авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«Александр Петрович Редько 7000 километров по Африке От автора В жизни мне посчастливилось довольно много путешествовать по свету. Я вел ...»

-- [ Страница 6 ] --

Пожилой темнокожий мужчина разогревал над костром ведро со смолой, а два его молодых помощ­ ника конопатили перевернутый вверх днищем баркас. Гассан, так звали рыбака, дефицитных дров нам не дал, но узнав о Пашином празднике, пригласил гостей к своему костру. Мы в ответ предложили ему выпить за здоровье именинника, и желанное застолье началось. Мы говорили с Гассаном о его рыбацком труде, о жизни его семьи, о его острове и океане. Он не знал, где находится Россия, но встречал русских моряков на Занзибаре несколько лет назад. Его предки когда-то были арабами, и с тех пор каждого старшего мальчика в семье принято называть именем — Гассан. Конечно же, мы Редько А. П.: 7000 километров по Африке / постоянно клонили разговор к теме пиратства и работорговли. Слово «пират» не нравилось нашему собеседнику, но он с гордостью говорил, что дед его прадедушки когда-то воевал на море, как и все настоящие мужчины острова. Паша сказал, что он тоже морской офицер, и они выпили с Гассаном за военные флоты всех времен и народов. Я посетовал на то, что мы не смогли сегодня купить именинни­ ку достойный подарок, так как на острове, видимо, не осталось предметов старины. Старик едва не обиделся и тут же предложил нам купить для офицера Паши то, что ему обязательно понравится.

Подозвав одного из своих сыновей, а это они конопатили баркас, он что-то сказал ему, и парень убежал в темноту. Через полчаса он вернулся, держа в руках длинный сверток. Гассан развернул тряпку, и нашим глазам предстала старинная английская офицерская шпага. Потемневшая костяная облицовка рукояти и эфес ее — сохранились совсем неплохо, а вот клинок изрядно поржавел. Я давно интересуюсь холодным оружием, а потому знаю, что так бывает, когда оно падает на землю окровавленным в бою, вместе с хозяином. Не вытертая кровь разъедает стальную поверхность клинка, принося ему особую ценность у настоящих коллекционеров. Конечно же, мы не могли упустить такую замечательную реликвию. Лишь после второй бутылки джина Гассан согласился «только для мистера Паши» уступить старую шпагу всего за сто долларов.

На далеком пиратском острове Занзибар, освещаемые колеблющимся пламенем костра, мы торже­ ственно вручали легендарную шпагу коленопреклоненному имениннику, ударяя;

клинком по вообра­ жаемым эполетам… Если бы вы видели лицо Паши в тот момент, когда спустя две недели таможня аэропорта Шереме­ тьево конфисковывала у него «незаконно ввезенное боевое оружие»… Но тогда, в тот фантастический вечер, мы чувствовали себя одновременно и флибустьерами, и великими мореходами, и защитниками угнетенных, и знаменитыми путешественниками, твердо зная, что рабами мы никогда не были и никогда не будем!

Долго мы уговаривали Гассана рассказать, откуда у него эта шпага. В конце концов джин, а затем и ром развязали его язык, и вот что мы узнали. Копаясь в старом рундуке своего прадеда, дед Гассана когда-то обнаружил под сгнившей обивкой выжженную на деревянной крышке самодельную карту одного из окрестных островов. По приведенной схеме дед, которого тоже звали Гассаном, обнаружил на острове каменное подземелье, в котором когда-то тайно содержали рабов и деньги от их продажи.

Подземелье уже было кем-то ограблено, и предку нынешнего Гассана досталась только сотня медных Редько А. П.: 7000 километров по Африке / монет, свитки старых бумаг да несколько единиц оружия. Тем не менее семья, потихоньку продавав­ шая свои находки, смогла встать на ноги. У них появились баркас, сети и небольшой домик в рыбацкой деревне, а океан всегда прокормит того, кто не ленив. Данная шпага — это последнее, что осталось от дедовой находки, и рыбак долго не хотел ее никому продавать, пока не встретил «друга Пашу».

Вы, конечно, понимаете, как мы восприняли эту информацию. Нам немедленно хотелось ехать на загадочный остров, чтобы искать там другие клады, в наличии которых мы нисколько не сомневались.

Тщетно Гассан пытался разубедить нас в этом, говоря, что сам уже много раз безрезультатно перерыл островок вдоль и поперек. Мы сказали ему, что у русских есть третий глаз и что половина найденного нами будет принадлежать ему. Посмеявшись, он согласился за особую плату отвезти нас на остров послезавтра, когда будет закончен ремонт его баркаса. Вариантов не было, и мы согласились ждать.

Праздник на занзибарском берегу продолжился, и я произнес в честь именинника философский тост: «В жизни каждого человека есть только две памятные даты, которые отмечаются окружающими его: день рождения и день смерти. Но день рождения человека — это еще и день рождения нового года его жизни. Сама эта жизнь чем-то напоминает мне игру в лото. Человек один за одним «вытаскивает из мешочка» очередной год своей жизни и проживает его так или иначе. Год жизни, прожитый достойно, идет ему в зачет, ложится на его карту- матрицу. Год, прожитый без саморазвития души, проходит бесследно, словно украденный из жизни. С каждым днем рождения все меньше остается лет, отпущенных человеку его судьбой. Все большую ценность приобретает каждый остающийся в запасе новый год его жизни. Ведь близок финиш, где спросят, хорошо ли ты, человек, подготовился к грядуще­ му экзамену у своего Создателя? Поэтому надо очень бережно и очень мудро распорядиться каждым из последних твоих лет. Материальная сторона жизни все меньше должна отвлекать тебя от главного — совершенствования души. Надо стараться прожить каждый новый год так, чтобы ты гордился всеми теми моральными поступками, которые совершишь, чтобы не было стыдно за какой-либо из дней и не мучила совесть за совершенные дела. Чтобы ты вырос духовно, обогатил свой ум новыми знаниями.

Чтобы окрепли в твоей душе самые лучшие ее качества: доброта, сострадание, человеколюбие, патри­ отизм, вера, любовь. Чтобы как можно меньше твоя душа сталкивалась в этом году с невежеством, завистью, предательством, ненавистью, безверием и другим злом.

За новый год твоей жизни! Пусть он обогатит твою душу! Еще долго звучали здравицы в Пашину честь у ночного костра на далеком африканском берегу. Да и выпито было не меньше, чем сказано.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Побольше бы было таких дней, тогда и умирать можно было бы с улыбкой. Но о смерти — ни слова.

Мысль материальна, а потому будем продолжать славить жизнь и жить на всю катушку».

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Рыба-лев и рыба-клоун. Идем в гарем султана. Остров пряностей. Как достать орех с пальмы. Банги из калебаса.

Эротический вечер во мраке форта Наша гостиница расположена в городском квартале Малинди, неподалеку от центрального рыбного рынка. Зазывные крики продавцов стали раздаваться оттуда почти сразу за пением муэдзина, не давая нам как следует выспаться после вчерашней гулянки. Но раньше встанешь — больше увидишь, и мы отправились в рыбные ряды.

С утреннего улова рыбаки завезли туда огромных тунцов и макрель, полуметровых полосатых омаров и лобстеров, больших осьминогов и кальмаров, крупных креветок. Всего этого так много, что не хватает прилавков, поэтому большая часть океанской добычи хранится в широких плетеных кор­ зинах, стоящих прямо на земле. Все, что мы видим, — живое, все шевелится и двигается. Кроме извест­ ных нам рыб, которых покупают у рыбаков большими партиями, мы увидели тут немало экзотических обитателей Индийского океана. Среди них — рыба-клоун, раскрашенная оранжево-черными полосами, рыба-ангел с плавниками в виде перьев, рыба-Наполеон, напоминающая своим профилем французско­ го императора, рыба-сержант, с тупым лбом и камуфляжной раскраской, длинноносый батерфляй, желтая рыбка с длинными, как пассатижи, губами. Рыба мавританский идол похожа на огромную, желто-черную скалярию, а у рыбы-льва плавники разделены на отдельные иглы, которые угрожающе торчат во все стороны.

Над огромной территорией рыбного базара висит густой специфический запах. Шум океанского прибоя, доносящийся сюда, смешивается с многоголосым гулом голосов продавцов и покупателей, дополняя экзотику зрелища колоритным звуковым сопровождением.

После рыбного рынка мы вновь отправились бродить по кварталам Шангани, как здесь называют старую часть города. Возраст этих каменных зданий превышает 150 лет, ведь первый султан Занзибара начал строить город еще в 1831 году. Узкие извилистые улочки вывели нас к дворцу «Бейт-эль-Аджиб»

(Дом чудес), построенному в 1883 году для резиденции султана. Это помпезное здание, обращенное к океану высокой белой колоннадой, подъезд которого украшен захвачеными оманцами португальски­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / ми пушками. За кованой оградой дворца раскинулась обширная местная барахолка, где продаются яркие ткани и готовая национальная одежда, украшения из бисера и морских раковин, различные амулеты из зубов акулы, льва, гиены и шакала. Здесь вам на месте вышьют шелковой гладью любую надпись на рубашке или бейсболке либо изготовят индивидуальный оберег из кости африканского животного. Здесь продают алкогольные напитки в невиданной нами ранее упаковке: разовые дозы виски, рома, джина разлиты в пятидесятиграммовые прозрачные мягкие полиэтиленовые пакетики и пользуются большой популярностью у туристов. Мы тоже приобрели на память несколько пакетиков водки «Владимир», с изображением лихого запорожского казака.

Далее мы посетили развалины дворца «Марахуби», в котором жил последний султан острова — Сена Баргаш. В тени огромных мангровых деревьев высились лишь потемневшие колонны некогда величе­ ственного здания. А вот помещения султанского гарема сохранились практически не поврежденными.

