авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |

«Александр Петрович Редько 7000 километров по Африке От автора В жизни мне посчастливилось довольно много путешествовать по свету. Я вел ...»

-- [ Страница 8 ] --

Родив и залепив пуповину ребенка сырой глиной, они носят отпрыска за спиной, чтобы не мешал работать, а тех, кто постарше, запирают в специальной хижине, служащей яслями.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Уже с трехлетнего возраста дети начинают помогать матери по хозяйству. Они ухаживают за мел­ ким скотом, живущим в плетеных сараях на территории деревни, а затем и пасут коров в буше.

Мы заметили, что на коже вокруг глаз у детей имеются множественные рубцы. Это следы прижига­ ний, которыми шаман лечит конъюнктивит, очень распространенный здесь. Не мало и других болез­ ней, от которых умирают четверо из пяти детей масаев. Но выжившие обладают очень хорошим здоровьем и благодарят за это своего бога.

У масаев существует один бог. Его зовут Энгай, и ему, под священным деревом, молится вся деревня, под руководством своего колдуна-лебона. Он же по совместительству является и местным знахарем шаманом. Масаи считают, что на нашей Земле был и есть рай, но уже давно бог изгнал оттуда людей, и возврата не будет… Несмотря на такую унылую религию, масаи очень жизнерадостны, общительны и гостеприимны;

особенно мужчины. Никакими ремеслами они не владеют, занимаясь обменом, воровством, продажей украшений своих дам и совершенствованием мужских доблестей… Даже скот пасут только дети и не обрезанные подростки. Не мудрено, что при таком раскладе они веками стараются сохранить свои обычаи и традиции. Окружающий пример ясно показывает: стоит отпустить вожжи, — и конец воль­ ной жизни… Да шучу, шучу!!!

Тем временем мы занялись раздачей подарков жителям деревни. Экспедиция приближалась к свое­ му окончанию, и мы отдали им все, что уже «отработало»: фонарики, ложки, кружки, обувь и авторуч­ ки. Вождь, однако, тут же забрал все приметы цивилизации, оставив детям лишь значки и конфеты.

Думаю, что все это будет им уничтожено. Впрочем, вряд ли он выбросит большую расписную хохлом­ скую ложку, подаренную ему мной. Очень уж она ему понравилась! Когда я показал, как ее можно использовать в воспитательных целях, вождь пришел в такой неописуемый восторг, что разрешил всем жителям сфотографироваться на память с гостями.

Сам Мачо-Моджа выглядит очень живописно. В отличие от всех других масаев деревни, он очень грузен и при своем росте выглядит просто настоящим богатырем. Его голову украшает лихая кожаная ковбойская шляпа, видимо подаренная одним из туристов. Интересно, на что вождь тратит те немалые суммы в валюте, которые он зарабатывает на визитерах? Этот вопрос заставил Брендона улыбнуться и сообщить нам дополнительно о том, что вожди масайских племен получают от правительства страны 20 % от всех парковых сборов и пошлин, взимаемых с туристов! Да, вождь, он и в Африке вождь!..

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Кстати, мы видели единичных масаев и в крупных городах страны, включая остров Занзибар. Види­ мо, это дети деревенских вождей, получающих образование на деньги, заработанные их папашами на «масайской легенде».

Распрощавшись с гостеприимными хозяевами, мы отправились в дальнейший путь. Вдоль дороги нам несколько раз попались на глаза странные люди, стоящие группами по два-три человека. Они были закутаны в черные полотнища с ног до головы. Их черные лица были разрисованы широкими белыми полосами в разных направлениях. Впечатление было жутким, так как эти люди напоминали своим видом традиционный наряд смерти, с голым черепом и косой в руках. Они не походили на подростков-сопилио. Зловещие мужчины были значительно старше возрастом, да и лица их имели совсем другую раскраску.

Брендон объяснил, что это масаи, выгнанные из своих деревень за какие-либо проступки. В течение двух-трех месяцев они вынуждены скитаться вдоль дорог, зарабатывая себе на пропитание тем, что они разрешают фотографировать себя туристам. Вырученные деньги черные масаи сдают старосте своей деревни, а тот выдает им скудную еду. Дело не столь трудное, сколь позорное для мужчины, и считается у масаев очень суровым наказанием.

Хотя эти племена и отдают своих умерших сородичей на съедение хищным животным, но к стари­ кам и калекам относятся с уважением и вниманием. В этом плане они резко отличаются от бушмен­ ских племен, встречавшихся нам в районе пустыни Калахари. Те и поныне практикуют жестокий обычай: бросать своих стариков, больных и даже раненых на охоте на одинокую смерть в пустыне, оставляя им пищи и воды на один день… Через час-другой горы и кратеры зоны Нгоро-Нгоро остались за спиной. Незаметно для себя мы въехали на территорию национального парка Серенгети. Это самый старый заповедник Африки, созданный еще в 1951 году. Серенгети, по-масайски, означает — бескрайняя равнина. И действительно, на сколько хватает глаз до самого горизонта с двух сторон от дороги раскинулась бескрайняя степь.

Эти равнины, занимающие площадь 14 763 кв. км, лежат на высоте 1 500 м над уровнем моря. Днем их неумолимо печет солнце, а ночью — ничто не может укрыть от безжалостного холода. Кругом вы­ жженная светилом трава да редкие деревья с горизонтальными кронами, напоминающими панели солнечных батарей. Буш здесь постепенно переходит в саванну. Скотоводы масаи, заботясь о сочных пастбищах, поджигают сухую траву перед сезоном дождей. Теперь так стали поступать и рейнджеры Редько А. П.: 7000 километров по Африке / парка, объясняя это необходимой санитарией территорий. Немыслимое количество живого гибнет в этом огне, и Африке еще предстоит горько пожалеть о вмешательстве вдела природы.

Но пока в Серенгети еще насчитывается более 35 разновидностей только млекопитающих, включая всю большую африканскую пятерку: слон, носорог, буйвол, лев и леопард. В воздухе над равнинами порхает около 500 разновидностей птиц и несметное количество насекомых.

Мы видим многочисленные пасущиеся стада разнообразных антилоп. С начала июня началась сезонная миграция копытных. Антилопы-гну, газели, зебры движутся вслед за высыхающей травой, направляясь из центральных частей равнины к водным источникам на севере и западе парка.

Там и тут снуют озабоченные шакалы;

заторможенные жирафы вяло ощипывают последнюю листву с одиноких деревьев;

в пересыхающих водоемах недовольно фыркают бегемоты. В мареве полуденного воздуха стремительно проносятся разноцветные мелкие птички, ловя зазевавшихся насекомых в своих резких пируэтах. Тихий звон, подобный тысячам невидимых колокольчиков, неумолчно висит над бескрайними равнинами Серенгети… На фоне желтой травы мы вдруг замечаем округлые контуры гигантских каменных черепах. Их коричневые панцири одиноко торчат то там, то тут на плоскости равнин. Это скалы-копьес. Они достигают двухсот метров в высоту и столько же в диаметре. Кажется, что они разбросаны рукой неведомого космического сеятеля.

Мы подъехали к одной из них поближе. Вблизи она уже не казалась такой гладкой: коричневые стены ее были покрыты множеством извилистых трещин, щелей и расселин с торчащими оттуда клоками высохшей травы. Салом подошел к скале и ударил по камню автомобильной кувалдой. Скала тотчас ответила долгим низким гулом такой силы, что у нас заложило уши… Да ведь это же гигантские колокола! Кто, когда и зачем создал это чудо природы? О какой вести они должны будут поведать когда-нибудь окружающему миру?… Нам тут же захотелось самим ударить в набат, но рейнджер не разрешил выходить из машины: в скале немало пещер, где любят скрываться леопарды. У гигантских колоколов есть надежные охран­ ники, и только люди племени масаи могут без опаски подходить к ним. Скалы Нгонг, так зовут их масаи, не предназначены для развлечений всуе. Их звук, слышимый на много километров, когда-ни­ будь разнесет радостную весть о том, что Бог разрешил людям вернуться в рай!

Машины покатили нас дальше по равнинам Серенгети, знакомя с собственной планетой… Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Я почему-то уверен, что человек не сможет вырваться в настоящий Космос до тех пор, пока не познает собственную Землю. Во-первых, потому что недостоин, а во-вторых, не пустят те;

те, которые выше и мудрее нас.

