авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

РАХМАН БАДАЛОВ

ЖИЗНЬ СООБЩА ИЛИ КАК ЛЮДИ ПРИШЛИ К

ДЕМОКРАТИИ

(КНИГА ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ СТАРШИХ КЛАССОВ)

Баку - 2008

1

ВЫСКАЖИ СОБСТВЕННУЮ ТОЧКУ ЗРЕНИЯ...

ВЫСЛУШАЙ ТОЧКУ ЗРЕНИЯ ДРУГОГО

ВВЕДЕНИЕ

Сегодня часто можно услышать слово «демократия». По телевизору, на школьном

уроке, на улице, дома.

Во многих случаях слово это вызывает споры.

Одни защищают демократию, другие её обвиняют.

Одни считают, что она проста и всем доступна, другие считают, что демократия очень трудна и не всем подходит.

У каждого свое представление о демократии и трудно разобраться, кто прав, а кто ошибается.

Двое политиков спорят по телевизору, о причинах кризиса в стране.

Один считает, что причина кризиса в стране в недостатке демократии.

Другой возражает, что демократия это не произвол, надо научиться пользоваться демократией.

Кто же из них прав? А может быть так, что правы оба?

Люди вышли в город на пикет, чем-то недовольны, против чего-то выражают свой протест. Прохожие ворчат: кто придумал эту демократию, от неё одни неудобства.

Может быть они правы?

Если запретить все митинги и пикеты, разве не будет больше порядка на наших улицах?

А как быть с теми, кто хочет, чтобы все услышали их требования?

Женщина в магазине возмущается тем, что так часто меняются цены на продукты. Она уверена, что во всём виновата демократия.

Не будь демократии, цены не менялись бы ни летом, ни зимой, ни при засухе, ни при хорошем урожае.

Разве женщины эта не права?

Разве не легче жить в мире, где ничего не меняется?

Режиссёр открыто заявляет, что в его театре никогда не будет демократии. С ним должны работать только те, кто принимает его творческие убеждения, и тем самым те, кто подчиняются его принципам.

Если актёры добровольно соглашаются работать с таким режиссёром, то можно ли сказать, что далеко не во всех случаях нужна демократия?

А может быть главное в демократии добровольность принятия решений?

Школьник жалуется своим родителям. В нашей школе школьникам ничего не разрешают, контролируют каждый шаг. Никакой демократии. Лучше переведите меня в соседнюю школу. Там школьники даже сами себе президента выбирают.

Интересно, демократия это нечто единое для всех, или бывает демократия для одних и других, для учителей и для школьников?

И что ожидает нашего школьника, если он перейдёт в соседнюю школу, где больше свободы и демократии, легко ли ему там будет?

Каждый из нас может предложить свои примеры, если и не сразу, то немного подумав, если не сегодня, то завтра или послезавтра. Если размышлять над этими вопросами и наблюдать происходящее вокруг, то примеры будут приходить сами собой.

И в школе, и дома, и на улице.

Но вопросов всегда будет больше чем ответов. Не успеешь найти одни ответы, как появятся новые вопросы.

И так бесконечно.

Но самое главное для каждого человека, искать ответы.

Думать, размышлять.

Не отчаиваться, не разочаровываться.

Верить, что всегда можно найти правильные решения.

Предлагать свои решения другим и обсуждать их вместе с ними.

Незаметно мы с вами не только начали размышлять над проблемами демократии, но и обнаружили главное её правило.

Давайте назовем его первым правилом демократии.

Демократия – это обсуждение, демократия – это обмен мнениями.

Главное, чтобы людям не запрещали обсуждать свои проблемы. Везде, и в классе, и в школе, и на улице.

А можно взять ещё шире, везде, где затрагиваются наши интересы.

В городе, горожанами которого мы являемся.

В государстве, гражданами которого мы являемся.

Конечно, сразу возникает много вопросов.

А кто должен разрешать обсуждение?

А как обсуждать?

А где собираться для обсуждения?

На все вопросы сразу ответить невозможно.

Но во всех случаях, если мы не примем первое правило демократии, то никаких вопросов и не возникнет. Для начала просто следует поверить в необходимость обсуждать все серьезные вопросы.

Но наверно, есть люди, которые не хотят участвовать в обсуждении.

Причины могут быть разные.

Одни не верят ни в какие обсуждения, они привыкли думать, что все равно самый сильный заставит их подчиняться.

Другим просто неохота, они ленивы, им не хочется ни думать, ни обсуждать. Лучше поиграть в футбол или в компьютерные игры.

Третьи не привыкли участвовать в обсуждении, поскольку не могут преодолеть свою нерешительность.

Наверно у вас в классе, есть и первые, и вторые, и третьи.

А может быть есть и такие, которые не хотят участвовать в обсуждении по другим причинам.

Но во всех случаях мы можем сформулировать второе правило демократии Демократия существует только для тех, кто участвует в обсуждении.

Только для них.

Ну а если представить себе, что большинство людей не хотят участвовать в обсуждении?

Тогда за них должен думать кто-то другой, за них думать и за них решать. И им придется соглашаться с любым решением.

Даже с самым несправедливым.

Но если демократия это обсуждение, обмен мнениями и если для демократии важно участие людей, то каждый человек участвующий в обсуждении, должен иметь свое мнение.

Должен иметь свою точку зрения.

Не обязательно его мнение должно отличаться от других, он может согласиться с предложенной программой, или предложенным аргументом. Но если он принимает это мнение, подумав, разобравшись в нем, то это уже его точка зрения Когда он просто поднимает руку при обсуждении в классе, не потому что так делают все, не потому что хочет понравиться учителю, а потому что так считает, то это тоже точка зрения.

Теперь мы можем сформулировать ещё одно правило демократии, назовём его третьим правилом демократии.

Демократия возможна только для тех, кто имеет свое мнение, свод точку зрения То есть для тех, кто не только пошёл вместе со всеми, не только принял участие в том или ином мероприятии, но кто сумел сделать выбор, сумел принять решение, обнаружил свой взгляд на проблему.

Но обсуждать что-либо совсем не просто. Тем более, когда обсуждают серьезные и важные вопросы.

Приходилось ли вам наблюдать, как иногда при обсуждении, люди – и взрослые, и дети – перебивают друг друга, не слушают, начинают кричать, раздражаются, злятся друг на друга и все готовы перессориться и переругаться.

Если при обсуждении не придерживаться определенных правил, то обсуждение превратиться в базар, где все кричат и никто никого не слушает.

Главное правило любого обсуждения – а их совсем не мало – умение слушать другого.

Только ясно поняв, что сказал другой, можно приводить свои доводы, свои аргументы.

Ведь твоя точка зрения, это и есть точка зрения, ты становишься на эту точку, как на холмик, на бугорочек.

Но кругом же не пустыня, кругом тоже люди, а следовательно есть другие холмики, другие бугорочки т на них стоят другие люди.

Теперь мы можем сформулировать ещё одно правило, назовём его четвёртым правилом демократии.

И у другого человека есть право на свою точку зрения.

Если любой человек, независимо от возраста, хочет чтобы его считали умным и демократичным, он должен уметь слушать других людей. Это совсем не просто, хочется, чтобы все слушали тебя, кажется, что твоё предложение самое умное, но необходимо научиться уважать мнение других людей.

Даже если ты с ним не согласен.

Но мнение другого человека это не только мнение того, кто непосредственно участвует в обсуждении. Можно ведь в обсуждении приводить мнения других людей, если они вам кажутся убедительными, если вы думаете также.

И это может быть точка зрения не только людей, живущих в разных странах, но и людей, живущих в разных эпохах.

Книжка, которую вы держите в руках, как раз и посвящена тому, что говорили о демократии в разных странах, говорили и в прошлые века, и тысячу и две тысячи лет тому назад.

Говорили, думали, спорили, доказывали.

Необходимо знать их мнение, их точку зрения.

В конце концов, можно ли говорить о своей точке зрения, если ты человек необразованный, если ты мало знаешь.

Есть такое выражение, возможно вы его слышали: «изобретать велосипед». Его смысл в том, что зачем изобретать то, что давно изобретено, какой смысл приводить доводы, даже не подозревая, что эти доводы уже приводились, по ним уже происходила серьезная дискуссия.

Тем более, когда человек, повторяющий давно известное, не знает об этом, а сам горячится, нервничает, доказывает, что другие ничего не понимают.

Над таким человеком будут смеяться, и стараться с ним не спорить, кому нужна такая точка зрения. Невежественный человек всегда выглядит нелепо, но сам этого не замечает.

Но прежде чем вы дальше будете читать эту книжку, давайте договоримся. Ее не следует заучивать, запоминать.

Главное, чтобы вы могли включиться в спор о демократии, который идёт уже более двух с половиной тысяч лет. Вот почему мы сочли полезным, чтобы каждая глава заканчивалась диалогом, в котором вымышленный любознательный ученик задаёт свои вопросы.

Мы уверены, что и среди вас есть любознательные ученики и у них возникнут свои вопросы. Обсудите их со своими учителями.

А придёт время, мы авторы книги встретимся с вами и обсудим ваши вопросы.

Когда вы прочтёте эту книжку, когда вы ее поймёте, вы сможете в спорах о демократии со сверстниками и не только со сверстниками, вспоминать то, что говорили Солон и Ликург, Монтескье и Руссо, Джефферсон и де Токвиль.

