авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«Российская академия наук Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) МАТЕРИАЛЫ ПОЛЕВЫХ ...»

-- [ Страница 5 ] --

К концу января погода стала меняться. Прошло несколько сильных ливней. За пару дней вода в реке поднялась настолько, что на нашей крупной лодке мы смогли пройти по узкому прежде притоку Мороны Чиуаса. Там находилось поселение индейцев уамбиса, Сан-Франциско. У причала нам позволили поставить лагерь на одну ночь. Появление группы иностранных туристов вызвало оживление среди местного населения. Один смышле ный мальчик принес три предмета, которые оказались горлышка ми археологических сосудов. Индейцы периодически обнаружи вают подобные вещи в реке и земле, здесь они называются уако (исп. — huaco или vaco). Узнав о нашем интересе к археологии, жители стали показывать свои находки. Таким образом было при Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Соколова О.В.

обретено несколько горлышек от сосудов различной формы и ка менный шлифованный топорик.

Разбив палатки и поужинав, все участники экспедиции отпра вились знакомиться с главой поселения. Грегорио Чер Унцумак (Gregorio Chaer ntsuak) принимал нас в своем доме на крытой дощатой площадке без стен, возведенной на сваях. Здесь было установлено несколько скамеек, на которых мы смогли располо житься. Женщины наполнили пластиковую миску масата и пу стили по кругу.

После непродолжительного обмена любезностями, благодар ностей за радушный прием и рассказа о целях и задачах экспе диции Грегорио выразил свое неодобрение нашим поведением в поселении. Выяснилось, что сразу по прибытии мы должны были придти к нему и попросить разрешение на ночевку и фотосъем ку. Также мы поступили неправильно, согласившись приобрести археологические находки, так как все отношения купли-продажи контролируются главой поселения, а он не был поставлен об этом в известность.

Он объяснил, что уамбиса дорожат своей самобытной культу рой и стремятся ее сохранить, а несанкционированное общение с туристами может пагубно сказаться на этом процессе. В заверше ние разговора Грегорио попросил нас на следующее утро предъ явить свои паспорта, а также документ, удостоверяющий, что мы являемся научной экспедицией.

Наутро после проверки документов и очередной разъяснитель ной беседы я смогла приступить к обмену и покупке предметов для коллекции. При этом мне было запрещено фотографировать жилища в поселении и людей, если они сами этого не пожелают.

Первой полученной мною вещью стало копье из прочной дре весины пальмового дерева. Хозяин предмета утверждал, что из готовил его в течение одного дня, и согласился отдать копье за предложенные мною нож и мачете.

У уамбиса мне также удалось приобрести другой распростра ненный в этих краях вид оружия — духовое ружье (местное на звание пукуна) в комплекте с колчаном и ядовитой стрелой. При этом продавец ружья по имени Давид продемонстрировал спосо бы обращения с пукуной — заточил тонкую стрелу (рис. 13), про чистил дуло при помощи длинного прута, смазал кончик стрелы Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Заметки об экспедиции в Южную Америку ядом из круглой коробочки, прицелился и пару раз выстрелил в ствол дерева (рис. 14). Все эти манипуляции мне позволили снять на видеокамеру.

У того же человека я приобрела детскую корзинку с лямкой из древесной коры для переноски грузов на голове (рис. 15), две керамических миски, используемые при распитии масата, и муж ской головной убор из птичьих перьев, закрепленных на плете ном кольцеобразном каркасе.

Перед нашим отплытием Давид настоял на проведении цере монии боевой раскраски, которая производится при помощи нату рального красителя красного цвета, извлекаемого из плода расте ния ачиоте. Тонкой палочкой Давид нанес комбинацию из линий на мое лицо. Один из мужчин раскрасил лицо Давида (рис. 16).

Кроме того, краской покрыли заостренную часть наконечника ко пья. Давид объяснил, что подобным образом мужчины и женщи ны украшали себя перед началом военного похода. После этого мы смогли отправиться в дальнейший путь.

Последним поселением, в котором мы задержались по пути к устью Мороны, стала Пуэрто-Алегрия, являющаяся центром округа Морона (провинция Датем, департамент Лорето, Перу).

Здесь функционируют детский сад, начальная (исп. — primaria) и средняя (исп. — cundaria) школы, больница, церковь, несколько магазинов и пансион (el hota).

Центральная улица поселения тянется вдоль берега реки. Эта, а также несколько перпендикулярно расположенных к ней улиц выложены бетонными плитами. На прибрежной улице установ лены фонари для ночного освещения, громкоговоритель и пять скамеек у причала. Внешние стены некоторых домов украшены цветными граффити с изображениями природы и животных.

Миссионер, работавший в этом поселении некоторое время назад, организовал при школе небольшой археологический му зей на основе находок, которые периодически делает местное на селение. Для хранения коллекции был выделен угол в одном из школьных помещений, где они бессистемно расставлены на полу (рис. 17). Среди экспонатов музея — разнообразной формы сосу ды, преимущественно чаши, горлышки от сосудов, курильницы, каменные топорики, пряслица.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 13. Мужчина уамбиса обтачивает стрелу для духового ружья.

Сан-Франциско, Перу. Фото автора. 2010 г.

Рис. 14. Мужчина уамбиса стреляет из духового ружья.

Сан-Франциско, Перу. Фото автора. 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 15. Девочка уамбиса с корзиной для переноски грузов за спиной.

Сан-Франциско, Перу. Фото автора. 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 16. Процесс нанесения рисунка на лицо. Сан-Франциско, Перу.

Фото автора. 2010 г.

Рис. 17. Археологический уголок. Пуэрто-Алегрия, Перу.

Фото автора. 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 18. Женщина-метиска в нагрудном украшении. Пуэрто-Алегрия, Перу. Фото автора. 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Соколова О.В.

На пляже недалеко от Пуэрто-Алегрии мы встретили неболь шую группу индейцев шапра (shapras) — мужчину и двух женщин с детьми. Шапра проживают в верховьях Мороны, на ее притоках.

Из краткой беседы с мужчиной мы узнали, что они спустились сюда вниз по реке из мест постоянного проживания для рыбалки и ловли черепах. В его лодке мы увидели двух черепах, они были пойманы живьем и связаны парой. Такое сцепление ограничивает их передвижения.

В Пуэрто-Алегрии был приобретен последний экспонат для музея. Это нагрудное украшение, изготовленное из красно черных зерен дерева Orosia coccinea. В качестве подвески в украшении использованы два массивных когтя, скрепленных между собой у основания медной проволокой. По словам вла делицы предмета, женщины метисного происхождения, подоб ное украшение могут носить представители как мужского, так и женского пола (рис. 18).

От устья Мороны наш путь лежал по реке Мараньон и далее по Амазонке до города Манаус, где завершилась водная часть пу тешествия. Несмотря на преследовавшие нас в ходе путешествия физические, психологические и бытовые трудности, экспедиция вернулась в Россию в полном составе и без потерь. Были собра ны фото- и видеоматериалы, а также коллекция этнографических и археологических предметов, которая пополнит собрание МАЭ (Кунсткамера) РАН.

Музейная ценность данной коллекции состоит в том, что она демонстрирует элементы материальной культуры хивароязычных народов, прежде не представленных в собраниях МАЭ.

Библиография rruchon M. I A Tsunki: Gender and Shaanis aong the Shuar of Western Aazonia. sala: Acta niversitatis saliensis. sala Studies in Cultural Anthroology. 2003. 33.

Stiring M.W. Historical and Ethnograhical Material on the Jivaro In dians. Sithsonian Institution Bureau of Aerican Ethnology. Bull. 117.

Washington: nited States Governent Printing Ofce, 1938.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Е.С. Соболева ВОЗРОЖДЕНИЕ ТЕКСТИЛЬНЫХ РЕМЕСЕЛ В ВОСТОЧНОМ ТИМОРЕ Наиболее известным элементом традиционной культуры о-ва Тимор являются ткани в технике «икат» (с окраской основы, до полнительной основы и утка, а также с вышивкой). Международ ные неправительственные организации (далее — МНО), работа ющие в молодом государстве Восточный Тимор (порт. — Timor Leste, Тимор Лешти, тетум — Timor Loro Sa’e, Тимор Лоро Са’е), ставят целью восстановить и развивать технологии домашнего текстиля.

В 2009 г. автору данной статьи во время экспедиции на Вос точный Тимор удалось подробно ознакомиться с тем, как меж дународные организации и отдельные лица помогают тиморцам возрождать традиционные ремесла.

Последние десятилетия этот район Юго-Восточной Азии на ходился под интенсивным культурным воздействием Португалии, затем — Индонезии. Когда в 1975 г. Португальский Тимор про возгласил независимость, туда были направлены индонезийские войска, Восточный Тимор был объявлен 27-ой провинцией Индо незии Тимор-Тимур и стал объектом политики трансмиграции.

Статья подготовлена при финансовой поддержке Программы фундамен тальных исследований Отделения историко-филологических наук РАН «Гене зис и взаимодействие социальных, культурных и языковых общностей» (проект «Креольские общности: этнокультурные, этносоциальные и этнолингвистиче ские аспекты генезиса и исторической динамики»).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Соболева Е.С.

В ходе борьбы с партизанами уничтожались леса и поселки.

