авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 ||

«Дмитрий Львович Быков Борис Пастернак Марье Васильевне Розановой Эта книга не была бы написана без помощи петербургского поэта, критика ...»

-- [ Страница 26 ] --

За гробом первой шла Зинаида Николаевна, ее вел Ливанов. Точное число пришедших проститься с Пастернаком неизвестно — все мемуаристы указывают лишь, что не ждали такой толпы народа: называют цифры от двух до четырех тысяч человек. Точной цифры и не может быть — кто-то уходил, кто-то приехал только к вечеру. Долго, долго, медленно несли его к кладбищу, в гору, по раскаленной дороге. Гроб был открыт, профиль Пастернака в последний раз плыл над переделкинской дорогой, в последний раз провожали его лес, поле, дальние поезда. Иудейское в его облике вдруг обозначилось резче: нос с горбинкой, впалые щеки.Смуглость была почти незаметна на бледном лице. Губы и глаза запали, выражение было страдальческое и строгое. Как всегда перед дождем, с особенной силой и резкостью пахло травой, листьями, землей, нагретой корой, одуряюще пахли цветы, которые несли вслед за ним. Шли в молчании, без оркестра, без музыки. Наверное, были в той толпе люди, приехавшие не на похороны, а на политическую демонстрацию. Наверное, были и те, кому имя Пастернака ничего не говорило. Их не замечали, и не в них было дело. Люди молча, торжественно праздновали его последний праздник и последнюю победу. Вокруг цвел мир, провожая его всей прелестью раннего лета. Он плыл над дорогой, как бы в облаке перенесенных страданий,— как Тоня после родов в «Докторе Живаго»;

все вины были искуплены, все страдания преодолены. Оставалось проститься.

Лидия Чуковская разглядела в толпе своего брата Николая с женой Мариной, поэтов Акима, Петровых, Богатырева — переводчика Рильке, Риту Райт, Яшина, Николая Любимова, Копелева, Раневскую, Харджиева, Каверина и Паустовского. Асмус сказал над гробом короткое слово — о том, что Пастернак был великим поэтом и великим тружеником, жил просто, демократично и незаметно, любил свою страну и ее народ. Актер Николай Голубенцев прочел «О, знал бы я, что так бывает», Михаил Поливанов — «Гамлета». Из толпы закричали, что Пастернак написал правдивый роман, а его затравили. Кричали простые люди, явно не читавшие романа.

Зинаида Николаевна хотела сказать: «Прощай, настоящий большой коммунист, ты своей жизнью доказывал, что достоин этого звания»,— но удержалась. Она поцеловала мужа в последний раз. Гроб забили и опустили в могилу, но никто не расходился. Стихи читали до ночи. Семинарист сказал краткую речь от молодого священства — о том, что Пастернак был христианином. Наконец полил дождь. Все разошлись.

Фрида Вигдорова — писательница, правозащитница — слышала, как два сотрудника известной Конторы в штатском обменивались мнениями:

— А не разогнать ли нам это нарушение?

— Пусть понарушают, никуда не денутся.

«Информация отдела культуры ЦК КПСС о похоронах Б.Л. Пастернака. июня 1960 г.

Второго июня на похороны Пастернака, состоявшиеся в соответствии с его пожеланием на кладбище в Переделкино, собралось около 500 человек, в том числе 150—200 престарелых людей, очевидно, из числа старой интеллигенции;

примерно столько же было молодежи, в том числе небольшая группа студентов художественных учебных заведений, Литинститута и МГУ. Были присланы венки от некоторых писателей, деятелей искусств, от Литфонда, а также от частных лиц.

Корреспондент агентства «Ассошиэйтед Пресс» Шапиро возложил венок «От американских писателей». Ожидалось выступление К.Паустовского и народного артиста СССР Б.Ливанова. Однако оба они в последний момент выступить отказались, сославшись на нездоровье.

У могилы выступил искусствовед проф. Асмус. Он говорил о Пастернаке, как о гениальном переводчике и писателе, заявив в заключение, что пока на земле будет существовать русский язык и русская поэзия — будет жить имя Пастернака.

Однако в то время, когда опускали гроб, один из молодых людей поднялся на холм и начал произносить путаную речь, в которой назвал Пастернака «гениальным», «великим» и т.п. и закончил тем, что «учение Пастернака о любви к человеку должно рассыпаться бисером по земле и попасть в душу каждого жителя…».

Из толпы раздался выкрик: «Хочу сказать от имени рабочих…» и далее молодой человек «стиляжного» типа начал кричать истошным голосом примерно следующее: «Пастернаку, этому великому писателю, не дали в нашей стране издать свою книгу… Ни одному советскому писателю не удалось подняться до таких высот творчества, как нашему дорогому Пастернаку…» Человек 15—20, стоявших рядом, зааплодировали, однако большинство присутствовавших отнеслись к его выкрикам неодобрительно. Одна из женщин, стоявшая с ребенком на руках, громко сказала: «Какой же это писатель, когда он против советской власти пошел!» После того как гроб был предан земле, большинство публики покинуло кладбище. У могилы осталась небольшая группа молодежи. Здесь читались стихи, посвященные Пастернаку, но не содержавшие политических выпадов. С чтением своих стихов выступил, в частности, выпускник Литинститута Харабаров, исключенный недавно из комсомола.

Собравшиеся на похороны иностранные корреспонденты были разочарованы тем, что ожидавшегося ими скандала и сенсации не получилось и что не было даже работников милиции, которых можно бы сфотографировать для своих газет.

В заключение следует сказать, что попытки использовать похороны Пастернака для сенсации и возбуждения нездоровых настроений успеха не имели.

То, что наша литературная печать не дала некролога о Пастернаке, ограничившись сообщением от имени Литфонда, было правильно воспринято в кругах художественной интеллигенции.

Следовало бы вместе с тем обратить внимание Союза писателей и Министерства культуры на необходимость усиления воспитательной работы среди творческой молодежи и студентов, часть которых (количественно ничтожная) заражена нездоровыми настроениями фрондерства, пытается изобразить Пастернака великим художником, не понятым своей эпохой.

Зам. зав. Отделом культуры ЦК КПСС А.Петров Зав. сектором Отдела И.Черноуцан».

«Август» будет последним его стихотворением, которое мы здесь разбираем.

Федин, как мы помним, поражался тому, что — «все о смерти, а вместе с тем столько жизни!». Для Пастернака тут никакого противоречия нет. Странно другое: такая гордыня — и столько смирения.