Здесь проживало около сорока наложниц, каждая из которых имела собственную комнату. Двери всех этих комнат выходили в длинный коридор, идущий от покоев султана и заканчивающийся турецкими банями. В этих банях, к которым вел каменный водопровод, было несколько полуоткрытых келий помывочных и какое-то подобие парилки с тремя каменными полками. Разгоряченный баней и на­ ложницами, султан выскакивал во двор и прыгал в один из двух больших круглых Бассейнов: с пресной и морской водой. Такая тяжелая жизнь, видимо, очень вредила его здоровью, поэтому потом­ ства последний правитель не оставил. Бассейны султана, наверное, настойчиво не давали спать пра­ вительству Занзибара. В 1975 году оно решило построить городе «народный бассейн». Для этой цели была разрушена знаменитая Голубая мечеть, и на ее месте был вырыт котлован. Но выстроенный там бассейн постоянно протекал и не поддавался ремонту. Через двадцать лет, в 1995 году, на месте развалившегося бассейна вновь была восстановлена Голубая мечеть. Удивительно, но факт: данная история абсолютно идентична истории с разрушением храма Христа Спасителя в Москве. Наверное, это не просто совпадение… Мы с интересом осмотрели Голубую мечеть и вышли на беpeг океана. Предстоящая поездка на пиратский остров ни у кого не выходила из головы, и время тянулось ужасно медленно.

Огромный, длиной не менее тридцати метров деревянный баркас, закрепленный в импровизиро­ ванных стапелях, ремонтировался в тени огромной мигваны. Негритянские корабелы подшивали доски его бортов большими коваными четырехгранными гвоздями. Наметочные отверстия они про­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / сверливали с помощью ручной дрели, приводимой во вращение двойной тетивой изогнутого деревян­ ного лука. Чернокожие мастера настолько боялись наших фотокамер, что, побросав свою работу, тут же убежали в кусты, закрыв лица руками. Они, в отличие от многих представителей так называемого цивилизованного человечества, очень берегут свои души… Во второй половине дня Брендон повез всех нас на плантации пряностей. Опять начался проливной ливень, к счастью, закончившийся, когда мы приехали на место. Собственно, плантациями эти места назвать трудно. Скорее всего, это леса из ценных деревьев и кустарников, расположенные в централь­ ных частях острова.

В 1810 году на остров Занзибар завезли из Индонезии первые деревья гвоздики. В течение всех последующих десятилетий островитяне завозили сюда не только гвоздику, но и другие уникальные растения, высаживая их в плодородную почву. Влажный и жаркий тропический климат благоприят­ ствовал их ассимиляции, и со временем Занзибар превратился в благоухающий рай, называемый островом пряностей. Их плантации ныне занимают более половины островной территории, играя важную роль в экономике страны.

Чернокожий гид, по имени Джума, показал нам, как в природе растет то, что до этого было у нас только на слуху. Оказывается корица, гвоздика, кориандр — это большие деревья. Кардамон напоми­ нает пышные кусты пионов, но цветет мелкими белыми цветочками. Черный перец-горошек — это густая лиана, которая паразитирует на стволах высоких деревьев, забираясь на самые их верхушки. А деревья мускатного ореха, с круглыми зелеными плодами, мы спутали с апельсинами, чуть не сломав о них зубы.

Прямо на месте мы продегустировали папайю, ананас, авокадо, грейпфруты, манго, плоды хлебного дерева, кокосовые орехи.

Негр рабочий продемонстрировал нам, как с помощью простой веревочной петли можно за минуту забраться вверх по стволу пальмы на тридцатиметровую высоту. Обхватывая ствол руками, он цеплял­ ся за кору дерева веревкой, натянутой между стопами и проворно, будто богородская игрушка, «взле­ тал» к зонтику его кроны. Срубленные там его острым мачете кокосовые орехи, как тяжелые ядра, гулко падали на землю. Не только мы пробовали их содержимое. Невесть откуда взявшиеся куры с аппетитом выклевывали белую мякоть из полости орехов, отчаянно кудахтая и отталкивая друг друга.

Спустившись чернокожий верхолаз продемонстрировал нам, как из листьев пальмы можно быстро Редько А. П.: 7000 километров по Африке / сплести корзинку, циновку или шляпу.

Однако данный способ сбора кокосовых орехов показался мне малопродуктивным. Мне приходилось в свое время шиш- ковать в Дальневосточной тайге кедровые орехи. Для этого нужно взять в руки большую дубину и со всего размаху сильно ударить ею по стволу тридцати- и сорокаметрового кедра.

После этого следует быстро прижаться всем телом к этому дереву, чтобы не быть убитым килограммо­ выми смолистыми шишками, летящими сверху, как тяжелые ядра. Затем собранные шишки надо обжарить в костре, пока их чешуйки не раскроются и не подарят вам свои замечательные целебные орешки. Я поделился своим опытом с занзибарскими друзьями, и они разрешили мне попробовать таежный метод на кокосовой пальме. Найдя подходящую дубину и разогнав подальше зрителей, я приступил к эксперименту. Пальма глухо ухнула под моим ударом, а обломившаяся дубина чуть не убила одну из куриц. Все орехи остались висеть на своих местах, а на землю попадали лишь наши туристы, держась от смеха за свои животы. Мне пришлось сослаться на некачественную дубину и посоветовать африканцам самим потренироваться на досуге.

Вообще-то пальмы — это очень интересные растения, о которых стоит рассказать подробнее. Они появились на Земле около ста миллионов лет назад и принадлежат к семейству однодольковых, то есть стоят ближе к травам, чем к деревьям. Из большого множества видов самой распространенной является кокосовая пальма. Мало кто знает, что значительную часть своей жизни эта пальма живет под землей. После прорастания семечка она до пяти лет растет там в ширину. Только тогда, когда стебель достигнет толщины взрослого дерева, пальма показывается на поверхности и начинает расти вверх. На конце ее стебля находится единственная ростовая почка, повреждение которой ведет к гибели всего растения. Поэтому эта почка прячется от травоядных животных в основаниях своих грубых листьев.

Кокосовая пальма давно используется человеком. Он питается ее плодами, укрывает листьями свои хижины, гонит вино из сока. Кокосовый орех утоляет одновременно и голод и жажду. Ведь незрелый плод содержит в себе пол-литра кокосового молока, сладковатой жидкости с 70 % содержания жира.

Сушеное молоко кокосовой пальмы, а также мякоть спелого плода называются копрой. Из последней изготовляют масло, кокосовую муку и даже мыло. Кокосовое волокно называют кой- ром. Оно очень устойчиво к воздействию морской воды, поэтому используется для изготовления канатов и мешкови­ ны. Из грубых листьев плетут циновки и корзины, а молодые побеги можно использовать как овощи.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Во влажных тропических лесах Африки растут ротанговые пальмы. Это лианы, достигающие трехсот метров в длину и используемые местными жителями в качестве веревок и тросов.

На юго-западе континента растет масличная пальма. Гроздья ее красноватых плодов содержат самый высокий процент растительных масел среди всех сельскохозяйственных культур, и им прочат большое будущее в рациональном питании человека.

Джума сказал нам, что крестьяне занзибарских деревушек лишь понаслышке знают о плантациях пряностей. Море дает им немало пищи, но основной кормилицей простых жителей острова является кокосовая пальма. Каждое ее дерево, даже каждый орех — здесь наперечет. Каждой деревне принадле­ жит несколько десятков этих замечательных деревьев, и срубить кокосовую пальму является тут большим преступлением.

В заключении зеленой экскурсии нас угостили пальмовым вином. Его называют банги и пьют из калебаса — чаши, изготовленной из высушенной тыквы, которую пускают по кругу… Банкет продолжился вечером под стенами форта. В амфитеатре под открытым небом были накрыты столики, куда подавалась разнообразная вкуснятина, приготовленная из даров моря. Под звуки за­ унывной деревянной дудки и двух барабанов на сцене извивались тела черных арабских женщин, мы следили за ними глазами зачарованной кобры… Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Поход на загадочный островок. Гигантские черепахи.

Развалины тюрьмы и проказа. Ищем клад старого Гассана.

Пират не обманул, — деньги есть! Полковник укушен черной змеей. Дайвинг на коралловых рифах Прошедшая ночь прошла практически без сна. Во-первых, потому что по жестяной крыше нашей мансарды, не прерываясь, стучал сильный дождь. Во-вторых, мысли наши были заняты предстоящими поисками клада. Ну а самая главная причина заключалась совсем в другом. Вернувшись вчера вечером после затянувшейся вечеринки, мы поленились опрыскать комнату аэрозолем от гнуса и тщательно вытряхнуть противомоскитные сетки над кроватями. По предыдущим дням мы знали, какой мучи­ тельной и бессонной может быть ночь, если хотя один из этих крылатых дьяволов заберется под сетку, и всегда тщательно готовились к ночевке. Тем более что при ночлегах в палатке туда нередко прони­ кали сороконожки, муравьи, скорпионы или ядовитые пауки. Поэтому у нас за правило была ежеве­ черняя проверка всех складок и углов палатки, а также дачных спальных принадлежностей. Гостини­ ца нас расслабила, и мы поплатились за беспечность бессонной ночью, встретив призыв муэдзина на молитву уже на ногах.

Городок будто бы не спал вместе с нами: уличная торговля шла уже вовсю. На местном овощном базаре есть практически вce привычные для нас плоды, но качество их неважное: помидоры некази­ стые и совершенно безвкусные, огурцы громадные и дряблые, чеснок очень мелкий.

Придя к тому месту берега, где Гассан ремонтировал свой каркас, мы увидели последний уже на плаву, метрах в тридцати от кромки воды. Хозяин копался в двигателе и, помахав нам рукой, попросил немного подождать. Мы присели на своеобразные кресла из корней могучего мангрового дерева. Был отлив, и дерево высоко поднималось над почвой на этих фантастических корнях, как на десятках огромных изогнутых лап. День обещал быть великолепным. Тучи все куда-то исчезли, и восходящее солнце серебрило барашки невысоких бирюзовых волн, катящихся к берегу откуда-то издалека, от самого края синего неба. На мокром песке копошились сотни малюсеньких крабиков. Они вылезали Редько А. П.: 7000 километров по Африке / из своих подземных жилищ и начинали быстро процеживать песок через свои маленькие рты в поисках еще более мелких существ, служащих им пищей. Выросшую горку обработанного песка они смахивали клешней в сторону и начинали процеживать его новую порцию.

