авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 14 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК МУЗЕЙ АНТРОПОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ИМ. ПЕТРА ВЕЛИКОГО (КУНСТКАМЕРА) РАДЛОВСКИЙ СБОРНИК Научные ...»

-- [ Страница 5 ] --

Остановившись на привал у Невы, царь Петр решил забраться на высокую со сну, чтобы обозреть окрестности. Но один из солдат опередил Петра. Раздался выстрел, и герой упал замертво, спасая жизнь своего государя [Пыляев 2002:

102]. Братья Спиридоновы, крестьяне села Путилово, хранили в семье эту ле генду, якобы рассказанную им еще прадедом, видевшим царя Петра.

Из дел Гофинтендантской конторы известно, что для строительства Петер бурга в 1710–1712 гг. были выписаны «работные люди» из разных регионов России. Некоторых из них поселили на Путиловской горе для ломки плиты.

Этот промысел был единственным средством существования жителей села Путилово. Будучи потомственными ремесленниками-каменотесами, братья Спиридоновы соорудили памятник Петру I.

Памятник имел вид конуса, установленного на квадратном постаменте из известняка. Венчал пирамиду черный гранитный шар. На мраморной до ске передней стороны постамента была надпись золотыми врезными буква ми: «Петру Великому, отцу Отечества. В незабвенную признательность по усердию соорудили братья Спиридоновы». Как сообщает М.И. Пыляев, «… два младших брата Спиридоновы устроили около Красных Сосен каменную ограду из цокольной плиты и проложили из плит тротуар, со спуском до самой Невы, и вывели широкую лестницу с пристанью и ступенями из путиловских Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН плит. Вся постройка Спиридоновым обошлась в десять тысяч рублей» [Пыля ев 2002: 102].

На фотоснимках И-1228–494–496, сделанных А.А. Беликовым летом 1926 г., мы видим часть сохранившегося памятника — ступенчатый постамент из известняка, квадратную основу для монумента и ограду. Пирамида и гра нитный шар отсутствуют. Рядом с монументом растет сосна.

В годы Великой Отечественной войны памятник «Красные Сосны» был окончательно разрушен, так как оказался на огневом рубеже Невский пята чок в эпицентре ожесточенных боев за прорыв блокады Ленинграда. В 1967 г.

на месте разрушенного памятника было установлено артиллерийское орудие в память о событиях Ленинградской битвы. На невском левобережье в 1941– 1944 гг. были полностью уничтожены деревни Московская Дубровка, Арбузо во, Анненское. Память об этих местах осталась лишь в топонимике, воспоми наниях старожилов, архивах и на старых фотографиях.

Еще один интересный объект для исторических размышлений, зафикси рованный Александром Беликовым во время полевых работ 1926 г., — камен ная церковь в честь Тихвинской иконы Богородицы в имении «Анненское».

Эта усадьба принадлежала Николаю Петровичу Резанову (1764–1807), обер секретарю Правительствующего Сената. Николай Резанов, сыгравший не малую роль в присоединении острова Сахалин к России и освоении Аляски, назвал усадьбу «Аннинское» в честь жены, Анны Григорьевны. Фотоотпечат ки И-1228-475–493, 497 с разных ракурсов представляют нам каменную Тих винскую церковь с алтарной частью в виде ротонды, высокой колокольней и церковной оградой;

крестный ход местных крестьян;

общий вид реки Невы с левого берега и сплав леса по Неве.

Мыза Аннинская была основана на берегу Невы при впадении в нее реч ки Мойки в 1800 г. Первоначально она называлась сельцо Резановское, Новая Ивановская, а потом — Аннинская. Со временем топоним «Аннинское» транс формировался в «Анненское». В те времена в мызе насчитывалось 23 души.

Основанию усадьбы предшествовала история женитьбы Николая Резанова на дочери знаменитого иркутского купца Григория Ивановича Шелихова, на званного Г.Р. Державиным «Колумбом Росским» [Мурашева, Мыслина 2009:

109]. С основателем первых русских поселений в Америке Г.И. Шелиховым Н.П. Резанов познакомился в 1794 г., будучи в Иркутске с духовной миссией архимандрита Иосафа. Стремясь упрочить свое положение, Шелихов сватает за Резанова свою старшую дочь Анну. Н.П. Резанов становился фактически со владельцем огромного капитала, а невеста из купеческой семьи и дети от это го брака получали родовой герб и все привилегии титулованного дворянства.

Судьба тесно связала Н.П. Резанова с Русской Америкой.

После смерти Анны Григорьевны Н.П. Резанов обратился с прошением к митрополиту Амвросию. В январе 1803 г. митрополит направил донесе ние в Святейший Синод о дозволении действительному статскому советнику Н.П. Резанову построить каменную церковь в мызе его Анненской. Указ Си Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН нода, разрешавший строительство церкви, последовал в апреле 1803 г., но с условием, чтобы Резанов отвел землю под церковь, кладбище, усадьбу и на со держание священнослужителей, построил дома для причта. Задумывая строи тельство каменной церкви, Н.П. Резанов писал: «Восемь лет супружества на шего дали мне вкусить все счастие жизни сей как бы для того, чтобы потерею ее отравить наконец остаток дней моих» [Седова 2007].

Николай Резанов собирался взять отставку и заняться воспитанием де тей, но судьба решила по-иному. Безутешному вдовцу Александр I предло жил принять участие в готовящемся первом кругосветном плавании. В 1802 г.

Высочайшим повелением Н.П. Резанова назначают посланником в Японию и руководителем первой русской кругосветной экспедиции (1803–1806 гг.) на шлюпах «Надежда» и «Нева». В задачи, поставленные перед Н.П. Резановым, входило налаживание отношений с Японией и инспектирование Русской Аме рики (Аляски) [Мурашева, Мыслина 2009: 109].

Каменную церковь в честь Тихвинской иконы Богородицы Н.П. Резанов успел заложить в селе Анненском до отплытия в 1803 г. посланником в Япо нию. Он пожертвовал средства и на содержание храма, которых хватило до начала XX в.

Церковь в селе Анненском Шлиссельбургского уезда стояла в пятидесяти метрах от берега Невы. Каменная церковь, крытая железом, имела колокольню и портик с колоннами на западном фасаде. Старинные описания храма упоми нают фарфоровые с позолотой священные сосуды, около сорока икон и обра зов, деревянный двухъярусный иконостас [Историко-статистические сведения 1884: 284]. Фотоотпечатки И-1228-475–486, 490–493 подтверждают, что еще в первой четверти ХХ в. церковь оставалась приходской и в ней проводились богослужения.

При Тихвинской церкви было несколько знатных захоронений. На сним ках И-1228-478, 480, 488, 489, 497 видны гранитные памятники родственников Н.П. Резанова. Здесь была погребена дочь Н.П. Резанова Ольга, вышедшая за муж за С.А. Кокошкина. Петербургский обер-полицмейстер, генерал от инфан терии, сенатор С.А. Кокошкин также был похоронен в Анненском, где нашли последний приют и его сыновья Виктор и Владимир, служившие в Преобра женском полку, и дочь София [Историко-статистические сведения 1884: 286].

В конце 1930-х годов Тихвинская церковь в селе Анненском, как и боль шинство храмов по стране, была закрыта (ЦГА СПб. Ф. 7179. Оп. 10. Д. 325, 326, 270).

В годы войны, как упоминалось выше, Тихвинская церковь и село Аннен ское на берегу Невы были полностью уничтожены.

Таким образом, мы видим, что всего несколько негативов и фотоотпечат ков фотоиллюстративной коллекции И-1228 МАЭ сохранили для нас не только утраченные памятники истории и культуры, но и события ушедших времен.

Мы затронули лишь историко-ландшафтный и архитектурный аспекты коллекции И-1228 А.А. Беликова, не исследуя при этом ее этнографический и Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН фольклорный потенциал. Изучение этой коллекции требует серьезной коллек тивной работы этнографов, историков и фольклористов, так как в ходе фото фиксации Беликов записывал частушки, приговоры и песни жителей Северо Запада России, сохранившиеся в его дневниках.

Библиография Историко-статистические сведения о Санкт-Петербургской епархии. Вып. VIII, IX, X.

СПб., 1884–1885.

Мурашева Н.В. Мыслина Л.П. Дворянские усадьбы Санкт-Петербургской губернии.

СПб., 2009.

Очерки истории России. Первая четверть XVIII в. М., 1954.

Пыляев М.И. Забытое прошлое окрестностей Петербурга. СПб., 2002.

Известия Центрального бюро краеведения. 1927. № 3.

Седова Н. Моя любовь у вас в Невском… // Санкт-Петербургские ведомости. 2007.

№ 089.

Советское кравеведение. 1930. № 10.

Щербович С.М. Этот знакомый и незнакомый Кировский район. СПб., 2006.

А. К. Салмин, А. И. Терюков Кунсткамера: 1747 год Статья является продолжением темы «Первая коллекция одежды народов Волго-Камья». Коллекция находилась в Кунсткамере ровно 20 лет — с по 1747 г. Затем она погибла в пожаре 1747 г., но сохранились точные рисунки многих экспонатов [Салмин, Терюков 2010;

Терюков, Салмин 2010].

Под Волго-Камьем мы подразумеваем крупный регион, охватывающий бас сейны рек Волги и Камы, где проживают марийцы, мордва, татары, удмурты и чуваши. Традиционная культура этих народов или имеет прямое отношение к наследию Волжской Булгарии, или испытала ее сильное влияние. Общность культуры сформировала много общего и в одежде этих народов. Чем ближе исторически мы приближаемся ко времени существования Волжской Булга рии, тем больше общего. Поэтому самые ранние образцы костюма народов Волго-Камья очень важны.