Это четырнадцатое стихотворение живаговского цикла. Оно написано в 1953 году, к пятидесятилетию чудесного спасения во время скачки в ночное,— но, конечно, этим поводом дело не ограничивается. Пастернак всю жизнь писал реквиемы и эпитафии, ибо видел цель искусства в увековечении всего смертного, исчезающего: может быть, никакого другого бессмертия и не дано — во всяком случае, явных указаний на его веру в личное бессмертие в романе да и в письмах нет. Об этом таинстве вслух говорить бессмысленно — искусство тут умолкает;

его земное дело — сохранять облик ушедших. «Август» — автоэпитафия, одно из немногих стихотворений Пастернака о собственной смерти. Это прощание с Живаго, с романом, с жизнью.

Я вспомнил, по какому поводу Слегка увлажнена подушка.

Мне снилось, что ко мне на проводы Шли по лесу вы друг за дружкой.

Вы шли толпою, врозь и парами, Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня Шестое августа по-старому, Преображение Господне.

Обыкновенно свет без пламени Нисходит в этот день с Фавора, И осень, ясная как знаменье, К себе приковывает взоры.

И вы прошли сквозь мелкий, нищенский, Нагой, трепещущий ольшаник В имбирно-красный лес кладбищенский, Горевший, как печатный пряник.

С притихшими его вершинами Соседствовало небо важно, И голосами петушиными Перекликалась даль протяжно.

В лесу казенной землемершею Стояла смерть среди погоста, Смотря в лицо мое умершее, Чтоб вырыть яму мне по росту.

Был всеми ощутим физически Спокойный голос чей-то рядом.

То прежний голос мой провидческий Звучал, нетронутый распадом… Называть свой голос «провидческим» — как это не по-пастернаковски! Но ведь в пятидесятые смирение, во многом искусственное,— отброшено. И речь идет не о том, что художник становится Богом,— а о том, что смерть становится торжеством. Это и есть преображение.

«Прощай, лазурь Преображенская И золото Второго Спаса, Смягчи последней лаской женскою Мне горечь рокового часа.

Прощайте, годы безвременщины!

Простимся, бездне унижений Бросающая вызов женщина!

Я — поле твоего сраженья.

Прощай, размах крыла расправленный, Полета вольное упорство, И образ мира, в слове явленный, И творчество, и чудотворство».

«Август» — стихи о том, как смерть наконец стирает грани между временем и вечностью, между человеческим и божественным: свершаются два преображения. О первом нам знать ничего не дано — что происходит после смерти, о том никто еще не рассказал. Но второе очевидно всем: поэт, только что живший среди современников, травимый, хвалимый, любимый и ненавидимый,— ушел от повседневности, путь его завершен, и то, что вчера еще было рядом, отдалилось навеки. Величие его теперь несомненно, высшая логика пути ясна,— и случается такое преображение не только с художниками, а со всеми, кто не мешал Создателю лепитьих судьбы, с любым, кто следовал предназначению и был равен себе.

«Август» — великое утешение, преображение скорби в торжество, разрешение долгих мук, растворяющихся в сиянии Преображенской лазури. Юрий Живаго умер в конце августа года — Пастернак наделил его пророческим даром. Август — последний месяц лета, плодоношенье, избыток — яблоня, отягощенная плодами, которую Пастернак так любил и которой себя уподоблял. Август — высшая точка года, лихорадочное, тревожное празднество на пороге увяданья;

расцвет, переходящий в осыпание и гибель. Все стихотворения Живаго созданы в этой точке, в апогее силы и зрелости, когда летнее буйство еще не до конца отшумело, а осенняя прозрачная ясность уже проступила. Август — время предела, точка экстремума;

со смертью Пастернака кончилось жаркое и грозовое лето двадцатого века. После него наступила осень — мутная и слякотная.

После похорон многие остались ночевать в избе, которую снимала Ивинская. Гостям постелили на полу. Среди ночи Ивинская, до этого державшая себя в руках, вдруг вскочила и пронзительно закричала: «Ирка, что же теперь будет?!»

Хлестал страшный дождь, копившийся и собиравшийся весь день.

Через два дня у Ивинской изъяли экземпляр «Слепой красавицы». Она потребовала расписку.

— Сами понимаете, мы такая организация, которая расписок не дает,— пожал плечами гэбист.

Шестнадцатого августа Ивинскую арестовали по обвинению в «контрабанде». Пятого сентября взяли ее дочь Ирину Емельянову. Почему это было сделано — обе они не понимали ни тогда, ни потом. Конечно, они получали деньги из-за границы и при жизни Пастернака, но при его жизни их не трогали. После его смерти отыгрались.

Седьмого декабря 1960 года в закрытом судебном заседании Ивинской дали восемь лет, Емельяновой — три. В Мордовию, в лагерь их везли вместе с воровками, лесбиянками — и монашками, которые все время пели ангельскими голосами. Отсидели они по половине срока и были освобождены после бурных протестов мировой общественности — Суркову пришлось беспрерывно отвечать на вопросы и негодующие письма международного ПЕН-клуба. Серджио Д'Анджело написал ему открытым текстом:

«Я, господин Сурков, превосходно отдаю себе отчет в Вашем душевном состоянии. Вы всегда ненавидели Пастернака и, видимо, руководствуясь этим чувством, в качестве первого секретаря Союза писателей совершили против него ряд жестов, которыми оказали самую скверную услугу своей стране. Затем, когда Пастернак получил Нобелевскую премию, Вы совершенно потеряли голову и совершили против Пастернака поступки, возмутившие общественное мнение всех стран и вызвавшие глубокое замешательство в самих коммунистических кругах.

Но и смерть Пастернака не погасила Вашей ярости, которую Вы при помощи ложных обвинений и клеветы обратили против двух беззащитных и вдобавок тяжелобольных женщин. Я не заблуждаюсь насчет того, что Вы измените свою позицию, проявите чувство уравновешенности и человечности. Но не заблуждайтесь и Вы со своей стороны, не думайте, что Вам удалось ликвидировать дело Ивинской. Сознание всех честных людей не позволит Вам ликвидировать это до того, как будет совершено правосудие».

Второго ноября 1988 года Ивинская и ее дочь Ирина Емельянова были полностью реабилитированы. Ивинская дождалась этого при жизни. Она умерла 8 сентября 1995 года в Москве, увидев свою книгу «В плену времени. Годы с Борисом Пастернаком» изданной в России (французское издание вышло в 1978 году). Не наше дело судить о том, насколько эти мемуары достоверны. Бесспорно, что продиктованы они такими любовью и восхищением, какие даже для избалованного преданными поклонниками Пастернака были редкостными.