Но только давайте договоримся, нельзя строить свои доводы только на том, что сказал Солон или Руссо.

Нельзя совершать насилие над другим человеком, даже с помощью авторитетного мнения.

Демократия признаёт авторитеты, но не признаёт непогрешимость авторитета, поскольку тирания мысли столь же опасна как тирания власти.

Давайте запомним и это правило демократии.

И последнее, что мы хотели бы сказать.

Это книга не для детей, а для взрослых, если исходить из того, что взрослому может быть и четырнадцать лет, и шестнадцать.

Если взрослый человек – это человек, умеющий думать, задавать вопросы, обсуждать проблемы.

Если взрослый – это тот человек, который готов отвечать за свои действия и свои поступки.

Если взрослый – это тот человек, который способен действовать свободно, независимо и ответственно.

Если взрослый – это тот человек, который хочет и способен иметь собственную точку зрения.

Нет сомнения, что такой человек выбрал или рано или поздно сознательно выберет демократию.

Нет сомнения, что для такого человека свобода выбора того или иного поступка, той или иной точки зрения, важнее любых благ.

К такому человеку обращена эта книга, поскольку ему будет интересно узнать, как люди пришли к демократии, почему выбрали именно её, как она развивалась, какие возникали трудности на пути демократии.

Книжка эта состоит из трёх глав, посвящённых трём странам, в три разные эпохи.

Древней Греции в VII – V веках до н.э.

Франции XVIII века.

Соединённым Штатам Америки, начиная с XVIII века.

Каждая глава, в свою очередь состоит из трёх разделов:

исторический очерк событий и условий, в которых рождались демократические идеи;

рассказ о самих идеях, о том, как размышлял над ними тот или иной выдающийся человек;

свободный диалог вымышленного «любознательного ученика» и «собеседника», за которого выступают сами авторы книги.

Конечно, история демократии не ограничивается этими тремя странами.

Любознательный ученик, на которого и рассчитана эта книга, должен познакомиться не только с развитием демократической мысли в Древней Греции, но и в Древнем Риме, не только в революцией французской и американской, но английской и нидерландской.

Он должен понимать, что дали демократии эпохи, получившие название Возрождение и Просвещение, каковы демократические тенденции в христианской и мусульманской этике.

И конечно, необходимо серьёзное знание и понимание того, что произошло с демократией в XX веке, каковы её достижения и неудачи, завоевания и провалы.

Но начать всё-таки полезно именно с этих трёх стран: Древней Греции, Франции, Соединённых Штатов Америки.

Именно в них, в эти эпохи, происходило самое интересное, самое яркое, порой самое ожесточённое и самое кровавое.

Именно в этих странах, в рассматриваемую эпоху, происходил резкий поворот к демократии, повлиявший на другие народы и другие страны.

Поэтому изучение истории развития демократических идей полезно начать именно с этих стран.

Ну а теперь, когда мы знаем, как должны относиться к этой книге, когда мы выяснили, что должны быть самостоятельными и не бояться трудных вопросов, когда мы познакомились с четырьмя правилами демократии, давайте отправимся в путешествие.

И, прежде всего, в Древнюю Греции или, как принято называть этот период, в Античную Грецию… АНТИЧНАЯ ГРЕЦИЯ: КАК НАЧИНАЛАСЬ ДЕМОКРАТИЯ Демократия возникла в Древней Греции. Около 2500 лет тому назад.

Демократия слово древнегреческое и означает «власть народа»: demos – народ, kratos – власть. Следовательно, мы можем предположить, что впервые в Древней Греции, власть перешла к народу или, по крайней мере, власть народа получила своё название.

Демократия.

Но если чуть подумать, сразу возникает множество вопросов.

Почему возникла демократия, по каким причинам?

От хорошей жизни или от плохой, от бедности или от богатства?

Ведь не секрет, что сегодня в мире самые демократические страны и есть самые богатые.

Только непонятно, то ли демократия рождается в богатых странах, то ли демократия делает страну богатой?

А как было в Древней Греции?

Какая же власть была в Древней Греции до того, как греки придумали демократию?

А какая власть была в это время в других странах?

Если не демократическая власть, то почему они не нуждались в демократии?

Как вообще придумываются формы власти, и кто решает, что лучше демократия или монархия, король или император?

Придумывают формы власти сообща, все вместе, или придумывает кто-то один, а потом объявляет своё предложение всем остальным?

А если с ними не соглашаются, если остальным не нравится, что им предлагают?

Они же его не будут слушать.

Могут даже оскорбить или избить.

Что дала демократия людям в Древней Греции?

Помогла она им или не помогла, легче им стало жить или ещё хуже?

А потом откуда мы знаем, как было на самом деле? Нас же там не было.

Разве не может быть, что демократию придумал кто-то умный и хитрый, придумал, чтобы лучше обманывать народ?

А сам просто обманывал народ и делал всё по-своему, как ему и его близким было выгодно. Так до сих ор и обманывают людей словом «демократия», а на самом деле просто пользуются наивностью и доверчивостью людей.

Ответить на все эти вопросы в одной небольшой книжке невозможно.

Невозможно и в нескольких больших книгах.

Кому интересны эти вопросы, кто любит самостоятельно мыслить, может поискать ответы в книгах по истории, географии, политологии.

Или в других умных книгах.

Но и тогда вопросы не кончаются. Вопросы никогда не кончаются, не только когда речь идёт о демократии, но и обо всём, что живёт и развивается.

И в сущности, это прекрасно, что вопросы никогда не кончаются, что нам дана возможность мыслить, и каждый из нас может участвовать в этом интересном человеческом занятии.

Разве это не огромный дар, что каждый из нас способен не только узнавать, не только повторять, что уже сказали другие, не только как верблюд пережёвывать уже пережёванную пищу, но и сам, самостоятельно участвовать в обмене мыслями, думать, спорить, доказывать.

Сомневаться или соглашаться.

Умный человек ведь не тот, кто много знает, а кто любит мыслить, кто участвует в поиске мысли.

И получает от этого удовольствие.

Однако вернёмся в Древнюю Грецию и попробуем поискать ответы хотя бы на некоторые вопросы из тех, что мы задали.

Сначала ведь следует узнать то, что уже известно, что написано в книжках. Чтобы не выглядеть невежественным и глупым. Потом можно задать новые вопросы.

Древняя Греция была в те времена не единой страной, а множеством отдельных городов-государств.

Сама география заставила разделиться на множество обособленных областей.

Представьте себе, вершина, возвышенность, а рядом низина с выходом к морю, окруженная холмами. Рядом ещё одна низина, окружённая холмами. Дальше ещё одна. И ещё, и ещё, и ещё. Будто сама природа придумала эти обособленные города-государства.

В них было удобно спрятаться от других, особенно от тех, кто враждебен. А там, где не приходила на помощь природа, можно было построить каменную стену или просто земляной вал.

Так и возникали города-государства.

Греки считали, что только оградив себя, неким магическим кругом от всегда враждебного внешнего мира, можно обеспечить стабильность и нормальное развитие.

Под нормальным развитием они понимали политическую независимость и хозяйственную самообеспеченность. Греки называли её автаркией (по-гречески это слово означало – «достаточность») и считали очень важным, когда город-государство может обеспечить себя всем необходимым.

Городов-государств было множество, от относительно больших до почти карликовых.

Представьте себе на одном острое Крит (общая площадь острова – 8600 квадратных километров, сравните с территорией Азербайджана) было более 50 городов-государств.

Большим считался город-государство, в котором насчитывалось от 5 до 10 тысяч гражданского населения, а следовательно, всего населения, включая женщин, детей, рабов, живущих здесь чужеземцев, было примерно 150 тысяч человек (вы хотите задать вопросы: а женщины разве не считаются «гражданским населением», а рабы разве не люди, а разве народ это не все люди, не всё население, которое живёт на этой территории?

Совершенно правильные вопросы, но потерпите, мы на них ответим чуть позже, а если хотите, поищите ответы на эти вопросы самостоятельно.

Но были и крошечные Микены, в которых в эпоху Троянской войны, насчитывалось всего-навсего 600 граждан (сравните, сколько помещается в одном нашем четырёхэтажном доме?).

Правда были и полисы-гиганты (конечно, по древнегреческим меркам). Так в Афинах, в так называемый «золотой век демократии», в годы правления Перикла (приблизительно середина V века до н.э), было приблизительно до 40-45 тысяч граждан.

Но большие полисы (к ним кроме Афин можно отнести Спарту, Сиракузы, Коринф) встречались не часто. Им не способствовала сама природа, в них было трудно достичь подлинной автаркии (Спарта была исключением из правил, поскольку сумела добиться подлинной автаркии и стремилась жить совершенно обособленно от других). По этой причине такой город-государство стремился к усилению своего могущества, расширению территорий, порабощению соседних городов-государств. А всякое превышение меры считали древние греки, не красиво и опасно.

Древние греки называли свои города-государства полисами. Запомним это слово, оно одно из самых важных для понимания греческой демократии. От слова полис произошли такие слова как «политика», «политический», от него произошло даже наше азербайджанское слово «полис», которое заменило слово «милиция».