Известно, что в коллекциях Кунсткамеры XVIII в. имелись образцы одеж ды народов Волго-Камья. Самые ранние экспонаты оказались здесь в резуль тате академических экспедиций в Сибирь во втором и третьем десятилетиях XVIII в. Если учесть, что вещи были изготовлены в тот период, а часто и ра нее, то можно говорить об образцах одежды по крайней мере второй полови ны XVII в. Более ранних свидетельств об одежде народов Волго-Камья пока не обнаружено. В Кунсткамере до пожара хранились вещи этнографического характера и предметы археологического плана, добытые на территории Волж ской Булгарии. Так, в Каталоге Ивана Тауберта от 1748 г. под № 65 («Шкап XXII») записано: «Семь кусков каменных разноцветных вырыты на кладбище в разоренном месте в Булгарии» (РАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2247. Л. 85).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН Первоначально коллекция экспонатов музея была зарисована в количестве не менее 4000 листов. На сегодняшний день из них обнаружено более двух тысяч рисунков [Кистемакер и др. 2003: 10]. Теперь исследователи пытаются выяснить, где, кем и когда выполнялись эти рисунки. Рассматриваются три ло куса: 1) в поле во время экспедиции самими собирателями;

2) позднее в Петер бурге в бывшем дворце царицы Прасковьи Федоровны или 3) в самом здании Кунсткамеры.

За редким исключением авторы рисунков не оставляли ни свои фамилии, ни подписи. Однако по составленным тогда рукописным и опубликованным каталогам экспонатов, а также по сохранившимся в архивах рисункам можно с определенной долей вероятности провести реконструкцию музейных шкафов с выставленными предметами.

Рассматриваемую проблему следует решать в широком контексте обстоя тельств в Кунсткамере. Здесь очень важны и личности, и взаимоотношения между сотрудниками, и сложившиеся ситуации в Академии наук. Но в центре внимания остаются вещи, составлявшие коллекцию первой выставки одежды народов Волго-Камья, а также рисунки этих вещей.

Женская рубаха из холста с вышивкой. Чу ваши. В книгу Musei Imperialis Petropolitani этот номер не вошел. В правом нижнем углу тушью: 23. Внизу на всю ширину листа: девя той кунштъ сего платья приложенъ для того что оставшия четыре кафтана принятых из комiсiи из тех одинъ переправленъ или внове зделан кои обшиты разными лентами не про тив натуры. Выше справа карандашом: чере мисы? Акварель, тушь, кисть, перо. Размеры:

470295 мм. Источник: ПФ Архива РАН. Р. IX.

Оп. 4. Ед. хр. № 432.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН пожар. В ночь с 4 на 5 декабря вскоре после полуночи в Кунсткамере на правом флигеле на потолке под кровлей над рисовальной палатой случился пожар. Историки Кунсткамеры, как правило, обходятся фразой, что причиной несчастья послужила неисправность печи и трубы. Однако объяснительные записки абсолютно всех сотрудников Кунсткамеры, составленные уже на сле дующий день после пожара, отвергают такое подозрение. Свидетели в один го лос говорят, что «печи в рисовальном и других палатах были твердые, и трубы чищеныя с недели до того» (РАН. Ф. 3. Оп. 1. № 112. Л. 35). Печь была топлена 4-го числа, а в 4 часа пополудни была совсем закрыта. Дневальный ученик рисовальной палаты и истопник утверждали, что «от печи никаким образом тому пожару произойти невозможно». Но буквально за час до обнаружения по жара в Кунсткамере произошло следующее. С вечера до полуночи на карауле у входа в здание стоял солдат Михайло Телной. Около полуночи в Кунсткамеру пришли рисовальщики студент Василей Кузнецов и ученик Дмитрий Краси ков. У них с собой был фонарь. Они пробыли на башне около часа и рисовали.

При этом темное помещение освещали фонарем, для чего в фонарь ставили го рящую свечу. Когда они выходили, на карауле уже стоял солдат Евсевей Ленин.

При допросе этот часовой вспомнил слова ученика, сказанные при выходе из здания Кунсткамеры «на первой по полуночи часе» о том, что тот почувство вал запах гари. Но часовой не счел нужным подняться и проверить (РАН. Ф. 3.

Оп. 1. № 112. Л. 37–41). А после пожара этот сторож и вовсе «пропал безвест но» [Билярский 1865: 062].

Кроме того, к этому времени в Кунсткамере был полнейший беспорядок в смысле обстановок в рабочих кабинетах. Причину неразумного размещения сотрудников, мебели и инструментов описал биограф М.В. Ломоносова акаде мик П.С. Билярский. Иоанн Шумахер, желая причинить беспокойство своим соперникам (прежде всего Михаилу Ломоносову и Андрею Нартову), посо ветовал перенести Канцелярию АН в Рисовальную и Гравировальную палаты.

Мастера и их многочисленные инструменты были разведены по углам. После пожара пошли разные слухи, также направленные на обвинение неугодных лиц. Якобы печи были неисправны, будто близ трубы лежало бревно, кое от топки и загорелось. Поговаривали и о поджоге [Билярский 1865: 062].

Таким образом, в поиске причины пожара мотив неосторожного использо вания фонаря со свечой в беспорядочных палатах выглядит более правдопо добным, чем вполне исправные печь, труба и земляная насыпь вокруг печи.

Пожар привел к потере большей части уникальных коллекций музея. На следующий день Иоганн Шумахер и Иван Тауберт в рапорте Президенту АН графу К.Г. Разумовскому, в частности, отмечали, что «згорели разные китай ские вещи, платья Сибирских разных народов и идолы, бубны и оных подоб ные вещи» (РАН. Ф. 3. Оп. 1. № 112. Л. 15 об.;

№ 842. Л. 187–188). Среди них оказались и образцы одежды народов Волго-Камья. Но, к счастью, остались прекрасные и точные рисунки, выполненные как самими собирателями, так и мастерами Рисовальной палаты Петербургской Академии наук, ибо папки Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН с этими рисунками хранились на первом этаже, наименее пострадавшем от пожара.

Стремясь оценить ущерб и составить точный список утраченных пред метов, Канцелярия Академии наук 11 декабря сделала распоряжение о наи скорейшей подаче ведомости от Библиотеки и Кунсткамеры об утраченных в Академических палатах книгах и вещах. Однако составление такой ведомости оказалось сложным из-за разброса вещей. Например, в рапорте от 11 декабря 1747 г. живописец Академии наук Иоанн Беркхан по поводу пожара писал, что из Рисовальной палаты вынесен ящик с разными рисунками в количестве 237 штук. В числе спасенных оказались, в частности, «30 рисунков разных Сибирских народов деланных красками, 27 рисунков тех же народов тушева ных, 7 рисунков платья Сибирских народов» (РАН. Ф. 3. Оп. 1. № 112. Л. 76).

В данном случае речь идет о спасении тех рисунков, которые ныне хранятся в Архиве РАН в Санкт-Петербурге. Лишь в июле 1748 г. полный список потерь и разъяснение к нему был составлен и подан асессором и унтер-библиотекарем Кунсткамеры Иваном Таубертом (РАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2247. Л. 1–1 об.). В этом Каталоге, приложенном к его рапорту в Канцелярию Академии наук, упо минается еще ряд предметов, которых следует отнести к народам Поволжья.

Например, в разделе «III. Идолы, статуи и другие подобные фигуры. Шкап XIV» под № 4 значится: «Ящичек, в котором стоят два идола деревянные ло »

скутьями холстиными обвитые с прорезью крышкою, сквозь которую видны головы оных идолов». Мы допускаем, что здесь может идти речь о тряпичных фигурках чувашских или ханты-мансийских божеств, помещаемых в короб.

То же самое можно утверждать и о записи под № 15: «Идол ис пестряди сши той». В «Шкапе X» под № 146 значится: «Головной убор мордовских женщин с бисером с змиенными головками с шелехами с медными колокольчиками и с пронисками» (РАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2247. Л. 70–70 об., 98–98 об.).

место хранения рисунков. Хранились рисунки с экспонатов Кунстка меры в 58 коробках на первом этаже в зале Кунсткамеры под шифром «UU»

[Musei 1741: 97–98]. На планах об этом кабинете написано: «Миниатюрные во Musei дяными красками сделанные картины и при том оригинальные рисунки всем в Кунсткамере находящимся вещам» (РАН. Р. XII. Оп. 2. № 12. Л. 23). Они были выполнены на бумаге разного формата и разной плотности. Некоторые — не стандартные, с неровными краями, а иногда и просто с порванными углами и краями. Часть из них сильно испачкана. Срисовываемые вещи чаще всего под вешены на случайные гвозди. Все это говорит о том, что рисунки выполнялись не в соответствующих академических условиях. Сюда же можно добавить факт анонимности (т.е. отсутствие подписей рисовальщиков) рассматриваемых ри сунков. В целом рисунки выполнены на высоком профессиональном уровне.

Они точно передают все пропорции, детали и колорит. Следует подтвердить высказывание Л.Р. Павлинской о том, что рисунки представляют своего рода «фотокаталог» [Павлинская 2003: 255].

В 1922 г. часть рисунков (571 лист из шести папок-футляров) взял академик И.А. Орбели под расписку во временное пользование сроком на три месяца в Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН Эрмитаж. В Архиве РАН сохранилась опись этих рисунков, переданных в Го сударственный Эрмитаж 12 декабря 1922 г. сроком на три месяца (РАН. Ф. 142.

