авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |

«Тип песни А Тип песни В Астахова О. А., Бёме И. Р. Песня зяблика (Fringilla coelebs L.): структура и развитие ...»

-- [ Страница 8 ] --

Изучение мейоза и митоза (деление клеток организма) (рис. 3) при создании световых и электронных микроскопов (увеличение в несколько 100-1000 раз) показало, что поведение хромосом при образовании гамет (половых клеток) и при оплодотворении полностью соответствует гипотетическому поведению абстрактных факторов наследственности, существование которых постулировал Г. Мендель (1865 г.). Отсюда был сделан вывод, что материальным носителем этих факторов являются хромосомы, то есть была сформулирована хромосомная теория наследственности. Структурные элементы, обнаруженные в ядре клетки при делении, в 1883 г. В. Вальдейер назвал хромосомами. Особенно большое значение для формирования представления о роли хромосом в наследственности имеют работы известного немецкого эмбриолога Т. Бовери (1862-1915). Он первым установил, что у каждого вида животных и растений число и форма хромосом постоянны и по этим признакам виды организмов отличаются друг от друга. Ему также принадлежит мысль о том, что в период интерфазы между делениями клетки хромосомы не исчезают, не рассыпаются на зерна хроматина, но сохраняют свою индивидуальность (Генетика, 2006).

Известно, что разные виды птиц (Aves) достаточно четко характеризуются отличающимися специфическими вокализациями (видовыми песнями, позывами). Пение птиц – черта, параллельная в своем развитии другим признакам вида (морфологическим, генетическим, физиологическим, экологическим, географическим), хотя, конечно, во многом вместе с ними образует единое целое, но, тем не менее, так же, как и эти признаки, песня птиц эволюционирует по своим особым закономерностям, дифференцируется (видоизменяется на основе исходных «предковых» песенных форм и «родственных» линий во времени и пространстве), создает отдельные устойчивые песенные нормы (совокупность наиболее распространенных типов песен) (Астахова О. А., Иорданский Н. Н., 2009).

Митоз (бесполое деление соматических клеток) (рис. 3) составляет не более 1/7-1/ части клеточного цикла (жизни клетки). Продолжительность фаз митоза различна в клетках разных тканей (например, в клетках селезенки мыши – около 80 минут, в клетках эндосперма гороха – 182 минуты). Как правило, профаза – самая длинная стадия митоза, метафаза – самая короткая. Мейоз (половое деление соматических клеток) – характерен для специализированных клеток половых желез (например, для яичников и семенников у животных, для пестиков и тычинок у цветковых растений). Из диплоидных (2n) исходных клеток в ходе мейоза образуются гаплоидные гаметы (n) – яйцеклетки и сперматозоиды (спермии у растений). Мейоз включает два клеточных деления, перед которыми происходит только одна репликация (удвоение) ДНК хромосом (при образовании «сестринских»

хроматид одной хромосомы, связанных центромерой). Первое деление мейоза называется редукционным (в результате этого деления из одной диплоидной клетки образуются две гаплоидные). Второе деление мейоза называется эквационным (это деление подобно митозу, так как сестринские хроматиды отделяются друг от друга и расходятся к разным полюсам).

Каждое из двух делений мейоза состоит из профазы, метафазы, анафазы и телофазы. Профаза первого деления мейоза особенно длительна во времени, так как в ней происходит конъюгация (сближение, соприкосновение) гомологичных хромосом и кроссинговер (обмен участками ДНК между «несестринскими» хроматидами). При этом между гомологичными хромосомами могут появляться несколько точек скрещивания (контактов) – хиазмы (Генетика, 2006) (рис. 3, 10).

Видовая песня зяблика (Fringilla coelebs L.) – одна из наиболее ярких примеров проявления географической и индивидуальной вокальной изменчивости, хотя у многих других видов птиц (Aves) различие географических и индивидуальных паттернов видовой песни также может быть отчетливо выявлено, особенно на сонограммах (графических изображениях звуковых элементов), даже если вокализации каких-то видов птиц полностью генетически наследственны (Кулики - Charadriiformes, Врановые - Corvidae, Гусиные Anseriformes и т. д.) (Miller, 1996;

Bretagnolle, 1996). Но зяблик (Fringilla coelebs L.) относится к видам птиц из отряда Воробьиные (Passeriformes) и семейства Вьюрковые (Fringillidae) (рис.

2), которые имеют социальные песенные обучающие традиции, передающиеся из поколения в поколение и способные изменяться (Catchpole, Slater, 1995).

Видовая песня зяблика наследственно закреплена в таких чертах, как определенный частотный диапазон (КГц), длительность песенного паттерна (сек), интервалы (сек) между этими повторяющимися друг за другом песенными типами при пении самца, а также наследуется общая песенная структура (характер деления на элементы, ритм песни). Поэтому молодой самец, при выходе из яйца в гнезде и при активации песнями родителей, способен формировать сначала простой, однородный в элементах песенный паттерн (как и все молодые особи-первогодки зяблика), а затем, воспринимая своё пение и пение окружающих взрослых самцов (не только своих родителей), усложняет свою песню в формах элементов, в общей структуре – песня самца приобретает форму стабильного видового вокального паттерна (обычно состоящего из трех частей или фраз – запев, трель, росчерк), характерного для всех взрослых самцов зяблика (рис. 4).

Рис. 3. Деление клетки организма. Митоз – бесполое деление соматических клеток (2n) организма с образованием диплоидного (полного) набора хромосом (2n), характерного для определенного вида организмов. Мейоз – половое деление соматических клеток (2n) организма с образованием гаплоидного (неполного наполовину) набора хромосом (n) в половых клетках (предназначенных для размножения – слияния с другой половой клеткой организма того же вида). Разными цветами (темным и светлым) показаны гомологичные (соответствующие друг другу) хромосомы, которые имеют сходные гены и способны к конъюгации (сближению) и обмену генетической информацией (комбинации или сочетание разных участков ДНК при кроссинговере) (Биология, 1988). + Самки зяблика имеют слабо структурированную видовую песню, возможно, в результате ненужности им вокальной реализации и экономии энергии на другие жизненно важные функции (Thorpe, 1958;

Marler, 1956;

Nottebohm, 1967).

Рис. 4. Аудиторная модель развития песенных паттернов (образцов) в онтогенезе певчих птиц (Slater, 1983d: Catchpole C. K., 1995). Молодые птицы учат (копируют) видовые песни, воспринимая их от других, часто старших особей своего вида (хотя многие виды птиц способны копировать песни от разных других видов птиц – имитировать их пение). При пении птиц могут случаться песенные импровизации и выявляться ошибки копирования или индивидуальные особенности пения (так называемая «культурная мутация»), что изменяет структуру видовой песни, в совокупности может привести к новой норме пения видовой песни (образование и развитие песенных культур или песенных традиций птиц в популяциях вида).+ При этом песенное обучение (копирование песен от окружающих особей своего вида) у самцов зяблика может происходить вдали от места гнездования, где родился, в результате локальной территориальной дисперсии (перемещений) – натальной (послегнездовой) дисперсии, когда молодой самец впервые начинает перелеты на небольшие расстояния в пределах локальной популяции и в последующие годы жизни после больших миграций, при которых самец мог оказаться и вовсе в других локальных и географических популяциях, отдаленных от его «родины» на 100-1000 км (Соколов, 1980;

Espmark et al., 1989). Поэтому часто самцы-первогодки зяблика имеют пластичные, нестабильные видовые песни, способные видоизменяться и образовывать разные песенные варианты – типы песен. В репертуаре одного самца могут быть 1-6 (10) типов песен, но часто поют только 2-3 типа песен. А в локальной популяции зяблика (Fringilla coelebs L.) можно встретить в среднем разных типов песен. Ряд самцов в популяции может исполнять при пении один и тот же тип песни, но с индивидуальными особенностями (Marler, 1952;

Slater, 1981;

Bergmann, 1993).

Известно, что видовая песня зяблика (Fringilla coelebs L.) имеет значительную индивидуальную (различия между особями и при пении одного самца) и географическую (между особями или самцами на расстоянии – на отдаленных территориях) изменчивость.

Вокальная изменчивость зяблика достигается «ошибками» копирования при песенном обучении в сензитивный (воспринимающий) период молодых самцов (первый год жизни) от старшего поколения, а также при импровизациях при пении (изменение фонетики или произношения элементов песни, перестановка частей песни, их комбинирование от разных песен других самцов), но в более старшем возрасте самцов типы песен стабилизируются и не изменяются.

Оказавшись в результате миграций в разных популяциях, самцы зяблика при пении «приспосабливаются» друг к другу, копируя друг от друга песни разных типов, характерные для той локальной или географической популяции, в которой оказались. При контрпениях (перекликания самцов обычно общими песнями в «коммуникативных» группах) взрослые особи зяблика формируют окончательные, закрепленные, стабильные формы видовой песни в своих песенных репертуарах (период кристаллизации песни). У некоторых видов птиц этого периода закрепления (стабилизации) видовой песни не происходит, и особи способны на протяжении всей жизни видоизменять импровизацией свои песенные формы (Slater et al., 1980;

Jellis, 1977;

Kroodsma, 1996). + Таким образом, в разных популяциях зяблика (Fringilla coelebs L.) происходит смешивание множества разных типов (вариантов) видовой песни, которые также могут и видоизменяться самцами при песенной импровизации, «ошибках» копирования – создавать новые варианты или типы песен (отличающиеся в форме элементов, но всё же имеющие сходные общие черты). Далее, эти типы песен зяблика в популяции передаются при песенном обучении младшему поколению, которые, в свою очередь, переняв и видоизменив те типы песен, передадут их следующему поколению, возможно, уже в других популяциях, отдаленных на большие расстояния (Catchpole, Slater, 1995;

Kroodsma et al., 1982).

