авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 13 |

«МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИНСТИТУТ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ФОНД им. ФРИДРИХА ЭБЕРТА Кыргызстан – 2025. стратегии и ...»

-- [ Страница 2 ] --

Трудно не согласиться с тем, что, в случае неспособности человечес тва к выработке новых мировоззренческих ориентаций, основанных на духовной реформации посредством творческой переработки нравствен ных ценностей Запада и Востока, основной конфликт развернется между техногенной цивилизацией Запада и традиционализмом Востока6. Высо ка вероятность того, что в ближайшее время процессы глобализации бу дут развиваться как активное одностороннее воздействие современных западных ценностей и идеалов потребительского общества на другие культуры. Стремление стран-лидеров западного мира сохранить домини рующее положение в пространстве мирового рынка может стимулировать консервацию существующего положения и активную защиту ценностей западной (техногенной) цивилизации. Новые позитивные тенденции могут блокироваться противодействием экономических и политических власт ных структур7.

Усиливающееся давление западных стран на менее развитые госу дарства уже привело к возрождению традиционалистских установок в ряде из них. В подобных условиях, сохраняющаяся зависимость развитых стран мира от углеводородных ресурсов, сосредоточенных в зоне Юга, неизбежно будет способствовать усилению их политической и культурной экспансии, и, соответственно, нарастанию взаимного отчуждения культур.

Особая угроза для человечества заключается в том, что дело вряд ли ог раничится устными упреками. Волна международного терроризма, стре мительно накрывающая мир, является наиболее зримым проявлением этого конфликта.

Степин В.С. Цивилизационный выбор и сценарии мирового развития - www.politstudies.ru Там же.

 Показательно, в связи с этим, усиливающееся неприятие ценнос тей техногенной цивилизации странами Юго-Восточной Азии. Гегемония «белых» цивилизаций и культур не могла не вызвать у других сильного стремления к реваншу, и именно сейчас начинают появляться первые воз можности. Важную роль в этом играет единство целей и задач, цементи рующее страны Юга. В итоге, другие региональные державы зоны Юга (Бразилия, Индонезия) с геополитической и психологической точки зрения скорее склонны к сотрудничеству с Китаем и Индией, нежели с Севером.

По мере их экономического роста прежние препятствия на пути сотрудни чества будут постепенно сниматься, что делает потенциально возможной возникновение коалиции подобного рода8. Разумеется, это не означает механического противопоставления высокоразвитых и менее развитых стран. В то же время, по-видимому, для первой четверти XXI века главной парадигмой станет уже обозначившийся глобальный кризис ценностей и конфликт идентичностей. Его усиление неизбежно ведет к вынужденному притяжению и множащемуся взаимоотталкиванию национально-государс твенных общностей, основанных на различающихся культурных традици ях.

Современная Центральная Азия, к сожалению, не является исклю чением, все более явно превращаясь в арену противоборства ценностей техногенной и традиционалистской культур. Не имеющие внутренних кор ней и источников саморазвития, модернизационные процессы, протекаю щие в регионе под протекторатом Запада, уже сегодня вступают в острый конфликт с ценностями господствующего здесь традиционного общества.

Именно поэтому, переходные общества региона, основу которых все же в значительной степени составляют консервативные конструкции прошлого, по мере неизбежного втягивания в зону интересов развитых стран просто обречены на углубление внутреннего конфликта между принципиально различающимися ценностями. Его внешнюю сторону, по-видимому, соста вит подъем исламского радикализма и разрастание международного тер роризма как ответа наиболее обездоленной части населения региона на глобальные вызовы грядущего развития. Это позволяет подтвердить вы сокую вероятность возникновения внутренней линии разлома, вследствие чего ряд стран (Казахстан, Киргизия) могут войти в периферийную зону Севера, а другие, против воли, окажутся в авангарде наступающего Юга.

Совокупность вышеприведенных обстоятельств позволяет предпо ложить, что одним из наиболее вероятных сценариев развития мира до 2025 года станет развитие по оси взаимного экономического притяжения и идеологического противостояния нескольких геоинтеграционных про странств, ядрами которых станут США, Китай, Индия и Бразилия. Перма нентно развивающиеся кризисы, разрешаемые посредством компромис Лунев С.И. Отношения Центр-Периферия: Азия в современной мировой системе//Экономика развивающихся стран. М., Гуманитарий, 2004. с.95-96.

сов, немаловажную роль в достижении которых сыграют такие мировые игроки как Европейский Союз и, возможно, Россия, наряду с усилиями международных организаций станут доминирующей парадигмой форми рования международных отношений в первой четверти нового столетия.

Нельзя полностью исключить возможности возникновения к 2025 году об ширной зоны нестабильности с ядром на Ближнем и Среднем Востоке, ко торая окажется вне зоны влияния ведущих международных акторов, под чинившись радикальным антиглобалистским движениям. Именно поэтому наиболее адекватным определением подобного рода развития ситуации во всемирном масштабе выглядит сценарий, который можно охарактери зовать как «дрейфующие острова».

Центральная Азия, несмотря на сохраняющееся периферийное по ложение в системе глобального мироустройства, окажется в центре мно гочисленных и разнообразных конфликтов, рождаемых особенностями очередного этапа эпохи «стратегической неопределенности». Несмотря на оправданное стремление к миру, основные тенденции, проявляющиеся сейчас, неумолимо подтверждают вывод о том, что в будущем это будет крайне нестабильный регион со слабыми государствами, деспотичные ре жимы которых будут вступать в периодические конфликты друг с другом и не окажутся способными удовлетворять основные запросы своих граждан.

Но даже этот вывод выглядит оптимистичным на фоне возможного пре вращения Центральной Азии в часть Всемирного Исламского халифата, вынужденное вхождение в который окончательно закроет всяческую исто рическую перспективу для проживающих здесь народов.

 Омаров Н.М.

Кыргызстан - 2025:

ОБразы ПОЛитиЧесКОгО БуДущегО На волне «революционных перемен», рожденных мартовскими собы тиями 2005 года, банальным становится прокламирование «демократи ческого рая» для Кыргызстана. Насколько оправданы эти ожидания, и что именно они принесут рядовому населению - вот вопрос, который сегодня волнует умы тысяч моих соотечественников. Боюсь, что еще не остыв шие воспоминания о самостоятельном опыте демократического развития вызывают подсознательное отрицание в основной массе кыргызстанцев, прочно ассоциируясь с собственным бесправием и пышной риторикой правящей верхушки.

Страна, несмотря на заявления нового руководства, вполне очевидно находится на перепутье. Цена вопроса определяется тем, что, в конечном итоге, возобладает в сознании чиновничьей номенклатуры и рядового на селения - желание «укрыться» под сенью авторитаризма или же стремле ние к продолжению демократического эксперимента с непредсказуемыми последствиями. Немалую роль в этом приобретает историческое прошлое Кыргызстана, прямо влияющее на его настоящее и будущее. Подтвержде нием тому служат события последних лет, в которых отчетливо проявилось столкновение разнонаправленных векторов развития общества - модер нистского, инновационного начала и консервативной, традиционалистской основы. Закономерным, в этой связи, выглядит вопрос: последует ли за «джинсовой» революцией революция «ментальная» или же все ограни чится зыбким и призрачным слоем неправильно понятой свободы?

Получению аргументированного ответа призвана способствовать оценка условий, детерминирующих различные сценарии политического развития Кыргызстана на ближайшие десятилетия. Особое внимание сре ди них привлекают как присущие только ему локальные особенности, так и универсальные, международные тенденции. Точкой их «схождения», по мнению автора, выступают процессы модернизации, прямо влияющие на направления, скорость и характер трансформации государственных и об щественных институтов страны. При этом, крайне важно помнить, что мо дернизация не должна превращаться в некую самоцель. Для реформиру емого общества Кыргызстана она интересна, в первую очередь, как одно из наиболее эффективных средств его адаптации к реалиям глобального пространства.

Таким образом, ценность представляемой работы заключается в том, что она позволяет выявить различные альтернативы будущего Кыргыз стана в первой четверти XXI века и сравнить их возможные следствия.

Правильный выбор даст возможность избрать наиболее приемлемые для него стратегические приоритеты и параметры развития. Не менее важным представляется создание, в последующем, научно обоснованной программы их достижения, способной минимизировать издержки переходного периода для населения страны.

исторический опыт Кыргызстана: «модернизация + традиционное общество = ретрадиционализация»

Основанием для такого, далеко не бесспорного, вывода является са мостоятельный опыт реализации в Кыргызстане за последние полтора столетия трех широкомасштабных модернизационных проектов (прило жение 1). Благодаря этому, переходное общество, представленное здесь, широко сочетает элементы традиционности и модернизма. Из-за незавер шенности модернизации, тенденция их противоборства еще долго будет определять особенности трансформации политических институтов.

В силу единства исторического прошлого, описываемые ниже процес сы оказались общими для стран Центральной Азии, различаясь между собой лишь в локальных национальных особенностях1.