А наш водитель притормозил и предложил посмотреть в бинокли. В сотне метров от дороги дрались два самца-буйвола. Они сильно ударяли друг друга своими мощными роговыми наростами на лбу.

Треск нам не был слышен, но по тому, как содрогались от ударов все их тела, можно было представить могучую силу столкновений. Однако было странно, почему поединщики не пускали в дело свои закрученные книзу острые рога? Салом объяснил, что это «спортивный» поединок, и он никогда не заканчивается кровью. И точно, после очередного удара буйволы мирно разошлись и медленно напра­ вились в сторону дороги, где стояла наша машина. Четыре самки, жевавшие неподалеку, потянулись вслед за ними. Все наши примолкли… Кафрский буйвол — самое опасное растительноядное животное. Вы не поверите, но ни один другой зверь не убил столько людей и львов, сколько убил он. Вот вам и жвачное животное… Почему убивает именно людей и львов? Да потому, что это единственные его враги. Но убивает буйвол только в качестве ответных мер. У нас были мирные намерения и надежда на то, что это оценят.

Тем временем животные приблизились и, не обращая на нас никакого внимания, стали переходить дорогу в каких-нибудь пяти метрах от машины. Это были огромные, уже немолодые животные, весом не менее тонны каждый. Черная шерсть самцов уже была покрыта проплешинами, но их великолеп­ ные рога по-прежнему оставались грозным оружием. Они были белого цвета, лежали поверх головы, смыкаясь друг с другом, и имели настолько широкие основания, что напоминали собой костяную треуголку офицеров ее величества. Жаль только, что эта «армия» редеет: когда-то стада буйволов насчитывали до 5 000 голов каждое, а теперь далеко не каждое сафари сулит встречу с ними. На буйволах мы заметили черненьких птичек, размерами со скворца. Они на ходу копались клювами в шерсти гигантов, совмещая приятное буйволу с полезным для себя. Насекомые-паразиты постоянно «достают» копытных, а птички выручают последних. По той же причине буйволы очень любят купать­ ся в болотах: грязь засыхает на коже вместе с паразитами, и остается только обстучать ее потом о дерево. Равнодушно пройдя мимо нас, буйволы удалились в буш… Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Мы же поехали дальше по Серенгети, уже почти чувствуя себя, как дома. Грациозно прогибая спину, мимо пробежал куда-то одинокий гепард. А вот и опять пара львов спит в нескольких метрах от дороги.

Нет, теперь уж не будем беспокоить их сон. Научены… Неожиданно мы заметили огромный смерч. Довольно быстро он двигался почти параллельно дороге навстречу нам, вытянувшись в небо гигантским столбом. Задержавшись с фотосъемками, мы едва успели захлопнуть крышу «лендровера».

Вроде бы только что смерч был еще далеко, как вдруг его воронка стала стремительно расти на наших глазах, а затем со свистом пронеслась в нескольких десятках метров от нас. Небо потемнело от черной пыли и клоков сухой травы. Будто струи сильного дождя ударили по корпусу машины, заставив ее покачнуться. Салон наполнился пылью и запахом земли… Прочихавшись и протерев ветровое стекло, мы увидели, что местность вокруг стала будто причесан­ ной гигантской гребенкой в одном направлении. Все вокруг, кроме наших лиц, было чистым и при­ бранным. Черное лицо Салома стало серым, но он смеялся, говоря, что нам еще повезло: смерч прошел мимо и был совсем маленьким.

А с другой стороны дороги, совсем неподалеку, как ни в чем не бывало важно вышагивала птица секретарь. Уж она-то смогла бы убежать, если бы почувствовала для себя угрозу. Ведь в беге эта длинноногая птица легко поспорит со страусом, а всяким там гиенам, львам или леопардам ни в жизнь не догнать ее. Для нее, видимо, смерч — привычное дело, а после него на земле можно найти и лягушек и любимых змей.

Кстати, хочу рассказать еще об одном прекрасном бегуне. Эту птицу мы тоже видели в Серенгети, хотя она считается весьма пугливой. Но уж такая это волшебная страна — природные парки Африки, где тебя признают за равного все иные живые существа.

Птицу эту зовут дрофой. Размерами она походит на молодого страуса. Такие же и ноги: прямые, длинные и мускулистые. А вот по расцветке дрофа — ну, чистый павлин! У нее длинный и тяжелый хвост — веером, похожий на глаз рисунок на крыльях и мраморное оперение на спине. С таким богатством — не налетаешь! Вот и бегает дрофа по африканским просторам со скоростью курьерского поезда.

Нам посчастливилось увидеть, как дерутся между собой многоженцы самцы. Сначала они приня­ лись угрожать друг другу, распустив огромные веера хвостов и опустив к земле распушенные крылья.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Затем стали ходить кругами за соперником, угрожающе изгибая шеи. Когда разогрев закончился, птицы буквально набросились друг на друга. Они бились крыльями, долбали противника клювами и даже пинались длинными ногами. А все из-за очередной самки… Наш гейм-драйв благополучно продолжался, как вдруг я почувствовал острую боль у левой лодыжки и ударил рукой по небольшой серой мухе, которая меня укусила. На коже осталось большое пятно крови. Я показал муху нашему водителю. Это муха си-си (или це-це, как говорят у нас), поведал он и хмуро покачал головой… В Африке, по статистике, каждая двадцатая муха це-це является переносчиком сонной болезни, при которой наступает поражение центральной нервной системы, практически не поддающееся лечению.

Мои спутники стали тревожно оглядываться по сторонам и обнаружили еще несколько этих опасных насекомых, сидящих на стеклах «лендровера». С опаской и немалыми трудностями мухи были раздав­ лены тряпками. Но через несколько минут налетели новые твари. Мы начали отчаянно отмахиваться подручными средствами… Еще Д. Ливингстон, пересекая Африку в 1857 году, обратил внимание на то, что с его домашними животными вдруг стало происходить что-то неладное. Коровы и лошади слабели и тощали на глазах.

Они часами стояли неподвижно, опустив головы и закрыв глаза. У них переставали сгибаться суставы, и животные в конце концов падали и умирали. Скоро подохли все: коровы, лошади, собаки, овцы и козы… В 1879 году английский врач Дэвид Брюс отправился исследовать те районы африканского конти­ нента, где свирепствовала загадочная болезнь. Люди племени зулусов называли ее «нагана» и утвер­ ждали, что во всем виновата муха це-це, которая переносит сонную болезнь и на людей.

На вид она очень похожа на обычную комнатную муху, но чуть меньше ее по размерам. А вот в полете эти серо-коричневые насекомые очень быстры и напоминают крупную муху- жигалку. Летают они большими группами и даже могут роиться, как пчелы. Зулусы считали, что эта муха весьма хитрая. Она осторожно и незаметно садится на человека, а затем резко кусает его. Боль при этом бывает очень острая, но быстро проходит, оставляя после себя длительный неприятный зуд.

Брюс обнаружил в крови мухи це-це очень подвижных сигарообразных простейших с тонкими жгутиками. Возбудители сонной болезни получили название — трипаносомы Брюса, а сам ученый был пожалован английской королевой в лорды.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Как только после этого ни боролись с мухами це-це! Мальчишки отлавливали их сачками, взрослые выжигали буш на многие десятки километров и бросали в костры трупы погибших животных. Но толку было мало. Кругом зеленели огромные сочные пастбища, а заниматься животноводством каза­ лось делом бессмысленным. К тому же выяснилось, что существует несколько разновидностей этих мух: одни живут в листве деревьев буша, другие предпочитают прибрежный кустарник водоемов, одни летают и кусают днем, а другие предпочитают для этого ночь.

Наконец, ученым удалось выяснить, что муха це-це является лишь переносчиком возбудителей сонной болезни. Живут же трипаносомы в крови диких животных: слонов, буйволов, антилоп, обезьян и т. д. В «черный список» попали даже все африканские хищники. Но, в основном, главными хозяевами этой мухи являются бородавочники. Они питаются травой и всякими корешками. Выжигания буша приводили к еще большим разрастаниям травы и, соответственно, к увеличению поголовья борода­ вочников и мухи.

Это открытие повлекло за собой настоящую бойню животных. Только в Танганьике и Северной Родезии (теперь это Танзания и Зимбабве) с 1924 по 1944 годы было убито 8 003 бородавочника, 16 павианов, 1 646 буйволов, 23 531 карликовая антилопа, 6 532 антилопы-канны, 36 596 куду, 8 водяной козел, 23 196 антилоп-гну, 219 носорогов и тысячи других несчастных — диких животных.