Референдум 1999-го г. выявил, что большинство коренного насе ления поддерживало идею самоопределения. Переходный трех летний период ознаменовался трагическими событиями, в ходе которых имели место погромы, беспорядки, межэтнические кон фликты, исход мирного населения. Граждане Индонезии поки нули разграбленную территорию, инфраструктура которой была почти полностью уничтожена.

Восточный Тимор объявил независимость 20 мая 2002 г. и стал 191-м членом ООН. В состав государства входят восточ ная половина и анклав Окуси на западной (индонезийской) по ловине острова Тимор, островки Атауру и Жаку. На площади 14 600 кв. км ныне проживет около 1 млн чел. С 1975 по 1999 гг.

более 75 % жителей были переселены в лагеря и стратегические деревни и потеряли свои земли, почти треть населения погибла, семьи были разделены, лишились детей.

Вопрос деколонизации и культурного самоопределения имеет для страны особое значение, поскольку молодое поколение вы росло в разных условиях в диаспорах (в Португалии, Австралии, Канаде, португалоязычных странах Африки) и на самом острове.

Высокие горы и муссонные дожди, разрушающие дороги, спо собствуют изоляции многих поселков. Большая часть техники, продовольствия, медикаментов поступает в страну как гумани тарная помощь. 80 % населения проживает в деревнях. 41 % се мей находится за чертой бедности, главами 10 % домохозяйств являются женщины [Traditional 2002: 5, 15]. Именно для них в первую очередь нужно создать возможности для заработка.

Безработица и социальные проблемы провоцируют граждан ские волнения и даже армейские выступления. Только в 2008 г.

старики и инвалиды стали получать государственные субсидии по 20 долларов США в месяц [HAK 2008: 12].

На Восточном Тиморе с 1999 г. находятся войска ООН, меж дународный полицейский контингент, волонтеры и специалисты различных МНО. В столице, г. Дили, проживают более 3000 ино странцев, среди которых преобладают австралийцы. Австралия предоставила помощь в объеме 140 млн долларов. Среди кре стьян, рыбаков и малых предприятий распределяют трактора, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Возрождение текстильных ремесел в Восточном Тиморе механизмы для очистки зерен риса и кофе, рыболовное и дру гое оборудование, посевной материал, пряжу. Организуют курсы грамотности, бизнеса, технической и экологической подготовки, районные и общенациональные ярмарки для продвижения мест ной продукции [Grenfell, Walsh, Trebath, Moniz Noronha, Holt Grenfell,,,,, house 2009: 14–15].

По сведениям на 2002 г., 57 % взрослого населения никогда не посещало школу, 2/3 женщин неграмотны. Тиморцы говорят на трех десятках местных языков. Национальным языком Восточно го Тимора объявлен тетум, официальным — португальский (язы ки католической церкви), в 2002 г. рабочим языком признан ан глийский, в 2007 г. — индонезийский.

Тиморцы боятся оказаться гражданами второго сорта в своей стране. Восстановить уверенность в себе им помогает культура, которую также приходится воссоздавать. Социологи считают, что адаптация к культуре равносильна признанию прав народа и это позволяет лучше выстраивать рабочие отношения [Там же: 11].

Тема культуры присутствует в программах ведущих МНО.

Согласно принципам ООН экономическое развитие и права че ловека предполагают участие граждан в производстве и продаже своих товаров на рынке по приемлемой цене. Стремясь избежать ошибок при помощи малому государству и не провоцировать иж дивенчество, МНО подчеркивают, что выделенные Восточному Тимору средства не являются благотворительностью, но призва ны стать основой воссоздаваемой экономики. Так, австралийский The Globalis Institute при RMIT1 niversity (Мельбурн) совмест но с NIFEM2 и Irish Aid разработали и реализуют образователь ные программы для детей и взрослых, программы экономическо го развития деревенских общин и т.п.

МНО большое внимание уделяют улучшению положения ти морских женщин. С 2002 г. при правительстве Восточного Тимо ра создана Служба для продвижения равенства. NIFEM спонси ровал в 2002 г. международный проект «Гендер, глобализация и маркетинг» с целью помочь женщинам влиться в рыночную эко Royal Melbourne Institute of Technology.

nited Nations Develoent Fund for Woen — Фонд ООН для развития в интересах женщин.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Соболева Е.С.

номику. На пожертвования они налаживают производство в де ревнях и сбыт продукции [Gender 2002].

МНО Tior Aid, приоритетами которой являются здравоохране ние, чистая вода и образование, уже в 1999 г. начат международный проект по возрождению традиционного ткачества. Посредством совершенствования деревенских ремесел предполагалось умень шить безработицу, создать источники средств к существованию.

В районах Суаи, Саме и Окуси планировалось технически модер низировать производственный процесс (создать ткацкие станки по тайскому образцу, обучить ткачих), ввести новые материалы и ор наменты. Первый опыт в этом направлении исследовала Натали Прайд (Natalie Pride). Сверхзадачей ремесленников было, как гово рится в ее диссертации, «соткать страну воедино» [Pride 2002].

Успешно развивается в Баукау австралийский проект под деви зом «На шелковом пути к успеху». В 2000 г. организация LAHO в д. Трилока создала шелковичную ферму, где на площади в 6 га культивируют шелковицу и выращивают шелковичного червя.

Волонтеры-ботаники из Australian olunteers International откры ли лабораторию и учебный центр, где крестьян учат работать с шелковыми нитями. Цены на ткани и шарфы из местного шел ка такие же, как на хлопковые. Продают их пока только в месте изготовления. Предполагается маркетинг этих редких изделий за рубежом [Traditional 2002: 11].

При содействии NTAET2 в Дили в 2001 г. был открыт «Tais arket» — рынок, где продаются изделия ремесленников, старые португальские монеты и пр. Там покупатели могут наблюдать и процесс ткачества. В местах проживания иностранцев уличные торговцы предлагают аналогичные товары (рис. 1).

По инициативе австралийки Кирсти Суорд (Kirsty Sord Gusao), супруги Шананы Гужмау — лидера тиморского Со противления и первого президента страны — в 2001 г. создан «Fundasaun Alola (Фонд Алола)». Эта неправительственная ор ганизация названа именем 14-летней девушки-тиморки Жулиа ны «Алолы» душ Сантуш, которая была зверски изнасилована и Loron Aban Hatu Ohin = Будущее начинается сегодня.

N Transition Adinistration in East Tior — Переходная администрация ООН на Восточном Тиморе.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Возрождение текстильных ремесел в Восточном Тиморе вывезена на Западный Тимор. Девиз организации таков: «Силь ная женщина — сильная нация». «Alola» является партнером O FAM, NIFEM, других МНО, добывает средства также через кон,, церты и выставки. Программы направлены на охрану здоровья матери и ребенка, образование, публичную защиту прав женщин, поддержку женских ремесел в частном секторе. «Alola» уже по могла 470 женщинам получить среднее образование, девяти — высшее. Сейчас «Alola» курирует работу 22 производственных групп в изолированных общинах Восточного Тимора, снабжает их сырьем.

Аналогичные задачи решают организации «Threads of Life (Нити жизни)» и YPBB1, штаб-квартиры которых находятся на о. Бали. Ими с 2001 г. накоплен бесценный опыт работы с 35 ин донезийскими кооперативами. От Калимантана до Западного Ти мора повсюду традиционная культура разрушена, ремесла на ходятся на грани исчезновения. Экологическая ситуация также ухудшается: крестьяне перестают культивировать растения, из которых добывают краски.

Волонтеры «Threads of Life» исследуют и документируют на местах состояние ремесла, помогают общинам реорганизовать производство, продвигают их продукцию. Ремесленников убеж дают использовать только натуральные красители, выращивать редкие виды растений. Самобытная культура и природа при влекают любителей культурного, образовательного, экологиче ского туризма, что приносит общине денежные средства. Более 1000 чел. уже прошли обучение методам крашения, консервации, маркетинга.

В Индонезии производство натурально окрашенных тканей дает 370 % прибыли по сравнению с синтетическими красителя ми. На Бали потребовалось пять лет, чтобы продажи натуральных тканей удвоились, новое удвоение произошло уже через 18 меся цев. Производство оказалось прибыльным, но требуется время для развития деревенских кооперативов, достижения необходи мого качества изделий, наработки маркетинговых навыков и ре путации, проникновения на рынок [Hoe 2009: 6].

Yayasan Pecinta Budaya Bebali — Фонд за устойчивую культуру и средства к существованию.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 1. Уличный торговец тканями ручной работы.

Восточный Тимор, г. Дили. Фото автора. 2009 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Возрождение текстильных ремесел в Восточном Тиморе Рис. 2. Продажа тканей (tais) в Министерстве иностранных дел.

Восточный Тимор, г. Дили. Фото автора. 2009 г.

Икаты — в последние годы на Восточном Тиморе использу ют термин futus (на яз. тетум — искусство окраски нитей основы ткани) — имеют для тиморцев огромное значение. Бесписьмен ные народы фиксировали информацию в орнаментах, передавав шихся из поколения в поколение. Женщины запоминали узоры, которые делали их матери, узнавали клановые узоры своих му жей, воспроизводили их на тканях для обрядов жизненного цикла (рождение, свадьба, похороны). Некоторые цвета и узоры имели сакральное или политическое значение, отличали воинов в ходе боевых действий, свидетельствовали об истории семей и кланов.