Оценивая исторический опыт, необходимо отметить, что модернист ские проекты имели сравнительно ограниченный успех в Кыргызстане.

Это обусловлено тем, что внедряемые «извне и сверху» инновационные программы приняли верхушечный характер, мало затронув глубинные ос новы реформируемого общества.

Первая серьезная попытка преобразования политической и экономи ческой структуры кыргызов была предпринята во второй половине XIX начале XX веков после включения их в состав царской империи. Колони альная политика России определила насильственный характер модерни зации. Царским правительством был проведен ряд реформ, направлен ных на изменение экономического и социального уклада жизни кыргызов.

Несмотря на это, их внутриродовая система не претерпела радикальных изменений, будучи слегка модифицированной под общепринятую систему государственного управления.

Позитивное значение данного этапа выразилось в том, что в это вре мя произошло первое приближение к мыслящей европейскими образами российской культуре. В стране появились начальные школы, фабрики и заводы, предпринимались попытки внедрения оседлого земледелия сре ди кочевников, формировались основы национальной бюрократии. Этому, в значительной степени, способствовали расширяющиеся контакты кыр гызов с переселенцами из России. В то же время, политика царизма, бу См.: Омаров Н.М. Гуманитарные аспекты безопасности Кыргызской Республики в XXI веке:

вызовы и ответы. Бишкек: 2001. с. 63-64.

 дучи направленной на закрепление подчиненного положения «туземцев», привела к росту сопротивления с их стороны. Пик недовольства проявился в восстании 1916 года, после подавления которого тысячи кыргызов, спа саясь от истребления, были вынуждены покинуть родину.

Вторая радикальная попытка модернизации была предпринята в 1917-1991 годах. Данное время можно смело характеризовать как период осуществления грандиозного исторического эксперимента, частью кото рого стало включение кочевников в более современные политические и экономические структуры.

«Социалистический» этап модернизации принес позитивные переме ны для коренного населения, включая первый опыт государственности, доступ ко всеобщему среднему и высшему образованию, расширение ин формационно-коммуникативных возможностей.

К негативным результатам следует отнести закрепление за страной сырьевого значения в общесоюзной экономической системе. Это обусло вило ее подчиненный характер и преобладание сельскохозяйственного сектора, что, в свою очередь, привело к консервации доминирующего по ложения сельского населения в Киргизской ССР.

В результате, «осовременивание» Центральной Азии приняло нерав номерный, анклавный характер. Применительно к Кыргызстану можно го ворить о формировании в нем к концу 1980-х годов двух различающихся зон: севера и юга. В первом сосредоточилось промышленное производс тво, создававшееся при активном участии переселенцев из европейской части СССР. Второй стал «заложником» производства и переработки хлоп ка. Это не могло не сказаться на кыргызских субэтнических общностях, и без того разделенных историко-культурным прошлым2. Северяне стали более урбанизированы, русифицированы и менее зависимы от традици онных укладов. Южане представляли преимущественно аграрные райо ны, исторически находившиеся в сфере влияния узбекской цивилизации, где ислам и традиционное общество сохранили более прочные позиции3.

Курс на форсированные преобразования, проводившийся советским руководством, - «переход из феодализма в социализм, минуя капита лизм», - не смог существенно повлиять на систему родоплеменных отно шений. Партийное руководство СССР при назначениях было вынуждено учитывать клановую иерархию, соблюдая баланс отношений Севера и Юга. Реконсервации традиционализма как форме сопротивления насиль Даже царское правительство в своей «национальной» политике было вынуждено учитывать имеющие место историко-культурные и этнические особенности завоеванного края. Так, напри мер, современный Кыргызстан был разделен на две части. Север республики входил в Семи реченский край со столицей в г. Верном (Казахстан), а юг был частью Туркестанского генерал губернаторства со столицей в г. Ташкент (Узбекистан) (прим. автора).

В. Ханин. Кыргызстан: этнический плюрализм и политические конфликты//Центральная Азия и Кавказ. № 3(9), 2000. с. 157.

ственному изменению национальных традиций содействовала и политика партийной верхушки, направленная на русификацию народов СССР под лозунгом создания новой общности - «советского народа». Это закономер но привело к взрывному развитию национально-патриотических движений конца 80-х годов, во многом способствовавших распаду Союза.

Унификация власти в рамках советской административной системы не позволила создать в Кыргызстане эффективных органов государствен ного управления. Промышленное и сельскохозяйственное производство носили экстенсивный характер и могли существовать только в условиях закрытой экономики. «Перестройка» по-горбачевски окончательно доби ла их, приведя к массовой нищете населения и деградации социальных институтов. Вследствие этого, по окончании второго этапа модернизации, Кыргызстан вошел в мировое пространство, будучи фактически неподго товленным к этому.

Наибольший интерес представляет третий этап модернизации, беру щий отсчет с 31 августа 1991 года, когда был провозглашен государствен ный суверенитет страны. Впервые в истории народу Кыргызстана был да рован уникальный шанс самостоятельно избирать и реализовывать пути своего развития. Огромные трудности, переживаемые сейчас, обусловле ны экстенсивным развитием в прошлом и трудными поисками новой, собс твенной идентичности в настоящем.

Подводя предварительные итоги начальной фазы третьего этапа мо дернизации, охватившей 1991 - первую половину 2005 года, следует при знать ее во многом провальные результаты для политической и экономи ческой сфер развития4.

Распад СССР и необходимость самостоятельно развиваться на базе ограниченных ресурсов явились решающими факторами при выборе но вым руководством установки на демократическое строительство. Вместе с тем, политические процессы начала 90-х годов в Кыргызстане явились отражением массовой демократизации постсоветского пространства. В результате, возобладал импортированный извне западный вариант ради кально-либеральной демократизации, активно проводившийся в начале 90-х годов А. Акаевым. Относительно «бескровная» десоветизация Кыр гызстана стала итогом политической и финансовой помощи ведущих за падных стран и международных организаций.

Оценивая начальную фазу политического транзита в Кыргызстане (поскольку он далек от завершения), мы можем отметить, что админис трация А. Акаева справилась только с частью поставленных перед ней Детальный анализ трансформации политической системы Кыргызстана в годы независимости представлен в статье автора «Между кланами. Эволюция политической системы Кыргызстана в 90-е годы ХХ- начале XXI веков», опубликованной в шестом номере журнала «Политический класс» за 2005 год (прим. автора).

задач. Относительно успешно проведена десоветизация политического и экономического сектора государства, созданы «прообразы» новых поли тических и рыночных институтов. В то же время, провалом закончилась попытка быстрого создания механизмов гражданского общества по запад ному (преимущественно англо-американскому) образцу. Реформы в стра не приняли характер «верхушечного» или иначе «семейно-кланового»

капитализма, облагодетельствовавшего крайне малую часть населения.

Закономерным итогом стало 24 марта 2005 года, развеявшее миф о ста бильности «демократического Кыргызстана», создававшийся окружением «позднего» А. Акаева.

Курс на политическую модернизацию, с самого начала, сопровождал ся неприятием со стороны разных общественно-политических и социаль ных групп. Главную роль среди них играли коммунисты и представители неотрадиционалистских групп, апеллировавшие к самобытному прошло му. При этом, сопротивление со стороны последних выглядело более се рьезным, вследствие чего правящая верхушка попыталась «перехватить»

инициативу. Принявший, во многом, вынужденный характер курс на «сши вание» исторического наследия и модернистского настоящего привел к закономерному возврату в прошлое.

Политически незрелое общество, в котором отсутствовали реаль ные предпосылки к проведению массовой демократизации, начало отка тываться к родовым отношениям, «запрещенным» Советской властью.

Этому способствовал выезд из республики большого количества т.н. рус скоязычных (около полумиллиона человек), до этого удерживавших кыр гызское общество от распада на противоборствующие группы. В резуль тате страна вернулась в середину XIX в., а кыргызский народ к состоянию слабоконсолидированной этнической общности с присущими ей порока ми и недостатками. Реформаторский пыл «раннего» А. Акаева угас уже к середине 90-х годов, сменившись игрой на межклановых противоречиях.

В обществе возобладали т.н. «политические кланы», представленные на иболее сильными родоплеменными группами. Именно их взаимоотноше ния определяли особенности развития политического ландшафта Кыргыз стана на протяжении последних десяти лет. Логическим следствием стал иррациональный, непредсказуемый характер кыргызской политики.

Реконсервации традиционного общества и возобновлению в нем фе одализированного, патронажно-клиентального поведения способствовало отсутствие осмысленной стратегии экономических реформ. Вынужденное следование рекомендациям МВФ, не признающим национальную спе цифику, привело к плачевным результатам. Даже высокие официальные лица были вынуждены признавать факт, что Кыргызская Республика за годы независимости из промышленно-аграрной превратилась в аграрную.