Когда число жертв уже дошло до полумиллиона, люди выяснили, что трипаносома живет и в крови мелких грызунов. А этих истребить было просто невозможно… Люди стали искать лекарство… Сначала было найдено средство борьбы с трипаносомой, вызывающей сонную болезнь у людей, а затем и препарат, угнетающий трипаносому Брюса. Стало возможным бороться снаганой… Диких животных в Африке перестали убивать, а места их интенсивного обитания были объявлены национальными парками. На их территориях нельзя жить и заниматься скотоводством. Численность диких животных начала постепенно восстанавливаться, но многие виды их исчезли безвозвратно… Однако лично моя судьба теперь зависела только от воли случая. Препаратов от сонной болезни у нас с собой не было и поэтому оставалось только надеятся, что укусившая меня муха це-це не была двадцатой, то есть инфицированной смертельной трипаносомой… В то, что судьба каждого человека заранее предопределена и от него самого нисколько не зависит, я верил всегда. Как- то раз мы с женой предприняли в Альпах спуск на лыжах с горы Монблан, а точнее, с одного из ее пиков, называющегося Айполь дю Миди (3 842 м). Облачность и туман с трудом позволя­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / ли нам выбирать направления спуска, но все же через четыре часа мы его благополучно завершили.

Через несколько дней мы уговорили двоих приятелей повторить пройденное, тем более что в горах установилась прекрасная солнечная погода. Трудно передать, какой шок мы с Наташей испытали, когда увидели «трассу», по которой мы спустили» тогда вслепую с ледника. Не менее десятка глубоких трещин метровой ширины нам удалось проскочить каким-то чудом, хотя шанс не влететь туда был просто минимальнейшим! Таких случаев в моей жизни было немало. Достаточно вспомнить аварию на подводной лодке, где мне довелось служить и падение с вертолетом в Охотскую тундру. Но, не судьба… Будем надеяться, что и укус мухи це-це окончится только жутким рассказом в книге.

Опять я отвлекся от разговора про Серенгети, но надеюсь, что мои отвлечения вам не кажутся скучными. Конечно, мы едем дальше по прекрасным равнинам и смотрим во все глаза на их обитате­ лей… Неожиданно водитель остановил машину и стал показывать нам на одиночное высокое дерево, стоящее метрах в двадцати от дороги. Один из представителей большой африканской пятерки круп­ ный красавец леопард задрал антилопу-импала и затащил ее на десятиметровую высоту, уложив на толстую горизонтальную ветку дерева. С ветки свисали вниз четыре ноги антилопы и четыре лапы да длинный хвост хищника. Пиршество его было в самом разгаре: клочья окровавленной шерсти жертвы то и дело летели вниз, сносимые ветром далеко в сторону. По всей вероятности, он доедал свою ночную добычу. Ведь именно в такое время суток эти звери и любят охотиться, предпочитая маленьких лесных антилоп-дукеров и древесных даманов, напоминающих кролика. Леопард великолепно лазает по деревьям, оттуда внезапно нападает на свою добычу и туда же затем затаскивает труп жертвы, вес которой может превышать его собственный. А весить взрослый леопард может до 70 килограммов.

Но это не только самое ловкое, но и самое свирепое животное из всех крупных кошек, часто напада­ ющее даже на человека. Леопард удушает свою жертву смертельной хваткой за шею, стремительно прыгая на нее сверху.

Логово же леопардиха предпочитает создавать в скалистых гротах и пещерах, где и рожает детены­ шей. До возраста двадцати месяцев те живут вместе с матерью, а затем уходят в самостоятельную жизнь.

Леопарды не только свирепы, но и бесстрашны. В1968 году здесь, в Серенгети, один леопард вцепился в канат, волочащийся за стартующим планером. Видимо, он принял его за змею и отпустил только Редько А. П.: 7000 километров по Африке / тогда, когда сам поднялся на метр в воздух. А может, он захотел полетать над родными равнинами… Мы разбили свой лагерь прямо среди буша, недалеко от одной из границ национального парка Серенгети и сели на ланч.

Слишком поздно мы заметили, что в лагерь проникли два крупных самца-бабуина и самка с детены­ шем, вцепившимся ей в живот.

Переполох подняла датчанка. Она пошла от костра к своей палатке за специями и вдруг закричала оттуда истошным голосом. Палатка была закрыта, но самец-бабуин учуял запах коробочки с сыром, купленной еще в Аруше и, разорвав брезент, принялся шуровать в поисках источника заманчивого запаха.

Он нисколько не испугался даже тогда, когда мы все с криками подбежали к злосчастной палатке. У бравых австралийских полисменов сработал инстинкт, и они, расстегнув молнии палатки, полезли в нее, чтобы разобраться с правонарушителем. С минуту оттуда доносилась возня, пыхтение и вопли обеих сторон, затем бабуин выпрыгнул через дырку с желанным сыром и убежал в буш… У вылезших затем полицейских был жалкий вид: одежда порвана в клочья, а руки и ноги исцарапа­ ны до крови. Один из парней пострадал особенно серьезно: на его предплечье имелась глубокая рваная рана, оставленная зубами животного… Пока прибежавшие рейнджеры, выпучив ошарашенные глаза, объясняли австралийцам, что бабуин мог просто убить их обоих, две другие обезьяны не теряли времени даром.

Дело в том, что пологи большинства палаток были распахнуты: они требовали просушки после недавнего дождя, да и люди все были в лагере. Бабуины успешно воспользовались нашей беспечно­ стью. Незаметно они стащили несколько полотенец, два спальника и пару ботинок. Мои потери составили две бутылки пива.

Нам пришлось отгонять бабуинов от лагеря с помощью камней. Злобно огрызаясь, они нехотя отступили в кусты. Мне же пришлось заняться первичной хирургической обработкой раны у полисме­ на.

Некоторое время спустя в лагерь пришли трое жителей деревни, расположенной неподалеку, по ту сторону границы национального парка. Они прознали про наш приезд и пришли к старшему рейн­ джеру со своей бедой. «Чуй», как они называли леопарда, убил в деревне семилетнего ребенка и утащил его в буш. Люди просили рейнджеров убить людоеда, так как знали: г попробовав человеческой Редько А. П.: 7000 километров по Африке / крови, зверь уже не остановится на одном убийстве.

Старший рейнджер решил съездить в эту деревню, чтобы разобраться на месте. В машину он взял раненого полисмена, чтобы показать его местному колдуну. Сели туда и мы с Пашей. Я — в качестве лечащего врача, а он — как «мальчик-ассистент». Пока мы ехали, рейнджер связался по рации с управлением национального парка в Аруше и получил разрешение на отстрел леопарда-людоеда.

Деревня не представляла из себя ничего особенного и состояла из десятка обычных тростниковых хижин. Рейнджер ушел со старостой осматривать место убийства ребенка, а мы с Пашей повели австралийца на консилиум к колдуну, называемому здесь «мганга». Довольно крепкий дедок, облачен­ ный лишь в какое-то подобие короткой пестрой юбки, принял нас в своей хижине. Узнав обстоятель­ ства дела, он долго удивлялся, говоря, что у «музунгу» (белый человек), видимо, очень плохая голова, если даже бабуин не захотел оторвать ее от туловища. Только мой решительный протест не позволил ему снять швы с раны. Недолго побормотав над рукой, колдун сказал, что даст нам необходимое «дава»

(лекарство). Он достал баночку с каким-то средством, напоминающим сгущеное молоко и намазал им рану. По его словам, это был сок дерева хейти, растущего в районе горы Килиманджаро. Он хорошо способствует быстрому заживлению ран, не оставляя рубцов на коже. Дал он и склянку с салом зебры, объяснив, как его принимать внутрь. Паша высказал полное удовлетворение состоявшимся консилиу­ мом и пригласил колдуна посетить Российскую академию медицинских наук.

На дворе нас окружили жители деревни и начались знакомства. Я сказал им, что у полисмена очень сильно болит рука и требуется выпить какого-нибудь обезболивающего напитка. Пострадавшему тут же принесли местной водки, называемой «помбе». Водка была, видимо, достаточно крепкой, потому что лицо австралийца быстро раскраснелось и расплылось в довольной улыбке. Тогда мы с Пашей попросили для себя чего-нибудь послабее. Нам принесли канистру с местным пивом («биа») и сказали, что это подарок («завади»). Пиво это имело розоватый цвет и густоту жидкой каши. На вкус оно было сладковатым, оставляя легкую кислинку во рту. Жажда утолялась мгновенно, но опьянения совсем не чувствовалось. Мы с Пашей налегли на канистру, попутно расспрашивая о способе приготовления такого замечательного напитка.