Такие икаты относят к категории «люкс» [Traditional 2002: 8].

Считается, что австронезийские народы во 2-м тысячелетии до н.э. принесли на Тимор горизонтальные ткацкие станки с на спинным ремнем. Участки нитей основы, натянутых на раму, обо рачивают листьями лонтаровой пальмы, ныне — ленточками из полипропиленовых мешков. Затем нити опускают в краску, при Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Соболева Е.С.

давая им нужные оттенки. Потом обмотку срезают, и переплете ние основы нитями утка создает узор.

Нити прядут из местного хлопка, красители делают из мест ных растений (синий — из индиго, желтый — из куркумы, крас ный — из тикового дерева). Изготовление пряжи, окраска, заправ ка нитей основы, процесс ткачества требуют мастерства. Те тка ни, что делаются для одежды, называются tais [The Art 2009: 11].

Индонезийские власти не были заинтересованы в продолже нии традиции, запрещали, в частности, сочетание цветов крас ного, желтого, черного и белого, которые потом стали цветами национального флага. Ныне МНО по крупицам собирают сведе ния об особенностях ремесла на местах, фиксируют технологии традиционного ткачества и крашения, символику орнаментов.

Эти сведения помогают формировать спрос на тиморские това ры. Элементы традиционной культуры в рамках новых традиций соединяют производственную базу с духовным и психологиче ским измерениями жизни, расширяют экономические возможно сти ткачих, швей, ремесленников [Grenfell, Trembath 2005: 65].

Ткачество в сезон дождей (до четырех месяцев в году) невоз можно. В сухой сезон торговцы посещают отдаленные районы острова и скупают готовые изделия. На Тиморе девятилетние де вочки умеют соткать шарф за пару недель, более сложные узоры учились делать с четырнадцатилетнего возраста. На tais, соответ, ствующий традиционным канонам, требуется от трех недель до четырех месяцев труда. Станки просты, но работа на них отнима ет много времени и сил. Ткачихи страдают болями в спине и не могут много работать.

Убыстряет, облегчает и удешевляет процесс производства ис пользование фабричных ниток и синтетических красителей. Ныне на Тиморе преобладают ткани в технике foit и sotis (c использо c ванием дополнительного утка): они толще, их легче делать, про дажа их дает быстрый доход. Маркетинговая стратегия работы с продуктами многолетнего цикла требует значительного времени и капиталовложений.

Директор-распорядитель Фонда «Alola» в г. Дили Анна Финч (Anne Finch) считает, что следует сосредоточиться на изготовлении современных высококачественных икатов [The Art 2009: 11–12].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Возрождение текстильных ремесел в Восточном Тиморе В мае 2009 г. директор «Threads of Life» Джин Хоув (Jean Hoe) и представители организации посетили несколько деревень Восточ ного Тимора и оценили как хорошие перспективы текстильного ремесла: и ткачества, и плетения. Маркетинговые исследования, проведенные обеими организациями, показали сильные и слабые стороны производства текстиля на Восточном Тиморе.

Готовые изделия продвигаются на два основных рынка — местный и зарубежный. Местный рынок ограничен и будет со кращаться, поскольку сотрудники международных организаций постепенно покидают остров. Иностранцы предпочитают поку пать яркие ткани, окрашенные синтетическими красками. Так, среди солдат популярны шарфы с вытканными эмблемами ООН, названиями страны, именами и т.д. (рис. 2). Тиморцы же покупа ют ткани в натуральных цветах, в основном на свадьбы. За рубе жом тиморским тканям приходится конкурировать с более деше выми тканями из Индонезии, Вьетнама, Таиланда, Индии, кото рые издавна делаются специально на экспорт.

Маркетологи рекомендуют откорректировать ценовую поли тику и концепции продвижения тиморских товаров. Прежде все го следует делать акцент на их высоком качестве, экологичности и безопасности для здоровья, объяснять покупателям особенно сти производства, значение растительных ресурсов, их глубокий культурный контекст. Перспективна маркетинговая ниша для про дукции ручной работы: она сделана из натуральных материалов и имеет культурную специфику. Это позволит поддержать произво дителей и дать покупательским сегментам то, что им нужно.

Для продажи тканей за рубежом предлагаются две стратегии.

Одна — продажа коллекционерам дорогостоящих, эксклюзивных futus из натуральных нитей с натуральными красителями. Такие ткани традиционны, уникальны, аутентичны. Цена должна соот ветствовать их культурной ценности (как символа Восточного Ти мора) и коммерческой оценке технических навыков мастерицы.

Другая стратегия — продажа тканей для текущего (функци онального) рынка. Таковые делают быстро из предварительно окрашенных нитей фабричного производства. Тут конкуренция определяется ситуацией на рынке. Физические свойства этих массовых тканей очень важны, а их ценностные характеристики являются вторичными [Traditional 2002: 20–21].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Соболева Е.С.

В 2006 г. началась программа «Инкубаторы Дизайна» с целью научить тиморцев создавать новые узоры и новые изделия. Ма стерицы ныне повторяют старые модели, в том числе воспроиз водят ангелов и христианскую символику, и эти разработанные миссионерами сюжеты признаны церковью (рис. 3). В Айнаро де лают скатерти, покрывала, подушки, салфетки, сумки, кошельки, чехлы для мобильных телефонов, мешочки для документов и пр.

Для сбыта старых и новых тканей необходима разная марке тинговая политика. Старинные ткани являются как бы архивом, моделями для копирования, источником вдохновения для дере венских мастеров. Запас иссякает, а продают их дешевле новых.

Неясно, как продажа «антикварных» тканей сопряжена с под держанием жизнеспособности народного искусства. Для уников надо устанавливать особую цену.

Розничной торговлей занимается «Alola Eseranza», но мис сия этого подразделения Фонда неясна. Фирма покупает и про дает одновременно и старые, и новые ткани. Так, хороший tais из Бобонаро стоит 200 долларов, а сшитая из подобной ткани сумка — 5–20. Это смущает и продавцов, и покупателей, под рывает рынок. Качество товара должно соответствовать зада чам магазина, а торговля — вестись на принципах взаимной выгоды.

Ткани покупают у разных групп ремесленников в деревнях, нередко переплачивая. Так, продажная цена шарфа — 15–20 дол ларов, сырье же для него стоит 12–14 долларов. Нередко tais пере продают как предмет искусства. Закупщикам приходится много кратно посещать деревни и объяснять ткачам их задачи. Знание социального контекста, в котором делается конкретная ткань, по могает ее дальнейшей реализации. Разница в отношении к товару сообщается покупателю маркетинговыми средствами: на серти фикате указывают имя ткачихи, название деревни, прилагают фо тографии, тем самым создается имидж солидарности, организу ется скрытая реклама (рис. 4). Такие персональные связи между продавцом и покупателем создают ключевое преимущество эмо ционального соединения ткачихи с ее изделием. Этого результа та может добиться лишь организация, непосредственно работаю щая с общиной [Hoe 2009: 6].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 3. Тиморские икаты в магазине Фонда «Алола».

Восточный Тимор, г. Дили. Фото автора. 2009 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 4. Плетеные изделия из листа лонтаровой пальмы, р-н Лаутен.

Магазин Фонда «Алола». Восточный Тимор, г. Дили.

Фото автора. 2009 г.

Рис. 5. Сотрудники Фонда «Алола» готовят выставку.

Восточный Тимор, г. Дили. Фото автора. 2009 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 6. Юноша в головной повязке из тиморской ткани.

Университет Восточного Тимора, г. Дили. Фото автора. 2009 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Соболева Е.С.

Другие тиморские торговцы (например, для рынка в Taibesi) заказывают и недорого продают ткани для утилитарного потреб ления или же как материал для производства аксессуаров (наво лочек, пеналов, коробок для мыла, коробов и пр.).

Перспективный рынок для тканей из Восточного Тимора пред ставляет собой Австралия. В 2001 г. икаты демонстрировались в Мельбурне на международном фестивале искусств, группа энту зиастов создала виртуальный Музей тиморских тканей из личных собраний [irtual]. Выставка «Из рук наших предков» демон irtual].

].

стрировалась в Музее и Галерее искусств Северной Территории г. Дарвин (Австралия) с 22 ноября 2008 г. по 12 июля 2009 г. Экс понировались 130 предметов, в т.ч. ткани [Husi Bei 2008].

В Дили пока нет Национального музея и национальной тек стильной коллекции. В 2005 г. Министерство образования и культуры провело Фестиваль искусства и культуры. Профес сор Оксфордского университета Филлис Фергюсон (Dr. Phyllis Ferguson), представитель NIFEM, организовала этнографиче скую выставку «Cultura Moris» (букв. «Живая культура») с пока Cultura »

зом национальных костюмов. Текстильные коллекции собирают Фонд «Alola» (рис. 5) и Timor Aid, их демонстрировали в Дили летом 2009 г. на выставке «Искусство иката: от темного к светло му». Отметим, что в каталоге представлены четыре текстильные традиции, изученные этнографами в 1960–1980-е годы: кемаков из области Окуси, атони из Бобонаро, тетумов из Ковалима, фа талуку из Лаутен [The Art 2009]. Женщины из Ковалима осенью 2009 г. победили во всех номинациях на организованном Timor Aid конкурсе ткачей [Timor Aid].