В прибрежных водах уже было немало рыбацких судов. По устройству их можно было бы разделить на два типа. Лодки с большим треугольным арабским парусом называются — доу. Это довольно крупные суда, длиной до пятнадцати и шириной до четырех метров. Шпангоут их делается из прочного дерева мсоро и обшивается досками из водоустойчивого дерева тимбати. За счет полутораметровой осадки лодки-доу очень устойчивы и при хорошем ветре могут идти со скоростью до пятнадцати морских узлов. Недаром их так любят контрабандисты всех стран. Но для рыбалки, как мне кажется, более подходят лодки под названием нгалава. Это небольшие парусные долбленки, имеющие устойчи­ вые противовесы из длинных жердей с поплавками по обеим своим сторонам.

Тем временем Гассан запустил-таки движок своего баркаса и подошел к берегу на максимально возможное расстояние. Раздевшись и держа над головами вещи, а также взятые напрокат ласты и маски, мы добрели по воде к баркасу и загрузились. На наши приветствия хозяин ответил своим «Джамбо!», и судно рвануло вперед, держа курс в просторы Индийского океана.

Гассан предложил нам сначала зайти на лежащий прямо по курсу остров Чангуу, где тоже, по его словам, есть что посмотреть. Когда-то на этом острове, как и на многих других ближайших к Занзибару островках, араб работорговец держал своих чернокожих невольников из Багамойо. После запрещения рабства султан в 1893 году сделал на острове тюрьму для преступников, а еще позднее тут был распо­ ложен лепрозорий.

Мы, естественно, согласились с его предложением, тем более что это было нам по пути. Баркас резал свежевыкрашенным носом встречные волны, крикливые чайки неслись за его кормой в надежде на добычу, а мы загорали, развалившись вдоль пахнувших рыбой бортов. Убивая время, мы стали рас­ спрашивать Гассана о тех многочисленных наркоманах, которых увидели на узких улочках Стоунтау­ на. Обозвав их бездельниками, рыбак, тем не менее, рассказал нам все, что знал об этом явлении. По его словам, многие молодые мужчины острова ищут легких денег для жизни, увиваясь вокруг тури­ стов. Они не хотят серьезно работать и тратят время только на то, чтобы потягивать пиво и покуривать бэнг. Это завезенная из Индии конопля, называемая местными — матокуане. Ритуал ее курения напо­ минает коллективный процесс курения наргиле.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Участники берут чашку с чистой водой и полутораметровую бамбуковую палку. Конопля курится через трубку, к которой прикреплен сосуд или рог с водой. Дым, как в кальяне, проходит через воду, и каждый курильщик заглатывает его, делая несколько затяжек подряд. Затем он набирает в рот чистой воды из чашки и держит ее там максимально долго, после чего выплевывает воду с дымом через бамбуковую палку и передает трубку соседу по кругу. Длительная задержка дыма в легких тотчас вызывает сильный кашель и немедленное помутнение рассудка. В течение нескольких минут куриль­ щик несет какой-то бред, а затем успокаивается, становясь пьяным пофигистом. Далее вся компания вываливает на улицы городка в поисках приключений и легкого заработка… Примерно через час хода по бирюзовой воде впереди показался остров Чангуу. Он не был кораллового происхождения, имел прекрасные берега из белого песка и был покрыт довольно густым лесом из высоких тропических деревьев. Тут нас ждал еще один сюрприз. Оказывается, на этом острове живут дагантские сухопутные черепахи, завезенные сюда в 19 веке с Сейшельских островов. Это, наряду со слоновыми черепахами Галапагосских островов, самые крупные наземные черепахи. Они достигают полутора метров в длину и весят более трехсот килограммов. Да и живут они по несколько сотен лет, больше, чем все остальные известные науке животные. В гости к ним мы и отправились в первую очередь.

Среди деревьев посреди острова значительный участок его территории обнесен металлической сеткой и проволокой под током. Так черепахи охраняются от местных джанджили, как зовут здесь браконьеров. Эти редкие животные хорошо прижились на острове и активно здесь размножаются. Мы стали свидетелями и их спаривания, и кладки яиц, и выращивания молодняка. Около двух десятков крупных взрослых особей огорожены в отдельном загоне. Они действительно имеют размеры панциря до полутора метров в длину и полуметра в высоту. Панцирь черного цвета, овальной формы и сильно выгнут вверх. Смотритель сообщил, что возраст самой старой пары местных черепах превышает триста лет. Тем не менее эти ветераны довольно быстро передвигаются по земле на крепких Толстых ногах, вытянув вперед крупные головы с загнутым вниз орлиным клювом. На панцире каждого взрос­ лого животного масляной краской нарисованы персональные номера, служащие для учета и иденти­ фикации. Черепахи охотно брали у нас из рук пучки зеленой пахучей травы, не проявляя при этом ни страха, ни агрессии. На отдельных участках острова содержатся десятки молодых особей в возрасте от трех до пяти лет, и, возможно, уже скоро они будут расселены по другим островам архипелага.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / По лесным дорожкам острова совершенно свободно гуляют десятки павлинов. Самцы их то и дело распускают свои великолепные хвосты, пытаясь привлечь внимание сереньких невзрачных самочек.

Они нехотя убегают от нас в кусты и снова выскакивают на дорожку позади людей, не обращая на гостей никакого внимания. Из гущи ветвей доносится пение многоголосого хора десятков видов тро­ пических птиц. Растут многочисленные кактусы самых немыслимых форм и разнообразных размеров.

Просто рай какой-то… Но кому рай, а кому и тюрьма. Именно к ее полуразвалившимся каменным баракам вывела нас заросшая травой тропа. Только тут Гассан заметил, что я иду босиком. Из-за жары я оставил ботинки в лодке, совсем позабыв, что мы будем ходить по земле бывшего лепрозория. А ведь бациллы проказы, попав в землю, могут содержаться там десятки и даже сотни лет, представляя потенциальную угрозу для человека. Хотя проказа гораздо менее заразна, чем туберкулез или сифилис, но это очень страшное и малоизученное заболевание, которым на Земле болеет около семи миллионов человек. Один милли­ он прокаженных проживает в Африке. Мне довелось побывать в лепрозории, который расположен на одном из греческих островов, лежащих в Средиземном море, неподалеку от острова Крит. Немало прокаженных я видел в Индии и Китае. Для неподготовленного человека — это довольно жуткое зрелище. Заболевание начинается незначительным обесцвечиванием верхних слоев кожи, в виде пятен, напоминающих лишай. Затем по их краям образуются пузырьки, которые нагнаиваются и покрываются струпьями. Кожа, особенно на лице, утолщается, и в ней появляются грубые узлы. Они до неузнаваемости деформируют лоб, нос, щеки и уши больного. Затем появляются гнойные трещины на пальцах рук и ног, и те, в конце концов, полностью отгнивают. Если заболевшего не лечить, его ждет мучительная смерть через 8-10 лет. Лечение тоже нельзя назвать достаточно эффективным, так как редко когда оно начинается своевременно.

Я ругал себя самыми последними словами за оплошность, но уж очень хотелось осмотреть тюрьму лепрозорий. Тогда Гассан отдал мне свои шлепанцы, сказав что через его задубевшие подошвы ника­ кая зараза уже не пролезет. Я поблагодарил его, сказав, что это станет ясным через два с половиной года;

таков инкубационный срок проказы.

Тюрьма состояла из двух низких каменных бараков, которые построили сами заключенные, свози­ мые на остров по при- говору султана. Под ее каменным полом когда-то находились помещения, где арабы содержали своих рабов, но входы туда 6ыли взорваны англичанами. Тюрьма никак не охраня­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / лась, для цели было достаточно такого стража, как океан: убежавший с острова неминуемо погибал в его пучине, уносимый сильными течениями. Поэтому-то тюремный туалет представлял из себя просто ровный участок скалы, нависающий над водой. На острове нет источника пресной воды. В часы прилива морская вода заходила в вырытый заключенными котлован, и они опресняли ее в огромных металлических черных баках, нагреваемых жарким солнцем. Воды, конечно же, не хватало, мало было и еды. Она привозилась на остров один раз в несколько дней как заключенным, так и последующим прокаженным. Возможно, смерть являлась здесь единственным облегчением от страданий для тех и других.

Трудно представить себе что-либо более страшное, но тем не менее это существовало. Это была работорговля… Англичане часто кичатся тем, что они первыми начали войну с торговцами живым товаром, забы­ вая, что они же первыми начали этот позорный бизнес. Еще в 1562 году их соотечественник Джон Хоукинс вывез первую партию рабов из Африки. В 1663 году была создана «Королевская африканская компания» для снабжения рабами многочисленных британских колоний, а в Ливерпуле, Лондоне, Бристоле были открыты биржи по торговле невольниками. А следом подключились французы, порту­ гальцы, испанцы. Лишь мизерная часть рабов захватывалась и продавалась пиратами. Основная масса живого товара добывалась европейскими колонизаторами или по их заявке. Так, например, крупней­ шим работорговцем был Португальский губернатор, сколотивший себе на этом деле немалое состоя­ ние. Европейцы делали себе захватчиков человеческого мяса из некоторых воинственных племен Африки. Те, в свою очередь, нападали на мирные деревни, захватывая жителей как скот и сгоняя их в колониальные фортпосты белых. Кроме многих людей, действительно захваченных в плен, были тысячи убитых и умерших от голода в результате набегов, уничтожающих африканские деревни.

Тысячи людей погибали в междуусобных войнах племен, стремившихся прождать друг друга в рабство.

Тысячи человеческих скелетов лежали среди скал и лесов на невольничьих тропах, ведущих к океану.