Оп. 1 (1922 г.). № 6). Она занимает 11 листов и представляет собой подробный список, отражающий надписи на рисунках. Например: «Папка № 146 (надпись на фронт. стор.). Лист 3, 1 рис. акварелью. M. P., p. 98 Mordwin (каранд.), Scr.

X, n. 87;

Лист 104. 1 лист, рис. аквар. Черемисы? (каранд.);

объяснение (мало разборч.);

23 (в ниж. прав. углу)» и т.д.

источники РАН. Ф. 3. Оп. 1. № 112 — Канцелярия Императорской Академии наук. 1747–1750 гг.

517 л.

РАН. Ф. 3. Оп. 1. № 842 — Канцелярия Императорской Академии наук. 1744–1747 гг.

192 л.

РАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2247 — Тауберт Иван. [Каталоги всем вещам и книгам, которые в по жаре 5 декабря 1747 г. в Кунсткамере сгорели и исчезли]. Июль 1748 г. 120 л.

РАН. Ф. 142. Оп. 1 (1922 г.). № 6 — МАЭ РАН: Описи рисунков предметов Кунсткамеры, находящихся в шести папках-футлярах в МАЭ РАН, с расписками акад. И.А. Орбели в полу чении их во временное пользование в Эрмитаж. 1922 г. 11 л.

РАН. Р. IX. Оп. 4. № 1–760 — Рисунки предметов, хранившихся в Кунсткамере в XVIII в.

РАН. Р. XII. Оп. 2. № 12 — Собрание гравюр (с гравированных досок) XVIII в. 64 л.

Библиография Билярский [П.С.] Материалы для биографии Ломоносова. СПб., 1865.

Кистемакер Р.Э., Копанева Н.П., Мейерс Д.Й., Вилинбахов Г.В. Введение // «Нарисован ный музей» Петербургской Академии наук: 1725–1760. Т. I. СПб., 2003. С. 5–15.

Павлинская Л.Р. Рисунки коллекций Петербургской Кунсткамеры XVIII в. с предметов культуры народов Сибири и Поволжья // «Нарисованный музей» Петербургской Академии наук: 1725–1760. Т. I. СПб., 2003. С. 253–256.

Салмин А.К., Терюков А.И. Первая музейная коллекция одежды народов Волго-Камья в Кунсткамере Санкт-Петербургской Академии наук // Вестник Удмуртского университета. Се рия История и филология. 2010. Вып. 3. С. 42–51.

Терюков А.И., Салмин А.К. Первая коллекция одежды народов Волго-Камья // Радловский сборник. СПб., 2010. С. 158–162.

Musei Imperialis Petropolitani. Vol. II. Pars prima qua continentur res artificiales. Petropolitana, 1741. 796 p.

М. В. Хартанович манекены Кунсткамеры петербургской академии наук конца XVIII в.

Проблема истории создания манекенов для экспозиции Кунсткамеры Пе тербургской Академии наук конца XVIII в. была поставлена историком Кун сткамеры Т.В. Станюкович в работе «Кунсткамера Петербургской Академии наук» [Станюкович 1953: 161]. На сегодняшний день представилась возмож Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН ность более подробно остановиться на этом эпизоде из жизни академической Кунсткамеры.

В начале 1760-х годов Канцелярия Академии наук организовала работу по восстановлению коллекций Кунсткамеры, пострадавших в пожаре 1747 г.

В рапорте Сибирской губернской канцелярии находим ссылку на указ импера трицы Елизаветы Петровны от 13 января 1761 г. о собирании и отправке в Ака демию наук костюмов различных народов, формировании команд для отстрела редких птиц и зверей, сборе семян и других редких предметов по естественной истории для Академии (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. № 816. Л. 178–185, 191 и об.;

Станюкович 1953: 123)1. Канцелярия Академии наук также от своего имени поручала Сибирской губернской канцелярии присылать костюмы и «куриоз ные вещи» по народам Сибири: «Академия трудов оной канцелярии почитает с благодарностию и просит, чтобы оная как наивозможно и еще в прииске и пересылке сибирских народов платья и прочих других редких и куриозных вещей наивящее приложила старание, однако не с обидою тех у кого оное по лучить можно, а платить такую цену, которую желающие платье и другие вещи продать, потребуют, а академия от заплаты той суммы нимало не от речется» (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. № 533. Л. 88).

В конце 1763 г. от Сибирского губернатора Д.И. Чичерина в Кунсткамеру Академии наук поступили предметы шаманского костюма: «Шаманское пла тье муское коженое обвешенное разными железными бляхами безчисленно множественными и прочими привесами того же вида украсительными и при сем платье маска медная и корона железная с рогами оленьими и бубен или барабан. Шаманское платье женское разными зверками, шкурками и прочими хвостами множествами обвешенное и к тому платью железная с рогами оле ньими корона и бубен» (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2243. Л. 39 и об., 40).

31 января 1764 г. Канцелярия Академии наук, заслушав письменное сооб щение Сибирского губернатора Д.И. Чичерина о присылке «сибирских народов платье называемое шаманское», приказала архивариусу при Кунсткамере А.И.

Богданову принять шаманские костюмы в музей. Канцелярия также поручила художнику И.-В. Люрсениусу выполнить эскизы, а скульптору М.П. Павлову сделать манекены для демонстрации костюмов: «к оному платью — мастеру Люрзениусу яко бывалому в Сибири народу нарисовать чучелы, а по рисункам оныя зделать в резной палате мастеру Павлову» (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1.

№ 534. Л. 57).

Автор рисунков манекенов — Иоганн Вильгельм Люрсениус (1704–1771), участник второй Камчатской экспедиции (1733–1741), входил в академический отряд под руководством И.-Г. Гмелина, Г.-Ф. Миллера, Л. Делиля де ла Кройе ра. Во время экспедиции Люрсениусом были выполнены зарисовки по есте ственной истории, виды городов Тюмени, Невьянска, Туринска, Верхотурья. С рисунков художника были сделаны гравюры, вошедшие в альбом «Собрание российских и сибирских городов». В 1749 г. Люрсениус был назначен «масте ром у рисования трав и натуральных вещей» при Кунсткамере, выполнял ри Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН сунки для Г.Ф. Миллера, касающиеся описания Сибири. В 1754 г. Люрсениус возглавил группу художников, постоянно работавших при музее [Стецкевич 1997: 258–259].

Исполнитель манекенов — скульптор Михаил Павлович Павлов (1733 — после 1784), с 1762 г. руководил академической Резной палатой, в 1769 г. был назначен «главным инспектором академических строений, не оставляя преж ней своей скульптурной должности», выполнял скульптуры для здания Библи отеки и Кунсткамеры, участвовал в строительстве главного здания Академии наук [Малиновский 2003: 73].

Отчетов тех лет о выполнении манекенов найти не удалось. Однако ука зание на манекены Кунсткамеры мы находим в работе И.Г. Георги «Описа ние всех в Российском государстве обитающих народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достопамятностей», опубликованной в 1776–1777 гг. Гравюры, иллюстрирующие книгу, были выполнены «частию с находящихся рисунков и фигур при Императорской Санкт-Петербургской Академии наук в Кунсткамере, а частию с живых под линников» (цит. по: [Копанева 2004: 15, 16]).

Следующий установленный документ об изготовлении манекенов датиру ется уже началом 1780 г. Администрация Академии наук поручила скульптору М.П. Павлову срочно изготовить несколько манекенов для демонстрации «пла тья азиацкого». Скульптор должен был также отразить антропологические особенности внешности представляемых народов [Станюкович 1953: 161].

В январе 1780 г. Павлов подал в Академическую комиссию смету на выпол нение одного манекена и просил выделить 200 рублей для оплаты материалов и работ (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 8. № 30. Л. 29 и об., 30):

На зделание одного манкена потребно материалов Ру. Ко.

и что за работу заплатить За деревянную работу и за тумбу… За деревянную работу… За краску тумбы… На отливку головы и рук белаго воску 3 фунта… 1 Желтаго воску 3 фунта… Проманцету 2 фунта… Веницейскаго терпентину 2 фу…. Краски цыноберу 2 золотника… За зделание формов з головы и рук… 2 На формы алебастру казанскаго 3 пуда.. 1 За обожение и толчение алебастру… На вымаску формов олифы 3 фу…. В отливку деревянного масла и грецкаго мыла на … На обшивку манкена холстиной… За шитье и нитки… На набивку корпоса пенки… На зделание стеклянных глаз… На голову и бороду натуральных волос… Итого Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН 7 августа М.П. Павлов представил в Академическую комиссию отчет о расходовании денег на изготовление восьми и на доделку пяти статуй (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 8. № 30. Л. 33 и об., 34):

«Счет каждому манкену во что онай с работою и материалом обходится Рубли Копейки За зделание деревянной работы с педесталом затрачено… За крашение масляною краскою… На обшивку холста пошло 6 аршин каждой по 3 коп… Войлоков пошло два за каждой 12 копеек… На обшивку холста и войлока ниток… Толстой железной проволоки 3 фунта за каждой фунт копеек… За обшивку войлоком и холстом заплачено… В набивку сена на… На голову и руки белаго воску 3 фунта каждой по 80 коп…. 2 Спермацету фунт… 1 Желтаго воску 3 фунта каждой по 30 мотков… Венецианскаго терпентину 2 фунта по 50 копеек… Краски киневери на… Волос на… Уголи на варение воску… Алебастру на формы полтора пуда… Веревок на связку форм… Деревяннаго масла… Олифы на вымазане форм… За зделание стеклянных глаз… Грецкаго мыла на … За формовку головы и рук… И так каждая фигура обошлась в… 28 Итого на восемь манекенов издержано денег … 229 Да сверх того подготовленных обшитых пять манекенов, за коих заплачено за обшивку и прочие приборы…. 87 Итого за зделание совсем восьми и за доделание пяти манкенов 317 13»

издержано всей суммы… Сметы показывают, что голова и руки манекенов были отлиты из воска, вставлены стеклянные глаза, применены натуральные волосы, тела были из готовлены из холста и войлока, набитого сеном;

фигуры шамана и шаманки были вырезаны из дерева [Станюкович 1953: 161].

