авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Российская академия наук Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) МАТЕРИАЛЫ ПОЛЕВЫХ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Следует заметить, что культовые камни на Зеравшане не ред кость. Как пример, укажу на почитаемый камень длиной пример но в один метр при высоте и ширине около 50 см, установлен ный в северо-восточном углу мавзолея Ходжи Мохруй в пригоро де Пенджикента. Он покрыт куском материи зеленого цвета (са кральный цвет в исламе).

Слушая рассказы о камне у входа в усыпальницу Аби Дардо, исследователь невольно ловит себя на мысли, что первоначаль ным (доисламским) объектом почитания здесь являлся именно он. Но в Зауроне ислам не упразднил мегалитический культ, а ин тегрировал его в свою систему ценностей путем создания мифа о святом Аби Дардо.

Через двустворчатую дверь входим в мавзолей и оказываемся в передней (дахлез). Кийомиддин пояснил, что до пожара перед няя была разделена на две части — собственно переднюю и поме щение для сорокадневного ритуального сосредоточения (чилла хона). Затем стену, разделяющую дахлез и чиллахону, разобрали, что позволило значительно расширить пространство передней.

Новую чиллахону планируется построить отдельно. Предполага ется, что она будет примыкать к южному торцу гробницы. В за падной стене дахлеза сделан решетчатый световой проем. Решет ка деревянная, фигурная, состоит из сочетания четырех- и вось миугольников, образующих розетки. Из орнамента традиционной декоративной вышивки таджиков известно, что если соединить противоположные углы «лепестков» между собой в виде косого и прямого крестов, то в итоге они формируют имитацию солнеч ных лучей. Среди прочих деталей светового проема привлекают внимание два одинарных рога архара, также элемент доисламско го культа. Они прикреплены к решетке таким образом, что соз дают форму незамкнутого круга. Такой же решетчатый световой проем, но без рогов, устроен и в восточной стене центральной части усыпальницы.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рахимов Р.Р.

Из передней через двустворчатую дверь паломник по ступень кам спускается к девятиметровой длины склепу святого Аби Дар до. Склеп имеет традиционную форму, называемую гахвора («ко лыбель»), он покрыт материей белого цвета. Ориентация (так же, как и в случае со склепом другого саххоба — ходжи Мухаммада б. Бушшора / Башоро в упоминавшемся выше селении Мазори Шариф) — север — юг. П-образной формы узкие проходы во круг склепа застланы жертвенными ворсовыми коврами, паласа ми и матрасами. Как пояснил смотритель, до пожара склеп имел длину 13,5 м. Следовательно, и само здание имело большую дли ну. Видимо, недостаток необходимых материалов заставил усто Шодмонбоя ограничить размеры культового здания, в том числе за счет смещения к центру помещения торцевой стены (у изголо вья святого), из-за чего свободный проход оказался закрытым.

Вынужденная перепланировка привела к тому, что выполняв шийся прежде паломниками обряд тавоф / таваф (трехкратный ритуальный обход вокруг склепа) стал теперь невозможным;

осо знанно или неосознанно эта практика оказалась упраздненной.

Н.С. Терлецкий поинтересовался, в какую сторону паломники совершали обход. Смотритель ответил: «По часовой стрелке».

Конечно, он был неточен. По данным, которыми располагаю я, в Центральной Азии, там, где это возможно, обходы подобного рода, включая и тавофы вокруг почитаемых деревьев, соверша ются, как правило, против часовой стрелки. Это известно так же из практики ритуальных шествий адорантов на Пасху вокруг церквей в православии.

Каких-либо признаков декоративного оформления купола или стен мавзолея нет. Смотритель (или настоятель) Кийомиддин по яснил, что «отец пытался покрыть стены и купол росписью, но всякий раз слои отваливались». В конце концов, он отказался от своих намерений, считая, что «декор святому неугоден». Изнутри здание поддерживают две армированные сводчатые конструкции, которые вполне пропорционально делят его на три части.

Таков (вкратце) архитектурный облик усыпальницы ходжи Аби Дардо у слияния двух саев в селении Заурон.

Закончив его обследование, мы продолжили путь на Сиччу, зная, что на нашем пути есть еще два объекта почитания. Один 86 Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Один день полевой работы Страницы из дневника поездки 2010 г. в Центральную Азию) из них — родник, именуемый Чишми Мут («Родник Мут»), рас положенный на некотором удалении от мавзолея ходжи Аби Дар до. Второй — Бурсои Намозгох, т.е. «можжевельники (послужив шие) местом (совершения святым Аби Дардо) намаза», — почти в верхней части перевала. Сопровождаемые смотрителем маза ра, мы обогнули кладбище, уходя по тропинке вверх к западу, а затем к северу. Отсюда открывается сверкающая в лучах солнца кровля усыпальницы святого в густой чаще деревьев. Мы пыта лись отговорить смотрителя святыни от намерений сопровождать нас дальше, но он стоял на своем, говоря: «До источника Чишми Мут».

Идя по саю, я старался проскочить мимо дома моих родствен ников по матери незаметно. Иначе невозможно будет отказаться от настойчивого в подобных случаях предложения «зайти на чаш ку чая». Конечно, невежливо отказываться от подобных предло жений, но нам не хотелось терять время. Проходя мимо их дома на краю обширного и зеленого садово-земельного участка, я уви дел группу женщин и детей, которые наблюдали за нами. Мужчин среди них не было. («Конечно, — подумал я, — в эту пору они на сенокосе»). Женщины меня не узнали, и мы миновали дом моих родственников.

На некотором расстоянии к западу от этого места находится названная выше чишма. Она у подножья довольно высокого и крутого склона. По преданию, святой Аби Дардо совершал ри туальное очищение перед намазом водой из этого источника. По разительно чистая и ледяная вода двумя потоками струится по узким канавкам, один навстречу другому. Они тут же сливают ся в ручеек, который несет живительную влагу в сторону участ ка моих родственников. «Источник целебный, — поясняет про водник Кийомиддин. — Лечит от разных кожных и желудочных заболеваний. Вода из него исцеляет многие недуги, разумеется, если выразить соответствующий нийат («намерение», «цель», «желание»). Например, если нийат выразить в словах ба нийа ти шифои гурда (пью воду из этого родника «с целью избавле ния от болезни почек), тогда, волей Аллаха, ожидаемое исцеле ние вполне может наступить». Рассказывая о целебных свойствах родника, проводник добавил, что многие паломники пьют из него Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рахимов Р.Р.

и набирают святую воду с собой. «Недавно приезжали из Кирги зии», — закончил он.

Однако родник производит впечатление запущенного, из-за того что местные жители, вернувшиеся на родину предков, так сказать, приватизировали его, направив воду, которая в преж ние (допереселенческие) времена питала речку Заурон, к своим садово-земельным участкам.

Название почитаемого родника — Чишми Мут — кажется та инственным, главным образом, из-за компонента мут. Похоже, оно связано с арабским словом майит в значении «мертвое тело»

в том, предположительно, смысле, что когда-то в далекие времена вода из этого источника использовалась для ритуального очище ния умерших перед выносом тела на кладбище. Не исключена и вероятность того, что умерший подвергался омовению не дома, как это мы наблюдаем в наше время, а за пределами жилища, воз можно, у этого родника. В этом смысле вспоминается и компо нент нийат в названии родника Чишма)и нийат — букв. «род ник (исполняющий) желание» — в селении Мазори Шариф, как уже известно, по другую сторону перевала Сичча.

Не исключено, что и в этом случае слово нийат является пе реосмыслением того же слова майит в позднемусульманский пе риод. Следовательно, можно предположить, что очищение тела умершего человека родниковой водой или, возможно, у самого родника имело место и в этом селении. К слову сказать, Чишми Нийат является неотъемлемой частью также почитаемого ком плекса Худжа Пандж в одноименном кишлаке в правобережье Зеравшана на территории Республики Таджикистан. Кажется, в Центральной Азии в подобных примерах недостатка нет. Остает ся только проверить, в какой мере все это связано с высказанной нами гипотезой.

Кийомиддин, несмотря на настойчивые просьбы вернуться к выполнению своих обязанностей на святом объекте, продол жал сопровождать нас. На полпути к началу подъема к перева лу я услышал, как далеко на краю большого садово-земельного участка семьи (бог) несколько женщин громко зовут меня по име ни, приглашая нас к чаю. Они уточняли: и(н) хона)и Джуракул, т.е. «Это дом Джуракула». Все это мне было известно, и поэтому 88 Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Один день полевой работы Страницы из дневника поездки 2010 г. в Центральную Азию) ожидаемо. Джуракул, мой родственник, с которым в совместных играх и развлечениях прошли многие мои годы, ушел из жизни.

Казалось бы, нужно зайти к Саиду, его сыну, прочитать молитву за упокой души его отца. К тому же, когда Саид служил в рядах Советской Армии в Ленинграде, я навещал его. С точки зрения этикета, это тоже кое к чему обязывает.

Я отдавал себе отчет, что пренебрегаю правилами гостеприим ства, тем, что для этих людей свято, но обстоятельства не позво ляли следовать принципам традиции здесь и сейчас. Во-первых, я присутствовал на двух поминальных обрядах, которые устра ивали родственники Джуракула за упокой его души, во-вторых, среди людей, которые звали нас на чай, самого Саида — хозяина дома и главы семьи — не было. Были только женщины и дети.

Традиционно на Востоке принимать гостей-мужчин является обязанностью главы семьи, в данном случае Саида.

