авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Александр Петрович Редько 7000 километров по Африке От автора В жизни мне посчастливилось довольно много путешествовать по свету. Я вел ...»

-- [ Страница 3 ] --

с противоположного берега грузно поднялись четыре крупных гиппопотама и, плюхнувшись в воду, быстро поплыли наперерез нашей флотилии… Подскочившие первыми фран­ цузский и австралийский экипажи, зажали перевернутую лодку корпусами своих каноэ и стали отча­ янно выгребать на середину реки, подальше от опасного берега. В пылу горячки они не видели, что направляются прямо навстречу плывущим на них гиппопотамам. Первым среагировал на новую опасность наш рейнджер. Он уже догонял потерпевших крушение, но вдруг резко повернул свое каноэ и направил его прямо на атакующих животных. Те в свою очередь тоже заметили быстро приближаю­ щуюся цель и повернули все на нее. Расстояние между ними стремительно сокращалось, и все свиде­ тели происходящего оцепенели в ожидании развязки. В десяти — пятнадцати метрах от гиппо рейн­ джер вскочил в лодке во весь рост и вскинул карабин. Два выстрела в небо гулко громыхнули над Замбези, отдавшись гулким эхом в крутые берега. Головы зверей мгновенно скрылись под водой, а через пару минут вынырнули далеко в стороне от нас. Тем временем большинство каноэ подошли к потерпевшим. Головы Паши и Володи по-прежнему торчали из воды у кормы перевернутой лодки, зажатой бортами двух других. Подошедшая часть нашей флотилии образовала вокруг них плотное кольцо, и вся группа устремилась за Брендоном и Ванессой, возглавившими экспедицию. Мне прихо­ дилось с трудом сдерживать Юрика, отчаянно порывавшегося ринуться на помощь в общую кучу.

Наши друзья оставались в воде, но мы ничем не могли им помочь в данный момент: все необходимое уже было сделано до нашего подхода, а выбраться снова в каноэ из воды способны только суперпрофес­ сионалы. Поэтому я решил, что правильнее всего будет продолжать снимать на фото и видео все происходящее, держась чуть сзади. Рейнджер пропустил вперед нашу лодку и стал замыкать колонну, поминутно вставая с карабином в руках и напряженно вглядываясь в мутные воды Замбези.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Не менее часа каноэ прошли в таком строю по стремительному течению середины реки. Наконец нам удалось нагнать небольшой плавучий островок из поваленных деревьев и полузатопленного тростника. На него и удалось пострадавшим вылезти из воды, там же перевернули и опрокинутое каноэ. Конечно, никаких вещей в нем уже не было. Все утонуло, в том числе и страшно дорогая новая Пашина фотокамера. Но главным было не это;

главное — все остались живы. Рейнджер позже расска­ зал нам, что он так и не понял, почему на плывущих так долго людей не напали крокодилы. По его словам, несколько крупных экземпляров этих тварей постоянно шли за нами от самого утреннего лагеря, в надежде, что им что-нибудь невзначай перепадет.

Сами пострадавшие тоже не могли связно объяснить, что с ними произошло. Паша рассказал, что в тот момент он положил весло и стал доставать из пластикового бокса злополучный фотоаппарат. Володя, сидевший на носу каноэ, так же не греб, поджидая остальные лодки. Внезапно нос лодки приподнялся, словно напоровшись на что-то, и она резко наклонилась на бок, вывалив за борт экипаж и порядком черпанув воды. Оказавшись в реке, Паша почувствовал под ногами что-то твердое и, упершись в это, попытался забросить в каноэ выва­ лившийся бокс с вещами. Внезапно опора ушла в сторону, сорвав с ноги одну кроссовку, и открытый бокс утонул. Володя же, ухватившись за борт, попытался залезть в каноэ и тем самым окончательно перевернул его вверх дном. Ну, а дальнейшее я уже описал… Часа через три после происшествия мы добрались до конечного пункта на нашем сплаве и обратный путь, до базового лагеря, проделали на катерах. Пустые каноэ шли за нами по Замбези на привязи.

Паша попросил рейнджера показать то место, где они перевернулись. Катер замедлил ход, и мы стали подходить к злополучному берегу. Внезапно, на наших глазах, два толстенных пятиметровых кроко­ дила стремительным прыжком бросились из-под кустов невысокого песчаного обрыва в реку и исчез­ ли.

Рейнджер и матрос катера стали что-то возбужденно обсуждать между собой и затем сообщили нам следующее. В этом месте местные жители уже давно замечали лежбище крокодилов. По всей вероят­ ности, каноэ номер тринадцать спугнуло это семейство, а затем то ли просто напоролось на спину одного из них, то ли подверглось ответному нападению.

В свою очередь Брендон сообщил, что за три года, которые он водит экспедиции по данному марш­ руту, было три трагедии по вине крокодилов. Об утащенном в воду итальянце я уже вам рассказывал, а в позапрошлом году, во время сплава, сравнительно небольшой крокодил схватил за руку с веслом Редько А. П.: 7000 километров по Африке / немецкую туристку. Но ей повезло: рейнджер оказался рядом и тут же застрелил чудовище. Впрочем, третьей трагедии, сегодня, к редкой удаче Паши с Володей — не состоялось. Слова о редкой удаче — не случайны;

по официальной статистике крокодилы ежегодно пожирают в Африке около трех тысяч человек! С тех пор, как люди перестали охотиться на кроко и убивать их, те стали меньше бояться человека и все чаще нападать на него.

Напомню вам, что крокодилы относятся к самым древним животным, их родословная насчитывает 180 млн. лет. Они же являются и самыми крупными среди пресмыкающихся, достигая в длину более семи метров и имея окружность брюха до четырех метров. Да и в долгожители их не грех будет записать, не живут эти монстры более ста лет. Монстры — слово подходящее во всем. Тело их покрыто костной чешуей, образующей длинные ряды щитков-пирамидок. На хвосте эти щитки довольно высо­ ко выдаются вверх, образуя некое подобие пилы. Сам хвост сплющен вертикально, а движется в горизонтальной плоскости и при этом обладает страшной силой. Короткие мускулистые лапы закан­ чиваются пальцами, соединенными между собой перепонками. Ноздри и уши при погружении в воду закрываются специальными клапанами. Зрачки глаз — овальные, черные, а вот радужки — ярко-ли­ монного цвета. Длинные остроконечные узкие морды крокодилов заканчиваются мощными челюстя­ ми. На нижней из них с каждой стороны имеется по большому зубу. Когда пасть закрывается, эти зубы входят в специальные ямки на верхней челюсти, удерживая жертву мертвым захватом. Хотя обжорами их назвать нельзя. Едят они редко, ведут малоподвижный образ жизни, предпочитая часами непо­ движно лежать на берегах водоемов.





Каждый самец владеет собственным участком берега водоема протяженностью до ста метров, откуда любой другой — изгоняется. Свой участок они охраняют путем патрулирования вдоль берега, от границы до границы, и с нарушителями могут происходить кровопролитные бои. Ведь, у кого участок лучше, того самка и выбирает в партнеры, то есть полная аналогия с людьми.

Лежащий на берегу крокодил, завидев человека или крупное животное, убегает в воду, демонстри­ руя при этом несколько способов перемещения по суше. Они могут скользить с откосов на животе, растопырив лапы;

а могут на них переступать, приподняв тело над землей;

могут и переходить в галоп, причем бегут при этом не по прямой, а зигзагами. Но вообще-то крокодилы передвигаются по суше не быстро, а поворачиваются — вообще медленно. Поэтому на земле они не очень опасны: если к ним близко не подходить, то и не тронут. Почти весь день крокодилы проводят на берегу, греясь на Редько А. П.: 7000 километров по Африке / солнышке. Когда же, в полдень, бывает уж совсем жарко, они широко разевают пасть и так надолго застывают. Дело в том, что у кроко нет потовых желез и свою температуру тела (25,6 °C) они регулируют путем испарения влаги через слизистую пасти. Но лежащий неподвижно на берегу в течение несколь­ ких часов крокодил на самом деле не спит и всегда готов к охоте. В данный момент его главное оружие — это хвост. Он чрезвычайно подвижен и силен, да так, что ударом может убить крупное животное или человека. Изогнувшись тетивой, хвост бьет настолько точно, что жертва летит прямо в пасть чудовища. И все же на суше крокодил предпочитает избегать поединков с другими хищниками. А вот если он не уходит при виде серьезного противника, значит это не он, а она, то есть самка — охраняющая закопанные в землю яйца.

Крокодилихи роют гнезда передними лапами в песке, на расстоянии пяти — десяти метров от берега.

На глубину от двадцати до пятидесяти сантиметров они откладывают до трех десятков яиц, величиной с гусиное, засыпают их песком и закрывают сверху слоем травы. Инкубация продолжается от одинна­ дцати до тринадцати недель, и все это время самка бдительно охраняет гнездо от многочисленных любителей полакомится яичницей. Незадолго до срока проклевывания из яиц начинает раздаваться громкое «квакание». Услышав его, самка разрывает песок и помогает крокодильчикам выбраться на свет Божий. Малыши, длиной до двадцати — тридцати сантиметров каждый, имеют при себе пятисан­ тиметровые желточные мешки. В них содержится запас еды на несколько первых месяцев жизни.

Мамаша, почти как утка, пасет крокодильчиков до двух-трех- недельного возраста, а затем объединяет их с молодняком других самок, в отдельных от взрослых бухточках водоема. Малыши сами подкарм­ ливаются там улитками, жуками и кузнечиками, а позднее учатся охотится на лягушек, жаб, мелких грызунов и птиц. Первые семь лет они растут очень быстро, но долго прячутся от взрослых родствен­ ников, склонных к канибаллизму, пока полностью не освоятся в воде. Там они, как и взрослые особи, могут плавать очень быстро, как рыбы, производя волнообразные движения телом и хвостом и при­ жимая лапы к бокам. Молодые крокодилы могут находится под водой до сорока минут, а взрослые спокойно лежат на дне более одного часа. В их желудках, кстати, находят много камней, которые, по-видимому, служат необходимым балластом.