В 1991 году удельный вес промышленности в экономике приближался к  41%5. В начале 2000-х годов этот показатель составил всего 11%. Вне шний долг по состоянию на конец первого квартала 2005 года превысил 2 млрд. долларов США6, из которых около 800 млн. было потрачено на искусственное поддержание кыргызской валюты. Массовая коррупция на всех уровнях власти «съела» основную массу иностранных кредитов, пред назначенных для новых экономических структур. Фискальный террор, при котором до 80% платежей расходилось в частные руки, также не способс твовал укоренению частной собственности и становлению «среднего клас са». В итоге, последний так и не смог превратиться в достойного партнера государства в проведении экономических реформ. Это предопределило экстенсивное развитие и фактическое закабаление страны внешними пар тнерами. «Информационное общество» как главный критерий успешности и одновременно проводник глобализации находится на начальной стадии становления7.

Политические институты получили формальное развитие, явно про игрывая гораздо более сильным «партиям региональных интересов».

Слабая и раздробленная оппозиция, представленная, преимущественно, конкурирующими «политическими кланами», не смогла сыграть позитив ную роль в становлении гражданского общества. Незначительный сегмент т.н. «демократической оппозиции», жившей за счет иностранных гранто дателей, не имел реальной массовой опоры в обществе. Примером, ярко характеризующим оппозицию в целом, является то, что за все годы сущес твования она так и не представила сколько-нибудь приемлемую альтерна тивную программу развития8.

Вышеописанные явления стали возможными, во многом, благодаря торжеству административной модернизации9 в противовес модернизации либеральной, что привело к ее ограниченному и непоследовательному характеру. Одним из подтверждений этому является то, что около 70% ко ренного населения, проживающего в сельской местности, прямо вовлече Здесь следует отметить, что 2/3 промышленного производства советского Кыргызстана состав ляли предприятия легкой и перерабатывающей промышленности (прим. автора).

Внешний долг Кыргызстана достиг 1 млрд. 925 млн. долларов США, вместе с частным секто ром - более 2 млрд. долларов -21.07.2005 года - www.kabar.kg.

Несмотря на относительно благополучную, по сравнению с другими странами Центральной Азии, ситуацию с использованием ИНТЕРНЕТа, все же она далека от совершенства. В респуб лике, помимо г. Бишкек, имеется всего 22 информационных центра ИНТЕРНЕТа. Помимо этого, совершенно неудовлетворительна ситуация, складывающаяся с печатными и электронными СМИ, вследствие чего население удаленных районов имеет весьма отдаленное представление о событиях в собственной стране и мире (прим. автора).

Особенно наглядно это проявилось после 24 марта 2005 года. Вплоть до настоящего времени, новое руководство страны так и не представило программы политического и экономического реформирования страны на кратко-средне-долгосрочный период. Все ограничивается попу листскими обещаниями и призывами быстрее «искоренить акаевщину» (прим. автора).

Термин «административная модернизация» в понимании его автора, профессора Высшей школы экономики, к.и.н. С.А. Медведева означает смягченный вариант авторитарной модер низации (прим. автора).

но в систему традиционных, кланово-родовых отношений10. Бедственное положение коренного населения на местах породило феномен «маятни ковой» миграции, ухудшившую общую негативную картину. Урбанизация сменилась реурбанизацией, при которой сельский быт и стереотипы пове дения начинают доминировать в городах. Ярким примером тому является г. Бишкек, с начала 90-х годов и по настоящее время, переживающий «на шествия» разоренного реформами сельского населения.

Показательным, в этой связи, является усредненный групповой порт рет кыргызского «революционера» марта 2005 года. В отличие от Сербии, Грузии и Украины, где явно доминировала молодежь, в кыргызских собы тиях активно участвовали представители старших половозрастных групп коренной национальности. Примечательно «отстраненное» отношение большинства жителей г. Бишкек к мартовским событиям. Это объясняется тем, что постоянно проживающее в нем инонациональное население ис ключено из клановых отношений. В результате, «революция» началась в регионах, и ее главной движущей силой, как бы парадоксально это не зву чало, стали сельские жители. Взрывному развитию мартовских событий на юге республики во многом способствовало внешнее (и прежде всего, американское) влияние, выразившееся в целенаправленной деятельнос ти иностранных фондов и финансируемых ими местных НПО в кризисных регионах, имевших разнообразные точки «напряжения». Умело манипу лируя общественным сознанием, инициаторы «перемен» сумели подтол кнуть события в выгодном для себя направлении. В результате, влиятель ные выходцы из южных регионов, возмущенные «узурпацией» власти се верянами, использовали нарушения в ходе парламентских выборов года для организации выступлений своих сторонников. В итоге, волнения, охватившие все регионы республики, поставили точку в почти пятнадцати летнем правлении А. Акаева.

Суммируя вышеуказанное, мы имеем полное право сказать, что глав ным итогом реформ 90-х годов в Кыргызстане стало возникновение крайне деформированного общества, в котором демократизация была понята как индульгенция на всевластие одних и бесправие бесконечного множества других. Фактическое торжество контрмодернистских тенденций привело к тому, что элементы «постсовременности» легли поверх массива тра диционного общества, так и не изменив его сущности. Это закономерно породило внутренний конфликт как между ними, так и между целями и средствами предпринятой модернизации общества, поскольку либераль ные ценности прививались средствами административной модернизации.

Результатом стало появление неприглядного гибрида в виде крайне сла бого государства с сильным традиционалистским началом, в котором по При этом, необходимо учитывать обстоятельство, что подавляющая масса т.н. «городских»

кыргызов является горожанами в первом поколении и сохраняет тесные связи с родовыми структурами (прим. автора).

 зитивные функции первого «съедались» вторым. В итоге, легко прижились только наихудшие привычки и стереотипы западного «общества потреб ления» - все остальное, требовавшее серьезного труда и нравственных усилий, было отринуто.

Самостоятельный опыт Кыргызстана вновь подтверждает уязвимость инициируемых «извне и сверху» модернизационных проектов, оторванных от конкретных нужд населения. Попытки форсированного преобразования отдельных сфер, глубокие противоречия между ментальными установ ками и импортируемыми индивидуалистическими ценностями, экономи ческое отставание, консервирующее традиционные уклады, анклавный характер перемен - таковы основные причины срыва модернизационного проекта в Кыргызстане. Однако даже такой негативный опыт не позволяет отказаться от его продолжения, требуя коренной переоценки характера и основных направлений его реализации.

Для Кыргызстана, находящегося на стадии перехода от «до-совре менного» к «современному» государству, модернизация сохраняет свою актуальность. Не менее важно и то, что современные теории модерниза ции позволяют самим объектам ее воздействия избирать различающиеся пути практической реализации. Огромный позитивный пример показали страны Юго-Восточной Азии, сумевшие на основе своей идентичности ус пешно реализовать широкомасштабную модернизацию.

Исходя из этого, крайне важным на современном этапе развития пред ставляется правильное определение внутренних источников и наиболее приемлемых направлений расширения действующего модернизационного проекта. Иными словами, обозначившийся провал демократического ре формирования как одного из вероятных синонимов либеральной модер низации принуждает нас к выработке скорректированной стратегии пере хода, адекватной имеющимся историческим, политическим и экономичес ким условиям.

Политическая и экономическая модернизация страны должна принять характер органического процесса, проникая «вглубь и вширь», адаптируя традиционные ценности к сегодняшним реалиям. К такого рода «полез ным» ценностям можно отнести коллективные начала как основу межгруп повой солидарности, морально-нравственные ценности, спешно воссо здаваемые в западных обществах. Немаловажным ресурсом выглядит возможность умелого использования традиционных религий как одного из эффективных средств локализации религиозных радикалов. Модерниза ция в Кыргызстане должна носить не только «информационно-технологи ческий» характер, но и быть способной творчески использовать и сохра нить позитивные стороны реформируемого традиционного общества. Это позволит преодолеть нарастающую конфронтацию и создать собственную  идентичность, единственно способную спасти маленький Кыргызстан в ус ловиях глобальной гиперконкуренции государств, рынков и идей.

Исходя из этого, мы подходим к пониманию современного этапа раз вития Кыргызстана как средней фазы действующего модернизационного проекта. Его главные задачи, во многом, смыкаются с «невыполненными уроками» начальной фазы (1991- первая половина 2005 года). Важнейшим среди них выглядит постепенный переход от административной к смешан ной административно-либеральной модернизации, способной обеспечить действиям государства понимание и поддержку широких слоев населения.

Конкретным выражением этого, на мой взгляд, должно стать возобновле ние процесса создания действенных правовых и экономических механиз мов регулирования общественных отношений. Это позволит создать тре буемую правовую и экономическую инфраструктуру для поэтапного внед рения демократических ценностей. Западный проект реформирования по формуле «много демократии и сразу» показал свою заведомую утопич ность и несостоятельность на постсоветском пространстве. Вследствие этого, в значительной переоценке нуждается сама стратегия содействия демократизации со стороны развитых стран Запада. К сожалению, реаль ная практика показывает, что демократия, как и ранее, остается только предлогом в разгорающейся «углеводородной» войне. Соответственно, вряд ли приходится ожидать позитивных перемен, что вынуждает нас по лагаться на собственные силы. Учитывая естественную слабость страны и ее подверженность внешнему влиянию, необходимо, не отказываясь от старых, одновременно, укреплять отношения с новыми союзниками. На иболее привлекательными среди них выглядят страны Юго-Восточной Азии, сумевшие творчески применить инородный опыт применительно к своей действительности.