Возрождение народных ремесел ведется по всей стране. Так, в 2003 г. в д. Barikafa и Luro в отдаленном районе Лаутен создан коллектив «Oan Kiak» (букв. «Бедное дитя»). 24 женщины и пя Oan »

теро мужчин из разных поселков, объединившись, наладили про изводство и сбыт оригинальных тканей. Они учатся читать, счи тать, выступать публично, представлять свои изделия покупате лям. Так, для неграмотных покупателей на этикетке помещают изображение денежной банкноты, номинал которой соответству ет цене товара. Ткани приходится доставлять на продажу на еже недельный рынок в райцентр за 20 миль, поэтому, заняв денег, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Возрождение текстильных ремесел в Восточном Тиморе члены кооператива открыли магазин у себя. Также заложили об щинный огород, построили куриную ферму, купили аппарат для обмолота риса [Grenfell, Trembath 2007: 52–54].

Обретение независимости — это первый этап национальной трансформации. Тиморцев поощряют участвовать в процессе формирования самобытности, общин, нации [Grenfell, Trembath 2005: 64]. Автору приходилось наблюдать на Восточном Тиморе летом 2009 г., насколько остро тиморцы воспринимают тему на ционального самоопределения. Тиморские лидеры заявляют, что после эпохи колониализма, католицизма и оккупации от народ ной культуры на острове мало что осталось и что создание нацио нальной культуры является одной из актуальных задач. Тиморцы ищут свою самобытность, отстраняясь от португальских и индо незийских элементов культуры, отчасти романтизируя прошлое.

Ткани служат важным компонентом имиджа Восточного Ти мора. Национальный Парламент украшен тканями, типичными для всех 13 районов Восточного Тимора. На одной из площадей в Дили установлены панели с названиями районов и типичны ми для них ткаными узорами. Иностранцам в знак уважения на брасывают ткань на плечи. Все публичные акции предваряют вы ступления певцов, танцоров, музыкантов в народных костюмах.

Юноши стягивают свои тугие кудри головными повязками из икатов;

края повязки соединены широкой резинкой (рис. 6).

В бизнесе МНО тиморские мастера признаются законны ми и полноправными партнерами, а не получателями помощи (как, например, на Бали). Для Восточного Тимора это важно, по скольку необходимо сплотить кооперативы, сделать прозрачным бухгалтерский учет, контролировать состав и качество местно го сырья, выдерживать рецепты крашения. Сертифицированные изделия продаются в Дили во время всех публичных мероприя тий, в магазине Фонда «Alola», в отелях, в аэропорту, на о. Бали и в Австралии.

Главные задачи программ МНО на Восточном Тиморе — вос создание технологий изготовления и окраски текстильного во локна, передача этнических традиций молодому поколению. Ни шевыми преимуществами тиморских товаров могут стать проис хождение из Восточного Тимора — первого государства, обрет Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Соболева Е.С.

шего независимость в 3-м тысячелетии после длительной борь бы;

применение натуральных красителей;

заложенные в текстиль уникальная культурная информация, знания и традиции.

Библиография Gender, Globalization and Marketing: Tior Tais (traditional cloth) Weaving Project. Dili, 2002 [Электронный ресурс]. Режим доступа: // http://unife-eseasia.org/rojects/easttimor/EastTglobal.htm.

Grnf D., rmbath A. Challenges and Possibilities. International Orga nizations and Woen in Tior-Leste. Melbourne, 2005.

Grnf D., rmbath A. Maing the Pursuit of Gender Euality. Non Governent and International Agency Activity in Tior-Leste. Melbourne, 2007.

Grnf D., Wah M., rmbath A., Moniz Noronha C., Hothou K.

nderstanding Counity: Security and Sustainability in Four Aldeia in Tior-Leste. Melbourne, 2009.

HAK Association 2008 Huan Rights Reort. Dili, 2008.

How J. A Reort to Alola Foundation. Threads of Life, Yayasan Pecinta Budaya Bebali, Dili, Tior Leste. June 21, 2009.

Husi Bei Ala Tior Sira Nia Lian: Fro the Hands of our Ancestors.

The Art and Craft of Tior Leste. Museu and Art Gallery of the Northern Territory Direco Nacional dа Cultura RDTL, 2008.

rid N. Weaving the Country together: Identities and Traditions in East Tior. NSW, 2002 [Электронный ресурс]. Режим доступа: // http://.

eastiorlajournal.org.

Tior Aid Oen Day — Tais Coetition [Электронный ресурс].

Режим доступа: // htt://.tioraid.org/coetition.htl.

The Art of Futus: Fro Dark to Light. NESCO Ofce, Jacarta, 2009.

Traditional Crafts of Tior Leste: A Marketing Overvie. Dili: Alola Foundation, Oxfa, 2002 [Электронный ресурс]. Режим доступа: // htt://.gov.east-tior.org/MAFF/ta200/TA216.df.

irtual Tais of Tior [Электронный ресурс]. Режим доступа: // htt://.etiortais.org.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В.А. Кисель ДВАДЦАТЫЙ ГОД ИССЛЕДОВАНИЙ НА ВАВИЛИНСКОМ ЗАТОНЕ В ТУВЕ Вавилинский Затон расположен в местности Догээ-Баары, ад министративно относящейся к Кызылскому кожууну Республики Тыва. Эта территория, получившая название по фамилии одно го из первых русских переселенцев в Туву — купца Вавилина, представляет собой широкий мыс на правом берегу Бий-Хема (Большой Енисей). В половодье мыс превращается в остров.

К Вавилинскому Затону часто относят и участок распаханной степи, тянущийся вдоль автомобильной дороги Кызыл — Кара Хаак. Сейчас здесь размещаются дачное товарищество («Первые Дачи»), сельскохозяйственный кооператив «Феникс», несколько зданий коттеджного поселка и фундаменты разрушенной в на чале 1990-х годов пилорамы.

Вблизи Вавилинского Затона находится гора Догээ высотой 1002 м. Она доминирует над точкой слияния Бий-Хема и Каа Хема (Малый Енисей) и является достопримечательностью Тувы.

В степной части Затона располагается древний некрополь, соору жавшийся в течение многих столетий — с эпохи поздней бронзы до развитого средневековья. Закладка дачного поселка и развитие фермерского движения в Туве положили начало уничтожению здешних погребальных памятников.

Работа выполнена при поддержке Проекта РФФИ 10-06-10008-к «Населе ние Тувы в эпоху ранних кочевников: могильник Аймырлыг», а также Програм мы фундаментальных исследований Президиума РАН «Историко-культурное наследие и духовные ценности России».

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Кисель В.А.

Угроза исчезновения неисследованного могильного поля по будила петербургских археологов в 1990 г. заняться раскопками.

За последние два десятилетия у экспедиции сменились ведущие научные учреждения (Санкт-Петербургский филиал Рос. НИИ культурного и природного наследия, Гос. Эрмитаж) и руководи тели (К.В. Чугунов, С.В. Панкова, Н.Н. Николаев, С.В. Хаврин).

В 2007 г. полевые работы возглавил МАЭ РАН1. При этом все годы основной экспедиционный состав оставался постоянным.

За прошедшее время археологи исследовали более трех десят ков курганов и около десятка поминальных сооружений. Было установлено, что большая часть могильного поля датируется скифским периодом и относится к уюкско-саглынской археоло гической культуре. Некрополь включает несколько могильников в виде цепочек курганов, вытянутых вдоль Бий-Хема. Основное количество погребений было ограблено еще в древности, послед ние же грабительские разрушения произошли в конце I — на чале в., что, вероятно, связано с деятельностью русских ми грантов. За все годы раскопок было обнаружено всего три непо тревоженных основных захоронения.

В полевой сезон 2010 г. перед экспедицией стояло несколь ко задач: продолжить раскопки кургана 2 на могильнике Догээ Баары 1, начатые в предыдущем году, исследовать курган 33 на могильнике Догээ-Баары 2, а также провести фиксацию петро глифов этнографического времени.

До начала работ курган 2 напоминал низкий холм. Он распола гался рядом с домиком сторожа сельскохозяйственного коопера тива и мусорной ямой (рис. 1). Глубокая распашка значительно повредила наземное сооружение объекта. Заложенный раскоп по зволил выявить прослойку погребенной почвы мощностью 15 см, залегающую на глубине до полуметра от слоя современной пахо ты. Также удалось обнаружить остатки курганной насыпи диа метром около 14 м. Она была окружена рвом глубиной 0,6–0,7 м, достигавшем в верхней части ширины 1,5 м, а у дна — 1,2 м. Ров представлял собой две дуги, которые охватывали насыпь с севера и юга.

Автор статьи, участвовавший в раскопках на Вавилинском Затоне с 1990 г., последнее время является начальником экспедиции МАЭ РАН.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Двадцатый год исследований на Вавилинском Затоне в Туве Рис. 1. Внешний вид кургана 2 Догээ-Баары 1 до раскопок.

Фото автора. 2010 г.