По отчетам тех же португальцев, только пятая часть человеческого товара доставлялась живой из центральных районов материка на его побережье. К конечным же пунктам ужасных маршрутов, например на Кубу, живым добирался только. Один невольник из каждых десяти, захваченных в Афри­ ке. Таковой была цена этой дьявольской торговли человеческим мясом.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / И вовсе не потому работорговля была со временем прекращена, что у европейцев взыграло чувство человеколюбия и заговорила совесть. Просто они подсчитали, что использование рабского труда является не только малорентабельным, но и во многом убыточным, если взять в зачет все расходы по его организации. Вот и весь гуманизм рыночной экономики, за которую мы теперь так ратуем.

Подавленные тяжелыми мыслями, навеянными нам развалинами старой тюрьмы, мы почти молча вернулись к баркасу. Мысли о кладе как-то отошли на второй план. Мы, конечно же, понимали, что все окрестные острова, за прошедшие с тех времен годы, были многократно исследованы вдоль и поперек как учеными, так и авантюристами всех мастей. Тем не менее, нам очень хотелось побывать там, где действительно когда-то был найден клад.

Баркас прошел по океану еще не менее часа, когда впереди, наконец, показался небольшой островок.

Уже издали было видно, что его окружала бело-серая полоса. При приближении оказалось, что она состоит из невысоких рифов, отстоящих от берега на несколько десятков метров. Бирюзовые волны разбивались об эти камни, превращаясь в фонтаны брызг и белую пену. Гассан сбросил ход и мастерски провел баркас к берегу, ловко лавируя между острых коралловых образований. Мы выскочили на белую крошку берега и закрепили баркас за ствол ближайшего дерева. Их совсем немного росло на этом острове, и Гассан, прихватив с баркаса кирку и лопату, уверенно направился к самому высокому эвкалипту. Его дед когда-то посадил это дерево, как необходимый ориентир. Встав спиной к его стволу и обратившись лицом в сторону Занзибара, он сделал десять шагов, воткнул лопату в землю и велел нам снимать дерн. Мы по очереди, с азартом стали это делать, пока лопата в моих руках не заскребла по камню. Расчистив землю, мы обнаружили довольно плотную каменную кладку. Гассан стал просту­ кивать киркой каменные плиты, одну за одной, прося нас все больше и больше снимать с них дерн.

Наконец он остановился на одной из плит и стал очищать от земли пазы вокруг нее. Закончив эту работу, он вставил острие кирки в одну из щелей и подналег на рукоятку. Раздался скрежет камня, и плита приподнялась. Паша тут же засунул под ее край лопату, а Гассан переставил поглубже плечо кирки. Еще одно усилие, и плита была отодвинута нами в сторону. Из темного отверстия под ней в лицо повеяло холодом. Образовавшийся лаз был размерами около одного квадратного метра, а плиты, ограничивающие его, имели толщину до десяти сантиметров. Упершись руками в края отверстия, Гассан опустил в него ноги и достал на дно лаза. Глубина ямы доходила ему до груди. Велев нам подождать, пока он осмотрится, рыбак включил фонарь и, загнувшись, шагнул под плиты. Но не Редько А. П.: 7000 километров по Африке / прошло и минуты, как он дернулся и сказал, что надо немного выждать: вентиляционный колодец, находившийся в противоположном конце пещеры, был давно засыпан землей, и воздух в ней был настолько спертым, что очень трудно было дышать. Переждав некоторое время, мы вслед за Гассаном полезли вниз, оставив на поверхности полковника Володю.

…Внутри было темно и довольно прохладно. Тяжелый воздух перехватывал дыхание мокрыми запахами прели, плесени и гнили. Лучи фонарей освещали клочья паутины под низким потолком и довольно толстый слой какой-то пыльной трухи под нотами. Мы начали осматриваться… Помещение представляло из себя естественную пещеру в толще острова, уходившую двумя слегка наклонными рукавами в обе стороны от того места, где мы в нее спустились. Сначала мы пошли за Гассаном в левый коридор. Он был настолько узким, что нам приходилось сгибаться в три погибели и обтирать рукавами грязные стены. Однако буквально через не- сколько метров, мы вышли в довольно просторное помещение, можно было выпрямиться в полный рост. Это была, по сути дела, квадратная комната площадью около пятидесяти квадратах метров, явно выдолбленная искусственно в толще ракушника. Гассан сказал, что в ней-то и содержались рабы, подготавливаемые кем-то из торговцев для переправки на невольничий рынок Занзибара. Помещение было абсолютно пустым, и ничто в нем не напоминало об ужасах минувших дней. Тем не менее, находится в нем было страшно неуютно. Мы чуть не физически ощущали присутствие рядом кого-то, помимо нас. Мне приходилось бывать во многих пещерах и могу определенно заявить, что давившее на меня здесь чувство отнюдь не было клаустрофобией. Я все время оборачивался, явственно ощущая за спиной чье-то дыхание и напряжен­ но ожидая, вот-вот кто-то возьмет меня за руку. Рубашка на спине взмокла от липкого пота, и я с облегчением воспринял слова Гассана, позвавшего нас к выходу.

Немного отдышавшись у лаза, мы пошли в правый коридор пещеры. Однако для этого нам пришлось отвалить киркой довольно большой плоский камень, наглухо перекрывавший этот проход. За ним также был узкий коридор, который постепенно стал расширяться, и скоро мы оказались в небольшой естественной каменной полости, напоминающей округлую комнату. Гассан прислонил кирку к стене и сказал, что мы пришли туда, куда хотели. Именно здесь его предок когда-то нашел остатки былого клада. Не могу сказать, что эта минута была для нас торжественной;

скорее мы чувствовали некоторое разочарование. Мы стояли молча, освещая стены лучами фонариков и не зная, что дальше делать.

Тишину нарушил Паша. Он сложил ладони рупором у рта и издал звук морского ревуна. Затем он Редько А. П.: 7000 километров по Африке / предложил тост за удачу кладоискателей всего мира и раздал нам по пятидесятиграммовой полиэти­ леновой упаковке рома. Алкоголь снял с нас напряжение, и мы разговорились, выпытывая у Гассана подробные детали находки. Но тот лишь повторил историю, рассказанную ранее у костра.

Тем временем Паша взял кирку и принялся методично простукивать ею стены пещеры. Я, со своим музыкальным слухом, присоединился к нему, включившись в игру и подначивая кладоискателя.

Однако в одном месте звук действительно отличался, и у Паши округлились глаза… Так он, наверняка, никогда не работал во всей своей жизни. Размахиваясь в полное плечо, он всаживал острие кирки в стену, отламывая породу кусок за куском. В лучах наших фонарей он выгля­ дел самым трудолюбивым рабом в истории человечества. Казалось, еще минута и он закричит: «Мое!..

Мое!..»

Внезапно Гассан перехватил кирку и стал тщательно рассматривать место Пашиной долбежки.

Покачав головой, он ткнул туда пальцем и подозвал нас поближе. В лучах света мы увидели тонюсень­ кий ручеек воды, струившийся по стене из одного из отверстий, проделанного киркой. Вода была соленой, и нам стало как-то не по себе… Гассан несколько успокоил, сказав, что непосредственной опасности в данный момент для нас нет.

Пещера находится на одном уровне с океаном, и лишь вечером, при приливе, давление воды увели­ чится, и она может размыть себе ход, затопив подземелье. Тем не менее, мы засобирались наверх, успокаивая расстроенного Пашу. Тот все никак не мог успокоиться и принялся грести киркой толстый слой пыли на полу, подсвечивая себе фонарем. Скоро пыль стала щекотать нос, и мы, посоветовав Паше завязывать с безнадежным делом, двинулись к выходу… Торжествующий вопль за спиной заставил нас вздрогнуть. Паша начал что-то бессвязно орать, и мы с трудом поняли, что он что-то нашел. Обернувшись, увидели его прыгающим в туче пыли, с высоко поднятой вверх рукой. С трудом разжав его кулак, мы увидели на потной ладони две зеленые, спекши­ еся от времени старинные арабские монеты, с характерным квадратным отверстием посередине.

Монеты были медными, но это нисколько не принижало исторической ценности находки, и от души поздравили счастливого Пашу. Заинтересованный интригующими криками, доносящимися из пеще­ ры, дежуривший наверху полковник спустился к нам, вниз. Увидев находку, он обиделся, что его не позвали вовремя и хотел было забрать у Паши кирку. Но тот, воодушевлений находкой, принялся с удвоенной энергией скрести ею по пыли. Тогда Володя отошел в сторону и принялся грести мусор Редько А. П.: 7000 километров по Африке / датой… Короткий крик снова прорезал пещеру. На этот раз кричал полковник, подпрыгивая на одной ноге.

С трудом поняв из слов испуганного полковника, что кто-то его укусил, мы подхватили, Володю под руки и быстро поднялись на поверхность. На коже лодыжки, чуть выше края кроссовки, отчетливо виднелись две маленькие кровоточащие ранки.

Ситуация осложнялась: мы находились в трех часах хода Занзибара, а с собой противозмеиной сыворотки у нас не было. Пока Гассан осматривал место укуса, я перетянул ногу пострадавшего брюч­ ным ремнем и хотел было начать отсасывать яд ртом. Однако старик отстранил меня, достал из кисета какой-то плоский зеленый камень и привязал его к ранке. Я пытался было с ним поспорить об эффек­ тивности такого метода, нo услышал в ответ, что все обойдется, причем довольно быстро. Далее Гассан сказал, что укусившая Володю змея не может быть коброй, так как последняя не любит пещер и совсем иначе атакует. А против яда любой другой гадины хорошо помогает «змеиный камень», который он применил. Через час жгут с ноги и повязку с камнем можно будет снять, и полковник будет полностью здоров. Пока же мы можем поплавать на кораловых рифах, а пострадавший пусть полежит в тени деревьев.