Итогом средней фазы текущего модернизационного этапа в Кыргыз стане должно стать создание «современного» государства c устойчивой политической и экономической системами, способными обеспечить ре ализацию базовых прав рядовых граждан. Особое понимание роли го сударства обусловлено длительной исторической традицией, согласно которой государство на Востоке выступало основным проводником идей реформирования. С учетом историко-культурных, политических, этнокон фессиональных и социальных особенностей, на данном этапе наиболее приемлемой выглядит социально-ориентированная (западноевропейс кая) модель демократии, основанная на социальном партнерстве и ре гулируемом рынке. Применительно к условиям Кыргызстана, она может быть использована в форме «управляемой демократии» как смягченного и адаптированного к его условиям эволюционного варианта демократиза ции. Позитивное содержание этого подхода выражается в том, что он ос нован на высокой роли государства в реализации стратегии социального партнерства и заботе о населении в условиях переходного периода.

Ориентиром политической реформы в Кыргызстане должна стать на иболее близкая его особенностям классическая модель представитель ной демократии, разработанная Й. Шумпетером. Наиболее приемлемой формой политического устройства на переходный период представляется президентско-парламентская республика.

В экономической сфере Кыргызстан обязан реализовать учитываю щую его особенности самостоятельную модель, которая может быть оха рактеризована как сервисно-коммуникационная. Ограниченность сырье вой базы и иных ресурсов воспроизводства вынуждает нас отказаться от традиционных подходов и использовать оригинальные решения, более других учитывающие специфику современного глобального рынка. Имен но поэтому, по мнению автора, эффективное развитие экономики лучше всего может быть достигнуто путем развития сервисного сегмента, пост роенного на оказании им широкого спектра услуг в кредитно-финансовой, туристической, информационной сферах. Принципиально важным и тесно связанным с этим выглядит создание сети современных коммуникаций, способных превратить Кыргызстан в транзитное государство. Попытки же реанимировать пресловутый «реальный сектор», большая часть продук ции которого не находит сбыта в своей собственной стране, выглядят на ивными и безосновательными.

Роль значимого и осязаемого ресурса в процессе перемен призвано сыграть геополитическое положение Кыргызстана как части Центральной Евразии. Благодаря этому, кыргызстанцы способны не только усвоить, но и творчески использовать политические и культурные достижения разных народов Евразийского континента.

Поскольку большинство целей средней фазы совпадают с задачами переходного периода в случае их успешного выполнения можно будет су дить об его окончании. Предварительно, с учетом конкретных страновых условий, это время может быть обозначено рубежом 2020-2030 годов.

После этого можно будет судить о готовности страны перейти к оче редной фазе модернизационного проекта, позволяющей, в случае благо приятного развития, продолжить «демократическое творчество».

Однако это всего лишь идеальная модель, которая по целому ряду причин может так и остаться идеалом. Современные тенденции внутрипо литического развития указывают на высокую вероятность осуществления диаметрально противоположных альтернатив, между которыми и предсто ит сделать свой выбор народу Кыргызской Республики.

 Кыргызстан - 2025:

в ПОисКаХ ПриеМЛеМОЙ аЛьтернативы Многообразие количественных и качественных переменных, способ ных повлиять на будущее, включая его временную отдаленность, пре вращает выработку долговременных прогнозов в заранее неблагодарный труд. В то же время, очевидный плюс заключается в выявлении наиболее значимых тенденций и создании на их основе объемной картины будуще го, способствующей выработке адекватной стратегии его достижения.

Несмотря на разнообразие методик политического прогнозирования, в случае с Кыргызстаном, наиболее приемлемым выглядит сценарный под ход. Применение других методов ограничено ненадежной статистической базой, чрезвычайной иррациональностью поведения политических субъ ектов, затрудняющей предсказание их поведения, отсутствием развитого экспертного сообщества.

Наряду с этим, особая ценность сценарного подхода, на мой взгляд, заключается в многообразии возможных интерпретаций данного способа предвидения будущего. Одна из них сводится к тому, что он выступает формой представления и поиска приемлемой альтернативы. Одновре менно сценарный подход позволяет встроить политическое прогнозирова ние в сферу принятия реальных политических решений. Благодаря этому, он переходит на более высокий уровень политического проектирования как целенаправленного созидания наиболее желаемого и приемлемого будущего. Это положение особенно актуально для стран, находящихся в состоянии политического транзита, а следовательно, переживающих значительную неопределенность в оценке собственной способности к до стижению успеха. Демонстрация негативных сценариев способна сыграть роль значимого контраргумента при обсуждении обществом ответствен ных решений, способных повлиять на его будущее. В свою очередь, пози тивные сценарии приобретают ярко выраженную эмоциональную окраску, консолидируя население для достижения поставленной задачи и рождая в нем исторический оптимизм, крайне необходимый при ее осуществлении.

Излишне говорить, насколько это важно для малых государств, по добных Кыргызстану. Объективная ограниченность ресурсов и второсте пенное положение на мировой и региональной арене предопределяют их незавидную судьбу стран-аутсайдеров, вынужденных повиноваться не самым умным действиям державных гегемонов. В подобных условиях, ясное видение национальной элитой наиболее приемлемого пути разви тия, поддерживаемое населением, превращает просто идею в осязаемую материальную силу. Это подтверждается опытом Японии, Южной Кореи и Сингапура, сумевших на протяжении последних пятидесяти лет стать лидерами мировой экономики и политики. Умение соразмерять масштабы задач размерам собственного «шага» делает достижимой реализацию са мых амбициозных планов и кажущихся несбыточными надежд. На основе этого и должна выстраиваться долгосрочная стратегия развития Кыргыз стана.

При выработке сценариев исследователь обязан учитывать самые не благоприятные варианты и ситуации. В случае с Кыргызстаном, это обус ловлено наличием объективных и субъективных «ограничителей» внут реннего и внешнего развития, успевших негативно проявиться на разных этапах его истории.

К первым следует отнести отличительные особенности, имеющие постоянный и практически неизменяемый характер. Наиболее значимыми выглядят следующие:

- малые размеры и преобладание горных массивов, занимающих до 95% территории, - объективная ограниченность человеческих и сырьевых ресурсов, - несбалансированность ресурсно-сырьевой базы, приводящая к уси ливающемуся дефициту жизнеобеспечивающих ресурсов, - крайняя изношенность материально-технической базы, основная часть которой создавалась в советский период и усиливающееся технологическое отставание, - тупиковое положение в транспортно-коммуникационной системе ре гиона, включая отсутствие выхода к морям.

Среди субъективных факторов особое внимание привлекают следу ющие:

- нахождение в неблагоприятной зоне увеличивающейся нестабиль ности, проявляющейся в росте исламского радикализма и соперни честве держав за влияние в регионе, - слабая этническая консолидированность титульной нации и раз дробленность правящей верхушки, - неэффективное управление и массовая коррупция, пронизывающая все слои общества, - ограниченный внутренний потенциал модернизации и неразвитость политического сектора, - отсутствие национальной идеологии и долговременной стратегии перехода к демократии, - снижающийся уровень образования населения республики, - массовая эмиграция трудоспособного населения из республики и угроза депопуляции,  - нерациональное использование ресурсов, включая людские, и ухуд шение экологии.

Вышеотмеченные специфические особенности Кыргызстана неоспо римо указывают на ограниченные возможности самостоятельного выжи вания. Принципиальное значение для него приобретает международная среда, способная сыграть значимую позитивную или негативную роль в корректировке внутренней действительности. Несмотря на трудную про гнозируемость этой сферы, не вызывает сомнений, что доминирующей парадигмой международных отношений первой четверти XXI века станет драматическое разрастание феномена политической и культурной дезин теграции на фоне экономической интеграции. Думается, что главный спор здесь развернется не столько в рамках пресловутого «столкновения циви лизаций», а семантически более широкого и приобретающего всеобщий характер противостояния «глобальных идентичностей» как многоярусного конфликта различающихся мировосприятий во всей широте представля емого ими спектра. Не вызывает сомнений, что «либеральной диктатуре»

Запада будет противопоставлена не менее действенная теократическая или коллективистская альтернатива. В этом смысле, активное неприятие экономических аспектов неолиберальной глобализации, патронируемой США, является внешней стороной нового мирового конфликта. Глубинный смысл усиливающегося протеста и сопротивления неолиберальной гло бализации заключается в естественном стремлении сохранить право на независимое определение собственной идентичности. Одним из резуль татов «столкновения идентичностей», по видимому, станет появление не скольких конфедераций, создаваемых государствами на основе единых идеологических ценностей. Их противостояние, в лучшем случае, примет характер жесткой конкуренции, в худшем следует ожидать глобальной катастрофы, способной опрокинуть мир. Так или иначе, первая половина XXI века оказывается крайне далекой от гуманистического идеала миро вого «сообщества безопасности» по К. Дейчу.