Ночь крокодилы, как правило, проводят в воде и тогда же активно охотятся. Едят они все подряд, но, как и у всех пресмыкающихся, процесс пищеварения у них медленный, поэтому им не требуется такого большого количества пищи, как теплокровным. Больше всего крокодилы любят мясо, при этом не Редько А. П.: 7000 километров по Африке / брезгуя и трупами, плывущими по реке. У них нет клыков, чтобы разрывать добычу, неспособны они и тщательно пережевывать пищу. Поэтому эти хищники утаскивают жертву в воду, прячут ее под корягу или в прибрежные норы и едят уже полуразложившийся труп через несколько дней. Крокодил подплывает к нему, головой против течения, вцепляется в тело зубами и начинает, как штопор, вертеться вокруг своей оси, как бы откручивая кусок мяса. Сделав до двух десятков оборотов, он наконец отрывает часть трупа и, высунув голову из воды, заглатывает его. Друг у друга добычу они, как правило, не отнимают, а, найдя утонувшего «ничейного» животного, пируют сообща. В желудках у них находят, как у акул, всякую всячину: палки, бутылки и банки из-под пива, фотоаппараты и часы.

Угрожая соседям, крокодилы широко раскрывают пасть и издают громкий протяжный рев, напомина­ ющий мычание большого страшного быка, но иногда могут и квакать, как жабы.

От размышлений о крокодилах меня отвлек Паша. Он демонстрировал соседям по катеру ссадины на ноге, оставшейся без обуви, и свой небольшой перочинный ножичек, говоря, что в случае нападения всадил бы его крокодилу в глаз. После психологического шока всегда наступает эйфория, и все мы теперь возбужденно шутили. В чем-то он и прав: мозг у крокодила необычайно мал, и убить его можно только пулей в глаз.

Тем временем наши катера подошли к базовому лагерю. Путешествие на каноэ по реке Замбези — закончилось. За два дня мы прошли на веслах почти сотню километров и, несмотря на все старания некоторых наших товарищей, остались живы. Остается только надеяться, что мужики, проплавав так долго в реке, не подцепили шистоматоз или какую-нибудь другую заразу. Снова разбили палатки, разгрузили каноэ и приготовили ужин. Но первым делом, конечно, достали из резерва спирт и выпили за несостоявшихся утопленников и сытых крокодилов. Паша произнес в видеокамеру речь, в которой благодарил Бога за свое спасение, а меня за то, что сумел заснять все происшедшее на фото и видео.

Ведь без объективных доказательств никто и никогда не поверил бы в рассказ о том, как два русских полковника, в сердце Африки, на великой реке Замбези, чуть было не накормили своими телами голодающих хищников… Володя развешивал по веткам для просушки содержимое своего кошелька («жалкие замбийские квачи»), Паша требовал от иностранцев пива за согласие сфотографироваться с героем, а мы с Юриком, сидя у костра на берегу, пели «Подмосковные вечера» и «Варяга».

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Юрик не уставал упрекать меня в том, что, как командир каноэ, я поступил неправильно, не присо­ единившись к спасательным работам на воде. Пришлось объяснять начинающему экстремальщику некоторые особые законы этого жанра. Первое и главное требование в таких ситуациях — это дисци­ плина и профессионализм. Я рассказал о случае, который произошел с нами на трассе гималайско тибетского пути на горе Кайлас. Наш аналогичный нынешнему трак, натруженно ревя мотором, полз по узкой горной дороге, ведущей к перевалу, в плотной многокилометровой колонне большегрузных грузовиков и военной техники. Три дня мы проторчали в горах, ожидая, пока спадет туман, и вот теперь сотни автомашин нескончаемой колонной полезли в гору, одна за одной.

Скорость движения не превышала двух-трех километров в час, и водитель предупредил нас, что по законам горной трассы ни одна из машин не имеет права ни на минуту останавливаться. Попытка тронуться с места на узкой, мокрой и глинистой полоске над пропастью приведет к катастрофе не одну машину. Поэтому, объяс­ нил он, кто захочет помочиться, должен выйти из машины (а двери были постоянно открыты, на всякий случай), забежать вперед и, быстро сделав свое дело на краешке обочины, успеть вернуться обратно. В группе у нас был отличный парень — Володя из Днепропетровска. Парень замечательный во всех отношениях, но «не обстрелянный» экстремальными маршрутами. Он очень стеснялся и пото­ му, выскочив из машины по нужде, побежал назад, ища камень, за который можно присесть. На его беду на трассе что-то произошло: машины неожиданно пошли быстрее, и поворот, где он выпрыгнул, быстро скрылся из глаз. На нашу просьбу притормозить, водитель лишь развел руками, и в машине повисла гнетущая тишина… Примерно через час мы выбрались на перевал и решили задержаться, чтобы радировать вниз о случившемся. Это оказалось непростым делом, и мы проторчали на площадке у перевального поста около трех часов… И Володя туда пришел. Полуголый, обливающийся потом, с изодранными в кровь руками и ногами и почти безумными глазами. Молча выпив стакан водки, он проспал всю дорогу до плато, и лишь через сутки рассказал нам подробности.

Когда Володя осознал, что нашу машину ему не догнать, он стал пытаться проголосовать на любую попутную. Но ни один из грузовиков не остановился. То ли шоферы не знали английского языка, то ли увеличившаяся скорость общего движения помешала, только никто его не подобрал. Промучившись около получаса, он пошел напрямик по горам. Володя не был альпинистом, просто имел хорошую физическую форму и очень хотел жить… Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Рассказал я и о неписаном правиле тех же альпинистов, услышанном мною из первых уст в Цейском ущелье Кавказа. Каждая связка, объяснили мне, отвечает в горах только за себя. Движение вверх к вершине, к которому кто-то готовился год, а кто-то и целую жизнь, не должно прекращаться из-за того, что кто-то оказался слаб или допустил непростительную в горах ошибку. Пусть на помощь к нему приходят спасатели, люди, подготовленные для этого профессионально;

наш долг — лишь сообщить вниз о случившемся.

Суета и непрофессионализм, сказал я Юрику, приносят не помощь, а вред. Ну, чем он мог помочь Паше с Володей? Он, всего второй раз в жизни участвующий в сплаве? Первый раз, кстати, когда я несколько лет назад затащил его в байдарочный поход по подмосковной Истре, он, ухватившись рукой за прибрежную ветку, перевернул байдарку и чуть было не утопил свою семью. И вот такой «спасатель»

пошел бы на помощь профессионалу — Паше? Был бы еще один оверкиль, и куча проблем для всех.

Суета и излишняя эмоциональность, в экстремальных ситуациях, всегда ведут к неразберихе, а та, в свою очередь, — к панике. Потому другими, не менее важными качествами, необходимыми для тех, кто не мыслит свою жизнь без поиска приключений, являются выдержка и хладнокровие. Сохраняя присутствие духа в самых отчаянных ситуациях, вы сохраните способность трезво и логично рассу­ ждать, что позволит принять единственно правильное решение и, возможно, сохранить жизнь себе и окружающим.

Стремление оказать помощь другу, попавшему в беду, конечно, похвально. Но чтобы быть полезным другим, надо больше работать над собой. Ведь человек, который имеет добрые намерения, но не хочет или не может предвидеть последствий своих действий, может принести пользы не больше, чем слон в посудной лавке… Особенно в экстремальных ситуациях.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / 9 июня 2001 года Новый Пушкин в Африке. По реке жизни до упора. Счастье рядом, но не с вами Опять спали не более пяти часов. Предстоит дальняя дорога, а потому был ранний подъем. Хорошо, хоть дежурство наше закончилось, и снова повторится только через неделю.

При посадке в трак произошел очередной «инцидент» с иностранцами. Помните, я рассказывал вам, как русских заставили пересесть с первых мест, в результате чего мы перебрались на самые последние из них. Сегодня, после двухдневного сплава, мы вновь сели на задний ряд, но не тут-то было: нас снова попросили пересесть. Оказывается, несправедливо все время сидеть и на самых плохих местах, а поэтому надо всем постоянно меняться местами. Назвав подобный порядок маразмом и употребив еще по паре крепких русских выражений, мы пересели в середину автомашины и объявили всем, что не будем впредь пересаживаться до самого окончания маршрута, так как у них свои традиции, а у нас — свои. При этом полковники лязгнули зубами, как автоматными затворами, и все успокоились.

Тем же небольшим паромом, с ручной лебедкой, мы переправились обратно к трассе и двинулись в сторону столицы Замбии — городу Лусаке. Дорога постоянно идет в горах, напоминающих предгорья Кавказа. Пасмурно и прохладно (не более десяти градусов тепла). Сегодня — суббота, и автомашин на трассе немного. Тем не менее, за пятьсот километров дневного пути мы видели три серьезные аварии большегрузных грузовиков. Они свалились с дороги в кювет;

наверное, уснули водители.

После невеселого купания в Замбези, у Паши, видимо, прорезался поэтический дар. Всю дорогу он сочиняет стихотворную поэму о случившемся, в стиле пушкинского «Луки Мудищева». Вообще-то Паша какой-то невезунчик: сколько мы с ним шляемся по миру, он вечно попадает в какие-то истории.

В Непале, во время тренинга по городу Аннапурна, он уронил в ущелье свой рюкзак;

в джунглях Лаоса его укусила в ногу какая-то огромная рогатая муха, после чего он сутки не мог самостоятельно ходить;

на сплаве по реке Катунь он упал в Камышенский водопад и утопил там все свои заснятые фотопленки;

во время нашей ночевки на одном из островов вьетнамского залива Ха Лонг местные рыбаки утащили Редько А. П.: 7000 километров по Африке / у него морской бинокль. И это далеко не все истории, приключившиеся с ним по жизни. Другой вопрос, как это все расценивать: как невезение или же, напротив, невероятную удачу? Сам Паша считает эти случаи подарками судьбы, и за это я его уважаю. Ему есть что вспомнить… Вообще-то я — фаталист и глубоко убежден в существовании судьбы у каждого конкретного челове­ ка. Задумывались ли вы когда-нибудь о том, как некоторые люди могут с невероятной точностью рассказать о вашем прошлом и предсказать будущее? Я не имею в виду привокзальных бизнес-цыга­ нок, работающих в жанре «что было, что будет и на чем успокоишься». Ведь даже любители телесери­ алов слышали когда-нибудь имена Нострадамуса, Кастанеды, Ванги и др. Многим, как и мне, повезло лично встречаться с настоящими предсказателями. Вспоминаю, как в высокогорном (4 100 м) буддий­ ском монастыре Данкар девятого века, расположенном в Гималаях, монах- оракул за несколько лет до того предсказал нам, что президентом России скоро будет некто Ельцин, а главой Москвы — некто Лужков. Ведь мантикой — как называется система гаданий и предсказаний, близкая к магии, челове­ чество овладело еще несколько тысячелетий назад.