Полис – это не просто название города-государства, маленького или большого, гигантского или крошечного.

Полис – это город, в котором люди живут политически, т.е. – это место, где человек живёт совместно с другими по определённым правилам, место, в котором люди живут сообща и живут правильно.

У древних греков было даже такое специальное слово «синойкизм», которое означало объединение в единый полис и умение жить сообща.

Причем не просто умение жить рядом, а умение жить совместно (ты никогда не задумывался в чём между ними разница), вести правильную жизнь, совместно с необходимыми учреждениями, к которым относились прежде всего экклесия, народное собрание, агора, площадь для народных собраний, суды, святилища наиболее почитаемых богов, а также гимнасий (от этого слова происходят такие наши слова как «гимназия» и «гимнастика»), специальное помещение для занятий атлетикой, для бесед и прогулок, и театр, в который должно было собираться почти всё взрослое население.

Греки гордились своими полисами и своим «синойкизмом», которыми, на их взгляд, они и отличались от варваров (тоже греческое слово, которое означает не греческие народы, т.е. те, которые говорят «бар-бар-бар»). Варварами же они как раз называли тех, которые живут не правильно и не красиво, которые живут не сообща, которым не нужны ни экклесия, ни агора, ни гимнасий, ни театр.

Но мы несколько забежали вперед.

К тому, к чему пришли греки.

Почти к финишу.

Но каким был старт?

Как пришли они к жизни в полисах, к полисной жизни?

Теперь мы можем прямо ответить: не от хорошей жизни.

Можно употребить самые сильные эпитеты: «трудная жизнь», «бедность и нищета», «голод», можно сказать «социальный хаос», когда никто никого не понимает и все друг друга обвиняют, и «кризис», когда любые действия т поступки только ухудшают ситуацию. И всё это будет правдой о жизни древних греков в полисах.

До того, как они придумали демократию.

До того, как полис стал полисом, это было место, где постепенно скапливалось множество людей.

Одни от кого-то убегали, другие искали лучших условий жизни, третьи просто надеялись, что здесь удастся прокормиться.

Люди стекались в полисы (или пока ещё города-государства), скапливались в них. Но чем больше их становилось, тем меньше было работы и еды.

Главным образом греки были аграрным народом, т.е. занимались сельским хозяйством, кормились тем, что сами могли производить. А пахотных земель, т.е. земель, расположенных вокруг городов и пригодных для сельского хозяйства, явно не хватало.

80% территории Древней Греции занимали горы, остальная территория, камень и глина.

Столь же остро не хватало воды и для питья и для поливов. Каждый источник воды был на вес золота, поэтому не только колодец с питьевой водой, но и небольшая речушка почитались как божество.

Чтобы представить себе жизнь древних греков, давайте процитируем немецкого историка начала ХХ века Циммермана.

Вот что он пишет о жизни древних греков: «мы должны вообразить себе дома без канализации, постели без простыней, комнаты такие же холодные или такие же душные как воздух снаружи, только немного суше, обед, который начинается и кончается лепёшками, и города, которые не могли похвастать ни своей знатью, ни миллионерами. Мы должны научиться узнавать время без часов, переправляться через реки без мостов, и через моря, без компаса, скреплять свою одежду двумя булавками вместо пуговиц, носить башмаки или сандалии без чулок;

обогреваться над горшком с углями, холодным зимним утром следить за игрой или судебной тяжбой, устроенной под открытым небом, изучать поэзию без книг, географию без карт и политику без газет».

Ежедневный рацион даже у относительно зажиточного грека, был очень скуден:

ячменный хлеб, овощи, бобы, немного сыра. Мясо считалось роскошеством и его ели только по праздникам, в качестве жертвоприношения богам (правда очень похоже на наш «курбан байрам», пожалуй, все подобные традиции одного корня).

Правда греки часто пили вино во время застолий и бесед, но только очень разбавленное:

пить неразбавленное вино тоже считалось признаком варварства.

Круглый год греки жили впроголодь, а весной, когда продукты кончались, когда организм людей был наиболее ослаблен, очень многие просто умирали с голода.

Умирали сотни и тысячи.

Такова была жизнь народа, который прославился не только открытием демократии, но и великолепными произведениями искусства и особым чувством красоты.

Какими же качествами должен обладать народ, чтобы не только выжить в этих условиях, но и оставить после себя богатейшее наследие.

Должен быть терпеливым. Без этого сразу потеряешь веру в себя, а без веры в себя, никаких испытаний не выдержишь.

Бережливым, и без этого никак не обойдешься.

Должен быть предприимчивым. Конечно, когда жизнь тяжёлая, нельзя сидеть сложа руки, надо что-то предпринимать, что-то придумывать.

И ещё надо быть живым, подвижным, не бояться уезжать и приезжать, свободно перемещаться.

Надо сказать, что в ту эпоху, народы, которые жили рядом с греками, не любили менять место жительства и род занятий. Греки же жили по принципу «отечество там, где лучше», они никогда не привязывались к земле, на которой выросли, и легко меняли место жительства.

Столь же легко они меняли род занятий, образ жизни и даже имущественное положение, т.е. не приходили в отчаяние, если вдруг лишился имущества и приходится начинать всё сначала.

А ещё греки были очень восприимчивы. Они многое заимствовали у тех народов, которые знали и умели больше них.

Они не стеснялись учиться, недаром их позже назовут «гениальными учениками».

А для того, чтобы быть «гениальными учениками» надо быть не просто прилежным, а заинтересованным учеником, азартным учеником, надо постоянно сохранять детскую любознательность.

И может быть самое главное.

Древние греки старались во всём соблюдать чувством меры.

Они считали, что любой предмет должен быть не большим и не маленьким. Не только предмет, но и скульптура, или даже дом.

И во всяком деле следует не слишком увлекаться, чтобы во время остановиться, и не очень сдерживаться, чтобы не растерять удовольствие от дела.

Чувство меры стало у древних греков основой их жизни и основой их чувства красоты.

Но все эти качества, при всей своей привлекательности, зависят от главного. Если его не будет, то не поможет ни терпеливость, ни бережливость, ни предприимчивость, ни восприимчивость, ни чувство меры.

Догадайтесь, что самое главное, чтобы народ выжил, без чего никакие другие качества ему не помогут?

Если не догадались, то подскажем о чём речь:

отношение людей друг к другу, умение жить сообща.

Представь себе, что люди живут в городах, в которых людей много, а работы и еды мало.

Представьте себе, что это люди предприимчивые, восприимчивые, энергичные и т.п.

При этом они любят свои семьи и своих детей и готовы на всё, чтобы их прокормить.

Но жить сообща, не научились.

Или разучились.

Чем всё это может окончиться, если они не понимают, что интересы каждого, зависят от интересов всех?

Каков окажется результат?

Вот это и была главная проблема, с которой столкнулись греки в своих городах государствах, которые ещё не были полисами.

Как жить сообща, когда новые правила жизни ещё не найдены, а старые уже не помогают.

Древние греки, ещё до того, как им пришлось скопиться в городах, когда они жили ещё на другой родине, представляли мир и порядок в мире, похожим на большую семью.

Правила жизни существовали из века в век и все придерживались этих правил.

Так возникала традиция, которую не принято было обсуждать, и которая определяла, как следует жить каждому человеку от самого рождения до смерти.

Место человека в жизни определялось или тем, какие у тебя родители, или тем, какой у тебя возраст.

А если случались недоразумения или споры, то вставал самый уважаемый человек, обязательно старец, аксаккал, обращался ко всем и все его слушали. Аксаккал всегда говорил не от собственного имени, а от имени традиций, от имени предков, поэтому было важно, чтобы это был не молодой человек, а старец.

Аксаккал всегда находил одну причину: все беды происходят оттого, что люди перестали слушать заветы предков, что люди нарушили традицию.

Вот почему следует немедленно исправить допущенную оплошность.

А как только люди исправят оплошность, как только они исправят отклонение от правильного пути, всё станет на свои места: урожай станет обильным, скот плодовитым, злость людей друг на друга пройдет, дети будут расти здоровыми, женщины будут спокойными, засуха не будет нам больше угрожать.

Его слушали, ему верили, потому что знали, опыт многих и многих поколений подтверждал эти правила.

И все знали, все понимали, что только следуя традициям предков, можно сохранить мир и порядок, спокойствие и здоровье.

Однако в первых городах-государствах, многое оказалось иным, часто неожиданным и непонятным, сильно отличающимся от традиций предков.

Общих дел становилось всё больше и больше – сказывалась плотность населения – но это в основном были новые дела, которых традиция и не знала.

И проблемы были новые, и споры были новые, и ссоры были новые, и было неизвестно, кто их должен разрешать.

Обращаться к опыту аксаккалаов было уже невозможно, они не знали как поступать в этих новых условиях жизни – постепенно их перестали слушать.

Знатные в прошлом люди, которые считали себя потомками героев (герои были не обычные люди, поскольку считалось, что у них отец или мать были богами. Про них написаны знаменитые эпические поэмы Гомера), претендовали на то, что они должны решать самые важные проблемы, потому что от предков у них физическая мощь и божественный ум и право решать самые главные вопросы.