Первые магнитофонные записи песен зяблика проводились в разных районах Куршской косы Балтийского моря (Калининградская обл.) – поселок Морской, поселок Рыбачий и поселок Лесной, которые удалены друг от друга в среднем на 10 км. К территориальному распределению особей применялся парцеллярный (групповой) подход (Симкин, 1983) и осуществлялось картирование точек записи. Таким образом, в весенний период (апрель-май 2005 г.) на территории соснового леса с примесью ольхи и березы (h =10-15 м) были сделаны магнитофонные записи активно поющих самцов зяблика (N=153). Для записи песен использовали магнитофон Panasonic RQ-SX95F и конденсаторный микрофон Philips SBC ME570. В разных точках территории старались зафиксировать весь репертуар самцов зяблика (от каждого записано в среднем по 20 песен). В дальнейшем сонограммы песен (графическое изображение звука) анализировались с помощью программы Avisoft-SaSLab Light. В общей выборке было рассмотрено около трех с половиной тысяч песен разных типов. Традиционно песня зяблика (Fringilla coelebs L.) делится на три части (по восприятию на слух): свистовые звуки (запев), трелевые звуки (средняя часть) и конечный росчерк (резкий звук) (Marler, 1956;

Thorpe, 1958). На сонограммах в пределах каждой части песни можно выделить отдельные фразы (части песен), состоящие из сходных по форме элементов (слогов) (рис. 5-9). Типы песен обозначались латинскими буквами. К песням одного типа мы относили те, которые имели две или все три сходные части (фразы). При записи, песни одного типа встречались в разных точках территории (считалось, что принадлежат репертуарам разных самцов), поэтому наряду с буквой обозначались числами в порядке возрастания (например, А1, А2, А и т. д.) (Astakhova, Byome, 2006, 2008).

Результаты и обсуждение Следует обратить внимание на комбинацию генетического материала при делениях клетки организма. Происходит разное сочетание исходных хромосом в новых клетках потомках – те хромосомы, которые были вместе в одной прежней клетке, после деления могут оказаться раздельными – в других клетках, и вместе уже с другими хромосомами (в результате случайного расхождения хромосом к полюсам веретена деления клетки в анафазе). Также интересна комбинация (разное сочетание) участков ДНК в хромосомах после процессов конъюгации и кроссинговера в первом делении мейоза (профаза) (рис. 3, 10).

Таким образом, развитие, изменчивость и норма присутствуют – и в первую очередь, на молекулярном (клеточном), генетическом уровне.

Различные аллели разных генов образуют всевозможные комбинации в отдельных генотипах. Перекомбинирование генов осуществляется при кроссинговере и независимом расхождении разных пар хромосом во время мейоза, а также в половом процессе. Так возникает комбинативная изменчивость вида. Разные варианты фенотипов, возникших на основе разных комбинаций генов, подвергаются естественному отбору. Можно сказать, что генофонд любого вида обладает определенным резервом комбинационной изменчивости, постоянно пополняемым новыми мутациями и являющимся необходимой предпосылкой для выживания вида в изменяющейся внешней среде (из Н. Н. Иорданского, 2001).

При этом нужно отметить, что возможны разные генетические и хромосомные мутации (резкие изменения структуры хромосом, генов): транслокация – взаимный обмен участками между двумя разными, не гомологичными друг другу, хромосомами;

делеция – утрата хромосомой какого-либо ее участка;

инверсия – поворот внутри хромосомы какого-либо ее участка на 1800;

дупликация – удвоение тех или иных участков хромосомы;

транспозиция – перестановка генов внутри хромосомы и другие. Подобные формы «мутаций» могут возникать в песенных паттернах птиц при их песенной реализации – обмен частями между разными типами видовой песни («транслокация») (рис. 5-9), возможно удаление определенной части из песенного паттерна («делеция») и образование нового типа песни, возможно удвоение одной и той же части в определенном типе песни при пении птицы («дупликация»), возможна перестановка порядка расположения частей в песенном паттерне птицы («транспозиция») (Астахова, Бёме, 2009б).

Культурная мутация (вокальная мутация – «неправильное», нестандартное произношение вокального паттерна) в популяциях птиц также может возникнуть в результате ослабления контроля появления своеобразных нестандартных вокальных «фенотипов», но как проявление общего генотипа, в популяциях или в определенных «коммуникативных»

группах птиц со стороны социального «давления» большинства особей на вокальную реализацию друг друга посредством фронтального пения, ослабление ограничения в разнообразии вокальных типов вида. При ослаблении такого вокального контроля или ограничения могут появляться культурные мутации птиц – значительные вокальные импровизации, ошибки копирования видовых вокализаций – обычно у особей, находившихся в условиях несильного «социального давления» окружающих птиц – например, на окраине популяции или при небольшой плотности популяции и достаточном расстоянии между особями одного вида, или на одной территории, но при резко отличающихся экологических условиях (плотность и характер растительности, рельеф), хотя экологический аспект в индивидуальной вокальной изменчивости очень не устойчив, способен быстро перестраиваться при реакции на новые условия. Но это подходит для большинства воробьиных птиц с их развитыми видовыми социальными вокальными имитациями (Астахова О. А., Иорданский Н. Н., 2009).

Рис. 10. Схема мейоза (деления клеток организма с образованием гаплоидных половых клеток) (Griffiths et al., 2000: Генетика, 2006). Отмечена комбинативная изменчивость хромосом при мейозе в двух случаях: 1 - когда разные хромосомы отходят к полюсам клетки при делении (в анафазе I деления мейоза), 2 – когда происходит обмен участками ДНК между разными хромосомами при конъюгации (кроссинговер в профазе II деления мейоза). Образуются гаплоидные половые клетки с разным сочетанием или комбинацией хромосом, которые также могут иметь комбинированные участки ДНК (от разных хромосом) (подробнее смотрите рис. 3, мейоз). А, а – аллели (состояния) одного гена, находятся в гомологичных хромосомах, так же как и аллели В, b другого гена. + Рис. 5. Образование комбинированного (смешанного) типа песни АС в популяции зяблика (Fringilla coelebs L.) на Куршской косе Балтийского моря (Калининградская обл.): 1 - тип песни А (запись в 13-ой точке), 2 – тип песни С (запись в 11-ой точке), 3 – тип песни АС (запись в 38-ой точке).

Возможно, типы песен были записаны от разных самцов, хотя часто птицы могут комбинировать (смешивать) разные фразы (части песен) из своего же репертуара (Astakhova, Byome, 2006, 2008). + Рис. 6. Комбинация (смешивание) фраз (частей) разных типов песен зяблика (Fringilla coelebs L.), записанных в разных районах Куршской косы (Калининградская обл.): 1 – тип песни Е2 (запись в районе биостанции «Фрингила», 14-ая точка), 2 – тип песни М1 (запись в 11-ой точке, «Фрингила»), – тип песни ЕМ (запись в пос. Лесной, около 10 км от биостанции «Фрингила») (Astakhova, Byome, 2008).

Рис. 7. Сонограмма комбинированного типа песни зяблика (Fringilla coelebs L.), записанного на Куршской косе (также показаны те типы песен, из фраз которых состоит): 1 – тип песни Е, 2 – тип песни I, 3 – тип песни E I. Комбинированные типы песен составляли малый процент (%) в популяции зяблика на Куршской косе Балтийского моря и характеризовались как уникальные (редкие) песни, так называемые «культурная мутация» (возможно, в результате высокой плотности особей зяблика на Куршской косе и почти отсутствия мигрантов этого вида птиц поддерживается стабильность, малая изменчивость видовой песни) (Astakhova, Byome, 2008a, b). + Рис. 8. Импровизация в комбинации (смешивании) фраз (частей) разных типов песен при пении одного самца зяблика (Fringilla coelebs L.) (запись в 13-ой точке на территории биостанции "Фрингила"): 1 – тип песни О, 2 – тип песни С*, 3 - тип песни ОС* (состоит из фраз двух типов песен, входящих в репертуар этого самца) (Astakhova, Byome, 2006, 2008). + Рис. 9. Диалектные (видоизмененные) формы фраз (частей) из типов песен В и F, комбинированные (смешанные) в один новый тип песни BF зяблика (Fringilla coelebs L.): 1 – тип песни В (Куршская коса), 2 – тип песни BF (запись в Мичуринске, Тамбовская обл.), 3 – тип песни F (Куршская коса, Калининградская обл.). Комбинированные, но видоизмененные (диалекты) типы песни составляли в большей степени песенную культуру популяции в центре Европейской России, где много миграционных (пролетных) популяций зяблика и других видов птиц (плотность особей на территории малая) (Astakhova, Byome, 2007, 2008b).