Так, взвесив все за и против, я, чтобы быть услышанным, громко прокричал: дар) бозгашт («зайдем на обратном пути»), делая еще знаки рукой: мол, дойдем до мазори бурсо и намоз гох, и обратно. Конечно, это было вынужденным лукавством:

возвращаться назад никак не входило в наши планы. Но другого выхода не было. Так и на этот раз удалось относительно легко (хотя и с тяжестью на душе оттого, что обещал невозможное) выйти из положения.

Тропа, то теряясь среди груд камней, то опять едва появляясь, вела все вверх, пока мы не достигли начала подъема. Я украдкой посмотрел на К.С., который шел за мной. Было видно, что он и мир оторваны друг от друга, каждый из них существует сам по себе. Как будто он пытается открыть истину в самом себе, пола гая, что остальной мир — солнце, земля, горы, саи, эти Терлец кий и Рахимов — вне его бытия, для него они суть иллюзия, сон, а реальность — внутри его сущности. Было бы неверно считать, что подобный идеализм был связан с его нынешним состоянием.

Погружение в себя является для него обычным, привычным.

Это похоже на известную историю о знаменитом филосо фе Беркли. Однажды он гулял с доктором Джонсоном, которо го очень задевала идея Беркли о том, что весь мир — это просто Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рахимов Р.Р.

проекция разума, что реальность только Я. Джонсона особенно злило то, что он не мог логически опровергнуть идею Беркли, не мог доказать, что, к примеру, то дерево действительно существу ет. В конце концов, он поднял с земли камень и ударил Беркли по ноге. Потекла кровь, идеалисту было очень больно, и он, негодуя, сказал: «Как ты себя ведешь? Что плохого я тебе сделал, что ты ударил меня камнем? Ничего не понимаю!» Джонсон рассмеялся и ответил: «Я опровергаю твой идеализм. Если этот камень нере ален, то почему ты закричал? Откуда эти слезы у тебя на глазах?

Разве можно причинить боль нереальным камнем?» Беркли рас хохотался. Он сказал: «Но моя боль тоже нереальна, нереальны и мои слезы. Реален я сам. Кто чувствует эти слезы, эту кровь, эту ногу, которая чертовски болит? Реален только я — чувствую щий. Все прочее, доктор Джонсон, — и вы, и этот камень, и этот мир — совершенно нереально».

В какой-то момент мне казалось, что если бы я спросил К.С.:

«Почему у вас такое хмурое лицо? Почему вы не веселы?» он, на верняка, ответил бы так же: «Все это нереально, реальность толь ко я сам». Как в Коране, где сказано: «Нет Бога, кроме Бога».

Еще до начала подъема к перевалу я что-то сказал К.С., пы таясь подвести разговор к выразительному рассказу о диалоге средневекового религиозного философа и реформатора индуизма Шанкары с неприкасаемым1. Он раздраженно оборвал меня: «До вольно, мне пока не до шуток!» Радовало слово «пока».

Наконец мы достигли почитаемых путниками деревьев мож жевельника. Они расположены в нескольких десятках метров от гребня перевала с восточной его стороны. Объект представляет собой группу из четырех громадных реликтовых деревьев. Сви детельством того, что они почитаемы, являются лоскутки ткани, привязанные к их веткам (рис. 3). В душе я надеялся, что вот-вот появится какой-нибудь странник, и мы сможем увидеть, как он По рассказу, Шанкара медленно поднимался по длинным и крутым сту пенькам. Некий неприкасаемый, проходя мимо, случайно задел его. Философ обрушился на него с потоком брани. Неприкасаемый сказал: «Ты ведь все время твердишь, что мир — майа (иллюзия, сновидение). Если это так, то и ты, и я – тоже иллюзия. Тогда зачем обижаться на то, что одна иллюзия коснулась другой иллюзии!»

90 Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Один день полевой работы Страницы из дневника поездки 2010 г. в Центральную Азию) совершает обряд. Выяснилось, что ныне в этих местах путник — редкая удача. Еще внизу у источника Чишми Мут смотритель ма зара ходжи Аби Дардо рассказывал, как обычно путники останав ливаются у сакральных деревьев, выражают свои нийаты, чита ют молитвы, а женщины привязывают к веткам лоскутки ткани, чтобы исполнились их желания. Благодаря своему расположению у самого гребня перевала почитаемые можжевельники отмечают и место остановки, служат своеобразным природным навесом, защищающим от жары или непогоды. В этом качестве культовые деревья заменяют определенные функции вяза (сада). Уже одно го этого достаточно, чтобы вечнозеленый можжевельник стал объектом почитания.

Рис. 3. Почитаемый можжевельник на перевале Сичча.

Фото Н.С. Терлецкого, 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рахимов Р.Р.

Мы тоже немного отдохнули в тени одного из них. Когда Н.С.

закончил фотографирование почитаемых объектов, встали и от правились в путь. Идти по петляющей тропе — долго, а наиско сок — слишком круто. Предпочтение было отдано второму ва рианту. Константин не возражал. Когда мы достигли перевала, я громко закричал: «Ура! К.С. — герой!». Н.С. сделал паузу, а затем произнес: «Теперь мы с полным правом можем считать, что по ставленная задача дня нами выполнена».

Вид с перевала поистине чудесный. С северо-восточной и северо-западной сторон — панорама селения Мазори Шариф и окружающих его холмов и склонов высоких гор. На заднем пла не просматривается уходящая вдаль часть Зеравшанской доли ны, которая по мере удаления в сторону Самарканда расширя ется все больше, создавая невообразимо красивую картину, где горы сливаются с равниной. На противоположной — восточ ной — стороне за перевалом в основном отроги Зеравшанских гор. Неописуем вид немного ниже самого перевала слева. Ланд шафт — сочетание бархатно-зеленых бугров с фигурными очер таниями гор. Линии уходящих вниз склонов таковы, что произ водят впечатление раскрытого и дугообразно изогнутого веера.

Как будто все создано человеческой рукой. Смотрю на К.С. Он довольный, улыбается, значит, возвращается к нему и реализм, который постепенно начинает сливать его с миром.

Восторг, который вызывал в душе каждого из нас вид с пе ревала Сичча, подтолкнул остановиться. Есть и другой повод — триумфальная трансформация взглядов К.С. от идеализма к реа лизму. У нас с собой были лепешки, помидоры, огурцы и бутыл ка коньяка от производителя — гусарского винзавода. Поистине превосходный на вкус коньяк называется Джоми Джам («Чаша Джамшеда») по имени четвертого царя из древнеиранской дина стии пешдадийан. Текст на этикетке, прикрепленной к горлу бу тылки, гласит, что чаша, из которой пил Джамшед, отражал семь кешвар’ов — стран мира1.

Джам — Джамшед, сын Тахмураса, четвертый падишах из династии пеш дадийан (по мифу. — Р.Р.), правил 700 лет. Изучал первое военное оружие, из 92 Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Один день полевой работы Страницы из дневника поездки 2010 г. в Центральную Азию) Николай Сергеевич достал из своего рюкзака продукты и ко ньяк;

но пить было не из чего. Пришла в голову идея изготовить рюмку из огурца. Опыт удался, хотя «зеленая рюмка» оказалась уж слишком мала — буквально на один глоток. Для такого ко ньяка, как Джоми Джам, это нормально. К.С. пришла в голову мысль отправить жене в Петербург ss-ку поделиться с ней на -ку шим опытом. Сообщение было отправлено. Ответ последовал тут же. Из него явствовало, что наш опыт будет внедрен и в быт архе ологов, собирающихся ехать на Зеравшан. В составе экспедиции и Алиса — жена К.С. Когда мы были уже у западных подножий Сиччи, я в шутку спросил у К.С., не хочет ли он отправить Алисе новое сообщение и сказать, что мы пьем коньяк уже не из огурца, а из половины арбуза.

Спускаться вниз по горным склонам, к тому же по бездорожью, ничуть не легче, чем подниматься по ним вверх. Через какое-то время мы оказались у канавки с чистой и прозрачной водой у са мого подножья склона. Для нас это было спасением. Канавка пе ресекала широкое зеленое поле с только что скошенной травой;

воздух был насыщен ее запахом. Грех было не искупаться в такой воде. Прохладная и освежающая, она пахла еще и мятой.

Вдруг перед нами как из-под земли появились фигуры двух мальчишек-подростков. Почувствовав, что мы уходим, один из них едва слышным голосом произнес фразу, которая в переводе означа ет: «Отец послал нас за вами на чай». Я догадался: «отец» это Ас лонбек. Дважды в последние два года я в числе друзей был у него в гостях. Оказалось, что Аслонбек узнал меня издали, когда мы были еще наверху. Он принял нас очень радушно. К дастархану были по даны чай, лепешки, сладости, каймак, топленое масло, приготов ленное на местный манер кислое молоко и другие кушанья.

Угостившись, мы простились с хозяином, который своим тру дом преобразил в Оби Сарое (предместье Мазари Шарифа) это, готовленное из железа, производство текстиля и изготовление из него одежды, судоходство и медицину. Во время его правления было установлено празднова ние Науруза. По преданию, у Джамшеда была чаша, которую называли джами джаханбин / гетибин («чаша, отражающая обитаемый мир»). Она отражала Землю, Небо и углы сочетания Планет. В той чаше Джамшед обозревал семь кешваров и благодаря этому был посвящен в тайны мироздания.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рахимов Р.Р.

как я помню, каменистое место в райский уголок с множеством самых разных деревьев и сельскохозяйственных культур. Он про водил нас до северных границ своего «рая». Там мальчишки, ко торые сопровождали нас «на чашку чая», пасли довольно круп ное стадо овец и коз. «Неплохо, — сказал я, указывая на стадо. — Это все Ваше?» «Да, ну что Вы. Моих — всего с десяток голов.