Четвертого июля 1960 года Нина Табидзе увезла Зинаиду Николаевну Пастернак в Грузию — прийти в себя, восстановить силы. На сороковой день Георгий Леонидзе устроил на своей даче поминки по Пастернаку. Из Москвы приехали Станислав Нейгауз и Леонид Пастернак. В сентябре Зинаида Николаевна вернулась в Москву и принялась за разборку архива. С обычным своим тщанием она перекладывала рукописи тонкой бумагой, перепечатывала письма мужа, раскладывала папки в шкафу. Архив оказался небольшой — Пастернак не хранил черновиков и вообще к рукописям опубликованных вещей относился небрежно. Зинаида Николаевна пошла на прием к Николаю Тихонову с просьбой организовать комиссию по литературному наследию Пастернака. Тихонов принял ее сухо и нелюбезно, заговорил на «вы», обращался по имени-отчеству — хотя в двадцатых годах молился на Пастернака, а в тридцатых был своим человеком в его доме. Комиссию, однако, учредили и в 1961 году с величайшим скрипом разрешили издать однотомник — за основу Зинаида Николаевна предложила взять неизданную книгу 1957 года, для которой были написаны «Люди и положения», но Сурков подобрал стихи самостоятельно. Зинаида Николаевна ужаснулась: он взял только советское, самое официозное, вынужденное! Она составила список из двадцати пяти стихотворений, которые необходимо было включить в сборник. Их передали Эренбургу, согласившемуся войти в комиссию (тоже с неохотой, скрипом и оговорками — он, мол, не одобряет отношения позднего Пастернака к Маяковскому;

на самом деле, конечно, всех поэтов пастернаковской генерации угнетала невыносимая зависть, да вдобавок Эренбург отлично знал, что Пастернак его писаний в грош не ставит;

не радовало его и отношение Пастернака к еврейству — тоже казалось предательским, как и в случае с Маяковским. Некоторые люди бывают ужасно принципиальны во всем, что касается других!). К удивлению Зинаиды Николаевны, предложенные ею стихи были в сборник включены. На Пасху 1961 года у нее случился тяжелый инфаркт, который она приписывала именно треволнениям, связанным со сборником. Она лежала на даче, в той же рояльной, где в последний раз болел Пастернак. Ее посетил Сурков — и, против ожиданий, показался ей умным и учтивым собеседником.

Легковерие этой полуитальянки было поразительно.

До 1963 года ей хватало сбережений, отложенных из тех денег, которые Пастернак выдавал ей на хозяйство (ежемесячно — десять тысяч старыми;

она скопила двадцать). В 1963 году пришлось просить о пенсии,— ей выдали единовременную ссуду в три тысячи рублей, целиком ушедшую на погашение долгов. Советская власть, выродившаяся, дряхлая, беззубая,— продолжала мстить Пастернаку, оставляя его жену без средств и надежд.

Зинаида Николаевна была кругом в долгах. Осенью 1963 года ей пришлось продать оригиналы писем Пастернака.

В 1963 году она продиктовала Зое Маслениковой свои воспоминания.

Десятого марта 1966 года Чуковский, Эренбург, Каверин и другие написали в президиум ЦК КПСС письмо с просьбой о назначении Зинаиде Николаевне пенсии. Ответа не последовало. Не ответили ей ни Тихонов, ни Федин, к которым она, смирив гордость, обратилась в последний год своей жизни. Жена Пастернака доживала в Переделкине в одиночестве, беспомощности и унижении, не получая никопейки от бесчисленных заграничных переиздании романа и стихов. Своего отчаяния она не показывала никому.

Лицо ее было непроницаемо, порядок в доме поддерживался образцовый, жалоб от нее никто не слышал.

Она умерла 23 июня 1966 года от той же болезни, что и ее муж,— от рака легких;

точно так же была в сознании до последней минуты и поражала сиделок героическим терпением.

Похоронена она на Переделкинском кладбище, рядом с Пастернаком.

Евгения Владимировна Пастернак умерла 10 июля 1965 года.

Младший сын Пастернака Леонид умер в 1976 году, тридцати восьми лет от роду, в возрасте доктора Живаго — и почти так же, как доктор: в жаркий летний день, стоя в пробке, за рулем собственной машины, внезапно, от сердечного приступа. Это случилось на Манежной площади. «Все сбылось» — это ведь и территориально недалеко от Никитской, по которой ехал в трамвае умирающий Юрий Живаго.

В 1988 году, в первых четырех номерах «Нового мира» (в который Пастернак и предложил роман сразу по написании), был наконец опубликован на родине автора «Доктор Живаго». Реакция на него была странная — прошло несколько газетных дискуссий, скорее ритуального характера, ибо трудно представить себе читателя, хуже подготовленного к восприятию, этой книги, нежели советский читатель восьмидесятых годов. Даже за границей в 1956 году у книги была более благодарная аудитория. К восемьдесят восьмому от поколения, помнившего революцию, практически никого не осталось;

те, кому был адресован роман Пастернака,— больше не существовали. Старая интеллигенция, чьим манифестом и оправданием должна была стать книга, вымерла;

новая интеллигенция выродилась. Те немногие, кому роман был действительно нужен, успели прочитать его в самиздате. Христианский его пафос оставался большинству читателей совершенно чужд — в этом смысле советская пропаганда преуспела больше, чем в прочих направлениях. Наконец, главной сферой читательских интересов были дела относительно недавнего прошлого — сенсационные разоблачения коррупции и репрессий, сталинских явных и андроповских тайных злодеяний,— и книга о русской революции оказалась невостребованной (как, впрочем, и лучшие сочинения Алданова, пришедшие к читателю в это же время: Пикуля он не заменил, а до Толстого не дотягивал). Во второй половине восьмидесятых книги глотались. На читателя обрушился вал запретной литературы в диапазоне от платоновского «Котлована» до сравнительно свежей прозы Юза Алешковского. Роман Пастернака, взорвавший мировую литературную ситуацию именно на фоне каменного молчания советской литературы о самом главном, на фоне лжи, лицемерия и в лучшем случае полуправд,— попал в контекст, способный убить и более эффектное сочинение. Тем не менее несколько дельных отзывов появилось: Владимир Гусев, критик «патриотического»