Мне представляется, что матрица судьбы каждого человека чем-то напоминает реку. У нее есть начало, конец и берега;

она может быть широкой или узкой, быстрой или неторопливой. Жизнь как лодка плывет поданной реке. Она может приближаться то к одному, то к другому берегу, где ее ожида­ ют те или иные расположенные там события. Хозяин жизни в состоянии направить ее к благоприят­ ным моментам и избежать (проскочить) неблагоприятные. Но не более! Человек не в силах ни остано­ вить движение своей лодки по судьбе, ни сменить предстоящие события — берега, ни уплыть в чужую реку… Есть люди, которые могут увидеть эту картину жизни любого человека целиком, всю сразу. Ведь лодка-жизнь движется, а события-берега остаются постоянно неизменными и впереди и позади нее.

Поэтому-то ведун-оракул может их увидеть и сказать вам, что в жизни уже произошло, как обстоят дела сейчас и что ожидает вас в будущем. Поэтому не делайте трагедий из неприятных событий. Они — «ваши», именно вам и предназначались, а потому побыстрее проскакивайте их и ждите удачливых моментов судьбы, ведь их — ровно половина. А вообще-то, мой вам совет: радуйтесь любому событию в жизни, ведь хуже будет, когда они все закончатся… Мы, тем временем, выехали на равнину и добрались до пригородов Лусаки. Вдоль дороги потянулись вереницы примитивных лавок местных коробейников. Торгуют полузелеными помидорами, луком, Редько А. П.: 7000 километров по Африке / чесноком, бананами. В огромном количестве предлагаются плетеные соломенные шляпы с полями, раскрашенные гуашью. На розлив продается какое-то растительное масло. Народ отдыхает по случаю нерабочего дня: полно пьяных, шатающихся прямо по трассе. Брендон говорит, что местные законы не запрещают водителям сбивать таких гуляк, но нам повезло — обошлось без наездов.

Столица — город Лусака, довольно большой по местным понятиям город. Торчат в небо несколько высоток, много представительств известных западных компаний и крупных магазинов. Но мы, к счастью, не по этой части и потому проскакиваем столицу без остановок.

Опять потянулась бесконечная саванна, с редкими деревушками вдоль дороги. Кстати, бушем ее назвали англичане;

буры-голландцы называли такую местность вельдом. Взгляду попадаются иногда лавочки деревенских торговцев, сплетенные из тростника. В продаже — апельсины, бананы, тыквы.

Сувениры очень просты и незамысловаты: плетенные из соломы корзиночки и коврики, резные фигурки и маски под черное дерево, ритуальные барабаны. Водители покупают древесный уголь и дрова.

С заходом солнца съезжаем с трассы и невдалеке от нее разбиваем лагерь. Сегодня стали на ночлег относительно рано, и есть шанс выспаться. Но сон в голову пока не идет. Вспоминаю, как Юрик, видя одну за другой замбийские деревни, постоянно не переставал повторять: «Какая нищета в этой Африке!

Какие несчастные люди здесь живут!»

Действительно, что такое счастье? Каждый понимает это по-своему, или есть универсальный ре­ цепт? В каких единицах оно измеряется и что служит критериями?

Не берусь говорить за все человечество, но лично мне по сердцу идеалы, предлагаемые на этот счет буддизмом. Ведь Будда говорил, что люди слишком привязаны к материальному миру, чтобы понять, что счастье лежит за пределами земных забот и что те, кто не видит этого, кто держится привычной жизни, — будут страдать всегда. Я уже говорил ранее о роковом повороте нашего общества к западной модели развития, где основным смыслом жизни является материальное благополучие. Главная цель там — заработать, причем как можно больше, чтобы прокормиться, создать семейное гнездо, купить престижное жилье, дачу, машину и достичь тем самым так называемого стандарта жизни. Но ведь все это важно и нужно только для беспроблемного существования вашей биомассы. Это не делает счастли­ вым Homo sapiens, потому что он понимает: к чему бы мы ни стремились и как бы многого ни достига­ ли, этого, в конечном счете, оказывается недостаточно, чтобы почувствовать удовлетворение достиг­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / нутым. Чего бы мы ни добивались в жизни, все оказывается в высшей степени недолговечным, прехо­ дящим и неосуществимым в полной мере. К тому же, заложенный в нас потенциал не реализуется нашей повседневной заботой о собственном преуспевании или выживании. Кто счастливее, банкир или нищий? Ответ на этот вопрос не так прост, как может поначалу показаться. Одно время для изучения загадок человеческой личности я осуществлял личный проект под условным названием «Простой московский наблюдатель». Посидел неделю в качестве нищего в подземном переходе на Арбате;

попел «афганцем» в вестибюле метро;

постоял «убогим верующим» у Елоховского собора. Моей задачей было общение с людьми, избравшими для себя подобный образ жизни. Должен вам сказать, что большинство настоящих нищих чувствуют себя вполне счастливыми. Их потребности полностью соответствуют их возможностям, а чувство собственной свободы и независимости — на зависть мно­ гим состоятельным людям. Ходить даже в туалет с охраной, как березовско-гусинские, а ведь это следствие богатства, — нет уж, увольте. А была ли счастливой жизнь принцессы Дианы, имевшей, по западным меркам, все что только можно пожелать? Согласитесь, что нет. Нынешний Далай-лама говорил: «Чтобы быть счастливым, нужно жить как можно проще. Иметь как можно меньше желаний и довольствоваться тем, что есть — вот главное». И я с ним согласен.

Кстати, коммунисты, в своих представлениях о человеческом счастье, довольно близки к апологетам западного образа жизни. Еще Карл Маркс писал, что жизнь — это способ существования белковых тел.

Каково, а? Не знаю, как вам, уважаемый читатель, но мне очень не хочется, чтобы моя жизнь просуще­ ствовала белковым телом, и только. Или вспомните идеалы счастья эпохи развитого социализма в нашей стране. Популярная тогда молодежная радиостанция «Юность» провела конкурс на лучшую формулировку понятия счастья. Первое место заняла такая фраза: «Счастье — это когда утром с радо­ стью идешь на работу, а вечером с радостью возвращается домой». Не напоминает ли это вам стерео­ типы двух лягушек из известного мультфильма, философствующих в болоте: «Поели, теперь можно и поспать… Поспали, теперь можно и поесть…»

Но ведь человек — это не только белковое тело. У него, в отличие от животных, есть разум. Вот только одни используют его на службу своему телу, а другие используют тело в помощь своему разуму.

Вспомните, ведь само ваше рождение — это уже большая удача. Ведь по статистике только одна из двухсот тысяч яйцеклеток, производимых женским организмом, имеет шанс быть оплодотворенной и превратиться в человека. Поэтому прожить эту с трудом выпавшую вам жизнь нужно действительно Редько А. П.: 7000 километров по Африке / так, чтобы не было мучительно больно и стыдно за прожитые годы. Если ты считаешь себя человеком, а не биомассой, то должен понимать, что думать в жизни надо не о благах для своего бренного тела и его удовольствиях, а надо жить, совершенствуя то, что является главным в тебе, вечную душу и забо­ тясь о месте ее обитания — нашей Земле. Задача эта — не простая. Но тем, кто согласен с моими мыслями, дам совет: на свете нет никакой другой инстанции, кроме нас самих, куда мы могли бы обратиться за помощью. До тех пор, пока ты не примешь для себя решение, поступать отныне иначе и жить по другим законам, до тех пор жизнь твоя не будет ничем другим, как способом существования белковых тел.

Ну а счастливой, как я думаю, можно назвать такую жизнь, когда хозяину ее удалось испытать все, что только может испытать человек. Радости и горе, надежды и разочарования, верность и предатель­ ство, любовь и ненависть, удачи и поражения, — все это и многое другое, что может испытать человек, в своей многотрудной и замечательной жизни. Счастье и несчастье — это два совершенно естествен­ ных состояния, которые не существуют отдельно друг от друга, так как только на фоне одного из них становится заметным другое. Так что желаю вам много счастья и много несчастья;

желаю полноценной жизни, достойной человека!

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / 10 июня 2001 года Тайны Южной Луангвы. Нападение ужасных гусениц. «Флэт Дог» не спит. Голодные гиппопотамы ждут гостей Подъем, как всегда, в пять часов утра. Сегодня предстоит проехать пятьсот километров до нацио­ нального парка Южная Луангва, расположенного на востоке Замбии;

из них более двухсот километров составляет очень тяжелая грунтовая дорога. Брендон надеется добраться за четырнадцать — шестна­ дцать часов. Главное — чтобы не подвел наш трак. Я уже говорил, что эта машина переделана из армейского грузовика, специально для длительных экспедиций в условиях бездорожья. Трясет в нем прилично, но проходимость у этого трака довольно хорошая.

Грунтовая дорога — вся в рытвинах и ухабах. Пылища стоит вокруг нас такая, что видимость по сторонам не превышает трех метров. Однако внутри салона пыли совсем нет, настолько герметично он сделан. Невольно вспоминается езда по дорогам российской глубинки. Среди прочих путешествий мне в свое время довелось проехать весь Чуйский и Колымский тракты. В памяти всплывает наш небольшой автобус «пазик», трясущийся по Колымскому тракту от Якутска до Магадана. Август, жари­ ща и пылища, да такая, что все участники экспедиции напоминают рабочих цементного завода.

