авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«К Барьеру! (запрещённая Дуэль) №25 от 22.06.2010 //, Москва, 2010 FB2:, 05 Январь 2010, version 1.1 UUID: 588060FC-6279-449D-A81F-B07F27E3AB8D PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 ...»

-- [ Страница 2 ] --

тогда не послал – дела «закрутили». Если сочтете возможным опубликовать её с новыми моими добавлениями, то можете сокращать, дать любое назва ние и править по своему усмотрению. Вспомнить об этом материале меня побудила статья А. Шипунова «Зазеркалье» в «К барьеру!», №20, 2009, с. 1, в ко торой автор пытается (и не без оснований) объяснить тягу россиянцев к ТВ «запуском» в передачи не только «25-го кадра», но и «аудионаркотиков». Кста ти, «фатально-гипнотическое», кодирующее воздействие так называемого «25-го кадра» отрицается многими специалистами психологами-психиатрами и не подтверждается серьезными научными лабораторными экспериментами. Этот термин был запущен в обиход для отвлечения внимания от других ко варных приёмов оболванивания зрителей. Но здесь не все так просто и однозначно.

Немалое число серьёзных врачей-профессионалов, не отрицая в целом использования «аудионаркотиков» на ТВ, в интернете, в аудио - и в видеозапи сях, склоняются к тому, что они воздействует на мозг людей, но скорее имеют «эффект плацебо», т.е. самовнушения, ожидания кайфа, влияют далеко не на всех слушателей–зрителей, а лишь на какую-то часть их, как, впрочем, и «генераторы звуковых частот», если они существуют в действительности.

Зададимся вопросом: почему современные россияне не спешат поддержать АВН, да и другие оппозиционные движения – партии, которые вроде бы за щищают их кровные интересы, ни морально, ни тем более материально? Суть в том, что активисты оппозиции имеют дело даже не столько с тупыми, зомбированными официозными СМИ обывателями, сколько с миллионами российских явных и тайных («кухонных» - «бытовых») пьяниц и наследствен но-потомственных алкоголиков на разных стадиях заболевания. По самым скромным подсчетам, каждый потребляет в год 18 (восемнадцать) литров чи стого спирта, т.е. 54 литра = 108 поллитровок водки или по 148 граммов в день! (Пиво, самогон, домашние наливки и С.С.Ж. – спиртосодержащие жидко сти типа стеклоочистителя – «незамерзайки» – не в счёт). По оценкам специалистов, в современной РФ 7-10 миллионов наркоманов и 25-30 миллионов алкоголиков! Какое может быть состояние мозгов и нервной системы у такого электората? Их и кодировать-зомбировать с помощью «аудионаркотиков»  «звуковых генераторов» не требуется – всем поверят: и мессингам-кашпировским, и в «барабашек»-инопланетян уверуют! Известно, что наркоманы и ал коголики более внушаемы, чем здоровые люди, тем и пользуются проходимцы всех мастей и уровней уже не одно столетие.

Подобно тому, как некурящие люди при вдыхании табачного дыма ощущают неприятное головокружение и лёгкую тошноту, так и трезвый нормаль ный человек под воздействием «аудионаркотиков» и «генераторов звуковых частот», может, и испытает дискомфорт и раздражение, но не утратит рас судка и не изменит своих политических убеждений и моральных установок.

Как тут не вспомнить 11-ю главу, «Суббота», из поэмы Е. Евтушенко «Казанский университет»:

Кто Россию травит?

Кто Россией правит?

Барыня стеклянная водка окаянная.

Мчат по пьяным рысаки.

Боже, что творится!

Нынче водка на Руси, как императрица… … Выпьешь – царь и поп родимы, хоть целуйся с ними всласть.

Ты и власть, как побратимы: водку пьешь и ты, и власть.

Власть имущие и оппозиция имеют дело не просто с зомбированной оболваненной телевидением дебилизированной массой, а ещё и со спившейся, полуспившейся и просто крепко пьющей толпой «одиноких индивидов», которых, если и объединяет что-то, то жажда выпивки и стремление на неё за работать. Если и существуют «аудионаркотики» и «генераторы звуковых частот», то они играют лишь вспомогательную роль в обработке мозгов алкого лезависимых людей. Их сначала лечить от алкоголизма надо, реабилитировать потом, оказывая психотерапевтическую и медикаментозную поддержку, а не разоблачать перед ними сущность антинародного правящего режима и агитировать-пропагандировать в своём духе. Всё равно ничего не поймут и только обидятся–озлобятся на таких «умников».

Приведём характерный пример.

Осенью 2007 г. на выборах в Госдуму и местные органы власти к голосованию были привлечены – где добровольно, а кое-где принудительно силами МВД бездомные, бичи, бродяги, обитатели ночлежек, которых в РФ насчитывается от 4 до 8 миллионов человек. Корреспонденты нижегородских газет («Новое дело», «Проспект» и др.) побывали тогда на одном из избирательных участков при «Центре реабилитации» для обездоленных. Члены избиратель ной комиссии и журналисты не ожидали такой многочисленной явки, их поразили энтузиазм и неподдельный оптимизм обитателей «социального дна».

На вопросы журналистов бомжи дружно и смачно отвечали расхожими штампами сурковского агитпропа: «Мне нравится то положение в стране, кото рое у нас сейчас!», «Я – за стабильность жизни! Хочу, чтобы стабильность эта оставалась, вот и пошёл власть поддержать!», «Разве вы не видите, страна движется к лучшему! У простого человека, как я, как вот они, появилась масса возможностей!», «Если человек чего-то очень захочет, то своего добьётся, и это ни от какой власти не зависит!». Так объясняли мотивы своего волеизъявления эти крепко побитые жизнью люди.

Вышеприведённый сюжет вскрывает суть одного нового, неведомого даже в новейшей российской истории, страшного по своим последствиям фено мена. «Партии власти» побеждали и будут побеждать впредь на всех очередных выборах не только благодаря «административному ресурсу», беспреце дентным припискам, подтасовкам, махинациям, подкупу, угрозам, давлению, вопиющим нарушениям избирательного законодательства и пр.

Сегодня за неизменность, незыблемость существующего положения в России голосуют вполне искренне (и даже «сознательно») не только миллионы чиновников всех рангов и члены их семей, не только разбогатевшие ловчилы и аферисты, именующие себя бизнесменами, бизнес-леди, бизнес-вуменша ми, не только зомбированные ТВ полусумашедшие дебильные старухи и старики, но и десятки миллионов алкоголиков и алкоголичек из всех слоёв об щества, независимо от уровня образования и специальности, материального достатка (или недостатка). Даже если они не ходят на избирательные участ ки по причинам лени или беспробудного пьянства, их голоса всё равно достаются «кому надо». Спившиеся алкоголезависимые люди «стоят горой» за эту власть и не имеет значения, кто они – слесари-сантехники, дворники или профессора, отставные офицеры и пр.

Некоторые могут возразить: теперь РФ правит не вечно полупьяное убоище Ельцин, а вполне трезвые и даже в меру спортивные политики, прекрас ные семьянины, ведущие здоровый образ жизни. Да, за трезвого энергичного мужчину В.В. Путина в 2000 г. и 2004 г. проголосовали миллионы русских баб, уставших от пьянки мужей, отцов и сыновей. Он для них стал если не «секс-символом», как любят говорить о любом «успешном публичном челове ке» телевизионщики, то по крайней мере образцом мужчины. «Такой, как Путин, чтобы не пил!» - пели тогда в модном шлягере. Так что опыт успешного использования «антиалкогольного фактора» (аргумента) в избирательных кампаниях имеется!

Но нет ли здесь противоречия?

С одной стороны - миллионы алкоголиков, в целом довольных своим полускотским растительным существованием, а с другой стороны, трезвые, здо ровые и порядочные люди, ведущие (умно) антиалкогольную пропаганду и выступающие за отрезвление, т.е. спасение народа от деградации и гибели?

Поддержит ли их значительная часть электората для обеспечения победы на выборах? Дело в том, что алкоголизация и наркотизация населения РФ с каждым годом принимает такие масштабы, что угрожает не только существованию государства, но и элементарному выживанию народа – всех и каждо го! «Количество в любой момент может перерасти в качество», и ситуация станет просто неуправляемой. За примерами далеко ходить не надо. Включите любой канал телевидения, откройте любую газету в разделе «Происшествия», «Криминал», «Из зала суда» и т.д. Какие ещё нужны доказательства? Пьяная шоферня давит и калечит пешеходов;

спившиеся «менты» открывают стрельбу по мирным гражданам, похмельные хирурги делают инвалидами и уби вают пациентов во время операций;

в квартирах, где проживают алкоголики, гремят взрывы бытового газа и вспыхивают пожары;

полупьяные лётчики поднимают в воздух и разбивают самолёты;

озверевшие от запоев и «ломок» великовозрастные балбесы и юные зверёныши за гроши забивают до смер ти, режут случайных прохожих и самых близких людей и т.д. и т.п.! Становится страшно выйти на улицу, отправить детей в школу, проехать на транс порте, да и дома оставаться тоже небезопасно… Сил у МВД и других «компетентных органов» уже сейчас не хватает, и никакие видеокамеры–патрульные вертолёты не помогут. Невозможно взять под контроль каждую квартиру, подъезд, двор, переулок, сквер, автобусную остановку… Мало того, пропитые работники во всех сферах – от чиновников до дворников – просто не смогут принимать адекватные решения - поддерживать жизнеобеспечение обще ства. Станет «нечем закусить и не на что выпить» - грубо говоря. Тогда кому-то всё равно придётся принимать непопулярные для алкоголиков и наркома нов, но спасительные для остатков народа меры, и чем скорее это произойдёт, тем лучше.

Нынешние же властьпредержащие и властьимущие в центре и на местах, связанные прямо и косвенно с алкогольной и наркомафиями, просто не спо собны, да и не хотят радикально отрезвлять народ и ликвидировать алкогольную угрозу. Они могут только болтать на общие темы, произносить пра вильные лозунги с умным видом и принимать показательные «дежурно-косметические» полумеры типа временных ограничений на продажу крепкого алкоголя, повышения цен на него, запрета на торговлю пивом в ларьках, что неизбежно усилит самогоноварение и шинкарство. Такая невнятная, непо следовательная и безграмотная политика будет только способствовать дальнейшему спаиванию народа.