Жители деревни, как мужчины так и женщины, довольно быстро присоединились к нашему импро­ визированному застолью, подходя со своими кувшинами с «биа» и рогами животных, из которых они и пили напиток. Мы узнали, что приготовляется он из пророщенного зерна, которое потом высушива­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / ют и толкут в муку. Затем необходимые пропорции муки и воды варят на малом огне. В районе не растет хмель либо другие растения, задерживающие процесс брожения, поэтому пиво это нельзя хранить. А стало быть, надо быстро выпить. Часто пиво варится сразу на всю деревню, и тогда в ней идет пару дней поголовная пьянка с песнями и плясками… Когда дно нашей канистры окончательно оголилось, пиво, не показавшееся вначале хмельным, прилично ударило в голову. Душевные разговоры продолжались, и мужчины деревни предложили нам купить у них драгоценные камни («мадини»), которые они добывают в окрестностях деревни, выкапывая в песчаном грунте ямы метровой глубины. Камней было много: зеленые и красные фанаты, диаметром до одного сантиметра, заманчиво искрились, высылаемые из холщовых кисетов деревен­ ских старателей. Цены были очень низкими, но на контрабанду мы не решились. А вот еще пару канистр пива мы попросили продать. «Акуна матата» (нет проблем), — ответили нам собутыльники, и сделка века состоялась.

Тем временем вернулся из буша наш рейнджер. Он не нашел останков погибшего ребенка, но хорошо изучил следы леопарда-людоеда и знал теперь, где его искать. Рейнджер показал старосте деревни дерево в буше, к которому нужно будет сегодня, после захода солнца, привязать козу. Отчаян­ ное блеяние несчастной жертвы неминуемо привлечет к ней хищника. Рейнджеру, который заранее сядет в засаду поблизости, останется только спустить курок… Мы засобирались обратно в лагерь. Австралийца нашли спящим на шкуре в одной из хижин. Водка помбе прошла испытание.

После ужина старший рейнджер уехал на вынужденную охоту, а мы все, выпив обе привезенные канистры с биа, разбрелись по палаткам. Но мало кто спал в эту ночь. За тонким брезентом до самого утра раздавался вой men, тявкание шакалов и хрюканье кабанов. Дважды мы слышали, совсем рядом, и львиный рык. Как потом выяснилось, два льва приходили пить воду из лужи под нашей цистерной.

К тому же опять было очень холодно. Вот где бы очень пригодился «совик». Это такое пальто-хламида до пят, с длиннющими рукавами, сшитое из серого шинельного сукна. Оно не раз выручало нас в походах по отечественному Заполярью. Расслабились при подготовке к этой поездке. Думали* раз Африка, значит будет тепло. Но не учли, что хотя это действительно самый теплый материк на Земле, но перепады температуры бывают здесь очень сильными. В экваториальной зоне средние температу­ ры составляют от +2 до +28 градусов С, а в пустынных областях or -5 до +55 градусов!

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Вот и в последние ночи мы основательно подмерзали. Пара глотков спирта за ужином позволяла раздеться, залезть в спальники постараться быстро заснуть. Но я всегда обдумывал, лежа перед сном, прошедший день и его впечатления, а поэтому не успевал уснуть до окончания действия горячитель­ ного. Вот и теперь в голову полезли мысли о вреде и пользе алкоголя, навеянные посещением деревни.

Дело в том, что мне самому приходилось непосредственно заниматься проблемами лечения алкого­ лизма. На заре перестройки в СССР нами был организован один из первых в Москве лечебно-оздорови­ тельный кооператив «Гармония здоровья». Это было самое крупное медицинское учреждение такого вида, в семнадцати филиалах которого, в том числе иногородних, одних только врачей работало свыше 1 000 человек.

После учредительного съезда союза оздоровительно-медицинских кооперативов СССР, состоявшего­ ся в столице Киргизии, называвшейся тогда Фрунзе, ко мне, как к избранному сопредседателю этого союза, обратился американский священник, пастор Кенти. Его миссионерская деятельность во многих странах мира была направлена на борьбу с алкоголизмом. Не найдя поддержки в сети государственных наркодиспансеров Советского Союза, он решил обратиться к руководителям медицинских кооперати­ вов. Пастор познакомил меня с директоратом крупного американского фонда «Кэрон Фаундэйшнл», занимающегося в США вопросами лечения алкоголизма по известной программе Эй-Эй, и мы поехали изучать их опыт.

Стажировка в шести американских штатах позволила нам досконально изучить тонкости популяр­ ной на Западе программы. Суть ее сводилась к следующему: алкоголизм — это болезнь. Только открыто признав себя алкоголиком, пьющий человек может излечиться, опираясь на поддержку таких же несчастных, как он. Нормы его поведения определялись конкретными двенадцатью заповедями.

Практически это выглядело так. Члены ячейки взаимопомощи регулярно собирались вместе и сади­ лись в круг, напротив друг друга. Поочередно вставая, они прилюдно заявляли о том, что являются алкоголиками и рассказывали, как они «дошли до такой жизни». Окружающие подбадривали, говоря, что и сами они такие же и что все вместе обязательно вылечатся. Все это, естественно, проводилось на фоне стандартной медикаментозной терапии.

Все было нам понятно, кроме одного: американцы относили к числу больных алкоголизмом каждо­ го, кто употреблял не менее 50 граммов крепких напитков в день. Но ведь при таких критериях в нашей стране надо будет признать алкоголиками почти 90 % взрослых людей!

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Мой дед по матери был путевым обходчиком. Ежедневно, чуть свет, он выпивал стакан самогона, съедал одну луковицу и шел 20 км, проверяя рельсы до конца своего участка. Там он садился, выпивал еще один стакан, перекусывал из туеска, спал два часа и затем шел в обратную сторону… И так было тридцать лет! У моего деда было шесть детей и прожил он 92 года.

Сильно сомневаясь, мы все же решили попробовать американский метод на русском человеке и развернули в Москве подобную службу. Не утомляя вас подробностями, сразу скажу, что дело не пошло.

Во-первых, у граждан молодой России не было денег, чтобы играть в эти платные игры для богатых людей, а во вторых… Пословица гласит: «Что русскому здорово, то немцу — смерть!» Не тот менталитет. Даже если прово­ дить программу Эй-Эй бесплатно, русские люди на нее не пойдут. Американцы стыдятся того, что пьют, а наши горды и счастливы, когда удается выпить. Вот и все… Безусловно, алкоголизм — это болезнь. При нем клетки организма переходят с аэробного на анаэроб­ ный тип тканевого обмена, и обратный процесс, по моему мнению, невозможен, так как это генетиче­ ски обусловленный вариант индивидуального развития биомассы. И доза принимаемого алкоголя здесь абсолютно не причем. Внутренние часы тикают до обозначенного срока, и вы вдруг можете стать алкоголиком, даже если никогда не пили до этого.

Но можете и пить всю жизнь хоть ведрами, а остаться тем же, кем были, — бытовым пьяницей. Вот с бытовым пьянством и надо бороться, а лечить истинного алкоголика безнадежно и даже опасно.

Бороться нужно с пьянством без причины, а не с употреблением алкогольных напитков вообще.

Даже креститель Руси, князь Владимир, отверг ислам в качестве религии для своего народа, потому что тот запрещал питие. Алкоголь обостряет чувства человека (и радость, и горе, и все другие-прочие), поэтому человек не откажется от него никогда. И большинству даже не важно, вредит или не вредит он здоровью, так как здоровье тела — далеко не самое главное в человеке. Алкоголь является и надеж­ ным «выключателем», позволяющим забывать о жизненных заботах и проблемах. Потому чем меньше будет проблем у человеческой души, тем реже она будет отдыхать в отключке.

Сходите в морг и посмотрите, какая блестящая интима у сосудов умершего пьяницы, — никакого холестерина. А вот печень и сердце — ни к черту. Значит, нужна золотая середина в дозе выпивки.