Авторитет Гассана уже давно вырос в наших глазах, и мы решили ему довериться. Тем более что другого выбора у нас было. Надев ласты и маски, мы отправились плавать над Причудливыми зарос­ лями кораллового леса. Его замысловато изогнутые ветви напоминали то рога оленя, то покрытый инеем густой подмосковный кустарник. Между ними сновали десятки разноцветных тропических рыбок, что-то выклевывая из кораллов, будто маленькие птички. В каменных трещинах си- дели большие черные морские ежи, выставив во все стороны страшные иглы-колючки. По песчаным участ­ кам дна медленно ползали красные, синие и белые морские звезды самых разнообразных форм и очертаний. Огромные, до полуметра длиной, зубастые раковины-тридакны неподвижно застыли, при­ открыв волнистые края своих створок. Это был загадочный и фантастический мир, к которому мы только начинаем прикасаться… Накупавшись как следует, мы стали загорать, развалившись на белоснежном песке. Но уснуть не дал запах жареной рыбы, шедший со стороны костра, разведенного Гассаном. Оказывается, он прихва­ тил с собой часть своего ночного улова и теперь пожарил нам на обед восхитительно вкусных морских угрей, называемых моконга. Мы ели рыбу на пальмовых листьях, запивая холодным баночным пивом Редько А. П.: 7000 километров по Африке / и рассуждая о том, как все-таки неплохо живется кладоискателям. Надо только очень хотеть, и тогда каждый новый твой день будет открываться новым кладом… Когда через час мы сняли жгут и повязку с ноги полковника, оставшегося без пива, мы увидели, что змеиный камень из зеленого стал черным, отсосав в себя весь яд. Володя чувствовал себя прекрасно и жаловался только на последствия сильного сжатия жгута. Мы отнесли его в баркас и тронулись в обратный путь.

По ходу плавания мы с Пашей развлекались тем, что плыли рядом с баркасом, ухватившись руками за его борт. Скорость была приличной, волна тоже не маленькой, поэтому мы получили великолепный водный массаж, хотя и нахлебались немало. Такие «развлекушки» мы с ним очень любим и потому никогда не упускаем возможности подурить. Мы плавали на спасательных кругах, привязанных кана­ том к быстро идущей яхте. Спускались по порожистым участкам Меконга, сидя в надутых автомобиль­ ных камерах. Катались, лежа на животе, по заснеженным льдам заполярных озер Кольского полу­ острова, будучи привязанными веревкой к оленьей упряжке или к снегоходу «Буран»… Правда, на этот раз Паше не повезло: крутая волна стащила с него плавки, как дань за найденные монеты, и он еще долго сверкал в бирюзовой воде своим белым задом в лучах заходящего солнца… Праздник отдыха и комфорта заканчивался. Завтра нас снова ждет сафари, ждут новые приключе­ ния и открытия!

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Шторм в Индийском океане. Крутой город Дар-Эс-Салам.

Солнечное затмение. Санса и бочки с музыкой. Диди заболел малярией. Брачная ночь с крысами по-американски»

Прощай, Занзибар! Нам навсегда запомнятся твои люди, твои красоты и твоя история. Мы же вновь садимся на тримаран и отправляемся в Дар-Эс-Салам. Стоит ясная солнечная Погода, но дует сильный ветер, и океан явно что-то затевает. Так и есть, стоило выйти из-за берегового укрытия, как судно — сразу же попало в полосу сильного шторма. Представьте себе минуточку: синее небо, бирюзовая вода и волны до пяти баллов. Хорошо, хоть качка — килевая: суденышко взлетает носом высоко вверх так, что не видно даже воды, а затем плашмя падает вниз, ударяясь о ее поверхность с таким грохотом, будто переламывается надвое. Это очень неприятное ощущение даже для тех, кто ходил по морям, а для всех остальных — этo просто страшно… Но хуже было бы от бортовой качки;

вот когда бы повыво­ рачивало почти всех. Мы держались, как старые морские волки, отвлекая бледных попутчиков расска­ зами былой службе на флотах Советского Союза. Вместо двух нас швыряло почти четыре часа. Только зайдя портовые волноломы Дар-Эс-Салама, мы смогли вздохнуть с облегчением и стали готовить документы к границе. Да, я не говорился: Занзибар и Танганьика, хотя и объединились де- юре, но де-факто во всем остаются отдельными государствами, наподобие России и Беларуси. У каждого из них остаются свой пограничные службы и таможни, со своими портовыми поборами и штампами в паспорте. Да и сами жители обеих стран разговорах настойчиво подчеркивают свою независимость друг от друга. Туристов в порту много, и волокита с оформлением документов заняла не менее часа, прежде чем мы выехали к своему базовому лагерю.

В дороге стали свидетелями давно ожидавшегося солнечного затмения. Левая половина диска наше­ го светила медленно закрылась, более чем наполовину, и солнце превратилось в месяц, что хорошо было видно через темные очки. Дневной свет померк настолько, что водители автомашин включили габаритные огни. Затем тень переползла на другую сторону, и вокруг стало снова светать. Необычное явление продолжалось всего около часа. Я видел это второй раз в жизни и очень жалел, что не удалось увидеть полное солнечное затмение, которое можно было наблюдать там, где мы недавно были: в Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Южной Луангве. Кстати, полное солнечное затмение видно лишь там, где на Землю падает пятно лунной тени. Диаметр этого пятна составляет примерно 250 км, так что не многим счастливчикам удается его увидеть, тем более что ползет оно по нашей планете чуть более семи часов. Астрономы говорят, что в одном и том же месте на Земле полное солнечное затмение бывает один раз в двести триста лет, так что шансов у нас не много. Хотя кто знает;

ведь у меня верное жизненное кредо: никогда не ездить повторно в те места, где уже бывал. Эта жизнь такая короткая, а на Земле столько удивитель­ ных мест, что надо успеть увидеть как можно больше. Поэтому надеюсь, что еще успею пересечься где-нибудь и с пятном лунной тени… Солнце создает в Африке немало световых эффектов. Я уже рассказывал о двойных радугах, виден­ ных нами над водопадом Виктория и совсем забыл описать миражи над пустыней Калахари. Но не беда;

лучше поведаю вам о другом загадочном явлении — разноцветном утреннем солнце. Это чудо наше светило устраивает здесь два-три раза в год, и всякий раз оно переворачивает жизнь многих людей. В один из дней солнце восходит, как всегда, желтым, но необычно ярким. Вдруг оно начинает менять свой цвет, становясь сначала оранжевым, затем красным, далее фиолетовым, а потом голубым.

При этом его диск даже может покрываться цветными пятнами. Поиграв в калейдоскоп, солнце начинает так нестерпимо светить, что у людей чернеет в глазах… Все бы ничего, но в этот день во всех местах, где видели разноцветное солнце, с людьми происходят различные несчастья. Кто-то тонет в реке, кто-то попадает под машину, кто-то сгорает при пожаре и так далее. Африканская магия вуду говорит, что солнце все время расходует свои силы, и когда они истощаются, светило должно восстановить их, напившись человеческой крови. Колдуны объясняют, что это большая честь отдать свою жизнь для того, чтобы вернуть силы нашему солнцу, и многие им верят… Может быть, это красивая сказка, но факт остается фактом: есть необычное явление, связанное с жизнью нашего светила, и оно влияет на жизнь людей. Хотя я бы лично не отказался от такой эпита­ фии: «Он умер за то, чтобы светило солнце!»

К вечеру мы вернулись в базовый кемп, где нас поджидал трак. У хозяев был какой-то юбилей. В небольшой бар завезли пиво, а с открытой к океану веранды доносилась музыка. До ужина оставалась пара часов свободного времени, и мы пошли в сторону мелодичных звуков. И тут я увидел, что темнокожий исполнитель играет точно на таком же инструменте, какой я купил на барахолке в Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Замбии. Он представлял из себя резную доску с девятью металлическими клавишами-пластинами наподобие металлофона. Музыкант цеплял пластины пальцами и напевал что-то речитативом. Песня напоминала балладу и длилась нескончаемо. Мне сказали, что этот человек — местный бард, что играет он на инструменте, называемом санса, и поет оду в честь хозяина-юбиляра. Песня закончилась, когда мы уже успели выпить по паре банок пива. На смену барду пришел целый оркестр. Около двух десятков темнокожих, раздетых до пояса музыкантов притащили на веранду дюжину больших метал­ лических бочек из-под горючего, были обрезаны с одного конца на разную длину, а оставшиеся днища были вылужены огнем паяльных ламп в виде углублений, той или иной степени. Эти металлические барабаны издавали густые вибрирующие звуки, заполняя чарующей мелодией тишину вечернего воздуха.

До нирваны оставалась еще какая-нибудь пара банок пива, вдруг пришел Брендон и сказал, что заболел француз Диди, нам надо его осмотреть. Мы удивились, так как всего час назад видели его совершенно здоровым, и направились к палаку. Диди лежал, закутавшись в спальник, через который был заметен потрясавший его озноб. Его лицо было красным и очень горячим. С трудом размыкая губы, он пожаловался на слабость, тошноту и головную боль. Осмотрев француза, мы пришли к неуте­ шительному выводу: вряд ли заболевание связано с его продолжительным купанием сегодня. Увели­ ченная и болезненая селезенка говорила о том, что здесь нельзя было исключать малярию.

Все участники нашей экспедиции, кроме Диди и полисменов, принимали необходимые профилак­ тические препараты. Француз говорил, что у него и без них болит печень, а австралийцы явно брави­ ровали. А ведь тропическая малярия — дело серьезное. Самки комара-анофелеса, переносящие возбу­ дителя заболевания, обитают аж до 62 градуса северной широты и расслабляться нигде не стоит, а особенно в районах тропической Африки. Инкубационный период малярии составляет от 6 до 30 дней, что тоже подтверждало наше предположение. Мы дали больному делагил и симптоматические препа­ раты, в тайне надеясь, что он не поправится до утра: в этом случае грозный диагноз можно было бы снять. Увы, Диди «выздоровел» буквально через пару часов, и у нас не осталось сомнений.

Француз нуждался в лабораторном обследовании, которое можно было сделать только завтра, в Аруше.

Однако неприятности сегодняшнего дня на этом не закончились. После ужина все разбрелись по своим палаткам, а наша пара молодых американцев, проводящих в этой поездке медовый месяц, взяв Редько А. П.: 7000 километров по Африке / спальники, отправилась ночевать на открытую веранду, под шум океана. Это было романтично, и мы их понимали… Среди ночи весь лагерь был разбужен отчаянными криками и визгами, доносящимися оттуда.