Но другие, а их было большинство, возражали, говоря, что без нас вы со своими предками, бессильны, мы воюем, мы обрабатываем землю, и мы не можем отдать вам право решать самые главные вопросы, мы не будем подчиняться вашему прошлому, мы признаём только настоящее, только в нём мы видим гармонию и порядок.

Кто из них был прав?

Кто и как должен был разрешать этот спор?

Был ещё один фактор, который грозил разрушить старый порядок, разрушить традиции предков, взаимоотношения молодых и старых, знатных и не знатных, грозил даже сделать всех врагами друг друга. Догадаться какой это фактор совсем не трудно.

Деньги, конечно, деньги, о которых столько написано и ещё будет написано, которые одни воспевают, а другие проклинают.

Историки утверждают, что древние греки, в своей прошлое истории, не знали денег. Но как они могли обойтись без денег на новой родине, когда приходилось покупать и продавать.

Пришлось им научиться чеканить монеты и жизнь их пошла совершенно по другому руслу.

Трудно быть очень богатым, пока не придуманы деньги.

Не будешь же накапливать продукты.

Поэтому пока не было денег, не было и очень богатых.

Деньги совсем другое дело. Их можно накапливать и накапливать.

А если денег у тебя станет много, кто может сказать, что у тебя не те предки и ты происходишь не из рода героев.

Конечно, знатные люди были недовольны тем, что внезапно разбогатели те, у кого были не очень знатные предки (интересно, а было тогда такое выражение «новые греки»). Но что было делать, если многие из знатных так и не смогли научиться зарабатывать деньги.

Распространение денег повлекло за собой ещё одно «открытие» – можно давать деньги под проценты.

Не греки придумали этот способ увеличить свои деньги, но пользовались они этим способом с большим воодушевлением.

В этом тоже они были «гениальные ученики».

Даже родственникам давали деньги под очень высокие проценты. А не сможешь возвратить долг, всё равно родственник ты или нет, придётся продавать в рабство себя или своих детей.

Так греки осваивали эту способность денег производить деньги и явно преуспели в этом деле, не меньше, чем в других делах.

И всё пытались размышлять над этим удивительным свойством денег.

Итак, повторим ещё раз, чтобы лучше представить себе ситуацию.

В городах-государствах народу было очень много.

Еды мало.

Работы мало.

Старые правила «жизни сообща» больше не подходили.

Никто никого не слушал, ни старцев, ни тех, у кого великие предки.

Никто никому больше не верил.

Деньги и свойство денег «делать деньги из денег» грозили окончательно разрушить сложившийся порядок.

Многие брали в долг на самых кабальных условиях, а потом не могли расплатиться.

Многие из-за долгов вынуждены были продавать своих близких в рабство.

Вчерашний день кончился. Завтрашний грозил не начаться вовсе.

В этих условиях и появились в Древней Греции первые законодатели, чтобы составить совершенно новые законы. Которые подходили бы для новых условий и с которыми все могли согласиться.

Но прежде всего надо было заставить людей уважать новые законы, точно также как когда-то уважали старые, которые никто не писал, но которые сохранялись в традициях.

Надо было убедить людей, что если они не научатся жить вместе, то они погибнут, каждый в отдельности.

Поэтому не удивительно, что первые законы были строгие, даже жестокие.

В Афинах первые писаные законы составил Дракон (афинский законодатель, живший в VII в. до н.э.). По его законам за многие проступки назначалось только одно наказание – смерть.

Смертная казнь предусматривалась за кражу зерна, овощей, других продуктов.

Его спрашивали, почему так строго.

Он отвечал: «Ни меньшего, не большего наказания я придумать не смог».

Потомки Дракона потом говорили: «Драконовы законы писаны не чернилами, а кровью».

С тех пор выражение «драконов закон» стало означать крайнюю меру жестокости.

До сих пор не мало людей считают, что «драконовы законы» лучшие в мире, поскольку самые эффективные. Чем больше будет бояться человек, тем больше будет порядка.

Подумайте сами, так ли это. Не будем навязывать вам готовый ответ.

Только обратите внимание, как изменялась «жизнь сообща» в Афинах, к каким законам они пришли в пору расцвета афинского полиса.

Древние греки были крайне любознательны и очень любопытны.

Они любили спрашивать, допытываться, доискиваться. В том числе и тех, кто предлагал те или иные законы, которые должны были помочь «жить сообща».

Поэтому они стали задумываться над природой законов, над тем, какими они должны быть, как к ним относиться и как быть, если закон и случай из жизни совсем не совпадают.

У законодателей спрашивали: «Чем пожертвовать: законом или человеком?».

Законодатели отвечали: «Законом. Лучше чтобы остался безнаказанным виновный, чем остался наказанным невинный: первое – ошибка, второе – грех».

Дракон наверно сказал бы наоборот: лучше пусть будет наказан невинный, чем возникнут сомнения в законе. Люди должны слушаться и бояться, а не думать и обсуждать.

Это очень серьезный спор и он продолжается до сих пор.

Должен ли закон угрожать человеку, приводить его в трепет?

Можно ли его нарушать?

«Лучше дурные законы, которые соблюдаются, чем хорошие, которые не соблюдаются»

– говорили греки. И старались во всём следовать законам.

Обсуждать законы следует, чтобы все понимали их разумность для «жизни сообща».

Но если уж закон принят, выполнять его следует беспрекословно.

Ведь если законы не уважают, если законы часто меняют, то можно считать, что законов вовсе нет.

Древнейшие греческие законодатели стали в Греции легендарными, о них складывали легенды.

После Дракона самыми именитыми греческими мудрецами, составившими законы считались Залевк Локрский (полулегендарный автор древнейшего письменного законодательства, живший в VII в. до н.э.) и Харонд (прославленный законодатель древней Греции, живший в VI в. до н.э.) Они требовали уважения к закону и от других, и от самих себя.

Кто захочет внести в закон хоть какое-нибудь изменение, установили сначала Залевк, а впоследствии и Харонд, тот должен явиться в народное собрание с петлей на шее и сделать своё предложение.

Если его отвергнут – он должен тут же на месте удавиться.

Если при разбирательстве какого-нибудь дела одна сторона будет толковать закон так, а другая иначе, то оба спорящих должны явиться в суд с верёвками на шее и чьё толкование будет отвергнуто, тот должен на месте удавиться.

Говорят, что эти меры помогли, и за триста лет в законы Залевка и Харонда внесены были только два улучшения.

Первое было такое. В первоначальном законе говорилось: «Если кто кому выколет глаз, то сам должен лишиться глаза»;

к этому было добавлено: «а если выколет одноглазому, то должен лишиться обоих». Все согласились, что это справедливо.

Закон требовал слушаться всех, кто имел право приказывать. Если врач запретил больному пить вино, а больной пил и выздоравливал, больного казнили за неповиновение врачу. Потому что, кто не слушал приказов, тот не будет слушаться и законов.

За клевету, за трусость, за роскошь наказывали стыдом. Кто уличён в клевете, тот должен носить, не снимая миртовый венок, чтобы все видели, с кем имеют дело. Кто уличён в трусости, тот должен три дня сидеть на площади в женском платье. А о роскоши закон гласил: «Тонкие ткани и золотые украшения лицам хорошего поведения носить воспрещается, лицам дурного поведения – разрешается».

Законы были обязательны для всех, включая самих законодателей. Можно сказать, что это были законы, а не хитрый способ обманывать других, оставаясь в стороне от выполнения этих законов.

Оба древнейших законодателя доказали это своим примером.

У Залевка сын совершил преступление, за которое по закону требовалось выколоть оба глаза. Залевка не стал его оправдывать, а только попросил суд, чтобы один глаз выкололи у сына, а второй – у него самого. Что сказали на это судьи, мы не знаем.

Харонд запретил появляться в народном собрании при оружии, а сам однажды преследуя врага, вбежал в собрание с мечом на боку. «Ты нарушаешь собственный закон, Харонд!» - крикнули ему. «Нет, подтверждаю!» - ответил он, выхватил меч и пронзил себе грудь.

Мудрость и твёрдость первых греческих законодателей (Дракон тоже в их числе?

Подумайте?) была очень важна для преодоления уныния и растерянности греческого народа.

Народ, как и отдельный человек, может оказаться в подавленном настроении. Мало ли что может случиться, не повезёт, несправедливо обидят, не так поймут, окажется, что никому до тебя нет дела, или всё то вместе, и появляется чувство обречённости, бессилия, неверия.

Но все эти настроения надо обязательно преодолевать, сделать усилия, чтобы их преодолеть, иначе и дальше будет продолжаться уныние, а если ничего не делаешь, справедливости так и не удастся дождаться.

Только преодолев уныние и растерянность, смогли древние греки начать поиски выхода из сложившегося положения, найти законы для «жизни сообща», без которых невозможно было жить в скученных городах, где сталкивались интересы многих людей.

Эти законы сначала были жёсткие, совсем не демократические, они не предполагали обсуждения, но они приучили подчиняться законам, какими суровыми они бы не были.

Но наступило время, когда для нормальной жизни требовалось не столько подчиняться закону, сколько понимать его, когда отношения между людьми должны были строиться не на страхе, а на понимании общих интересов.

И самым мудрым среди законодателей, который сумел найти такие способы «жизни сообща», оказался законодатель из Афин Солон (жил в Афинах на рубеже VII –VI вв. до н.э.), ставший легендарным во всей Греции.