Какая? Да в том-то и дело, что у каждого своя! Поэтому-то и существует уже давно осознанное правило:

пить можно и нужно, но только надо знать когда, с кем и сколько!..

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / В отличие от наркотиков, алкоголь не уводит человека из реального мира. Поэтому пусть лучше культивируется хорошее застолье, чем подъездное «торчание» наркоманов. Ведь не случайно алкоголь объединяет (поодиночке практически не пьют), а уколовшиеся наркоманы «ловят кайф» потом, каж­ дый сам по себе.

Из всего этого следует сказать, что в нашей великой и славной матушке-России тот, кто говорит, что не пьет, — или врет, или болен, или уже выпил «свою бочку» в этой жизни. Ну, а тем, кто со мной не согласен, я повторю ставшую народной фразу: «Нет, ребята, вы не русские!»

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / 25 июня 2001 года Серенгети — бескрайние равнины. Чей кал белее. Людоед убит за мадини. Сафари на воздушном шаре. Бой грифов с гиенами. Драма у водопоя. Охота львов на антилоп. страусов для Гелиогабала. Омлет из гигантских яиц. Ночная засада в лагере. Как поймать дикобраза Утром мы обнаружили вокруг своих палаток множественные кучи испражнений разнообразных животных. У хищников они белые и плотные от большого количества кальция, содержащегося в поедаемых костях. Кал гиены вообще похож на обглоданные кости. У копытных — это обычный навоз, правда, в очень большом объеме. Судя по вышеописанным следам, ночью в нашем лагере побывало не менее десяти видов африканских животных. А мы уклонились от встречи… Нехорошо! Следующей ночью обязательно исправим положение.

Все с любопытством рассматривали ночной трофей старшего рейнджера, лежавший в кузове его джипа. Это был громадный красавец леопард, не менее пяти лет отроду. Непонятно, что заставило его стать людоедом в буше, где в достатке всяческой дичи, но заплатил он за это собственной кровью: пуля поразила его прямо в сердце… Пока мы завтракали, в лагерь пришли люди из деревни, куда уже долетела весть, что опасный хищник убит. Они принесли в подарок охотнику сушеное мясо билтонг и канистру с водкой помбе.

Мужчины были оголены до пояса, и мы заметили, что их тела покрыты множественными линейными рубцами, напоминающими татуировку и образующими треугольники на груди, животе и спине.

Линии кожных рубцов были очень необычными по форме, отдаленно напоминая заплетенную косич­ ку. Брендон объяснил нам, что это особый шик в украшении местных мужчин и делается он не просто.

Сначала ножом наносятся множественные линии по поверхностному слою кожи, затем края надреза Редько А. П.: 7000 километров по Африке / оттягиваются до появления новой кожи и делаются надрезы на ней. Такая мучительная процедура дает грубый рубец замысловатой формы, вызывающий зависть и восхищение сородичей.

В 7 часов утра все наши машины выехали на гейм-драйв. Над равнинами Серенгети уже висело несколько воздушных шаров. Это из-за границ национального парка стартовали сафари на воздушном шаре, предпочитаемые теми туристами, которые имеют много денег, но мало представляют себе истинный смысл жизни. Они живут в специальных дорогих лоджиях, где обеспечен полный комфорт по западным стандартам: бассейны, рестораны, солярии и телекоммуникации. Это стоит до 300 амери­ канских долларов в сутки, а часовой полет на воздушном шаре еще столько же. Со стометровой высоты они пытаются разглядеть из корзины жизнь африканских животных, стараясь не испачкать себе ноги об эту самую природу.

В нашей экспедиции вопросы быта мало кого волнуют. Ведь если хочешь подробно узнать, как живет то или иное животное, приди к нему в дом добрым и мудрым гостем. Поэтому мы и живем в африканской саванне, стараясь слиться с окружающей природой как можно теснее. И нам это удается, доставляя истинное наслаждение.

Равнины Серенгети кажутся абсолютно бескрайними и плоскими, как огромный стол, кое-где устав­ ленный одиночными деревьями и редкими группами кустарников. Еще издали мы заметили большую стаю крупных птиц, кружащих в небе над придорожной поляной. Подъехав поближе, мы увидели, что здесь разыгралась очередная драма из жизни животных. Гиена задрала зебру и принялась было за пир.

Но не тут-то было. Жертву заметили и грифы, постоянно парящие над бушем в ожидании добычи.

Словно следуя четким командам невидимого диспетчера, несколько десятков этих метровых птиц одна за одной стали срываться в крутое пике, устремляясь к трупу зебры. Они бесстрашно бросались на ощерившуюся гиену, ударяя ее огромными жесткими крыльями и грозно щелкая большими изогну­ тыми вниз клювами. Бой был недолгим: грифы оттеснили огрызающуюся гиену от добычи и стали рвать труп, обливаясь кровью… Все новые и новые птицы спешили с небес к столу, стремительно падая на головы первой смены и стараясь оттеснить в стороны друг друга. Скоро началась драка уже между грифами. Воздух наполнил­ ся их громким клекотом и треском ударяющихся крыльев… Наевшись, некоторые птицы отходили в сторону и неподвижно сидели, втянув голые окровавлен­ ные головы и шеи в пышное жабо из перьев туловища. Иные удалялись от трупа вразвалку, расправив Редько А. П.: 7000 километров по Африке / крылья, и так застывали неподалеку, словно желая просушить свой летательный аппарат на солныш­ ке, да и остынуть после драки.

Но им на смену уже спешили другие грифы. Они появлялись в небе маленькой точкой, которая, кружа по спирали, неумолимо спускалась вниз, увеличиваясь на глазах. Некоторые, напротив, издале­ ка планировали по прямой, как самолеты, резко осаживая себя взмахом крыльев над самой поляной.

Нас интересовало, неужели грифы могут чувствовать запах на таком расстоянии? Рейнджер сказал, что это не так. Обоняние у этих птиц плохое, а вот зрение — просто великолепное! Поэтому они постоянно кружат над равнинами большими, взаимно пересекающимися кругами, контролируя при этом как определенную территорию, так и друг друга. Как только одна из птиц устремляется вниз на замеченную добычу, ближайший сосед тут же следует за ней. За ним летит его сосед и так далее. На сигнал о наличии еды друг за другом слетаются грифы с доброй сотни квадратных километров, хотя последним уже мало что достается. Ведь стае грифов требуется всего 5–6 минут, чтобы превратить в скелет даже крупное животное.

Вот и на нашей поляне пир шел горой. Вновь прибывающие злобно шипели, как гуси, от голода и злобы, прогоняя наевшихся ударами клювов и крыльев. Те уже не могли взлетать и тяжело, но неохот­ но сторонились… Африканский фиф (сип) относится к семейству ястребиных. Достигая роста более метра, он похож на большого орла, но не имеет перьев на голове и шее, розовой, как у общипанной курицы. У него мощный клюв, но очень слабые пальцы и тупые когти. Поэтому фиф, в отличие от орла, не может убить и растерзать добычу либо поднять ее в воздух, как рассказывают некоторые. Хотя на Земле есть такой фиф. Он живет в Андах и называется кондор. Я видел стаи кондоров в Колкинском каньоне Перу.

Это самые большие из летающих птиц, размах крыльев которых превышает 5 метров. На них кондор может поднять в воздух добычу весом более 50 килограммов! Он может утащить овцу, оленя и даже ребенка! Но африканский гриф не так ужасен. Он, конечно, предпочитает сырое мясо и охотится на змей, ящериц и мелких млекопитающих. Любит он и полакомиться рыбкой из пересыхающих водое­ мов. Но более всего он известен как падальщик, а потому приносит африканской природе неоценимую пользу, очищая скелеты от разлагающегося мяса. Кости он тоже любит, особенно их хрящевые отделы.

Особое лакомство — это жареные змеи и ящерицы, остающиеся в буше после поджогов травы. Как и все падальщики, фифы необычайные чистюли. Они часто чистятся в пыли и песке и любят «прожари­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / вать» на солнце свои расправленные крылья.

Живут сипы стаями, но иногда и парами, устраивая гнезда на ветвях высоких деревьев. Питаются же всегда коллективно, стараясь опередить друг друга и отбивая добычу у ближнего. Вот и мы стали свидетелями такого классического пиршества на равнинах Серенгети.

Но на этот раз не все оказалось для грифов так просто. Гиена, разобиженная на них за отнятую добычу, не смирилась с потерей. Она решила пожертвовать частью еды, но восстановить справедли­ вость. С этой целью ею была вызвана на подмогу более сильная подруга.