Что выберет для себя Кыргызстан и будет ли этот выбор носить доб ровольный и осознанный характер? Сейчас почти невозможно ответить на этот вопрос. Не вызывает сомнений следующее. Этот выбор - доброволь ный или принудительный - будет иметь решающее значение для долго временного развития и определения того места, которое он займет в пос ледующем в мировой иерархии. Одним из непосредственных результатов выбора Кыргызстана станет углубление или сворачивание модернизаци онного проекта. Однако, даже при активной помощи извне, Кыргызстану вряд ли удастся избежать негативного воздействия ухудшающейся между народной среды. Это является следствием общей тенденции, при которой наибольшие издержки выпадают на участь малых государств мира, менее других способных быстро адаптироваться к «агрессивной глобализации».

Высокая степень уязвимости Кыргызстана рождает оправданный пессимизм в оценке его способности самостоятельно определять и ре ализовывать свое будущее. В значительной степени, это явление имеет объективно-обусловленный характер из-за его малых размеров и ограни ченной способности эффективно влиять на внешнюю среду, изменяя ее в выгодном для себя направлении. Отрицательную роль играет и указанная ограниченность внутреннего модернизационного потенциала, по сущест ву, сосредоточившегося только в столице.

Однако рассмотрение даже наихудших версий политического проек та «Кыргызстан - 2025» оказывается полезным в методическом и прак тическом отношениях. Прежде всего, мы можем провести своеобразную «ревизию» проблемных зон, наглядно оценив их масштабы и возможные следствия их разрастания. Вместе с тем, их выявление и последователь ное устранение позволит скорректировать создаваемые стратегии и уйти от имевших место роковых ошибок и заблуждений.

Учитывая ограниченный объем публикации, наилучшим представляется обрисовать наиболее вероятные сценарии развития Кыргызстана до года, выделив в них особо значимые сюжетные линии (приложение 2).

сценарий 1. Одним из наиболее неблагоприятных выглядит вариант распада и/или десуверенизации Кыргызской республики. Этот сцена рий может стать реальностью уже через несколько лет, если не удастся остановить активно протекающий процесс стагнации политической и эко номической сфер страны. В определенной степени, его реализации может способствовать и скрытая борьба великих держав за влияние на Кыргыз стан, что еще более усилит политическую нестабильность.

Разрастание конфронтационного потенциала из-за противоборства «политических кланов» за власть в Кыргызстане способно в скором бу дущем привести к масштабным конфликтам «всех против всех». Одним из частных проявлений этого приобретающие перманентный характер трения между различными ветвями власти, переходящие на уровень лич ных оскорблений. Не меньшую тревогу вызывают призывы продолжить «народную революцию» и распустить парламент11. Неразвитость граж данского сектора и неумение правящей верхушки достичь компромисса могут привести к 2007-2010 годам Кыргызстан к распаду на две, а затем, несколько частей. Вряд ли следует ожидать цивилизованного характера этого «развода». Скорее всего, он примет характер кровопролитного граж данского конфликта, который затронет все социальные и этнические груп Отдельные аналитики трактуют это как стремление новой власти создать «карманный» пар ламент. Впрочем, не менее вероятной выглядит версия, согласно которой за действиями «де мократической» оппозиции, требующей роспуска парламента, стоят США, заинтересованные в увеличении своего влияния в республике (прим. автора).

пы. В подобном случае, нельзя исключать возможности прихода к власти криминально-охлократических лидеров.

Распад государства может быть спровоцирован и продолжением демо дернизации в политической и экономической сферах, отдельные признаки чего видны уже сейчас. Приведенный выше анализ показал, что главной причиной провала демократических реформ в 1991-2005 годах явилась неспособность политиков противостоять архаическим традициям, замас кировавшимся под пресловутое «национальное возрождение»12.

К сожалению, действия нового руководства после 24 марта 2005 года показывают, что и оно повторяет прежние ошибки. Одним из основных симптомов сохранения «старой болезни» выглядит кадровая политика.

При ее анализе создается впечатление, что главным критерием кадровых назначений являются не профессионализм, а происхождение кандидатов.

Чаша весов качнулась в другую сторону - «униженные и оскорбленные»

выходцы с юга берут реванш у северян. Быстро растущий разрыв между декламируемыми целями и реальностью «реконструктивного» периода рождает оправданное недовольство населения. Излишне говорить, что подобные действия препятствуют формированию адаптированной к сов ременным условиям компетентной элиты, способной возглавить демок ратические перемены. Как и ранее, отмечается определенное ограниче ние доступа национальных меньшинств к управлению государством. Это усиливает, и без того, высокую опасность превращения в авторитарное этнократическое государство.

Основной упрек кыргызской «клановой» номенклатуре в этом смысле, сводится к тому, что она оказывается фатально неспособной выражать общенациональные интересы. В случае, если победят консервация про шлого, семейно-клановая коррупция и криминализация политики, следует ожидать окончательного падения и без того крайне низкой легитимности власти у населения. Подпитываемый этим затяжной системный кризис, переживаемый страной, еще более ускорит распад государства.

Негативные следствия демодернизации могут также выразиться и в десуверенизации Кыргызстана, способной проявиться как в скрытой, так и открытой формах. Слабость государственных институтов, увеличива ющийся разрыв в экономической и социальной сферах делают страну крайне зависимой от внешнего влияния. Ярким примером тому служат отношения Кыргызстана с США и подконтрольными ей международными финансовыми институтами (МВФ и ВБ), накинувшими финансовую удав ку на страну. Следует признать, что в последние годы Кыргызстан фак О продолжающемся «откате» в прошлое свидетельствует регистрация в «постреволюцион ном» Кыргызстане первой в истории родоплеменной партии кипчаков. Следствием этого может стать новая волна «кланового» самоопределения, способная окончательно погубить страну как единое целое (прим. автора).

тически вступил в стадию скрытой десуверенизации, при которой многие значимые для него решения принимались за его пределами. Сохранение и углубление подобной ситуации неизбежно приведет к переходу в состо яние открытой десуверенизации, одним из проявлений чего также станет деградация государства.

Усиление Казахстана и Узбекистана рождает прогнозы о возможнос ти поглощения ими соседей, следствием чего станет появление к концу 2020-х годов в Центральной Азии одного или двух крупных государств.

Вероятным ядром внутрирегиональной интеграции называется Казахс тан. В случае осуществления подобного варианта, наличие в Кыргызстане двух отличающихся субэтнических общностей кыргызов может послужить основой для их естественного самоотторжения и «ухода» в Казахстан и Узбекистан. В пользу этого свидетельствует и наличие полумиллионной узбекской диаспоры на юге страны.

Однако, наиболее близким к реальности, выглядит вариант внешней интеграции, где в качестве потенциального интегрирующего ядра высту пят крупные страны, находящиеся за пределами Центральной Азии. Ка жущийся единым регион способен легко распасться между заново форми рующимися геополитическими областями Центральной Евразии. Ядром одной из них может стать Россия, если, конечно, ей самой удастся пере жить в современном виде рубеж 2010-х годов. Вариант распада региона выглядит наиболее реальным в силу того, что государства, входящие в его состав, до сих пор предпочитают искать влиятельных союзников за его пределами. Постепенному распаду региона способствуют и глубокие разделительные линии, зримо обозначившиеся в последние годы. Моло дость национальных государств и нежелание лидеров делиться своими полномочиями, отсутствие опыта равноправного сотрудничества, ограни ченность внутренних рынков сбыта и инвестиций рождают формальный характер центральноазиатской интеграции. Его разделению, во многом, способствует и политика, проводимая извне. Жесткая конкуренция за пе редел сфер влияния в регионе и нежелание видеть его в качестве рав ноправного партнера приводят к катастрофическим результатам для его населения. В случае распада региона, Кыргызстан и Казахстан, с учетом их цивилизационных особенностей и положения в регионе, скорее всего, станут периферийной частью «Малого Севера», а Узбекистан, Таджикис тан и Туркменистан вольются в «Большой Юг», лидерами которого спо собны стать Пакистан или Иран.

Нельзя полностью исключить и вариант внешней интеграции региона Китаем, все более набирающим мощь на мировой арене. Подобный вари ант выглядит наименее приемлемым, поскольку он закрывает перспекти ву исторического развития для народов Центральной Азии. Несмотря на то, что вовлечение региона в орбиту влияния КНР, скорее всего, будет но сить мягкий ассимиляционный характер, негативная историческая память и кардинальные различия в культуре неизбежно придадут ему в глазах местного населения содержание колониально-экспансионистского акта. С высокой долей вероятности, можно предположить, что страны Централь ной Азии окончательно превратятся в квазигосударства с крайне ограни ченным спектром реальных полномочий.

В случае распада и/или десуверенизации вряд ли придется говорить о возможности самостоятельного формирования политической системы.

Скорее всего, она будет определяться внешними требованиями, пред ставляя собой вариант «фасадной демократии» с выраженным автори тарным началом.