В газете «Газета» (русскоязычная версия английской «Дейли Телеграф» - «Санди Телеграф») была 11-13 декабря 2009 г. опубликована статья И. Власова со страшным заголовком «Бутылок многих, очень многих видно дно. 300 тысяч россиян умрут в январе от причин, связанных со злоупотреблением алко голем», в которой написано: «Аналитики утверждают, что в 1980-90-е гг. прямые и непрямые алкогольные потери РФ составляли около 400 тысяч чело век в год, или около 25% общегодового числа всех смертей». Сегодня, в 2000-е гг., эти показатели стали еще выше… электорат будет продолжать спокойно и бурно вымирать всё более ускоряющимися темпами, и лет так через 10-15 поголовье голосующих за «партии власти» резко сократится, но уменьшится и число отдающих свои голоса за КПРФ и другие оппозиционные партии в основном за счёт «ушедших в мир иной»… Тогда в России может сложиться со вершенно качественно новая политическая ситуация, и к ней надо быть готовыми всем умным и порядочным людям.

Иван ВИНОГРАДОВ, канд. филос. наук, социолог, г. Горький ОТДЕЛ РАЗНЫХ ДЕЛ ОТВЕТ ВЕТЕРАНУ НМ.отозваться очерке «В.И. Ленин»барьеру!», ивсегда«Что мнечто говорят, но всегда важно, барьеру!», №17)Впростовремя, времяо господства СМИ, перефра е на статью ветерана труда В.С. Шарно в вас не нравится» (газета «К нельзя. То, чем он пишет, давно вол нует читателей и «Завтра», и «К «Советской России».

Горький в писал: «Не важно - как говорят». наше зируя М. Горького, можно сказать: важно не только, о чем пишут газеты, но и как пишут.

Все три упомянутые уважаемым ветераном газеты пользуются огромной популярностью (жалко, что тираж не так велик, как бы хотелось). Подписчи ки, читатели с нетерпением ждут каждого номера. В Севастополе, куда я езжу каждое лето, эти три газеты продаются только в киоске в центре города (правда, говорят, что где-то есть еще такой киоск). Их можно купить только в пятницу, если не опоздаешь к 10-11 часам утра. Приходится горожанам ча стенько ехать издалека. Они расхватываются моментально. Я ни разу не опоздала. Знала: опоздаю - места себе не найду до следующей пятницы.

Правда, объективности ради скажу, что «К барьеру!» и «Завтра» расхватываются чуть быстрее, чем «Советская Россия». Потому что, по моему мнению, эти газеты уделяют больше внимания «русскому вопросу», к которому болезненно приковано внимание русских в Севастополе.

Безусловно, читатели полностью разделяют беспокойство ветерана Шарно за судьбу оппозиционных газет. Каким ударом было запрещение «Дуэли»!

Ведь задохнуться можно было от негодования. Помыслить страшно, что такое же может приключиться с «Завтра» и «Советской Россией». Они нужны всем. Слава богу, пока все три газеты живы.

Но теперь о том, что мне не нравится в газетах «Советская Россия» и «Завтра». События последних лет убедили меня: важно не только то, что говорят или пишут, не только то, как говорят и пишут, но и то, как поступают.

У каждого читателя есть «своя» газета. Он верит каждому слову, верит редактору, верит ее корреспондентам. Она, любимая газета, уверен он, - его друг.

А друг предать не может.

Не знаю, испытал ли в своей жизни ветеран Шарно предательство хоть раз? Уверяю: нет ничего страшнее. Я видела реакцию людей, испытавших пре дательство друзей, близких, коллег. Сама испытала шок от предательства. Некоторые сравнивают шок от предательства близких с холодным душем, я с душем крутого кипятка. Если человеку в жизни придется встретиться не с одним предательством, реакция на него слабее не становится. Омерзительнее предательства нет ничего на свете, оно соединяет в себе все пороки: трусость, корысть, зависть, беспредельное себялюбие и равнодушие к несчастью окружающих, всё, что лишает права называться человеком.

Мой сын, Знаменский Георгий Михайлович, считал «Советскую Россию» своей газетой (и вся наша семья считала ее таковой). Газета много и, по всей видимости, охотно его печатала. Георгий Знаменский филолог, но не профессиональный журналист, и горожане гордились, что северодвинец печатается в «Советской России», «Русском вестнике», «Нашем континенте», «Правде» и т.д. Городская газета «Северный рабочий» тоже его часто печатала, т.к. пуб ликации Знаменского никого не оставляли равнодушными и вызывали острые дискуссии. Не будучи членом КПРФ, Знаменский держал тесную связь с горкомом, писал статьи, выступал на митингах, срывая самые бурные аплодисменты, освещал в «Северном рабочем» посещение Северодвинска Зюгано вым и предвыборную агитацию коммунистов, писал статьи о Сталине, выражал твердую уверенность в том, что будущее за социализмом.

Второго ноября 2006 года «Советская Россия» (№128) вышла со статьей Знаменского «Красная правда Октября» на месте передовицы, напечатанной сра зу же после обращения Зюганова с поздравлением к трудящимся. Это была последняя статья Знаменского в «Советской России».

Первого июля этого же года в юбилейном номере газеты «Советская Россия» была напечатана статья «Оранжевая колба». Через неделю, восьмого июля, редактор «Северного рабочего» напечатал отрывки этой статьи. Г. Знаменский находился в Севастополе и ничего не знал о публикациях ни в той, ни в другой газетах.

Торговец финскими красками архангелогородец В.А. Гауптман, человек, тесно связанный с Израилем и не терпящий «частотного» употребления слов с корнем «рус», минуя все инстанции, обратился к прокурору области В. Бакуну с просьбой-требованием наказать «мерзавца» Г. Знаменского за публика цию в «Северном рабочем» под названием «Оранжевая» колба». Его заявление в нарушение Федерального закона о порядке рассмотрения обращений граждан РФ (в заявлении не было ни имени и отчества Гауптмана, ни адреса, ни даже числа)было моментально принято и отправлено в прокуратуруСе веродвинска. Завидная оперативность, в то время как по десять раз возвращают обращения простых граждан (не имеющих чести быть знакомыми с про курорами), находя в них какие-то недочеты или вообще ограничиваясь отписками.

С этого момента началась вакханалия нарушения законов, лжи, клеветы, отписок, нарушения элементарного принципа равенства сторон. Судебный процесс длился два с половиной года. Прокурору пришлось отозвать свой иск. Невозможно найти разжигание межнациональной и прочей розни, если статья вообще не касается этого вопроса, а путчисты не являются ни национальной, ни социальной группой.

Все это время наша семья находилась, мягко говоря, в тяжелом положении. В нашей семье всегда были только учителя, врачи, инженеры, т.е. люди, находящиеся только на государственной службе, и зарплаты у них были, сами помните, какие, т.е. накоплений почти не было, да и их отняли гайдары. А сейчас, чтобы сражаться с правовым беспределом, нужны бешеные деньги. Пробовали несколько раз на последние деньги нанять адвокатов – пустое де ло, двух слов связать не могут. А в нашей семье никогда никто не имел дела ни с прокурорами, ни с судьями. Пришлось учиться на ходу, обзаводиться ли тературой по юриспруденции. Помогло то, что мы люди с гуманитарным образованием, хорошей памятью и логическим мышлением.

Но моральное состояние было очень тяжелым. Во время Бакинских погромов мы потеряли всех родных и друзей, уже в Северодвинске трагически по гиб старший сын, врач 33-х лет. Нас осталось четверо: я, муж, младший сын и моя престарелая мать. В день первого заседания суда она, будучи не в силах вынести волнения за своего последнего обожаемого внука, получила инсульт и через несколько дней, не приходя в сознание, умерла. Ее боготворили уче ники, их родители, уважали все, кто ее знал, она была награждена за доблестный труд в годы Великой Отечественной войны, пережила смерть сына, вну ка, а когда опасность стала угрожать Знаменскому Георгию, она не вынесла. Я тоже за два с половиной года нормально не спала ни одной ночи, резуль тат - тяжелая болезнь.

Нам морально помогали люди со всех концов России: письма шли из Москвы, Петропавловска-Камчатского, Кемеровской области, Ростова, Иркутска.

Жители Северодвинска и рядовые (только рядовые!) коммунисты приходили на все заседания суда, собирали подписи Вы спросите, а причем же здесь «Советская Россия»? Мы нормальные и, как говорят, неглупые люди и отлично понимали, что газета не встанет на ды бы в защиту Знаменского, не поднимет шума, не захочет привлекать к себе лишнего внимания и пр., но надеялись, что газета хоть изредка будет продол жать печатать его статьи (ведь суд был гражданским, а Знаменский только заинтересованным лицом, чего уж так сильно трусить). Георгию это было бы хорошей моральной поддержкой. Но, повторяю, с четвертого ноября 2006 г. ни одной строчки Знаменского не было опубликовано ни в «Советской Рос сии», ни в «Правде». Не было ни одного звонка из редакции. «Как там у вас дела? Молодцы, держитесь!» Ведь дело все-таки касалось постоянного подпис чика газеты в течение нескольких лет, постоянного автора многих публикаций и, наконец, этой самой «Оранжевой колбы». Один раз мы позвонили в ре дакцию, нам ответила Л.В. Гладышева, которая выразила восторг по поводу статей Знаменского и заверила в моральной поддержке (сейчас она на пенсии ). Мой муж пытался встретиться с главным редактором В.В. Чикиным - не получилось. Ведь нам нужен был хоть какой-то совет. Знаменского просто вы черкнули из зоны интересов «Советской России». Был мальчик – и не стало. Редактор местной газеты также перестал печатать статьи Знаменского. Пере пугался и струсил или ему жестко приказали власть имущие убрать со страниц газеты эту уважаемую читателями фамилию, чтобы не «застила» другие… Какое впечатление это произвело на молодых людей, которые следили за процессом, объяснять не надо. Молодые трусость не прощают. Когда това рищ Мельников приезжал в Северодвинск перед выборами, он должен был призадуматься: в зале, который был далеко не полным, собрались на встречу с ним в основном пожилые или очень старые люди. Низкий поклон им. Многие, еле передвигаясь, с палочкой, а кто и на костылях, до конца осознавая свой долг, не могли не прийти на встречу с одним из лидеров КПРФ. Пришла и наша семья. Не кажется ли Вам, что, бросая в беде своих сторонников, пар тия лишается чего-то очень важного? Помните, речь идет не о какой-то сверхбескомпромиссности, политика есть политика. Но Мухин абсолютно прав, когда призывает: «Не трусить!». Главное оружие нынешних власть имущих – страх. Да, я горжусь тем, что наша маленькая семья без всякой денежной «подушки», имея в противниках тех, кто в «мятых мантиях», кто ринулся выполнять заказ, заставила их отступить. Но мы продолжаем бороться, теперь мы их допекаем, указывая «знатокам права» на нарушение ими закона. Страсбургский суд принял к рассмотрению дело о нарушении конституционных прав Г. Знаменского.