Как показали раскопки, насыпь кургана имела форму невысо кой уплощенной платформы с пологими краями высотой от по гребенной почвы около 0,5 м. Грунт, сформировавший насыпь, был извлечен при сооружении рва и центральной могилы. Он четко различался по составу: противоположные секторы ССЗ и ЮЮВ были возведены из желтоватого суглинка, а секторы ССВ и ЮЮЗ — из гальки с супесью. Очевидно, таким способом строи тели кургана стремились показать его бинарное разделение.

После возведения насыпи она была оконтурена крупными пли тами, уложенными горизонтально в форме кольца. Мелкие плиты пошли на облицовку (в один слой) наклонного края и верхней части насыпи. В центре кургана непосредственно над могилой было сложено сооружение из валунов. Вероятно, первоначально оно выглядело как округлая возвышенность диаметром 1,5–1,7 м и высотой 1,5 м.

Поскольку погребенная почва под курганом и часть суглин ка насыпи оказались прокалены и в них встречались отдельные угли, можно заключить, что до начала строительства на этом ме сте горели костры. Возможно, огонь разводился с целью освяще ния места захоронения.

В северной части кургана в галечном грунте была выкопана овальная яма длиной 1,35 м, шириной и глубиной 0,7 м, ориенти рованная длинными сторонами по оси З-В. Перекрытием ей слу Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Кисель В.А.

жили лиственничные плахи. На дне ямы на нескольких крупных камнях располагалась колода, вырубленная из ствола лиственни цы. Никакого погребения в ней не оказалось.

В юго-восточной части насыпи в суглинке обнаружилось не большое сооружение из мелких плит. Три камня, вкопанные в по гребенную почву, составляли треугольник, четвертый камень ле жал на них горизонтально, играя роль крышки. Такие «треугольни ки» не редкость в погребальных памятниках Саяно-Алтая. Назна чение их до сих пор неясно. Наиболее распространенным является мнение, что в них захоранивали пуповину или плаценту. По край ней мере, на такую возможность указывает сочетание «треуголь ников» с детскими погребениями в могильниках эпохи бронзы и позднескифского времени [Зяблин 1977: 17;

Семенов 2003: 36].

После разбора насыпи выявились края центральной могиль ной ямы. Она имела форму квадрата со сторонами около 4 м.

Углами яма была ориентирована по сторонам света с небольшим отклонением. На каждом краю лежало по лиственничному брев ну длиной 2,3–3 м, диаметром 15–30 см. Такое обрамление слу жило преградой от сползания выкопанного грунта в могилу. Пе рекрытие ямы, судя по сохранившимся фрагментам бревен, пред ставляло собой раму, на которую были уложены древесные ство лы, частично неокоренные и неотесанные.

Погребальный сруб имел четыре венца из полубревен. Пол был составлен из семи толстых досок, настеленных в направле нии СЗ–ЮВ. Концы досок лежали на ступеньках, вырубленных в нижних венцах северо-западной и юго-восточной стены сруба.

При этом северо-восточный и юго-западный венцы были на не сколько сантиметров вкопаны в дно могилы.

За северо-восточной стеной сруба находилось около десятка жердей. Можно предположить, что жерди являлись рабочим ин струментом и использовались при рытье ямы. Подобная ситуа ция наблюдалась при раскопках кургана 3 того же могильника, а также в погребениях могильника Хайыракан, расположенного в 40 км к юго-западу от Догээ-Баары [Семенов 2003: 44–45].

Судя по сохранившимся щепкам и обрубкам бревен на дне и в заполнении могилы, древесные стволы обрабатывались вне ямы, но подгонялись и собирались в сруб внутри нее.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Двадцатый год исследований на Вавилинском Затоне в Туве Погребение оказалось разграбленным (рис. 2). Скелеты, при надлежавшие двум взрослым (мужчина, женщина?) и ребенку, были нарушены. В неприкосновенности сохранился костяк мла денца, располагавшийся у юго-западной стены на правом боку головой на запад. Остальные покойные, судя по непотревожен ным костям ног, также размещались головами в западном направ лении, но на левом боку. Взрослых погребенных отделяла друг от друга подтреугольная в сечении жердь, вставленная между досок пола и выступавшая над ними. В головах покойных находились два истлевших деревянных сосуда. Наиболее сохранившийся предмет можно реконструировать как ковш с ручкой, навершием которой служила резная голова хищной птицы(?) с глазами, вы полненными бронзовыми вставками. Это не первая подобная на ходка на Вавилинском Затоне. Так, в позапрошлом году в курга не 3 была обнаружена пара деревянных ковшей с ручками в виде фигур кабана и лошади [Кисель 2009: 196, рис. 3].

Остальной инвентарь, не привлекший внимания грабителей, был немногочисленным и располагался в переотложенном со стоянии. Рядом с ковшом находилась бронзовая трапециевидная обойма с обрывком кожаного ремня. На скелет младенца грабите ли отбросили куски двух кожаных ножен кинжалов. У этих фраг ментов сохранились лопасти для подвешивания к ремню и устья, выполненные в форме бабочковидных перекрестий кинжалов.

Рядом находились роговой наконечник и бронзовая прямоуголь ная обойма с «жемчужным» орнаментом.

В заполнении могилы был обнаружен обломок железной бу лавки с шаровидным окончанием и стержнем, обтянутым золотой фольгой, и погребальная подушка — крупная уплощенная галька.

Анализ этих вещей и сопоставление их с находками из курга на 3 [Кисель 2009: 200–201] позволяет заключить, что памятник датируется концом I — в. до н.э.

Другой объект — курган 33 Догээ-Баары 2 — также находился в плачевном состоянии. На начало раскопок он напоминал невы сокую возвышенность с кое-где выступающими камнями панци ря. Курган был ограничен с одной стороны поливной трубой, с другой — кучей удобрений, с третьей — времянкой для рабочих кооператива и дощатым туалетом (рис. 3). В предыдущие годы рядом располагалась еще и наблюдательная вышка сторожа.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 2. Погребение кургана 2 Догээ-Баары 1. Фото автора. 2010 г.

Рис. 3. Внешний вид кургана 33 Догээ-Баары 2 до раскопок.

Фото автора. 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Двадцатый год исследований на Вавилинском Затоне в Туве От распашки и строительных работ наиболее пострадали се верная и восточная части кургана. Здесь под камнями нарушен ного панциря были найдены запаханные обрывки полиэтилено вой пленки, бутылки, гвозди. Более того, в одном месте насыпи был сооружен «мангал» — кострище, обрамленное вертикально установленными плитами.

Раскопки показали, что погребенная почва в этом месте зале гала на глубине 0,3–0,4 м от уровня современной пахоты. Курган не имел рва, и сооружение его началось с выкапывания централь ной могильной ямы. Эта могила имела подквадратную форму со сторонами около 4 м (верхние края могилы обвалились), ориен тированную углами по сторонам света. В могиле на глубине 2,5 м от погребенной почвы был возведен трехвенцовый бревенчатый сруб. Пол из десяти досок, уложенных в направлении СЗ–ЮВ, был настелен непосредственно на дно ямы. На стены сруба и пе рекрытие, состоявшее из 15–16 бревен (некоторые бревна со сле дами воздействия огня), пошли обтесанные стволы лиственни цы, большей частью (если не все) обернутые берестой1. Снаружи сруб был засыпан суглинком, а углы его дополнительно укрепле ны крупной галькой.

Надо отметить, что пол был настелен перпендикулярно пере крытию. Это, по мнению археолога Вл.А. Семенова, служит ука занием на поздний этап уюкско-саглынской культуры, так как в более раннее время пол и перекрытие размещались параллельно [Семенов 2003: 17, 21].

После совершения захоронения поверх перекрытия был насы пан слой супеси мощностью около полуметра, ранее извлеченной при выкапывании могилы. Супесь заполнила яму до уровня по гребенной почвы. Однако в западном углу был оставлен лаз (под хоронительный ход?) шириной около метра.

Посередине закопанной могилы строители кургана уложили параллельно перекрытию лиственничное бревно, обмотанное берестой, длиной более 4 м и диаметром 20 см, а поверх него возвели из камней пирамидальное сооружение. Какую конструк тивную роль играло это бревно, остается непонятным. Сооруже Определение дерева сделано дендрохронологом И.Ю. Слюсаренко, кото рому автор выражает признательность.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Кисель В.А.

ние, имевшее вид усеченной пирамиды со сторонами около 3 м и высотой 2,5 м, было сложено из валунов и крупных «рваных»

камней и ориентировано углами по сторонам света. Промежутки между камнями заполнялись суглинком, а облицовкой служили плиты.

После того как со временем бревна перекрытия просели, на могильный памятник провалился внутрь могилы (рис. 4). Ранее на Вавилинском Затоне в кургане 28 Догээ-Баары 2 уже фикси ровалась аналогичная монументальная конструкция. В том слу чае она располагалась непосредственно на перекрытии сруба и сохранилась в первозданном виде, плавно опустившись в моги лу [Кисель 2010а]. Должно быть, строители курганов рассчиты вали именно на такой ход событий, надеясь, что осевшие соору жения «запечатают» могилы, предохранив их от разграбления.