Следует признать, что сценарий распада и/или десуверенизации, не смотря на то, что в нем не заинтересован никто, выглядит одним из на иболее реалистичных. Предотвратить его можно посредством комплекса согласованных действий по нескольким направлениям. Среди них должно быть названо создание, пока еще отсутствующего рационально органи зованного политического поля как элемента политической модернизации страны. Только эффективно работающие государственные органы, разви тые партии и другие институты гражданского общества, способны покон чить с всевластием «политических кланов» и обеспечить перспективное прогнозируемое будущее Кыргызстана.


сценарий 2. Не менее негативной выглядит возможность возникно вения к 2025 году на территории современного Кыргызстана исламского государства как части всемирного исламского Халифата.

Растущая нестабильность на Ближнем и Среднем Востоке, угрожа ющий рост исламского радикализма и сепаратизма на Северном Кавка зе и СУАР КНР, замедление демократических реформ, сопровождаемое тотальным разорением населения в Центральной Азии способно пре вратить весь «Большой Ближний Восток» в один огромный очаг насилия.

Значительную остроту этому придает глобальная экспансия Запада, осу ществляемая под миссионерскими лозунгами содействия демократизации и стабильности. «Демократический Халифат», организуемый США, натал кивается на все большее сопротивление народов, попадающих в зону его влияния. В числе первых жертв оказываются сами исламские государства, испытывающие на себе разрушительные последствия раскола общества и скрытой войны. Возвратная волна насилия, принимающая вынужденный характер, способна легко смести пока еще светские режимы и правитель ства, существующие здесь. Глобализация «по-исламски» будучи одной из разновидностей протестного альтер-глобализма, способна обрести мас совую поддержку. Это будет особенно легко, если, с подачи исламских идеологов, противодействие западным ценностям будет переведено в плоскость защиты духовных ценностей.

Однако не стоит сводить все к внешней исламской экспансии. В Цен тральной Азии имеются серьезные внутренние источники роста ради кального исламизма. Среди них - отмеченное обнищание населения из-за неэффективных реформ, рост исламского сознания как следствие много летних гонений, расширение сферы традиционного общества из-за про вала модернизационного проекта. Риторика правящих режимов, не под крепленная реальными переменами, в лучшем случае вызывает глухое раздражение мусульманской общины. В худшем, когда светские режимы проводят жестокую репрессивную политику по отношению к собственному населению, оно уходит в исламское подполье и избирает путь вооружен ного сопротивления. Ярким примером тому является Узбекистан, живущий на протяжении последних 10-15 лет в условиях латентно протекающей гражданской войны.

Кыргызстан, как и его соседи по региону, с каждым годом оказывается все более вовлеченным в зону исламского радикализма. Ширится геогра фия подпольных ячеек на территории республики, увеличивается число сторонников запрещенных исламских партий, происходит постепенная инфильтрация их членов в органы государственного управления13. Ко нечно, вряд ли Кыргызстан, как и другие страны региона, станет главным источником роста исламизма на «Большом Ближнем Востоке». Однако, в случае роста критической массы недовольства, он способен сыграть роль промежуточного звена на пути распространения исламизма и междуна родного терроризма. Этому, в значительной степени, способствует безли кая политика руководства страны в религиозной и духовно-нравственной сфере, сопровождаемая ростом влияния неофициальных исламских ли деров. Помимо этого, нельзя полностью исключить варианта, при котором в случае гражданского конфликта в Кыргызстане, его стороны могут пы таться заручиться поддержкой исламских радикалов, после чего, утратив контроль над ситуацией, сами «отдадут власть» им.

С высокой степенью вероятности, можно предположить, что еще до 2010 года будет предпринята попытка создания исламского государства на территории Ферганской долины, которое может «захватить» юг Кыр гызстана. Подтверждением тому служит растущее в геометрической про грессии влияние исламских группировок на северо-востоке Узбекистана, пытающихся использовать в качестве плацдарма кыргызскую и таджик Партия «Хизб - ут Тахрир» активно участвовала в выборах в Кыргызстане - 21.07.2005 года - www.fergana.ru. Там же сообщается следующее. «Активисты партии сообщали, что семь кан дидатов в депутаты Жогорку Кенеша (парламента страны) из четырехсот подписали с ними соглашения, в котором говорится, что после избрания (имеются в виду парламентские выборы 2005 года - прим. автора) они будут лоббировать законы, которые разрабатывались на основе шариата и Корана. Как сообщил нам активист партии “Хизб - ут тахрир” Ибайдулла, из этих семи кандидатов пять прошли в парламент. По словам активиста партии, один из кандидатов, получивший мандат депутата, был соперником Курманбека Бакиева на выборах президента Кыргызстана. На президентских выборах “Хизбутовцы” участвовали как в предвыборной агита ции так и в самом процессе голосования».

скую части Ферганской долины. По-видимому, светским властям региона удастся отбить первый натиск. Однако, в случае сохранения репрессив ного курса Ташкента и падения жизненного уровня населения, уже через некоторое время следует ожидать повторения попыток подобного рода.

Не вызывает сомнений, что страны региона будут получать поддержку из внешнего мира в противостоянии исламскому радикализму и между народному терроризму. Однако, как показывает современная практика, такая помощь чаще всего направлена на устранение следствий, а не при чин происходящего. Пока, к сожалению, нет оснований судить о том, что в последующем произойдут значимые сдвиги. Взгляд на Центральную Азию как «сырьевую кладовую» будет усиливать ее экономическое и идеологи ческое отчуждение от прочего мира. Это, в свою очередь, приведет к бес конечному воспроизводству угрозы терроризма, рождающему замкнутый круг взаимного насилия.

Особую роль в распространении радикального исламизма в Цент ральной Азии способна сыграть критическая ситуация, складывающаяся на российском Северном Кавказе. Неспособность федерального центра противостоять исламизации этого региона и нежелание правящих нацио нальных элит к проведению реальных демократических реформ создают взрывоопасный коктейль этнического сепаратизма, замешанного на рели гиозной основе. Синхронизация действий исламских радикалов на Север ном Кавказе и в Центральной Азии вполне способна породить ситуацию, при которой Россия, вынужденная решать собственные проблемы, не сможет оказать действенной поддержки нашим странам. Этому способс твует все более ухудшающаяся ситуация в Афганистане и своекорыстная политика «двойных стандартов», проводимая Западом по отношению к «неопасным» для них террористам, действующим в СНГ. В этих услови ях Центральная Азия может испытать одновременный натиск междуна родных террористических групп с нескольких направлений, включая свое исламское подполье. Итогом может стать, хотя бы даже и временное, пре вращение большей части региона в зону действия гипотетического ислам ского халифата. Наиболее вероятным временем осуществления подобно го варианта выглядит период между 2008 и 2012 годами.

Несмотря на кажущуюся апокалиптичность, такой сценарий вполне может стать горькой реальностью для миллионов рядовых граждан рес публики и региона. Его особый негативный смысл заключается в том, что здесь вряд ли возникнут просвещенные исламские государства, предостав ляющие определенные права и свободы своим гражданам. Скорее всего, это будут жесткие репрессивные режимы, сходные с Движением Талибан, недавно господствовавшим в Афганистане. Единственным следствием их правления может стать окончательная деградация региона и полная утра та им исторической перспективы.

сценарий 3. Особый интерес для нас представляет возможность со здания к 2025 году в Кыргызстане светского либерального демократи ческого режима, основанного на принципах полиархии и свободного доступа населения к управлению государством.

Согласно этому варианту («либеральная модернизация»), демократи ческое развитие Кыргызстана примет линейный, поступательный характер.

К концу 2005-началу 2006 года в Кыргызстане завершится конституцион ная реформа и будет осуществлен переход к президентско-парламентской республике. Затем, в 2006-2007 годах, начнется процесс реформирова ния партий и общественных объединений. Целью данной реформы станет создание партийного сектора, способного выступить в двух качествах. С одной стороны, он будет достойным конкурентом, с другой, дееспособным партнером государства. Параллельно этому пройдет реформа системы государственного управления, которая «разгрузит» ее от ряда функций с передачей их в ведение органов местного самоуправления. После этого, с рубежа 2008-2009 годов, начнется подготовка к проведению парламент ских и президентских выборов 2010 года, где активное участие примут реформированные партии. После проведения подлинно демократических выборов, высоко вероятной выглядит возможность углубления реформ в политическом секторе. В частности, наиболее значимой задачей является создание к 2020 году устойчивой политической системы, включающей раз витый гражданский сектор. Ее главной задачей станет увеличение уровня социальной мобилизации населения и обеспечение прозрачности прини маемых политических решений. Партийный сектор будет действовать на принципах альтернативы и консенсуса, преемственности и обновления.

Становление гражданского сектора позволит изменить действующие ныне механизмы рекрутирования правящего слоя, изгнав «клановый принцип»

из общества. В соответствие с этим, начиная с 2020 года будет начата подготовка к переходу от президентско-парламентской формы правления к парламентской. В конечном итоге, к 2025 году Кыргызстан превратится в государство, где демократические ценности и права рядовых граждан будут надежно защищены от авторитарных посягательств.