Что мне не нравится в газете «Завтра»? Прежде всего шараханье А. Проханова из крайности в крайность. Иногда просто до смешного доходит. То у него В. Путин – королевич крыс (помните эту карикатуру?), то Медведев и Путин на фоне звезд и устремляющейся в небо ракеты. Читатели иногда просто недоумевают: будет ли А. Проханов в следующем номере клясть олигархическую власть или связывать надежды на будущее России то с Путиным, то с Медведевым. Одним словом, что номер грядущий нам готовит?

А. Проханов – талантливый журналист, писатель, редактор, взрослый человек, наконец. Он не может не понимать, что надеяться на «светлое будущее»

с режимом, при котором важными персонами и «общественными деятелями» являются чубайсы, абрамовичи и пр. – нонсенс. Если Медведева с Путиным вместе сложить, Сталина все равно не получим.

Мне не нравятся метания Проханова между Сталиным и Христом, между отцом революции Лениным и тем, что вождь называл опиумом для народа. В отличие от Ю. Мухина, А. Проханов явно не приемлет критику в свой адрес или в адрес своей газеты. В «Дуэли» и «К барьеру!» мы неоднократно встреча лись с критическими публикациями в адрес своей газеты и ее редактора. Уважаемый ветеран Шарно, мягко говоря, лукавит, когда пишет, что у Мухина подчас нет материалов об обслуге воровской власти силовыми и правоохранительными органами. Здесь «К барьеру!» впереди планеты СМИ.

Только Ю. Мухин всегда называет поименно продажных судей, прокуроров, экспертов. Когда Г. Знаменский обратился в СМИ со статьей «Охота на ведьм по-северодвински» с просьбой поддержать его в борьбе с беззаконием, откликнулась только «Дуэль» (правда, еще «Национальная газета» и «Рус ский фронт», не знаю, живы ли они теперь). Знаменский уже в этой статье назвал поименно прокуроров и судей заказного дела, хотя понимал, что вос становит окончательно их против себя.

Повторяю, что в газете «Завтра» публикуются потрясающие журналисты. Открывая страницы газеты, ищу любимые имена: Тукмаков, Кеворкова,Бон даренко. Куняев, Серафимович, Загатин, Пруссаков. Да разве всех перечислишь? Но вот частенько московские журналисты сетуют на то, что, мол, народ безмолвствует, что он рабски терпелив. Народ кричать хочет, объединяться, а они, хочется спросить, дают ему слово? Дыхание огромной провинциаль ной России у них не чувствуется. Ведь во всех небольших городах, как правило, одна общественно-политическая газета (так она себя называет), которая жестко контролируется администрацией города (т.е. «Единой Россией»). Без ее ведома даже критика безобразий на школьном участке не пройдет в газе ту. В Архангельске, говорят, даже в главной газете «Правда Севера» в юбилей Ленина не было ни одной строчки о Ленине, никакого митинга в городе. По лучить разрешение на проведение какого либо митинга – проблема.

Когда просматриваешь в газете «К барьеру!» рубрику «С миру по нитке», сразу чувствуешь, чем живут люди, что их волнует, что ненавидят, чем инте ресуются. В «Советской России» есть еженедельный «Голос народа». А в «Завтра»? Кстати, в провинции есть потрясающие интеллектуалы, публици сты-патриоты, умеющие прекрасно держаться, парировать доводы противника, выражать и отстаивать наши идеи у микрофона, виртуозно владеющие иронией, сарказмом. Ведь, еще раз повторяю, не только важно, что говорят, но всегда важно, как говорят. Пусть Проханов и Зюганов уступят место моло дым. Неужели у Зюганова нет более молодого, подкованного в вопросах политики, социологии, умеющего вести дискуссию партийца? Зюганов ведь не актер. Это артисты всячески боятся, что, если перестанут мелькать на экране, публика их забудет. Пока Зюганов - первый секретарь КПРФ, он всегда в центре оппозиции. А появляться на экране пусть доверит идущим в партии ему на смену, хотя Зюганов во время выступлений выглядит по-мужицки об стоятельно, неглупо, но есть закон «жанра». Тем более что и возраст дает себя знать.

Проханов – прекрасный журналист, но плохой оратор, к тому же абсолютно не телегеничен.

Ветеран Шарно, вы правы, надо сплачиваться, все ждут этого. Давно ждут. Но скажите честно, выразил ли когда-нибудь товарищ Зюганов через газету «Советская Россия» желание «сплачиваться» с кем-либо? Я, годами получая «Советскую Россию», что-то ни разу не видела на ее страницах упоминания о «Дуэли». Очевидно, для редактора Чикина ее как бы нет в природе. Не видела никаких подвижек для «сплачивания» сил со стороны газеты Проханова.

Ведь у читателей этих трех оппозиционных газет давно назрели вопросы на эту тему.

И еще: когда я читаю любимых мною авторов в «Завтра», я узнаю мнение умных талантливых журналистов, писателей, политиков, экономистов о по ложении в России. А когда читаю «К барьеру!», я узнаю мнение «простых» людей России. Нельзя газете без обратной связи.

Галина ЗНАМЕНСКАЯ ПЯТАЯ КОЛОННА В ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ Демографическиеэта цифра сейчас признана официальной. Правда, при ближайшем рассмотрении окажется, что в этой цифреВеликую Победу», АЛГО потери СССР в Великой Отечественной войне известны. Трудом большого числа демографов и историков эти потери определены в млн. человек, и не учтена репатриация поляков во время войны, если её учесть, то цифра сократится до 25 млн. человек (статья М.Б. Денисенко в книге «Покушение на РИТМ, 2005 год, стр. 120). Если рассмотреть ещё ближе, выяснится, что и эта цифра старательно натягивалась за счёт повышенной смертности населения ГУЛАГа и «полной гибели» ополчений Москвы и Ленинграда (там же, стр. 98 и 109). Если же считать количество эмигрантов второй волны не по амери канским авторам западноукраинского происхождения, а по фактически имеющимся материалам, то демографические потери СССР не превысят 23 млн.

человек.

Значительно сложнее с демографическими потерями Германии. Если военные потери Германии учёные стремятся всячески занизить, то демографи ческие стараются вообще не показывать.

Между тем их легко оценить, по вполне доступным материалам. Например, опубликованным на сайте http://ww2stats.com/index.html. Попробуем сде лать это сами.

Перед войной в Германии проживало 69 млн. человек и 17 млн. немцев проживало в странах Восточной Европы, кроме СССР. Из этих фольксдойче млн. погибли, 2 млн. остались жить на старых местах и 12 млн. сбежали в Германию в конце войны, спасаясь от наступающих советских войск.

В самой Германии после войны насчитывалось в 1956 году 71 млн. человек. Из них 12 млн. это сбежавшие фольксдойче и 4,5 млн. прирост населения за годы войны, поскольку смертность от естественных причин оценивают в 14 млн. человек, а рождаемость в 18,5 млн. Ещё надо учесть 0,5 млн. имми грантов и 1 млн. оставшихся на отошедших от Германии территориях. То есть в Германии после войны осталось 56 млн. немцев, живших в ней перед войной.

Погибших немцев будет тогда 13 млн. с территории Германии и 3 млн. из других стран Восточной Европы. А всего 16 млн. человек. Из них около млн. мужчин призывного и старшего возраста и около 6 млн. женщин и детей.

Становится понятным, почему историки и демографы обходят молчанием эту тему, ведь 10 млн. убитых немецких мужчин придётся записать на счёт советских войск, а 6 млн. убитых женщин и детей на счёт английской и американской авиации.

Понятно, почему европейские и американские учёные активно искажают историческую науку, им за это платят. Понятно, почему этим занимаются нынешние российские историки и демографы. Им тоже за это платят.

Конечно, 10 млн. немецких мужчин, это не все военнослужащие немецкой армии. В составе пленных немцев около трети совсем не немцев, значит, и среди убитых должно быть так же. Тогда число убитых советскими бойцами только в немецкой армии возрастёт примерно до 15 млн. человек.

Подробные расчёты немецких потерь в период Второй мировой войны я выложил на сайте http://www.poteryww2.narod.ru. На разных форумах попро сил людей высказаться по существу проделанных мной расчётов. Подавляющее большинство людей, давших свои оценки, отозвались о моей работе пре небрежительно. Между тем ни один не сумел привести доводов, опровергающих мой расчёт. Люди готовы поставить под сомнение правила арифметики, но не станут сомневаться в том, что написано в научных или похожих на таковые книжках. Особенно зарубежных.

Прекрасная работа иностранных спецслужб. Масштабный образец стратегической операции идеологического фронта холодной войны. Огромная и безусловная, стоившая огромных усилий Великая победа за 10-20 лет демократии превращена в национальный позор русского народа.