Дополняют общее представление о манекенах на экспозиции Кунсткамеры Петербургской Академии наук пометы, сделанные в «Каталоге находящимся в Императорской Кунсткамере всяким художественным и редким вещам…» по результатам ревизии 1768, 1770 и 1792 гг. (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2224).

Рядом с некоторыми вещами стояло указание, на каком манекене они надеты.

Безусловно, нижеприведенный перечень не является полным описанием ко стюма и снаряжения манекена.

«алеутка»: «шуба из брюховых кож с перьями диких уток, украшена по их обыкновению вырезанными весьма тонко ремешками и выстрочена по швам Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН разною шерстью» (раздел каталога «Камчадальское жителей Олеутских и других к Америке простирающихся островов»);

«копье моржовой кости трое гранное на деревянном древке перевязаное китовым усом и обшитое кожею морской коровы найденное на морском берегу посланными из нижняго кам чатскаго острога казаками для обыскания незнаемых островов и народов» (там же);

«несколько стрел деревянных с костяными топарами» (там же);

«один лук с осмью стрелами в том числе три большия, а пять малых» (там же);

«шесть рукавов от азяма с разными фигурами. Два на Алеутке» (раздел «Следующие вещи, которыя вывезены из Курильских островов Якутским купцом Протодя коновым, вступил в Кунсткамеру 1775 года генваря 28 дня») (СПбФ АРАН.

Ф. 3. Оп. 1. № 2224. Л. 13 об., 14, 38).

«Киргизец»: «рубаха фанзовая цветная васильковая», «азям холодной синей китайчетой нелощеной, подбит желтою китайкою на концах ворота и рукавов разшит разными шелками» (раздел каталога «Платье и вещи разных народов. Красноярских татар. Муское»);

«штаны китайчетые, синие с опуш кою и гашником нитяным» (раздел каталога «Платье и вещи разных народов.

Красноярских татар. Женское»);

«полотенцо разноцветное вышитое шелком и гарусом» (раздел каталога «Платье разное татарское муское и женское при сланное от профессора Палласа получено в Кунсткамеру для хранения с про чими вещьми майя 8 дня 1772 году»);

«шапка разшитая разными шелками с бархотною черною подпушкою» (там же);

«сапоги хозовые черные с желтыми сколками, у коих подошва вся подбита гвоздями» (там же) (СПбФ АРАН. Ф. 3.

Оп. 1. № 2224. Л. 9 и об.).

«Курилка»: «такая же (с нагрудником. — М.Х.) женская парка и при том шапка с рукавицами и штаны с унтами» (раздел каталога «[Платье] Тунгус ское»);

«три дабунныя синия пестрыя азяма в числе коих один ветох. Один на курилке» (раздел «Следующие вещи, которыя вывезены из Курильских остро вов Якутским купцом Протодяконовым, вступил в Кунсткамеру 1775 года ген варя 28 дня») (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2224. Л. 11, 38).

«ламут»: «платье ламутское из оленьей шерсти на переди пополам вышит подзор;

среди спины привес один, а к низу на двое пестрины шерстяные бе лыя, черныя и красныя во круг пух шерсти собачьей» (раздел каталога «[Пла тье] Ламутское»);

«пояс из железных бляшек насеченных серебром, ремнем на красном сукне» (раздел «Платье и вещи разных народов. Красноярских татар.

Муское»);

«штаны выбойчетые пестрые» (раздел «Платье разное татарское муское и женское присланное от профессора Палласа получено в Кунсткаме ру для хранения с прочими вещьми майя 8 дня 1772 году»);

«малахай теплой верхней, то есть шапка которые надевают на голову» (раздел «Платье ламут ское из Иркуцка присланное июня 15 дня 1770 году»);

«накулашник, который надевают на руки» (там же) (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2224. Л. 9, 11, 12).

«ламутка»: «летняя одежда оных же жителей, деланная из черев морских зверей, называемая камлея» (раздел «Камчадальское жителей Олеутских и других к Америке простирающихся островов»);

«нагрудник оленей, при нем Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН вверху медной круг переломленной, на средине того нагрудника три кольца медных, у подолу колокольчик медной, да четыре медных шаркунцов» (раздел «Платье ламутское из Иркуцка присланное июня 15 дня 1770 году») (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2224. Л. 12, 13 об.).

«лапландец»: «шуба оленья» (раздел каталога «Платье и вещи разных на родов. Остятское);

«тарды женския» (раздел «[Платье] Тунгусское») (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2224. Л. 7, 11).

«мандарин»: «курма фиолетовая атласная с вышивными по ней золотыми литерами и пятью пуговицами медными подбита шелковою зеленою матерею»

(раздел каталога «Платье китайское»);

«штаны атласныя цветом серогорючия с цветам вышитыми разными шелками;

при том пояс китайчетой белой и такая же подкладка» (там же);

«такие же (сапоги — М.Х.) женские с козырьми ши тыми мишурою» (там же);

«тре черныя бархатныя шапки с красными кистьми осенния, № 47 на мандарине» (там же) (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2224. Л.

16 и об., 17 и об.).

«Китайка»: «полшлафрок женкой шахматной атласной с малеванными цветами с подбоем шелковым алым, у коего воротник обшит черным атласом и вышит золотом и разноцветными шелками;

при нем шапка белая фанзовая выкладена зеленым атласом и шитыми в узор золотом узенкими ленточками, с белым китайским поясом…» (раздел каталога «Платье китайское»);

«каф тан мунгальской женской алой атласной с зеленою красною и золотою во круг опушкою, у коего пояс с такою же опушкою, и разшит золотом без подкладки, при нем штаны атласныя бруснишныя» (там же);

«два волосника женские из чернаго флеру, и при том шапка черная» (там же);

«женской подвяска — пояс, стеганной на бумаге из зеленой фанзы» (там же);

«такия же (чулки. — М.Х.) синие с желтыми цветами и с гулинною оторочкою» (там же);

«такие же (баш маки. — М.Х.) вышиты по красному атласу черным шелком с белою отороч кою» (там же) (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2224. Л. 16 об., 17 и об.).

«остяк»: «пимы или сапоги долгие камасные белые с прошивными сукон цами…» (раздел каталога «[Платье] Бурятское. Муское») (СПбФ АРАН. Ф. 3.

Оп. 1. № 2224. Л. 10).

«Шаманка»: «пара серег на проволоке медной в одной по трех, в другой по пяти пронизок а сверх того между двумя пронисками по медному шарику па янной с петельками» (раздел каталога «Платье и вещи разных народов. Крас ноярских татар. Женское»);

«четыре бубна деревянныя овальной фигуры обтя нуты сыромятною кожею с лопатками. Одна при шамане другая при шаманке в руках» (раздел «Шаманское») (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. № 2224. Л. 9, 15).

«японец»: «азям синей дабунной обложен по их манеру фанзою с разны ми фигурами» (раздел «Следующие вещи, которыя вывезены из Курильских островов Якутским купцом Протодяконовым, вступил в Кунсткамеру 1775 года генваря 28 дня»);

«верхней азям стеганной на хлопчатой бумаге» (там же);

«штаны пестрые печатные самцовые» (раздел «Платье и вещи разных наро дов. Красноярских татар. Муское»);

«балалайка японская» (раздел «Чукотское Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН курильское и японское»);

«сапоги черные муские атласные» (раздел «Платье китайское»);

«две шляпы летние из троснику зделанные с красными кистьми из буйволовой шерсти (№ 44 на японце)» (там же) (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1.

№ 2224. Л. 9, 12, 17 и об., 38).

Остается сожалеть, что экспозиция Кунсткамеры Академии наук конца XVIII в. не была запечатлена средствами изобразительного искусства. Но для нас остались впечатления современников, касающиеся и этнографических ма некенов. Баронесса Элизабет Димсдейл, сопровождавшая своего мужа, врача Томаса Димсдейла, приглашенного в Санкт-Петербург для прививания оспы великим князьям Александру и Константину, писала в дневнике о посещении академической Библиотеки и Кунсткамеры в 1781 г.: «… мы поднялись на га лерею, где увидели множество Камчадальских любопытных вещей, среди них камчадальские колдуны, запечатленные за исполнением своей профессии, они были увешаны множеством железных колец, в руках держали музыкальный инструмент, напоминающий бубен, они были высотой в человеческий рост;

также было много других фигур такого же размера, одетых в различные платья из владений императрицы в Сибири, татары, финны, лапландцы и так далее, несколько их идолов, которым они поклоняются, были самыми странными из виденных мною» [Cross 2008: 75] (перевод отрывка М.В. Хартанович).

примечание На данный момент сам указ с реестром требуемых предметов обнаружить не удалось.

Библиография Станюкович Т.В. Кунсткамера Петербургской Академии наук. М.;

Л., 1953.