Параллельно этому будут вестись реформы в области экономики, главным содержанием которых станет вывод малого и среднего бизнеса из теневого сектора. В качестве наиболее эффективного средства для этого будет избрана реформа фискального сектора и борьба с коррупци ей в органах государственного управления. Стратегическим приоритетом станет создание полноценного сервисного сегмента экономики, наряду с развитием сети транспортных, информационных и иных коммуникаций.


Стабильность и прогнозируемость экономики явятся дополнительным фактором привлечения в нее прямых иностранных и внутренних инвести ций населения. Это позволит стране благополучно пережить экономичес кий кризис 2015-2016 годов, выйдя из него с минимальными потерями.

Основой успеха в реализации политических и экономических реформ, в конечном итоге, станут их синхронизация и перевод на «низовой» уро вень путем ограничения административного давления государства и рас ширения политической активности граждан. Исходя из этого, в Кыргызста не будет реализована концепция «минимального» государства, действую щего, преимущественно, в сфере внешней политики.

Роль основного партнера в реализации данного варианта выполнят развитые демократии Северной Америки и Западной Европы.

Несмотря на привлекательность, этот вариант выглядит наименее реалистичным. Главным препятствием выглядят ограниченность модер низационного потенциала, слабость демократической базы общества, а также неблагоприятное геополитическое окружение.

сценарий 4. Данный вариант предполагает цикличное развитие, при котором периоды роста будут перемежаться временными спадами в виде принимающих перманентный характер процессов демодернизации и ав торитаризма («регрессивная модернизация»).

Согласно ему, развитие страны на начальном этапе (до 2016-2017 го дов) примет «естественно-обусловленный» для Центральной Азии харак тер, ярче всего характеризуемый усилением демодернизации и ретради ционализации в государстве14. Прокламируемые перемены будут носить характер «фасадной» демократии, рассчитанной, прежде всего, на полу чение финансовой помощи извне. Конституционная реформа 2005 года примет достаточно формальный характер, и новая администрация будет стремиться сохранить за собой достаточно широкий круг властных пол номочий, близкий к прежнему. Борьба между разными властными группи ровками обусловит политическую нестабильность, периодически прово цирующую участников ко взаимному насилию. Не вызывает сомнений, что эта борьба будет сопровождаться псевдодемократической риторикой, где каждая сторона представит себя в качестве главного защитника демок ратии. Вследствие этого, период 2005-2007 года может быть обозначен как время «войны всех против всех». Особую остроту этому добавляет внутренняя противоречивость власти, примером чему служит «странный»

союз К. Бакиева и Ф. Кулова, напряженные отношения между правитель ством и парламентом. Население изберет для себя уже апробированную тактику игры на разных интересах, что закономерно приведет к росту криминально-охлократических настроений. В случае, если эта борьба не окончится распадом государства, ее закономерным итогом станет новая конституционная реформа 2007-2008 годов, призванная закрепить резуль таты победы одной из сторон. Этот момент можно будет считать «систем Косвенным подтверждением этому является приход к власти «южной» номенклатуры, среди которой все еще сильны традиционалистские представления и образы мышления. Примером тому служит пышная президентская инаугурация К. Бакиева, в которой упор был сделан на традиционные национальные символы кыргызов (прим. автора).

ной точкой» отката к авторитаризму во внутренней политике. «Выживший»

победитель, без сомнений, постарается закрепить свое положение, воз можно, даже используя репрессивные меры.

После этого, примерно до 2016-2017 годов, в Кыргызстане будет су ществовать жесткий авторитарный режим, существенно ограничивающий реализацию прав населения и иных политических субъектов. Господство этнократического режима будет сопровождаться ростом националистичес ких настроений, направленных на закрепление доминирующего положе ния титульной нации в государстве. Неизбежным следствием этому явится нарастание дисгармонии в этноконфессиональной сфере, обусловленной усилением этнократизма и «опорой» на традиции, неотъемлемой частью которых является ислам. Неизбежному падению режима будет предшест вовать прогнозируемый масштабный экономический кризис 2015-2016 го дов, который станет отправной точкой для кризиса политического. После того, как авторитарный режим окончательно исчерпает себя и население «устанет» от него, в 2017 - 2018 годах возобновится период очередной де мократизации. Этому, в определенной степени, будет способствовать уход со сцены поколения политиков и избирателей, связывающих стабильность с «сильной рукой».

Период 2018-2025 годов может быть охарактеризован как время «от тепели» и постепенного восстановления демократических ценностей в стране. Учитывая внутреннюю амбивалентность кыргызского общества и внешнее окружение страны, «новая демократия» в Кыргызстане, скорее всего, примет специфический характер «управляемой» демократии, при которой население будет обладать основными гражданскими правами, но доминирующей силой, как и ранее, останется государство. Модернизация в подобных условиях неизбежно примет «точечный» характер, затрагивая отдельные сектора экономики и направленно трансформируя обществен ные структуры. Ее проводником, равно как и проводником демократизации, в целом, станет общенациональный лидер, способный сплотить нацию в преодолении негативных следствий предшествующего периода. Вследс твие доминирующей роли «сильного» государства и мобилизующей роли лидера в процессе реабилитации страны, оправданным выглядит опреде ление периода 2018-2025 годов как эпохи «просвещенного авторитариз ма» в Кыргызстане.

Исходя из указанного, можно предположить, что экономика страны на разных временных отрезках будет характеризоваться отличающимися па раметрами. В начальный период (до 2008 года) вполне прогнозируемым выглядит очередной передел собственности, направленный на ее сосре доточение в руках правящей верхушки. Следствием тому станет лишь изменение внешней конфигурации уже сложившейся системы «семей но-кланового» капитализма. Отсутствие четкой и просчитанной страте гии экономического развития породит череду вялотекущих социальных и экономических кризисов. Сопутствующим следствием явится сокращение притока внешних и внутренних инвестиций. Достаточно уверенно можно предположить тенденцию оттока и вывоза финансового капитала из стра ны, в первую очередь, правящей верхушкой. Итогом станет прогнозируе мый масштабный кризис 2015-2016 годов. По его окончании, возможно, начнется длительный период восстановления экономики.

Оценивая внешнеполитическое партнерство Кыргызстана в рамках рассматриваемого варианта, следует отметить высокую вероятность его последовательной эволюции. 2005-2008 годы могут быть охарактеризова ны как период инерционного движения республики по траектории, сфор мированной еще при А. Акаеве. Начиная с 2008 года, в случае отката к авторитаризму, можно ожидать определенного охлаждения отношений с государствами Европейского Союза. Учитывая прагматичную политику США, не вызывает сомнений, что демократические ценности будут ис пользоваться в связке с геополитическими интересами Америки в реги оне. Попеременное «заигрывание» с разными силами усилит обозначив шийся процесс скрытой десуверенизации страны и усиления зависимости от внешнего окружения. Опорой страны, позволяющей ей избежать меж дународной изоляции в 2008-2016 годах, выступят Россия и страны Цен тральной Азии, переживающие сходные процессы. С 2017-2018 годов, в рамках очередной «волны» демократизации, по-видимому, можно будет ожидать постепенного восстановления равномерных отношений с основ ными внешнеполитическими субъектами.

Несмотря на свой отрицательный характер, данный сценарий выгля дит наиболее вероятным из всех представленных выше. Возможны вре менные сдвиги - однако этапность и содержание основных качественных характеристик почти не вызывают сомнения.

Подводя итог, надо отметить, что большинство представленных сце нариев проекта «Кыргызстан - 2025» носят неблагоприятный характер для него. Учитывая иррациональность и определенную непредсказуемость кыргызской политики, рождаемую «экспрессивностью» отдельных персон, нельзя исключить возникновение совершенно самостоятельного сцена рия как симбиоза элементов вышеуказанных сценариев. Характеристике средств и методов их предотвращения и будет посвящена заключитель ная часть работы.

«управляемая демократия» как промежуточная фаза демократичес кого транзита в Кыргызстане и странах снг События марта 2005 года, ставшие серьезным испытанием для мно гонационального народа Кыргызстана, резко актуализировали проблему демократического строительства. Целый ряд серьезных ошибок, допущен ных прежним руководством, привел к тому, что «история, свершив свой круг, к начальной вновь вернулась точке». Ситуация в Кыргызстане напо минает начало 1990-х годов, когда страна избрала путь самостоятельного развития. Косвенным извинением А. Акаеву может служить только то, что многие задачи, вставшие перед ним в начале его президентской карьеры, носили заведомо невыполнимый характер.