Это вполне вероятно, поскольку у синхронных памятников Ал тая курганные насыпи возводились поверх уже проваливших ся в могилы каменно-грунтовых и грунтовых пирамид [Шульга 2005: 44–48].

Рис. 4. Внешний вид кургана 33 Догээ-Баары 2 после расчистки.

Фото автора. 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Двадцатый год исследований на Вавилинском Затоне в Туве Рис. 5. Погребение кургана 33 Догээ-Баары 2. Фото автора. 2010 г.

После постройки пирамидального сооружения создатели кур гана 33 окружили ее насыпью из суглинка диаметром 10,5–11 м и высотой 0,3–0,4 м. На насыпи сложили кольцо из крупных плит в два ряда по 2–3 слоя диаметром 8 м. Местами кольцо было укре плено от разрушения вертикально врытыми с двух сторон мелки ми плитами. Поверх насыпи соорудили панцирь из плит и валу нов в один слой.

План строителей кургана оправдался, и осевший намогиль ный памятник не позволил грабителям потревожить центральное погребение. Камни пирамиды так плотно «запечатали» яму, что археологам потребовалось много сил, чтобы извлечь их на по верхность. На разборку заполнения могилы ушло столько време ни, что возникла опасность не успеть завершить раскопки в уста новленные сроки1.

На заключительном этапе работ к экспедиции присоединился новосибир ский археолог Е.С. Богданов. Автор благодарит его за оказанную помощь.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Кисель В.А.

В срубе центральной могилы было обнаружено коллектив ное погребение. Но он оказался заполненным только наполовину.

В срубе находилось четыре скелета (рис. 5). Первый погребен ный — молодой мужчина — располагался в северном углу сруба на правом боку, с подогнутыми ногами, головой на ССЗ. В райо не пояса размещалась роговая пряжка с неподвижным язычком и фрагментированный железный предмет в виде стержня с петлей.

За человеческими останками у северо-восточной стены находил ся череп молодой особи мелкого рогатого скота, а перед погре бенным — 4–5 раздавленных лепных красноглиняных сосудов, украшенных выпуклым волнистым и спиралевидным узором, ха рактерным для уюкско-саглынской культуры.

В срубе размещался прямоугольный настил со сторонами 1, и 2 м. Он примыкал к западному углу сруба и ограничивался дву мя досками, соединенными концами под прямым углом. От места соединения до западного угла проходила диагональ — еще одна доска. Поверх этих досок в СВ–ЮЗ направлении был уложен пол (перпендикулярно полу сруба), состоящий из пяти досок. С уче том обнаруженных фрагментов войлока не исключено, что настил покрывала кошма. На настиле располагались скелеты мужчины и женщины средних лет и младенца. Взрослые погребенные были уложены на левом боку, с подогнутыми ногами, головой на ССВ.

Точное размещение младенца выяснить не удалось из-за плохой сохранности скелета, но ориентировка совпадала с направлением голов взрослых.

Костяк мужчины лежал возле северо-западной стены. За его черепом находилось бронзовое зеркало с плоским боковым вы ступом, на котором имелась ручка в виде двух дужек. На лицевой шлифованной поверхности предмета прослеживались зигзагоо бразные царапины. Рядом с зеркалом находилось два сосуда, ти пологически сходных с предыдущей серией, а также берестяной колчан с восемью стрелами с бронзовыми трехлопастными нако нечниками. Среди остатков кожаного ремня, покрытого красным лаком, располагались бронзовый клевец и два кинжала с кольце видными навершиями, один — из бронзы, другой — из железа (рис. 6). Все оружие когда-то было в кожаных чехлах и ножнах, от которых остались незначительные обрывки.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 6. Бронзовый кинжал. Курган 33 Догээ-Баары 2. Фото автора. 2010 г.

Рис. 7. Золотая накладка с изображением головы джейрана.

Курган 33 Догээ-Баары 2. Фото автора. 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Кисель В.А.

В районе пояса размещались и бронзовая круглая пряжка с не подвижным язычком, прямоугольная обойма, тренчик, ворварка, перстневидная пронизь и колчанный крюк. На голову мужчины была надета шапка (войлочная?), украшенная золотой каплевидной нашивкой с изображением головы джейрана (рис. 7). В ногах погре бенного — череп и задняя часть туши мелкого рогатого скота.

Юго-восточнее лежал скелет женщины, усыпанный много численными аргиллитовыми, сердоликовыми, бирюзовыми, сте клянными, пастовыми бусами и бисером синего, зеленого и крас ного цветов. Здесь же размещались раковина каури, две бронзо вые двукольчатые и пятикольчатые бляшки и куски красного лака.

Все предметы располагались поверх костей1. Голову покойной когда-то венчал высокий (около 40–50 см) убор из войлока и, воз можно, кожи, орнаментированный тремя золотыми нашивками со сдвоенными головами оленей (рис. 8), золотыми и серебряными пластинками, серебряными трубочками, пятью слюдяными под весками, бисером. К прическе убор крепился с помощью шести железных булавок с золотыми сферическими навершиями. На че репе женщины были найдены золотые проволочные серьги. В но гах располагалось бронзовое зеркало с боковой ручкой в виде фи гуры травоядного животного. Голова животного отсутствовала по причине производственного брака (недолив). Зеркало было по гнуто, на его лицевой стороне имелись царапины.

Между скелетами мужчины и женщины находилась раздав ленная костяная трубка («игольник»)2. На предмете объемной резьбой были выполнены четыре головы ланей (?).

В районе скелета младенца размещались три аргиллитовые и две синие пастовые бусины.

По предположению Е.С. Богданова, бляшки, бусы и бисер некогда украша ли передник / нагрудник. Впрочем, эти вещи могли являться декоративными и конструктивными деталями пояса, положенного сверху погребенной, подобно набору, найденному в склепе № 23 могильника Суглуг-Хем I [Семенов 2003:

24, табл. 41, 10], или служить элементами накосников, что, видимо, было за фиксировано в хуннуском погребении из Дэрестуйского Култука [Коновалов 1976: 192], а также наблюдается в праздничных женских уборах современных тюркских народов.

Изделие было восстановлено реставратором Н.А. Васильевой, которую ав тор благодарит за кропотливую работу.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Двадцатый год исследований на Вавилинском Затоне в Туве Рис. 8. Золотые накладки с изображением сдвоенных голов оленей.

Курган 33 Догээ-Баары 2. Фото автора. 2010 г.

У мужчины и женщины головы покоились на плитках. Ис пользование плит в качестве погребальных подушек явля ется поздним хронологическим признаком, поскольку в ран них уюкско-саглынских курганах (например, курган 2 Догээ Баары 1) такую роль играли уплощенные гальки. Судя по ин вентарю сруба, захоронение можно отнести к концу III — на чалу II в. до н.э.

Бросается в глаза сочетание в одном комплексе разных худо жественных направлений звериного стиля. Головы оленей и го лова джейрана на женском и мужском уборах стилистически раз личаются. Промежуточное положение занимают головы ланей (?) на трубке. Если изображения оленей находят параллели в скиф ских памятниках [Семенов 2003: табл. 56, 11, 12;

Чугунов 2007:

140, ил. 20, 11], а рисунок джейрана выполнен в манере хунну Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Кисель В.А.

ских древностей [Руденко 1962: табл., 3, I, 3, II, 1, 3], то лани (?), выдержанные в целом в скифских традици ях, имеют достаточно близкие подобия и на предметах хуннуской культуры [Савинов 2009: рис. 10, 5;

табл. I, 4,, 3, 4].

После возведения кургана были совершены дополнительные захоронения. Одно погребение, судя по почти полному костя ку, расчищенному между камнями в центральной могиле, было устроено внутри пирамидального сооружения еще до его обру шения. Этот скелет принадлежал подростку. Его сопровождали синяя стеклянная бусина, роговое навершие с резным геометри ческим орнаментом и бронзовая ажурная подвеска в виде миниа тюрного котла. Следует отметить, что и в упоминавшемся кур гане 28 было открыто погребение мужчины, устроенное в намо гильном памятнике [Кисель 2010а].

Помимо останков подростка среди камней осевшей пирамиды встретились разрозненные кости младенца. Очевидно, они попа ли с северо-западного борта ямы, где был расчищен разрушенный каменный ящик — сооружение из вертикально вкопанных плит.

В западной части кургана 28 тоже находился каменный ящик с детским захоронением.

Возле разрушенного ящика размещались два лепных сосуда, один из которых был накрыт куском бересты. Эти покрытые на гаром сероглиняные баночные сосуды из хорошо отмученного те ста находят соответствия в хуннуской традиции (сыын-чюрекская [Вайнштейн 1958: 232–233], шурмакская [Кызласов 1979: 80–83] или кокэльская культура [Савинов 1984: 22–23;

Памятники… 2010: 71, 74–75, 77, 81, 96, 162, 168]). Они разительно отличаются от уюкско-саглынской красноглиняной посуды, имеющей в тесте значительные примеси дресвы.