направления (так называли тогда новых славянофилов), выступил со статьей, в которой призывал перестать наконец преувеличивать значение и достоинства романа,— но сказал о герое самые главные слова: доктор Живаго, по его мнению, принадлежал к традиции отечественных «лишних людей», а лишним человеком в России называется тот, кто соотносит себя с вневременным идеалом. Более точной и лестной характеристики пастернаковскому герою не дал никто. Статья англиста и переводчика Дмитрия Урнова «Безумное превышение своих сил» третировала роман с позиций традиционного реализма. В защиту книги выступил Андрей Вознесенский, назвав ее главным произведением XX века (с этой оценкой согласился потом и Евтушенко, подчеркнувший, что это единственный русский роман, в котором личные коллизии поставлены выше общественных). О природе магического реализма Пастернака и о его понимании христианства писали мало. Книгу поспешили включить в школьную программу, чем надолго отбили у школьников перестроечной поры охоту ее читать. С их точки зрения, это была совершенная нудьга, и невозможно было объяснить — с чего это ее сначала превознесли на Западе, потом запретили у нас и стали давать срок за ее хранение и распространение. Некоторый интерес к роману всколыхнулся было в 1994 году, когда в Москву приехала грандиозная ретроспектива «Большой стиль Голливуда». Фильм Дэвида Лина «Доктор Живаго» с Омаром Шарифом и Джулией Кристи несколько раз показали в Москве при битком набитых, до обморока душных залах. Большинству зрителей картина показалась развесистой клюквой, но автор этих строк порадовался за ее точное (невольное, конечно) соответствие пастернаковскому реализму с его чудесными допущениями. Кадры, в которых доктор стоял среди поля цветущих нарциссов (чего не только в Сибири, но и в Крыму никогда не бывает), или огромный деревянный дом со множеством куполов-главок вызывали в зале гомерический хохот, а эпизод, в котором Стрельников первым делом спрашивает у Живаго, почему тот пишет антисоветские стихи,— встречался бурными аплодисментами. Между тем все эти глупости куда больше соответствуют духу романа, чем дотошный буквализм: суть они передают, а до частностей символистам никогда не было дела. В широкий российский прокат картина не пошла и осталась доступной синефилам на видео.

В том же 1988 году, когда в СССР был опубликован роман, сын Пастернака Евгений получил в Стокгольме диплом и медаль Шведской академии — за отца. Отречение было официально признано ложным и подневольным — после чего Пастернак утвердился в звании нобелевского лауреата.

В 1990 году, к столетнему юбилею, отмеченному с перестроечной свободой, но с советской пышностью,— начало выходить пятитомное собрание сочинений Пастернака, законченное год спустя, и самое полное на сегодняшний день. В девяностые годы был издан огромный корпус пастернаковских текстов — несколько томов переписки, сборник мемуаров современников, биографии, материалы симпозиумов, переиздания лирики и прозы массовыми тиражами. В 2002 году в Англии начали снимать сериал по «Доктору Живаго». С 1995 года в Театре на Таганке идет спектакль «Живаго. Доктор» — драматургический монтаж Юрия Любимова с музыкой Альфреда Шнитке. В 2003-м экранизацию романа наконец запустили и у нас — снимается пятисерийный телефильм.

С 1990 года в Переделкине официально открыт Дом-музей Пастернака, работающий по будням с десяти утра до четырех часов пополудни. Улица, на которой он стоит, по-прежнему называется улицей Павленко.

У Пастернака четверо внуков и десять правнуков.

После перестройки, во времена засилья массовой культуры, объявленной порождением рынка (тогда как на самом деле оглупление страны было сознательной, самоубийственной либеральной тактикой), Пастернак стал как будто превращаться в памятник себе. Он ушел из живого культурного контекста, роман читали кое-как, ради экзаменов, и почти никто уже не объяснялся в любви его стихами. После бума конца восьмидесятых, после пышного столетнего юбилея он как будто сделался частью официозного набора российско-советских ценностей: икра, матрешки, Пушкин, космос, «Доктор Живаго». Иногда ему подражали — но катастрофически неумело. Как в вечной борьбе Толстого и Достоевского берут верх то ветхозаветная мощь и рационализм первого, то новозаветная чуткость и болезненный жар второго,— так и в соревновании Мандельштама и Пастернака временную победу одержал Мандельштам, стремительно расходившийся на цитаты и почитаемый как предтеча постмодернистов (тосковал по мировой культуре!).

Однако Пастернак и тут оказался непобедим: славу и упоминаемость ему вернули недоброжелатели, говорящие о нем с неизбывной ненавистью. Христианство Пастернака, его щедрый и свободный творческий дар, его душевное здоровье раздражают мелких бесов современной культуры, как прежде раздражали мастодонтов советских времен. Они бегут от него, как черт от ладана. И эта способность вызывать ненависть у квазиавангардистов, моральных релятивистов, любителей бессодержательных экспериментов и скандальных пиаровских стратегий — залог пастернаковского бессмертия.

В чем заключается главный урок его жизни — если из чьей-либо жизни вообще можно извлечь урок?

Ведь чтобы следовать его примеру, надо как минимум обладать его талантом. Об иллюзорности «литературной учебы» он сам тысячу раз говорил. Подражать ему, как всякому крупному поэту, бессмысленно.

Его христианство — тоже не для всех, а только для тех, кому есть что раздать и чем делиться. Опыт безоглядной душевной щедрости немыслим без настоящего душевного богатства. Жертвенная покорность судьбе — опять-таки не для всякого темперамента.

Отважно идти навстречу соблазнам, чтобы тем яростнее их отринуть,— тактика плодотворная, но и опасная, если учесть, с какими соблазнами приходится иметь дело людям Новейшего времени. Вырваться из дьявольских когтей удается не всякому.

Вероятно, главное достоинство его поэзии и прозы, драм и писем, манер и голоса — в том, что все они с равной убедительностью свидетельствуют о возможности другого мира с его небесными красками;

о чуде преображения, о живом присутствии Творца;

каждая грамматическая неправильность, невнятный щебет, оговорка — дуновение свежести, весть из тех сфер, где за оговорки и ошибки не наказывают. Все, что он написал,— обетование счастья и милосердия: всех простят, над всеми поплачут и много еще покажут чудес.

Ничего другого литература человеку не должна.

сентябрь 2003 года — июнь 2004 года Основные даты жизни и творчества Бориса Пастернака 1890, 10 февраля (29 января ст. ст.), около полуночи — В Москве, в семье художника Леонида (Иосифа) Осиповича Пастернака и пианистки Розалии Исидоровны Пастернак (урожд. Кауфман) родился сын Борис.

1893, 13 февраля — Рождение младшего брата Александра.

1894, август — Назначение Л.О.Пастернака младшим преподавателемМосковского училища живописи, ваяния и зодчества. Переезд семьи во флигель на Мясницкой.