И.Л. ГАРИБЯН ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ НАСЛЕДНИКИ ПОДЖИГАТЕЛЕЙ РЕЙХСТАГА родолжение. Начало в №№7, 13, 17-19, 21, 23) (П «Подсудимыми не пахло»

Когда прокуратура, расследуя громкие дела, хочет убедить общество в дотошности и глубине своих обвинительных заключений, она непременно под черкивает, сколь велико количество томов в раскрытых ею уголовных делах. Оглушительные цифры в пятьдесят, семьдесят, девяносто томов сами по се бе способны внушить мысль о доказанности преступления. Вот и в деле о покушении на Чубайса – шестьдесят семь томов. Правда, половина из них – про токолы трех предыдущих судебных процессов: два первых были предусмотрительно разогнаны из-за явной склонности присяжных признать подсуди мых невиновными, а оправдательный вердикт третьего Верховный Суд отменил. В сухом остатке уголовного дела фигурирует не больше тридцати пяти томов, но и они пугают воображение обывателя гипотетическим количеством обличительных фактов, которые можно в эти тома утрамбовать.

Но на нынешнем заседании наши обывательские иллюзии были беспощадно развеяны: оказывается, в уголовное дело подшивают не только факты и документы, подтверждающие вину подсудимых. Нет! Туда подшивают в том числе и не подтверждающее их вины, а порой, мы убедились, туда вшивают всё, что вшивается. А как иначе следователям нагонять листаж и объем, чтобы восхищать население невиданными достижениями в блистательном рас крытии преступлений.

В деле о покушении на Чубайса защита получила право предъявлять присяжным заседателям доказательства невиновности подсудимых. Начали с оглашения экспертиз, процедуры весьма изнурительной. Несколько часов кряду адвокаты зачитывали дактилоскопические, биологические, почвоведче ские, криминалистические экспертные заключения, в которых научные термины калейдоскопически сменяли друг друга, не делаясь оттого более понят ными. Но пытливому слушателю, стремящемуся докопаться до истины, было что почерпнуть в выводах экспертов.

Для начала присутствующие прослушали две комплексные криминалистические экспертизы вещдоков, изъятых при обысках у подсудимого Квачкова В.В. В первой исследовалась вся снятая с Квачкова одежда – от куртки до майки и носков. На одежде пытались выявить «следы металлизации и оружей ной смазки», а также «следы продуктов выстрелов». Видимо, если бы таковые следы нашли, то это доказывало бы участие Квачкова в обстреле охранни ков Чубайса. Даже грязь на ботинках тщательно изучили, но припёртая к микроскопу грязь отказалась свидетельствовать, что обвиняемый топтал обо чину Митькинского шоссе. Ничего кроме частиц, «похожих на волосы животного», сыщики в вещах Квачкова не отрыли. Однако какое животное – кот, собака, антилопа гну или бенгальский тигр – оставило на одежде Квачкова свои «волосы», экспертиза также не смогла установить. Впрочем, для след ствия это уже не представляло интереса, ведь Чубайса травили не собаками. Вторая экспертиза занималась теми же проблемами с вещами, изъятыми из машины Квачкова, – с одеялом, ковриком и тремя фрагментами материи. И пришла к тем же выводам и результатам, что и первая, – никаких подтвер ждений участия подсудимого в происшествии на Митькинском шоссе.

Третья экспертиза взялась за самого В.В. Квачкова. Ему с рук срезали ногти и ацетоном смыли руки. «Срезы и смывы», а также грязь под ногтями до тошно изучили, и вновь оказалось, что «на ногтях и в подногтевом содержимом следов металлизации, взрывчатых веществ, оружейной смазки не имеет ся». Квачков из автомата не стрелял - это точно!

Постепенно в судебном зале к происходящему нарастал чисто житейский интерес. Что ещё исхитрится следователь раскопать под ногтями в следую щей экспертизе и чьи волосы подберут с заявленных в экспертизе носков.

Особый интерес представляла серия дактилоскопических экспертиз. Отпечатки пальцев снимали чуть ли не со всех предметов на даче Квачкова, в его машине и гараже – на канистре, на обрывках скотча из мусорного ведра, на машинке для создания управляемых минных полей, на бутылках, рюмках и стаканчиках, на взрывпакете и сигнальном патроне, а также на банках, ложках, мусорном ведре из съемной квартиры в Жаворонках... Три вывода сдела ли эксперты: во-первых, на многих вещах «следов папиллярных узоров рук не обнаружено и не выявлено», во-вторых, «выявленные папиллярные следы узоров рук не пригодны для идентификации», в-третьих, «следы папиллярных узоров рук оставлены не Квачковым, не Яшиным, не Найденовым, не Ми роновым, а другими лицами».

Биологическая экспертиза исследовала даже слюну на окурках, подобранных на даче Квачкова и на обочине Митькинского шоссе. Вдруг эта слюна совпадет по своим специфическим показателям со слюной Яшина и Найденова? Квачков и Миронов, к своему счастью, не курят. Процедура добычи «слю нявых данных» была длительной: у подсудимых Яшина и Найденова «взяли кровь, вылили на марлевый тампон, высушили и обозначили как объекты № 1 и № 2». Из этих объектов получили ДНК и принялись сравнивать ДНК со слюной, оставленной на окурках. Ассортимент окурков впечатлял разнообра зием: «Ява», «Ява-легкая», «Вок», «Кент-суперлайт», «Палмел», «Винстон-лайт»… И все это найдено на обочине Митькинского шоссе, за исключением «Явы золотой», «бычок» которой подобрали на даче Квачкова. Напрашивалось два вывода: либо злоумышленники, сидя в засаде на Чубайса, имели в карманах табачный склад, разгоняя утренний сон широким ассортиментом сигарет, либо это проезжающие по Митькинскому шоссе беспечные граждане швыряли свои окурки на обочину, где их подбирали бдительные сыщики. Присутствующие извлекли из экспертизы житейскую мудрость не бросать окурки где по пало, чтобы не влипнуть в какое-нибудь происшествие, рядом с которым случайно окажется ваш бычок. Но чем поразила нас длительная, скрупулезная и, понятно, очень дорогая биологическая экспертиза: когда из обслюнявленных окурков изготовили препараты ДНК, то оказалось, что они «не пригодны для идентификации»! То ли курильщики попались не слюнявые, то ли слюни их давно высохли. Спрашивается, зачем было огород городить, ДНК Яшина и Найденова получать, если их даже и сравнить было не с чем?

В следующей экспертизе эксперты-биологи пытались установить, как им предписывало неутомимое в постижении новых знаний следствие: «являют ся ли объекты, изъятые при осмотре дома Квачкова, волосами, кому они принадлежат и с какой части тела происходят». Для сравнения были взяты об разцы волос с «пяти областей головы» подсудимых Квачкова, Найденова и Яшина. И, можете себе представить, установить «являются ли объекты, изъ ятые при осмотре дома Квачкова, волосами» удалось! Эксперт подтвердил, а без него это сделать никак бы не сумели, что «изъятые при осмотре дома Квачкова объекты являются волосами и происходят с головы». Причем волосы эти имели разную, порой трагическую судьбу: «волос коричневого цвета окраске и завивке не подвергался», «волос светлый подвергался обесцвечиванию, но завивке не подвергался», «волос каштанового цвета являлся отжив шим, мертвым, седым». Но вот какая грусть – все эти крашеные и некрашеные, седые и обесцвеченные, мертвые и живые волосы «не происходили» с го лов подсудимых!

Потерпев очередную беду с волосами, следствие попыталось реабилитировать себя в другом экспертном исследовании. Оно представило на эксперти зу разобранный телефон «Нокия» с целью установить, не является ли телефон «частями взрывного устройства». Защита старательно зачитала разочаро вавшие прокуратуру результаты технической экспертизы: «Представленное изделие является составными частями мобильного телефона». И только-то!

Какая жалость! Мы уж было подумали, что как раз этим устройством подрывали дома в Москве.

Вершиной криминалистической научной деятельности оказалась комплексная биологическая судебная экспертиза трусов, найденных в ванной ком нате съемной квартиры в Жаворонках. Здесь экспертам-биологам предстояло блеснуть всем спектром своих возможностей. Вот о чем их спрашивало следствие: «Имеются ли на трусах биологические следы человека, в том числе запаховые? Какова их групповая принадлежность? Кому они принадле жат?». Представляете масштаб задач, поставленных перед наукой: определить по запаху, кому из подсудимых принадлежат трусы! Высший пилотаж! И ученые-эксперты не ударили в грязь лицом. Тщательно описав трусы (из трикотажного полотна серого цвета, ширина 33 см, максимальная длина 31 см), исследователи установили, что «на представленных на экспертизу трусах кровь, сперма и пахучие следы человека не выявлены». Трусы были выстиран ные - вот что обнаружила и тщательно задокументировала комплексная биологическая экспертиза. Последними были представлены экспертизы, касаю щиеся подсудимого Ивана Миронова. Дактилоскопические исследования не подтвердили его присутствия ни в одном из вменяемых ему мест пребыва ния – ни на даче Квачкова, ни на съёмной квартире в Жаворонках, ни в машине СААБ Квачкова. Пот и все найденные следователями волосы от него тоже «не происходили». Принадлежит ли его руке знаменитый план боевых действий на кассовом чеке бензозаправочной станции, эксперты-почерковеды определить не смогли.

Как ни изощрялось следствие в поисках следов подсудимых, заставляя экспертов-криминалистов высочайшей квалификации десятки, сотни часов проводить в лабораториях за страшно представить какой дороговизны сложнейшими физико-химическими исследованиями с применением, как звуча ло на суде, «методов оптической микроскопии, спектрометрии подвижности ионов, хромато-масс-спектрометрии…», чтобы хоть где-то, хоть в чём-то, пусть хоть маленькой ворсинкой-волоском, пусть хоть лёгким пахучим запашком связать подсудимых Квачкова, Яшина, Найдёнова, Миронова с событи ем на Митькинском шоссе 17 марта 2005 года - всё тщетно. Все экспертизы подтверждают лишь одно, что никакого отношения подсудимые к тем событи ям не имеют.

Многочисленность томов уголовного дела не является свидетельством того, что тома битком набиты обличающими преступников фактами. В данном случае они, как выяснилось, состоят из других, оправдательных для подсудимых документов. Но представить, что стоит за этим многорядьем пухлых то мов, какая гигантская орда - сотни! - вооруженных современнейшей дорогущей техникой следователей, дознавателей, прокуроров, криминалистов и как долго - годы! – тратит на то, чтобы собирать волосы и окурки, обонять пахучие следы, исследовать чужие трусы, рыться в мусоре, и все ради того, чтобы обслужить шкурные интересы одного лишь «потерпевшего» Чубайса, когда в это время реальные преступники безнаказанно подрывают метро, жилые дома, убивают, убивают, убивают! и их никто не находит – жуть берёт!