Стецкевич Е.С. Художники Академии наук и Кунсткамера в XVIII в. // Кунсткамера. Эт нографические тетради. СПб., 1997. Вып. 11.

Малиновский К.В. Павлов Михаил Павлович // Три века Санкт-Петербурга: Энциклопе дия: В 3 т. Т. 1. Осьмнадцатое столетие. Кн. 2. Н–Я. СПб., 2003. С. 73.

Копанева Н.П. «Нарисованный музей» Петербургской Академии наук: цели создания и практическое использование // «Нарисованный музей» Петербургской Академии наук. 1725– 1760. Вып. II. СПб., 2004.

Cro A. St. Petersburg and the British. The City through the Eyes of British Visitors and Resi dents. Frances Lincoln. London, 2008.

М. Ф. Хартанович К истории подготовки летописи Кунсткамеры.

1714–1836 гг.: архивные и печатные источники Санкт-Петербургская Кунсткамера имени Петра Великого, основанная в 1714 г. и открытая для обозрения в 1719 г., явилась первым русским и одним из старейших в мире государственных музеев, сыграла значительную роль в Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН истории русской культуры и науки. С основанием Императорской Академии наук Кунсткамера поступила в ее ведение и благодаря этому превратилась в учреждение, превосходящее по своему научному уровню многие музеи Евро пы того времени. В 30-е годы XIX в., после принятия нового академического устава 1836 г., на базе Кунсткамеры была создана сеть академических музеев, многие из которых (Минералогический, Зоологический, Антропологии и этно графии и пр.) всегда пользовались мировым авторитетом.

В начале 2010 г. в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамере) РАН началась работа по подготовке «Летописи Кунсткамеры.

1714–1836 гг.».

Важным источником является работа «Bakmtister. Essai sur la Bibliotheque et le Cadinet de curiosit`es et d’ histoire naturelle de l’Academie des Sciences de Saint Petersbourg» (1776;

русское издание в переводе В. Костыгова вышло в Санкт-Петербурге в 1779 г. под названием «Опыт о библиотеке и кабинете ред костей и истории натуральной Санктпетербургской Императорской Академии наук»). Данное издание авторами предполагается использовать как отдельный источник летописи и как документ, который будет помещен в ее приложении.

Также представляет большой интерес как источник для написания летопи си Musei Imperialis Petropolitani (V. II. СПб., 1742), приобретенный недавно (в виде дискеты) МАЭ в Голландии. Эти материалы также будут использованы в тексте летописи и опубликованы в приложении. Одним из основных источ ников в написании истории Кунсткамеры является «Материалы для истории Академии наук» М.И. Сухомлинова в девяти томах, работы С.М. Соловьева «История России с древних времен», О. Беляева «Кабинет Петра Великого»

(СПб., 1800), П.П. Пекарского «Путеводитель по музею антропологии и этно графии им. Императора Петра Великого», «Наука и литература в России при Петре Великом» (СПб., 1862) и др. представлены в «Летописи» как важнейшие источники по истории музея.

В современной литературе ХХ в. по истории Кунсткамеры ведущее место занимают работы А. Липмана и Т.В. Станюкович. Архитектурно-исторический очерк архитектора А. Липмана [1945] знакомит с историей постройки здания, длившейся многие годы, и с дальнейшей судьбой здания Кунсткамеры, связан ной с деятельностью Петра I и первоначальной организацией работы Академии наук и ее учреждений. В основу очерка А. Липмана положен составленный им же как сотрудником Государственной инспекции по охране памятников Ленин града в 1937–1938 гг. «Паспорт № 3 на здание-памятник Института этнографии АН СССР (б. Кунсткамеры)». Работа была выполнена по первоисточникам — архивным материалам, хранящимся преимущественно в Санкт-Петербургском архиве РАН. Кроме того, А. Липманом были использованы архивные материа лы Ленинградского государственного исторического архива народного хозяй ства (фонд «Канцелярии строений») и Московского государственного архива феодально-крепостнической эпохи (Материалы Кабинета Петра I и протоколы «Канцелярии от строений»).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН Монография Т.В. Станюкович «Кунсткамера Петербургской Академии наук» (М;

Л., 1953) основана на богатом печатном и архивном материале.

Исследователь прежде всего в своей работе осветила процесс коллекциони рования исторических и естественнонаучных предметов в России до начала XVIII в. Затем она уделила внимание истории организации Кунсткамеры за весь период ее деятельности, включая начало XIX в. В завершающей главе Т.В. Станюкович обратилась к истории создания на базе Кунсткамеры отрас левых академических музеев. Подобная структура по описанию деятельности Кунсткамеры и легла в основу подготовки «Летописи».

«Летопись Российской академии наук» (Т. 1. СПб., 2000;

Т. 2. СПб., 2003) дает яркую картину жизни Кунсткамеры и ее взаимоотношений с Император ской Академией наук.

Тщательный анализ источников архивного характера, объективная оценка материалов, посвященных истории создания и деятельности первого россий ского научного музея, позволили современным исследователям идти в своем научном поиске в правильном направлении. Большую помощь в подготовке материала по истории Кунсткамеры оказывает и работа В.Ф. Гнучевой «Мате риалы для истории экспедиций Академии наук в XVIII и XIX вв.» (М;

Л., 1940), предоставившей для исследователей важные сведения об академических пу тешествиях изучаемого времени. Авторы XX в. [Станюкович, Шафрановская 1969;

Богданов 1997;

Карпеев 2003 и др.] позволили расширить пространство изучения истории Кунсткамеры, ученых, работавших в ней, собирательского музейного дела.

Основными источниками в написании летописи Кунсткамеры являются архивные материалы, хранящиеся в Санкт-Петербургском архиве Академии наук РАН и в Российском государственном историческом архиве. В истории создания и становления музея значительный интерес представляют материалы Камчатской экспедиции (Реестр камчатскому платью, описанному Степаном Крашенинниковым — СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. Д. 841). Также в Архиве РАН представляет большой интерес для исследования деятельности Кунсткамеры по собиранию коллекций журнал материальных поступлений (Ф. 142. Оп. 1.

Д. 1 (1719–1828). Там же хранятся и выписки из протоколов за 1819–1875 гг. с каталогом искусственных вещей (Д. 2) и каталогом монстров за 1820–1904 гг.

(Д. 4). В деле № 5 хранятся списки коллекций Л.И. Шренка, в 6-м деле — ката лог «искусственным вещам и одежды разных европейских и азиатских народов, доставленные Лисянским». В деле № 7 представлен список вещам с Сандви чевых островов, собранных М.М. Булдаковым. На базе подобных материалов можно сделать попытку проследить дальнейшее движение коллекции. Также любопытно изучить письма в музей с предложениями обмена продажи и при несения в дар коллекций (Д. 49). Достоверность, подлинность событий, опи санных в «Летописи», передается обращением авторов к нормативным доку ментам — и это в основном «Полное собрание законов Российской империи», где отражены такие немаловажные события в истории, как смена монархов на Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН престоле, распоряжения по организации экспедиций, выделение финансовых средств, награждение ученых и пр. Следует обратиться к такому источнику, как Уставы Императорской Академии наук (1747, 1803, 1836 гг.), где есть раз делы, посвященные жизни Кунсткамеры. Так, в Уставе 1836 г. даются сведения о штате и ежегодном содержании новых академических музеев: «Минералоги ческий музей — 1000 руб.;

Ботанический Музей — 3500 руб.;

Зоологический и Зоотомический музеи и их лаборатории — 7000 руб.;

Азиатский музей — 2000 руб.;

Нумизматический музей — 500 руб.;

Египетский музей — 500 руб., Этнографический музей — 700 рублей в год» [Устав 1836: 68–74].

Интересна и газетная периодика XVIII–XIX вв., в значительной мере от –XIX XIX ражающая события в музее. «Петербургские ведомости» на своих страницах освещали такие события, как строительство двухэтажного здания для Готторп ского глобуса, посещение высшими дипломатическими представителями раз личных стран экспозиций, расписание работы музея и т.д. Так, в «Известиях к Санкт-Петербургским ведомостям» (№ 65) сообщается, что «26 июля 1803 г.

при ветре SSO с Кронштадского рейда снялись с якорей принадлежащие Российско-Американской компании два корабля “Надежда” и “Нева”, назна ченные в Северо-восточную часть Америки с разными товарами для тамош них Российских заселений».

Таким образом, в работе над летописью необходимо использовать материа лы по истории музея, опубликованные в периодической печати того времени и в нормативных государственных документах.

Библиография Богданов А.И. Описание Санкт-Петербурга. СПб., 1997.

Карпеев Э.П. Большой Готторпский глобус. СПб., 2003.

Липман А. Петровская Кунсткамера. М;

Л., 1945.

Станюкович Т.В., Шафрановская Т.К. Из истории китайской коллекции Кунсткамеры // Сб. МАЭ. Т. XXV. Л., 1969. С.