При анализе записанных на Куршской косе Балтийского моря (Калининградская обл.) песен зяблика были отмечены случаи образования новых песенных форм в результате комбинации фраз разных типов песен (рис. 5-9). Ранее у зяблика (Fringilla coelebs L.) подобные случаи были описаны только для особей, выращенных в экспериментальных условиях, когда пойманному молодому самцу в чувствительный (сензитивный) период обучения ежедневно проигрывали разные песни двух других диких самцов. В результате, через некоторое время пойманная птица пела песню, объединяющую фразы этих самцов (Nottebohm, 1967;

Jellis, 1977).

Возможно, и нами отмеченные случаи являются свидетельством нестандартного заучивания типов песен в период их кристаллизации (формирования, установления).

Интересно заметить, что в наших исследованиях случай импровизации при исполнении типов песен (смешивание, комбинирование разных фраз или частей песен из своего же репертуара) найдено у самца зяблика, находящегося на окраине популяции Куршской косы (в участках с более редкой растительностью, молодыми зарослями ольхи) и имеющего максимальное (шесть) количество типов видовой песни (рис. 8) (Astakhova, Byome, 2006, 2008). + Песня зяблика имеет генетическую основу (видоспецифические черты) (Thorpe, 1958;

Nottebohm, 1967), но путем обучения, импровизации при пении, а также ошибок копирования при вокальном обучении постоянно пополняется разнообразие типов песен в популяции (Slater et al., 1979, 1984;

Ince et al., 1980;

Jellis, 1977). Обнаруженная нами изменчивость песенных типов может свидетельствовать о генетической разнородности популяции и происходящих в ней микроэволюционных процессах. В локальных популяциях птиц формируются определенные песенные культуры, которые способны изменяться со временем и составлять вокальные диалектные формы птиц на всем ареале распространения вида.

Устойчивые во времени диалекты птиц – явление консерватизма вокальных традиций, передающиеся последующим поколениям посредством вокальной имитации. Для многих видов птиц паттерны изменчивости как приобретения вокальных традиций являются продуктом культурной эволюции. Культурная эволюция – это показатель для видов с историческим разнообразием паттернов микрогеографической изменчивости, и также для видов птиц с дифференцирующимися слогами (элементами песен) (Mundinger, 1980, 1982).

Различные типы песен возникают в результате: миграции птиц, ошибок при обучении (копировании) песни и ее импровизации. Новые песенные типы могут быть рассмотрены как новообразования в ходе "культурной мутации" ("cultural mutation"). Распространение песенных типов в популяции соответствует предположению, что птицы копируют их от других особей вида наугад, и что менее 15 % этих вокальных новообразований влияет на создание новых типов песен (Slater, Ince, 1979;

Slater et al.,1980). Таким образом, приведенные нами примеры лексических различий типов песен птиц (состоящие из разных фраз или частей песен) могут быть основаны на ошибках обучения и процессах импровизации при пении, что можно назвать культурной мутацией в пределах популяционной песенной культуры. Но такие случаи составляют небольшой процент от всех типов песен популяции.

Комбинативную изменчивость видовой песни птиц обнаружили в своих исследованиях многие биоакустики. Можно привести некоторые описания их научных выводов из исследовательской работы. М. Д. Бишер и его коллеги отмечают, что первые прежние изучения в полевых (природных) условиях показали, что молодые певчие воробьи (Melospiza melodia, Song Sparrow – англ.) обычно развивают почти совершенную (точную) копию песен их более старших соседей (рис. 11). Сходства были хорошо заметны, и различия между учителем и учеником часто были незначительными. Наибольшие различия обнаружились у третьей песни на рисунке, где молодая птица упрощает песню понижением высокочастотной (КГц) части в конце (M. D. Beecher, 1996). В лаборатории птицы копировали элементы разных песен разных учителей, формируя так называемые «гибридные» (комбинированные, смешанные) видовые песни – песни, состоящие из частей разных песенных типов. + Рис. 11. В полевых условиях молодые певчие воробьи (Melospiza melodia, Song Sparrow – англ.) учили (копировали) почти совершенные копии песен их учителей. Левая панель: 4 из 9 типов песен молодых птиц. Правая панель: соответствующие (те же самые) типы песен их учителей (старших особей этого вида). Нижняя панель: птица может развивать песни, подобные выше перечисленным, если установлено обучение целых песен, но здесь выученные (скопированные) элементы перестанавливались в гибридную (комбинированную, смешанную) песню. Такие гибридные (комбинированные) песни обычны в лабораторных исследованиях, но оказались редкими в наших полевых популяциях. Частотные (КГц) показатели (по вертикали) для каждой песни варьируют от до 10 КГц, а временные (сек) параметры (по горизонтали) – до 1 секунды (фильтр 117 Гц) (M. D.

Beecher, 1996). + Рисунок 11 представляет гипотетический пример гибридной (комбинированной) песни, которая производилась птицей в полевых условиях, но копировалась от учителей тем же способом (манерой), что и птицей в лаборатории. В репертуаре одной особи певчего воробья может быть 1-11 типов (вариантов) видовой песни.

Вторые исследования представляли обучение песни молодых птиц от трех и более учителей с размерами репертуаров из восьми или девяти типов песен. Эти учителя являлись соседями (окружающие особи) молодых птиц в летний период, когда были пойманы. Обычно следующей весной (у молодых птиц первый брачный сезон) некоторые из этих учителей соседей умирают (исчезают). Молодая птица после устанавливает территорию в пределах территорий его бывших учителей, часто заменяя умершего (исчезнувшего) учителя.

У птиц первого лета (первогодки) происходит меморизация (запоминание) установленных песенных традиций своего вида (песенного ядра популяции – song pool, англ.), это так называемый сензитивный (чувствительный) период молодых птиц, что изучалось в биоакустике ранее (во второй половине 20 века) в лабораторных условиях (Marler, Peters, 1981, 1982c). А в начале следующего брачного сезона (в следующем году) у птиц происходит взаимодействие самцов-первогодок друг с другом и со взрослыми самцами соседями в популяции, кто может или не может быть песенными учителями. Как результат этих взаимодействий, происходит отбор песен у птиц из большого песенного ядра популяции (song pool, англ.), из прежних песенных традиций, которые запоминались прошлым летом;

и отбираются (остаются) в популяции те песни и песенные элементы, которые бы лучше подходили при состязаниях в пении (контрпении) с другими самцами соседями – то есть песни, которые лучше соответствовали бы их репертуару (индивидуальным песенным способностям, возможностям птиц) (M. D. Beecher, 1996).

В полевой (природной) популяции исключения из правила «совершенного копирования»

реально выявились и предполагают дополнительных принципов. Первое исключение случается, когда молодые птицы «смешивают» разные вокальные версии от двух учителей в один песенный тип путем копирования разных его частей. Эти песни не реальные гибриды, так как хотя песенные элементы выбраны от двух разных учителей, но они выбраны от одного и того же или очень сходного типа песни. Второе исключение, которое редкое, встречается когда молодая птица комбинирует (сочетает) элементы (части) от двух несходных песенных типов одного и того же учителя (рис. 11). Принцип, по которому следует птица, кажется следующим: комбинирует (смешивает) песенные элементы разных типов песен, только если разные учительские версии одного и того же типа, или если они представлены от разных типов песен одного и того же учителя. Мы конкретизировали этот принцип как правило «сохранение и учителя, и типа – обоих» в песне молодой птицы. Мы никогда не находили яркий четкий пример гибридизации песенных типов одного певца с определенным несходным типом песни другого певца. Пока певчий воробей (Melospiza melodia, Song Sparrow – англ.) обычен в лаборатории (M. D. Beecher, 1996).

Вокальные репертуары в их комплексности у семейства синиц (Paridae) отряда Воробьиные птицы (Passeriformes) в целом, и особенно у подрода синицы-гаички (Poecile) и других представителей рода Синицы (Parus) хорошо проанализированы по сравнению со многими группами животных или птиц, в частном случае. Достаточно убедительные доказательства показывают, что некоторые изменчивости внутри вокального типа у птиц (когда один тип песни может включать разные видоизмененные варианты его исполнения – так называемый вокальный полиморфизм одного типа песни) не просто помеха (не лишнее, что может казаться), а дополнительные эволюционно развивающиеся варианты вокализаций, которые кодируют важную информацию. Характеристика такой вокальной изменчивости у птиц может быть единственным важным ключом к пониманию, как вокальные сигналы формируют и переносят их информацию, и какая эта информация, как она развивается в процессе эволюции (Hailman, Ficken, 1996).