Причем, что интересно, если закрыть все окна, салон моментально наполняется жуткой пылью, про­ никающей через всякие щели. Поэтому приходится специально открывать все окна и двери автобуса, и тогда пыль, не скапливаясь до невозможных концентраций, в значительной части выдувается за борт.

Съехали на ланч, в сторону одиноко торчащей мачты какого-то ретранслятора. Чернокожий охран­ ник, обитающий в шалаше подле нее и вооруженный большим ножом-мачете, сказал, что питьевой воды нет, и вообще «тут не положено». Банка пива решила исход диалога в нашу пользу. Служивый указал нам на полую тростинку, торчащую из сухого дерна за большим камнем. Припав к ней губами, он набрал полный рот воды и, вылив ее затем в кружку, протянул последнюю нам. Желающих принять презент не нашлось. В конце концов Брен- дон, знающий этот фокус, уговорил охранника разобрать Редько А. П.: 7000 километров по Африке / дерн. Под ним скрывалась небольшая ямка, в центре которой бил крохотный родничок. Пить из него мы не рискнули, но умылись с удовольствием.

Чуть в стороне росло несколько кустов, напоминающих дальневосточный багульник: голые ветки их были плотно усеяны розовато-сиреневыми цветами. Все пошли фотографироваться и, только по­ дойдя вплотную, поняли, что это не цветы, а тысячи толстых, ярких и мохнатых гусениц, свернувшихся колечками вокруг прямых веток, наподобие шашлыка на шампурах. Внезапно многие гусеницы стали резко распрямляться и прыгать на одежду тех из нас, кто подошел вплотную к кустам. С дикими воплями все разбежались в разные стороны, отряхиваясь от нападающих насекомых. Аппетит разом пропал, и мы тотчас поехали дальше без перекуса.

Вдоль дороги стали попадаться небольшие поля хлопчатника и бахчи с арбузами. Иностранцы вновь взялись за свои карты, Паша — за продолжение поэмы, а я — за дневник. Ванесса на ходу организовала концерт самодеятельности. Все по очереди исполнили государственные гимны наших восьми стран. Мы, вчетвером, спели гимн бывшего Советского Союза и сказали удивленным иностран­ цам, чтобы они не расслаблялись: все еще вернется. Аплодисменты в наш адрес были самыми бурны­ ми… К вечеру добрались-таки до национального парка Южная Луангва и разбили свои палатки на терри­ тории кемпа, под названием «Флэт Дог». Так на местном сленге называют крокодила. Наша палатка стоит метрах в пятидесяти от реки Луангва. В водах ее лучи заходящего солнца освещают торчащие головы множества гиппопотамов. Я насчитал шестнадцать особей, но затем сбился: звери постоянно ныряют, словно играя между собой в прятки. Еще через час, неподалеку от нашей палатки, на водопой пришло большое стадо слонов.

Постепенно мы привыкаем к обилию диких животных в Африке и уже не хватаемся судорожно за фотоаппараты при их появлении. Тем более что весь завтрашний день будет посвящен изучению этой заповедной зоны.

Национальные парки Африки являются предметом законной гордости всего человечества. Люди самых разных национальностей принимали и продолжают принимать участие в их организации и работе на территориях многих стран континента. Благодаря их усилиям удалось сохранить от истреб­ ления и вымирания десятки видов уникальных животных. Охота, за исключением некоторых зон в ЮАР и Замбии, повсеместно запрещена, а с браконьерами ведется беспощадная борьба.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / На территориях национальных парков для посетителей установлены строгие правила поведения.

Так, например, нельзя передвигаться по паркам на автомобилях с девятнадцати часов вечера до шести утра;

нельзя съезжать с дорожек в сторону и что-либо подбирать с земли;

запрещается кормить живот­ ных либо вспугивать их для эффектных фотографий;

нельзя шуметь и громко разговаривать;

запреща­ ется превышать ограничения скорости. Вообще, ездить можно только в сопровождении рейнджера парка и на его авто. Останавливаться на ночлег и разводить костры можно лишь на специальных площадках. Нигде нельзя курить и оставлять после себя какой-либо мусор или отходы.

Плата за дневное пребывание в национальном парке составляет от пяти до ста долларов США, а за ночевку — до двадцати долларов. В такую же сумму обходятся разовые услуги рейнджера.

По своему характеру изучение парков туристами делятся на три вида. «Гейм-драйв» — это дневные поездки на джипе, в различных направлениях, имеющие целью обнаружить как можно больше диких животных в естественных местах обитания и подсмотреть их повадки. При этом рейнджер, находя­ щийся за рулем, дает туристам пояснения обо всем увиденном. «Гейм-вок» — пешие похода по бушу с той же целью, представляют для людей серьезную опасность и проводятся только в некоторых местно­ стях. «Найт-драйв» — ночные поездки на джипе со специальной фарой. Они разрешены лишь в нескольких парках, и Южная Луангва — один из немногих.

Праздные туристы, приезжая на несколько дней в заповедник, размещаются в специальных много­ звездных лоджиях, гостевых фермах или кемпингах. Удовольствие это стоит порядка трехсот долларов США в сутки. Правда, на мой взгляд, удовольствия от такого «сафари» мало: с веранд отелей или из корзины воздушного шара они наблюдают за попавшимися на глаза животными в бинокли, расслаб­ ляясь экзотикой от городского шума. Для меня же единственно приемлемым вариантом является наш.

Ночуя в палатках, разбиваемых почти всегда непосредственно в буше, можно максимально слиться с дикой природой и почувствовать себя ее частичкой. Можно понять наконец, что разумный Человек должен считать себя не царем природы, а ее слугой… Редько А. П.: 7000 километров по Африке / 11 июня 2001 года Даешь гейм-драйв! Атака черных маня». Сосисочное дерево есть. Отступаем от львов. Охота гиеновых собак. Симры не едят колбасу. Ужасы ночного сафари. Горе-охотников — на мушку!

Итак, на десятый день путешествия мы добрались наконец до одной из изюминок нашего сафари — национального парка Южная Луангва, являющегося гордостью Замбии.

Ранний подъем, скорый завтрак и новый инцидент с иностранцами. Как вы помните, мы, вчетвером, отдежурили два дня подряд и, как само собой разумеющееся, мыли за всех не только общую посуду, но и миски, ложки, кружки за каждым из группы. Теперь же мы, естественно, также стали оставлять не мытой личную посуду, рассчитывая, что ее вымоют очередные дежурные. Но они подняли шум, требуя, чтобы русские сделали это сами. После длительной разборки Брендон объяснил: нам, что, оказывается, нас никто не просил мыть посуду за других, что они расценивают это как любезность с нашей стороны, за что сказали спасибо. Но, в свою очередь, мыть чужую посуду не хотят и не будут. Обозвав себя дураками за инициативу и сделав очередные выводы о дерьмовом менталитете западной «цивилиза­ ции», мы постарались побыстрее успокоиться в общении с животными, благо парк Южная Луангва предоставляет такую возможность всем желающим, на территории 9 050 кв. км.

Истинные гурманы природы приезжают сюда на несколько недель, берут джип-внедорожник, про­ водника с оружием и неторопливо изучают флору и фауну юго-восточной части Африки. Но у нас на все про все только одни сутки, поэтому, не теряя ни часа, заказываем и гейм-драйв и найт-драйв. В целом набирается двенадцать часов непосредственного общения с природой, хотя оно не прекраща­ лось ни на минуту. Стадо слонов, пришедшее с вечера на водопой, облюбовало для ночлега наш лагерь.

Полночи они жутко трубили в самые стены наших палаток, а напоследок «заминировали» все выходы Редько А. П.: 7000 километров по Африке / из них огромными кучами навозопахнущего помета.

В шесть часов утра нам предоставили открытый джип «Тойота Ленд Круизер». Рейнджер, он же водитель, по имени Аллен — чернокожий тридцатилетний парень с широкой улыбкой успели атако­ вать Джона, да так, что мне пришлось заклеить ему пластырем небольшие рваные ранки на кисти левой руки, пока Паша палкой отодвигал от колонны муравьев упавшую фотокамеру пострадавшего.

Проехав еще немного, мы увидели в траве несколько пасущихся зебр. Они подпустили машину довольно близко, позволив как следует себя рассмотреть. Никогда прежде я не обращал внимания на то, что черные полосы идут по их шкурам в двух перпендикулярных направлениях. На передней части тела, от морды до середины туловища, эти полосы спускаются вертикально вниз, а вторая половина и ноги — окрашены горизонтальными линиями. Аллен сказал, что почти все они — беременные самки, о чем говорит осветленная окраска животов. Величиной зебры напоминают молодую лошадь, но, к сожалению, совершенно не поддаются одомашниванию.

Растительность заповедника, по мере нашего углубления, стала более разнообразной. То встречают­ ся участки непролазной чащи из колючих вечнозеленых деревьев и кустарников, то лежат большие поля высокой травы, с одиноко торчащими деревьями. Аисты облюбовали для себя высокие, коряжи­ стые, как дуб, цинковые деревья. Их толстые, совершенно лишенные листвы, черные, как после пожа­ ра, ветви настолько тверды, что не поддаются обработке. Дерево так долго растет, что становится практически каменным. Попадаются и уже знакомые нам сосисочные деревья. Висящие на них метро­ вой длины зеленые «сосиски» не случайно напоминают баллоны с лимонадом. Ведь внутри них — пригодная для питья вода. В период засухи люди часто срезают эти баллоны с минералкой, вскрывают и пьют.

Паша возбужденно толкает меня в бок и указывает рукой на небольшую полянку. После того как он утопил свою фотокамеру, только у меня остался мощный телеобъектив, позволяющий снимать круп­ ные планы животных. А на поляне, действительно, есть что заснять;

здесь пасутся несколько антилоп импала, одних из самых красивых копытных Африки. Как будто художник-импрессионист сделал три продольных мазка акварелью по их телу. Сверху провел темно-рыжую полосу, посередине — бежевую, а живот и хвостик сделал белоснежными. Две широкие черные ленты как лампасы спускаются от ягодиц антилопы по ногам, до самых копыт, делая ее еще более грациозной. И тут одна из них вышла на дорогу прямо перед нами, слегка присела на задние ноги и выпустила из себя шрапнель из десятков Редько А. П.: 7000 километров по Африке / круглых катышков помета. Но что естественно — то не безобразно, и потому мы не обиделись на хулиганку.