Повыскакивав из палаток, мы бросились к веранде, но американцы уже бежали нам навстречу с безумными глазами. Проскочив мимо, они остановились только возле догорающего костра и стали судорожно осматривать друг друга. Видя, что они живы-здоровы, мы дали им время, чтобы успокоить­ ся, и стали распрашивать. Новобрачные рассказали, что они долго сидели, слушая прибой, пока сон не сморил их окончательно. Сквозь его пелену они слышали какие-то хихиканья рядом с собой, но принимали их за первые сновидения. Однако затем им стало казаться, что кто-то, довольно тяжелый, бегает по верху спальника, но и это их не насторожило. Лишь когда холодные мокрые лапы пробежали по лицам, болезненно цепляясь за кожу острыми коготками, они в ужасе проснулись. В лунном свете, заливавшем пол веранды, как в кошмарном триллере сновали десятки крыс. Они пищали и злобно шипели, растаскивая по углам остатки недоеденных американцами бутербродов. Разорвав в страхе спальник, молодожены кубарем скатились с веранды и рванули в лагерь… Дальнейшее вы уже знаете.

Когда возбуждение прошло, все долго смеялись над янки, говоря, что такой брачной ночью может похвастать далеко не каждый.


А спать оставалось два часа.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / 22 июня 2001 года Килиманджаро: обман и реальность. К высочайшей вершине Африки. Аруша и Меру. Гробы на деревьях.

Контакт собратьев по разуму. Про биомассу и «код порока»

В четыре часа утра Брендон сыграл подъем, а еще через тридцать минут мы уже выехали в сторону города Аруша. Протяженность сегодняшнего пути составляет 520 км, и для нас это не так уж много.

Главное — сегодня мы увидим высочайшую вершину Африки — гору Килиманджаро.

Знакомый для глаз пейзаж саванн восточной Танзании изредка разнообразится тянущимися вдоль дороги большими плантациями сезаля. Это техническое растение, напоминающее чем-то большой ананас, из которого выделывают джут. Наш полковник опять бурчит на солнце, которое светит прямо в глаза, мешая фотографировать. Он никак не может понять в чем дело: мы почти все время ехали по направлению на север или северо-восток, стало быть, солнце должно было вставать справа и, обойдя нас сверху и сзади, сесть слева. То есть большую часть дня оно должно было светить нам в затылок.

Однако светило было все время впереди нас, особенно в ЮАР и Ботсване. Оно вставало справа, а затем весь день светило нам в глаза, медленно уходя в левую сторону горизонта. Пришлось объяснить горе путешественнику, что он по привычке рассуждает как житель северного полушария, а мы, в данный момент, находимся в южном, где все наоборот. Но чем ближе будем мы к экватору Земли, тем все выше солнце будет подниматься в небе, и в двенадцать часов дня, на этой линии в Кении, оно будет над нами в зените. Вот такая история с географией получается.

За окнами, с обеих сторон до самого горизонта, тянется бескрайнее плато, практически лишенное другой растительности, кроме невысокой сухой травы. То тут, то там на нем видны Невысокие конусы давно уснувших вулканов, отстоящие друг от друга на десятки километров. Между ними из травы торчат огромные каменные валуны, разбросанные могучей силой Земли миллионы лет назад. Суро­ вость мертвого пейзажа подчеркивается серыми кучевыми облаками, затянувшими все небо и нескон­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / чаемо наползающими на него с востока. Кажется, нам сегодня не повезет;

облачность не позволит увидеть сверкающую вечными льдами вершину Килиманджаро во всей ее красе. Но надежда умирает последней. До горы еще предстоит несколько часов пути, и погода вполне может перемениться.

Через шесть часов впереди на горизонте показалась подошва очень большой горы, верхняя часть которой была наглухо скрыта от глаз плотной облачностью. Брендон остановил машину и сказал, что перед нами гора Килиманджаро. Все участники группы принялись восторженно фотографироваться на ее фоне, австралийцы спели свой национальный гимн, а я наговорил на видеокамеру все, что знал о высочайшей вершине Африки. Когда страсти наконец улеглись, Брендон сообщил, что сыграл с нами традиционную туристскую шутку, и до настоящей Килиманджаро нам еще ехать и ехать… Все вдоволь посмеялись друг над другом, а Паша стал меня подначивать, удивляясь, как это я, опытный походник, клюнул на такой подвох. Он много лет прожил в горах Кавказа и потому стал мне говорить, что не может гора, высотой почти шесть тысяч метров, стоять одна на ровном месте и не иметь мощных предгорий. Я действительно очень часто бываю в горах, потому что люблю их красоты больше всех других пейзажей на Земле. Мне довелось побывать в разных местах Памира и Тянь-Шаня, Хибин и Урала, Пиринеев и Карпат, Саян и Сихоте-Алиня, Альп, Западных и Восточных Кордильер Андов. Мы с женой проделали трансгималайско-тибетский путь на гору Кайлас и трекинг вокруг горы Аннапурна. За двадцать лет занятий горными лыжами мне не раз посчастливилось кататься на них с Эльбруса, Монблана и Матгерхорна. В этой связи мне ли не знать, что почти все величайшие вершины мира располагаются в мощных цепях горных хребтов, что у них есть обширные предгорья, да и сама подошва такой горы лежит на значительной высоте над уровнем моря. Но, пояснил я Паше, это прави­ ло относится к горам тектонического образования. Но есть и горы, образованные вулканическими процессами. Мне никогда не забыть вулканы Камчатки и Перу, Везувий и Этну. В Африке самыми высокими вулканами являются Килиманджаро и Меру, которые лежат на совершенно ровной глади бескрайних равнин, не имея ни хребтов, ни отрогов. Ошибся же я только в определении размеров.

Конечно, гора длиной 75 км с запада на восток и шириной 50 км с юга на север должна выглядеть значительно мощнее, чем та, на которой мы прокололись. Виной тому низкая облачность и наше страстное желание поскорей увидеть высочайшую вершину Африки.

Шутка Брендона вполне невинна, тем более что он сам быстро в ней признался. За время дальней­ шей дороги я рассказал ему про несколько подобных розыгрышей, устраиваемых проводниками на Редько А. П.: 7000 километров по Африке / туристских тропах, чтобы посмеяться вместе со всеми. Куда занимательнее выглядят мистификации, жертвами которых становятся миллионы людей. Одни из них, как например, Туринская Плащаница или самовозгорающаяся свеча — призваны сохранить паству у конкретной церкви;

другие, так напри­ мер, опознание останков Николая Второго и его царской семьи, имеют своей целью сплочение обще­ ства. А есть научные и научно-коммерческие мистификации.

Думаю, всем известны знаменитые линии Наска в Перу. В печати многократно сообщалось то о подобии космической взлетно-посадочной полосы, найденной там, то о десятках гигантских фантасти­ ческих фигур, нарисованных кем-то на огромных просторах каменистой пустыни.

- Мы побывали в пустыне Наска, ознакомились с «научной» литературой, осмотрели линии и фигу­ ры с воздуха и со специальной вышки и даже сами их порисовали… Участок пустыни, о котором идет речь, довольно большой пo площади. Маленький частный самоле­ тик облетает его по периметру в пределах часа. Это как бы совершенно плоское дно гигантского блюдца, окантованного невысоким хребтом. Его, действительно, прорезает в нескольких направлени­ ях десяток прямых, взаимно пересекающихся светлых линий. Ниже пятисот метров наш самолетик спуститься не мог, так как эта чаша, будто гигантская солнечная батарея, создавала мощнейшие турбулентные потоки восходящего воздуха. Но и с этой высоты, откуда, кстати, и делались знаменитые фотографии, 5Ны ухитрились заметить маленькую автомашину, лихо мчавшуюся по одной из линий.

А вот фантастической разметки космодрома, эффектно изображенной на открытках, мы так и не нашли, как ни старались. Из двух десятков огромных фигур животных и пришельцев, изображенных на рекламной карте, более или менее отчетливо определялись лишь три, расположенные вблизи специальной смотровой вышки, находящейся на самом краю любопытной территории. Не увидев с воздуха более ничего интересного, мы поехали к данной вышке.

Весь участок территории пустыни, на которой якобы находятся загадочные рисунки, обнесен забо­ ром из колючей проволоки и охраняется от чрезмерно любопытных туристов. Но западники через нее и так не полезут, а вот с русскими местные умельцы, видимо, еще мало имели дело. Пока местный сопровождающий, пригласив всех на двадцатиметровую вышку, увлеченно рассказывал о таинствен­ ных фигурах, я перелез через проволоку и стал изучать строение местной почвы. Дно вышки надежно прикрывало меня от посторонних глаз, и я мог спокойно заниматься своим делом. И вот что я выяснил.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / …Поверхность почвы представляла из себя как бы смесь крупного песка с мелким гравием и была довольно плотной. Она имела интенсивный темно-серый цвет, напоминая структурой и окраской вулканические шлаки. Ноги не оставляли на ней никаких следов, также как шаги — звуков. Не имея в руках каких-либо инструментов, я стал грести по этой почве каблуком своего туристического ботинка.

Не скажу, что очень легко, но поверхность поддалась, и я стал углублять свою траншею, снимая по сантиметру фунта за каждое движение ноги. На глубине около пяти сантиметров меня ждало откры­ тие… За слоем почвы, который можно было бы назвать практически черным, лежал слой практически белого цвета. Да, сохраняя прежнюю структуру, лежащий глубже грунт имел противоположный цвет.

Какой-то чертик кольнул меня в бок, и я за пять минут интенсивной работы нарисовал под вышкой трехметровый православный крест.