ГОЗМАН СБОЛТНУЛ ИЛИ ПРАВДУ СКАЗАЛ?

Социологическое исследование института присяжных в России, проведенное под руководством заслуженного юриста адвоката Генри Резника, показа ло, что присяжные заседатели оправдывают подсудимых в среднем в десяти процентах случаев. У профессиональных судей оправдательных приговоров значительно меньше – всего один процент. Дело вовсе не в том, что судьи-профессионалы жестоки, а народные судьи добры. У профессиональных служи телей бабушки Фемиды в силу специфичности их трудовой деятельности мир состоит из огромного количества преступников, с которыми они общаются всю жизнь, и горстки порядочных граждан, с которыми лишь изредка сводит судьба. Поэтому в представлении профессионалов подавляющее большин ство людей - преступники. На жизненном пути судей народных, именуемых на юридическом языке присяжными заседателями, преступники попадаются крайне редко, присяжных, как и всех нас, в большинстве окружают благонамеренные граждане. Вот почему в представлении присяжных заседателей мир состоит в основном из добропорядочных людей. Жизненные представления о мире диктуют судье-профессионалу не особенно вникать в доказан ность преступления, ведь каждый человек, оказавшийся на скамье подсудимых, по его убеждению, обязательно виноват. У присяжного заседателя иная внутренняя установка – совестливого, порядочного человека, ему необходимо разобраться в причастности обвиняемого к данному преступлению, ведь, по его убеждениям, далеко не каждый человек способен на убийство или грабеж.

Недоказанность преступления следствием – вот главный мотив оправдательных приговоров присяжными заседателями в России. Обратите внимание:

оправдательных вердиктов у присяжных заседателей не девяносто, не пятьдесят, а всего лишь десять процентов, но и этот совсем небольшой процент весьма беспокоит власть имущих, потому что масса заказных дел, подпадающих под юрисдикцию присяжных заседателей, оказываются под угрозой сры ва из-за устремления простых людей, назначенных народными судьями, к справедливости, из-за их сохраненной человечности ставить себя на место незаслуженно обвиненного, наконец, из-за трудности запугать присяжных заседателей или подкупить.

Похоже, однако, что в деле о покушении на Чубайса заказчики процесса успешно решают и эти проблемы. Но начнем по порядку.

Защита просит судью вызвать в суд пятнадцать свидетелей, которые были допрошены на следствии, но почему-то обвинение ими пренебрегло. Выслу шав длинный перечень фамилий, среди которых заместитель председателя Правления РАО «ЕЭС России», начальник Службы безопасности Чубайса Пла тонов, милиционеры, обследовавшие место происшествия по горячим следам, водители-очевидцы взрыва, двигавшиеся в потоке машин по Митькинско му шоссе и другие, судья Пантелеева испросила мнения прокурора и адвокатов Чубайса.

Прокурор, как всегда, блеснул тщательно отточенной логикой. Он потребовал отказать в допросе десяти из пятнадцати свидетелей защиты: «Ряд сви детелей не имеет никакого отношения к фактическим обстоятельствам дела и на месте происшествия не находились. В частности, я прошу, - настаивал прокурор, - отказать в допросе свидетеля начальника Службы безопасности РАО «ЕЭС» Платонова, который не располагает сведениями о фактических об стоятельствах дела. Его сведения о личной безопасности Чубайса к данному делу никакого отношения не имеют. Я также против вызова в суд сотрудни ков уголовного розыска Голицынского отделения милиции, так как результаты оперативно-розыскных мероприятий, в которых они принимали участие, не являются свидетельством участия или неучастия обвиняемых в преступлении…».

Адвокат Чубайса Шугаев с готовностью поддакнул прокурору, прибавив к его запрещенному списку еще пару фамилий. Создавалось чёткое впечатле ние, что оба – и прокурор, и адвокат Чубайса - под любым предлогом пытаются скрыть опасных для обвинения свидетелей от глаз и ушей присяжных. Да разве может бывший начальник Службы безопасности РАО «ЕЭС» Платонов со своими сведениями о личной безопасности Чубайса никак «не относиться к делу»? Да разве угрозыск Голицыно, который исследовал на месте происшествия каждую кочку, не годится суду для полного и объективного изучения обстоятельств дела?..

Но судья Пантелеева привычно взяла под козырёк в ответ на распоряжения прокурора и адвоката Чубайса, раболепно отказав в вызове почти всех по именованных ими свидетелей. Конечно же, это беззаконие не позволять защите предъявлять присяжным всех многочисленных свидетелей, показания которых доказывают непричастность подсудимых к происшествию на Митькинском шоссе. Судейско-прокурорскому беззаконию воспротивился адвокат Першин, заявивший отвод судье Пантелеевой.

О! Отвод судьи – это специфически российский судебный ритуал со всеми атрибутами обрядности, ритуал, подобный закликанию шаманом дождя в иссыхающей пустыне, с той лишь разницей, что Бог милостив, изредка, да орошает пустыню живительной влагой, судья же неумолим и не было ещё в истории современного российского правосудия, да и не предвидится такого чуда, чтобы судья сам себя взял, да и отвёл за творимые им вопиющие посто янные многочисленные преступления закона. Привычный и уже обыденный для российских судов, вершимых одним-единственным судьёй, давно уже не избираемым, а назначаемым, а, значит, полностью зависимым от воли и каприза того, кто его назначил, давно уже не имеющим рядом с собой равно сидящим за судейским столом ни одного избираемого народного заседателя, ритуал этот печальный, грустный и смешной начинается с того, что адвокат защиты или подсудимый с обличительным пафосом обреченного зачитывает ходатайство об отводе судьи, приводя в своей трагической речи длинню щий скорбный перечень нарушений, убедительно доказывающий явную заинтересованность судьи в обвинительном исходе процесса. Судья величе ственно выслушивает отвод самому себе и милостиво разрешает его обсудить. Защита ритуально поддерживает отвод, обвинение, строго следуя церемо ниалу, его категорически отвергает. Судья объявляет перерыв, чтобы в отдельной комнате и в тишине самому с собой посоветоваться о собственном от воде, как творящему беззаконие в храме Фемиды, и вынести объективное решение. Чуда, разумеется, не случается, да, впрочем, чуда никто и не ждёт  круглых идиотов не наблюдается. Судья отказывает защите в отводе самого себя, и защита с чувством исполненного долга почивает от трудов до следую щего повода провести ритуальное закликание судьи.

Впрочем, смысл у адвокатского шаманства все же нашёлся. О нем то ли нечаянно, то ли умышленно проболтался представитель Чубайса, старый друг и задушевное второе «я» главного приватизатора страны Леонид Гозман.

Элегантный, правда, малость запущенный, с выразительной стрижкой Гозман оказался не очень сведущ в ритуальном церемониале отвода судьи и потому неожиданно разоткровенничался, когда судья дежурно спросила его мнение о своем отводе, не очень-то, впрочем, им интересуясь, но Гозман не стерпел выплеснуть до краев переполнявшую его новость: «Ваша Честь, требование Вашего отвода - это защита заранее готовится к опротестованию об винительного вердикта!».

Психолог по профессии Леонид Гозман рассчитывал, очевидно, посеять панику в стане защиты. Победоносно скосив глаза на подсудимых и с садист ским наслаждением почесывая фурункул, Гозман победоносно лучезарно лыбился, но вместо истерики адвокатов защиты слуха его достиг раздражен ный, подобный бормотанью индейского петуха, невнятный говор прокурора, озабоченного неуместностью заявления. В среде же защитников и подсуди мых повисла изумленная тишина. Откровенность Гозмана была оглушительной. Судебный зал пребывал в оцепенении. Получается, что представитель потерпевшего Чубайса, его лучший друг, наперсник и держатель секретов Леонид Гозман заранее знает, что вердикт будет обвинительным!? Откуда!? По чему он так уверен, что открыто публично козыряет этим? Переговорили с присяжными заседателями? И так «проговорили», что Гозман заранее уверен в обвинительном исходе вердикта: запугали? подкупили?..

Судья пригласила в зал заседаний присяжных заседателей. Ошарашенные откровенностью Гозмана присутствующие в зале пристально всматрива лись в лица входящих, но лица присяжных по-прежнему дышали непроницаемой независимостью. Дай-то Бог!

Из пятерых вызванных накануне повесткой свидетелей в суд явился лишь один - водитель «Газели» Олег Нечаев, ехавший 17 марта 2005 года в потоке машин по Митькинскому шоссе. Худой, среднего роста тридцатилетний парень заранее извинился: «За давностью могу что-то забыть».

Адвокат Котеночкина попросила его рассказать о виденном пять лет назад.

Нечаев: «Мы ехали по направлению к Москве со скоростью примерно 60 километров в час. Поток автомашин был довольно плотный. Нас обогнал пра вительственный БМВ и где-то через короткое время мы услышали хлопок, взметнулся столб снега, вся полоса автомашин стала останавливаться. Все они вскоре развернулись и уехали, а моя «Газель» и еще «Ниссан», который со мной столкнулся, остались. Тут мы увидели на дороге черную автомашину, за которой прятался человек. Это продолжалось минут пятнадцать, Потом этот автомобиль уехал. А мы оформляли аварию и были там часов до шести вече ра».

Котеночкина: «Как Вы определили, что это был взрыв, а не что-то другое?»

Нечаев: «Был хлопок, потом столб снега и дыма, где-то пониже деревьев».

Котеночкина: «Какие еще машины стояли на дороге?»

Нечаев помнит «Жигули» братьев Вербицких: «Две отечественные машины».

Адвокат подсудимого Квачкова Першин: «Вы слышали какую-либо стрельбу?»

Нечаев: «Нет».

Першин: «Людей в маскхалатах с автоматами видели?»

Нечаев: «Нет».

Першин: «На месте происшествия лес был густой или редкий? На сколько метров он просматривался?»