Снова видим еще одно длинное и округлое болотце, сплошь заросшее ярко-зеленым ковром кувши­ нок. Оно — как зеленое блюдце, лежащее в желтой траве. На этом блюдечке торчат две головы гиппо­ потамов. Они лениво разевают огромные розовые пасти с белыми клыками и поочередно покусывают друг друга за морду. Лень, неверное, драться по-настоящему. А может, это любовь? Ведь любящие люди тоже часто покусывают друг-друга.

Множество самых разнообразных птичек прыгает в ветвях деревьев, щебеча на разные голоса. Здесь и яркие попугайчики, и зеленые голуби, и птицы-ткачики. Жаль, что с нами сейчас нет орнитолога Брендона;

уж он-то знает их всех по именам. Но и мы уже кое с кем знакомы: вот пробежала стайка серебристых цесарок, неприятно кудахтающих непрерывными звуками, напоминающими лязг метал­ ла;

вот важно прошествовала дрофа, высокая неторопливая птица, называемая за красивую окраску диким павлином;

а вот длинными ногами в траве вышагивает птица-секретарь.

Не перестаем удивляться гигантскими баобабами, одиноко стоящими в буше, как могучие великаны.

Их стволы, достигающие добрый десяток метров в окружности, блестят серым металлическим блеском, будто сделанные из титана. Около баобаба очень трудно сфотографироваться: если встать близко, чтобы были видны лица, то сзади получается просто непонятная стена, а если отойти так, чтобы в кадре было все дерево, то стоящий под ним человек превращается в незнакомую букашку. Аллен немного рассказал нам об этом дереве, будто растущем корнями вверх. Возраст этих гигантов невоз­ можно определить, так как на срезе ствола у них нет колец. Однако считается, что растут они несколь­ ко тысяч лет и имеют самый толстый ствол из всех деревьев. Представьте, что зафиксирован рекордс­ мен, диаметр ствола которого достигал пятидесяти пяти метров! Баобаб имеет очень широкую крону и растет вверх на восемнадцать — двадцать метров. Крупные листья этого дерева во время засухи опадают, и на кончиках могучих ветвей остаются только маленькие листики. Баобаб — дерево отшель­ ник и не выносит близкого соседства других деревьев. А может наоборот, они стесняются расти рядом с великаном? Но он тоже застенчив: цветы баобаба распускаются только вечером, испуская приятный запах мускуса, опыляются ночью и уже к утру опадают. Цветение происходит в сезон дождей, поэтому нам не удалось его увидеть. Плоды зеленого монстра овальные, черные, достигающие в длину пятьде­ сят и в ширину — тридцать сантиметров, висят на длинных плодоножках. Снаружи они покрыты Редько А. П.: 7000 километров по Африке / толстой мохнатой кожурой, а мякоть их, с мелкими зернышками и сладковатого вкуса, является лакомством для местных жителей и обезьян. Люди готовят из них приятные на вкус освежающие в жару напитки. Как ни странно, древесина у такого большого дерева довольно мягкая, легкая и непроч­ ная и идет, в основном, на дрова. А вот кору используют как средство против малярии, а листья едят как салат.

Только поехали дальше, как вдруг наш рейнджер притормозил и стал указывать на следы, появив­ шиеся на пыльной дороге. Это прошли львы, сказал он и попросил нас притихнуть. Машина медленно проехала еще около ста метров, и мы увидели их. Перед нами, в каких-нибудь десяти метрах, лежало очередное озеро-болотце, заросшее кувшинками, на ближнем к нам берегу которого пили воду лев и львица. Они стояли к дороге задом, слегка припав на передние лапы и не отрываясь лакали воду, не обращая на нас никакого внимания. Мы подъехали к царям зверей не более чем на три метра и остановились, не выключая двигателя. Львица напилась первой. Она подняла голову, облизнулась и, мельком взглянув на нас, вышла от болотца на дорогу, пройдя буквально в метре от нашей машины.

Можно не говорить, что все мы не только не фотографировали ее в этот момент, но даже боялись дышать. Следом проследовал и лев. Это были уже немолодые звери. Левый глаз львицы был полностью закрыт голубым бельмом, а морду и тело льва покрывали множественные шрамы. Помахивая подня­ тыми вверх хвостами, хищники прошли вперед по дороге около двадцати метров и улеглись в пыль.

При этом львица вытянулась поперек дороги, а лев расположился за ней, мордой в нашу сторону. Он уставился на чужаков немигающим взглядом, потряхивая ушами и поводя хвостом по земле. Суще­ ствует несколько разновидностей львов, отличающихся, в основном, окраской гривы. Она может быть черной, темно-бурой или желто-рыжей, как и вся шкура. Львы с черной гривой считаются наиболее свирепыми. Наш лев имел густую черную гриву, что также подчеркивало его возраст, ведь она форми­ руется у самцов только к четырем-пяти годам жизни. Самки же гривы вообще не имеют. Считается, что львы постоянно бродят по своей территории, охраняя ее от чужаков, но эта пара явно пока не хотела гулять. Тогда мы снова медленно подъехали к ним, до расстояния около пяти метров, и стали фотографировать. Какое-то время звери не реагировали на нас, но затем львица встала и сделала два круга поперек дороги. Лев в точности повторил маневр самки. Нам можно было хорошо рассмотреть их во весь рост. Тело взрослого льва может достигать в длину до трех метров, а в холке составлять до одного метра. Вес такого хищника может быть более двухсот килограммов. Эта пара тоже была не из Редько А. П.: 7000 километров по Африке / мелких, и наш водитель явно побаивался подъезжать ближе, рассчитывая, что львы уступят ему дорогу в конце концов. Они и вправду стали удаляться от нас, но затем снова залегли на дороге неподалеку. Днем львы любят часами лежать в тени, а иногда даже спать на деревьях. Будучи сытыми, они не обращают внимания на своих потенциальных жертв, и те, в свою очередь, их тоже не боятся.

Вот и мы опять потихоньку стали подъезжать поближе. Однако звери явно не хотели уступать нам дорогу. Только слон да носорог могут прогнать льва, лежащего на их пути. Да и то бывали случаи, когда лев задирал нахального носорога. Наш рейнджер тем временем решил объехать упрямых хищников, насколько ему позволяла бровка дороги. Почти заехав левыми колесами в густую траву, он медленно двинулся вперед, приказав нам не вставать, не разговаривать и не щелкать аппаратурой. Да мы и без предупреждения втянули головы в плечи и вцепились в сидения. Расстояние между нашей машиной и главными убийцами Африки неумолимо сокращалось. Джип уже почти поравнялся с ними, когда львица вдруг стала медленно подниматься на передние лапы. Тело ее напряглось, шерсть на холке вздыбилась, а вытянутый по земле хвост слегка задрожал. Мы находились всего в каких-нибудь двух метрах от хищников, сидя при этом в открытой машине. Аллен затормозил и положил руку на кара­ бин. Лев тоже повернул голову в нашу сторону. Его верхняя губа потянулась вверх, он прищуривал глаза и обнажал кривые желтые клыки. Раздался грозный низкий рык, впивающийся в уши и застав­ ляющий вибрировать каждую клеточку организма. Водитель медленно стал сдавать назад… Все это произошло буквально за одну минуту, но нам показалось целой вечностью, снятой замедлен­ ной съемкой. Пришли в себя лишь тогда, когда, отъехав задом около пятидесяти метров, наш рейнджер стал разворачиваться. Теперь стало страшно и не хотелось разговаривать. Мы еще долго не могли оторвать глаз от удаляющихся львов, зная, что они могут бегать со скоростью до шестидесяти километ­ ров в час и в прыжке пролетать до двенадцати метров.

Хотя лев — неважный бегун. Все копытные животные легко обгоняют его в беге, и он настигает их только благодаря хитрости, внезапности и огромной длине и быстроте прыжка. Набрасываясь из-за прикрытия, лев впивается зубами в горло жертве и душит ее. Иногда он душит добычу, зажимая пастью ее нос. Но так он поступает только с крупными животными;

мелким он просто ломает шею ударом мощной лапы. Если же первый прыжок оказался неудачным, лев почти никогда не преследует жертву. Поев после удачной охоты, царь зверей уходит, оставляя несъеденную часть туши своим подданным, благо шакалы обычно держатся рядом, дожидаясь подачки.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Оцепенение постепенно прошло, и мы стали вслушиваться в то, что Аллен тем временем начал рассказывать о львах.

Вообще-то львы считаются стайными животными. Это единственные представители семейства кошек, живущие семьями до двадцати — тридцати особей. Однако самцов насчитывается примерно пятьдесят тысяч, а свои стаи имеют только пять тысяч из них. Вот и кочуют львы по бушу, присоеди­ няясь то к одной, то к другой стае самок с молодняком. Некоторые же на всю жизнь остаются одиноки­ ми, становясь самыми кровожадными убийцами. Чтобы заиметь стаю, самцам приходится выдержать тяжелый бой с соперником, однако победитель никогда не добивает противника;

тот уходит в одиноч­ ное существование. Хозяин стаи устанавливает в ней патриархат, и она начинает жить либо оседло, либо кочует вслед за стадами копытных. Иногда в львином прайде может быть два, а то и три взрослых самца, и тогда площадь их территории может составлять до ста квадратных километров. Львицы не сразу готовы признать нового самца. Ему приходится силой доказывать им свое превосходство и по сути подчинить себе стаю. Однако смена быстро подрастает, поэтому средний срок власти самца в стае обычно составляет всего два года. Так что терять время даром самцу не приходится. Он определяет львиц, готовых к спариванию по их играм, когда те начинают прыгать друг на друга, слегка покусывая соперницу. Тогда он уединяется с одной их них. Их брачный период обычно длится одну неделю. За это время между ними происходит до ста пятидесяти совокуплений (иногда до сорока раз в день), хотя каждое из них длится менее минуты. Всю неделю любви парочка почти не питается, и в этом, по-види­ мому, есть какой-то смысл.