Кроме позывов разных форм и их значений (треск, щелканье, тревожный позыв), у синицы также наблюдались смешанные типы вокализаций (mixed types – англ.), казалось бы, ничего не значащие. Смит В. Дж. (Smith, 1991) наблюдал самца, который пел «фи-ди» (“fee dee”) вместо «фи-би» (“fee-bee”– англ.), где «ди» (“dee”) была нота (песенный элемент) от позыва «чик-э-ди» (“chick-a-dee” - англ.), и этот самец изучался 2 года. Диксон К. Л. и Стефански Р. А. (Dixon, Stefanski, 1970) показали вокальное произнесение (выражение) синицы, которое, по-видимому, состояло из разных частей двух вокализаций (что особенно видно на сонограмме): вступительные (начальные) ноты были от позыва «чик-э-ди» (“chick a-dee” – англ.) и последующие ноты «фи» (“fee”) – от вокализации «фи-би» (“fee-bee” англ.). В целом получалась новая комбинированная (смешанная) «песня» «чик-э-фи» (“chick a-fee” – англ.). Подобные смешанные (комбинированные) типы вокализаций синиц наблюдались многими исследователями и рассматривались как ненормальное произношение видовых вокализаций, но не как средство социального взаимодействия, обобщения (наличие сходных, общих) песен у разных особей определенного вида. Если у синиц вокализация «фи би» (“fee-bee” - англ.) считается «песней», то в результате ее комбинаций (сочетаний разных частей или песенных элементов, их смешивание в один новый вокальный паттерн) с нотами (элементами) разных форм позывов (состоящих из серий 2-9 коротких нот или песенных элементов) могут образовываться новые песенные варианты вида, которые все же редкие по отношению к общему числу традиционных (прежних, обычных) типов песен или вокализаций в популяции. Возможно, что пополнение (увеличение, расширение) вокального репертуара отдельной особи (и видовой песни, в целом) синиц (Parus) новыми вокальными формами происходит именно таким образом – внезапными качественными изменениями акустической структуры того или иного позыва или «песни», которое впоследствии может закрепиться (сохраниться) в вокальной традиции популяции или вида в целом (из поколения в поколение) и стать со временем обычным вокальным паттерном в репертуарах большинства синиц, что мы сейчас наблюдаем у многих постоянных песенных форм этих видов воробьиных птиц (Hailman, Ficken, 1996).

Возникновение вокальной реализации птиц (Aves) наряду с «параллельным» развитием речи (языковых форм) человека (Homo sapiens), как представителей теплокровных (гомойотермных), наиболее высокоорганизованных и активных живых организмов, можно рассматривать как формирование нового уровня организации материи ПРИРОДЫ (ее многоуровневой физической структуры от масштаба атома и молекулы до размера всей планеты, космоса). Уровень социальности могут иметь ряд организмов разных типов, классов: Насекомые (Insecta), Позвоночные (Chordata), Рыбы (Pisces) и Млекопитающие (Mammalia) в частности. Возможно, этот уровень совместного существования, взаимодействия элементов социальной системы порождает их стремление контактировать между собой разными способами, вовлекая при этом все возможные органы чувств – осязание, зрение, слух, обоняние, биополе, вследствие чего может формироваться такая сложная, тонкая и емкая сфера, как «культура» – производное жизнидеятельности организма, его сложного поведения (психики у млекопитающих и в некоторой степени у птиц), контактов организма с окружающим и ему подобными. Почему социальная, индивидуальная, вокальная (у птиц) самореализация живых организмов сформировала настолько стабильную и продолжительную в своем существовании «духовную» сферу («культуру»)? Может быть, эта сфера «культуры» способствует определенной отдаче (затратам) и получению (возобновлению) энергии (регулированию энергетического баланса в целом) организма, что необходимо для нормального хода онтогенеза? Эту незримую информационную сферу можно рассматривать новым «витком спирали» эволюции ПРИРОДЫ, развивающуюся на основе уровня социальности, взаимосвязанности организмов, включающую совокупность реализаций сил взаимодействия между элементами системы. Несмотря на «параллельность»

морфологическим признакам, культура (вокальная культура у птиц в частности), социальная реализация организма также, по-видимому, повторяет основные биологические законы в своем существовании, хотя и с определенной спецификой в своем характере и развитии.

Значит, возникновение уровня «культуры», «духовной» реализации биологической сущности организмов вполне закономерно? Следовательно, эволюционные закономерности, известные нам, также можно применить к элементам культуры, социальной системы. Для этого обобщения необходимо еще раз кратко повторить основные аспекты эволюционного процесса с акцентом на культурную, социальную сферу живых организмов (вокализации птиц в частности) (Астахова О. А., Иорданский Н. Н., 2009). + Можно рассмотреть материал по эволюции органического мира в книге А. В. Яблокова.

Но хотелось бы посмотреть на эти законы ПРИРОДЫ через призму «культуры» организма, социальной реализации и их структурных единиц – песня (позывы) птиц и их песенный репертуар, мировоззрение человека и его индивидуальное мышление, культура поведения пчел и дельфинов, способы «общения» (связи) у волков, грызунов и других организмов. Так как же существует и развивается культура, социальная реализация организмов в процессе эволюции, включая разные уровни и масштабы ее структуры – индивидуальный, популяционный, видовой, родовой, классовый или на уровне такого таксона, как Тип?

Эволюция в целом выступает как результат борьбы противоположностей, разрешение противоречий между уже существующим и необходимостью его изменения под влиянием новых условий. Непрерывность движения и всеобщность связей и противоречий характерны для эволюции живого. Закономерный процесс развития органического мира покоится на объективно случайных явлениях;

спонтанно возникающие наследственные изменения вводятся в определенное русло естественным отбором. Изменчивость как неизбежный и закономерный процесс на молекулярно-генетическом уровне не становится случайной на уровне индивидуальных вариаций и гибели особей в борьбе за существование и вновь переходит в закономерность в направлении всего процесса эволюции. Движущие силы эволюции содержатся внутри каждой из развивающихся систем: для вида – внутри вида, для популяции – внутри популяции, для биогеоценоза – внутри биогеоценоза. Весь процесс эволюции как нельзя более убедительно иллюстрирует процесс саморазвития, идущий посредством постоянного возникновения и снятия противоречий, перерывов постепенности и развития с возвращением, казалось бы, к уже пройденному, но возвращением на ином уровне, на следующем витке спирали. Однако гипотезы и концепции живут в науке не по воле их создателей, а в силу объективных причин. Теория Ч. Дарвина о естественном отборе – единственная концепция, которая с естественноисторической точки зрения удовлетворительно объясняет возникновение органической целесообразности, возникновения бесчисленных приспособлений (адаптаций) в окружающей нас живой природе. Эта приспособленность материалистически объясняется действием естественного отбора, основанного на подхватывании им отдельных наследственных уклонений, которые оказываются полезными в конкретных условиях (из А.В. Яблокова, 2004). + Казалось бы, эволюция организмов и развитие их культурных проявлений (например, пение птиц) должны быть «параллельны», но все же и проявление психики (ее зачатков у птиц), и то, что психику производит, во многом подчиняется общим закономерностям существования ПРИРОДЫ. Возможно, и культурные, социальные проявления организма можно рассматривать с точки зрения естественного отбора, широкого полиморфизма разных типов (паттернов) этих «культурных» проявлений, развития их многочисленных разных филетических (эволюционных) линий или традиций, отличающихся стилей, способов, манер этих культурных «фенотипов» (внешних проявлений относительно установленных систем работы определенных генов). Значит, песня (пение) птиц так же подчиняется биологическим закономерностям в своем развитии, как и многие другие проявления жизнедеятельности организма. Но нужно подчеркнуть особую пластичность в функционировании и приспособлении психики (хотя только и ее зачатков у птиц) – она способна множественно (вариативно) и быстро реагировать на раздражитель (на окружающее) так же, как и быстро перестраиваться на новый лад и быстро «забывать», изменять прежнее. Но в более крупных масштабах эволюции (популяционном, видовом) в проявлениях психики (песнях птиц) все же может наблюдаться подобная экологическая дифференциация и установление «приспособленных» более стабильных форм (норм) песни, что и, например, у морфологических признаков птиц. При этом, пение (песня) птиц включает «социальный»

характер развития, чем уникальна и кажется «параллельной» в своем существовании другим морфологическим признакам организма, – будто пение (песня) птиц представляет собой «новое» природное явление – такое, как проявление психики (ее зачатков у птиц), как реализация «духовных» сил организма, как сущность более высокого уровня организации, но существующего по тем же законам, что и другие, более материальные для человека, «более биологические» и ощутимые для организма свойства, признаки (окраска покровов, форма тела и его частей, характер скелета у животных, структура и особенности внутренних органов организма, дифференциация его клеток и тканей, особенности питания, размножения, образа жизни в целом) (Астахова О. А., Иорданский Н. Н., 2009). + Заключение Генотип организма отражён в каждой его клетке. Хотя клетки и специализированы по своим функциям в тканях, но содержат общую информацию обо всём организме в своём ДНК (хромосомах) в виде так называемых генов. Конечно, в определенной ткани организма, с определенной функцией, клетки имеют ДНК, в котором активизированы в своей работе особые, определенные гены, необходимые для выполнения этими клетками определенной функции, к которой приспособлены. Но другие гены, существующие в ДНК всех клеток организма, присутствуют наряду и со «специализированными» генами, отвечающими за определенную функцию. Поэтому генотип организма един для каждой его части, органа, ткани, клетки организма. Но вместе с этим, общий генотип организма связан с окружающей средой (её условиями, факторами), с изменениями организма (возможно, при взаимодействии с окружающим). Какие-либо изменения организма так же отражаются в его генотипе. И изменения организма, которые восстановили относительный баланс с окружающим и внутри организма, решив какие-либо противоречия, преодолев дисбаланс, могут длительно существовать и поэтому сохраниться, закрепиться в генотипе – сначала тех клеток, тканей, органов, в которых произошло данное изменение, а затем уже это изменение отразится и в генотипе всего организма (всех клеток) в целом, в каждой его клетке, поскольку все они взаимосвязаны и функционируют как единая биологическая система. Поэтому изменения организма могут передаваться следующему поколению (потомкам), если эти изменения (морфологические, физиологические, психологические) длительно существовали на протяжении жизни индивидуума или личности (организма или группы организмов) и в той или иной степени смогли сохраниться, закрепиться в генотипе клеток. Поскольку все клетки организма взаимосвязаны и взаимодействуют, то разделяют единый общий генотип (в том числе и половые клетки – гаметы – яйцеклетки и сперматозоиды, дающие начало новому организму). Просто этот генотип может по-разному работать в разных клетках, тканях, органах (с активизацией одних генов и нейтральностью других). И потомству генотип может передаваться в виде задаток, которые в процессе жизни могут развиться или нет. По всей возможности, это касается и психики человека, ее качеств, генетических особенностей. Но также психика очень велика в приобретенном содержимом, чем в наследственном (Астахова О. А., в печати).