Остальные принадлежат односельчанам. Мои пацаны выполняют функцию пастухов в период школьных каникул. К началу учебно го года стадо будет разобрано хозяевами».

Не успели мы отойти от границ частного владения нашего го степриимного хозяина, как из-за небольшого бугра выскочили «Жигули». Машина остановились. Из салона вышли пять чело век, среди них молодая женщина с ребенком на руках. Водитель что-то сказал нам на каком-то тюркском языке. По тадж. / перс.

слову гармчишма («источник с теплой водой») я сообразил, что они — паломники, спрашивают о том, как проехать к почитаемо му источнику с целебной водой. Что заставило их обратиться к священному источнику, было видно по женщине с ребенком: еще с детских лет знаю, что с Гармчишмой связано представление об избавлении от детских кожных болезней.

Источник находится примерно в километре от места встречи с паломниками. Но для машины дальше дороги нет, нужно идти пешком. Путники поблагодарили нас на ломаном таджикском и отправились вдоль канавки вверх к источнику, который берет свое начало в хуторского типа селении Чукурак, расположенном в окружении гор у основания перевала Сичча. Вода в Гармчишме одинаково теплая во все сезоны года. Обычно матери или пови вальные бабки после прочтения соответствующей молитвы раз девают больных детей догола, несколько раз окунают в неболь шой водоем, а потом окатывают их целебной водой, которая течет по стенкам скалы (в настоящее время по металлической трубе).

Завершая необходимые процедуры, ребенка переодевают (пере пеленают) в новую одежду, а снятую с него оставляют тут же на камнях и, не оглядываясь назад, возвращаются. С оставленной одеждой ребенка связывается поверье, что через нее молитвы следующих паломников за своих детей чудесным образом будут передаваться и ему.

94 Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Один день полевой работы Страницы из дневника поездки 2010 г. в Центральную Азию) Немного в стороне от дороги из Оби Сароя в Гусар есть еще один мазар, он мегалитический. Мне уже приходилось писать о нем [Рахимов 2008 б: 150].

Дорога Оби Сарой — Гусар все время идет вниз. Большая ее часть покрыта асфальтом. Прошли половину пути, как рядом рез ко затормозила попутная «Нива». В салоне оказались трое муж чин: двое моих дальних родственников и знакомый с детства. Они предложили сесть в машину. Мы согласились скорее из вежливо сти, поскольку настроены были идти пешком. Когда прибыли в штаб, племянницы, конечно, в шутку заявили, что ужин готов, но на двоих, без учета Константина Сергеевича. Услышав это К.С.

как победитель выпрямился и спросил: «Почему без Константина Сергеевича? Я — в порядке». «А мы и рассчитывали именно это услышать», — сказали в один голос мои племянницы.

Библиография Рахимов Р.Р. Путь в пещерное погребение (Из полевого дневника 2007) // Материалы полевых исследований МАЭ РАН. СПб., 2008 а.

Вып. 8. С. 96–112.

Рахимов Р.Р. Таджики: За что камни и пещеры они почитают? // Иран-намэ. Научно-востоковедческий журнал. Алматы, 2008 б. № 3 (7).

С. 144–172.

Рахимов Р.Р. Пути к святыне в теснине гор // Материалы полевых исследований МАЭ РАН. СПб., 2009. Вып. 9. С. 140–159.

Рахимов Р.Р. Путь к вершине спасения (Или немного почти детектив ной этнографии) // Материалы полевых исследований МАЭ РАН. СПб., 2010. Вып. 10. С. 138–152.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН М.А. Янес ПО СТАРЫМ АДРЕСАМ В рамках работы по теме «Музейные коллекции и архивные ма териалы в истории российской и мировой культуры» я подбирала информацию по традиционным ремеслам и промыслам Узбекиста на в архиве МАЭ РАН, в связи с чем просматривала фонд Е.М. Пе щеревой1. Среди очень большого количества полевых записей о гон чарном, золотошвейном и ткацком ремеслах, среди записей бесед с мастерами-ремесленниками мне удалось обнаружить интересней ший материал об удивительном человеке, мастере-вышивальщике Кобилджоне Мусаджанове. Именно этот материал и стал основ ным источником и стимулом для проведения одного из этапов экс педиционного выезда в Узбекистан в сентябре 2010 г. Из полевых дневников Е.М. Пещеревой Китаб, Усто Кобиль Джан Мусаджанов (усто Кобиль Оим3) Е.М. Пещерева (1 [13] марта 1897 — 6 февраля 1985) являлась научным сотрудником Ленинградской части Института этнографии АН СССР с 1942 по 1966 г.

Экспедиционный отряд состоял из двух человек — главного хранителя МАЭ РАН П.И. Погорельского и автора этих строк М.А. Янес. Основными точ ками маршрута были города Фергана, Маргилан, Самарканд и Бухара.

Кобиль Оим — Госпожа Кобиль — так звали его в шутку, за глаза, за за нятия женскими делами и постоянное общение с женщинами (прим. Е.М. Пе щеревой).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН По старым адресам Усто Кобилджон родился в 1882 г. в Андижане. Отец его был ро дом из Оша — «тахтисулаймонлик», мать из Андижана. Отец его был мастер по изготовлению цветных кошем — киизчи. Отец его с женой поехал в хаджж и повез с собой шестимесячного маль чика. Через шесть месяцев они вернулись из хаджжа и в Китабе задержались, мать усто Кобиля умерла.

Отец после этого был еще три раза женат. Первая мачеха вско ре умерла, вторая мачеха его очень мучила и заставляла целыми днями работать. Сама она была болезненная женщина, постоян но лежала и лишь распоряжалась им. Он исполнял все домашние женские работы, и, кроме этого, она заставляла его вышивать.

В 13 лет он уже был хорошо обучен вышивке.

Когда ему было лет 18, его женили на дочери этой мачехи от пер вого брака. У него была ара-хоп — названная старшая сестра — Урун биби. Она вышивала и немного рисовала, но хорошей чиз макаш1 не была. Урун биби настаивала на том, чтобы он учился рисовать, так как он был грамотный. … Он и начал сначала писать газал2, а затем понемногу и рисовать.

В это время в Китабе был известный мастер Воке Махсум. Усто Кобиль стал ходить к нему и приглядываться к его работе. Тот главным образом рисовал потолки, но делал и другие работы.

Абдурахман Бек, бывший беком в Китабе, хотел послать в Буха ру в подарок последнему эмиру Алим Хану, бывшему тогда еще мальчиком, чалму к тую по случаю его обрезания, вышитый ха лат (усто Кобилю было в это время 20 лет). Бек хотел поднести срапо. Известному мастеру Турсунбой Чулок была заказана чури одноцветного желтого шелка. Из этого шелка был скроен халат, и дали сделать рисунок для вышивки Воке Махсуму.

Усто Кобиль пришел к мастеру и увидел, что тот сидит над рас кроенным халатом и с рисунком на бумаге, причем ему не удается свести все отдельные части в общую композицию. Воке Махсум рассказал ему о своих затруднениях. Усто Кобиль принял участие в его работе, и рисунок был благополучно сведен в одно целое.

Когда рисунок показали беку, он его одобрил и наградил Воке Махсума халатом. Гапур Джевачи сказал, что за вышивку берет ся его жена. В то же время по хорошим вышивальщицам был разослан шелк, и взяли на пробу образцы шитья 100 мастериц.

Из них отобрали четырех: 1 — жену Абду Мумина Джувозранг, Чизмакаш — рисовальщик узоров.

Газал — жанр короткого лирического стиха, сложившегося в I–II вв.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Янес М.А.

2 — Урун биби (названную сестру усто Кобиля), 3 — жену Гапур Джевачи и 4 — усто Кобиля.

Халат был скроен из четырех частей (один рукав с боком, другой рукав с боком, перед и спина), каждый из участников шил свою часть. Шили его густой босма, и работа была закончена в сорок дней. Халат был отослан в урду (резиденцию правителя. — М.Я.), бек его осмотрел, одобрил и велел делать ширози — обшивку. Ри сунок для ширози был выбран очень сложный, его должны были плести в … 132 руки, т.е. в 132 пальца. Причем все ширози было протянуто по анфиладе из двух комнат и айвана — все в 11 болор.

Ширози не заладилось, и вызвали для работы Урун биби. Муж ее сначала не пускал, а затем, когда пустил, то вышло осложнение.

Она сказала, что будет работать только со своим названным бра том (усто Кобилем), а того отец категорически не пускал в урду.

Посланцы из урды обратились за помощью к старшему брату усто Кобиля. И тот на свой страх обещал устроить это дело.

Отец усто Кобиля каждую неделю уезжал из города дня на 3–4.

В эти-то дни усто Кобиля и провели в урду. В доме у Урун биби он обувался в лакированные махси, на него надевали чачван и щегольскую фаранчи зеленого цвета (зайнаби) и они вместе … (с Урун биби?) отправлялись в урду. Их приняла старшая жена бека. Она сидела на одеяле, свернутом в несколько слоев. В ру бахе с очень широкими рукавами (начало ХХ столетия. — Е.П.), очень важная. Перед ними поставили дастурхон — четыре под носа с угощениями и чай. Обращаясь к усто Кобилю, жена бека называла его «мардикча» — «мужчинка».

Урун биби и усто Кобиль наладили работу ширози и в три дня закончили его плетение. Бек сам приходил смотреть на рабо ту1. Каждый вечер кроме угощения в урде им при уходе давали большое блюдо плова. Они шли в дом к Джевачи, там усто Ко биль переодевался, и после этого они шли домой и делили плов пополам.