Нечаев: «Лес был достаточно редкий, он просматривался метров на тридцать-пятьдесят».

Заёрзало обвинение, свидетельство для них не из приятных. Видимость в редколесье на тридцать-пятьдесят метров никак не позволяла большой груп пе злоумышленников укрыться и раствориться в лесу.

Прокурор: «Какие автомашины остались стоять впереди Вас?»

Нечаев вспомнил для суда абсолютно новое и неожиданное: «Маршрутка» там была, потом уехала в обратную сторону».

Понятно, что маршрутное такси в утреннее время конечно же битком набито народом, да и сам водитель «маршрутки», ехавший впереди Нечаева, яв но важный, много увидевший свидетель, тогда почему ни водителя, ни его пассажиров-очевидцев случившегося в уголовном деле не оказалось? «Марш рутку» отпустили с миром, да и всей колонне автомашин позволили уехать, никого не допросив на месте происшествия. И только «Газель» Нечаева, по пав в ДТП, случайно вынудила своего хозяина стать свидетелем происшествия. Чему обвинение, как бросалось в глаза на суде, было не очень радо.

Прокурор: «Эпицентр взрыва от Вас где находился?»

Нечаев: «Ориентировочно там, где стоял черный автомобиль. Меньше, чем в ста метрах от меня».

Еще одна новость: эпицентр взрыва возле машины Мицубиси! Так почему же взрывотехническая экспертиза ее не приняла в расчет? Из-за ничтожно сти повреждений?..

Прокурор понимает, что спросил неудачно, пытается переключить внимание на другой факт: «Мужчина за автомобилем что делал, когда прятался?».

Нечаев простодушно: «Он по мобильнику разговаривал».

Картинка покушения рисовалась комичной: сидит себе человек за машиной, вроде от обстрела прячется, и калякает как ни в чём не бывало по мо бильному телефону. Телефонный разговор его, похоже, был не секундный, коль успел накрепко отложиться в памяти несколько раз кидавшего в сторону черной машины взгляды свидетеля Нечаева.

Прокурор: «То, что случилось, как-либо отразилось на Вашем моральном самочувствии?»

Нечаев возмущенно вскидывается: «Конечно! До шести вечера мы находились там без еды и сигарет!».

Прокурор вовсе не это имел в виду, поэтому формулирует вопрос заново: «А потом, когда Вы обо всем узнали что случилось, Вы испытали удоволь ствие?».

Нечаев озадаченно уставился на прокурора, подозревая какой-то подвох, на всякий случай, чтобы не записали в сообщники, замотал головой: «Не-е-т».

Вопрос и в самом деле вышел у прокурора двусмысленный. Ведь удовольствие можно было получить как от чудесного спасения Чубайса, так и от дерз кой попытки его проучить. Впрочем, спроси прокурор иначе, вышла бы та же двусмысленность: неудовольствие - от трепета за жизнь главного энергети ка России или от неудачи косоруких налетчиков?..

Адвокат подсудимого Миронова Чепурная: «Вы определили, что Вас обогнала машина правительственная. Вы видели эту машину потом?».

Нечаев успевает ответить: «Нет».

Но судья не позволяет внести его ответ в протокол, безапелляционно заявляя: «Я снимаю вопрос как наводящий».

Вопрос действительно наводит кое на какие мысли, напоминая о том, что БМВ Чубайса подобно ласточке унесся с места происшествия, практически не оставив следа в памяти очевидца.

Адвокат Котеночкина спрашивает свидетеля: «После 17 марта Вы проезжали по Митькинскому шоссе?».

Нечаев кивает: «Я проезжал специально, чтобы посмотреть на это место. Мне сказали, что там была какая-то ямка или воронка».

Котеночкина: «И вы видели ямку?»

Нечаев: «Ее не было. Только у одного-двух деревьев была кора ободрана, и все».

Неказистым выглядело со слов свидетеля Нечаева это покушение, бутафорским, похожим на типовые учения, которые время от времени проводит Служба безопасности богатой корпорации, чтобы оправдать свои непомерные аппетиты в поглощении денежных средств.

Защита просит огласить показания Нечаева прямо в день покушения 17 марта, данные следствию по горячим следам на дороге. От этих показаний ве ет все той же бутафорией. Тогда Нечаев свидетельствовал, что видел на дороге у машины Мицубиси двух мужчин, один из которых разговаривал по теле фону, а второй побежал в лес и оттуда не вернулся. В лесу после этого свидетель увидел вспышку и услышал характерный треск, как будто «замкнуло про вода».

Понятно, почему такого свидетеля, непосредственного очевидца происшествия, обвинение не захотело видеть в суде, неправильный он какой-то: не описывал своих моральных мук, страданий жены и друзей по поводу нахождения родного им человека почти в эпицентре взрыва, не видел обстрела, не слышал свиста пуль, и вспышку с характерным треском на высоковольтной линии зафиксировал не в момент взрыва, а много позже, когда к тому месту побежал человек из охраны Чубайса. И еще подметил свидетель, что в зимнем редколесье на обочине Митькинского шоссе никак не спрятаться диверси онной группе числом не менее шести человек.

Ещё один неудобный для обвинения свидетель. Но что поделаешь! Перефразируя крылатое сталинское выражение, других свидетелей в этом деле у прокуратуры нет.

Генерал Чубаров: «11 килограммов тротила разнесли бы шоссе»

Вот ведь как случается в нашей полной бурь жизни: ложится человек ввечеру почивать свободным и счастливым, а утром встает с постели обвиняе мым. И если рядом с ним не оказалось ни одной живой души, которая могла бы удостоверить мирный сон бедняги, то дело пропащее: нет у несчастного алиби. Алиби – сегодня самое дорогое в жизни, дороже квартиры, машины, дачи и счета в банке, ведь все приобретения эти не будут стоить и ломаного гроша, если обладатель лишится главного – свободы. Так что без алиби век свободы не видать – это уж точно.

В деле о покушении на Чубайса подсудимый Яшин предъявил для допроса перед присяжными заседателями свидетеля своего алиби – Ефремова Алек сандра Николаевича.

Приставы бережливо ввели в зал парализованного пожилого человека, правая рука у него болталась плетью, правая нога еле двигалась. Свидетель Еф ремов с трудом прибился к трибуне, чувствовалось, что каждое движение ему даётся с трудом. С тем же усилием Ефремов говорил: «Я знаю Яшина Робер та Петровича с конца девяностых. Я являлся журналистом и писателем, главным редактором журнала «Радонеж», он вел в нашем журнале военную тема тику. Мы встречались на работе, потом он и домой ко мне заглядывал. Особенно, когда в 2002-м умерла жена и меня парализовало».

Адвокат Яшина Закалюжный спросил свидетеля о событиях 17 марта 2005 года.

Ефремов: «Яшин прибыл ко мне накануне дня, когда было совершено покушение. Это я потом, по телевизору, утром узнал, что были эти события. Мы поговорили, выпили, он у меня ночевал, часов в 12 дня ушел».

Закалюжный: «В 9-10 часов утра Яшин еще с Вами находился?»

Ефремов: «Да. Потом разбежались: он - на метро, я - в магазин».

Закалюжный: «Яшин ездил когда-либо в Чечню?»

Ефремов медленно кивает: «Да, ездил. Привозил материалы для журнала».

Закалюжный с сочувствием к больному: «Какими документами он пользовался для поездки? У него было журналистское удостоверение?»

Ефремов с трудом выговаривает: «Было, на имя Степанова».

Закалюжный: «Вы получали от Яшина фотоматериалы для журнала?»

Ефремов: «Да».

Адвокат Першин: «С какой целью выписываются журналистские удостоверения на псевдоним?»

Ефремов: «Это часто бывает, когда специалисту нельзя засвечиваться в том, что он работает как журналист».

Защита, жалея инвалида, отступает с вопросами, и в допрос тут же напористо вклинивается прокурор с заготовленной скептической усмешкой, кото рая должна означать обезоруживающее «не верю! ничему не верю!»: «В какой роли Яшин работал в Вашем журнале?».

Ефремов объясняет роль военного консультанта в журнале: «Он участник войны в Афганистане, военный человек. Я его и привел для освещения ре ального положения в армии».

Прокурор начинает потихоньку расставлять силки для ослабленного здоровьем свидетеля: «Контракт у Вас с ним был?».

Ефремов простодушно: «Нет, контракта не было. У нас такого не бывает. Приходите, приносите материал, если подходит – будет опубликован».

Прокурор с хитрецой: «У Яшина было журналистское образование?»

Ефремов с нарастающим усилием выговаривает: «Вот этого я не знаю».

Прокурор: «У Вас был журналистский псевдоним и удостоверение на вымышленную фамилию?»

Ефремов: «Псевдоним был – Сашин. Удостоверения не было, ведь я главный редактор журнала».

Прокурор: «Вы удостоверение Яшина видели?»

Ефремов: «В редакции он доставал какие-то бумаги. И я эти корочки видел».

Прокурор затевает игру с памятью больного старика: «Назовите дату, когда Вы с Яшиным находились дома?».

Ефремов: «Не могу сказать точно. Просто я сидел с ним, а потом узнал, что в это время было покушение».

Прокурор переворачивает вопрос с ног на голову: «А когда произошло покушение на Чубайса?».

Ефремов: «Вот не знаю абсолютно».

Прокурор ищет где бы зацепить свидетеля на противоречии: «А до того дня Яшин оставался у Вас ночевать?».

Ефремов уже порядком устал, бормочет с трудом: «Бывало. Приходил помочь, приносил что-то. Бытовые вопросы решал, меня ведь парализовало».

Прокурор безжалостно: «Когда в тот день Вас посещал Яшин, кто его еще видел?»

Ефремов в изнеможении: «Никто. Дети спали у себя в комнате».

Прокурор не отпускает его из цепких когтей допроса: «Можете уточнить время, когда к Вам Яшин приехал?».

Ефремов: «Вечером уже. Часа в 22».

Прокурор: «Утром его кто-нибудь видел?».

Ефремов тяжко вздыхает: «Думаю, нет. Дети в школу ушли».

Прокурор ядовито: «Когда же Яшин проснулся?».