Уже вдвоем они внезапно появились на поляне, застав грифов врасплох. Вторая гиена была почти в два раза больше первой и явно старше. Оскалив треугольные, как у акулы, зубы, она с ходу врезалась в стаю пирующих сипов. Перья и кровь полетели во все стороны. Две-три птицы были задраны в какие то секунды, остальные успели отскочить на несколько метров и затаиться.

Тут и молодая гиена не мешкая подскочила к останкам зебры. Вдвоем они сначала выгрызли вну­ тренности жертвы, а затем стали обгладывать ее ляжки. Вцепившись зубами, хищники дергали труп в противоположные стороны, и длинные ноги зебры болтались туда-сюда в траве, как бы посылая прощальный привет живому миру… Так уж устроена природа, что от болезней и старости в буше никто не умирает, — всех их задирают хищники. И ослабевших хищников ждет та же судьба. Но всякая смерть одного всегда означает про­ должение жизни для другого. Таков закон бытия у существ, лишенных разума. Такое же жизненное кредо у людей, потерявших его… Утолив голод, старшая гиена отгрызла целиком заднюю ногу зебры и, зажав ее в зубах, медленно удалилась под ближайшее дерево для последующего десерта.

Все это время грифы, сложив крылья, почти неподвижно сидели, окружив поляну плотным кольцом, и терпеливо ждали. Почувствовав наступивший перевес в силах, они вновь бросились отбивать добы­ чу у молодой гиены. И опять победа оказалась на стороне птиц, а зачинатель охоты вынужден был удалиться на поиски новой жертвы.

Ну а мне самое время рассказать вам подробнее о таких удивительных животных, которые встреча­ ются только в Африке, южнее пустыни Сахары. Пятнистые гиены являются ближайшими родственни­ ками мангуста и мало чего общего имеют с собаками. Своим экстерьером они даже сходны с жирафами:

задние ноги короче передних, и поэтому задняя часть туловища кажется опущенной. Данное впечат­ Редько А. П.: 7000 километров по Африке / ление усиливается, за счет поджатого между ног хвоста.

Живут они стаями, в которых царит строгий матриархат. В борьбе между собой самки выбирают главную хозяйку стаи, которая занимает лучшее подземное логово. Самцы меньше своих подруг и ведут себя очень скромно. Самки не только сами выбирают себе партнеров, но даже заимели себе, в процессе эволюции, ложный пенис, который зачастую бывает длиннее, чем настоящий. Слабым сам­ цам разрешается только дежурить на охране территории, метить ее, искать трупы и участвовать в охоте. К потомству они не допускаются и даже отгоняются самками от логова.

Самки имеют только два соска, поэтому приносят за помет двух-трех щенков. Беременность длится 3 месяца. Щенки появляются с открытыми глазами и сразу могут как бегать, так и показывать зубки: у них есть и клыки и резцы. Они черного цвета, и лишь к девяти месяцам становятся пятнистыми. К слову сказать, щенки гиен легко приручаются и становятся домашними животными или цирковыми артистами. Но все это с возрастом, а маленькие они очень кровожадные. Это единственные млекопи­ тающие, которые занимаются братоубийством. Первая родившаяся дочь главной самки убивает в своем отдельном логове всех своих младших братьев и сестер. Ведь именно она станет хозяйкой стаи после смерти матери. Главная дочь подчиняется только своей родительнице. Все другие члены стаи во всем уступают ей и автоматически признают ее верховенство, следом за матерью. Детеныши других самок, живущие в общем логове, также убивают всех слабых щенков, кого только смогут одолеть.

Такой вот у них естественный отбор получается. Зато выжившие могут прожить даже до сорока лет.

Каждая стая пятнистых гиен занимает свою территорию и активно защищает ее от других кланов.

Известно, что голландский натуралист доктор Ганс Крук в кратере Нгоро-Нгоро усыплял пятнистых гиен и укреплял на их уши специальные метки. При этом выяснилось, что территория кратера поделе­ на стаями гиен на 8 собственных участков. На каждом живет клан из 80-100 особей. Здесь их норы, тут они охотятся и сюда не допускают чужаков. Подобные исследования Крук провел и в Серенгети.

Обнаружилось, что стаи местных гиен, хоть и имеют индивидуальные территории с постоянными логовами, но большую часть времени вынуждены кочевать за стадами копытных, мифирующих по бескрайним равнинам. При этом они могут на несколько дней уходить от своих нор, удаляясь на расстояния до восьмидесяти километров.

На несколько километров слышен и крик гиен. Это мрачный вой, который начинается с низких тонов и доходит затем до визга. Но нам такого услышать не удалось. А вот их знаменитый хохот Редько А. П.: 7000 километров по Африке / будоражил нас не один раз. Он чем-то напоминает хохот лилипутов из фильма про Гулливера или резкие крики каких-то птиц, раздающиеся на высоких тонах и похожие на звуки ускоренной пластин­ ки. Когда же смеется вся стая, то кажется, что ты попал в растревоженный курятник. Правда, когда это происходит в темноте ночи, у многих волосы встают дыбом от страха… Ведь этот «гомерический хохот»

означает, что гиены нашли для себя добычу и скликают сородичей на пир… Пятнистые гиены не только известные всем трупоеды, но и активные охотники. Ученый из ЮАР Ф.К.

Элов, который изучал особенности питания у 1 000 гиен, сообщил, что в 82 % случаев они пожирали животных, убитых в результате собственной охоты, а в 11 % — доедали добычу других хищников. И только в оставшейся части случаев гиены подбирали падаль. Вот вам и трупоеды!

На охоте гиены применяют коллективные методы. Наметив себе жертву, они поочередно гонят ее, передавая друг другу, как в эстафете на короткие дистанции. Гон может длится долго и проходить со скоростью до 65 км в час. Убегающее копытное животное гиены хватают за ноги или за бока, а затем виснут на нем до тех пор, пока несчастная жертва не рухнет на землю. Еще у живой, у нее вспарывают живот и выедают внутренности. Затем труп разделывают на куски, разгрызая любые кости, и растас­ кивают по сторонам. Зубы у гиены просто страшные. Они имеют треугольную, как у акул, форму и могут на сжатии развивать давление в 5 000 атмосфер!!!

Но есть у гиен и один достойный враг, противостояние с которым продолжается у них испокон веков. Это лев. Ведь львы тоже не брезгуют трупами и не прочь отобрать добычу у гиен. Те, в свою очередь, также стараются держаться поближе к львам, чтобы попытаться количеством отбить у них жертву. И те и другие даже стараются перекрыть метки друг друга на законных территориях. Ну, а встреча их почти всегда заканчивается боем… Гиены первыми нападают только на львиц. Их стая может окружить и убить львицу, особенно в борьбе за добычу. Но может быть и наоборот. Все зависит от численного перевеса.

Львы умнее гиен. В схватке они чувствуют хозяйку клана и стараются в первую очередь убить ее, чтобы дезорганизовав противника и обратить его в бегство. Кстати, несмотря на матриархат, гибель хозяйки не ведет к распаду стаи. А вот если погибнет ее самец, хозяйка либо будет низвергнута, либо стая распадется. Так кто в доме хозяин?!

Лев-самец страшен для гиен. Он запросто может в одиночку напасть на целую их стаю и убить всех, кого захочет. Вечная вражда этих животных привела к тому, что львы-самцы специально охотятся на Редько А. П.: 7000 километров по Африке / гиен с одной только целью — убить. Исследователь животных Африки Б. Гржимек записывал крики гиен на магнитофон и подвешивал его на дерево. На крики тут же сбегались разъяренные самцы львов, готовые к схватке со своим извечным врагом… Умом гиене не сравниться со львом, но она не так уж и глупа. Многим известен случай, который наблюдал директор национальных парков Кении Мервин Кови. Он подвесил высоко на дереве кусок туши антилопы. Прибежавшая стая гиен попыталась его снять. Одна из них подпрыгнула на высоту в 2,5 метра и вцепилась зубами в мясо. Другая гиена тоже подпрыгнула и вцепилась в ногу первой. Обе они стали затем раскачиваться до тех пор, пока не рухнули на землю вместе с оторванным куском. Ту же операцию стали проделывать и другие гиены, пока все мясо не было утащено окончательно.