Греческие полисы очень сильно отличались друг от друга. Сыграло свою роль то, что природа Греции отличалась невероятным разнообразием типов ландшафта, почв, растительности и даже климата. Различались между собой и сами древние греки.

Мы называем их одним словом «древние греки» или «эллины», на самом деле это были различные племена ахейцы, эолийцы, фракийцы, ионийцы, дорийцы и т.д., говорившие на различных диалектах.

Различию способствовали и принцип автаркии, о котором мы говорили выше, когда полисы стремились к тому, чтобы самим производить всё необходимое. Хотя в реальности достичь этого было трудно, но полисы к этому стремились.

В результате всего этого сложилось калейдоскопическое разнообразие греческих полисов: отличались архитектурные силуэты храмов и общественных зданий, диалекты и начертания одних и тех же букв алфавита, версии общегреческих мифов и преданий, вкусовые оттенки сортов вин или сортов оливкового масла, приемы мастеров, расписывающих столовую посуду и многое другое.

Отличались полисы и собственными законодателями и сложившиеся благодаря этим законодателям принципы «жизни сообща».

Но вместе с тем все полисы сознавали своё общеэллинское единство, то, чем гордились и чем отличали себя греки от «варваров». Это отличие, прежде всего, проявлялось в «жизни сообща», в полисной жизни. Поэтому всеми греками самым мудрым стал считаться Солон из Афин.

Мудрец, научивший их демократии, если под демократией понимать не просто правление демоса, а правления, с учётом взаимных интересов всех граждан.

С законов Солона, с его реформ, можно сказать начинается демократия в Древней Греции, а следовательно и во всём мире.

Солон был не только мудрым законодателем, но и мудрым политиком. Он не только умел разобраться в происходившем вокруг, не только умел придумывать умные законы, но и умел убедить людей, заставить их поверить ему, Солону. А это стало возможным благодаря тому, что он афинян не обманывал и не обманул (подумайте, всегда ли так происходит с законодателями и политиками?).

Солон придумал законы не за афинян, а для афинян.

По его законам афиняне сами должны были решать свою судьбу, сами обсуждать, сами договариваться, сами выполнять свои решения.

Солон возможно первый понял, что только тот, кто самостоятельно принимает решения, кто не передоверяет свою судьбу другому, будет нести ответственность и выполнять свои решения. А когда сам решаешь и сам несёшь ответственность, не будешь постоянно обвинять других и не погрязнешь в унынии и растерянности.

Скучно и противно жить, когда от тебя ничего не зависит, ты ни в чём не участвуешь, как будто тебя и нет в жизни.

Поэтому мы можем сказать, что если Солон и придумал демократию, власть народа, то не для себя, а для других, не потому что это было выгодно ему, а потому что это было выгодно всем.

В 549 году до н.э. Солон был выбран в Афинах архонтом. Так называли в Афинах самое высокое должностное лицо, назовём его по-современному, президентом.

При этом Солон был не только выбран архонтом, но и наделён особыми полномочиями.

Все согласились выполнять его решения, чтобы он мог провести необходимые в обществе изменения.

Почему был выбран именно Солон? Прежде всего, потому что ему верили.

Ему верила знать, т.е. те, у которых были знаменитые предки, ведь и Солон был знатного происхождения.

Верили торговцы, ведь и Солон занимался торговлей, чтобы жить, т.е. зарабатывал собственным трудом, а не требовал привилегий из-за своего знатного происхождения.

Верили поэты, ведь Солон был прекрасный поэт.

Верили воины, ведь сам Солон участвовал в сражениях и был хорошим воином.

Верили Солону и другие афиняне, потому что он был известен своей справедливостью.

Почему Солон был наделён особыми полномочиями?

Потому что все понимали, если так пойдёт дальше, если все будут воевать друг с другом, если будут продолжаться кровавые беспорядки, если свободный грек будет продавать своего, близкого в рабство, то Афины погибнут.

Потому что все, наконец, осознали, нужной найти такой выход, когда каждый задумывается об интересах всех, нужны новые законы для «жизни сообща».

Почти все были уверены, Солон предпочтёт стать тираном. Как иначе можно заставить всех слушаться, как иначе можно разрешить бесконечные распри.

Но Солон предпочёл отказаться от тирании. Он решил, что нужно предложить афинянам такие законы, которые будут выгодны всем. Нарушать которые будет всем не выгодно.

Солон начал с того, что отменил все долги между афинянами. И запретил на будущее между афинянами долговое рабство и заклад собственных земель.

Что это означало?

Это означало, что условием выплаты долга не будет продажа в рабство или чужая земля, независимо от того, вернул я долг или нет. Освобождение земли выразилось в том, что межевые столбы, отмечавшие поля, которые должны были отойти в счёт долга, были вырваны и брошены, а земля была отдана прежним владельцам.

Должникам были возвращены их земли и они были освобождены от долгов. Более того, тех, кого продали в рабство в другие края, отыскали, выкупили и освободили за счёт государства.

Можно представить себе, что кому-то решение Солона должно было не понравиться.

Но им, недовольным, пришлось подчиниться, поскольку они сами наделили его особыми полномочиями (откуда они знали, как он поступит, а может быть втайне надеялись, что он поддержит именно их, знать, воинов, торговцев, каждому наверно казалось, что это самое справедливое).

Зато потом, когда подчинились, всем наверно стало чуточку лучше, все наверно почувствовали себя чуточку свободнее. Ведь постоянно озабочен и не свободен не только тот, кто должен, но и тот, кому должны. У обоих испорченное настроение.

Освобождение земли и людей Солон запечатлел в стихах, которые дошли до наших дней. По стихам можно судить, что Солон верил в справедливость, и это помогало ему преодолеть недовольство тех, кто сопротивляется его решению.

Солон обращается к самой земле, наиболее древнему божеству, и просит её быть свидетелем перед лицом суда времени. Теперь мы можем сказать, как рассудило Солона время. Послушаем его стихи.

Богатым бедным – все законы общие Я начертал;

всем равный дал и скорый суд, Когда бы другой, корыстный, злонамеренный, Моим рожном вооружился, стад бы он Не уберёг и не упас. Когда бы сам Противников я слушал всех и слушал всё, Что мне кричали эти и кричали те, Осиротел бы город, много пало бы В усобице сограждан. Так со всех сторон Я отбивался, словно волк от своры псов.

После освобождения от долгов, после того, как гул и недовольство немножко улеглись, Солон предпринимает следующие шаги. Солон допустил к участию в народном собрании не только тех, у кого были знаменитые предки, не только богатых «всадников» (так назывались те, у которых хватало средств на боевого коня), не только зажиточных «латников» (так назывались те, у которых хватало средств на тяжёлые доспехи для пешего строя), но и неимущих «подёнщиков» (тех, у которых не было ни первого, ни второго, ни третьего), которых было большинство.

Для предварительного же рассмотрения дел Солон поставил во главе народного собрания «совет четырёхсот», который должен был рассматривать самые главные дела.

В распределении общественных должностей Солон – отменил все преимущества благородного происхождения. Теперь афиняне делились в зависимости от того, какое у них было имущество.

По этому признаку Солон предложил разделить всех на четыре класса.

Граждане, принадлежавшие к более зажиточному классу, имели право занимать самые высшие должности, но они же несли самые обременительные расходы и в мирной жизни, и на войне.

Для остальных классов, соответственно их правам, уменьшались и налагаемые тяготы.

Так граждане четвёртого класса не платили никаких налогов и лишь в редких случаях подлежали мобилизации, но и в этом случае они становились лишь гребцами или же имели только самое лёгкое вооружение. Т.о., хотя богатство давало привилегии, оно и увеличивало ответственность: перед обществом богатый больше платил и за большее отвечал.

Можно сказать, что Солон выдвинул имущественный принцип, признав, что лучше не отбирать деньги у богатых (что было сделано в русской революции 1917 года и известно, чем всё это закончилось), а ввести принцип постоянного частичного перераспределения денег, что осуществляется в современном цивилизованном мире с помощью налогов.

Но самое главное, - поэтому мы и называем эту систему жизни демократической – все граждане от первого до четвёртого класса имели право голосовать в народном собрании, где решали самые важные вопросы жизни полиса.

Любой гражданин мог голосовать, любой мог высказать своё мнение.

И греки пользовались этим правом очень серьёзно и ответственно. Они даже гордились тем, что могут принять участие в решении самых важных общественных дел.

Во времена Солона компетенция народного собрания была ограниченной (не всё сразу, лучше, когда всё делается постепенно). Впоследствии именно народное собрание решало такие серьёзные вопросы как выборность должностных лиц, контроль за выполнением ими своих обязанностей, решение о войне и мире. Но главное было в том, что именно Солон заставил признать равное для всех граждан право голосовать и высказывать свою точку зрения.

С течением времени, уже после Солона, народное собрание стало основным органом общественной жизни Афин. Цензовые различия после новых реформ были упразднены.

Афины стали самым демократическим полисом в Греции. Основы этого расцвета, основы будущего «золотого века демократии» заложили реформы Солона.

Кроме народного собрания, Экклесии, Солон сделал доступным для всего народа и суд гелиастов (от слова Гелиэя, означающее «солнечное место собраний») – так назывался созданный Солоном народный суд в Афинах.