В субботу бек велел всем вышивавшим халат мастерам придти в урду. Их приняли, угостили, а затем стали выносить каждому воз награждение за работу. Перед женой Джевачи поставили: «бир баркаш нон, бир баркаш ширавор, бир кала канд, баркутти на вот, 8 аршин сурп, 8 аршин бахмал, 50 танга пул» — один под нос хлеба, один поднос со сладостями, одну голову сахару, один Ему понравилось, как они работают, и он дал усто Кобилю 10 тенег и очень смутил его своим присутствием (прим. Е.М. Пещеревой).

98 Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН По старым адресам ящичек с наботом (леденец — кристаллический сахар), восемь аршин белой материи, восемь аршин бархату и 50 тенег деньгами (7 руб. 50 коп).

То же самое поставили и перед женой Джувозранг’а. Пред Урун биби поставили все то же, только деньгами было 100 тан га (10 руб). Перед усто Кобилем поставили такие же съедобные вещи, как и всем, но вместо бархата — восемь аршин золотой парчи — куннали зарин, 100 тенег деньгами и еще халат.

Когда они вышли из урды, то его товарки по его работе объявили ему, что они считают, что он получил гораздо больше их, и раз делили его парчу на четыре части — по два аршина каждому.

С этого времени из урды ему постоянно посылали работу через махрама (главным образом по рисунку). Отец его так и не узнал, что он был в урде. С этого момента его репутация как мастера упрочилась, и всю свою дальнейшую жизнь он постоянно имел много работы. Когда усто Кобилю было 20 лет, умер его отец.

Оказалось, что дела его были в расстроенном состоянии и после него осталось 24000 танга долгу. Старшие братья отказались от наследства. У него еще были младшие сводные братья от третьей мачехи. Усто Кобилю не советовали брать отцовского дома без того, чтобы взять с младших братьев тилхат — расписку о том, что дом поделен на три части и таким образом они участвуют в уплате долга. Они отказались, и весь долг пришлось уплачивать усто Кобилю. В это время жена его (детей у них не было) ушла от него, родственники ее вынудили усто Кобиля с ней развестись.

Но так как ушла она с тем, чтобы выйти замуж за богатого чело века, старики заставили ее выплатить усто Кобилю 10 000 танга, при помощи которых он выплатил часть отцовских долгов. Через год после ухода первой жены он женился на своей теперешней жене, и в течение 10 лет они вместе выплачивали долг (жена его хорошая вышивальщица), работая день и ночь. Последние годы часть кредиторов попорядочнее перестала брать с него проценты, и он сумел расплатиться с долгом.

От второго брака у него было четырнадцать детей, из которых трое остались в живых.

Старший сын его, женатый, на войне, но он полтора года не имеет от него вестей, старшая дочь Биби Зайнаб (лет 20) замужем, у нее двое детей (мальчуган лет 3, Толиб, и девочка полутора лет — Зульфи). Младшей дочери Муаззам лет двенадцать. Старшая дочь его и вышивальщица, и чизмакаш — работает в артели «Им.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Янес М.А.

8 Марта». Муаззам также отлично шьет, самую мелкую терма.

И сын, и зять его также помогали ему в работе, они проклеивали, сушили и раскрашивали бурунбой — марлю, на которой наносит ся рисунок и делается вышивка крестом — ироки.

Работает он вместе со своей старшей дочерью, с которой он сей час живет. Работают они оба дома. С утра они встают, убирают, подметают двор, необычайно чисто содержащийся (тут же поме щается небольшой садик и огород). Все домашние работы он де лает наравне с дочерью, легко и свободно, как хорошая хозяйка женщина. Пищу и хлеб, по большей части, он также готовит сам.

Очень ловко, быстро, без суеты и разговоров — между делом.

Делает все очень красиво и аппетитно.

Очень много внимания отдает своим двум внучатам, нянчится с ними со сноровкой многодетной и любящей детей женщины.

Младшую девочку он вырастил на искусственном вскармлива нии. Его женственный характер и женственные занятия собирают вокруг него большое количество приятельниц-женщин. Постоян но у него в доме присутствуют его приятельницы, и для каждой из них находится любезное слово и веселая шутка, так как в до бавление ко всем своим талантам, он еще и кизикчи, известный во всей округе. Усто Рустам — гончар в Шахрисябзе — особенно отмечал его достоинства как кизикчи еще и потому, что он сам, рассыпая свои веселые шутки и остроты, сохраняет всегда се рьезность, и хохот окружающих вызывает только веселый блеск в его глазах.

В настоящее время он работает главным художником в артели «Худжум» в Шахрисябзе и «8 Марта» в Китабе. Приглашен также и на работу … в качестве руководителя мастерской и главного художника. Кроме рисования и вышивки ироки он рисует рисун ки для сузани и шьет их сам. Рисунки его на сузани очень легки и изящны, и он необыкновенно владеет цветом. Сочетания он до пускает самые смелые, но достигает при этом очень интересных результатов.

Знает он также и ремесло своего отца — валяние цветных кошм, а кроме того в продолжение многих лет занимается шитьем одеж ды, знает хорошо покрои разных мест. Последние годы много шил для театра. Все приданое его дочери вышито и сшито его собственными руками. К сожалению, он никогда не делает сво их рисунков на бумаге и никаких образцов не сохраняет — все Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН По старым адресам рисунки он делает по памяти. Состав элементов орнамента для ироки у него довольно ограничен (или, может быть, он сейчас оперирует только с определенными элементами — это должно показать изучение его рисунка), но комбинаций из них он делает великое множество. Причем рисует очень быстро и свободно, как будто бы совершенно не думая, что он возьмет следующим в сво ем рисунке. Рисунок у него четкий, точный, без всяких помарок и поправок.

Дом и сад в идеальном порядке, все выметено и несколько раз в день поливается. Причем сам мастер делает работу по дому вме сте с дочерью необычайно легко и ловко. Когда у него все прибра но, он садится за работу — разрисовку по марле для шитья тюбе теек. В качестве предварительной разметки для верха тюбетейки служит складывание его три раза пополам. Положив материал на ладони левой руки, придерживая его пальцами и опираясь тыль ной стороной руки на поднятое колено левой ноги, правой рукой мастер быстро, не отнимая пера, наносит основную композицию рисунка на материю и затем уже разделывает подробности, де лает иногда сложные окаймления, всегда почти не отрывая пера.

Состав элементов орнамента у него довольно определенный, и в композиции он всегда комбинирует их по-новому. Альбомов (нус ха) у него нет, он всегда делает рисунок по памяти.

Усто Кобил имеет в своем доме сейчас много вещей, нарисован ных и вышитых им самим, вышивка у него безукоризненная. Он занимался немного и разрисовкой потолков, но сам говорит, что яичные краски он делать не умеет. Из разговоров с ним явствует, что наккош, разрисовывавшие потолки, рисовали по заказу и для вышивки, как это было и с халатом для последнего эмира Саид Алим хана, когда он был еще юношей (мастер охотно и свобод но говорит о прошлом, поминая двух эмиров Саид Алим-Хана и Саид Ахад-Хана).

В доме его дочери имеется разрисованный яичными красками потолок, сделанный около 30 лет тому назад. Там, где крыша не протекала, краски находятся в идеальной сохранности и прекрас но держат всю свежесть тонов. … В Андижане живет его тетка по отцу (амма), которой 108 лет. Жи вет она со своей неразделенной семьей;

семья ее состоит из че тырех женатых сыновей, четырех замужних дочерей, 36 внуков, 16 правнуков, 4 праправнуков. Для нее выстроено специальное обширное помещение с колоннами внутри. Когда к невесткам Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Янес М.А.

или дочерям приходят гости, то прием гостей происходит у нее и в комнату вносится восемь дастарханов.

Усто Кобиль поддерживает со своими родственниками связь, он со своей семьей жил несколько лет в Андижане и постоянно ез дит туда погостить. Кроме этой тетки у него есть и другие род ственники в Оше и Андижане.

Усто Кобиль сидел в доме у своей старшей сестры и слушал, как читалось вслух письмо мужа его племянницы с фронта. Он сидел и обмахивался веером. Вдруг он приложил веер к лицу и глубоко всхлипнул, и затем, пока он доставал из кармана платок, из глаз его катились крупные слезы. Затем он помянул своего сына и ска зал, как трудно не иметь вестей от близких, уехавших вдаль.

Вспышка его горя носила по-своему изысканный характер. Ни в слезах, которые он быстро подавил, выпив воды и отерев глаза, ни в том, что и как он говорил, не было ничего вульгарного и не красивого, когда это часто бывает, когда люди плачут.

[Архив МАЭ РАН. Ф. 30. Оп. 1. Ед.хр. № 57. Л. 21–33].

*** Кроме этой интереснейшей записи, в полевых дневниках Е.М. Пещеревой был зафиксирован и адрес дома дочери усто Ко биля Зайнаб — Китаб, улица Кызылоктябрь, 38. Будучи в экспе диции в Узбекистане мы не смогли миновать Китаб: уж очень хо телось узнать, что произошло с членами этой большой семьи за долгие годы, живет ли еще в народе память об интересном чело веке и замечательном мастере Кобилджоне.

Приехав в Китаб, мы остановились в первой же чайхане, рас положенной практически на въезде в город. Наш водитель подо шел к мужчинам, чаевничавшим в тени деревьев, спросил их о старом названии улицы и произнес имя мастера. Каково же было наше удивление, когда мужчины встали из-за стола, подошли к машине и выразили готовность сопроводить нас на то самое ме сто! Т.е. в самом прямом смысле первый встречный был готов по казать улицу, на которой жил усто Кобилджон!1 Но на этом чудеса не закончились.