Человека гиены не только не боятся, но и могут нападать на него. Есть сообщения не менее чем о двух десятках случаев, когда гиены убивали людей, как местных жителей, так и туристов. Так один немецкий учитель, не получив место в кемпинге у кратера Нгоро-Нгоро, улегся ночевать в спальном мешке неподалеку. Ночью его схватила за ногу огромная гиена и поволокла в кусты. Беднягу спасли от неминуемой смерти люди, прибежавшие из кемпинга на его истошные крики. Утеплитель мешка спас ногу учителя, но преподавать после этого он вряд ли сможет, по причине заикания… Так что, если вы, уважаемый читатель, будучи в африканской саванне и встретив там гиену, увиди­ те, что она насторожила уши, то знайте, — вы ей приглянулись как лакомая добыча.


Ну а мы, оставив грифов доклевывать чужую жертву, поехали дальше по Серенгети. Скоро опять повезло: издалека мы увидели носорога. Повтора корриды нам не хотелось, но Салом уверил, что это белый носорог и что мы можем без опаски подъехать к нему поближе. Так мы и сделали.

Носорог был огромным, значительно превосходящим размерами предыдущего. Он мирно пасся, пощипывая желтеющую траву неподалеку от небольшого болотца. Я уже подробно рассказывал вам о носорогах, поэтому опишу лишь очень необычную птицу, которую мы увидели на его спине. Рейнджер сказал, что это «носорожья» птица, но истинное ее название — волокли.

Эта сероватая, с темным хвостом и короткими крыльями птица очень похожа на скворца, но имеет скрюченные когти на лапках и необычный клюв. Он похож на утолщенные на своих концах мощные клещи. За этот-то клюв птицу можно назвать звериным хирургом.

Дело в том, что местные оводы откладывают под кожу слонов, антилоп, жирафов, бегемотов и носорогов свои личинки.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Вот их удалением и занимается волоклюй, правда, не безвозмездно. Он находит на коже животного бугорок, указывающий на то, что в этом месте развивается личинка, и сжимает его с двух сторон своими когтистыми лапками. Затем волоклюй пробивает клювом кожу, захватывает личинку и удаля­ ет ее, чтобы затем с удовольствием проглотить. Процедура наверняка болезненная, но животные терпят, надеясь на последующее облегчение.

Более всех других зверей волоклюй любит носорога, потому что на его огромном голом теле всегда имеется невероятное количество личинок. Это настоящая столовая для шустрой птицы, которая пред­ почитает вовсе не улетать от нее. Вот и восседает волоклюй на насороге постоянно, путешествуя с ним по бушу.

Он не только личный хирург, но и личный охранник зверя: если услышит какой-нибудь подозри­ тельный шум, тут же поднимает крик и начинает клевать носорога в уши, предупреждая об опасности.

Я уже говорил, что многие птицы Африки склевывают паразитов с кожи животных, но хирургиче­ ские вмешательства проводит на них только волоклюй.

Мы подъехали к небольшому водоему, откуда слышалось громкое фыркание. Десяток гиппопотамов стояли по брюхо в мутной воде, спасаясь от дневного зноя. Из-под зада каждого из них периодически, с характерным звуком и бульканьем вылетали огромные пузыри испускаемых газов… Крутя хвостом в воде, бегемоты растворяют в ней свои объемные испражнения. В образующейся питательной среде быстро развиваются микроводоросли. Засасывая воду, гиппо процеживают ее в огромных количествах, пополняя свой рацион питательными веществами. Этот цикл у них длится беспрерывно: испражнения — хвост — водоросли — еда — испражнения. Лишь на ночь, когда спадет жара, эти животные выходят на землю, чтобы попастись на травке и отдохнуть.

К противоположному берегу водоема подошло на водопой небольшое стадо антилоп-импала. Стоя в метре от воды, они настороженно стали осматривать ее поверхность. Не обнаружив ничего подозри­ тельного, антилопы поочередно быстро подходили к воде, чтобы сделать несколько коротких глотков, и затем отпрыгивали в сторону. Внезапно что-то испугало их, и все стадо отскочило от воды на полянку.

Лишь одна антилопа не успела попить и теперь бегала вдоль берега, подыскивая подходящее для этого место. Несколько раз она спускалась к воде, но затем в страхе отскакивала от нее. Наконец, жажда пересилила страх: широко расставив ноги, антилопа с опаской погрузила губы в прохладную влагу и стала быстро пить. Мы затаили дыхание… Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Дело в том, что совсем неподалеку от выбранного ею места водопоя из неподвижной глади воды торчала какая-то коряга, напоминающая конец ствола дерева-топляка и выглядевшая, на наш взгляд, довольно подозрительно.

Худшие опасения оправдались. В доли секунды вода забурлила, и из нее вылетело огромное серое бревно, метнувшееся к антилопе. Та не успела отпрянуть от воды, и крокодил крепко схватил ее за морду своей страшной пастью. Извиваясь всем телом, чудовище стало тащить антилопу в воду. Нача­ лась отчаянная борьба не на жизнь, а на смерть… Антилопа подпрыгивала, приседала, упиралась и отталкивалась ногами, била копытами по морде крокодила, припадала на колени и снова вскакивала.

Но свое единственное оружие — острые рога она не могла использовать, и шансы ее были не высоки… Крокодил, наполовину вытащенный из воды, упирался в песок своими когтистыми лапами и отча­ янно работал мощным хвостом, поднимая тучи брызг. Он прижимал голову антилопы к песку, стараясь погрузить ее в воду. Наконец, это ему удалось. Головы борющихся животных скрылись в фонтане брызг и пузырей, а по воде пошли большие круги… Антилопа еще продолжала некоторое время бороться за свою жизнь, но нехватка воздуха скоро сыграла свою роль. Тело ее сначала забилось в агонии, а затем обмякло и быстро ушло под воду… Нам было безумно жаль красавицу антилопу, хотя мы и понимали, что здесь это обычная история:

один съел другого и жизнь продолжается. К тому же рейнджер сказал, что у нее не было никаких шансов. Ведь крупный крокодил может утащить в воду даже буйвола!

Немного расстроенные увиденным, мы вернулись в лагерь на ланч. Как я уже говорил, в течение этих трех дней сафари по Нгоро-Нгоро и Серенгети нас обслуживает местная фирма-субподрядчик.

Дежурить не надо: трое темнокожих парней готовят нам очень вкусную еду и моют всю посуду.

Красота! Жаль только, что нет воды, даже холодной. Посему вторые сутки не умываемся, и пыль постоянно скрипит на зубах. Пьем «спрайт» и «кока-колу» из бутылок. Даже не пригодная для питья вода из хозяйственной цистерны используется обслугой чрезвычайно экономно. В Африке сухой сезон… Перекусив, мы вновь поехали на гейм-драйв. Почти сразу же и остановились: дорогу переходило большое стадо слонов. В нем были и матерые великаны-вожаки, и малорослые слонихи, и совсем небольшие слонята. Они шли семья за семьей, и мы скоро сбились со счета. По словам рейнджера, слоны в Серенгети иногда идут стадом, в котором насчитывается до 800 особей и которое растягивается Редько А. П.: 7000 километров по Африке / в длину на 2–3 километра! Однако некоторые, особенно могучие, самцы держатся отдельно, лишь изредка присоединяясь к самкам и слонятам.

Пропустив слонов, мы поехали дальше. Совсем скоро справа от дороги появилось около десятка зебр, которые шли гуськом друг за другом, словно антилопы-гну. Это было уже далеко не первое стадо полосатых лошадок, которое мы видели за время сафари, но эти зебры выглядели не совсем обычно.

Их светлые шкуры имели полосы только на голове и на верхней части туловища. Салом сказал, что нам повезло: это были кваги.

Семейство лошадиных делится на два рода: собственно лошадей и ослов. К последним и относится разряд зебр. Они водятся только в Африке. Различают собственно зебру, «дау», или бурчеллиеву зебру, зебру Чапмана и квагу. Они, в основном, различаются по количеству, ширине и интенсивности цвета полос на коже.

Чаще всего встречается собственно зебра, которую еще древние римляне называли «тигровой лоша­ дью». Белый, реже бледно-желтый фон ее шкуры исполосован поперечными черными полосами весь:

от кончика носа до копыт. Это животное весит до 350 кг и достигает в холке 150 см. Оно очень дикое и своенравное. Приручить его невозможно ни за какие коврижки. А вот кваги, которых мы встретили в буше, довольно легко приручаются и даже используются для верховой езды. Их раскраску я уже описал, поэтому перехожу к зебрам-дау. Полосы на их шкурах имеют бледную интенсивность и размытые контуры, а на ногах и вовсе отсутствуют. Конечно, все эти тонкости в различиях окраски зебр интере­ суют, прежде всего, зоологов, но один факт интересен всем: виды зебр никогда не перекрещиваются между собой.