23 ноября — Лев Толстой в гостях у Пастернаков. С этого дня Борис Пастернак помнит себя «без больших перерывов и провалов».

1895, 19 ноября — Мать Пастернака оставляет артистическую карьеру на12 лет.

1898, весна — Работа Л.О.Пастернака над 33 иллюстрациями к «Воскресению».

Апрель — Знакомство Л.О.Пастернака с Райнером Марией Рильке.

1900, 6 февраля — Рождение младшей сестры Жозефины-Иоанны (Жони).

Май — Второй приезд Рильке в Москву. Знакомство с семьей Пастернака.

Август — Борису Пастернаку отказано в приеме в Пятую классическую гимназию из-за еврейской «процентной нормы», с обещанием позже зачислить его сразу во второй класс.

1901, май — Парады «дагомейских амазонок» в Зоологическом саду.

Лето — семья переезжает в главное здание училища.

1902, 8 марта — Рождение младшей сестры Лидии-Елизаветы.

1903, июнь — Знакомство семьи Пастернаков со Скрябиным на даче подМалоярославцем.

6 августа — Во время поездки в ночное Борис упал с лошади и сломал правую ногу.

Она срослась неправильно и осталась короче левой на три сантиметра, что сделало Пастернака негодным к воинской службе.

1904, декабрь — Рождественские каникулы в Петербурге, в семье тетки,Анны Осиповны Фрейденберг. Посещение театра Комиссаржевской.

1905, 25 октября — Борис попадает на улице под нагайки казачьего патруля.

Конец декабря — Переезд семьи в Германию.

1906, 11 августа — Отъезд семьи из Берлина в Россию.

1908, май — Борис с отличием оканчивает Пятую классическую гимназию.

16 июня — Подает прошение о зачислении на первый курс юридического факультета Московского императорского университета.

1909, март — Пастернак играет Скрябину свою сонату и другие сочинения. Несмотря на похвалу, принимает решение оставить занятиямузыкой и переключиться на философию.

Весна-лето — Первые прозаические и стихотворные опыты.

1910, февраль — Поездка Ольги Фрейденберг в Москву. Под ее влиянием Пастернак принимает решение оставить литературные занятия и углубленно заняться философией, «дисциплинируя свое сознание».

Лето — Знакомство с тринадцатилетней Еленой Виноград, приехавшей в Москву из Иркутска.

Октябрь — Знакомство с Константином Локсом в Религиозно-философском обществе имени В.С.Соловьева.

7 ноября — Борис выезжает с отцом в Астапово, где умер Лев Толстой.

1911, первая половина года — Знакомство с Сергеем Бобровым в литературном кружке «Сердарда».

Апрель — Семья переезжает на Волхонку, 9, где Пастернак с перерывами прожил до 1938 года.

1912, 21 апреля — Отъезд в Марбург.

9 мая — Пастернак записывается в семинар главы Марбургскойшколы Германа Когена.

16 июня — Объяснение с Идой Высоцкой и ее отказ выйти замужза Пастернака.

28 июня — Свидание во Франкфурте с Ольгой Фрейденберг.

3 августа — Пастернак едет в Венецию.

25 августа — Возвращение в Россию.

Осень — Преобразование «Сердарды» в литературную группу«Лирика».

1913, 10 февраля — Доклад Пастернака «Символизм и бессмертие» в кружке по изучению эстетики при издательстве «Мусагет».

Конец апреля — Дебют в печати: выход альманаха «Лирика» с первой публикацией пяти стихотворений Бориса Пастернака.

Декабрь 1913 года — Книга «Близнец в тучах».

1914, январь — Создание группы «Центрифуга» и разрыв с «Лирикой».

Апрель — Выход альманаха «Руконог».

5 мая — Первая встреча с Маяковским.

1915, март — Пастернак получает место домашнего учителя в доме фабриканта Филиппа.

28 мая — Немецкий погром в Москве. Разорение дома Филиппов. При погроме погибла часть рукописей Пастернака.

Май — Выход сборника «Весеннее контрагентство муз», где Пастернак впервые опубликовался вместе с Маяковским.

Июнь — Поездка в Харьков к Надежде Синяковой.

24 октября — Поездка в Петроград. Знакомство с семьей Бриков.

Декабрь — Отъезд на Урал.

1916, январь-июль — Работа во Всеволодо-Вильве на химических заводах помощником управляющего по финансовой отчетности.

Осень — Работа над переводом трагедии Суинберна «Шателяр». Пастернак служит гувернером в семье директора химического завода Карпова в Тихих Горах на Каме.

Декабрь — Сборник «Поверх барьеров».

1917, февраль — Пастернак возвращается в Москву.

Весна — Возобновление знакомства с Еленой Виноград.

Лето — Написана большая часть стихотворений будущей книги«Сестра моя жизнь».

Июнь — Отъезд Елены в Романовку под Воронеж.

1918, январь — Знакомство с Ларисой Рейснер.

Февраль — Первая встреча с Мариной Цветаевой на вечере уМ.Цейтлина (Амари).

Март — Замужество Елены Виноград. Цикл «Разрыв».

Осень — Начало работы над романом «Три имени», первая частькоторого станет повестью «Детство Люверс», а окончание будетуничтожено. Программная статья «Несколько положений»(опубл. 1922).

1919, октябрь — Поездка в Касимов к родственникам матери.

Весна-осень — Работа над книгой стихов «Темы и вариации» и сборником статей «Quinta essentia».

1921, август — Знакомство с Евгенией Лурье, будущей женой Пастернака.

16 сентября — Родители Пастернака навсегда уезжают из России и поселяются в Берлине.


27 декабря — Пастернак видит Ленина, попав по гостевому билету на IX съезд Советов.

1922, начало января — Знакомство с Осипом Мандельштамом и его женой.

14 января — Пастернак в качестве официального жениха представляется семье невесты в Петрограде.

24 января — Пастернак и Евгения Лурье регистрируют свой брак.

Апрель — В издательстве Гржебина выходит «Сестра моя жизнь».

13 апреля — Вечер в Тургеневской читальне с полным залом и восторженным приемом.

14 июня — Начало переписки с Мариной Цветаевой.

Июль — Знакомство с Владимиром и Ольгой Силловыми.

Середина августа — Встреча в Кремле с Троцким.

17 августа — Отплытие Пастернака с женой в Берлин из Петрограда.

1923, январь — Выход книги «Темы и вариации» в «Петрополисе» (Берлин).

Февраль — Кратковременное посещение Марбурга с женой.