На стук из ворот большого нового дома вышел пожилой муж чина. «Усто Кобилджон? — переспросил он. — Это мой дедушка.

Ныне адрес семьи усто Кобилджона — Китаб, Х. Олижон. Дом 62.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН По старым адресам Зайнаб? Это моя мама. Она жива. Вы хотите с ней познакомить ся?» Потрясенные, мы смогли только, радостно улыбаясь, кив нуть головами. Через большой двор нас провели в комнату для приема гостей. Моментально был накрыт стол, и мы уселись пить чай в окружении семьи усто Кобилджона.

Из неспешной беседы мы узнали, что сегодня в новом доме, построенном на месте старого, вместе с биби Зайнаб живут ее сын Толиб (тот самый «мальчуган лет трех») с женой Муктараб (1940 г.р.) и семья внука Бекмурода (1979 г.р.), младшего сына То либа. Всего у Толибджона, внука Кобилджона и сына Зайнаб, де сять детей (восемь мальчиков и две девочки), 31 внук и три прав нука. Самой биби Зайнаб (рис. 1) уже 90 лет, и домашние ласково называют ее бабулей.

Рис. 1. Биби Зайнаб (Зайнаб Хамидова). Фото автора. 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Янес М.А.

В семье гордятся тем, что в советское время Кобилджон со сво ими работами ездил в Москву, а во время Великой Отечественной войны отправлял свою продукцию на фронт. В 1960-е годы биби Зайнаб также принимала участие в каком-то крупном мероприя тии в Ташкенте, но в каком — вспомнить уже никто не смог. Тем не менее известно, что она провела в столице Узбекистана не сколько дней и демонстрировала свое ремесло перед большой ау диторией.

В 1947 г. Кобилджон вместе с Зайнаб уехал в Андижан — род ной город мастера. В Андижане мастер открыл артель и работал там до дня своей кончины. Умер усто Кобилджон в Андижане в 1954 г. Его похоронили на местном кладбище, которое (по сооб щению членов его семьи) в его честь названо «Кара-кош» («Чер ные брови»). Биби Зайнаб после смерти отца вернулась в Китаб, но в Андижане и сегодня живет еще одна ветвь большой семьи.

Рис. 2. Верхний ряд (слева направо): Зайнаб Хамидова — дочь мастера, Зульфия — внучка мастера, Толибджон Рахматов — внук, Маджид Хамидов — зять, погибший на фронте;

внизу — усто Кобилджон Мусажонов с внуком Тахырджоном Хамидовым, проживающим в настоящее время в Ташкенте В доме хранится всего одна фотография мастера Кобилджона с семьей Зайнаб (рис. 2). Фотография производит очень странное впечатление. Она, безусловно, восстановленная, и скорее всего Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН По старым адресам смонтированная: кроме того, что в качестве фона на ней использо вано изображение Тадж-Махала (который в Узбекистане пользу ется популярностью), на ней присутствуют люди, которые никак не могли встречаться друг с другом. Так, на фотографии запечат лен Маджид Хамидов, которого информанты назвали первым му жем Зайнаб (она носит его фамилию). Хамидов погиб на фронте.

Но рядом с Хамидовым на фотографии изображен и юный Толиб джон, который (по сообщению информантов) является сыном биби Зайнаб от второго брака (и при этом год его рождения — 1940).

Налицо некоторые противоречия и в датах, и в воспоминани ях. Но за ограниченное время нашего визита мы, к сожалению, не смогли до конца выяснить все интересующие нас вопросы и разобраться во всех родственных отношениях между членами этой большой и дружной семьи.

Интересны и некоторые расхождения в воспоминаниях, запи санных Е.М. Пещеревой и нами. Запись Е.М. Пещеревой начина ется с того, что «усто Кобилджон родился в 1882 г. в Андижане».

Толибджон же вспоминает следующее:

«Отца Кобилджона звали Мусаджан. Он намаз делал. Тоже рисо вал. Во время восстания в Андижане он с женой ушел из Анди жана. Они поехали в Мекку. Кобилджон (дед) говорил, что, когда он ехал в Мекку, он был в мамином животе, а на обратном пути — шесть месяцев на руках. Из Мекки они пришли в Китаб».

Исходя из этого следует, что родился мастер не в Андижане, а где-то на пути в Мекку или даже в самой Мекке. А если принять во внимание, что Андижанское восстание произошло в 1898 г., то тогда и записанный Е.М. Пещеревой год рождения мастера тоже оказывается неверным, что, конечно же, маловероятно, т.к. она за писывала его со слов самого усто Кобилджона. Вероятно, с тече нием времени семейные события стало легче соотносить со значи мыми, известными событиями из истории родного государства.

Что касается семейного ремесла, то, к сожалению, рисовани ем узоров и вышивкой в семье уже никто не занимается. Толиб джона дед ремеслу не учил, несмотря на то что внука очень лю бил и часто брал с собой в поездки. Толиб всю жизнь проработал Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Янес М.А.

шофером. Дочь Зайнаб учил сам Кобилджон. Невестку Мукта раб вышивальному ремеслу учили и Кобилджон, и Зайнаб. Они вместе работали на фабрике «Худжум» в Шахрисабзе. После за крытия фабрики в 1990-х годах они еще какое-то время продол жали работать дома, пытаясь привлекать к этому занятию млад ших членов семьи, но никто из них уже не захотел заниматься ремеслом.

Правнук Кобилджона Бекмурод Рахматов (рис. 3) — биз несмен, хозяин чайханы. Его родной брат Алишер Рахматов (1965 г.р.) — стоматолог.

Рис. 3. На переднем плане — Зайнаб Хамидова и Муктараб Рахматова;

на заднем плане — Бекмурод и Толибджон Рахматовы.

Фото автора. 2010 г.

По мнению информантов, после сложного времени на стыке тысячелетий, приведшего к затуханию традиционных ремесел, вышивка в Узбекистане начала возрождаться только с момен та создания в 2004 г. Гульнарой Каримовой Фонда «Форум», который призван поддерживать развитие культуры и искусства Узбекистана.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН По старым адресам Рис. 4. Руйиджо — простыня для постели молодоженов.

Фото автора. 2010 г.

В семье уже не осталось ни одной работы, сделанной руками известного мастера. Для нашего музея мы получили в подарок руйиджо — простыню для постели молодоженов (рис. 4), изго товленную в 1958 г. биби Зайнаб и Муктараб. Работа размером 140 120 см выполнена на шелковой темно-синей ткани. Расти тельный орнамент с традиционными мотивами бодом (миндаль) вышит, вероятно, мерсерезированными хлопчатобумажными ни тями «ирис». Готовая вышивка оконтурена вышитой тесьмой и посажена на ситцевую подкладку. В ближайшее время подарен ная для музея работа будет подробно описана и передана на хра нение в фонды МАЭ РАН.

Источники Архив МАЭ РАН. Ф. 30. Оп. 1. Ед.хр. № 57.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Н.Ч. Таксами НЕКОТОРЫЕ ЧЕРТЫ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ ОЛЕНЕВОДОВ РЕГИОНА ИНАРИ, ФИНЛЯНДИЯ В 1877 г. Пресвитерианская миссия во главе с Шелдоном Джексоном прибыла на Аляску с целью основать миссию в Порт Кларенс (Port Clarence) на полуострове Seard. В 1885 г. Джек Port ).

сон был назначен американским Конгрессом представителем по вопросам образования на территории Аляска, а в 1890 г. им был предложен федеральный план по импорту оленей из России для внедрения оленеводства у инупиак (Inuia).

Целью этой акции стала борьба с нищетой и голодом у мест ного населения, вызванными быстрым сокращением популяции китов, моржей, котиков, рыбы и морских ресурсов, поддерживав ших их существование [Таксами 2002: 26]. Олени и оленеводы чукчи были привезены из России, но аборигены Аляски не пола дили с чукчами.

А в 1894 г. Джексон получил от правительства финансирова ние на проект «Оленеводство». Новые оленеводы со стадами оле ней были доставлены из саамских поселений. С этого начинается история оленеводства на Аляске, и именно этим был обусловлен мой интерес к саамскому оленеводству.

В июне — июле 2010 г. при поддержке финских коллег мною была проведена этнографическая экспедиция в оленеводческое поселение Куттура в районе Ивало.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Некоторые черты современного жизнеобеспечения оленеводов района Инари Этнографическое изучение быта и культуры российских и за рубежных саамов было предметом исследований на протяжении более чем двух столетий (см.: [Волков 1996]). Тем не менее работ, посвященных системе традиционного природопользования и хо зяйственной деятельности (в том числе оленеводства) современ ных саамов Финляндии в российской науке нет.

Ивало — поселок в муниципалитете Инари, в губернии Ла пландия, расположен на берегах реки Ивалойоки, в 20 км юж нее озера Инари (Инариярви). Согласно статистическим данным в 2003 г. население поселка составляло 3998 чел. Общая площадь региона Инари, самого большого в Финляндии, — 17 333,89 кв.

км. Общая численность населения региона — 6873 чел. Почти 70 % — это трудоспособное население в возрасте от 15 до 64 лет.

Самыми крупными поселениями в регионе Инари являются Ива ло и Инари.