Во многих литературных источниках по биоакустике птиц описывается точка зрения о формировании своеобразных вокальных традиций птиц в разных локальных и географических популяциях – то есть существует различие между совокупностями разных типов видовой песни в отдаленных друг от друга географических популяциях. Даже если типы видовой песни зяблика (Fringilla coelebs L.) могут отличаться внутри географической популяции, то в совокупности они способны отражать в своей структуре какие-либо особенности климата, рельефа, характера растительности местности – и, тем самым, формировать особую местную вокальную (песенную) культуру (способы пения видовой песни), отличающуюся от вокальной культуры зяблика в другой географической популяции (Thielcke, 1969;

Slater, Ince, 1979;

Slater et al., 1984;

Симкин, 1983;

Mundinger, 1982). Таким образом, в разных географических популяциях зяблика (Fringilla coelebs L.) из поколения в поколение могут складываться (формироваться) отличающиеся вокальные (песенные) традиции, возможно, дающие начало новым формам (нормам) видовой песни или отличающимся вокализациям новых видов птиц, но постоянно взаимодействующие путем миграций организмов (особей птиц). Как факт, в миграционных («пролетных») популяциях зяблика (Fringilla coelebs L.) на широких территориях (Восточно-Европейская равнина) наблюдался эффект «совокупной» песенной культуры (совокупность разных песенных культур вида), которая могла включать большое количество «комбинированных» типов песен (состоящих из фраз или частей разных других типов песен) (Astakhova, Byome, 2007).

Пение зяблика – черта, параллельная в своем развитии другими признакам этого вида (морфологическим, генетическим, физиологическим, экологическим, географическим), хотя, конечно, во многом вместе с ними образует единое целое, но, тем не менее, так же, как и эти признаки, песня зяблика эволюционирует по своим особым закономерностям, дифференцируется (видоизменяется на основе исходных «предковых» песенных форм и «родственных» линий во времени и пространстве), создает отдельные устойчивые песенные нормы (совокупность наиболее распространенных типов песен), состоящие из ряда сходных, но и отличающихся песенных вариантов одного типа, образующих определенный типологический вокальный полиморфизм, из которого исходят многие другие полиморфные ветви более дальних или более близких «по родству» линий песенной культуры (разнообразие типов песен, манера или способы исполнения при пении их структуры, отдельных элементов, фраз). «Песенные культуры» (совокупность типов песен, их определенное процентное соотношение) локальных популяций зяблика (Fringilla coelebs L.) постепенно (плавно) переходят друг в друга на всем видовом ареале: «промежуточное» состояние песенной культуры зяблика в отдельной локальной популяции может подтверждать взаимосвязь и непрерывность типов песен зяблика, их плавный (постепенный) переход в своей изменчивости из одного типа (песенной формы, паттерна) в другой песенный тип (форму, паттерн) на протяжении всего ареала (территории) распространения вида (Астахова, Бёме, 2009).

Конечно, после многих копуляций (половых актов с партнером) тестостерон (мужской половой гормон) в организме птиц перестает выделяться в больших количествах, поэтому пение (песенная реализация) прекращается (понижается). Таким образом, по-видимому, пение нужно только для того, чтобы оповестить, сигнализировать окружающим особям, что самец способен к оплодотворению (созданию потомства), что он имеет наличие тестостерона.

И все остальное проявление жизнедеятельности птиц – в том числе песенное состязание (соревнование) с другими самцами при контрпении («перекликание» песнями), характеристика видовой песни, ее сложность, степень развитости, так называемая песенная культура – это уже идет (происходит) от избытка сил (энергии) организма (от его комфорта, приспособленности), которые «девать некуда» и поэтому организм реализуется в пении (в создании культуры, при трате энергии на «духовное развитие»). Что еще остается вокализациям птиц и проявлениям психики организма (работы мозга организма в целом), кроме как развиваться, если их выявляют? Этим проявлениям психики и нервной системы организма остается только подчиняться законам Природы при своем развитии и, значит, при своем существовании как особой формы материи. Подобно тому, как и всё другое существующее на разных уровнях организации материи Природы, которое подчиняется тем же общим закономерностям существования. То же самое происходит и с выявлением человеческого сознания. Если оно существует – значит, оно закономерно. Значит, это должно быть. Все началось с ничего, и все идет в никуда. Конечно, это «ничего» и это «никуда»

только для нас, для уровня Человека, такое неощутимое. Материальность то, что обычный человек способен почувствовать в пределах человеческой нормы на своём уровне организации материи. На самом деле, это просто другие формы существования материи (энергии), другие уровни организации Природы. Насколько они мощные во влиянии? Мы не может ощутить, мы параллельны. Всё влияет, что существует, и это всё по-своему мощное (Астахова О. А., в печати).

Какова связь времени и пространства? Это категории, созданные мышлением человека, или действительно объективно существующие явления? Мы наблюдаем изменение материального при распределении в пространстве (вероятно, потому что оно приспосабливается к новым условиям существования) – и изменения энергии (ее форм) при прохождении времени, потому что происходит или ее распределение в пространстве, или изменение ее стабильных прежних условий жизни, возможно, под влиянием изменения других элементов, которые сталкивались с изменением среды. Вот эти постоянные изменения, дисбалансы и относительные соответствия приводят к движению, к процессу, к взаимодействию, к созданию разнообразия, которое вновь встречается и создаёт ещё какую то комбинацию веществ из прежних элементов. Да, материя постоянно пребывает в разных комбинациях, уровнях, формах, но из всё тех же самых единиц, элементов. Это есть и в макро- (вселенная) и в микро- (атом) системах, и в организме. Так вот хочется отметить философские категории времени и пространстве. На планете Земля время существует потому, что есть вполне определенное пространство? И пространство служит как бы точкой опоры времени, или точку опоры можно найти где угодно – и в бескрайней Вселенной и среди хаотичных молекул, взаимодействующих атомов? Тем не менее, материя «не стоит» на месте, она изменяется, превращается, комбинирует разные свои составляющие, разрушаясь и созидаясь заново. Значит, если есть изменения материи, то можно выделить и «время» среди этих изменений. Если есть множество в структуре материи, то тогда можно представить и «пространство» из этого множества. При этом пространство и время «перпендикулярны» друг другу (как электрическое и магнитное поля в совместном существовании). Они являются параметрами одной и той же материи, но в её процессе, в её «движении». Развиваясь «во времени и пространстве», материя даёт разнообразие. И затем эти разнообразные формы с общим исходным началом встречаются вновь (но уже совсем «чужими», почти неродственными, сильно видоизмененными). Они могут образовывать связи между собой и создавать систему, но уже другую, со своей спецификой, другого уровня, которая также «обязана» «двигаться», изменяться, создавать разнообразия (возможно, непохожие на прежние), которые, возможно, также образуют какую-либо форму материи. Таким образом существуют элементы материи, образующие её (частицы, лучи, волны, энергии – как угодно их можно называть, но всё это одно и то же), что должно создавать комбинации, разнообразия во «времени и пространстве» и тем самым существовать по всеобщим законам (Астахова О. А., в печати).

Литература 1. Астахова О. А. Мои мысли (русское философское творчество). В печати.

2. Астахова О. А., Бёме И. Р. 2009. Особенности песенной организации зяблика (Fringilla coelebs L.) в популяции юга Украины (Крым) // Зоологический журнал. В печати.

3. Астахова О. А., Бёме И. Р. 2009б. Анализ комбинаций фраз и различных способов пения слогов при вокальной изменчивости типов песен зяблика (Fringilla coelebs L.) // Успехи современной биологии. В печати.

4. Астахова О. А., Иорданский Н. Н. 2009. Песня птиц и биологический вид / Экология и эволюция акустической коммуникации птиц / Под ред. И. Р. Бёме, Н. А. Формозова. В печати. + 5. Биологический энциклопедический словарь. 1986. Гл. редактор М. С. Гиляров;

Редколлегия: А. А. Баев, Г. Г. Винберг, Г. А. Заварзин и др. – Москва: Изд-во Советская энциклопедия, 831 с.

6. Биология. Справочные материалы (Учебное пособие). 1988. Под. ред. Д. И. Трайтака. 2-ое изд., перераб. / Д. И. Трайтак, В. А. Карьенов, Е. Т. Бровкина и др. – Москва:

Просвещение, 207 с.

7. Генетика. Учебник для ВУЗов. 2006. Под ред. академика РАМН В. И. Иванова / В. И.

Иванов, Н. В. Барышникова, Дж. С. Билева, Е. Л. Дадали, Л. М. Константинова, О. В.

Кузнецова, А. В. Поляков. – Москва: ИКЦ «Академкнига», 638 с.

8. Иорданский Н. Н. 2001. Эволюция жизни: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб.

заведений. – Москва: Издательский центр «Академия», 432 с.