Беременность длится от трех до шести месяцев. Самки стаи беременеют поочередно, а рожают почти все одновременно. То есть периоды течки, беременности и родов практически синхронизированы у всех львиц стаи, поэтому время между родами у них не превышает одного — трех месяцев. Рожают самки в уединенных местах, в скалах или на холмах, а затем приносят двух-трех своих детенышей в общую группу, где те совместно вскармливаются и воспитываются. При этом львята сосут молоко почти весь первый год жизни, и матери их при этом не различают. Глаза у детенышей при рождении светло-голубые, а через несколько недель становятся карими. Самцы «прохладно» относятся к своим львятам. Они никогда не подпустят к добыче ни самок, ни детенышей, пока не наедятся сами. Львят же от других самцов они даже убивают для сохранения своего собственного генетического превосход­ ства. Самкам приходится охотиться самим, без самцов, оставляя детенышей без присмотра, что часто Редько А. П.: 7000 километров по Африке / ведет к их гибели. Становясь постарше, львята начинают ходить за охотящимися львицами, обучаясь и участвуя в дележе добычи. Когда львята-самцы подрастают и у них появляются первые признаки гривы, взрослые львы изгоняют их из прайда, как соперников. Несколько лет такие молодые львы ведут одиночное кочевое существование;

сначала на границе своего родного прайда, а потом уходят в буш. Их ждет свободный поиск своего места в саванне и в жизни, поиск своей стаи… Как не хватает таких законов при воспитании человеческих детенышей! Вернее, как жаль, что современное общество их утратило. Многие вопросы не стояли бы перед ним, если бы мы растили мужчин так, как это делают львы.

Такой вот была наша первая встреча со львами: рискованной и незабываемой. Кстати, когда после окончания сегодняшней поездки один из нас упрекнул Аллена в чрезмерном риске, которому мы подверглись, тот ответил, что лишь хорошо выполнил нашу же просьбу устроить настоящее сафари, после чего запросил дополнительную плату «за удовольствие и уникальные съемки». С этим мы согласились. Тогда никто из нас еще не догадывался, что в следующей встрече со львами нам повезет значительно меньше.

Но все это было позже, а пока я продолжу рассказывать вам о дневном сафари по национальному парку Южная Луангва.

Солнце уже поднялось над бушем довольно высоко, и мы сняли штормовки. Все кругом щебетало, стрекотало, попискивало и жужжало. В воздухе порхали разноцветные бабочки, стрелами проноси­ лись пчелы и шмели, сновали надоедливые мухи. Наш джип продолжал неторопливо пробираться по чуть заметной на пересохшей земле пыльной колее. Застали врасплох небольшое стадо диких каба­ нов-бородавочников, подрывавших корни колючего кустарника. Захрюкав, самки быстро спрятались в гуще кустов, а два крупных самца замерли, уставившись на нас маленькими глазками. Их большие белые клыки круто изгибались снизу вверх, доходя почти до самого лба. Кабаны так и не сдвинулись, пока мы проезжали мимо них.


Посчастливилось нам и увидеть довольно редко встречающихся антилоп под названием «вотебак», а проще говоря — водяных козлов. Это крупная, почти с зебру величиной мускулистая антилопа серого цвета, на толстые ляжки которой как будто надето кольцо из широкой белой ленты. Самки не имеют рогов, а вот голову самцов они украшают: слегка изогнутые, длинные и торчащие вверх. Несколько самок паслись неподалеку от реки, под охраной крепкого самца.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Машина выехала на большую поляну, поросшую редким чахлым кустарником. То тут, то там торча­ ли высокие пеньки лишенных коры засохших деревьев. Рейнджер пояснил, что еще недавно здесь была тенистая рощица, полная разнообразной жизни. Но ее облюбовали слоны и буквально за два сезона объели сначала листву с ветками, а затем и кору со стволов деревьев. Слоны часто губят деревья, и это уже становится проблемой для Африки.

Неожиданно машина остановилась. Водитель сказал, что нам сегодня очень везет и показал рукой в сторону ближайших кустов. Из-под одного из них вышла собака, но не простая, а гиеновая. В Африке этих животных часто называют просто дикими собаками, а бушмены дали им имя — «симры». Мировая популяция их составляет всего около шести тысяч особей, из них половина обитает в африканских саваннах и считается здесь исчезающим видом. Тем временем мы заметили еще нескольких гиеновых собак, отдыхавших в тени кустарников или бродивших неподалеку. По-видимому, неподалеку было их логово, норы для которого они обычно роют в земле.

У этих зверей гладкая чистая шерсть, окрашенная как бы пятнами черного, белого и желтого цветов.

Экстерьером, размерами и очень длинными худыми ногами они сильно напоминают наших дворня­ жек, если бы не уши. Помните Чебурашку из мультика? Вот такие же, как у него, уши и у гиеновых собак: большие, стоячие и круглые. Живут они стаями, где может быть до пятидесяти особей, из них половина — щенки. Но в стае нет вожака и субординации, здесь правит полная демократия, хотя и есть главная самка. Роль ее, правда, сводится к одному: только она имеет право рожать щенков. Если вдруг какая-нибудь другая самка ослушается и родит, то щенков все равно заберет к себе главная и будет вскармливать, как своих. Вообще, инстинкт стаи и забота о потомстве очень развиты у гиеновых собак. Беременные самки их не охотятся. Самцы приносят им добычу прямо в логово. Также они кормят и щенков, срыгивая им добычу, когда мать перестанет кормить грудью. А делает она это после того, как на шерсти молодняка станут появляться пятна, как признак взросления их. С трехмесячного возраста стая уже начинает брать щенков на охоту, обучая их личным примером. Охотятся гиеновые собаки только коллективно. Та из них, кто проголодалась первой, толкает носом других, как бы при­ глашая сотоварищей на охоту, после чего вся стая поднимается и выступает на дело в боевом порядке.

Они идут одна за другой, вытянув в одну линию голову и шею и прижав к голове уши. Охотятся гиеновые собаки открыто, позволяя наблюдать за этим их искусством любому желающему. А это действительно искусство, насколько хитро и мудро они это делают. Дикие собаки имеют довольно Редько А. П.: 7000 километров по Африке / слабое обоняние, но зато очень сильное зрение. Заметив стадо газелей Томпсона или Гранта, а то и самых любимых газелей-импала, стая с безразличным видом размеренной трусцой бежит вдоль него, всем своим видом показывая, что держит путь в другом направлении. Когда же расстояние между ними сократится примерно до двухсот метров, несколько собак моментально бросаются в гон, разви­ вая скорость до шестидесяти километров в час. Если сразу повезет застать стадо врасплох, то охотники на ходу начинают хватать жертву за ноги или за брюхо, зачастую на бегу вспарывая его. Если же газелям удалось оторваться от преследования, то стая, не прекращая погони, начинает применять тактику эстафеты. Поочередно из нее как будто «выстреливает» то одна, то другая собака, быстро сокращая расстояние до намеченной жертвы и заставляя ту менять направление. Остальная стая тут же режет угол, экономя силы, время и уменьшая дистанцию. Собаки-загонщики постоянно меняются местами, попеременно отдыхая в задних рядах. Такая грамотная погоня может длится несколько километров и, как правило, приносит успех охотникам. Очередной загонщик опрокидывает жертву на землю, и подскочившая стая молниеносно разрывает ее на куски. При этом собаки не пережевывают мясо, а проглатывают его целиком. Во-первых, так быстрее;

ведь добычу могут отобрать другие хищни­ ки, а во-вторых, заглоченные куски будут потом срыгнуты в логове для тех, кто не принимал участия в охоте. Так они не дают умереть с голоду беременным самкам, маленьким щенкам, старым и больным соплеменникам. Для облегчения своей задачи, гиеновые собаки часто гонят жертву сразу в сторону своего логова с молодняком, как говорится — с доставкой на дом. Они всегда добывают себе пищу сами и практически не едят падаль.