21 марта — Пастернак в последний раз видится с родителями перед возвращением в Россию.

23 сентября — Рождение сына Евгения.

Сентябрь-ноябрь — Первая редакция поэмы «Высокая болезнь».

17 декабря — Пастернак читает на чествовании Брюсова по случаю его пятидесятилетия первую редакцию стихотворения «Валерию Брюсову».

1924, 24 января — Пастернак вместе с Мандельштамом проходит мимогроба Ленина в многотысячной траурной толпе.

Февраль — Работа над повестью «Воздушные пути».

Ноябрь — По протекции историка и журналиста Якова ЧернякаПастернак получает место в Институте Ленина при ЦК ВКП(б) итри месяца работает над составлением «иностранной лениньяны».

1925, март — Начало работы над романом в стихах «Спекторский».

Осень — Первые главы поэмы «Девятьсот пятый год».

1926, 22 марта — Пастернак получает письмо от отца с упоминанием отом, что его стихи знает и ценит Рильке.

Февраль-декабрь — Работа над поэмой «Лейтенант Шмидт».

29 декабря — Смерть Рильке.

1927, март — Встреча лефовцев с Троцким по инициативе последнего.

Май — Окончательный разрыв с ЛЕФом.

Август — Публикация «Лейтенанта Шмидта» в «Новом мире»

сакростихом-посвящением Цветаевой.

1928, июль — Выход «Девятьсот пятого года» и «Лейтенанта Шмидта» книгой.

Лето — Переработка ранних стихотворений и «Высокой болезни». Осень — Продолжение романа «Спекторский». Работа над «Повестью».

1929, первая половина года — Работа над первой частью «Охранной грамоты».

Июль — «Повесть» выходит в «Новом мире».

Август — Первая часть «Охранной грамоты» публикуется в«Звезде».

Осень — Работа над окончанием «Спекторского». Знакомство сГенрихом Нейгаузом и его женой Зинаидой Николаевной Нейгауз (урожд. Еремеевой).

30 декабря — Последняя попытка примириться с Маяковским.

1930, февраль — Арест и расстрел Владимира Силлова за связь с Троцким и Блюмкиным. Попытка самоубийства Ольги Силловой.

14 апреля — Самоубийство Маяковского.

Июль — Поездка в Ирпень с семьей брата Александра, Асмусами и Нейгаузами.

Начало романа с Зинаидой Нейгауз.

Август — Первое объяснение с Зинаидой Николаевной в поезде Киев—Москва.

Август-октябрь — Работа над второй и третьей частями «Охранной грамоты».

Октябрь — Знакомство с Паоло Яшвили во время его визита в Москву.

1931, 27 января — Пастернак уходит из семьи и впервые ночует у Зинаиды Николаевны.

Январь -апрель — Пастернак живет у Бориса Пильняка на Ямском Поле.

Май -июнь — Публикация окончания «Охранной грамоты» в «Красной нови».

5 мая — Пастернак обещает вернуться к семье и провожает жену и сына в Берлин.

12 мая — Отъезд Зинаиды Николаевны в Киев.

28 мая — После кратковременного визита в Киев Пастернак выезжает в Челябинск в составе писательской бригады.

11 июля — Отъезд в Тифлис с Зинаидой Николаевной и ее сыном Адрианом (Адиком).

14 июля — Знакомство с Тицианом Табидзе.

18 октября — Возвращение в Москву.

24 декабря — Евгения Пастернак с сыном возвращаются в Москву.

1932, 3 февраля — Пастернак пытается отравиться.

Середина февраля — Союз писателей предоставляет Пастернаку и Зинаиде Николаевне двухкомнатную квартиру на Тверском бульваре, 7.

Март — Выход «Охранной грамоты» отдельной книгой.

6 апреля — Вечер Пастернака в ФОСПе и бурное обсуждение стихов из будущей книги «Второе рождение».

23 апреля — Роспуск РАПП'а.

8 июня — Отъезд с Зинаидой Николаевной и детьми в Свердловск по приглашению Свердловского обкома.

Август — Выход книги «Второе рождение» в издательстве «Федерация».

11—13 октября — Триумфальные вечера Пастернака в Ленинграде.

Октябрь — Возвращение на Волхонку. Переезд Евгении Пастернак с сыном в квартиру на Тверском бульваре.

10 ноября — Вечер Мандельштама в «Литературной газете». Спор двух поэтов о свободе художника.

1933, ноябрь — Поездка в Грузию в составе писательской бригады.

1934, 14 мая — Арест Осипа Мандельштама.

22 мая — Выступление на дискуссии «О лирике» в прениях по докладу Асеева.

Вторая неделя июня — Телефонный разговор Пастернака со Сталиным.

29 августа — Речь Пастернака на I съезде Союза писателей СССР. Зал приветствует Пастернака стоя.

Осень — Второе издание «Второго рождения» с посвящением «Волн» Николаю Бухарину.

1935, февраль — Выход книги «Грузинские лирики» в переводах Пастернака.

Март-август — Тяжелая клиническая депрессия, бессонница, навязчивые идеи.

Июнь — Поездка в Париж на антифашистский конгресс в защиту культуры.

22 июня — Последняя встреча с сестрой Жозефиной в Берлине.

24 июня — Выступление на конгрессе с призывом к писателям «не объединяться».

Встреча с Мариной Цветаевой, знакомство с Сергеем и Алей Эфрон.

6 июля — Отплытие в Ленинград из Лондона.

Август — Пастернак лечится в Болшеве под Москвой.

24 октября — Арест Николая Пунина и Льва Гумилева в Ленинграде. Анна Ахматова выезжает в Москву.

30 октября — Письма Ахматовой и Пастернака Сталину.

3 ноября — Пунин и Гумилев освобождены.

Конец декабря — Пастернак посылает Сталину книгу «Грузинские лирики» и благодарственное письмо.

1936, 10—24 февраля — Третий (Минский) пленум правления Союза писателей.

16 февраля — Речь Пастернака против шаблонов и унификации в литературе.


13 марта — Выступление Пастернака в дискуссии о формализме с резкими выпадами в адрес официозной критики.

15 июня — Статья «Новое совершеннолетие» о сталинской Конституции в «Известиях».

Июль — Встреча с Андре Жидом, приехавшим в СССР для работы над книгой о первом в мире социалистическом государстве. Пастернак предупреждает Жида о «потемкинских деревнях» и официальной лжи.

Октябрь — Цикл «Из летних записок» в «Новом мире».

1937, январь — Выступление на Пушкинском пленуме правления Союза писателей.