Официальные языки региона Инари — финский и саамский (на нем говорит 6 % населения). Треть населения региона Инари определяют себя как саамы. На саамском языке (диалект Ивало) говорят 400 чел., на сколт Саами — 400 чел. и на северном са амском диалекте — 700 чел. Саамы проживают и в крупных на селенных пунктах (Ивало, Инари, туристическом центре Саари селкя), и в отдаленных оленеводческих поселениях, и в отдельно стоящих домах, если их оленеводческая и другая деятельность связаны с туристическим бизнесом. Это может быть и отельный бизнес в традиционном стиле, и ферма.


Что касается языка, то (и по рассказам коллег-финнов из цен тральных регионов Финляндии, и по собственным наблюдениям) в магазинах большая часть объявлений на трех языках: финском, саамском и русском, так как количество русских, проживающих в регионе и посещающих его как туристы, велико. До Мурманска ходят постоянно рейсовые автобусы, расстояние Мурманск — Ивало составляет около 300 км.

Ивало — это поселок городского типа, с аэропортом (в 50 км от центра), медицинской службой, полицией, социальной го сударственной службой «Кела» (включающей в себя и государ ственное медицинское страхование, и пенсионное обеспечение), такси, школой и колледжем, специализирующимся на деревоо Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Таксами Н.Ч.

бработке. Мы подробно отмечаем наличие данных социальных и административных учреждений, так как это единственное ме сто в регионе, где они есть. Сами местные жители шутят, что, по сути, радиус действия полиции в регионе заканчивается граница ми самого поселка.

Школа имеет специальные минивэны «Мерседес» с телевизо ром и — обязательно! — очень разговорчивым водителем, достав ляющие в школу и обратно детей из всех окружающих деревень.

Иногда дорога в один конец занимает два часа, и водитель обязан все время разговаривать с детьми.

В основном Ивало — поселок одноэтажный, состоящий из расположенных близко друг к другу отдельных домиков и таун хаузов (террас-хаузов). Исключение составляет тот его район, ко торый занимает под жилье так называемая военная база, точнее военная база при Пограничной службе. Там выстроены совре менные многоэтажные дома. В настоящее время в связи с сокра щением численности военных большинство квартир здесь сдает ся гражданским лицам за небольшие деньги. Но все не занятые военными и сдаваемые гражданским семьям дома в 2010 г. выку плены частным инвестором, который в ближайшее время начнет сдавать их на своих условиях.

Основное время экспедиции я проживала в семье финки Тер хи Вуойала-Курттила-Магга и саама Мауно Магга. Семья имеет в собственности два дома: в поселке Ивало и деревне Куттура.

Терхи Магга — ученый-антрополог, она получила образование в университете Оулу и проходила докторантскую стажировку в Ве ликобритании. Мауно Магга — саам, потомственный оленевод.

Семья Терхи и Мауно ведет традиционный образ жизни фин ских саамов, сохраняя все хозяйственные оленеводческие навы ки. Мауно Магга родился и вырос в маленькой деревне Куттура на юго-западе муниципалитета Инари, на западном берегу реки Ивало. Согласно статистике в 2005 г. в деревне проживал 21 чел.

В 1956 г. Президент Урхо Кекконен во время лыжного похода из Енонтекио в Саариселка посетил Куттуру. Для жителей находив шейся в полной изоляции от внешнего мира деревни очень остро стоял вопрос о дороге, которая связала бы ее с крупными насе ленными пунктами. Президент пообещал скорейшее строитель 110Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Некоторые черты современного жизнеобеспечения оленеводов района Инари ство такой дороги, и она была построена к 1959 г. (В народе счи тается, что дорога была построена именно так, как ее нарисовал на карте Кекконен).

В 1994 г. деревня получила и мост через реку (ранее жители пользовались только лодками). Впечатление этот мост произво дит довольно странное. На одном берегу — село с разбросанны ми на довольно большом друг от друга расстоянии небольшими деревянными домами, на другом — лес с проселочной дорогой, во многих местах однополосной, со специальными площадка ми для разъезда встречных автомобилей. Дорога из гравия. Мост же представляет собой громадную металлоконструкцию с 4-по лосным движением. Впечатление такое, что занесли его сюда, на край света, инопланетяне.

В настоящий момент в деревне всего четыре жилых дома.

В них проживают братья и сестра Мауно Магга, в одном доме проживает он сам. Все жители деревни заняты в оленеводстве.

В связи с тем что оленеводческое хозяйство финских саамов орга низовано в кооперативы, трое братьев состоят в одном кооперати ве, двое — в другом. Это играет роль при проведении каких-либо массовых мероприятий, таких как сбор стад для маркировки оле ней (молодняка), и при сбыте продукции.

Куттура находится на расстоянии 80 км от Ивало, небольшая часть дороги заасфальтирована. На полпути между Ивало и Кут турой расположен горнолыжный курорт и туристический центр Саариселкя с отелями и СПА, построенный в 1990-х годах. Туда жители Куттуры выезжают на машинах за необходимыми про дуктами, табаком и алкоголем. Курят местные жители только са мокрутки, для изготовления которых используют небольшие де ревянные ящички-машинки.

На основном протяжении пути не ловится сотовая связь. В са мой деревне никогда не было полиции, к ее помощи жители ни когда не прибегали за всю историю деревни.

С весны по осень окрестности грунтовой дороги недалеко от Саариселкя заняты золотоискателями. Река Ивалойоки — 180-ки лометровая водная артерия, начинающаяся на ледниках и впадаю щая в озеро Инари. Исторически она известна как «золотая река», поскольку в конце I в. тут было обнаружено золото.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Таксами Н.Ч.

Для финнов золотоискательство — это хобби, к самой золото добыче они готовятся все свободное время. Все занимающиеся зо лотодобычей являются членами специальных организаций (что то типа профсоюзов золотоискателей), имеют соответствующие лицензии. Осенью, по окончании сезона золотодобычи, они обя заны привести в порядок всю перекопанную землю, выровнять ее. Добычу золота производят как вручную, так и используя тех нику. Поскольку применение крупной техники, которая может се рьезно повредить ландшафт, запрещено, вдоль дороги встречают ся самодельные машины («экскаваторы» в том числе), хитроумно спланированные и построенные самими золотодобытчиками.

Надо отметить, что в «сезон золотодобычи» дорога Ивало — Куттура оживает на определенном участке. Ежегодно намывать золото сюда съезжается до тысячи золотодобытчиков. Вдоль до роги видны палатки и кэмперы, на середине пути к Куттуре даже открывается кафе, работающее с раннего утра и до поздней ночи.

К вечеру оно превращается из простого кафе в место встреч и ка раоке, из Ивало или Сааривелки сюда приезжают музыканты.

Все семьи деревни Куттура носят фамилию Магга. Кроме бра тьев и сестры, живущих в Куттуре, в поселке Ивало есть еще две сестры Магга. Обе не работают, получают от государства пособие по безработице, имея при этом дешевое муниципальное жилье.

Из четырех домов, принадлежащих постоянным жителям, три находятся на другом берегу реки (необходимо переехать через тот самый громадный металлический мост). В деревне в семьях двое детей школьного возраста — восьми и шести лет. Воспитанием их занимаются в основном бабушки, дети посещают школу в Ивало.

Кроме домов, в которых проживают постоянные жители — се мьи оленеводов, в деревне есть четыре дома так называемых дач ников. В эти дома жители приезжают с детьми лишь на летний сезон из крупных городов (Хельсинки, Тампере). Дома эти при надлежат родственникам нынешних жителей деревни, чьи дети после учебы остались жить и работать в городах.

Мауно Магга живет в доме, принадлежавшем его родителям, там он родился и вырос. До недавнего времени под одной с ним крышей проживал и его брат. Но пару лет назад он умер от алко голизма. В этом году Мауно, заплатив деньги сестрам, смог вы 112Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Некоторые черты современного жизнеобеспечения оленеводов района Инари купить их долю дома. Теперь они с женой — единственные его владельцы и хозяева. Дом двухэтажный, деревянный, с большими хозяйственными постройками.

В семье две дочери, Мауно — их отчим, и он их удочерил. Обе родились в городе Оулу, жили с матерью и в Великобритании, и в Оулу, но выросли и повзрослели в Куттуре. В настоящий мо мент одна из них замужем за потомственным оленеводом и про живает с мужем в деревне Камасмукка, в семье, которая ведет традиционное оленеводческое хозяйство. Другая живет в поселке Ивало вместе с бой-френдом, также потомственным оленеводом из деревни Хуккая. Традиционного саамского хозяйства не ведут, поддерживают связь с родственниками-оленеводами и соблюда ют некоторые саамские традиции. Например, обязательную для саамов ‘mid-summer shing’ — рыбалку в июне.

Традиционное оленеводческое хозяйство обеспечивает семью всеми необходимыми продуктами. Хозяйство ведут натуральное, вплоть до выпечки домашнего хлеба. При забое оленя мясо пор ционно (иногда в виде фарша) убирают в вакуумных упаковках в огромные «фризеры», стоящие в доме в Ивало. Рыбу — сырую, вяленую, копченую — тоже хранят в морозильных камерах в до машних условиях.

Стада оленей, принадлежащие жителям Куттуры, пасутся в лесах недалеко от деревни. Олени для ездовых упряжек пасутся в самой деревне, свободно ходят по ней. Как я отмечала выше, оленеводческие хозяйства объединены в кооперативы, не зависи мые от родовых связей. Кооперативы организуют периодический присмотр за оленями во время их выпаса (так как в основном они пасутся в лесу без присмотра), сбыт продукции, распределение прибыли, регулирование прав на оленей (в том числе выдачу пра ва на личное клеймо ear ark).