- Самые страшные враги гиеновых собак — это львы и крокодилы. А вот гиен они не боятся, хотя те часто «дежурят» неподалеку и могут отбить добычу. Но это возможно только тогда, когда собак мало. В противном случае гиены сами побаиваются дружной стаи… Человека дикие собаки также не боятся и не убегают от него при встрече. Описан случай, когда их стая встретилась на охоте со стаей домашних собак. Быстро смешавшись в общую кучу, они стали обнюхивать друг друга, виляя хвостами, а затем мирно разошлись. Известны и примеры приручения гиеновых собак, взятых из логова щенками. Повзрослев, они даже сидели на цепи и гуляли с хозяевами по городу. Описан другой случай, когда пять диких собак поднялись, следом за альпинистами, на ледник самой высокой вершины Африки — гору Килиманджаро (5 895 м). Они даже спускались там в кратер, следуя за людьми, а потом убежали куда-то по своим делам.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Вот и эта стая, завидев нас, нисколько не испугалась: несколько гиеновых собак, помахивая хвоста­ ми из стороны в сторону, приблизились к нашей машине метров на десять и стали рассматривать гостей. С удовольствием поснимав их на видео, мы тронулись дальше. Примерно через километр, джип выехал на довольно большую поляну, покрытую невысокой сухой травой. Стадо антилоп-импа­ ла, голов около тридцати, мирно паслись здесь дружной кучкой. Метрах в ста от них в напряженных неподвижных позах стояли три красавца самца. Высоко поднятые головы их, с высокими изящными рогами, были повернуты в одну и ту же сторону. Глянув туда, мы увидели на краю поляны, довольно далеко от стада, одиноко пасущуюся, отставшую от других молодую антилопу. Паша неприменул сказать о прекрасной ситуации для охоты хищников, и как в воду глядел. Десяток гиеновых собак, раньше нас заметивших беспечную антилопу, уже трусили длинной колонной, отсекая ее от основного стада. Видели это и сторожевые козлы, но ничего, естественно, поделать они уже не могли: их рога не представляют опасности для хищников. Тем временем дикие собаки уже почти заканчивали свой маневр, выходя на исходную для атаки позицию. И тут молодая антилопа, наконец, заметила их. Она стремглав бросилась в сторону своего стада, намереваясь успеть проскочить в еще не перекрытый охотниками участок поляны. Головная собака тут же резко рванула ей наперерез. Почуяв угрозу для всего стада, козлы бросились в противоположную сторону, увлекая его за собой. Казалось, участь антилопы была уже предрешена: расстояние между ней и стадом стало увеличиваться, а между ней и хищниками — стремительно сокращаться. Мы замерли в ожидании развязки, «болея» и за жертву и за охотников. И тут, может быть поняв своим умом, а может быть подчиняясь «законам предков», анти­ лопа резко повернула и бросилась в сторону края поляны. Последняя со всех сторон была окружена высокой сухой травой, которая, как стена, кольцом окружала мелкотравье. Импала буквально вреза­ лась в эту травяную стену и исчезла. Через мгновение она высоко, не менее чем на три метра, взлетела над ней в прыжке, оглянулась и вновь исчезла в траве. Так продолжалось еще несколько минут: она взлетала в прыжке все дальше и дальше, удаляясь от смерти… Потеряв несостоявшуюся жертву из виду, дикие собаки тотчас остановились и уселись на траву, всем своим видом показывая полнейшее безразличие к неудачной охоте. Не сдержавшись, мы громко грянули «ура»… Собаки нехотя поднялись и прежним порядком затрусили в сторону своего логова. Нам даже стало жаль их: ведь нельзя называть убийцами хищников, добывающих таким образом пропита­ ние себе и своему потомству. Ведь здесь, в африканском буше, гибель одного животного всегда означа­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / ет продолжение жизни другого. Здесь никто не умирает от старости или болезни: ослабевший быстро становится чьей-то жертвой. И это нормально для диких зверей. Но становится страшно, когда звери­ ные законы переносятся в человеческое общество. Вспомните ставшую классической фразу из рассказа О' Генри: «Боливар не выдержит двоих…» А ведь она стала постулатом для западного образа жизни и считается совершенно естественной нормой поведения в бизнесе: не ты, так тебя… Вот теперь и мы, как бараны, безмозглым стадом бредем в сторону Запада за так называемыми «демократами». Мы, великая восточная нация с великой культурой, уже почти сто лет не можем понять, что с нами происходит. Мало нам пришедшей оттуда идеи коммунизма, теперь давайте с «демократами» поэкспе­ риментируем? Опомнитесь, русские люди, ведь у вас свой путь и свое предназначение… Тем временем мы вновь подъехали к убежавшему от собак стаду антилоп-импала. Отбежав подаль­ ше, они вышли на колею, пробитую в буше, и пошли табуном в пяти-десяти метрах перед нами, нисколько не боясь людей. Было приятно сознавать, что они не чувствуют в нас врагов. Аллен сказал, что африканские копытные, спасаясь от преследования хищников, довольно часто забегают в деревни, видя в людях свое спасение, и не ошибаются в этом. Стадо не сходило в сторону с колеи и по другой причине: мы въехали в прибрежную зону. По окончании сезона дождей размокшая, превратившаяся в вязкую кашу земля была истоптана здесь ногами слонов и гиппопотамов, не уходивших далеко от реки. Затем она высохла, образовав почти «каменную» гребенку из этих отпечатков. Сплошные ямы следы, глубиной до двадцати сантиметров каждая, превратили окружающую реку землю в подобие испытательного автомобильного трека. Как по кочкам перебираясь по этим рытвинам, со скоростью одного километра в час, мы лязгали зубами и молились, чтобы не сломалась наша машина. Наконец гребенка закончилась, антилопы убежали, а мы выехали на берег реки. Вернее «сухой реки», так как воды в ее русле, видимо, уже давно не было. Береговой кустарник окантовывал довольно широкую полосу желтого мелкого и довольно глубокого песка. Настолько глубокого и сыпучего, что наша «тойо­ та», попытавшись форсировать русло с ходу, крепко засела в нем при попытке выбраться на крутой противоположный берег. Отчаянное вращение колес приводило только к тому, что машина еще глуб­ же зарывалась в песок. Рейнджер заглушил мотор и велел нам собирать прибрежные ветки и подкла­ дывать их под колёса джипа. Сам же он, взяв карабин и топор, направился к растущему чуть в стороне дереву. Мы довольно быстро собрали немного мелкого сушняка, но его явно было недостаточно. Решив сходить за ветками на оставшийся за спиной берег, я развернулся и, глянув туда, оторопел. На при­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / брежном возвышении, всего в каких-нибудь десяти метрах от нас, ровно в ряд сидели четыре больших гиеновых собаки. Они спокойно, словно изучая ситуацию, смотрели на наши хлопоты, не проявляя видимых признаков агрессии. Молча оглянувшись назад, я увидел, что и мои товарищи, замерев, уставились взглядом туда же, куда и я. Только стук топора рейнджера, слабо доносящийся из-за бугра, нарушал напряженно повисшую тишину… Не скажу, что все последующие действия я выполнял осознанно. Скорее всего, свое слово сказали привычки, выработанные годами общения с домашними собаками, которых я держу уже много лет.


Гуляя со своими четырьмя чао-чао, никогда не забываю захватить с собой что-нибудь вкусненькое для их дрессировки. Да и таежный опыт автоматически заставляет всегда иметь при себе не только нож и спички, но и «НЗ» продуктов. Вот и в тот момент у меня в кармане был кусок копченой колбасы, оставшийся от московских запасов. Сняв фольгу, я бросил его примерно на середину расстояния между собой и дикими собаками и тихо просвистел несколько раз… Быстрой реакции со стороны животных не последовало, но через минуту, уловив запах, две гиеновые собаки медленно пошли к его источнику.

Стоя неподвижно, я краем уха слышал, как сзади жужжали затворы фотоаппаратов Паши и Джона и про себя молился, чтобы никто из наших не закричал и не побежал. Мне не приходилось слышать, чтобы гиеновые собаки нападали на людей. Но я и не забывал, что мои руки и руки членов нашей семьи были многократно покусаны своими домашними собаками. Поведение любого животного под­ час является непредсказуемым, потому общение с ними требует осмотрительности.

Подойдя к колбасе, собаки довольно долго и тщательно ее обнюхивали, а одна из них даже потрогала кусок своей лапой. Затем они подняли головы, посмотрели на нас, как мне показалось, с укоризной и, повернувшись, медленно удалились на свое прежнее место. То ли они были сыты, то ли их насторожи­ ли запахи перца, специй и человеческих рук, а только не позарились собаки на чужую и чуждую им пищу, явив неплохой урок для некоторых из людей… Сзади раздались вопли Аллена, который бежал к нам, размахивая карабином и крича на непонятном языке. Гиеновые собаки поднялись и с достоинством удалились в прибрежные кусты.

Проводник, вращая вытаращенными глазами, несколько минут пугал нас страшными рассказами о трагических случаях, случающихся в африканском буше. Из его бушменско-английских слов мы поня­ ли, что поступили правильно, не побежав от диких собак, потому что любое хищное животное чаще всего не нападет на человека, если тот стоит неподвижно. А вот стоит вам испугаться и побежать, то Редько А. П.: 7000 километров по Африке / нападение в спину будет практически неминуемым. Разумеется, мы не рассказали Аллену о попытке завязать знакомство с помощью колбасы, и тот злополучный кусок ее остался лежать, дожидаясь падальщиков.

Удвоенными после происшествия усилиями мы вытолкали по веткам джип из песка и тронулись дальше. Рейнджер еще долго рассказывал о гиеновых собаках, но из новой для меня информации отмечу лишь одну. По его словам, натуралисты, изучающие этих зверей, до сих пор не могут объяснить один их непонятный ритуал: дикая собака всегда старается помочиться в непосредственной близости от другой собаки. Пришлось мне, на примере своих псов, объяснить Аллену, что также поступают и домашние кобели. Они обязательно задерут лапу и окропят калитку того двора, где есть собака. Суки же, в свою очередь, обязательно нагадят на «чужой территории». Я расцениваю этот их жест как желание самоутвердиться, сделать вызов сопернику и продемонстрировать хозяину свою «крутость».

Видимо, эти же цели преследуют в своих повадках и дикие собаки. Ведь в их стае каждый — сам себе вожак, а, как известно, в большой семье расслабляться не стоит.

Пересохшая река, где мы недавно застряли, была уже не первой, увиденной за сегодняшний день.

Сухой сезон с каждым днем усиливал свое влияние на африканскую природу, и уже не за горами был самый страшный период года — засуха. Этот враг для животных гораздо страшней, чем хищники. Ведь убив и съев жертву, тот становится сытым и безопасным на какое-то время, а засуха убивает всех без остановки. Вот почему, когда наступает засуха и водоемов становится с каждым днем все меньше, а последние из оставшихся начинают пересыхать прямо на глазах, на их берегах можно наблюдать настоящие чудеса. У водопоя вместе собираются все — и хищники и травоядные в одно время. Антило­ пы могут пить воду рядом с лежащим у кромки воды свирепым крокодилом. Ведь им не приходится выбирать: или погибнуть от жажды, или быть съеденными хищником. Первое — наверняка, второе — может быть: вдруг он сейчас сытый, а вдруг схватит кого-нибудь другого?