Судьей мог быть любой афинский гражданин, не менее 30 лет, с безупречной репутацией. Из среды граждан избиралось 6000 гелиастов, которые за свою деятельность получали содержание, иначе говоря, это была платная работа. Смотря по важности дела, судейские заседатели избирались жребием по 301, 401 и 501, в особо важных уголовных процессах – 1001, 1501 или 2001 судей. В исключительных случаях все 6000 гелиастов образовывали судебную палату.


Солон удостоился высшей почести – его включили в число семи самых знаменитых мудрецов Древней Греции. Тем самым имя его стало священным и предания о нём стали передавать из поколения в поколение.

Особенным уважением пользовались законы Солона, связанные с воспитанием гражданина полиса, человека, убежденного в необходимости поддерживать «жизнь сообща»

и самому в ней участвовать. Греки учились на этих законах.

До Солона существовал закон: «Кто терпит обиду, тот может жаловаться в суд».

Солон его изменил: «Кто видит обиду, тот может жаловаться в суд».

Это учило граждан чувствовать себя хозяевами своего государства – заботиться не только о себе, но и о других.

До Солона считалось, что междоусобные раздоры это зло. Солон с этим соглашался, но издал такой закон: «Кто во время междоусобных раздоров не примкнёт ни к одной из сторон, тот лишается гражданских прав». Это учило граждан быть хозяевами своего государства, не только мысленно ворчать, но участвовать в разрешении сложных конфликтов.

Солон понимал, что там где все привыкли оставаться недовольными, но сидеть, сложа руки, там властью легко овладеет жестокий тиран.

Власти не любили, когда в разговорах народ обсуждал и осуждал действия, а народ, не любил, когда ему это запрещали. Солон издал такой закон: «Бранить живых людей запрещается в правительственных здания, в суде, в храмах, в торжественных процессиях».

Следовательно, разрешается «бранить» в других местах, на улице, на площади, дома.

А Солон ещё прибавил к закону: «Бранить же мёртвых запрещается везде», потому что мёртвые бессильны и не могут себя защищать.

Был у Солона и такой закон: «Если отец не научил сына никакому делу, то такого отца сын не обязан содержать в старости».

В самом деле, Солон был очень умный: одной фразой он говорит о том, что у отца есть обязанности перед сыном, а у сына перед отцом.

Солон больше всего гордился тем, что не дал своими законами перевеса ни богатым, ни бедным, ни знатным, ни безродным, ни земледельцам, ни торговцам.

Я меж народом и знатью, щитом прикрывал обоих Стал – и ни тем, ни другим кривдой не дал побеждать.

Несомненно, главное, что двигало Солоном в его законах, в его делах, это любовь к своему народу.

И любовь к справедливости.

Если древние греки во всём старались увидеть красоту, то Солон видел красоту в справедливости, если древние греки во всём видели проявление деяний богов, то Солон видел в справедливости божественную гармонию.

А тем самым он защищал достоинство каждого человека и его свободу.

Поэтому он был вправе сказать:

И тем, кто дома здесь терпел постыдную Неволю и дрожал перед хозяином, Всем я вернул свободу.

Наверно, любой правитель должен гордиться тем, что дал людям свободу.

И помог ею пользоваться.

Говорят, что именно Солон создал афинский народ. Наверно с этим можно согласиться, если считать, что народ – это не просто население, не просто толпа.

Народ- это прежде всего граждане, гражданин (по-гречески – политес, что как видно от того же корня, что полис, политика, политический).

Быть гражданином было почётно.

Совокупность гражданских прав составляла честь гражданина.

Афинские граждане пользовались следующими почётными правами или что то же самое привилегиями гражданской чести: правом занимать должности, быть судьями, принимать участие в выборах должностных лиц, правом вступать в брак с афинянками, правом владения собственностью, правом совершать общественные жертвоприношения.

Поскольку народ состоит из граждан, его можно назвать коллективом, общностью, умеющей жить сообща, так, чтобы между гражданами существовала справедливость, чтобы в коллективе существовала гармония, чтобы каждый знал своё место, а все вместе действовали во имя общей пользы.

Открытие такого способа «жизни сообща» и было открытием демократии.

Конечно, мы не можем закрывать глаза на то, что в афинском полисе «жизнь сообща»

была рассчитана не на всех, что демократией пользовались не все. (Теперь мы возвращаемся к вопросам, которые задали в самом начале).

Это не касалось рабов, которых не считали такими же людьми как свободные граждане.

Это не касалось тех, кто приехал и живёт в Афинах недавно, а предки его родились, скажем, в Фивах.

Это не касалось и женщин, которые должны были в то время, и не только в Греции, только подчиняться мужчинам.

Конечно, это несправедливо и подобная дискриминация делает общество более слабым.

(Обсудите в классе, согласны ли вы с этим? Действительно ли общество ослабляют любые формы дискриминации? Как, по-вашему, а сегодня существуют пусть и не прямые, а скрытые формы дискриминации, в том числе женщин?) Соглашаясь со всем этим, мы всё-таки должны признать, что после законов Солона в Афинах многое изменилось. И прежде всего изменились сами афиняне, по крайней мере, те из них, которые стали гражданами.

Афиняне стали гордиться своим городом, стали гордиться тем, что участвуют в общественной жизни своего полиса и выполняли эту работу с большим энтузиазмом (тоже греческое слово).

Афиняне стали гордиться сами собой Полис с тех пор стал означать место, где человеку комфортно жить, где его защищают законы, в обсуждении которых он принимал участие, где он защищён от враждебного, варварского мира.

Полис стал означать не просто Афины, где они живут, полис стал означать «полис афинян», т.е. способ по которому в этом городе живут.

Наивысшего расцвета достигла демократия во времена Перикла.

Этот период так и называют «золотой век демократии».

Перикл считал, что афинская демократия, это, прежде всего город, занятый трудом. «У нас постыдна не бедность – заявлял он публично – но пусть будет стыдно тем, кто ничего не делает, чтобы от них избавиться».

И именно благодаря труду свободных афинских граждан Афины, за каких-то несколько десятков лет, совершенно преобразились.

Чтобы сделать Афины подлинно демократическими, Перикл расширил круг населения, из которого выставлялись кандидаты на общественные должности, т.к. ранее такое право имели только представители двух наиболее зажиточных классов граждан.

Он распространил это право на граждан третьего класса (мелкие собственники и ремесленники со скромным доходом), оставив без избирательных прав только четвёртый и последний класс – наёмных рабочих и батраков.

При этом Перикл понимал, что участие людей не очень богатых в управлении окажется чисто теоретическим, если для них не будет установлено жалование. Ведь им постоянно приходится работать, чтобы прокормить себя и свою семью. Поэтому он вводит оплату для членов Совета пятисот (вспомним, что этот Совет был создан Солоном и они рассматривал все дела, которые направлялись на обсуждение народного собрания – экклесии), архонтов, судей трибунала гелиастов, военных, а также граждан, участвующих в многочисленных празднествах республики.

В то же время Перикл не соглашался, чтобы установить вознаграждение за участие в народном собрании, так как присутствие на нём граждан, он рассматривал, как их гражданский долг.

Перикл верил, что чем больше будет демократии, тем больше будет общая сила граждан, тем легче будет достичь не только благосостояния, но и величия Афин. В честь этого единства и понимания между людьми и было воздвигнуто во времена Перикла огромное количество храмов и скульптур, поставлены в театре самые великие греческие трагедии и комедии.

Всё это прежде всего выразилось в том, что появился свободный человек, появилась философия свободного человека, идеалом древних греков стали мысли и деяния свободного человека.

Свободные афиняне, живущие в полисе, смогли теперь свободно заниматься тем делом, которое им было по душе, не только для пропитания, но и как они говорили «ради прекрасного». Поэтому столь высоко они ценили свободное время, досуг, который, как говорил самый великий греческий мыслитель Аристотель, «заключает в себе и удовольствие, и счастье, и блаженство».

А город-государство, полис, необходим, чтобы обеспечить его свободный труд или, что то же самое, его досуг, чтобы он мог жить счастливо.

И когда сегодня мы любуемся прекрасными архитектурными памятниками Афин, прежде всего Парфеноном, одной из вершин мирового зодчества, мы должны помнить, что их мог создать только свободный человек, имевший досуг. А это оказалось возможным, благодаря жизни в полисе, благодаря «жизни сообща», которая строилась на демократических принципах.

Греческая демократия во многом была несовершенна, во многом наивна. Она и не могла быть иной, ведь она была первой.

Никто до них не догадался, не осмелился на то, чтобы власть принадлежала всем. Но какой бы наивной она не была, факт остаётся фактом.

Демократия впервые была открыта в полисах Древней Греции.

Демократия впервые была названа «демократией» в Древней Греции.

Демократия впервые стала не только практикой, но теорией в Древней Греции.

Демократия распространилась по миру из Древней Греции...

... но впереди был долгий и нескончаемый путь совершенствования.

АРИСТОТЕЛЬ Древние греки очень любили состязаться. Не случайно они придумали Олимпийские игры, которые проводятся и в наши дни. Но они любили состязаться не только в споре, но ив искусстве, а политике, в философии. Публичные состязания на площади знаменитых ораторов и философов вызывали в то время не меньший интерес, чем в наши дни выступления звёзд шоу-бизнеса.