Устав и штат Императорской Санктпетербургской Академии наук 8 января 1836 г. СПб., 1836.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН КРЕольсКиЕ ЭтноКультуРныЕ оБщности:

гЕнЕзис и истоРичЕсКая динамиКа В. А. Попов Креолизация как этногенетический процесс (на примере крио — креолов сьерра-леоне) Статья подготовлена при финансовой поддержке Програм мы фундаментальных исследований Отделения историко филологических наук РАН «Генезис и взаимодействие со циальных, культурных и языковых общностей» (проект «Креольские общности: этнокультурные, этносоциальные и этнолингвистические аспекты генезиса и исторической динамики») Креолам и самому феномену креольскости как особому этнокультурному явлению уделяется неоправданно мало внимания в современной этнологиче ской литературе. Имеющиеся публикации не удовлетворяют возрастающие на учные потребности в выяснении сущности, природы, особенностей этногенеза и этносоциального развития креолов. Долгое время их изучение проводилось, да и сейчас осуществляется попутно в рамках языкознания (как носителей креольских языков) или расоведения (как представителей мулатов, метисов, самбо и пр.). Между тем креолизация — не только лингвистическое или расо ведческое понятие. В этнологическом плане — это один из этногенетических процессов, когда из гетерогенных компонентов формируется новая этническая общность, этническая культура которой синтезированная. Другими словами, креолы — это особые этнические общности смешанного происхождения, об разовавшиеся в колониальный период, главным образом в Америке и Африке, и говорящие, как правило, на специфических креольских языках (кроме лати ноамериканских креолов, которые говорят по-испански или по-португальски), при этом как расовая, так и лингвистическая составляющие не определяют генезис и развитие таких общностей. Главное — это синтезированная (креоль ская) культура, которая и составляет основу креольскости.

В этом плане весьма показательны креолы Сьерра-Леоне, или криолы (са моназвание — крио), которые живут в г. Фритаун и его окрестностях, а также на острове Бонте и Банановых островах. Их общая численность (по оценке 2010 г.) приближается к 800 тыс. чел., в том числе в Сьерра-Леоне — более 720 тыс. чел., примерно 12 тыс. чел. живут также в Сенегале, не менее 6 тыс.

чел. — в Гамбии (где их называют aку), около 25 тыс. чел. — в Нигерии (здесь Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН они известны как саро), от 5 до 7 тыс. чел. — в различных странах Западной Европы (Великобритания, Нидерланды, Бельгия, Италия, Испания, Франция и др.). Говорят криолы на языке крио, сложившемся на основе креолизирован ного английского языка британских колоний Северной Америки с элементами франко- и португалоязычного пиджинов, а также африканского языка йоруба.


Существуют два диалекта — столичный (фритаунский) и провинциальный, ис пытавший влияние темне, менде и других автохтонных языков. Письменность на основе латинской графики была создана в середине XIX в. Крио препода ется в начальной школе и служит языком межэтнического общения в Сьерра Леоне (особенно среди молодого поколения).

Криолы ведут европеизированный образ жизни и отличаются высоким уровнем образования. Большинство криолов — протестанты-англикане, хотя есть и адвентисты 7-го дня, и методисты, и католики, и приверженцы афрохристианских культов (церковь Аладура, секта Харриса и др.), а также мусульмане-сунниты, которые образуют особую этноконфессиональную груп пу аку (в Гамбии — aку-марабут). Несмотря на свою малочисленность (ме нее 2 % населения Сьерра-Леоне), криолы занимают руководящие должности в системе управления государством, в сферах медицины, образования, права, много их также среди инженерно-технических работников и бизнесменов.

Следует заметить, что из среды криолов в прошлом вышли первые идеологи панафриканизма и национально-освободительного движения Африки, а также политические деятели других африканских стран, бывших британских коло ний (Нигерия, Гана, Гамбия) (подробнее см.: [Spitzer 1974;

Wyse 1989;

Дьячков 1981]).

Криолы сформировались в XIX в. в результате смешения детрайбализован ных африканцев — бывших рабов, вернувшихся в Африку после отмены раб ства в конце XVIII — середине XIX в. из Америки (США, Канады, британских островных владений Вест-Индии), и высланных с Ямайки марунов, а также выходцев из различных регионов Западной Африки, освобожденных при за хвате англичанами невольничьих судов и доставленных во Фритаун (большин ство из них составляли представители различных народов современной Ниге рии: йоруба, игбо, фульбе и др.).

Наиболее многочисленной группой (1,2 тыс. чел.) среди первых пересе ленцев из Америки были так называемые новаскотианцы (или новошотланд цы) — бывшие рабы, участвовавшие в составе британских войск в войне Вели кобритании с ее боровшимися за свою независимость колониями в Северной Америке (1775–1783), а затем размещенные в канадской провинции Новая Шотландия (Nova Scotia).

Маруны появились в 1800 г. Это была группа из 500 рабов, восставших против плантаторов на Ямайке и несколько лет сражавшихся в горах против английских войск, а потом депортированных в Новую Шотландию [Spitzer 1974: 9–11]. Маруны помогли британским войскам подавить вспыхнувшее в Сьерра-Леоне восстание новаскотианцев, требовавших самоуправления. Это Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН вызвало определенную отчужденность между двумя группами [Clarke 1986:

34]. Поэтому маруны образовали замкнутую общину, почти не смешивавшую ся с другими группами поселенцев вплоть до второй половины XIX в.

После 1808 г. наиболее многочисленными среди будущих криолов стали так называемые освобожденные африканцы. Как известно, англичане вели борьбу с работорговлей, и негры-невольники с захваченных кораблей рабо торговцев освобождались и поселялись во Фритауне — столице британской колонии Сьерра-Леоне. Они еще сохраняли память о своем этническом проис хождении, языке и обычаях. Уже к 1815 г. освобожденные африканцы состави ли большинство — более 6 тыс. из 8-тысячного африканского иммигрантского населения Сьерра-Леоне [Clarke 1986: 34–35].

В 1840-е годы поток освобожденных рабов в колонию практически пре кратился, и потомки поселенцев, родившиеся в Сьерра-Леоне, стали по чис ленности превосходить уроженцев других регионов. Началось формирование единого криольского этноса.

Сначала криолами называли только потомков новаскотианцев, марунов и освобожденных рабов, родившихся в Сьерра-Леоне, но уже в 1870-е годы, когда практически стерлись границы между различными группами поселен цев, криолами стали называть все африканское население Сьерра-Леоне им мигрантского происхождения, обладавшее определенным культурным един ством и существенно отличавшееся от автохтонных африканцев — обитателей внутренних районов колонии. Криольская община включила также некоторое количество «туземных» африканцев — представителей народов менде, темне, ваи, кру и др. Переселившись во Фритаун и его окрестности, они перенимали язык крио, европейскую одежду, христианскую веру и обычаи криолов.

Таким образом, община креолов Сьерра-Леоне с самого начала своего фор мирования была гетерогенна в этническом отношении. Новаскотианцы стали ядром культурной консолидации для освобожденных африканцев и их потом ков, при этом культура нового этноса обрела некоторые африканские черты, а родным языком стал крио, выполнявший интегрирующую функцию. Пода вляющее большинство криолов придерживалось протестантизма. Религиозное единство криольской общины нарушалось только наличием небольшой груп пы мусульман-аку (от приветствия eku на языке йоруба) — потомков йоруба из числа освобожденных африканцев, сохранившие приверженность исламу и ряд специфических обычаев. Однако родным языком аку стал крио, и они в основном переняли европейскую одежду и образ жизни, причем многие аку стали преуспевающими бизнесменами. Представители криольской общины привлекались на государственную службу в колониальной администрации, где нередко достигали достаточно высоких постов (вплоть до мэра Фритауна).

До 1890-х годов криолы в этнокультурном отношении ощущали в пер вую очередь свою близость к жителям Британских островов и называли себя «черными англичанами» [Spitzer 1974: 39]. Королеву Викторию криолы на зывали «наша мама» и в 1897 г. с большой торжественностью отпраздновали Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН ее юбилей. Лишь в самом конце XIX в. в мировоззрении криольской общины произошли изменения, которые явились очевидным результатом идеологии расизма и демонстрации британцами своего «культурного превосходства» над криолами. Более того, начиная с 1880-х годов, массовый приток уроженцев Британских островов в Сьерра-Леоне и другие колонии оттеснил представи телей «цивилизованных африканцев» на самые низшие посты в колониальной администрации [Spitzer 1974: 45–66].

Все это наряду с конкуренцией появившихся в 1890-е годы ливанских купцов-шиитов, потеснивших криолов в сфере как оптовой, так и мелкой роз ничной торговли, привело к росту антибританских настроений в криольской общине. Если раньше престижным был английский язык, а крио оставался лишь разговорным языком, то с начала ХХ в. значительная часть криолов стала ратовать за признание крио литературным языком.

Постепенно у криолов на первый план выступило осознание себя афри канцами. В настоящее время большинство их сознает себя «африканцами», «сьерра-леонцами» и даже «нигерийцами» и частично ассимилируется с аф риканским населением Фритауна. Последнее, в свою очередь, переняло неко торые элементы криольской культуры и использует крио в качестве «лингва франка» [Charters 1981: 113–115]. И хотя элементы европейской культуры у криолов по-прежнему преобладают, заметны и некоторые африканские черты.

Так, широко распространены так называемые компины — общества взаи мопомощи. Свадьбы, похороны и другие обряды проводятся по христианским правилам, но сохраняют некоторые элементы присущего многим африканским народам, в частности йоруба, культа предков. Практически все христианские праздники сопровождаются трапезой ауджо, развившейся из ритуальной тра пезы йоруба, на которой часть пищи приносилась в жертву духам предков [Африка 1989: 145]. Чтобы оградить потомство от «дурного глаза», криолы помещают роженицу и дитя в отдельную хижину, и на людях мать и дитя могут появляться лишь через 7–9 дней. Практикуется брачный выкуп, заимствован ный у мусульман [Spitzer 1974: 29]. Они, как и христиане, отмечают 9 дней, 40 дней и 1 год со дня смерти, но, как и йоруба, верят, что покойник встает из могилы на третий день после смерти, в ознаменование чего устраивается не большое поминальное ауджо [Африка 1989: 145].