Ефремов, приподняв здоровое плечо: «Может, часов в девять».

Прокурор буквально въедается в больного: «В котором часу Вы репортаж по телевизору видели?».

Ефремов вяло отбивается: «Часов в 11-12».

Прокурор не отстает: «Яшин у Вас дома был или уже ушел?»

Ефремов почти на издыхании: «Точно не помню».


Прокурор: «Вы с Яшиным после этого еще встречались?»

Ефремов: «Нет, до ареста не встречались».

Эстафету допроса тут же подхватывает молоденькая подручная прокурора Колоскова, в голосе которой скептицизм вибрирует мелодичными, но же стокими нотами: «Для чего к Вам Яшин в тот день приходил?».

Ефремов бесхитростно: «Он достал деньги для журнала».

Колоскова испытующе: «Вы воспользовались этими деньгами?»

Ефремов: «Да, они пошли на выпуск журнала к Дню Победы – это было пять или семь тысяч рублей».

Колоскова ускоряет темп допроса: «Яшин в тот вечер много выпил?»

У Ефремова впервые на лице что-то вроде улыбки: «Да как Вам сказать – по граммам или в каком состоянии он был? Нормально выпил».

Колоскова не сбавляет темпа: «Яшин всегда носил бороду?»

Хорошо заметно, что Ефремову невмочь уже стоять у трибуны: «Нет, не всегда. Тогда у меня он был без бороды».

Колоскова: «В тот вечер он почему остался ночевать?»

Ефремов: «Поздно было и нетрезв. Метро уже не ходило».

Экзекуцию допроса продолжил Шугаев: «Что-то непонятное. Вы сказали, что выпили бутылку коньяка, почему же тогда Яшин был так пьян? Он что, падал у Вас на глазах? Он что, не мог добраться домой?».

Ефремов помолчал, не без уважения оценивая тучную комплекцию чубайсовского адвоката, которого и две бутылки не свалят с ног. С Яшиным по ко личеству алкоголя на килограмм веса не сравнить: «Видимо, не мог».

Шугаев, как опытный допросчик, резко меняет тему, чтобы застать свидетеля врасплох: «В чем Яшин был одет?».

Ефремов даже пытается усмехнуться: «Я не помню во что я был одет».

Шугаев: «Яшин состоял в каких-либо экстремистских организациях?»

Ефремов озадаченно: «Не знаю».

Шугаев: «Как Яшин относился к лицам других национальностей, например, к евреям?»

Ефремов таращит глаза: «Не знаю».

Шугаев: «А к Чубайсу он как относился?»

Ефремов: «Никак не относился, мы это не обсуждали».

Интересно, если бы Ефремов признался Шугаеву, что Яшин очень уважал Чубайса, может даже любил его, привело бы это подсудимого по просьбе ад воката Шугаева к оправдательному вердикту? А если бы свидетель убедил Шугаева, что Яшин терпеть не мог Чубайса, это мнение стало бы для подсуди мого роковым?

Шугаев: «Почему Вы, обладатель такой важной информации, не явились к следователю и не рассказали обо всем?»

Ефремов беспомощно двинул ногой: «Я и хожу-то лишь по квартире да вокруг дома».

Адвокат Чубайса Коток поспешил выступить заботником о здоровье свидетеля, как добрый следователь после злого: «Вы были в таком тяжелом состо янии, и это позволило-таки выпивать Вам с Яшиным?».

Ефремов кивнул: «Мне врачи разрешили по 70 грамм во второй половине дня».

Стало понятным, почему Яшин не смог в тот вечер добраться до дома. Принял без малого поллитра коньяка, принял на свое счастье, иначе ночевал бы у себя дома и не было бы у него никакого алиби, ведь жены обвиняемых, как свидетели, прокурорами и судьями вообще в расчёт не берутся.

Промучив разбитого инсультом беднягу битых два часа, обвинение потребовало огласить показания свидетеля, данные им на суде два года назад. По шёл третий час пытки.

В оглашенных показаниях, по сравнению с только что услышанным, новым оказалось лишь одно: живая жена Ефремова. Прокурор не замедлил ули чить: «Вы говорили прежде, что Вашей жены не было дома, что она ушла. Теперь говорите, что она умерла».

Ефремов растерялся, губы его жалко задергались, подбородок задрожал, он едва сдерживал рыдание: «Да как же так! Жена у меня умерла в 2002-м году.

Кто ж такое записал, что я с женой и жена куда-то ушла. Куда ушла?! Ведь навсегда ушла! Да как же это так!».

Ясно представилось, как пишутся протоколы судебных заседаний, сокращая важные места, передергивая ключевые фразы, чтобы потом такие вот «об резанные» протоколы решали судьбу подсудимых.

Едва живого инвалида приставы сопроводили до дверей. Зал с облегчением вздохнул, в течение всего допроса не покидало ощущение, что человека доканывают прямо на наших глазах.

Освободившееся свидетельское место занял Александр Сергеевич Чубаров, сослуживец подсудимого Квачкова. В военной форме генерала, подтянутый и строгий.

Начал допрос адвокат Квачкова Першин: «Вы были 17 марта 2005 года на месте происшествия?»

Чубаров уточняет: «Я был там не 17-го, а 18-го марта».

Першин: «Правильно ли было выбрано место засады с точки зрения военной науки?»

Судья тут же включает изрядно поднадоевшую заезженную ею пластинку: «Вопрос снимается, так как не относится к фактическим обстоятельствам дела».

Першин: «Вы видели воронку?»

Чубаров: «Видел. Это не воронка, это выщербина глубиной в две-три ладошки. Она находилась в стороне от полотна дороги в канаве. За откосом три сосны, на которых были повреждения раздробленным грунтом».

Першин: «Правильно ли было установлено взрывное устройство?»

Чубаров категорически: «Нет. Об этом не может быть и речи».

Выслушав ответ, судья не пускает его в протокол: «Я вопрос снимаю, так как он не относится к фактическим обстоятельствам дела. Мы мнения людей о происшествии не выясняем».

Першин: «Как давно Вы знакомы с Квачковым?»

Чубаров: «С 1971 года».

Першин: «Способен ли Квачков поразить цель из стрелкового оружия на расстоянии 25 метров?»

Чубаров: «С расстояния 25 метров цель способен поразить любой солдат спецназа второго года службы».

Першин: «Каковы были навыки Квачкова в разработке спецопераций?»

Чубаров: «Он был инструктором по минно-подрывному делу».

Першин неожиданно задает генералу излюбленный вопрос обвинения: «Квачков высказывал экстремистские взгляды?».

Чубаров даже не задумавшись: «Не слышал от него ни в какой трактовке».

Першин: «Он высказывался в отношении Чубайса?»

Чубаров уверенно: «Нет».

Першин спрашивает генерала спецназа: «Как Вы определяете мощность взрыва на основании воронки?».

Прокурор вдруг громко протестует: «Ваша честь, Чубаров не обладает специальными познаниями!».

Судья послушно снимает вопрос, хотя генерал Чубаров - выпускник академического разведфакультета, за плечами которого громадный опыт диверси онной работы, - как раз и обладает глубокими специальными познаниями во взрывном деле.

Першин: «18 марта на месте взрыва Вы видели какие-либо болты, гайки, шарики?»

Чубаров убежденно: «Нет, не видел».

Прокурор: «Вы - действующий офицер?»

Чубаров: «С 2004 года в отставке».

Прокурор уточняет: «Имеете ли Вы отношение к войскам специального назначения и к войскам, занимающимся подрывным делом?».

Чубаров: «Да, я проходил службу в частях спецназа. Окончил Академию, разведывательный факультет».

Прокурор: «В какой период времени Квачков проходил службу в Таджикистане?»

Чубаров: «Он не проходил там службу. Он был откомандирован в Таджикистан в 1992-1993 годах».

Прокурор: «После службы Квачков не утратил своих профессиональных навыков?».

Чубаров философски: «Думаю, что всё потихоньку утрачивается».

Прокурор: «18 марта 2005 года в честь чего Вы на месте происшествия оказались?»

Чубаров: «Мне позвонили с телевидения, с НТВ, попросили прокомментировать происшествие на месте, прислали машину. Я там все внимательно осмотрел, схему нарисовал, в общем, выступал как эксперт».

Прокурор: «В лес входили?»

Чубаров обстоятельно: «Да. Метров сто по снегу этому протопал, нашел тропу, по которой трактор вывозил несколько бревен, но места стрельбы не на шел».

Прокурор: «Вы обладаете навыками организации засад?».

Чубаров: «Да, обладаю».

Прокурор: «Вам приходилось уничтожать движущиеся объекты?»

Чубаров чуть помедлив: «Мы их уничтожали другим способом».

Прокурор не стал дальше испытывать судьбу, но не успел посоветовать не делать это другим, в допрос уже бесцеремонно встрял, как всовываются в за хлопывающуюся дверь, адвокат Чубайса Шугаев: «18 марта 2005 года Вы были на месте происшествия в трезвом состоянии?».

Чубаров с генеральской высоты обозрел высунувшегося хамовитого адвоката: «Да».

Шугаев попытался в отместку уесть генерала: «Как Вы объясните в таком случае (в случае трезвости? – Л К.), что взрывом был перебит стальной трос линии электропередачи на высоте нескольких метров?»

Чубаров невозмутимо, но категорично: «Я не представляю себе подобной ситуации».

Шугаев замурлыкал любимый им мотивчик: «Состоял ли Квачков в каких-либо националистических или экстремистских организациях?»

Чубаров: «Мне это не известно».

Шугаев: «Все засады, которые Вы организовывали, заканчивались успешно?»

Чубаров пристально смотрит на него и мягко-мягко, добродушно, чуть усмехнувшись в пышные усы: «Как правило».

Шугаев спешно ретируется на болезненно застонавший под ним стул.

Судья подбирает вожжи допроса в свои руки: «После увольнения из армии Квачков не привлекался к организации спецопераций?».

Чубаров: «Привлекался. Полковник Квачков организовывал специальные действия по обнаружению бандформирований. Это он рекомендовал спец минирование, в ходе которого Басаев потерял ногу».

Адвокат Першин: «Каков был тротиловый эквивалент взорванного вещества?»