Целый ряд факторов, и сейчас сохраняющих свою значимость, пре пятствовали построению в Кыргызстане стабильного и устойчивого демок ратического режима. Особо, в этой связи, стоит отметить роль лидера, возглавляющего движение в неизведанное будущее. Невозможно, да и не стоит, отрицать огромный вклад, внесенный первым президентом в ста новление независимого Кыргызстана и обеспечение внутриполитической стабильности в 90-е годы. В то же время, давление «клановой конъюнкту ры» оказалось явно более сильным «либерального диктата», что привело к постепенному перерождению его в заложника семейно-клановых инте ресов в противовес интересам общенациональным. Именно этим обус ловлено то бедственное состояние, которое переживает современный Кыргызстан, балансирующий на грани гражданского конфликта. Вместе с тем, незавидное положение, на которое обрек себя А. Акаев, и причины, приведшие его к этому, должны стать серьезным уроком политикам, при шедшим к власти 24 марта 2005 года. Разумеется, этот аргумент значим только для тех, кто способен в полной мере ощутить ответственность, воз ложенную на них за будущее Родины и своего многострадального народа.

В предыдущем изложении мною были представлены наиболее ве роятные, на мой взгляд, сценарии развития Кыргызстана и политической ситуации в нем на период до 2025 года. Суммируя их результаты, необхо димо отметить отсутствие реальной альтернативы модернизации и демок ратическому строительству в Кыргызстане. Все иные варианты, облада ющие, к сожалению, высокой степенью реализуемости, угрожают нашей стране утратой независимости и исторической перспективы. Именно этим, в значительной степени, определяются следующие выводы и рекоменда ции автора данной работы15.

Неблагоприятная внешняя среда и слабость демократических инсти тутов порождают значительное количество рисков и угроз для поступа тельного развития страны в первой четверти XXI столетия. Наибольшую тревогу вызывают внутренние факторы, приводящие к крайней поляриза ции общества и росту в нем традиционалистских тенденций. Типичным, в этой связи, выглядит поведение населения, колеблющееся от пассив но-настороженного ожидания худшего до криминально-охлократического давления на власть. В сочетании с эгоистичным, хищническим поведени В силу общности переходного периода и единого, в целом, исторического прошлого большинс тво высказанных рекомендаций, по мнению автора, могут быть применены к другим странам СНГ (прим. автора).

ем «клановой» креатуры, рвущейся к власти, это способно привести к фа тальным следствиям для страны16.

Поэтому наиболее эффективным «лекарством», способным «выле чить» и обеспечить внутреннюю целостность общества, выглядит про должение политической модернизации. Ее главной задачей должно стать создание «современного» демократического государства и гражданского сектора, действующих на основе ценностей рационализма. Одновремен но, с этим могут быть решены и другие стратегические задачи, выглядящие не менее значимыми для будущего. Сильный гражданский сектор позво лит создать современные механизмы рекрутирования политической эли ты, способной выражать общенациональные, а не только узкогрупповые, интересы. Одновременно, при его активной роли, становится возможным преодолеть усиливающееся отчуждение рядовых граждан от государства, приводящему к социальной апатии и негативному восприятию перемен.

Излишне говорить о том, насколько решение этих задач важно для совре менного Кыргызстана, колеблющегося на тонкой грани между демократи ей и этнократическим автократизмом в его наихудших проявлениях.

Наряду с этим, мы видим, что переход к демократии может осущест вляться не только посредством «либеральной диктатуры», но и иными методами. Среди них особое внимание привлекает социально-ориентиро ванная модель демократизации (СОМД), предполагающая активную роль государства в процессе перемен. Она должна придти на смену радикаль но-либеральной демократизации, продвижение которой в неподготовлен ных к этому обществах ведет к их физической гибели. Для Кыргызстана СОМД может быть выражена в одной из форм управляемой демократии.

Возможным вариантом ее практической реализации может стать вышеназ ванный «просвещенный авторитаризм» как адаптированная к локальному историко-культурному ландшафту, «смягченная» и растянутая во времени, эволюционная версия массовой демократизации страны17.

Прежний опыт показал, что попытка быстрого внедрения либераль ных ценностей, заведомо чуждых Кыргызстану, посредством админист ративной модернизации породила непреодолимый внутренний конфликт между целями и средствами, в котором победили стереотипы традици онного общества. Поэтому более оправданным представляется подход, согласно которому постепенная адаптация традиционного общества к современности должна проходить в рамках смешанной административно либеральной модернизации (САЛМ). В понимании автора, этот, на первый взгляд, странный и взаимоисключающий симбиоз, представляет моди фикацию административной модернизации, «разжиженной» элементами Одним из них выглядит усиливающаяся нравственная деградация общества, рождаемая нега тивным примером правящей верхушки (прим.автора).

Здесь можно отметить определенное совпадение с общемировыми тенденциями, проявляю щимися во все более усиливающейся «авторитаризации» демократии (прим. автора).

 либерализма. В конечном итоге, именно она позволит создать реальные условия для становления либеральной демократии в Кыргызстане.

На начальной стадии ее реализации (до 2008 года) посредством ад министративной реформы должны быть возрождены, подвергшиеся зна чительной деформации, базовые институты государства. Им должно быть, как минимум, возвращено их подлинное содержание как органов власти, действующих в интересах всего населения. Частью этого процесса долж но стать создание разумного баланса полномочий властных структур, позволяющее им полноценно реализовывать свои функции. Это позволит восстановить уважение граждан к ним и государству как политическому институту, воссоздав требуемую правовую и этическую легитимность его действий. Особое внимание должно быть уделено нравственному и пра вовому воспитанию граждан республики, в чем особый пример им должна показать правящая элита. Уместен, в связи с этим, пример стран Западной Европы, где массовой демократизации предшествовал длительный пери од становления «современного» государства и воспитания правосознания как доминирующей морально-этической нормы общества.

Не менее важно для будущего Кыргызстана и решение проблемы внутриэтнической консолидации кыргызов, позволяющее устранить со храняющиеся противоречия в отношениях центра и регионов. Укрепление государства в его современном понимании будет в значительной степени способствовать достижению этой цели.

Учитывая требования сегодняшнего дня, уже на первой стадии долж на быть продолжена работа по созданию базовых элементов гражданского общества, фактически прерванная во второй половине 90-х годов. Рефор ма политической системы должна привести к утверждению классической модели представительной демократии по Й. Шумпетеру, представляющей ся наиболее близкой местным условиям. Она может быть «осовремене на» посредством усиления в ней роли гражданского сектора как наиболее надежного заслона на пути возможного «перерождения» правящей поли тической элиты. В экономической сфере основной задачей государства является декриминализация малого и среднего бизнеса и создание вы сокотехнологичного сервисно-коммуникационного сегмента, основанного на внедрении и широком использовании современных информационных технологий.

Главным результатом синхронизированных действий по политическо му и экономическому реформированию страны должна стать реализация стратегии социального партнерства, сочетающей защиту экономических прав с твердыми социальными гарантиями граждан. Только такая полити ка позволит ликвидировать раскол в обществе, обеспечив надежный фун дамент реформ (таблица 1).

Стабильная и прогнозируемая внутренняя политика способна обеспе чить признание и поддержку курса демократических реформ со стороны международного сообщества. Исходя из реалий глобализации и текущего этапа развития страны, во внешней политике наиболее перспективным представляется путь «обучающего партнерства» по «локально-глобаль ной» оси. Определяющим для будущего Кыргызстана выглядит вывод об особенно динамичном развитии тех стран, которые окажутся способны систематически учиться на чужом опыте (таблица 2).

Итогом тому должно стать становление эффективного, «рационально»

устроенного, современного государства в Кыргызстане. В зависимости от степени интенсивности реформ, на выполнение этой эпохальной задачи может уйти от 25 до 50 лет.

Характеристика следующих стадий реализации САЛМ выходит за хро нологические рамки исследования. Поэтому можно лишь отметить, что на средней стадии должен быть начат переход к массовой демократизации путем последовательной передачи «избыточных» функций государства прошедшему этап становления гражданскому обществу. Задачи данной стадии могут считаться вполне выполненными только лишь после уста новления разумного баланса полномочий между государством и граждан ским обществом.

Представленный взгляд на САЛМ может быть оценен как пятый сце нарий развития Кыргызстана на основе «управляемой демократии», представляющийся наиболее желаемым и благоприятным для него. Не смотря на критику, раздающуюся в адрес «управляемой демократии», только она способна обеспечить успешное «взращивание» демократии на скудной почве кыргызского традиционализма. Именно она оставляет возможность для реформируемого общества творчески использовать ис торическое наследие, минимизируя культурные и материальные потери населения. Одновременно решается стратегическая задача самоиденти фикации Кыргызстана путем органического соединения позитивных эле ментов внедряемого «нового» и традиционного «старого». Постепенная, эволюционная адаптация чужих ценностей значительно облегчает задачу перехода от административной модернизации к либеральной и постепен ного перевода ее на «низовой» уровень. Главным результатом подобного рода модернизации должно стать коренное изменение характера и форм социальной мобилизации населения, включая создание современного, плюралистичного типа взаимных отношений различных общественных и этноконфессиональных групп. Лишь после этого можно будет судить о том, что модернистская революция приняла в Кыргызстане подлинно «ментальный» характер, а не свелась к поверхностным сдвигам и изме нениям.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.