27 февраля — Арест Бухарина.

14 июня — Пастернак отказывается подписать письмо с одобрением расстрела Тухачевского, Якира, Эйдемана и др.

22 июля — Застрелился Паоло Яшвили.

10 октября — Арест Тициана Табидзе.

31 декабря — Родился сын Пастернака Леонид.

1938, 10 января — Пастернак обедает с Мейерхольдом после закрытия Гостима.

Февраль-апрель — Работа над первым вариантом перевода «Гамлета».

1939, весна-осень — Работа над романом «Записки Живульта», черновики которого погибли в Переделкине во время войны.

23 августа — Смерть матери Пастернака Розалии Исидоровны в Оксфорде.

1940, весна-лето — Первые стихотворения переделкинского цикла.

Июнь — Публикация перевода «Гамлета» в «Молодой гвардии».

1941, май — Пастернак решает уйти из семьи, но в его планы вторгается война.

9 июля — Отъезд Зинаиды Николаевны с Леней в эвакуацию.

Июль-август — Пастернак тушит зажигалки на крыше своего дома в Лаврушинском и обучается стрельбе на военных сборах.

27 августа — Самоубийство Марины Цветаевой в Елабуге.

14 октября — Отъезд Пастернака в эвакуацию, в Чистополь, в одном вагоне с Ахматовой.

1942, январь-апрель — Работа над переводом «Ромео и Джульетты».

Лето — Последние наброски драмы «Этот свет» и уничтожениенаписанного.

2 октября — Возвращение в Москву.

26 декабря — Отъезд в Чистополь.

1943, 25 июня — Возвращение с семьей в Москву.

Июль — Выход в издательстве «Советский писатель» сборника «На ранних поездах».

Конец августа — начало сентября — Поездка в освобожденный Орел. Очерки «Поездка в армию» и «Освобожденный город».

Ноябрь — Пролог поэмы «Зарево» в «Красной звезде».

1944, январь-март — Работа над поэмой «Зарево» и военными стихами.

1945, февраль — Выход сборника «Земной простор».

20 апреля — Смерть Адриана Нейгауза от костного туберкулеза.

31 мая — Смерть Леонида Осиповича Пастернака в Оксфорде.

Май -декабрь — Серия поэтических вечеров Пастернака в Доме ученых, МГУ и Политехническом музее.

Август — Перевод полного корпуса стихотворений и поэм Николоза Бараташвили.

Сентябрь — Знакомство с британским дипломатом Исайей Берлином.

19 октября — Выступление на юбилейных чтениях Николоза Бараташвили в тбилисском Театре имени Руставели.

1946, январь — Начало работы над романом, получившим впоследствии название «Доктор Живаго».

Февраль — Моноспектакль Александра Глумова «Гамлет», первая московская постановка пастернаковского перевода.

2 и 3 апреля — Совместные поэтические вечера с Анной Ахматовой.

Сентябрь — Резкие нападки на Пастернака в прессе и на писательских собраниях.

Октябрь — Знакомство с Ольгой Ивинской.

1947, май — Отказ Константина Симонова от публикации стихов Пастернака в «Новом мире».

Лето — Работа над переводом «Короля Лира».

1948, январь — Уничтожение двадцатипятитысячного тиража «Избранного» Бориса Пастернака, вышедшего в «Золотой серии советской литературы».

Осень — Перевод первой части «Фауста».

1949, 9 октября — Арест Ольги Ивинской, обвинение предъявлено по статье 58- («близость к лицам, подозреваемым в шпионаже»).

Осень — Перевод второй части «Фауста».

1950, лето — Окончание первой книги романа.

1952, 20 октября — Пастернак переносит тяжелый инфаркт.

Ноябрь-декабрь — Лечение в Боткинской больнице.

1953, февраль — Пастернаки переезжают в санаторий «Болшево».

5 марта — Смерть Сталина.

Лето — Завершен цикл «Стихотворения Юрия Живаго».

Сентябрь — Возвращение Ольги Ивинской из лагеря.

1954, апрель — Публикация в «Знамени» десяти стихотворений из романа.

Май — Премьера «Гамлета» в постановке Г.Козинцева в Ленинграде.

1955, 6 июля — Смерть Ольги Фрейденберг.

Декабрь — Окончен «Доктор Живаго».

1956, май — После долгих проволочек и неопределенности с изданиемромана в России Пастернак передает рукопись представителям итальянского издателя Дж.Фельтринелли.

Июнь — Петро Цветеремич начинает работу над переводом романа на итальянский язык.

Сентябрь — Редакция «Нового мира» отвергает роман и направляет Пастернаку пространное письмо о его идейной и художественной несостоятельности.

Октябрь — Отказ редколлегии альманаха «Литературная Москва» принять роман для публикации в третьем (несостоявшемся) выпуске.

1957, февраль — Пастернак знакомится с французской слависткой Жаклин де Пруайяр и оформляет на ее имя доверенность на ведение своих зарубежных дел.

Весна и лето — Работа над лирическим циклом «Когда разгуляется».

23 ноября — Роман «Доктор Живаго» выходит из печати в Италии и немедленно становится бестселлером.

17 декабря — На даче Пастернака организуется пресс-конференция для иностранных журналистов, на которой он заявляет, что не намерен отрекаться от романа, и приветствует его итальянское издание.

1958, 23 октября — Пастернаку присуждена Нобелевская премия по литературе.

25 октября — Партийное собрание в Союзе писателей.

26 октября — «Литературная газета» публикует письмо редколлегии «Нового мира»

об отклонении романа.

27 октября — Президиум правления Союза писателей обсуждает факт публикации романа Пастернака за рубежом.

29 октября — Пастернак вынужден отправить в Нобелевский комитет телеграмму с отказом от премии. Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Владимир Семичастный выступает на торжественном заседании к 40-летию комсомола с речью, в которой заявляет о готовности советского правительства выслать Пастернака из страны.

Ночь на 31 октября — Пастернак пишет письмо Н.С.Хрущеву с просьбой не лишать его советского гражданства.

31 октября — Общемосковское писательское собрание исключает Пастернака из Союза писателей и ходатайствует перед правительством о лишении его гражданства.

5 ноября — Отредактированное отделом культуры ЦК КПСС письмо Пастернака публикуется в «Правде». В письме содержатся заявление об отказе от премии и просьба дать возможность жить и работать в СССР.

1959, конец января — Стихотворение «Нобелевская премия».

30 января — Пастернак передает «Нобелевскую премию» корреспонденту газеты «Дейли мейл» Энтони Брауну.