Если до греков или в других странах во времена греков, знания держались в тайне, доступ к ним был ограничен, их не позволялось обсуждать и тем более критиковать, то для греков на площади, среди людей, любая мысль становилась открытой для всех, её можно было оспаривать, подвергать сомнению, критике, интерпретировать, так или иначе.


Мысль стала свободной и могла теперь принадлежать любому свободному человеку.

Дискуссии стали нормой жизни, как в политике, так и в сфере мысли.

Вот почему за короткий период в Древней Греции выявилось столько умных людей, было высказано столько умных мыслей, которые до сих пор читают и обсуждают.

Но самым знаменитым среди этих умных людей стал великий Аристотель (384-322 гг.

до н.э.).

Аристотель был не только великим мыслителем, который высказал множество новых идей, которые до него были неизвестны.

Не только автором логики (от древнегреческого логос, имевшего много смыслов, в том числе слово, беседа, суждение, всеобщий закон), которая получила название «Аристотелевой логики».

Не только великим знатоком практически всех областей современного ему знания: он долгие годы был самым активным участником всех обсуждений в Платоновской (Платон (427-347 гг. до н.э.) – великий древнегреческий философ) Академии (Академия, древнегреческое слово, которое произошло от названия местности в Афинах, где Платон собирал своих учеников для занятий и обсуждений. Академия просуществовала тысячу лет) и в Ликее (от этого слова, означавшего пригород Афин с храмом Аполлона Ликейского, произошло слово «лицей») Аристотель был ещё великим систематизатором, который во всё вносит строгий порядок. А это очень трудная, очень сложная и крайне необходимая работа.

Представьте себе, что у вас много-много книг. Книги очень разные, на разных языках. И они просто свалены в кучу.

Как их разложить по полкам, чтобы потом было удобно ими пользоваться?

Если вы задумаетесь над этим и публично (как древние греки) обсудите это в классе, вы убедитесь, что это совсем не просто.

А если необходимо разложить «по полкам» не только книги, но и предметы.

И не только предметы, но весь животный и растительный мир.

И ещё различные идеи, которые надо сохранить, чтобы их не забыли.

И ещё множество различных способов «жизни сообща», которые существовали в полисах И ещё много другого.

Задача грандиозная, которая кажется не под силу одному человеку.

А Аристотель, как мощный магнит, который притягивает к себе железные опилки, собрал все эти разнообразнейшие знания, привёл их в строгий порядок и систематизировал.

Поэтому не случайно говорят, что не будь Аристотеля, мы многого о Древней Греции не знали бы и не понимали бы.

Сохранились бы только отдельные части и фрагменты, а по ним не всегда можно восстановить целое.

Вот что такое систематизация И вот почему Аристотель стал величайшим авторитетом не только на Западе, но и на Востоке, всюду, где высоко ценится логически точно сформулированная мысль.

Аристотель и его учитель Платон, внимательно изучали способы жизни в полисах.

Оба они были убеждены, что полис наилучшая форма жизни граждан, благодаря которой эллины (таково было самоназвание греков в то время) отличаются от варваров. Но Платон и Аристотель не могли не видеть, что в жизни полисов оказалось много непристойного.

Было много раздоров, политических скандалов и даже публичных потасовок демагогов (буквальный смысл этого слова «народные вожди». Так назывались в то время политики, действовавшие в интересах народа. Сегодня это слово употребляется совсем в ином значении).

Были случаи нечестных судебных конфискаций, бесцеремонного вымогательства денег у состоятельных граждан в форме так называемых литургий (установленная законом форма денежных взносов богатых граждан), скандальных политических процессов против лучших людей и т.п.

Было много другого, непривлекательного и непристойного.

Не будем торопиться с выводами, обвиняя способ жизни, который придумали греки.

Демократия ведь это не волшебная палочка и не лекарство от болезни. Она скорее похожа на острый меч, которым нужно уметь пользоваться.

Дай его ребёнку и он может сильно пораниться.

А грекам не у кого было учиться пользоваться таким ножом.

О том, что происходило в то время в полисах мы знаем, прежде всего от самих греков.

Они ведь сами до всего допытывались, сами во всём пытались разобраться. И высмеивали себя в многочисленных политических памфлетах и в комедиях (прочтите комедию Аристофана (445-386 гг. до н.э.) «Всадники» и посмейтесь вместе с греками).

Однако, прежде всего мы судим о жизни в полисах по произведениям Платона и Аристотеля, самых глубоких греческих мыслителя.

Но Платон и Аристотель оставили нам две совершенно разные точки зрения на жизнь в греческих полисах.

Как и во всех иных случаях, древние греки как бы говорят нам, «думайте сами», они завещают нам не итог, не результат, а дискуссию, сам процесс думания. Ведь свободный человек сам должен решать соглашаться или не соглашаться, принимать или не принимать ту или иную точку зрения.

Платон сильно разочаровался в демократии, особенно после того, как в Афинах казнили его учителя Сократа, человека совершенно безупречного поведения. Он решил, что во всём виноват народ, демос, которого нельзя допускать к обсуждению серьёзных дел.

Причину всех кризисов Платон видел в том, что на все государственные должности, и в так называемый «совет пятисот», который греки называли буле, и в суд присяжных или гелиэю, выборы производились по жребию, среди всей массы граждан и благодаря этому исход выборов не зависел ни от имущественного положения кандидатов, ни от происхождения, ни от нравственных качеств и умственных способностей. Поэтому, решил Платон, руководить обществом, решать судьбы общества должны только самые умные люди, а ими являются философы.

Аристотель был более спокойным и рассудительным человеком. Он считал, что на жизнь обижаться не следует, не стоит резко ломать сложившиеся формы жизни и придумываться нереальные политические утопии. Лучше внимательно изучать то, что происходит в жизни и предлагать реалистические способы совершенствования «жизни сообща».

Поэтому он внимательно следил за политическими изменениями, которые происходили в его время. И привёл их в порядок в своей книге «Политика», которая до сих пор остаётся одной из самых глубоких и серьёзных в истории демократии.

Аристотель был уверен, что полис лучшая форма жизни людей из тех, которые до сих пор были придуманы людьми. Только в полисе человек способен жить разумом и совместно с другими находить справедливые решения, только в полисе человек становится гражданином. Ведь полис есть объединение свободных людей, совместно участвующих в обсуждении законов, по которым эти люди живут, и в исполнении судебной власти, которой они доверяют решение конфликтов.

Такой способ «жизни сообща» Аристотель называет политическим (вот почему полис означает не просто место где живут. А место, где правильно живут. Где живут политически) и считает, что он выше таких объединений людей, как семья или селение, где люди, главным образом, следуют традиции.

Но политическая жизнь не предполагает окончательных решений, - этим она принципиально отличается от традиций – поэтому её следует изучать и совершенствовать.

Прежде всего, Аристотель попытался определить оптимальные размеры полиса.

Как и всё в природе и в человеческой жизни полис должен иметь свою меру (ты не забыл, что соблюдение меры, считалось в Древней Греции, очень важным).

Он должен быть не очень большим и не очень маленьким.

Слишком маленький полис не сможет достичь автаркии, не сможет сам себя обеспечить и окажется в зависимости от других.

Слишком большим полисом будет трудно управлять и граждане такого полиса постепенно отдалятся друг от друга.

А для того, чтобы правильно «распределять должности сообразно с достоинством каждого, граждане непременно должны знать друг друга. Знать какими качествами каждый из них обладает». Это, во-первых, станет гарантией от ошибок при выборе должностных лиц, а во-вторых, поможет при решении сложных и запутанных дел.

Только при соблюдении этой меры граждане полиса могут быть уверены, что им лично удаётся воздействовать на ход общественных событий.

В отличии от Платона Аристотель не считает, что жизнь в полисе должна строиться вокруг единых принципов, единой идеи, единой точки зрения. Так происходит, когда правление осуществляется сверху и люди исключены из принятия совместных решений.

«Государство – считает Аристотель – при постоянно усиливающемся единстве перестает быть государством. Ведь по своей природе государство представляется неким множеством. Если же оно стремится к единству, то в таком случае из государства образуется семья».

Поэтому Аристотель деспотию называет худшим общественным устройством. Когда правит один, а остальные подчиняются. Исчезает политическая жизнь. Исчезают граждане, исчезает заинтересованность людей в совместной жизни. В конечном счёте, исчезает и само государство, ведь государством и называется «совокупность граждан, достаточная для самодовлеющего существования».

Наиболее распространёнными типами общественного устройства в древнегреческих полисах Аристотель считает демократию и олигархию (буквальное значение власть немногих). И хотя в целом он ставит демократию выше олигархии, он считает, что превышая разумную меру, оба эти общественных устройства способны разрушить нормальную «жизнь сообща».

В чём же проявляется эта опасность?

Аристотель следующим образом определяет принципы демократии: все должностные лица назначаются из всего состава граждан;

все управляют каждым, каждый всеми;

занятие должностей не обусловлено ни каким имущественным цензом;

никто не может занимать одну и ту же должность дважды;

все должности либо те, где это представляется возможным, должны быть краткосрочны;

судьи избираются из всех граждан.