Возле северного угла центральной могильной ямы было обна ружено еще одно погребение. Скелет пожилого мужчины лежал на левом боку, с подогнутыми ногами, головой на СЗ. Могила на ходилась внутри каменного кольца, примыкая к нему, и была не значительно углублена в насыпь. Ее обрамляли плиты панциря, врытые вертикально. Перед лицом погребенного стоял серогли няный сосуд с невысоким венчиком, а вдоль левого бедра лежал железный нож.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Двадцатый год исследований на Вавилинском Затоне в Туве Снаружи каменного кольца в южной части кургана находи лось следующее захоронение. Здесь в овальной могиле длиной 1,7–1,8 м, шириной 1 м и глубиной 0,6 м, когда-то перекрытой жердями или досками и полотнищами бересты, был найден не полный скелет мужчины средних лет. Череп отсутствовал, но, судя по сохранившимся в сочленении костям ног, покойный был уложен на левый бок, головой на СЗ. В районе пояса погребен ного была найдена роговая пряжка с неподвижным язычком, а на груди — костяная заколка-костылек и пять обточенных костей какого-то животного, возможно, составлявших ожерелье. В голо вах располагались берестяная коробка и два фрагмента керамики серого и красного цвета.

Несмотря на различия в погребальной посуде, найденной в центральном и сопроводительных погребениях, все захоронения можно отнести к одному хронологическому периоду. На это указы вают типологически сходные вещи, нередко встречающиеся вме сте в одном комплексе. Примером могут служить захоронения мо гильников Суглуг-Хем I, II и Хайыракан (бронзовые котловидные подвески вместе с колчанным крюком, круглыми пряжками с не подвижным язычком и зеркалом с фигурой животного;

костяная заколка-костылек вместе с бронзовыми пятикольчатыми бляшка ми;

бронзовые ажурные подвески вместе с пятикольчатыми бляш ками) [Семенов 2003: 12, 21, 35, 45, 76–77, табл. 11, 29, 58, 79].

Раскопки кургана 33 позволили зафиксировать момент про никновения на территорию Тувы в конце III — начале II в. до н.э.

родоплеменной группы, близкой хуннуской культуре. Пришель цы вытеснили создателей уюкско-саглынских памятников из рай она Догээ-Баары вскоре после возведения кургана. Этим, вероят но, и объясняется странная незаполненность сруба.

Параллельно исследованиям курганов экспедиция проводила работы по выявлению петроглифов этнографического времени.

Как удалось установить, главным местом средоточия поздних пе троглифов является юго-восточная часть Уюкского хребта Запад ного Саяна, расположенная между вершинами Догээ и Сесерлиг и примыкающая к Вавилинскому Затону. Древние наскальные изображения района хорошо известны археологам и неоднократ но публиковались [Чугунов 1997: 237–239;

Чугунов 2007: 127– Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Кисель В.А.

128;

Килуновская 1998: 161;

Килуновская 2007: 81, 88–89, 97–98;

Наскальные изображения 2007], этнографические же рисунки не привлекали должного внимания исследователей и были описаны только однажды [Слободзян 2006].

Сотрудники экспедиции обнаружили более полусотни петро глифов, нанесенных на скальных плоскостях в технике гравиров ки и точечной выбивки. У рисунков отсутствовала единая изо бразительная манера, и нередко на одной плоскости можно было наблюдать стилистически различные петроглифы. Основным мо тивом являлись фигуры животных (рис. 9). Наиболее часто встре чались изображения козлов, достаточно редко — оленей, еще реже — собак и лошадей. Только в одном месте было отмечено несколько верблюдов, корова и некое фантастическое существо.

Большинство рисунков представляет собой подражания образам скифского, хуннуского и древнетюркского времени. Часто они на несены рядом на тех же скалах.

Рис. 9. Петроглифы на скалах близ могильного поля Догээ-Баары.

Фото автора. 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Двадцатый год исследований на Вавилинском Затоне в Туве Наряду с фигурами животных удалось зафиксировать изобра жение реального предмета — ружья, а также сцену повседневной жизни — перекочевку. Редчайшим открытием стало обнаружен ное скопление петроглифов, куда входили круг, полумесяц и дуга, по всей видимости, отражавшие различные фазы Луны.

Отдельное сюжетное направление представляют рисунки по литического и религиозного содержания. Ранее автором уже пу бликовался петроглиф серпа и молота [Кисель 2010б: 168–169, рис. 2]. В этом году на северо-восточном склоне Догээ было най дено схематичное изображение здания с вогнутой двускатной крышей, очевидно, буддистского храма — хурээ.

Проведенное исследование позволяет предположить, что эт нографические петроглифы разделяются на две группы, кото рые отличает отсутствие или наличие иррационального начала.

К первой группе относятся рисунки животных и предметов, а также картины повседневной жизни. У этих петроглифов ис чезли некогда существовавшие связи с мифологической тра дицией, изображения выступают в качестве памятных отметок или выполняют игровые функции. Вторая группа включает по литические и религиозные рисунки. Их характеризует агитаци онная направленность, пропагандирующая мировоззренческие установки.

Подводя итог, следует отметить, что объем статьи не позволил перечислить все открытия, совершенные в двадцатый полевой се зон на Вавилинском Затоне. Однако даже это краткое описание демонстрирует необходимость дальнейшего изучения данного района, способного дать интереснейшие археологические наход ки и этнографические материалы.

Библиография Вайнштейн С.И. Некоторые итоги работ археологической экспеди ции Тувинского НИИЯЛИ в 1956–1957 гг. // Ученые записки ТНИИЯ ЛИ. Кызыл, 1958. Вып. I. С. 217–237.

Зяблин Л.П. Карасукский могильник Малые Копены 3. М., 1977.

Килуновская М.Е. Быки Кара-Булуна // Древние культуры Централь ной Азии и Санкт-Петербург. СПб., 1998. С. 159–163.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Кисель В.А.

Килуновская М.Е. Рисунки на скалах Тувы // А. В.: Сборник научных трудов в честь 60-летия А.В. Виноградова. СПб., 2007. С. 75–109.

Кисель В.А. Новые открытия на Вавилинском Затоне в Туве (лето 2008 г.) // Материалы полевых исследований МАЭ РАН. СПб., 2009.

Вып. 9. С. 194–203.

Кисель В.А. Закат скифской эпохи в Туве: единство и противоборство культур // Новые исследования Тувы: Электронный информационный журнал. 2010а. № 1. RL: htt://.tuva.asia/journal/issue_5/1434-kisel.

htl.

Кисель В.А. Поиски в Туве петроглифов этнографического времени // Материалы полевых исследований МАЭ РАН. СПб., 2010б. Вып. 10.

С. 167–175.

Коновалов П.Б. Хунну в Забайкалье (Погребальные памятники).

Улан-Удэ, 1976.

Кызласов Л.Р. Древняя Тува (от палеолита до I в.). М., 1979.

Наскальные изображения Центральной Азии. Сеул;

СПб., 2007.

Памятники кокэльской культуры: материалы и исследования. СПб., 2010.

Руденко С.И. Культура хуннов и Ноинулинские курганы. М.;

Л., 1962.

Савинов Д.Г. Народы Южной Сибири в древнетюркскую эпоху. Л., 1984.

Савинов Д.Г. Минусинская провинция Хунну (По материалам архео логических исследований 1984–1989 гг.). СПб., 2009.

Семенов Вл.А. Суглуг-Хем и Хайыракан — могильники скифского времени в Центрально-тувинской котловине. СПб., 2003.

Слободзян М.Б. Отчет о работе Петроглифического отряда Центрально-Азиатской экспедиции Гос. Эрмитажа на территории Ре спублики Тыва в 2005 г. (Рукопись). СПб., 2006.

Чугунов К.В. Новые находки личин в верховьях Енисея // Окуневский сборник: Культура. Искусство. Антропология. СПб., 1997. С. 237–239.

Чугунов К.В. Могильник Догээ-Баары 2 как памятник начала уюкско саглынской культуры Тувы (по материалам раскопок 1990–1998 гг.) // А. В.: Сборник научных трудов в честь 60-летия А.В. Виноградова.

СПб., 2007. С. 123–144.

Шульга П.И. О методике раскопок и погребальном обряде пазырык ской культуры // Теория и практика археологических исследований:

Сборник научных трудов. Барнаул, 2005. Вып. 1. С. 42–49.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Ю.Ю. Шевченко ДРЕВНЕЙШИЙ ПЕЩЕРНЫЙ ПЕРВОХРИСТИАНСКИЙ ХРАМ ПОДНЕСТРОВЬЯ И ЕГО ПРОТОТИП Обследование пещерных христианских комплексов в Дне стровском регионе Западной Украины проходило со 2 по 14 авгу ста 2010 г.1 и было направлено на выявление пещерных культовых объектов с престолом древнего типа, примыкающим к апсиде;

пре столом, создававшимся до Трулльского собора (692 г.), после реше ний которого местоположение престола ограничивалось установ кой исключительно по центру алтарного пространства храма.

Подобный престол располагался в храмовой пещере у с. Мо настырек над Серетом (Борщевского р-на Тернопольской обл.).

Она высечена в скалах в виде углубленного грота, ориентиро ванного на восток, с небольшим отклонением к северу. Храм обследовался археологически с 1860-х годов и архитектурно археологически — сотрудниками НИИ «Укрпроектреставрация»

[Винокур 1970: 38–40;

Стрихарь 1997].