Синкретизм креольской культуры Сьерра-Леоне наглядно виден и на при мере пословиц и поговорок. Многие пословицы текстуально совпадают с йо рубскими, аканскими и англо-американскими. Ряд образов криольского фоль клора имеет общеафриканский характер: лев и леопард олицетворяют власть и могущество, паук — мудрость, кабан — коварство и подлость. Не без англий ского влияния появился хитрый кролик [Пословицы и поговорки 1977: 7–9].

Библиография Африка: Взаимодействие культур. М., 1989.

Дьячков М.В. Язык крио. М., 1981.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН Пословицы и поговорки сьерра-леонских креолов. М., 1977.

Charter S. The Roots of the Blues. An African Search. Boston;

London, 1981.

Clarke P. B. West Africa and Christianity. London, 1986.

Spitzer L. The Creoles of Sierra Leone. Madison, 1974.

Wye A. A. The rio of Sierra Leone: An Interpretative History. London, 1989.

А. Ю. Сиим синкретические религии и креольская материальная культура афробразильцев Статья подготовлена при финансовой поддержке Програм мы фундаментальных исследований Отделения историко филологических наук РАН «Генезис и взаимодействие со циальных, культурных и языковых общностей» (проект «Креольские общности: этнокультурные, этносоциальные и этнолингвистические аспекты генезиса и исторической динамики») Автор бразильской государственной идеологии «расовой демократии»


Жилберто Фрейре приписывает африканцам особую цивилизаторскую миссию в колонизации Бразилии наравне с португальцами. В качестве «цивилизато ров бразильского общества» (civilizadores da sociedade brasileira) африканские рабы в новых условиях адаптировали элементы культуры доминирующего меньшинства плантаторов к своим жизненным нуждам путем упрощения или синкретизации. Большинство шаблонов сегодняшней материальной культу ры афробразильцев связаны с антуражем и атрибутикой их синкретических культов кандомбле, умбанды и других, возникших как сочетание католицизма и африканских мировоззренческих систем;

в основных внешних чертах она восходит к бытовому укладу «плантаторского сообщества» северо-восточных штатов Бразилии, которые первыми подверглись португальской колонизации и метисации. Воссоздаются для применения в культовых практиках вещи ев ропейского происхождения, служившие в давние времена предметами пре стижа у африканцев (символика, одеяния, убранство интерьеров культовых зданий, сервировка ритуальной кухни). То, что когда-то было заимствовано из европейской культуры как предмет престижа, сегодня в самой европейской культуре является анахронизмом, а в креольской — устоявшимся символом.

К креольским чертам относятся языковой дуализм и способ изображения «бо жеств», включение символов иных религий помимо собственно католицизма.

Образная система культов во многом отличается от йорубской иле-ориша (Ни герия), преемницей которой она считается. Это различие осознается последо вателями культов и позиционируется как проявление и историческое наследие собственно афробразильской культуры. Новой ступенью креолизации является Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН и современная тенденция приближения к африканским корням: волна новых, чисто африканских заимствований в области материальной культуры, приме нение их как «правильных» и престижных предметов.

Лучшей иллюстрацией в этом отношении послужит описание убранства культовых зданий кандомбле — террейро («площадь», «площадка») или на языке йоруба иле аше («дом (место обитания) аше (позитивной энергии, ис ходящей от божества)»). Кстати, в восприятии афробразильцев, названия го родских площадей (тоже террейро), носящих имя расположенных на них со боров и церквей, ассоциируется с культовым значением. Например, название одной из центральных площадей г. Салвадор, соборная Террейро де Жезус («Площадь Иисуса»), однозначно воспринимается именно в смысле террейро (иле аше) Иисуса, который для последователей кандомбле отождествляется с божеством Ошала. Прежде всего, это городская постройка с главным залом, где проводятся ритуальные праздники фешта, рядом подсобных помещений (кухня, комната для переоблачения участников церемоний и др.) и внутренним двором либо огражденной прилегающей территорией.

В церемониальном зале находятся «троны божеств» — это современной работы кресла в стиле португальского барокко, обитые цветными тканями в соответствии с цветовой символикой божеств-ориша. На них часто вырезаны и атрибуты божеств. Элементы дорогостоящей мебели европейского проис хождения всегда ценились в Африке, начиная с периода афро-португальской торговли эти вещи всегда задействовались в обмене ценностями. В зависимых от Португалии королевствах на территории Конго и Анголы они стали неот ъемлемой частью «придворного искусства»: местные мастера резали из дерева троны правителей, по наитию повторяя типичные формы и детали, характер ные для барокко (в результате образной трансформации сходство с барокко получалось довольно отдаленным). Очевидно, что и в афробразильской среде качественная европейская мебель относилась к категории престижных пред метов и тоже была осмыслена как своего ряда трон. В настоящее время такая мебель изготавливается исключительно для домов кандомбле, так как суще ствование иного спроса представить сложно.

На стенах главного зала и комнат террейро — фотографические изображе ния матерей и отцов святых — жриц и жрецов — основателей или почетных деятелей того или иного террейро. В крупных и богатых домах культа они ча сто помещены в золоченые резные рамы наподобие святых образов в католи ческом храме. Эти «парадные портреты» во многом повторяют католическую иконографию.

Ритуальная одежда жрецов и обычных последователей кандомбле, цере мониальные «костюмы божеств» также сохраняют черты костюмов, сшитых по европейской моде эпохи рабовладения, в прошлом однозначно являвшихся для афробразильцев признаком престижа. Одежда жриц — матерей святых — представляет собой платье с пышной многослойной юбкой с кринолином, ча сто украшенное кружевами. В рамках плантаторского жизненного уклада рабы Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН и рабыни, особенно те, кто служил непосредственно при хозяйском доме, но сили одежду европейского покроя и даже донашивали платье своих хозяев.

Это хорошо заметно, например, в знаменитом бразильском историческом се риале «Рабыня Изаура».

В кандомбле конго-ангола фигурируют так называемые короли и королевы Конго, которые считаются восходящими к династиям африканских правите лей. Частями их парадно-ритуального облачения являются европейского вида корона из цветного металла и мантия.

Каждому божеству-ориша в пантеоне кандомбле соответствует определен ный цвет. Каждый последователь кандомбле считается сыном или дочерью святого — в смысле определенного ориша;

принадлежность тому или ино му божеству определяется для каждого человека в детстве с помощью гада ний. Жрицы и жрецы носят титулы матерей и отцов святых (ориша) — это буквальные переводы йорубских наименований ийалориша (мать божества) и бабалориша (отец божества). Повседневная одежда и украшения членов об щин по цвету должна соответствовать цвету божеств, с которыми они связаны.

Нитка бус определенного цвета является одним из опознавательных призна ков, помогающих определить, сыном или дочерью какого божества человек является. Хотя для «своих людей», состоящих в культе, эта принадлежность часто определяется без внешних признаков. Если обычный человек носит, как правило, одну нитку из маленьких бусин, то для жрецов характерно множе ство ожерелий из крупных камней. Цветовая символика и соответствующие правила ношения ожерелий в целом имеют африканское происхождение и вос ходят к традиционной йорубской религиозной системе ифа-ориша. В афробра зильском кандомбле в этой сфере существует множество современных допол нений факультативного характера, таких, как присвоение каждому божеству драгоценного камня определенного цвета наподобие распределения камней талисманов по знакам зодиака. Это связано и с престижностью драгоценных камней в усвоенной афробразильцами европейской системе ценностей, и с от крытостью кандомбле — на поверхностных уровнях — для всевозможных религиозных и оккультных течений. К примеру, в афробразильском аналоге йорубского жреческого гадания ифа в ход могут идти и карты таро, и истол кование данных по зодиаку и гороскопам, и европейская практическая магия.

Это присутствует, конечно же, в бытовом и полупрофанном варианте гаданий, но, тем не менее, уже является неотъемлемым элементом системы.

Символические атрибуты божеств кандомбле, изображение которых сын или дочь того или иного ориша носит на себе или при себе либо хранит в своем доме или на работе, внешне представляют собой сочетание чисто африканских и европейских элементов. Большинство их имеют названия на языке йоруба, но некоторые называются по-португальски. Жезл ориша Ошала — опашоро — увенчан короной европейского типа, атрибут Огуна — бога войны, кузнече ства и земледелия — европейская сабля и называется по-португальски эспада.

На троне Огуна в старейшем и влиятельном доме кандомбле Каза Бранка в г. Салвадор рельефно вырезано изображение наковальни европейского типа.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН Сама иконография божеств синкретических культов — факт креольской культуры. В традиционной йорубской ифа-ориша она практически отсутству ет как таковая. Здесь же весьма распространены плоскостные и скульптурные изображения темнокожих людей в ритуальных костюмах ориша, а также евро пеизированные изображения божеств под влиянием католической иконогра фии и клише массовой культуры. Так, Эшу, опасное божество-трикстер, боже ство дорог и перекрестков, случайностей судьбы, издавна изображается в виде дьявола с рогами, хвостом и трезубцем;

Иеманжа, богиня океанской воды, синкретизируемая с разными ипостасями Девы Марии, предстает в образе ру салки (многочисленные памятники ей можно увидеть на улицах и площадях г.

Салвадор) или принцессы в духе лубочного романтизма и т.д.