Успев затем подняться на вышку, я выслушал рассказ гида о фигуре фантастической птицы;

одной из трех фигур, изображенных вблизи от нас. Данное изображение достигало до тридцати метров в длину. Имея совковую лопату, я изобразил бы рядом его копию менее чем за один час, так как ширина линий рисунка совпадала с шириной лопаты. Мне стало скучно… Конечно, оставались еще неясными некоторые вопросы. В пустыне постоянно дует ветер. Перенося тучи пыли и песка, он систематически засыпает неглубокие канавки рисунков, и их наверняка еже­ дневно приходится обновлять по ночам бригаде какого-нибудь местного Союза художников, под луча­ ми автомобильных фар. Но игра стоит свеч. По моим скромным прикидкам, каждый турист, приезжа­ ющий посмотреть на загадочные линии, оставляет на воротах и в кассах баров и сувенирных магази­ нов — минимум двести долларов. Туристов много, и дела на данном «космодроме» наверняка идут неплохо. Торопитесь, российские Бендеры: ведь у нас тоже есть в запасе «Тунгусский метеорит»… У меня просьба к тем, кто поедет посмотреть линии пустыни Наска. Сообщите мне, пожалуйста, демонстрируют ли сейчас туристам загадочный рисунок православного креста, таинственно появив­ шийся под смотровой вышкой три года назад… Выслушав мой рассказ, Брендон сказал, что больше розыгрышей не предвидится и скоро указал нам на лежащее прямо по курсу широкое основание горы, уходящее мощным конусом в густые облака. По мере приближения, гора становилась огромным, густо заросшим зеленью массивом, довольно крутой стеной уходящим в небо. Мы ненадолго остановились в небольшом городке Моши, притулившемся к Редько А. П.: 7000 километров по Африке / знаменитой горе, стали слушать рассказ Брендона о ней.


Гора Килиманджаро — это древний потухший вулкан, последнее извержение которого было более 100 тысяч лет назад. Ее округлая, с виду, вершина имеет три отдельных пика: Шира (4 006 м), Мавензи (5 355 м) и Кибо (5 895 м). Кибо на суахили означает «сверкающая», так назвали ее за ледники, лежащие на северных и южных склонах самой высокой вершины. В середине ее расположен кратер «Рейш», диаметром около двух километров и глубиной до двухсот метров. Снега в нем мало, а иногда он даже курится белыми дымками. Между Кибо и Мавензи лежит плато Сада. Здесь, на высоте 4 400 м, восходи­ тели обычно разбивают базовый лагерь. Гора расположена в трехстах километрах к югу от экватора, то есть всего на три градуса южнее его.

Первыми из европейцев гору Килиманджаро открыли в 1848 году путешественники — миссионеры Крапф и Ребман. Но лишь спустя почти сорок лет, 5 октября 1889 года, Ганс Майер и Людвиг Пуртшелер поднялись на вершину Кибо. Мавензи покорилась восходителям только в 1912 году. Местные племена горцы-чага, живущие на склонах Килиманджаро и занимающиеся земледелием, никогда не поднима­ лись на вершину сверкающей горы, опасаясь злых духов.

Килиманджаро является естественным препятствием для влажных ветров, дующих со стороны Индийского океана, поэтому на ее склонах зимой и летом идет активное образование облаков, выпа­ дают дожди или снег. Это объясняет особый характер растительности, покрывающей ее. У подошвы горы, лежащей на высоте около восьмисот метров, лежат обширные саванны. Сразу вверх по склонам идут обширные плантации, на которых местные племена выращивают кофе и бананы. На высотах от 2 000 до 3 000 метров склоны вулкана покрыты густыми чащами зеленых тропических лесов, с могучи­ ми лианами и экзотическими растениями. Здесь растут гигантские деревья и травы, в непроходимых зарослях которых обитают самые разнообразные животные и птицы. С высоты 3 000 до 4 000 метров лежат высокогорные луга, покрытые ковром прекрасных цветов и редких трав. Далее, до высоты 5 метров, восходители смогут увидеть только мхи и лишайники, ну а еще выше — лежит царство голого камня и льдов.

Одной из причин того, что люди долго не могли покорить вершину Килиманджаро, является то, что склоны ее довольно круты и набор высоты при подъеме идет довольно быстро. Это вызывает у восхо­ дителя довольно раннее появление признаков горной болезни. Штурмующему гору человеку не требу­ ется альпинистского снаряжения и специальной техники, поэтому очень многие люди, имеющие Редько А. П.: 7000 километров по Африке / хорошую физическую форму, рассчитывают быстро одолеть гору.

Но уже на высоте около 3 000 метров их может остановить «горняшка». Поэтому-то местные тури­ стические фирмы, предоставляющие путешественникам проводников и носильщиков, дают на подъ­ ем с акклиматизацией четыре дня и на спуск с горы — еще три. Именно в такие сроки планируют подняться на Килиманджаро молодожены-американцы. После окончания нашего маршрута в Кении они вернутся в Моши и полезут на эту гору. Все мы искренне желаем им победы как над вершиной, так и над собой. Самим же нам остается только посмотреть на подошву самой высокой горы Африки и помечтать о будущих походах.

От Килиманджаро дорога резко поворачивает на восток, по направлению к городу Аруша. Как и во всех пересеченных нами странах, по обочинам движется очень много пешеходов. Они проходят десят­ ки километров по каким-то своим делам, неся на себе довольно тяжелую поклажу: мужчины — за спиной, а женщины на голове. При этом пеших женщин во много раз больше, так как мужчины предпочитают ездить на велосипедах. Между деревнями через буш пробиты тропинки. Их направле­ ние не меняется десятилетиями, поэтому они настолько утрамбованы босыми ногами, что даже углуб­ лены ниже уровня почвы, напоминая глинистые канавы. Характерно, что они никогда не идут по прямой, то есть по кратчайшему расстоянию между пунктами назначения, а петляют самым непонят­ ным образом на, казалось бы, ровном месте. То ли ходоки не любят спешить, предпочитая погулять и подумать о чем-либо, то ли они хотят осмотреть как можно больше территорий в надежде что-то найти, то ли это проявление высочайшей мудрости в понимании смысла жизни… Так или иначе, африканцы очень много ходят пешком, а потому все мужчины сухопары, а женщины стройны и гибки.

Думаю, здесь нет проблем с заболеваниями сердца, сосудов, позвоночника, желудочно-кишечного тракта и легких. Ведь местные жители мало едят и много двигаются.

На окраинах небольших деревень, попадающихся вдоль дороги, в ветвях больших деревьев мы вдруг стали замечать большие, круглые и длинные деревянные ящики, подвешенные на веревках. Они напомнили нам гробы, которые мы видели укрепленными на деревьях в некоторых районах Якутии.

Так там хоронят вождей некоторых племен либо шаманов. Трупы их простых сородичей просто разве­ шивают вокруг на ветках. Нам приходилось читать, что до сих пор в определенных районах африкан­ ской глубинки мертвые тела также подвешивают в циновках к ветвям высоких деревьев. Правда, подобное кладбище делается в отдалении от деревни, из-за ужасного запаха и диких зверей, привлека­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / емых им. Коли речь зашла о похоронных обрядах, практикуемых у различных народов и племен Африки, следует сказать, что они основаны на невообразимой смеси их представлений о вариaнтаx загробной жизни. Подавляющее большинство населения верит в существование какого-то высшего существа, верит в жизнь после смерти, где они обязательно встретятся со своих предками, но не верят в наказания, которые их могут ожидать в загробной жизни. Образно говоря, простые люди берут от всех окружающих религий те положения, которые им приятны и отбрасывают неуютные варианты. К тому же, в Африке, до сих пор очень многие продолжают придерживаться языческих и анимистских верований и соответствующих обрядов. В связи с вышеизложенным, вариантов погребений умершего настолько много, что я перечислю лишь самые гуманные из них, когда тело все-таки закапывают.

Так некоторые племена считают, что мертвых надо «прятать» от живых, как можно дальше и лучше.

Они никак не обозначает могилу и никогда не посещают ее. Тем не менее, чтобы не забывать об умершем, родственники делают себе амулеты из частей его тела, которые и носят постоянно на себе. В горных районах принято хоронить почетных покойников на перевалах, сооружая над их телами пирамиды из камней. Проходящие мимо путники обычно с уважением «здороваются» с лежащим вождем или шаманом и передают ему приветы от односельчан.

В иных деревнях тело умершего хоронят в могиле сидя, со скрещенными на груди руками. Сверху на землю кладут разнообразную домашнюю утварь, посуду или нехитрые инструменты. Все это обяза­ тельно ломается, как свидетельство того, что мертвому уже ничего не понадобится. В некоторых деревнях имеются отдельные кладбища, сооружаемые на склонах холмов или в рощицах тенистых деревьев. Здесь могилы украшают, зачастую принося на них очень ценные вещи, которые еще долго служили бы живым. По ним можно судить не только о половой принадлежности покойного, но и о его любимых занятиях в прошедшей жизни. Могильные холмики располагают с севера на юг, кладя умершего головой на север. В таких «цивилизованных» деревнях покойник оплакивается женщинами один-два дня. Из его дома, в порыве горя, выбрасывается посуда, еда, выливается на землю пиво, как бы подчеркивая глубину постигшей семью утраты. Родственники плетут из растений траурные венки и носят их на шее, запястьях, лодыжках до тех пор, пока те не истлеют и не отвалятся.

Кочевые племена масаев закапывают умершего в неглубокую яму и заваливают ее сверху камнями, чтобы труп не был вырыт и съеден гиенами.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Безусловно, обычай предавать тело умершего земле был привнесен в Африку мировыми религиями:

христианством и исламом и утвердился здесь не так давно, да и не везде. До сих пор в некоторых местах принято бросать покойника в реку, на съедение крокодилам, в других — подвешивать в цинов­ ках на ветки баобаба, а кое-где тело умершего просто выносится за деревню, где его в первую же ночь без остатка съедают хищные животные.