В исследовательскую группу автора входили доцент Черниговского государственного педагогического университета им. Т.Г. Шевченко (по Институту истории, этнологии и антропологии им. В. Драгоманова), преподаватель курса медиевистики, к.и.н. Александр Николаевич Ума нец;

художник-реставратор кафедрального Спасского собора г. Винница (Украина) от НИИ «Укрпроектреставрация» Ростислав Захарович Мо спан;

аспирант Института ботаники Национальной академии наук Укра ины (Национальный Ботанический сад им. Н.Н. Гришка, Киев) Андрей Игоревич Бабицкий;

член спелеологического объединения «Циклоп»

(Украина, Тернополь) Петр Михайлович Николин.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Рис. 1. Пещерный храм с престолом древнего типа (примыкающим к апсиде) в Бакотском скальном монастыре Каменец-Подольского района Тернопольской обл. Фото Р.В. Моспана (Винница, Украина). 2010 г.

Рис. 2. План доступных пещерных помещений Лядавского скального монастыря Могилев-Подольского района Винницкой обл.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Древнейший пещерный первохристианский храм Поднестровья и его прототип В Бакотском пещерном монастыре [Винокур, Горiшний 1994:

215–224, рис. 103–114] Каменец-Подольского района Тернополь ской обл., у древнего почитаемого источника, где в пещерных храмах высечены ниши-лежаки, напоминающие погребальные аркасолии;

престол одного из храмов выполнен примыкающим к алтарной стене (рис. 1), как возводились престолы до 692 г. В Ля давском пещерном монастыре (рис. 2) Могилев-Подольского рай она Винницкой обл., который ныне активно восстанавливается, расположены «выступы-лежанки» и костницы-кимитирии миро точивых голов (рис. 3), соответствующие ранневизантийским.

Рис. 3. Ниша-кимитирий для размещения «мироточивых глав»

в Лядавском скальном монастыре Могилев-Подольского района Винницкой обл. Фото Р.В. Моспана (Винница, Украина). 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Шевченко Ю.Ю.

Пещерное помещение и храм у с. Стенка (Монастырского р-на Тернопольской обл.) высечены в известняках левого берега Дне стра путем подработки естественного, карстового грота (описан и исследован спелеологами и археологами). В своде жилого грота пробито широкое — 1,5 м — вертикальное отверстие вверх, где над первой небольшой камерой, высечена в скале другая, трапе циевидная в плане 8 9 м, высотой 4 м.

По центру восточной стены верхнего помещения высечен до полнительный кубический объем, углубленный в скалу еще на 3 м (рис. 4). Здесь, как полагает исследователь этих подземных полостей В.С. Артюх, располагался алтарь храма [Артюх 1998:

6–8]. Полка, примыкающая к апсиде, представляющая престол, аналогична подобным литургическим устройствам древнейших храмов Ближнего Востока.

Рис. 4. Престол древнего типа в двухъярусном пещерном ските у с. Стенка Монастырского р-на Тернопольской обл.

Фото Р.В. Моспана (Винница, Украина). 2010 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Древнейший пещерный первохристианский храм Поднестровья и его прототип Рядом с «трехметровым помещением» в стене вырублена еще одна ниша, которую можно интерпретировать как древнее литур гическое устройство (жертвенник), вынесенное к пределам ал таря, в наос, как в древнейших христианских храмах [Муравьев 1846: 208].

Многочисленные лапидарные знаки (в виде петель — как в Зверинецком и Белогорском храмах, перевернутого латинско го «F» и свастики, как в других пещерных храмах: у с. Межиго F»

»

рье Тернопольской обл., в молдавских Бутученах), обнаружены на стенах храмового помещения у с. Стенка, где имеется также изображение креста, типа «мальтийского» — с расширяющимися ветвями, и «изображение бегущего зверя».

Двухъярусное пещерное сооружение той же структуры, что и двухъярусный храм с келией у с. Стенка, расположено воз ле с. Загнитков Кодымского района на севере Одесской обла сти, на правом берегу р. Майстринцы (левый приток, впада ющий в р. Днестр возле с. Рашков, где располагается «куст»

хорошо известных черняховских и раннеславянских памятни ков I–I вв.). Верхняя камера Загнитковского пещерного ски –I I та соединена с нижней вертикальным «люком», и имеет еще и отдельный широкий выход (ориентированный на юг) в не большой овражек. В западной стене верхнего грота вырублена «ниша-лежанка» (аркасолий), а в восточной — полуциркульная в плане апсида, по центру которой расположено литургическое устройство — ниша, напоминающая древнейшие типы храмо вых престолов.

Аналогичный двухъярусный пещерный скит расположен в верховьях р. Ушицы (правый приток Днестра) у с. Малеевцы Дунаевецкого района Хмельницкой области (обследован экс педицией автора в 2010 г.). В пещерном храме у Малеевцев, в пространственно обособленной апсиде алтаря, в основании ниши-престола, с подчеркнуто выделенной плитой мензы, вы сечены чашеобразные углубления и желобок стока. Неболь шая ниша жертвенника, устроенная на границе алтарного про странства и доступная из наоса, размещена так, как это обу строено в храме «Донаторов» Эски-Кермена (Крым), в храме Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Шевченко Ю.Ю.

№ 5 в Гёреми (Каппадокия) и в древнейшем подземном хра ме Успенского пещерного монастыря Мега Спилеон в Греции (основан в 362 г.).

Неподалеку от местечка Сатанов над Збручем, притоком Дне стра (Городокского р-на Хмельницкой обл.), на склоне Слепо го оврага (заповедник «Медоборы») у с. Крутилов, в окруже нии раннеславянских памятников, расположен Троицкий пещер ный скит (рис. 5). В стенах скита — лежанки, схожие с нишами аркасолиями. Наряду с престолами — выступами древнего типа — здесь сохранились «сопрестолия», аналогичные перво христианским, существовавшим до II в. в Египте, и происходя щие от подобного элемента в храмах («монастерионах») эссенов (ессеев) [Шевченко 2008: 151–206]. «Сопрестолия» такого типа не были предназначены для сидения, а существовали для колено преклонения перед ними в позе молитвы.

Рис. 5. План Свято-Троицкого пещерного скита («пещера отшельника») у местечка Сатанов Городокского района Хмельницкой обл. 1. Ниша-аркасолий. 2. Келия.

3. Древние сопрестолия. 4. Малые пещерные храмы Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Древнейший пещерный первохристианский храм Поднестровья и его прототип Рис. 6. Вид на алтарную часть малого пещерного храма у местечка Сатанов. Фото Р.В. Моспана (Винница, Украина). 2010 г.

Престол, некогда бывший в этом храме (рис. 6), напомина ет примыкающий к алтарной стене престол храма «Успения» в крымском Эски-Кермене. Через нишу для иконы в Горнем ме сте над престолом прошла значительная трещина, повредившая «ножку» престола-выступа. Часть «ножки» престола-выступа сохранена здесь же, у стены, а на стене виден отчетливый след ее примыкания. Рядом с этим поврежденным литургическим устройством в стене высечена еще одна ниша для Горнего места, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Шевченко Ю.Ю.

а под ним — углубление-ниша с нижней полкой, также с углубле нием «стационарного потира». Под ней расположено еще одно углубление-ниша с высеченной на горизонтальной полке более крупной выемкой стационарной чаши, схожей с той, что под пре столом Голгофы в Иерусалимском Анастасисе.

Не исключено, что в Сатанове обе описанных ниши, схожие с Горним местом, со всеми архитектурными деталями, — это единое литургическое устройство, а не новое, пришедшее на смену первому, поврежденному трещиной. Тогда это единое литургическое устройство (престол + жертвенник), аналогич но имеющимся в древнейших храмах «Пещеры Апокалипсиса»

на Патмосе и в пещерном храме «Невинно убиенных Младен цев» в Вифлееме. Служба у подобных престолов по сей день проводится по древнему «чину апостола Иакова Старшего», который в в. н.э. сменил чин литургии, созданный свт. Васи лием Великим.

Престол в помещении следующего малого храма (рис. 7) пе щерного скита в Сатанове составлен из двух подтесанных плит (на выступе в нише алтарной стены) и тщательно к этой же сте не подогнанных. В горизонтальной полке ниши в алтарной сте не высечены два почти квадратных углубления: от углубления слева, возможно, являющегося прообразом жертвенника, к краю престольного камня пробит сливной желоб. Углубление справа объемнее, выполнено как подквадратная чаша со скругленными углами, высеченная в нижней полке углубленной в стену ниши и примыкающая к вставной плите.

Это единое литургическое устройство (престол + жертвен ник), имеющее аналогии: в «Пещере Апокалипсиса» на Патмо се второй половины II–III в., в «Храме Младенцев» в Вифлееме I– вв. и в крымской Чилтер-Кобе III — начала I в. Последний (крымский) пещерный храм построен плененными христианами из Каппадокии, приведенными готами в Крым после походов на Малую Азию 264 и 275 гг. [Шевченко 2010: 94–117]. Престол в этом малом храме пещерного скита у Сатанова следует считать наиболее ранним в Поднестровье, устроенным до начала I в.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/07/978-5-88431-223-4/ © МАЭ РАН Древнейший пещерный первохристианский храм Поднестровья и его прототип Рис. 7. Вид на древний престол малого пещерного храма у местечка Сатанов. Фото автора. 2010 г.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.