В домах последователей кандомбле и умбанды есть домашние алтари, на которых кроме фигур святых, символических атрибутов африканских божеств и подношений в виде еды, напитков и цветов часто представлены изображения прето вельо (старого негра) и кабокло (индейца). Эти персонажи появились изначально в умбанде, позже ассимилировались в разных направлениях кан домбле. Гипсовые скульптуры негра и индейца продаются и в лавках ритуаль ных товаров. Прето вельо соответствует общему африканскому предку, кабок ло — это своего рода genius loci, дух местности, связанный соответственно с землей и плодородием. Поклонение им аналогично культу предков и культу духов местности и плодородия в африканской системе верований. Интересно то, что образы обоих складываются и обобщаются по чисто европейской логи ке. Прето вельо изображается как пожилой африканец в белой шляпе, белом европейском костюме и с тросточкой, кабокло — как индеец из классических вестернов, в белых брюках и высоком головном уборе из перьев. То есть их образное восприятие весьма европеизировано и креолизовано. В образе и осо бенно костюме прето вельо отразились представления о престижном статусе предметов европейского происхождения для афробразильцев. В XVIII–XIX вв.

в штате Баия имело хождение понятие «белые баиянцы»: так говорили о разбо гатевших выходцах из Африки, которые могли позволить себе «европейский»

образ жизни и внешне приобщиться к нему. Черты такого «белого баиянца»

и носит образ прето вельо. В церемониальных праздниках прето вельо и ка бокло они фигурируют как персонажи, которых «играют» члены общины, оде тые в специальные костюмы. Образец костюма кабокло — корона, пояс, юбка, манжеты и ножные повязки из перьев — представлен, в частности, в Музее афробразильской культуры в г. Салвадор (Museu Afro-Bresileiro). Включение прето вельо и кабокло в афробразильский пантеон, оформление и унифика ция их иконографических образов должно было произойти довольно поздно и является признаком искусственного, уже умозрительного конструирования культа, но отчасти отражает и мировоззрения афробразильцев. Ведь в эпоху рабовладения для выходцев из Африки коренное население — индейцы — действительно представали как хозяева территории (os donos da terra), которых необходимо умилостивить и с которыми надо поддерживать гармоничные от Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН ношения, а общий предок для рабов из разных районов Африканского конти нента материализовался в образе старика, старейшины.

Даже аудиоаспект афробразильской религиозной культуры, наименее за тронутый европейским влиянием, в отличие от визуального, носит следы культурной креолизации. К традиционному сопровождению церемониальных празднеств ритмом говорящих барабанов и пением на йоруба добавляются но вые элементы. Так, в связи с появлением губернатора штата Баия в качестве почетного гостя на празднике в честь богини Ошун в террейро Каза Бранка в части мероприятия, где вызывалось божество, играл духовой оркестр.

О Бразилии говорят, что это традиционно преимущественно «черная»

страна, которая позиционирует себя как «белая». Это утверждение фигурирует в критическом свете в педагогических пособиях по афробразильской культуре, изучение которой с некоторых пор, особенно в период правления президен та Игнасио Лулы да Силвы, стало необходимым и повсеместным элементом среднего образования. Однако оно приобретает и иной смысл, отражая типич но креольскую культурную тенденцию, когда в разных целях — будь то до стижение социального престижа либо своего рода «сокрытие веры», влеку щее за собой синкретизацию, — «черные» бразильцы, даже на пике борьбы за чистоту и продвижение своего культурного наследия, отчасти непроизвольно позиционируют себя как «белых».

Е. С. Соболева Креолизация традиций строительства в португальской азии Статья подготовлена при финансовой поддержке Програм мы фундаментальных исследований Отделения историко филологических наук РАН «Генезис и взаимодействие со циальных, культурных и языковых общностей» (проект «Креольские общности: этнокультурные, этносоциальные и этнолингвистические аспекты генезиса и исторической динамики») Начало Португальского государства Индия возводят к 1505 г., когда первый вице-король Португальской Индии дон Франсиско де Алмейда обосновался на о-ве Вайпин (Vypeen) в г. Кочин. В XVI–XVIII вв. территория, на которой пор I тугальцы пытались контролировать морские торговые пути, простиралось от Восточной Африки до Японии. Была создана сеть укрепленных портов и кре постей, торговых факторий или кварталов в азиатских прибрежных городах.

Везде португальцы оказывали прямое или косвенное влияние на население, среди которого они поселялись, устанавливали модели управления экономи ческой, религиозной, культурной жизнью. Другие европейские колонизаторы, прибывавшие в Азию с XVII в., использовали эти модели.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН Духовная и культурная жизнь населения бывшего Португальского государ ства Индия испытала сильное воздействие португальцев, а социальная органи зация и материальная культура, наоборот, очень малое. Влияние португальской культуры в заморских провинциях ощущается сильнее всего в архитектуре, изобразительных искусствах, ремеслах, образовании, музыке, религии, ку линарии. Повсюду в империи португальцы возводили военные укрепления и церкви. Именно они прежде всего и стали объектом исследования. С 1970-х годов португальские ученые выявляют и вводят в научный оборот обширный круг ранее неизвестных памятников [Oceanos 1994: 136–154]. Развитие про Oceanos винциальных поселений, принципы гражданской архитектуры, технологии строительства в колониях изучены меньше. С 2005 г. в программы Институ та Камоэнса (португальской организации по распространению португальской культуры и образовательной политике) включены проекты выявления пор тугальского архитектурного наследия, а том числе памятников гражданской архитектуры, их музеефикации и публикации.

Первая португальская деревянная крепость в Индии была построена в Кочине в 1503 г., в 1505 г. ее заменили каменной. С 1530 г. столицей Пор тугальской Азии стал г. Гоа;

в период расцвета (XVI–XVII вв.) он предстает в описаниях современников как уголок Европы на Востоке. В XVIII–XIX вв.

Португалия потеряла часть своих заморских территорий, многие здания приш ли в упадок. Был оставлен Старый Гоа (Velha Goa) — из-за нездорового кли Velha ) мата и эпидемий и по стратегическим причинам. Постройки, за исключением церквей и монастырей, были разобраны, материалы использованы для Нового Гоа (Nova Goa), заново возведенного в дер. Панджин и 22 марта 1843 г. указом короля объявленного городом. Состояние старых монументальных сооруже ний в 1860-е годы иллюстрируют гравюры в книге А. Лопиша Мендиша «Пор тугальская Индия» [Mendes 1992].

Вопрос о собственно португальском влиянии в архитектуре Азии непрост.

Гоа до появления португальцев побывал под властью индуистских и мусуль манских династий, испытал воздействие многих религий — джайнизма, буд дизма, индуизма, ислама. Португальская культура в свою очередь была сме шанной, восприняла латинские и арабские влияния. Уровень развития ремесла на Востоке в некоторой степени превосходил европейский, и португальцы не могли не учесть местных достижений. В Гоа ощущалось влияние и Европы, и колоний (Мозамбика, Макау и др.). Образцов искусства барокко, мануэлино, итальянского маньеризма в Гоа больше, чем в Бразилии.

Население Португалии эпохи Великих географических открытий в основ ном проживало в деревнях. Португальские короли отдавали предпочтение го родам, считая, что те обеспечивают более стабильное, продуктивное и верное население. В Азии португальские общины воспроизводили социальные нормы своей родины, и устав родного города нередко становился моделью устава но вого поселения, определял образ жизни горожан. Трансплантация самобытно сти, желание соответствовать европейским обычаям здесь помогали укрепить многие аспекты португальского самоопределения.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН Некоторые новые города на западном побережье Индостана (Бассейн, Чаул и др.) имели регулярную планировку. Улицы пересекались под прямым углом, для прохожих делались широкие тротуары. Центр располагался на се вере. Административные здания образовывали площадь, на которой развора чивался рынок. К западу от площади располагалась зона проживания фидалгу (португальцев-дворян). В особых кварталах селились индусы, парсы, иудеи, мусульмане. Город был окружен каменной стеной. Бедняки строили хижины вне городских стен. Фидалгу заводили загородные дома (кинты) и выезжали туда, например, во время эпидемий.

Воплощением идеи «идеального города» эпохи Возрождения стал Гоа, по лучавший доходы от торговли с портами Дальнего Востока, Африки и Брази лии. Путешественников поражал «Золотой Гоа», его многоэтажные дома с бе лоснежными стенами и красными черепичными крышами. Здания возводились из необожженного кирпича и камня-латерита, базальт и гранит везли из Бас сейна. Побелку (при отсутствии извести) делали из устричных раковин, рас тертых в порошок. Черепицу доставляли из Мангалора (Карнатака). На первом этаже жили слуги и рабы-негры, выше — хозяева [Richards 1982: 96–97].

В отличие от других португальских и европейских колоний приезжим из метрополии в Гоа не предоставляли условий для проживания (за исключением солдат). На землях вдоль р. Мандови, пожалованных фидалгу и брахманам, возводились виллы с богатыми интерьерами. О-ва Шоран и Дивар стали ме стами отдыха в XVII–XVIII вв. Как и усадьбы вдоль р. Тежу в Португалии, гоанские кинты были окружены садами. Поколения colonados (старых семей) жили в домах, заполненных мебелью из розового дерева работы местных ремес ленников, позолоченными карнизами, зеркалами, канделябрами в стиле рококо, а также живописными портретами владельцев. Сады утопали в цветах буген виллии. Полторы сотни таких домов остаются жилыми. Отличаются они уютом и идеально вписываются в пейзаж. Содержать старинные дома — дело дорогое, поэтому многие владельцы превращают их в отели, рестораны, магазины.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.