9. Симкин Г. Н. 1983. Типологическая организация и популяционный филогенез песни у птиц // Бюл. Моск. общ-ва испыт. природы. Отд. Биол. Т.88. вып. 1. 15 –27.

10. Соколов Л. В. 1980. Формирование связи с территорией будущего гнездования (филопатрии) у перелетных птиц / Автореферат дисс. канд. биол. наук. – Ленинград:

Академия наук СССР, Зоологический институт, 18 с.

11. Яблоков А. В. 2004. Эволюционное учение: Учебн. для биол. спец. ВУЗов / А. В. Яблоков, А. Г. Юсуфов. 5-ое изд., испр. и доп. – Москва: Изд-во Высшая Школа, 310 с.

12. Astakhova O. A., Byome I. R. 2006. The typological organization of chaffinch song (Fringilla coelebs L.) in population of Curonion spit // Materials of conference on population ecology of animals as memory of I. A. Shilov (member of Academy of sciences). Tomsk: University Press, P. 46-47.

13. Astakhova O. A., Byome I. R. 2007. Macrogeographical variability of chaffinch song (Fringilla coelebs L.) in populations of the European Russia // Materials of IV Russia conference on behaviour of animals. Moscow: Company of scientific editions КМК, P.149-150.

14. Astakhova O. A., Byome I. R. 2008a. Typological organization and microgeographical variability of chaffinch song (Fringilla coelebs L.) in population of Curonian spit // News of Moscow University. In press.

15. Astakhova O. A., Byome I. R. 2008b. The quantitative analysis of chaffinch song types (Fringilla coelebs L.) in populations of the European part of Russia // Auk. In press.

16. Beecher M. D. 1996. Birdsong learning in the laboratory and field // Ecology and evolution of acoustic communication in birds / Eds D.E. Kroodsma, E.H. Miller. Ithaca. London. P. 61- 78.

17. Bergmann H.-H. 1993. Der Buchfink: Neues ber einen bekannten Snger / Hans-Heiner Bergmann [Zeichn.: F. Mller]. – Wiesbaden: Aula-Verl, 142 p.


18. Bretagnolle V. 1996. Acoustic communication in a group of nonpasserine birds, the Petrels // Ecology and evolution of acoustic communication in birds / Eds Kroodsma D.E., Miller E.H. – Ithaca, London: Cornell University Press. P. 160 -176.

19. Catchpole C. K., Slater P. J. B. 1995. Birdsong. Biological themes and variation. Cambridge:

Cambridge University Press. 248 p.

20. Dixon K. L., Stefanski R. A. 1970. An appraisal of the song of the song of the Black-capped Chickadee. Wilson Bull., 82: 53-62.

21. Espmark Y.O., Lampe H. M., Bjerke T. K. 1989. Song conformity and continuity in song dialects of redwings Turdus iliacus and some ecological correlates // Ornis Scand. № 20. P. 1-12.

22. Hailman J. P., Ficken M. S. 1996. Comparative analysis of vocal repertoires with reference to Chickadees. P. 136-159. In Ecology and evolution of acoustic communication in birds (Eds Kroodsma D., Miller E.). Cornell University Press, Comstock Publishing Associates. Ithaca, London.

23. Ince S. A., Slater P. J. B., Weismann C. 1980. Changes with time in the song of a populations Chaffinches // Condor. № 82. 285-290.

24. Jellis R. 1977. Bird sounds and their meaning. Cambridge. 256 p.

25. Kroodsma D. E., Miller E. H., Quellet H. 1982. Communication and behavior an interdisciplinary series / D.E. Kroodsma, E.H. Miller. – London: Academic press, 347 p.

26. Kroodsma D. E. 1996. Ecology of Passerine song development // Ecology and evolution of acoustic communication in birds / Eds Kroodsma D.E., Miller E.H. – Ithaca, London: Cornell University Press, P. 3-19.

27. Marler P. 1952. Variation in the song of the Chaffinch Fringilla coelebs // Ibis. № 94. P. 458 472.

28. Marler P. 1956b. The voice of the chaffinch and its function as a language // Ibis. № 98. 231 261.

29. Marler P., Peters S. 1982. Developmental overproduction and selective attrition: new processes in the epigenesist of birdsong. Devel. Psychobiol., 15: 369-378.

30. Miller E. H. Acoustic in differentiation and speciation in Shorebirds // Ecology and evolution of acoustic communication in birds / Eds Kroodsma D.E., Miller E.H. – Ithaca, London: Cornell University Press, 1996. – P. 241-257.

31. Mundinger P. C. 1980. Animal cultures and a general theory of cultural evolution // Ethol.

Sociobiol. № 1. P. 183-223.

32. Mundinger P. C. 1982. Microgeographic and macrogeographic variation in acquired vocalizations of birds (Еds. Kroodsma D.E., Miller E.H.). Academic Press, New-York. P. 147 208.

33. Nottebohm F. 1967. The role of sensory feedback in development of avian vocalizations // Proc.

Int. Ornithol. Cong. 14. Oxford-Еdinburg: Blackwell scient. Publs.. P. 265-280.

34. Slater P. J. B., Ince S. A. 1979. Cultural evolution in chaffinch song // Behaviour. № 71. 146 166.

35. Slater P. J., Ince S. A., Colgan P. W. 1980. Chaffinch song types: their frequencies in the population and distribution between repertoires of different individuals // Behaviour. № 75. P.

207-218.

36. Slater P. J. B. 1981. Chaffinch song repertoires: observations, experiments and a discussion of their significance // Z. Tirpsychol. № 72. P. 177-184.

37. Slater P. J. B. 1983a. Bird song learning: theme and variations. P. 475-499. In Perspectives in ornithology (Eds Brush A.H., Clark G.A.). Cambridge University Press. Cambridge.

38. Slater P. J. B., Clement F. A., Goodfellow D. J. 1984. Local and regional variations in chaffinch song and the question of dialects // Behaviour. № 88. 76-97.

39. Smith W. J. 1991. Singing is based on two marked-ly different kinds of signaling. Journ. Theor.

Biol., 152: 241-253.

40. Thielcke G. 1969. Geographic variation in bird vocalizations / Eds. Hinde R.A. London, New York: Cambridge University Press. P. 311-340.

41. Thorpe W. H. 1958. The leaning of song patterns by birds, with especial reference to the song chaffinch Fringilla coelebs // Ibis. № 100. 535-570. + Сопоставление комбинативной изменчивости на разных уровнях организации материи Природы: хромосомы клеток организма и вокальная реализация птиц (Aves) Астахова О. А.

Биологический факультет, кафедра зоологии позвоночных Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Россия, Москва 119992, ул. Ленинские горы, 1/ e-mail: chaffinch@bk.ru В течение небольшого периода времени Человек раскрывает для своего сознания (разума) законы Природы, по которым существует все живое и неживое. Биологические и физические закономерности Природы во многом остаются таинственными для человеческого мышления.

Материальность то, что обычный человек способен почувствовать в пределах человеческой нормы на своём уровне организации материи. Общий единый «понятийный аппарат» – только при этом образуются связи и совокупности, образующие материю на разных уровнях её организации (видимых и невидимых человеком). Что такое энергия? Это единое целое – неделимое, но разделяемое человеком на составляющие части. Живое отличается от неживого своими процессами, которые происходят внутри него – более пластичными, лабильными (подвижными). Так получилось, что углеводородные соединения (составляющие живое вещество) оказались более восприимчивыми, приспосабливающимися к условиям окружающей среды. Возможно, в этих рассуждениях что-то и не так. Человек не может мыслить без связей, без установления причин и следствий. Возможно, это отражение законов Природы в организации его мозга, его психики. Объективность субъективна – субъективность так же никчёмна, как и единственно важна, она является мерилом (оценкой) всего и в то же время подчиняется всему. Суждения субъективности ценны и значимы, но одновременно крайне относительны. Нет единой нормы, есть совокупность, комбинация норм большинства. Выявляются те же биологические закономерности, открытые Человеком при изучении существования живых организмов, но действующие и на другие формы материи Природы.

Сопоставление культурных традиций Птиц (Aves) и Человека (Homo sapiens) как параллельных ветвей (линий) эволюции живых организмов на Земле Коммуникативные сигналы животных действительно несут коммуникативное значение? Элементы синергетики Астахова О. А.

chaffinch@bk.ru Реализация биологического потенциала организмов, разнообразие форм проявления энергетической сущности уже давно является актуальной проблемой биологии и экологии. Человек привык проводить биологическую реализацию в форме деятельности, культуры. Но многие другие организмы могут также тратить свои энергетические потенциалы при помощи особых форм создания культуры - например, пение птиц является обычной реализацией живой сущности, способной существовать по всеобщим биологическим законам Природы. Особи птиц одного вида могут быть сходны по пению в одной популяции и различны в отдаленных географических популяциях. Но один вид птиц может иметь много разных вариантов стабильной видовой песни. Как данные типы видовой песни способны существовать и дифференцироваться на территории вида?

Я посмотрела рассуждения современных исследователей (ученых) этологии (поведения) животных и подумала, как странно построена наука – существует одна парадигма (стиль, манера, направление) мышления, и ее все придерживаются, добавляя при этом что-то свое субъективное, индивидуальный взгляд на какую-либо проблему. Это как снежный ком, нарастающий в объеме «знаний» о Природе, но настоящий (истинный) ли этот снежный ком?