В наш спор о том, что из себя представляют большие деревянные ящики, подвешенные на деревьях в окрестностях Аруши, вмешался Брендон и сказал, что мы второй раз за день «прокололись». Эти длинные долбленые бревна являются не гробами, а пчелиными ульями… Несмотря на все наши уговоры, водитель не остановился и не дал возможности осмотреть эти, по его мнению, пасеки. Мы уважали африканские познания Брендона, но никогда не слышали, что на этом материке люди занимаются пчеловодством. Вариант с гробами казался нам более предпочтитель­ ным, хотя и не исключено, что мы увидели один из вариантов местного бортничества. Я уже рассказы­ вал вам, как во время сплава по реке Замбези нас угощали медом диких пчел в одной из деревень. Тот мед был кисловатым на вкус, но имел очень душистый запах. Давали его пчелы-моанди, которые жили в дупле большого старого дерева, куда вела длинная трубочка-ход, слепленная ими из воска.

Эти пчелы не имели жала и были безопасны для окружающих, подобно мухам. Не мудрено, что в деревне имелось немало желающих втихаря стащить мед из дупла. Поэтому местный шаман изготовил несколько защитных амулетов и развесил их на стволе дерева и его ветках. Каждому, кто осмелился бы без разрешения старосты деревни полезть за медом, грозили тяжкие болезни и ужасная смерть. Шаману все верили, и у них со старостой всегда был мед, который и мы попробовали. Прочим жителям деревни приходилось промышлять дикий мед в ближайших и отдаленных окрестностях. Делали они это весьма оригинальным способом. Человек просто бродил по редколесью буша без всякого направления и внимательно слушал. Нет, он не пытался услышать жужжание пчелиного роя, он ждал голоса птички, называемой медовой кукушкой… Эту маленькую птичку с успехом можно было бы назвать медовым поводырем. Она почему-то знает, что люди очень любят мед и знает, где этот мед есть в наличии.

Поэтому как только она увидит человека, так тут же начинает звать его за собой, предлагая провести к улью диких пчел. Медовая кукушка настойчиво зовет путника, перелетая с дерева на дерево в нужном направлении, пока не приведет его к нужному дереву. То ли она так любит людей, то ли рассчитывает сама поживиться остатками меда, упавшими на землю, это никому неизвестно. Но Редько А. П.: 7000 километров по Африке / деревенские жители, отправляясь в буш, всегда очень надеются на встречу с медовой кукушкой, ведь в их нелегкой жизни не так уж много сладких минут. Но это, так сказать, примитивный способ бортничества. Не исключено, что люди приспособились приманивать диких пчел, развешивая вблизи деревень самодельные дупла, принятые нами за гробы.

Тем временем мы въехали в город Аруша, второй по величине город Танзании. Аруша — это геогра­ фический центр Африки. Через него проходит трансафриканское шоссе из ЮАР Египет, причем город лежит ровно на половине пути из Кейптауна в Каир. Правильнее даже назвать Арушу большим перекрестком, так как через нее идут дороги на Найроби, Дар-Эс-Салам, Додому. Когда-то этот шумный город был столицей Восточно-Африканского содружества, в которое входили Кения, Уганда и Танзания.

А еще раньше Аруша была центром немецкой колонии в Африке, в результате чего в городе есть как «европейские» кварталы — тихие и чистые, с цветочными клумбами и подстриженными газонами, так и стандартно-африканские. В последних жизнь бьет ключом: улочки запружены сотнями людей, которые бродят по нескончаемым лавочкам и магазинчикам. Продается все — от подержанных евро­ пейских товаров, типа дешевого секонд-хэнда, до всевозможных транснациональных сувениров. Оп­ том продается сельскохозяйственная продукция, выращенная в крестьянских кооперативах. Нескон­ чаемы ряды всевозможных барахолок, специализирующихся на определенных группах товаров. Коро­ ле, улочки Аруши — это просто рай для любителей шоппинга. Этот город является также центром танзанийского туризма. Именно здесь комплектуются и начинаются знаменитые на весь мир сафари в Серенгети, Нгоро-Нгоро, Олдувай и Килиманджаро. В Аруше расположены офисы десятков туристи­ ческих фирм, специализирующихся на показе африканской экзотики. На сафари можно отправиться на джипе, на лошадях, на воздушном шаре и даже на верблюдах. Десятки уличных зазывал предлагают вам недорогие поездки в любые места на небольших частных грузовичках. Комфорт не гарантируется, зато дешево и жутко экстремально, без гарантий для жизни. За десяток долларов гремящее жестью такси отвезет вас к горе Меру, к озерам Виктория или Танганьика, в национальные парки Маньяра и Таранжире. Человек с любыми вкусами и интересами, с любым кошельком и возрастом быстро и легко может найти на улочках этого славного городка большую кучу приключений на свою голову, если только он авантюрист и романтик. Не случайно, мы увидели в Аруше белых людей больше, чем в любом другом городе Африки. Все они загорелые, спортивные и счастливые. Это наш брат, хомо-путе­ шественник: искатель приключений и философ… Редько А. П.: 7000 километров по Африке / На окраине города расположен небольшой местный аэропорт. Самолетики-такси быстро могут до­ ставить вас в Найроби или Дар-Эс-Салам. А в сорока километрах от Аруши имеется международный аэропорт Килиманджаро, куда выполняют свои рейсы многие крупные международные авиакомпа­ нии.

Этот город с древности был пересечением караванных путей из многих стран Африки, поэтому неудивительно, что в нем теперь живут люди десятков разных национальностей. Но мы удивились, увидев на его улочках большое число выходцев из Индии. Брендон рассказал, что их когда-то завезли сюда немцы для строительства местных железных дорог. Индусы прижились и составляют сейчас почти четверть всех жителей города. Хочу также рассказать о местных полицейских. Вообще, во всех странах Африки служители порядка выглядят очень красиво и даже щеголевато. Как правило, у них белая либо бело-голубая форма, с блестящими пуговицами и пряжками;

высокие фуражки с огромны­ ми кокардами и замысловатые портупеи. А полицейские из Аруши еще и самые важные из всех. Они ничего не делают, просто красуются перед туристами, словно провоцируя их на фото. Но не дай вам Бог направить камеру в их сторону: в лучшем случае ее конфискуют, а начнете возмущаться — вас отведут в участок и возьмут огромный штраф.

В Аруше мы расстаемся с Диди. В местной клинике сочли, что наш предварительный диагноз вполне правомерен, и француз теперь будет обследоваться на предмет малярии. Жаль парня, но ничего не поделаешь: расслабляться нельзя нигде, а тем более в Африке.

Мы отъезжаем от города на несколько километров и разбиваем лагерь.

Едва мы успели поужинать, как начался сильнейший дождь. Под барабанную дробь его тяжелых капель и мощный храп напарника по палатке уснуть мне было трудно. Стал вспоминать впечатления сегодняшнего дня: незабываемые картины суровой и дикой африканской природы, неудачное знаком­ ство с горой Килиманджаро, загадочные гробы-ульи на деревьях, Разнообразные лица и одежды людей, увиденных в Аруше. Вспомнилось также и то, как «наши» иностранцы всю дорогу привычно играли в свои примитивные карты, повернувшись Членами к окнам машины. Они отвлеклись от этого интел­ лектуального занятия лишь в Аруше, затеяв другую, также развивающую их мозги игру. По ее прави­ лам выигрывал тот, кто первым увидел в окно трака автомашину марки «фольксваген». Счасливчик издавал торжествующий вопль, указывал пальцем на данную машину и получал право ударить кула­ ком по головам других игроков обоего пола, что он и делал с большим удовольствием и максимальным Редько А. П.: 7000 километров по Африке / усилием. После «фольксвагена» пошли «оппели», а затем и «ауди». Кулаки у игроков скоро покраснели, ну а сотрясение мозга им не грозило по причине отсутствия. Игра была внезапно прервана, когда на одной из улочек были замечены два парня с двумя девушками «американского типа». Австралийцы тут же приветствовали их своими треся голыми красными задницами, выставив их в открытые окна нашего трака. В ответ янки радостно заулюлюкали и замахали руками. Контакт собратьев по разуму состоялся… С некоторых пор я предпочитаю изучать то, что создано Богом, а не людьми, так как человечество все меньше вызывает у к себе уважения, особенно «цивилизованная» его часть. Я уже давно не сомне­ ваюсь в том, что общество развивается ретроградно, то есть от лучшего к худшему, и что каждая человеческая цивилизация на нашей планете уже изначально была поражена «геном порока» или иначе — «геном самовырождения». Надеюсь, что большинство читателей также убеждено в том, на Земле еще до нас существовало несколько человеческих цивилизаций. Тем, кто сомневается в этом, вовсе необязательно сразу читать книги Елены Блаватской. Это серьезные труды, требующие от чита­ теля определенной подготовки. Проще поехать в Египет, посмотреть там все и задать себе вопрос неужели вот эти феллахи, живущие в одних стойлах со своим скотом, являются потомками создателей пирамид? Ведь если принять за истину тезис о том, что цивилизация развивается по спирали вверх, то тогда потомки фараонов должны были бы, как минимум, уже освоить ближайшую Вселенную! А коли это не значит пирамиды Гиза, как и многие другие сохранившиеся Памятники древности, созданы совсем другими «людьми».

Но тогда вполне определенно возникает вопрос: почему погибли предыдущие популяции разумной жизни на планете Земля? Давайте разбираться вместе.

Общество, человеческая цивилизация, — это всего лишь совокупность большого числа отдельных людей, а стало быть, механизмы их жизнедеятельности необычайно близки между собой. Вот и оттолкнемся сначала от законов, по которым развивается каждый человек.

Вспомните, каким ребенок появляется на этот свет. Каждый из нас рождается ангелом, радующимся жизни и радующим других людей, для которого главное — познание мира и развитие разума. А какими умирает подавляющее число людей? Если бы человеческие души занимали в пространстве какое-то место, то никакого ада не хватило бы, чтобы принять туда всех достойных кары Божьей. С каждым днем своей жизни человек становится все хуже и хуже, нанизывая на себя всевозможные пороки и Редько А. П.: 7000 километров по Африке / совершая недостойные своего звания дела. Одному Богу известно, в какое чудовище со временем превратился бы каждый из нас, будь мы бессмертными. К счастью, Создатель побеспокоился об этом и ввел в человеческий организм ген смерти биологического тела.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.