Хорошие принципы, но что будет, если большинство неимущих граждан - бедные, не захотят ли они отобрать имущество у богатых и будут ли они действовать во имя общей пользы, а не воспользуются предоставленной возможностью для собственного блага?

А с другой сторон, можно ли отдать власть в руки состоятельных людей, в руки наиболее богатых?

Они будут настаивать, что справедливы только те решения, которые определяются размерами собственности, только так можно определить интересы всех.

Не обречено ли такое общество на то, что в нём постоянно будет много недовольных, борьба за власть будет ожесточённой и не исключены постоянные перевороты.

Как же быть?

«Допускать массу граждан, которые и богатством не обладают и не отличаются ни одной выдающейся добродетелью к занятию высших должностей не безопасно, - рассуждает Аристотель – С другой стороны, опасно и устранять их от участия во власти: когда в государстве много людей лишено политических прав, когда в нём много бедняков, такое государство неизбежно будет переполнено враждебно настроенными людьми. Остаётся одно:

предоставить им участвовать в совещательной и судебной власти. Поэтому и Солон, и некоторые другие законодатели предоставляют им право принимать участие в выборе должностных лиц и в принятии отчёта об их деятельности, но самих к занятию должностей не допускают».

Вот почему Аристотель наилучшим общественным устройством называет политию (от того же слова «полис», «политика», «политический»), где жизнь сообща строится на учёте интересов большинства и меньшинства, где большинство, даже если оно бедное и неимущее, сохраняет свои права, но состоятельное меньшинство имеет возможность влиять на решение важных вопросов, поскольку принимается в расчёт имущественный ценз, когда «весь народ участвует в выборах должностей, в принятии отчётов от них, отправляет обязанности судей, но высшие должности замещаются путём выбора и на основании имущественного ценза, причём, чем должность выше, тем больше ценз;

или же ни одна должность не замещается на основании ценза, но принимаются во внимание лишь способности человека.

Но какова цель политической жизни?

Почему Аристотель считает, что деспотия плохой строй, а демократия – хороший, хотя и не лучший?

Только потому, что в одних случаях больше недовольных, а в других меньше?

Или потому что в одних случаях больше недовольных, а в других меньше?

Или потому что в одних случаях люди лучше работают и лучше живут, а в других случаях хуже работают и хуже живут?

Очень важные вопросы и для нас сегодня, и для греков того времени, и для самого Аристотеля.

По мнению Аристотеля «Государство создаётся не ради того только, чтобы жить, но преимущественно для того, чтобы жить счастливо, в противном случае следовало бы допустить также и государство, состоящее из рабов или из животных, чего в действительности не бывает, так как ни те, ни другие, не составляют общество».

Естественно, возникает вопрос. А что означает «жить счастливо»?

У Аристотеля есть специальная работа «Никомахова этика» (посвящена сыну Аристотеля, Никомаху), в которой он непосредственно касается этики и в том числе счастья человека. Не будем касаться этой работы и этих вопросов.

Но что такое «жить счастливо» для «жизни сообща». Для жизни в полисе, для политической жизни. Попробуем разобраться, что об этом думает Аристотель.

Конечно, каждый согласится с тем, что голодный не может быть счастливым, точно также как голодных не может быть хорошим гражданином. И Аристотель считает, что «никто не назовёт счастливым того, кто не обладает, хотя бы в незначительной степени мужеством, воздержанностью, справедливостью, рассудительностью, кто боится пролетающей мухи, кто не останавливается ни перед какими, даже самыми крайними средствами, лишь бы утолить голод и жажду, кто из-за полушки готов пожертвовать самыми близкими друзьями, кто до такой степени нерассудителен и склонен к заблуждениям, что уподобляется ребёнку или сумасшедшему».

В подобных случаях гражданин не гражданин, полис не полис, а «жизнь сообща» не политическая жизнь.

А во когда гражданин не отягощен мыслями о пропитании, если он избавлен от необходимости «в поте лица добывать свой хлеб», то для него возможна счастливая жизнь и наилучшей жизнью в этом случае для него была бы жизнь деятельная.

И для такого гражданина, можно сказать, что он должен «иметь возможность заниматься делами и вести войну, но, что ещё предпочтительнее, наслаждаться миром и пользоваться досугом, совершать всё необходимое и полезное, а ещё более того – прекрасное».

Жизнь деятельная, это как бы обязательное условие, это необходимое условие, но не всякая деятельность, не всякое дело, достойно свободнорождённого гражданина. Наоборот, считает Аристотель, есть такие дела, которыми, если заниматься очень долго, можно испортиться до такой степени, что станешь похож на раба.

Аристотель считает, что различные способы «жизни сообща» возникают и по той причине, что в полисах живут разные люди, в полисах разное соотношение людей состоятельных, богатых, и людей неимущих, бедных.

Но более важное значение имеет соотношение людей свободных, жаждущих иметь досуг, верящих, что «нет досуга для рабов», стремящихся к тому, чтобы наслаждаться миром, делать прекрасное, и именно эти возможности определяющих как дарованную им свободу, и тем, кто в своём стремлении к богатству, собственности, могуществу и тому подобному не знает никаких пределов.

Людей, возможно даже не осознающих, что эта их ненасытность выдаёт в них раба, чуждого понимания свободы.

Но вопрос о том, что раньше, что чему предшествует, свободные люди создают полис, политическую жизнь, нормальную «жизнь сообща», или наоборот нормальная «жизнь сообща», полития и политическая жизнь создаёт свободного гражданина, похож на знаменитый вопрос о том, что раньше «курица или яйцо», «яйцо или курица».

Такие вопросы не могут иметь окончательного ответа.

ДИАЛОГ ЛЮБОЗНАТЕЛЬНЫЙ УЧЕНИК: Можно сказать, что Греция в те годы была бедной страной и именно в бедной стране впервые придумали демократию?

УМНАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА: Несомненно, Греция в те годы была бедной страной. И не только Греция, любая страна той эпохи, по сравнению с богатыми странами сегодняшнего мира, показалась бы страшно бедной. Но вряд ли можно сказать, что именно бедность стала причиной появления демократии. Причине было множество, до конца разобраться во всех причинах возникновения демократии и невозможно. Может быть и бедность сыграла свою роль. Но давайте будем учиться правильно мыслить. Правильно сказать, что демократия спасла Древнюю Грецию от нарастающего хаоса. Демократия спасла от бедности.

Демократия очень часто спасает от бедности. Но это совершенно не означает, что там где есть бедность, там обязательно придумают демократию?

Л.У.: А если бы не придумали демократию? Становилось бы всё хуже и хуже и так до самого конца?

У.У.: Несомненно это так. Без демократии Греция наверно была бы порабощена своими соседями. И уже бы точно не было бы никакого расцвета культуры и искусства.

Давайте вновь представим ситуацию того времени. Не было единой Греции, а было множество отдельных городов-государств от относительно больших до самых крошечных.

Города эти жили изолированно и обособленно, хотя связь между городами существовала, кто-то уезжал, кто-то приезжал, заключали договора и политические и военные. Но, везде жилось очень плохо, везде были огромные проблемы, везде был глубокий кризис.

В чём он заключался?

В том, что везде был избыток населения и жили очень скученно? Да.

В том, что не хватало еды и весной очень многие люди умирали от голода? Да.

В том, что не хватало работы, не хватало заработка и трудно, а порой невозможно было прокормить семью? Да.

В том, что можно было вчера ещё знатного человека, гордящегося своими прославленными предками, но вдруг сильно обнищавшего, продать в рабство? Да.

В том, что перестали слушать мудрых старцев, аксаккалов? Да.

В том, что стали нарушать веками складывавшиеся правила общежития? Да.

Но причина кризиса была не в этом. Это родилось от чего-то другого, более существенного, более важного, благодаря чему как раз и не было еды, не было работы, перестали уважать стариков, не стеснялись обманывать друг друга, и т.д. и т.п.

Что же это за причина?

Причина очень простая, она была в прошлом, сто лет, тысячу лет, две тысячи лет тому назад, она существовала 2500 лет тому назад в Древней Греции, существует в настоящем, мы с ней сталкиваемся едва ли не на каждом шагу, не трудно предположить, что не исчезнет она и в будущем.

Причина в том, что люди не умеют жить вместе и это приводит к тому, что не хватает еды, не хватает работы, все со всеми ссорятся. Добавлю и часто не понимают, что все их беды от того, что они не умеют жить вместе, соблюдая интересы друг друга.

Каждый думает о себе, каждый старается обмануть другого, во имя собственной выгоды, а в результате всем –– становится всё хуже и хуже.

Каждый думает, что причина тяжёлой жизни в другом, не в нём, но в результате теряют все.

Греки в те времена переезжали из города в город, искали, где можно прокормиться, где можно прокормить свою семью, но ситуация всё время ухудшалась. Многие из нас сегодня также надеются, что стоит поменять место жительства и всё улучшится. Главное же в другом, надо научиться жить сообща, учитывая интересы другого и интересы каждого.

Это совсем не просто, это очень трудно, но без этого жизнь людей в обществе невозможна.

Хорошо ещё если люди понимают причину по которой жить становится всё хуже и хуже, а если не понимают? Если им кажется, что жизнь сама по себе улучшится и они продолжают обманывать друг друга?

Л.У.: Греки поняли, в чём дело, что и мешает?



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.