Объективный ли этот снежный ком знаний человека и насколько он объективен (степень его объективности)?

Вот, например, песни (пение) птиц рассматривают как сигнал защиты своей (?) территории у особей и как сигнал привлечения самок своего вида для копуляций (продления рода). Причем, другие сигналы (запах, мечение территории мочой, следами) у млекопитающих также относят к этим функциям – территориальной и половой. Но ведь на эти «сигналы» животных можно смотреть с разных точек зрения. Например, можно предполагать, что животные путем вокализаций, «мечения» территории (на которой обитают), в первую очередь просто проявляют свою жизнедеятельность, выявляют свою сущность – организм появился в такой системе, как популяция животных, как фауна, именно в такой форме как птица или как млекопитающее, и поэтому по законам всей Природы проявляет так себя, своё существование, свои «умения» действовать в той системе Природы, в которой возник. Вот и всё, собственно, что может предполагать поведение животных на планете Земля на определенном уровне организации Природы.

Конечно, любая система Природы основана на взаимосвязях и взаимодействиях, поэтому любые проявления жизнедеятельности или сущности элементов системы могут встречаться, контактировать (но могут и не образовать связи в каких-то случаях – на этом и основана динамика систем). Поэтому вокализации и «мечения» территории животных не обязательно предназначены для какого-либо партнера («воспринимателя сигнала»), хотя, в большей степени возможно, что продукты жизнедеятельности организмов (вокализации, «мечения» территории) будут восприняты (случайно найдены) сходными особями (того же вида) – ведь мы знаем, что фауна представляет популяции биогеоценоза, которые обычно смешанно обитают на территории и даже могут образовывать разные межвидовые связи (и отрицательные, и положительные). + Таким образом, в результате рассуждения получается, что проявление особи (индивида) животного имеет более случайный характер, как результат физиологических реакций организма, развившихся в процессе эволюции, а не как предназначение для определенных социальных (культурных) функций. Человек, возникнув (родившись) в социальной системе, проявляет свою возникшую сущность речью (которая развилась у Человека разумного в процессе эволюции), но это не значит, что с помощью этой речи он должен отстаивать свою территорию (которая, по сути, общая для всех организмов на планете Земля, существующих на определенном уровне организации), и необязательно, что человек с помощью речи должен привлекать самок (женщин) своего вида. Да, речь человека может быть средством связи в социальной системе, но необязательной её составляющей, поскольку связи человека более частые и существенные в локальных (местных, мелких) масштабах (в пределах непосредственно окружающих), где речь человека может играть не самую большую роль (где больше играют роль непосредственные действия, движения по инстинктам).


Да, всё то, что проявляется организмом – и материальное, и нематериальное (по отношению к уровню организма в Природе) относится к проявлению его сущности, которое развивается в процессе эволюции по направлению нормального энергетического обмена с окружающей средой, и уже после этого, проявление сущности организма может контактировать (взаимодействовать) с проявлением другой сущности (организма), его умения воспринимать «сигнал» или проявление первого организма. Этот контакт сущностей (организмов) может и не произойти, и организмы, проявляя так свою сущность (вокализациями, речью, «мечением» территории) всю свою жизнь (всё своё существование) могут не быть воспринятыми другими организмами (их сущностями). Но часто взаимодействие организмов происходит, поскольку популяции животных обычно имеют большую плотность (животные способны быстро размножаться и расселяться), возможно, поэтому и происходит развитие разных культур поведения животных у различных видов. Но если самцы копытных млекопитающих борются с помощью рогов, это не значит, что они не поделили территорию или самку;

это значит, что самцы копытных тратят энергию в форме этой деятельности (борьбы) – видимо, накопившаяся энергия самцов позволяет им это делать, или, видимо, кто-то из них должен умереть и оставить такую систему Природы, как популяция (возможно, потому что эта особь уже выполнила свой биологический долг и передала гены следующему поколению, родившимся потомкам, детям, или передала какие либо культурные традиции им, значимые для нормального энергетического обмена в Природе). Всё движется по законам Природы и энергии, а значение (функции) этих процессов только следуют (второстепенны) после этих распределений энергии в системах Природы.

Если происходит вокализация животных (например, пение птиц), то это может говорить только о том, что особь (животное, организм в целом) имеет энергетический потенциал (силу) для этого процесса, для этого проявления своей сущности, для оправдания своего существования в определенной системе Природы (популяции, фауне). Конечно, самка животных (птиц, млекопитающих) будет стремиться к таким энергетически потенциальным партнерам для копуляции с целью создать полноценное, способное выживать потомство. Но самки животных, конечно, могут создавать пары и с теми особями (самцами) своего вида, которые и не проявляют себя, свою сущность излишними вокализациями, «мечением»

территории – достаточно, чтобы он был просто живым, двигающимся, способным выжить.

Поэтому, проявление сущности, видимо, больше говорит, насколько много организм имеет силы, энергии для определенной степени проявления своей жизнидеятельности (если организм имеет много энергии, то он будет больше проявлять себя, сильно влиять на окружающее). Если степень проявления жизнидеятельности сущности (организма) большая, и особь животного излишне влияет на окружающее, то значит, ей пора (нужно) покинуть ту систему (популяцию, фауну), в которой она находится, покинуть ту форму энергии (уровень организма), которую особь (сущность) занимает на данный момент времени (то есть биологически умереть).

Природа не может долго терпеть (выносить, включать) дисбалансы энергии, Она стремится равномерно ее распределить между элементами системы, обеспечить компенсирующие механизмы движения энергии среди разных сущностей, их проявлений.

Один из обычных способов уменьшения энергии и ослабления влияния сущности (организма), имеющего большую силу влияния и энергии – дать выполнить этой сущности (организму) свой биологический долг (то есть продлить род и передать потомкам свои гены или наследственные задатки, если они значимы) и биологически уйти (смерть организма данного уровня организации Природы) из системы (популяции), в которой существовал этот организм. Поэтому сильно реализующихся в проявлении своей сущности животных (при излишней вокализации – излишней в длительности, звуке, сложности;

при излишнем «мечении» территории животными;

при излишней, яркой, сложной речи, коммуникации человека) Природа старается стабилизировать, стремится к уменьшению их энергии, к ослаблению степени их проявления – путем создания у этих организмов потомства (детей), путем понижения энергетической ниши их сущности (организма).

Конечно, после значительных отдач энергий этими излишне реализующимися животными в процессе энергетической стабилизации Природой, может восстановиться энергетический баланс в системе (популяции), и эти особи животных (которые излишне реализовывались, излишне влияли на окружающее) могут выжить и остаться далее существовать в системе (популяции). Возможно, сущности (организмы) этих особей животных еще способны повысить свой энергетический потенциал, и поэтому они способны начать вновь реализовывать и развивать свою сущность и сильно влиять на окружающее, но опять же с последующим перераспределением энергии Природой, энергетической стабилизаций и повторяющимися значительными потерями энергии этими излишне реализующимися и сильно влияющими особями (сущностями). Возможно, редко, кто из организмов (особей) согласится пойти на такие подвиги (потери энергии) при условии, что любой организм стремится к выживанию своей сущности (хотя, если требует того Природа, то возможно). Поэтому большие энергетические потенциалы и сильные влияния на окружающее у особей животных обычно бывают только в молодом возрасте, когда еще не проходило перераспределение энергии в системе (в популяции), и не было потери энергии этими сильно реализующимися организмами (сущностями).

Интересно, что те выжившие излишне реализующиеся особи животных (организмы), даже если и потеряли энергию при стабилизации, способны продолжать излишне влиять и передавать культуру поведения, способы своей жизнедеятельности, пути проявления своей сущности окружающим особям – как своего вида (потомкам, например), так и особям других видов, развивая с ними отношения на данных своих манерах (способах) реализации энергетических потенциалов. Так может происходить эволюция культуры поведения, эволюция способов проявления сущности (организма). Насколько то или иное развитие сущности, ее проявления (поведения, культуры организма) будет выгодна в энергетическом балансе (существовании) Природы и ее систем, будет выявлено в течение времени (то, что будет иметь большинство особей животных, то и относительно «выгодно») – важно, чтобы, по крайней мере, эта реализация (может быть даже излишняя и сложная) энергетических потенциалов организма (проявления его сущности) не мешала, не препятствовала бы «нормальному» распределению и движению энергии в Природе.

Можно высказать свой взгляд по поводу этих рассуждений (chaffinch@bk.ru) 2008 год Дифференциация сознания человека? Отзыв на статью «Этнокультурные аспекты российско-американских отношений»

Астахова О. А.

chaffinch@bk.ru В одной из статей по философии и филологии человека Волкогоновой О. Д.

«Этнокультурные аспекты российско-американских отношений» была отмечена идея дифференциации «понятийного аппарата» человека разных стран и культур. То есть представители разных народов, наций способны формировать свои особые (специфические) отношения к тем или иным окружающим вещам (деньгам, товарам общего потребления, к сфере образования, к средствам массовой информации, к промышленности, к разным абстрактным понятиям как «любовь», «дружба», «враг», «агрессия», «удовольствия», «власть», «еда»). Люди разных стран и культур способны говорить об одних и тех же вещах, но по-разному думать (мыслить) о них, по-разному воспринимать значения этих понятий.