Женщина (не обязательно саамка), вышедшая замуж за оле невода, ведущая совместное с мужем хозяйство, получает пра во собственного клейма приблизительно через шесть лет брака.

Дети, вступающие во взрослую жизнь, продолжающие семейные традиции, получают и собственное клеймо, и некоторое поголо вье оленей от родителей в собственное владение. Число оленей никогда не озвучивается посторонним.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Таксами Н.Ч.

А вот мужчина, не будучи саамом, но ведущий оленеводческое хозяйство и женившийся на саамке, никогда не получит собствен ного клейма.

Олени передаются по наследству. Если умирает саам, не быв ший женатым и не имевший детей, его олени делятся между его племянниками.

В качестве основной проблемы в развитии и даже существо вании своего хозяйства саамы Лапландии отмечают природоох ранные законы, принятые Евросоюзом, направленные на защиту диких животных, в том числе и хищных. Запрещение на отстрел хищных животных, уничтожающих оленей, привело к резкому со кращению поголовья. Это отмечается каждое лето во время клей мения молодняка. (В конце июня, когда устанавливается жаркая погода, олени выходят из леса, спасаясь от насекомых, сбиваются в стада, здесь их сортируют и ставят индивидуальные для каждо го хозяина метки на уши. В зависимости от размеров кооператива этот процесс длится от одного до четырех дней. К этому меро приятию привлекаются все члены семьи и родственники, вклю чая шестилетних детей.) По подсчетам финских оленеводов, сокращение поголовья мо лодняка (по причине нападения на оленей медведей, лис, волков, рысей) год от года таково, что через десять лет саамское олене водство прекратит свое существование.

Рыбалка является и промысловым занятием, и хобби для со временных саамов Финляндии. Они не имеют привилегий от го сударства на квоты при ловле рыбы. Как обычные граждане, они обязаны приобретать государственную лицензию и соблюдать строгие правила: лишь разрешенные места и не использование живой приманки — лов только на блесну. Надо заметить, что пра вила эти не всегда и не всеми соблюдаются. В связи с тем что в местной почве не водятся черви, их иногда получают из цен тральной Финляндии.

Необходимо подчеркнуть достаточно крепкие экономические связи между родственниками. Весь улов делится тем, кто его до был, между всеми родственниками, живущими в разных дерев нях. Рыба развозится в дар в сыром, копченом и вяленом виде.

Удивительно, но до сих пор широко распространен так называе 114Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Некоторые черты современного жизнеобеспечения оленеводов района Инари мый натуральный обмен. За помощь в строительстве дома саамы расплачиваются рыбой и мясом. При мне семья одной из дочерей Магга — Рейи расплачивалась за строительные работы со строи телем, который не является им родственником, рыбой.

В целом быт, культура и социальная жизнь саамов Финляндии резко отличается от таковых у саамов Норвегии. Как мне пред ставляется, в первую очередь это вызвано различными условиями государственного финансирования аборигенных народов.

В Норвегии саамы получают достаточно большие дотации от государства за использование их земли под трубопроводы и прочие промышленные инфраструктуры. Кроме того, внешне их культура давно приспособлена к нуждам туристической инду стрии.

Этого не происходит в Финляндии в том масштабе, чтобы мож но было говорить о саамской индустрии туризма. Саамы вынуж дены поддерживать себя лишь собственным хозяйством. А тури стическая индустрия, которая была бы направлена не просто на «арктическое сафари», «полярную ночь в стеклянном иглу» или посещение Санта-Клауса, а на знакомство с саамской культурой, на мой взгляд, развита слабо.

Несмотря на действительно серьезные отличия в образе жиз ни, саамы Финляндии и Норвегии поддерживают очень тесные связи как на личном семейно-дружеском уровне, так и на уровне работы саамских Парламентов. При этом саамы Лапландии под черкивают, что, не будучи финансово поддержаны государством (как в Норвегии), они сохранили и сохраняют традиционную культуру на более глубоком уровне, нежели их соседи.

Хотелось бы отметить еще одну черту, отличающую саамов Норвегии и Финляндии. Саамы Норвегии используют традицион ную одежду очень широко в повседневной жизни. Она и в повсед невной жизни полна серебряных украшений. Саамы Финляндии носят в повседневной жизни обычную европейскую одежду, до ставая традиционные костюмы лишь по особым случаям: празд ники, свадьбы, похороны. В остальное время серебряные укра шения спарываются, хранятся в морозильнике, т.к. считается, что там они не темнеют, и нашиваются снова лишь накануне специ ального случая.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Таксами Н.Ч.

На обратном пути я посетила озеро Инари, третье по величи не в Финляндии, занимающее площадь в 1043 кв.км. На терри тории региона Инари располагаются крупнейший в Финляндии Национальный парк Лемменйоки и Национальный парк Урхо Кекконен. В Инари есть Саамский музей и Центр природы Ла пландии СИИДА.

Самыми крупными работодателями в регионе являются по граничные службы и организация, управляющая земельными и водными ресурсами, находящимися в государственном пользова нии. Муниципальные власти Инари финансируют пожарную без опасность и службу спасения. Рекреационные услуги оказывают спортивный центр для молодежи, футбольные поля, бассейн, клу бы, место для репетиций молодежных музыкальных групп и ки нотеатр.

Саамы Лапландии сознают, насколько большой урон их хозяй ству и культуре был нанесен Второй мировой войной. Многие де ревни, в том числе Ивало, были сожжены дотла. Старики-саамы винят в этом советские партизанские отряды и немцев во время отступления. Согласно русскоязычным справочным сайтам Ива ло, как и большинство других населенных пунктов Лапландии, было сожжено немецко-фашистскими войсками.

Библиография Волков Н.Н. Российские саамы. Историко-этнографические очерки.

СПб., 1996.

Таксами Н.Ч. Коренное население Аляски накануне третьего тыся челетия. СПб., 2002.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Н.Г. Голант МАТЕРИАЛЫ ПО ПОГРЕБАЛЬНО-ПОМИНАЛЬНОЙ ОБРЯДНОСТИ ЖИТЕЛЕЙ ЮГО-ЗАПАДНОЙ РУМЫНИИ Сведения, представленные в данной статье, были собраны в ходе полевых исследований в сентябре 2010 г. в селах коммуны Поноареле в округе (жудец) Мехединць в северной части румын ской области Олтения. Эти полевые исследования проводились в рамках проекта «Карпатская культурно-языковая общность в бал канской перспективе» (2009–2011 гг.). Сбор информации велся по этнолингвистической программе, составленной А.А. Плотнико вой [Плотникова 2009].

Коммуна Поноареле расположена в северной части жудеца Ме хединць. Коммуна состоит из 15 сел: Поноареле, Бэлуца, Бырыяк, Брынзень, Буйкань, Чептурень, Краку Мунтелуй, Делурень, Гэр дэняса, Георгешть, Луду, Проитешть, Рэйкулешть, Шипоту, Валя Урсулуй. Общее число жителей коммуны — 2856 чел. (по сведе ниям на 2007 г.). Традиционные занятия населения — земледелие (в основном выращивание кукурузы) и животноводство (главным образом — разведение овец цигайской породы).

В настоящее время здесь также делаются попытки развития экотуризма. Коммуна известна такими достопримечательностями, как Лес сирени (Pdra d Liic), пещера Поноареле и один из немногих существующих в мире естественных мостов — «Божий мост» (du ui Dumnezu) (рис. 1). С двумя последними объек тами связан ряд местных легенд. Кроме того, в коммуне ежегодно проводится фольклорный фестиваль «Поноаре, Поноаре».

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Голант Н.Г.

Рис. 1. «Божий мост» (odu ui Dumnzu). С. Поноареле.

Фото автора. 2010 г.

Экспедиционная работа велась главным образом в с. Поноаре ле, были осуществлены выезды в некоторые другие села комму ны — Георгешть, Краку Мунтелуй и Шипоту. Кроме того, были взяты интервью у информантов из сел Луду и Гэрдэняса.

Одним из самых интересных и наиболее характерных для по гребальной обрядности румын юго-западной Румынии — Олте нии и Баната — является обычай оплакивания покойника «про фессиональными» плакальщицами. Плач (с устойчивой мелодией и текстом) именуется zri (l., f., опред. форма), а плакальщицы соответственно zoritor (l., f., опред. форма). Это несколько пожилых женщин (как правило, три, реже — пять или семь), ко торые приходят в дом покойника рано утром в течение тех дней, пока он лежит в доме, и исполняют (поют) zri. Начинают петь, подходя к дому, продолжают во дворе, затем в доме (есть фраг менты, которые можно исполнять только вне дома, есть те, кото рые нужно исполнять в доме). За свой труд они получают деньги и какие-то вещи (платки, полотенца, а также калачи и свечи) в 118Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Материалы по погребально-поминальной обрядности жителей юго-западной Румынии качестве поминального дара, который здесь обозначается обще румынским термином pomn (sg. f.).

Плач, фрагмент которого удалось записать от жительницы с. Гэрдэняса коммуны Поноареле Эуфросины Борловяну, начина ется обращением к зорям (zrior — l., f., vocativ) — их просят не торопиться рассветать. Здесь нужно упомянуть, что во многих работах румынских этнографов и фольклористов говорится о том, что zri — это некие женские мифологические существа, но с информантами этот вопрос, к сожалению, прояснен не был (под робнее об этих персонажах см., например, [Marian 1995: 149]).