11 февраля — «Нобелевская премия» опубликована в «Дейли мейл».

20 февраля — По требованию ЦК КПСС Пастернак с женой вылетает в Грузию, чтобы приехавший с визитом в СССР премьер-министр Великобритании Макмиллан не смог с ним встретиться.

2 марта — Пастернаки поездом возвращаются в Москву.

14 марта — Пастернак во время прогулки вызван из Переделкина к генеральному прокурору СССР Руденко, увезен в Москву и подвергнут допросу. Руденко угрожает возбуждением уголовного дела и требует прекратить общение с иностранцами.

Лето и осень — Работа над пьесой «Слепая красавица».

1960, начало апреля — Первые признаки смертельной болезни.

30 мая, 23 часа 20 минут — Борис Леонидович Пастернак умирает в Переделкине от рака легких с метастазами в желудок.

2 июня — Похороны Пастернака на кладбище в Переделкине. Несмотря на полное отсутствие официальной информации о времени и месте похорон, проводить Пастернака в последний путь пришло больше четырех тысяч человек.

16 августа — Арест Ольги Ивинской по обвинению в контрабанде.

5 сентября — Арест дочери Ивинской Ирины Емельяновой.

1965, 10 июля — Умерла Евгения Владимировна Пастернак.

Август — Выход сборника Пастернака в Большой серии «Библиотеки поэта».

1966, 23 июня — Умерла Зинаида Николаевна Пастернак.

1988, январь -апрель — Публикация романа «Доктор Живаго» в журнале «Новый мир».

1989, октябрь — Вручение Нобелевской медали и диплома сыну Пастернака Евгению Борисовичу.

1990, февраль — Открытие в Переделкине Дома-музея Пастернака.

1990, февраль — 1991, февраль — Выход в издательстве «Художественнаялитература»

пятитомного собрания сочинений Бориса Пастернака.

2004, февраль — Начало подготовки к печати Полного одиннадцатитомного собрания сочинений Бориса Пастернака.

Библиография Перечень даже самых значительных статей о Борисе Пастернаке составил бы книгу толще этой. Здесь указаны лишь те публикации, без которых, на наш взгляд, ни один исследователь Пастернака и просто вдумчивый его читатель не смогут обойтись.

Пастернак Б.Л. Полное собрание сочинений и писем. В 11 т. М: Слово/Slovo, (издание будет завершено в 2006 г.).

Пастернак Б.Л. Собрание сочинений. В 5 т. М.: Худож. лит., 1989—1992.

«Гамлет» Бориса Пастернака. М.;

СПб.: Летний сад, 2002.

Пастернак Б.Л. Письма к родителям и сестрам. 1907—1960. М.: Новое литературное обозрение, 2004.

Борис Пастернак, Марина Цветаева. «Души начинают видеть». Письма 1922-1936 гг.

М.: Вагриус, 2004.

Пастернак Б.Л. «Существованья ткань сквозная». Письма к Евгении Пастернак. М.:

Новое литературное обозрение, 1998.

Пастернак Б.Л. «Пожизненная привязанность». Переписка с Ольгой Фрейденберг.

М.: Арт-Флекс, 2000.

Пастернак Б.Л. «Чтоб не скучали расстоянья». Биография в письмах. М.: Арт-Флекс, 2000.

Пастернак Б.Л. Второе рождение. Письма к 3.Н.Пастернак.

«А за мною шум погони…». Борис Пастернак и власть. Документы и материалы. М.:

Роспэн, 2001.

Альфонсов В. Лирика Бориса Пастернака. СПб.: Сага, 2001.

Баевский В. Пастернак-лирик. Смоленск, 1993.

Борис Пастернак, Марина Цветаева, Райнер Мария Рильке. Письма 1926 года. М.:

Книга, 1990.

Вильям-Вильмонт Н. Борис Пастернак. Воспоминания и мысли // Новый мир. 1987.

№6.

Воспоминания о Борисе Пастернаке. М.: Слово/Slovo, 1990.

Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. СПб.: СПб-Искусство, 2002.

Гладков А. Встречи с Пастернаком. М.: Арт-Флекс, 2002.

Данин Д. Бремя стыда. М.: Раритет-537, 1997.

Емельянова И. Легенды Потаповского переулка. М.: Элис Лак, 1997.

Жолковский А. Блуждающие сны и другие работы. М., 1994;

Инвенции. М., 1995.

Иванова Н. Пастернак и другие. М.: Эксмо, 2003.

Ивинская О. Годы с Борисом Пастернаком. В плену времени. М.: Либрис, 1992.

Катанян В. А Запечатанная бутылка. Н. Новгород: Деком, 1999.

Ливанов В. Неизвестный Борис Пастернак. М.: Дрофа, 2002.

Мандельштам Н. Вторая книга. М.: Согласие, 2002.

Мандельштам О. Слово и культура. Статьи и рецензии. М.: Худож. лит., 1987.

Масленикова 3. Борис Пастернак. Встречи. М.: Захаров, 2001.

Пастернак А. Воспоминания. М.: Прогресс-Традиция, 2002.

Пастернак Е. Борис Пастернак. Биография. М.: Худож. лит., 1997.

Пастернак 3. Н. Воспоминания. М.: ГРИТ, Дом-музей Бориса Пастернака, 1993.

Синявский А. Борис Пастернак (предисловие). Большая серия «Библиотеки поэта». М:

Худож. лит.;

Л., 1965.

Смирнов И. Роман тайн «Доктор Живаго». М.: Новое литературное обозрение, 1996.

Сухих И. Живаго жизнь: стихи и стихии. В кн.: Борис Пастернак. Доктор Живаго.

СПб.: Азбука-классика, 2004.

Тынянов Ю. Промежуток. В кн.: История литературы. Критика. СПб.:

Азбука-классика, 2001.

Фатеева Н. Поэт и проза. Книга о Пастернаке. М.: Новое литературное обозрение, 2003.

Флейшман Л. Борис Пастернак в двадцатые годы. СПб.: Академический проект, 2003.

Флейшман Л. Борис Пастернак в тридцатые годы. The Magnes Press. The Hebrew University. Jrusalem, 1984.

Цветаева А. Воспоминания. M.: Изографус, 2001.

Чуковская Л. Борис Пастернак // Соч. В 2 т. М: Арт-Флекс, 2001.

Чуковская Л. Записки об Анне Ахматовой. В 2 т. СПб.: Нева;

Харьков: Фолио, 1992.

Чуковский К. Дневник. В 2 т. М.: Современный писатель, 1994.



Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.