Вы думаете, если человек разговаривает на другом языке, то у него другое восприятие общечеловеческих ценностей? Я бы не сказала. Языковое сознание... Не чушь ли это? Да, язык Человека эволюционировал во времени и при распределении в пространстве (диалекты, установление языковых норм и, в конце концов, их дифференциация в языковые формы, мало понятные друг для друга), но сознание Человека пока остается ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ.

Дифференцируется ли оно у народов разных стран, разных культур? Да, в некоторой степени... Но, тем не менее, эта дифференциация сознания находится под жестким контролем биологической сущности Человека. Как бы Человек ни мыслил, ни творил, все же элементарное выживание у людей любой культуры сходно, так как Человек, как любой живой организм, прежде всего, направлен на существование своего биологического, а потом уже психологического (как вторичного, производного биологического). Поэтому сознание (как одна из форм человеческой психики) будет всегда иметь биологический аспект, а потом уже культурный (контролирующийся биологическим).

Поэтому сознание и другие формы человеческой психики определены, сходны, имеют физиологические рамки своего проявления для единого вида Homo sapiens (конечно, есть географические расы Человека, которые экологически адаптированы к разным местообитаниям на Земле;

но здесь больше морфологическая и физиологическая дифференциация, и то – тех аспектов, которые необходимы для существования в данных условиях: наличие пигмента в коже, метаболические процессы и т. д.). Конечно, культура разных стран, народов существует. Она заключается в разном менталитете (образе мышления, общей духовной настроенности человека, группы), характере жизни. Но, все же, к базовым жизненным ценностям (основанных на биологических потребностях) – деньги, еда, секс, развлечения, власть – у всех людей на Земле отношение сходное.

Культурный аспект конфликтов, конкуренции всегда будет актуален, но при едином Человеческом сознании. Это все равно, что совокупность людей одной страны, культуры, но с разными индивидуальными особенностями психики, способных отстаивать ее проявления в процессе конкуренции. Более того, любая культура состоит из культур отдельных личностей, социальных групп, поэтому трудно говорить о четких особенностях ее проявления в разных условиях. В любом случае, чтобы культура разных стран, народов при ее эволюционном развитии не завела в заблуждение, она контролируется биологическими потребностями, биологической сущностью Человека (что уже говорилось). И если в дальнейшем сознание Человека будет развиваться, то в целях поддержания и улучшения биологической жизни (и ее нормального угнетения так же);

то есть эволюция сознания во многом соответствует и подчинена эволюции биологической (что более первично по отношению к психическому).

В статье О. Д. Волкогоновой приводится дифференциация восприятия тех или иных понятий между народами разных культур. В этом плане автор проявил себя как замечательный филолог. Конечно, люди разных стран, разных языковых культур воспринимают друг друга чуждыми, они кажутся друг другу потусторонними, воспринимающими все не так как они. Это нормально. Но факт тот, что пределы сознания у них одни и те же, и живут они по тем же биологическим законам, но по-разному воспринимают друг друга. К чему это приведет? Я думаю, коммуникация всегда будет существовать между людьми разных стран, культур на Земле, в результате которой будет обмен разных проявлений человеческой психики, что даст их параллельное или совместное существование, развитие... если будет востребовано... А то, что не востребовано, может регулироваться биологически – если, например, в результате катастрофы на планете Земля осталась бы только одна языковая система, то и с помощью нее выжившие смогли бы дальше выживать, осуществляя свои биологические нужды (как это делали бы носители любой культуры, в том числе – языковой). Это опять же подтверждает вторичность психологического по отношению к биологическому.

Тем не менее, эволюция культуры, сознания и психики Человека в целом имеет значение и часто направляет биологическую эволюцию в ту или иную сторону. Это очень серьезный вопрос, и здесь опасно заниматься болтовней. В любом случае, может быть: или гибель как всей планеты, так и ее отдельных компонентов, или жизнь в той форме, какая смогла соответствовать всему спектру условий существования.

Страшно говорить про крупные ароморфозы как в биологии, так и в психологии Человека. Возможно, они сейчас существуют и незаметно развиваются. Неизвестно. Мог ли знать первобытный Человек, что развитие его психики, сознания повернется именно в такую сторону, какая существует сейчас? А ведь сейчас мы такие (именно с такой формой психики, сознания, культурой и характером ее проявления), потому что пытаемся выживать, хорошо жить, творить и разнообразить свою жизнь и таким образом прокладываем свою «эволюционную ветвь». Вот эти способности психики Человека (творить, созидать, развивать, осознавать, реализовывать свои индивидуальные генетические потенциалы) куда приведут? Неизвестно. Вот в этом и загадка эволюции – в ее сочетание случайности и закономерности. + Да, хотела сказать о дифференциации культуры (той же языковой)... что она имеет общую биологическую основу и от ее беспредельного развития зависит малое, так как она контролируется биологическим. Будет существовать та культура, которая более или менее способствует гармоничному сожительству с окружающим.

Интересна точка зрения О. Д. Волкогоновой на дифференциацию культуры в аспекте разного восприятия общечеловеческих понятий людьми разных культур. Действительно, образ мышления человека во многом зависит от истории, культуры страны в целом. Но как бы там ни было, материальное все равно останется материальным как им ни «крути» в своем воображении.

Например, восприятие понятия «деньги» (из статьи О. Д. Волкогоновой) у американцев и русских разное... оперирование этим понятием происходит по-разному. Автор считает, что ее точка зрения наиболее правильная. Но надо подчеркнуть, что это только субъективное понимание понятийных дифференциаций народов разных культур.

На самом деле, возможно, и различий-то никаких нет. Люди любой культуры в первую очередь – биологические существа, и такое понятие как «деньги» наверняка воспринимают одинаково в смысле средства для существования, выживания, за которые идет борьба, конкуренция. Обращение денежного потока в странах любой культуры совершается сходным образом – в основном через товарно-денежные отношения. Конечно, в развитых странах эти отношения усложнены включением других элементов человеческой культуры (промышленность, разнообразие сфер деятельности, СМИ – средств массовой информации).

Но это не значит, что искажается восприятие базовых понятий (на которых основано человеческое существование), затормаживается поток денег или вовсе переходит на некий потусторонний лад. Просто расширяется количество ниш, через которые проходит денежный поток.

Можно одним и тем же объектом «крутить» (относиться к нему) – и так, и этак (по разному), воспринимать его и так, и этак... но в результате остается все тот же объект и его субъект, которые никуда не пропадают и не изменяются, как к ним ни относись. Каждый человек имеет свои индивидуальные особенности психики... и даже в пределах одной семьи, одной социальной группы, одной страны могут быть разные взгляды на многие вещи... но жизнь продолжается, и культура в больших масштабах развивается аккуратно, дабы быть востребованной и приспособленной... или чтобы хотя бы не мешала быть таковой биологической сущности... даже если это касается культуры воображения и восприятия.

Хотя позже я снова подумала об этой проблеме и уже чуть по-другому отозвалась на идеи О. Д. Волкогоновой. Я подумала о языковом сознании и решила, что все-таки оно существует у разных народов (это по поводу статьи о русско-американских отношениях).

Конечно, Человек живет по одним и тем же биологическим закономерностям, вне зависимости от территории, которую заселяет на Земле. Культура Человека так же имеет единые корни и сходное проявление, но дифференциация ее действительно значительная.

Норма реакции генотипа человеческого сознания и психики в целом очень широка.

Проявление разных состояний работы мозга человека в виде самостоятельных, но и взаимосвязанных культур (в том числе, языковых культур) раскрывает разнообразные способы и возможности протекания нервных процессов в определенных, часто удивительных сочетаниях нейронных сетей. Эти особенности состояния сознания, конечно, затрагивают характер мышления, взаимоотношения, образа жизни в целом. Поэтому для людей разных культур, разных языковых норм свойственно определенное специфическое отношение к различным понятиям на фоне их общечеловеческого восприятия.

Я была очень удивлена, что в статье «Этнокультурные аспекты российско-американских отношений» О. Д. Волкогоновой это так тонко подчеркнуто. Все же носители разных языковых культур имеют особенности психики, позволяющие оперировать мыслительными процессами в соответствии с характером так называемого языкового сознания (что было отмечено в статье). Но поскольку каждый понимает только самого себя и себе подобного (а «чужая душа – потемки»), то сложно признать, что у немца или француза, например, от русских отличаются отношения к деньгам, власти, удовольствиям. Отношения сходны по внешним проявлениям, но, вероятно, способы задействования (вовлечения) нейронных сетей в мозге при проявлении этих отношений различаются.

Надеюсь, что я правильно поняла чувство дифференциации (описанное в статье) по поводу разного восприятия общечеловеческих ценностей народами разных языковых культур. Дифференциация будет всегда, но на основе общего, сходного, соединяющего отдельные разнородные единицы.

Это был биологический взгляд на филологический аспект культуры. Почему люди разных стран так чуждо друг друга воспринимают, вплоть до приписывания друг другу разного восприятия всего? Возможно, это биологическая закономерность – барьеры особей разных популяций (языковые, культурные, психологические), но единая человеческая сущность и единое человеческое сознание позволяют им контактировать между собой. В этом и проявляется закон существования материи «единства и борьбы противоположностей».

Можете написать свой комментарий по поводу статьи chaffinch@bk.ru volk@mail.cnt.ru 2006 год Являются ли мысли материальными?

Затрагивается вопрос о параллельности миров Астахова О. А.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.