Их можно понять. У подавляющего большинства животных в этот период года ежедневно стоит одна и та же задача: напиться и остаться при этом в живых. А хищникам поначалу раздолье, еда сама приходит к ним, и охота не требует теперь большой натуги. Хитрые бабуины стараются не подходить близко к воде. Они роют ямки в песке, в нескольких метрах от берега, и затем пьют оттуда отфильтро­ ванную воду. Могучие слоны не боятся крокодилов, но они очень не любят пить грязную воду. Поэтому когда пересыхающий водоем становится грязным от гиппопотамов и крокодилов, они тоже роют ямки Редько А. П.: 7000 километров по Африке / на берегу для добычи питьевой воды. Впрочем, так поступают также дико- образы, кабаны-бородавоч­ ники и все, кто способен рыть ямки. Те, кто этого не умеет, часто дерутся за обладание бесхозным источником воды. Находясь рядом в маленьком водоеме, крокодилы и бегемоты не трогают друг друга и своих детенышей. А вот на пришедшего для водопоя льва и даже буйвола крокодил запросто может напасть, ведь это его водоем, и ему уходить некуда. Неумолимо пересыхая, такое болотце превращает­ ся, в конце концов, в зловонную яму из маслянистой грязи. Уже и бегемоты покидают его, уходя в поисках другого, но крокодилы держатся до последнего. Они не способны далеко передвигаться по суше, поэтому если большая река далеко, а свой водоем совсем уже пересох, крокодилы прячутся вблизи от него в тень коряг или деревьев и замирают… Некоторые погружаются в подобный анабиоз, забиваясь в грязь своего бывшего водоема и засыхая вместе с ней. Это тоже может быть их шансом на выживание. Но если засуха продлится слишком долго, все они погибнут, как и сотни других зверей, не нашедших себе воды… Мы, тем временем, снова выехали на берег реки Луангва. Немало крокодилов, видимо, уже перебра­ лись в нее из ближайших пересыхающих водоемов. То там, то тут видны на поверхности воды их медленно плывущие, зазубренные спины. Они часто напоминают какие-то трухлявые древесные ство­ лы, унесенные течением. А вот на песке у воды лежит просто гигантский экземпляр, длиной не менее шести метров и толщиной — не худее иного гиппопотама. Лежит он совершенно неподвижно, напо­ миная огромное бревно. Вот такой кроко, говорит Аллен, запросто может утащить под воду взрослого буйвола, схватив его за морду во время водопоя.

Едем дальше вдоль высокого берега реки. Неожиданно нагоняем двух гиппопотамов: самка, а за ней и самец спокойно шествуют вдоль берега, как две огромные коричневые бочки, метрах в тридцати от нас. Услышав шум автомашины, они остановились, посмотрели в нашу сторону, а затем поочередно с шумом прыгнули с двухметрового обрыва в реку, подняв в небо высокие столбы воды.

Большое стадо слонов со слонятами неторопливо бредет в стороне от реки, то срывая листочки с высоких деревьев, то что-то подбирая с земли хоботом и отправляя затем в рот. Рейнджер сообщает нам, что это они подбирают плоды так называемого эбонитового дерева, которые очень любят. Слоны слегка обмахиваются от мошкары огромными ушами. Они набирают хоботом пыль, а затем выдувают ее себе на спину, сгоняя с нее паразитов.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Большая белая, с черными крыльями птица, похожая не цаплю, не меняя позы, переступает бочком по мелководью. Двигаясь одним боком к солнцу, она все время держит поднятым вверх одно крыло, прикрывая свои глаза от ярких лучей и напряженно вглядываясь в глубину. Резкое движение длинным клювом в воду, и вот уже небольшая серебристая рыбка трепещется в нем. Движением головы птица слегка подбрасывает добычу вверх, подставляя ей широко раскрытый клюв. Рыбалка идет очень успешно, и рыбки, одна за другой, ныряют в свою последнюю обитель.

Подъезжаем к месту, где уже стоит пара аналогичных нашей машин с туристами. Дело в том, что у всех рейнджеров парка есть рации, и они часто переговариваются между собой, сообщая о наиболее интересных встречах с обитателями буша. На этот раз нас просто решили угостить холодным из ящика со льдом пивом. Дневное сафари заканчивалось более, чем успешно. Мы увидели практически всех основных животных, обитающих в буше, кроме леопарда. Но вечером нам еще предстоял «найг-драйв», и надо было думать, что он будет не менее интересным.

Мы наслаждались замбийским пивом, наблюдая на соседней полянке идиллистическую полуден­ ную картинку: в тени густой акации отдыхают несколько антилоп, рядом что-то клюют в траве три венценосных журавля, неподалеку группа жирафов лениво обгладывает ветки мимозы, а между всеми ними бродят вперемешку бабуины и кабаны-бородавочники, отыскивая что-то в траве. Не покидает ощущение полной нереальности происходящего, но это не сон. Это Африка, это полдень, это мир… На ночное сафари наш рейвджер Аллен посадил в джип, рядом с собой, темнокожего напарника, также вооруженного карабином. В руках у него была мощная фара-прожектор, для подсветки живот­ ных в темноте ночи. Из кемпа выехали незадолго до захода солнца, хотя оно уже пряталось за деревья­ ми, периодически вспыхивая между ними ярким оранжевым факелом.

Большое, более тридцати голов, стадо слонов форсировало глубокий овраг, направляясь к реке. Хотя вода в нем давно пересохла, он был серьезным препятствием для десятка молодых слонят, с большим трудом карабкавшихся на крутой его склон. Мамы-слонихи подталкивали сзади хоботами своих бук­ сующих чад, помогая им выбраться наверх. Огромные самцы без труда форсировали препятствие, ведь они даже в горы могут подниматься на несколько тысяч метров. Один маленький слоненок никак не мог выбраться из оврага. Подталкиваемый сзади слонихой, он в очередной раз отчаянно упирался в склон дрожащими от напряжения ногами, цепляясь хоботком за чахлые пучки сухой травы. Трава с корнем вырывалась, и слоненок, падая на бок, вновь съезжал на дно оврага. Слониха-мать раздражен­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / но затрубила. От группы самцов, уже ушедших немного вперед, вдруг отделился один и вернулся к оврагу. Подойдя к краю обрыва, он остановился и протянул вниз свой длинный хобот. Слоненок тут же уцепился маленьким хоботком за крепкий отцовский крюк. Сзади снова подтолкнула мамаша, и слоновий буксир заработал. Не прошло и минуты, как все трое уже быстро нагоняли ушедшее вперед стадо, направлявшееся в нашу сторону. Заметив машину, один из слонов, самый огромный из всех, пошел прямо на нас. Рейнджер тут же сказал, чтобы мы не пугались, что этот старый слон — его закадычный друг и что сейчас он покажет нам небольшое представление. И вправду, слон подошел к большому дереву, росшему в десяти метрах от места, где мы остановились, поднял вверх хобот и громко затрубил. Затем он принялся, как стамеской, сдирать с дерева огромными бивнями куски довольно толстой коры, отправляя их затем в рот. Очистив до белизны большой участок ствола, он громко фыркнул и посмотрел на нас. Не дождавшись аплодисментов, этот нереализовавшийся циркач задрал голову вверх и выпрямил насколько было можно свой длинный хобот, пытаясь обломать верхушку дерева. Длины чуть-чуть недоставало, и тогда он привстал, опираясь только на задние ноги.

Обломив верхнюю ветку, он грузно рухнул на землю передними ногами и принялся засовывать ее хоботом в рот, аппетитно пережевывая листву. Покончив с едой, слон сел на свой зад, поднял вверх хобот, выгнув его в форме вопросительного знака, и издал долгий протяжный звук… Мы все едва сдержались, чтобы не закричать «браво». Вы, конечно, можете мне не поверить, но, честное слово, так и было. Во-первых, у меня есть свидетели, во-вторых, я пью алкоголь, повинуясь законам тропиков, — только после захода солнца. А кого, все- таки не убедил, — поезжайте в Замбию и спросите у рейнджера Аллена, что из кемпа «Флэт Дог» в Южной Луангве;

поезжайте и спросите его, кто обучил слона этим «штучкам»? И он ответит — жизнь. Хотя для местных проводников так и остается загадкой, почему именно этот слон, которого здесь прозвали «Старый Клау», всякий раз, как видит машину с туристами, демонстрирует им свои способности подобным образом, не рассчитывая при этом на вознаграждение.

Закат солнца застал нас на берегу Луангвы. Синее, в легких белых облачках зимнее африканское небо отражалось на безмятежной глади ее воды, не тронутой ветерком. В воздухе висит только лягу­ шачий звон, изредка нарушаемый резким криком какой-то птицы. Закат — он и в Африке закат.

Хочется сесть на берегу реки и закинуть удочку… Вот только кто кого поймает?

На середине Луангвы во весь рост стоит большая цапля, едва касаясь лапками неподвижного зеркала ее воды и что-то на нем поклевывая. Что за странная отмель? А может, эта птица умеет, как Христос Редько А. П.: 7000 километров по Африке / бродить по воде, «аки посуху»? Неожиданно в метре от нее выныривают уши и глаза гиппопотама.

Следом над водой поднимается спина зверя, со стоящей на ней цаплей. Нисколько не волнуясь, она продолжает склевывать паразитов из кожи бегемота. Вечерний туалет явно доставляет ему удоволь­ ствие, и он издает звуки, то напоминающие хрюканье кабана, то тихое ржание лошади. К слову сказать, на спинах гиппо любят отдыхать и прятаться от врагов не только птицы. Даже молодняк крокодилов может спасаться на них от своих кровожадных родственников. Ну, а ему все нипочем, — быть толстячком и бодрячком… Стало быстро темнеть, и помощник Аллена включил прожектор. В луче света быстро замелькали белые тельца ночных бабочек и мошек, напоминая снега далекой родины. Рука невольно тянется в карман, где лежит заветная фляжка, а в голову приходят слова из книги «Зеленые холмы Африки»

мудрого Э. Хемингуэя: «…Потягивая виски — первую порцию за день, самую лучшую, какая только может быть, — глядя на проносящийся в темноте кустарник, чувствуя прохладу ночного ветерка и вбирая ноздрями чудесный запах Африки, я был совершенно счастлив». Мы пускаем флягу по кругу, желая счастья этой благословенной земле… Вокруг нас — полная мгла, разрезаемая только двумя пучками света автомобильных фар да мечу­ щимся в разные стороны лучом прожектора. Везде, куда бы он ни упал, горят огоньки глаз животных:

они большие и маленькие, яркие и тусклые, зеленые и желтые. Днем и представить себе было невоз­ можно, как много вокруг нас живых существ. Мы замечали только крупных животных, а это — только малая часть мира африканского буша. Картина потрясает своей красотой и философским смыслом:

сверху на вас глядят мириады звезд безбрежного Космоса, а снизу — тысячи звездочек глаз братьев наших меньших. И мы в ответе и перед теми, и перед этими.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.