Чубаров: «В пределах 350-500 граммов тротила. Две стандартные тротиловые шашки».

Першин: «Для успешного действия где должно было быть установлено взрывное устройство?»

Генерал-свидетель начал было: «Под полотном дороги…», да только профессиональное спецназовское берёт верх и командирский его гулкий голос уда рил по залу колоколом: «Да не нужно было там ничего подрывать! Из гранатометов надо бить!».

Першин продолжает получать инструкции: «Нужен ли аккумулятор для подрыва?»

Чубаров брезгливо отмахивается от аккумулятора: «Да не нужен!».

Першин подходит к наиважнейшему в деле: «Вы видели автомобиль Чубайса?»

Генерал признает: «По телевизору показали капот».

Першин просит объяснить: «Что это за повреждения?»

Чубаров убеждённо: «Если машина в движении, такую ровную строчку пробить невозможно».

Судья, заслушавшаяся было консультаций бывалого военспеца, спохватывается и снимает вопрос: «Предположения доказательствами в суде не при знаются».

Подсудимый Миронов: «Мог ли человек без специальной подготовки участвовать в спецоперации?».

Вопрос снимается.

Миронов настойчив: «Сколько времени занимает огневая подготовка участника спецоперации?»

Чубаров чётко: «Огневая подготовка занимает четверть времени боевой подготовки офицера и солдата».

Миронов развивает тему: «Не специалист может участвовать в таких акциях?»

Судья моментально снимает вопрос. Генерал успевает лишь отрицательно мотнуть головой.

Прокурор уточняет услышанное: «Как и при каких обстоятельствах Квачков привлекался к разработке операций в Чечне?»

Чубаров: «Это решение начальника Генерального штаба».

Шугаев ядовито: «В экспертизе воронка диаметром в несколько метров и мощность взрыва от 3,5 до 11 килограммов тротила. Почему Вы даете здесь другие данные?».

Чубаров уверенно гудит: «11 килограммов тротила – это и полотну дороги мало бы не показалось. Я знаю, какие ямы это дело оставляет».

Шугаев шуршит: «Есть разные методики, которые определяют силу взрыва или действие ударной волны. Вы какой пользовались?»

Чубаров учит адвоката своему ремеслу: «У нас такая методика: рельс – это двухсотграммовая шашка. Локомотив – другой объем, гораздо больший. Есть стандартные решения, по которым специалист ставит заряд дальний, а все остальное после подрыва сметают гранатометами». Он выразительно смотрит на защитника Чубайса, видимо, сравнивая его с локомотивом.

Шугаев продолжает суетливо шуршать бумагами: «У нас есть экспертиза, где баротравма определяется в радиусе 60 метров. У вас какие методики?».

Чубаров, как учитель, спокойно и весомо: «По своим воспоминаниям оцениваю. Я этих зарядов сотни взорвал».

Шугаев мгновенно, как слон в мышку, перевоплощается в старательного ученика: «Мелкодисперсный алюминий – это серьезное взрывчатое веще ство?».

Чубаров морщится: «Это вещество берется, чтобы создать серьезный очаг пожара. Не думаю, чтобы там это было нужно».

У подсудимого Найденова профессиональные вопросы: «Мина КЗД-10 – кумулятивный заряд?».

Чубаров: «Да».

Найденов: «Позволяли ли условия местности пользоваться подобным зарядом?»

Чубаров: «Я бы вообще не стал делать там засаду. На прямом скоростном участке делать засаду нецелесообразно».

Судья как опомнилась. Увлекшись экспертными оценками генерала, она упустила из виду опасность задаваемых вопросов. Вопрос, разумеется, снима ет.

Найденов: «Как Вы думаете, если бы там было сто лежаков, а не шесть-семь, означало бы, что на этом месте работала рота?»

Судья вновь снимает вопрос и напряжённо слушает следующий.

Найденов: «Выложенный на лежаке магазин с патронами мог означать отвлекающий маневр для поиска автомата?»

Судья вновь не позволяет генералу ответить.

Найденов: «Как Вы можете объяснить, что при данной частоте леса в деревьях не оказалось ни одного пулевого отверстия?»

Судья и здесь не захотела слушать ответ генерала, а задала свой вопрос: «Известно ли Вам, где находится сын Квачкова и почему он не изъявил жела ния дать показания по делу?»

Чубаров: «Не могу сказать».

Подсудимый Миронов поддержал судью: «Он живой или неживой – не знаете?»

Чубаров вздыхает: «Мне это неизвестно».

Последний вопрос, который принадлежал подсудимому Миронову, «Как Вы можете оценить: это диверсионная операция или имитация покушения?»

судья торжественно сняла, видимо, заранее предугадав ответ опытного боевого генерала.

Любовь КРАСНОКУТСКАЯ Информагентство СЛАВИА ИСТОРИЯ АНТАНТА. ИСТОРИЯ ЗАРОЖДЕНИЯ СЕРДЕЧНОГО СОГЛАСИЯ Франкфуртский мир и его последствия июле 1870 года Франция, с большим энтузиазмом поддавшись на сфабрикованную Бисмарком провокацию, объявила Пруссии войну. Так началась ка В залось бы совершенно рядовая для того времени война, которой, однако, было суждено на протяжении семи десятилетий играть колоссальную роль не только в европейской, но и во всемирной истории и итоги которой во многом предопределили две мировые войны, унесшие жизни более ста миллионов людей.

Как известно, война – это ничто иное, как продолжение политики иными средствами, поэтому для ее успешного завершения важно не только выиг рать у противника на полях сражений, но и заключить такой мир, который бы исключил возможность повторения новой войны. Достичь это можно дву мя существенно различными путями. Либо путем радикального ослабления противника с помощью дробления его территории на ряд мелких и зависи мых от победителя государств, а также аннексии значительной части его территории. Либо путем подписания мира на справедливых и взаимоприемле мых условиях.

Однако победившая в этой войне Пруссия в то время еще не была настолько сильна и не могла радикально ослабить Францию. Прежде всего этого не допустили бы другие великие державы. Но и подписывать справедливый мир, при котором исчезли бы причины для возникновения новых военных кон фликтов между двумя державами Берлин тоже не желал. В этой ситуации канцлер Бисмарк, определявший внешнюю политику Пруссии, добился подпи сания такого мира, который не ликвидировал вековой антагонизм между двумя державами, а уже изначально был направлен на продолжение войны и дальнейший военный разгром Франции.

В результате 10 мая 1871 года был подписан Франкфуртский мирный договор, по которому Франция уступила Германии большую часть Эльзаса и при мерно две трети Лотарингии и обязывалась уплатить 5 миллиардов контрибуции. Так намеренно была создана ситуация, при которой становилось оче видным, что французы никогда не смирятся с потерей двух своих провинций. Однако новая граница была проведена таким образом, что все стратегиче ски важные пункты переходили на сторону Германии, а Франция становилась беззащитной перед угрозой уже планировавшейся очередной немецкой агрессии.

Таким образом, уже изначально немцы сознательно провоцировали французов на войну, которую те наверняка должны были бы проиграть. В этой связи вскоре после подписания Франкфуртского мира Бисмарк говорил французскому дипломату:

«С нашей стороны было бы абсурдом брать у вас Мец, который является французским. Я не хотел оставлять его за Германией. Но генеральный штаб запросил меня, могу ли я гарантировать, что Франция не станет брать реванш. Я ответил, что, напротив, я вполне убежден, что эта война является лишь первой из тех, которые разразятся между Германией и Францией, и что за ней последует целый ряд других.

Мне ответили, что в таком случае Мец явится гласисом, за которым Франция может разместить сто тысяч человек. Мы должны были его сохра нить. То же самое я скажу и об Эльзасе с Лотарингией: брать их у вас было бы ошибкой, если бы миру суждено было быть прочным, так как эти провин ции являются для нас обузой».

Победоносную войну с Францией прусские власти использовали для завершения объединения Германии вокруг Пруссии. В этой связи в январе года немецкие князья провозгласили в Версале прусского короля Вильгельма I германским императором, а Бисмарк при этом получил пост канцлера Гер мании.

Франко-прусская война завершила целый ряд глубоких перемен в политическом устройстве Европы. Стало реальностью национальное объединение Германии, хотя и без немецких областей Австрии. Интересно, что против включения австрийских немцев в единую Германию выступала именно Прус сия, поскольку такое объединение привело бы к преобладанию во Втором рейхе католиков.

Объединение Германии на национальной основе, борьба с католичеством и враждебное окружение страны породили немецкую национальную идею, вскоре ставшую основой для развития крайних форм национализма вначале в форме пангерманизма, а после поражения в Первой моровой войне - в фор ме нацизма.

Фундаментом немецкого национализма стала идея обделенности немцев колониями и территорией, необходимой для их нормального проживания в Европе. Так, под флагом исправления исторической ошибки, и зародились планы создания Серединной империи, а также территориальной экспансии и завоевания жизненного пространства. Причем эта национальная идея стала стержневой не только для деятельности национал-экстремистов, но основой политики властей Второго и Третьего рейха, что и привело мир к двум кровопролитным мировым войнам.

Здесь нужно отметить принципиальное различие между пангерманизмом и панславинизмом, сформировавшихся к концу девятнадцатого столетия.

Если Германия к этому времени уже несколько десятилетий являлась единым национальным государством и пангерманисты ратовали за завоевание но вых земель будучи по своей сути агрессорами, то значительная часть славян все еще оставалась под властью иностранных государств, поэтому панслави сты вели справедливую борьбу за национальное освобождение родственных им народов из-под османского ига и австрийского владычества.

Тем временем завершался так же и процесс объединение Италии. И если раньше восточными соседями Франции были слабые мелкие государства, а западным соседом России являлась сравнительно небольшая Пруссия, к тому же поглощенная непрерывным соперничеством с Австрией, то теперь у гра ниц России и Франции возникла мощная держава — Германская империя. Соответственно изменилось и отношение Петербурга к Берлину. Если во время войны 1870-71 годов немцы здесь встречали поддержку и одобрение, то первая же попытка Бисмарка продолжить разгром Франции встретила осуждение и противодействие со стороны Александра II.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.