В тексте этого плача упоминаются три сестры (вероятно, име ются в виду эти мифологические существа), которые собирали в горах цветы, спрашивали, кто в селе болеет, а затем пришли к умирающей и дали ей букет цветов, стакан воды, которая на са мом деле была не водой, а ядом, и серебряную монету. В тексте содержится упоминание о том, как умирающая женщина гото вилась к расставанию с близкими, а также «диалог» плакальщиц с умирающей, в котором плакальщицы спрашивают, отчего она печалится, просят ее встать и выйти из дома (в ответ говорит ся, что ее постигло большое горе, она рассталась с соседями, с которыми жила так дружно, она не может встать, потому что у нее онемели ноги, руки и губы, и потому что у нее туман перед глазами).

Zorior, urorior, Зори, сестры1, Zorior, urorior, Зори, сестры, Nu pripiri a zorire, Не торопитесь рассветать, Nu pripiri a zorir, Не торопитесь рассветать oarior rrir, На восходе солнца, oarior rrir, На восходе солнца.

Maria -o gtir, И Мария готовилась S-o gti, -o drrir Готовилась расстаться ot d frorii i, Со своими братьями, ot d frorii i, Со своими братьями, d namuri i, Со своими родственниками, d namuri i… Со своими родственниками… Этот отрывок, по словам информанта, поется вне дома.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Голант Н.Г.

cat-o, pcat-o, Ушли, ушли, cat-o, pcat-o, Ушли, ушли, ot tri urori, Три сестры, ot tri urori, Три сестры n munte la flori, В горы за цветами, n munte la flori… В горы за цветами… Ele tot o mr, Они всё шли, Ele tot o mr Они всё шли, Fori o tot cu, Всё собирали цветы, Fori o tot cu, Всё собирали цветы, Dar-o mai greit, Но сбились с пути, Dar-o mai greit, Но сбились с пути, i -o rtit, И заблудились, i -o rtcit, И заблудились.

Da -o dteptat, Но спохватилась, Da -o dteptat Но спохватилась Tot una din ele, Одна из них, Tot una din ele, Одна из них, La ele o-trigat, Им закричала, La ele o-trigat: Им закричала:

Haida oro, haida, Давай, сестра, давай, Haida oro, haida, Давай, сестра, давай, C noi am grit Ведь мы сбились с пути n am rtcit. И заблудились.

Ba io mai aud -un cuc, Но я слышу кукушку, Ba io mai iau -un cuc. Но слышу кукушку.

Hai n rugm d id, Давайте попросим козленка1, Hai n rugm d id Давайте попросим козленка, S-i fac codi car, Чтобы сделал из хвоста лестницу, S-i fac codi car, Чтобы сделал из хвоста лестницу, noi n ntoarc-n ar, Чтобы вернуть нас на родину, noi n ntoarc-n ar. Чтобы вернуть нас на родину.

Nu pot, nu pot, urioar, Не могу, не могу, сестричка, Nu pot, nu pot, urioar, Не могу, не могу, сестричка, C u mrg p u cntnd, Ведь я иду поверху, напевая, C u mrg p u cntnd, Ведь я иду поверху, напевая, Так в записи. В тексте, приведенном в монографии К. Ботяну, мы находим «Hai n rugm d » — «Давайте попросим его (самца кукушки. — Н.Г.)»

[Boteanu 2008: 132].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Материалы по погребально-поминальной обрядности жителей юго-западной Румынии Iar voi p jo ntrbnd, А вы — понизу, спрашивая, Iar voi p jo ntrbnd: А вы — понизу, спрашивая:

Cin o fot bonav-n at, Кто болел в селе, Cin o fot bonav-n at?” Кто болел в селе?

Doar Maria -o vitat, Лишь Мария заплакала, Doar Maria -o vitat... Лишь Мария заплакала… Vni ora ca mai mar, Пришла старшая сестра, Vni ora ca mai mar, Пришла старшая сестра, d-t un bucht d flori, И дала букет цветов, d-t un bucht d flori, И дала букет цветов, Numai dureri fiori, Только боль и дрожь, Numai dureri fiori, Только боль и дрожь.

Vni ora mijoci, Пришла средняя сестра, Vni ora mijoci, Пришла средняя сестра, d-t un pahar d ap, И дала стакан воды, d-t un pahar d ap. И дала стакан воды.

Numai jumat-o fot ap, Только половина была водой, Numai jumat-o fot ap, Только половина была водой, i jumat-o fot otrav, А половина была отравой, i jumat-o fot otrav. А половина была отравой.

Vni ora mijoci, Пришла средняя1 сестра, Vni ora mijoci, Пришла средняя сестра, i d-t o para d-argint, И дала серебряную монетку, i d-t o para d-argint, И дала серебряную монетку, i o ua d p pmnt, И подняла ее с земли, i o ua d p pmnt… И подняла ее с земли...

Scoa, Mri, coa, Вставай, Мария, вставай2, Scoa, Mri, coa, Вставай, Мария, вставай, Ia firu-fir, Возьми цветок, Ia firu-fir, Возьми цветок, Fir d trandafir, Цветок розы, Fir d trandafir. Цветок розы.

D c t ai mhnit, Отчего ты опечалена, D c t-ai mhnit? Отчего ты опечалена?

D n-ai mai nflorit, Почему больше не цветешь, Так в записи. По-видимому, это оговорка информанта, и здесь должно быть «младшая» — «sora cea ai ic».

Этот отрывок поется в доме.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Голант Н.Г.

D n-ai mai nflorit, Почему больше не цветешь, -ata dimina, И этим утром, -ata dimina, И этим утром, Ca ir’ dimina, Как вчера утром, Ca ir’ dimina? Как вчера утром?

Eu a fi-nflorit, Я бы цвела, Eu a fi-nflorit, Я бы цвела, -ata dimina, И этим утром, -ata dimina, И этим утром, Ca ir’ dimina, Как вчера утром, Ca ir’ dimina... Как вчера утром… Dar mar gru am pit, Но меня постигло большое горе, Dar mar gru am pit Но меня постигло большое горе, n cnd m-am dprit, Пока я рассталась, n cnd m-am dprit Пока я рассталась ot d vcinii mi, С моими соседями, ot d vcinii mi, С моими соседями, C-am trit bin cu i, Ведь я дружно жила с ними, C-am trit bin cu i. Ведь я дружно жила с ними.

Scoa, Mri, coa, Вставай, Мария, вставай, ii pn-afar... И выйди из дома… Dar cum focuui i, Но как мне выйти, Dar cum focuui i, Но как мне выйти, iioari’ or -napnit, Мои ноги оцепенели, icioari’ or -napnit... Мои ноги оцепенели, Mni mi-or amorit, Мои руки застыли, Mni mi-or amorit... Мои руки застыли, gura ni-o-napnit, И губы онемели, gura ni-o-napnit... И губы онемели, Ochii mi -o-panjanit, Мои глаза затуманились, Ochii mi -o-panjanit... Мои глаза затуманились… В настоящее время некоторые местные жители отказываются от соблюдения этой традиции и не приглашают плакальщиц в слу чае смерти кого-то из родственников. Так, одна из информантов рассказывала о конфликте между матерью и дочерью-подростком, которая возмущалась тем, что плакальщицы, приходившие опла кивать ее бабушку, начинали петь именно тогда, когда ей после Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Материалы по погребально-поминальной обрядности жителей юго-западной Румынии бессонной ночи удавалось заснуть. В этой ситуации обращались даже к школьному психологу, и психолог встал на сторону девоч ки, сказав, что причитания плакальщиц не лучшим образом влия ют на эмоциональное состояние детей и подростков.

Покойник находится в доме в течение трех дней (впрочем, по некоторым сведениям, число дней могло варьироваться, посколь ку в Поноареле принято хоронить умерших только по вторни кам, четвергам и субботам). В течение всего этого времени, как и в других регионах Румынии, при нем днем и ночью находятся люди — как правило, не члены семьи, а более дальние родствен ники и соседи. Это бдение при покойнике обозначается обще румынским термином priveghi (sg., n.). Здесь также существует представление о том, что к покойнику не должны приближаться ни кошка, ни собака, но конкретного объяснения этому не дается [Boteanu 2008: 17–18].

Одевают покойника в новую одежду (у пожилых людей это, как правило, одежда, специально приготовленная «на смерть») и покрывают саваном, который здесь именуется термином славян ского происхождения procv (sg.,.). По некоторым сведениям, саван украшают изображениями крестов, вышитых красными и черными нитками [Boteanu 2008: 16].

Существует обычай нести в похоронной процессии, а затем помещать на могиле ель. В коммуне Поноареле ели принято ста вить на могилах людей обоего пола, умерших молодыми, неза висимо от того, состояли ли они в браке. (В разных населенных пунктах этого региона — северной части Олтении — делается по-разному, в одних коммунах «с елью» хоронят только нежена тых и незамужних, в других — людей, чьи дети не успели всту пить в брак, в-третьих — абсолютно всех.) Здесь ель украшают цветной бумагой, кистями из красных и черных шерстяных ниток, цветами (рис. 2). По некоторым сведе ниям, на ель также могут повязывать платок, полотенце или поло тенчатый женский головной убор marm (sg., f.) из шелка-сырца [Boteanu, Borloveanu 2003: 379–380]. В Поноареле погребаль Boteanu,, ная ель обозначается терминами i (sg., f.) ‘пика, копье’ или prjn (sg., f.) ‘шест, жердь’. Заметим, что ель, украшенная осо sg., бым образом, присутствует и в свадебной обрядности (рис. 3).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 2. Ель на кладбище. С. Шипоту. Фото автора. 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 3. Свадебная ель. С. Поноареле. Фото автора. 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 4. Bt — жезл, которым «благословляют»

поминальную трапезу. C. Краку Мунтелуй. Фото автора. 2010 г.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.