В Африке зебры живут стадами от 5 до 30 голов, бесконечно кочующими по саванне в поисках травы, листьев и корешков. Однако вы ошибетесь, если сочтете их этакими мирными и беззащитными.

Взрослые самцы активно защищают свое потомство от львов, крокодилов и гиен, яростно кусаясь и лягаясь. Гиен же они просто ненавидят всей своей душой и поэтому сами нападают на одиночек.

Своими сильными челюстями зебра хватает гиену поперек спины и затем забивает ее копытами до смерти. Вот вам и травоядные… Наш рейнджер сказал, что раз есть зебры, значит неподалеку есть и вода. В странствиях по бушу в сухой сезон тщетно ориентироваться в поисках воды на газелей или слонов. Эти животные могут удалятся от нее на десятки километров. А вот встреча с зебрами, гиппопотамами либо с носорогом Редько А. П.: 7000 километров по Африке / всегда говорит о том, что вода рядом.

И точно, не прошло и нескольких минут, как мы выехали на берег реки Серонеро. Здесь мы стали свидетелями охоты львиной стаи.

По широкой прибрежной долине, изрезанной неглубокими оврагами и поросшей редким кустарни­ ком, с водопоя медленно потянулось большое стадо антилоп. Мы заметили львов лишь тогда, когда на них указал рейнджер. Два крупных самца и шесть самок крадучись пробирались параллельным антилопам путем, с подветренной стороны. Наша машина стояла на небольшой возвышенности, откуда хорошо были видны все подробности охоты.

Львы то шли по балкам, то, низко приседая к траве, ползли по ней животом, то незаметно перебегали от куста к кусту.

Козел-вожак держался позади своего стада, в сотне метров от последней антилопы. Будто чувствуя опасность, он часто застывал на месте, повернув напряженную голову в сторону крадущихся львов.

Может быть, он и видел их, и знал о неминуемом исходе. Ведь часто хищники кочуют вместе со стадом копытных, периодически отбивая себе кого-нибудь на еду. На границе своего прайда львы «передают»

стадо соседям и начинают искать себе другое. Иногда при этом происходят кровавые схватки между самцами, до полной победы и пересмотра прежних границ.


Тем временем львы залегли в овраге и полностью исчезли из виду. Стадо антилоп замедлило движе­ ние и стало пощипывать траву. И тут Салом показал нам, что львы вовсе не улеглись, а напротив, — начали хитрый маневр. Они разделились на две охотничьи команды. Три львицы начали фланговый обход стада, крадучись перебираясь в траве от куста к кусту и заходя в его голову. Остальные остава­ лись на месте, однако растянулись в широкую цепь. При этом ближайший к нам лев- самец находился всего в каких-нибудь пятидесяти метрах. Он укрылся в засаде за небольшим кустом, втянул голову в плечи и почти спрятал ее в косматой рыжей гриве.

Антилопы продолжали беспечно пастись, как вдруг их вожак издал резкий свист, высоко подпрыг­ нул и понесся вскачь, увлекая за собой других. Это львицы-загонщицы, закончив обходной маневр, начали гнать стадо на засаду.

Высоко выпрыгивая из травы, антилопы почти в струнку вытягивались в воздухе и стремительно приближались к своей смерти.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Ожидая кровавой развязки, мы полностью переключили свое внимание на ближайшего льва. Вот антилопа уже рядом с ним. Хвост льва делает несколько коротких ударов по земле, голова выдвигается вперед, а тело вытягивается так, что даже становится длиннее прежнего. В мгновение лев, как птица, взмывает в воздух и обрушивается оттуда на спину несчастной жертвы. Он хватает антилопу лапой за голову и рывком, как заправский каратист, дергает ее на себя, ломая шейные позвонки… Почти разом выпрыгнули из засад и другие хищники. Еще три антилопы упали под ударами их могучих лап. Столбы пыли взметнулись в небо из травы там, где рухнули в смертельной схватке хищники и их жертвы, напоминая дым прощальных костров… Через несколько секунд к удачливым охотникам подскочили и загонщики. Львы ели почти нехотя, неторопливо облизывая свои окровавленные морды… Оставшиеся в живых антилопы сначала шарахнулись от испуга во все стороны, но совсем скоро снова сбились в стадо и потянулись своей дорогой, пощипывая травку.

Кстати, львы едят не часто, как правило, один раз в два-три дня. Они предпочитают охотиться на различных антилоп, газелей и зебр. Но в еде — неприхотливы и, будучи голодными, могут напасть даже на буйвола или носорога. В такие моменты они готовы съесть все, что движется, включая мангу­ стов, котов, зайцев и дикообразов. Могут отобрать чужую добычу и питаться падалью. Ну а сытый лев, как правило, безмятежно спит.

Хотя бродят по бушу и львы-убийцы. Даже не будучи голодными, они убивают всех, кто попадается им на пути, включая и соплеменников и человека. Убивают и грозно идут дальше… Наступил полдень. Почти все живое в Африке отдыхает в это время. Только мы всё продолжаем ездить по необозримым саваннам Серенгети, не на шутку раздражая мух це-це. Сегодня они особенно свирепствуют и уже покусали всех нас многократно, несмотря на разнообразные реппеленты.

Вот еще один бодрствующий тип. Самое высокое жвачное на Земле — красавец жираф. Он лениво объедает густую крону такого же высокого дерева-мохала. У него очень красивые глаза. Они даже более кроткие и нежные, чем у газели. Глаза жирафа посажены так, что он может видеть во все стороны, не поворачивая головы. А вот голоса Бог ему не дал: все жирафы немые. Помните выражение «толстоко­ жий, как жираф». Оно верное, ведь толщина кожи этого животного достигает 4–5 см! Замечаем, что между его маленькими рожками сидит такая же маленькая серая птичка и спит… Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Африка, — зима, — полдень, — зной… Высоко в бледно-голубом небе одиноко парит маршалл-игл, самый большой орел континента.

Марево горячего воздуха дрожит над затихшей степью, и в его пелене мы вдруг видим зыбкие очертания каких-то медленно движущихся белых ладей. Это «остриджи» — африканские страусы, самые большие птицы в мире. Австралийские эму и американские нанду — всего лишь птенцы по сравнению с ними.

Африканский страус достигает в высоту более трех метров и весит под двести килограммов! Изве­ стен он давно. Еще римский император Гелиогабал (222 г. н. э.) на пирах подавал гостям блюдо, приго­ товленное из мозгов 600 страусов! Но, видимо, у самого императора с мозгами было туго, иначе он сообразил бы, что самое ценное в этой птице — ее перья.

Хоть шея и ноги у страуса голые, но зато на туловище — целая россыпь великолепных перьев.

Особенно красивы самцы. У них угольно-черные перья на теле и белоснежные на крыльях и хвосте.

Более мелкие самки выглядят скромнее. Они равномерно окрашены в серо-коричневый цвет.

Особенно ценятся перья из хвоста и крыльев. Их обычно 45 штук, а модниц, желающих их приобре­ сти, в тысячи раз больше. Теперь, конечно, страусов не убивают для костюмов варьете. Перья просто срезают у основания на страусиных фермах. Но прежде немало этих гордых, но глупых птиц стали жертвами своей красоты.

Славится страус и своими ногами. Они толще, чем у барана и мускулистее, чем у иного «качка». Ноги эти, с плоской стопой из двух пальцев, так длинны, что размер их шага достигает 3,5 метра! На них страус может бежать по степи со скоростью 70 км в час! При этом от него отскакивают камни и раздается стук, как от лошади. А уж если страус кого лягнет — пиши пропало. Если не смерть, то уж увечье точно обеспечено.

Персы называли страуса птицей-верблюдом. А ныне в Австралии и в Америке современные «ковбои»

устраивают на них скачки и родео, зарабатывая на этом зрелище неплохие деньги. Бегать страус может неутомимо долго, распуская крылья и подняв их вверх над спиной, словно белоснежные паруса.

Эта птица прекрасно видит и поэтому обнаруживает противника задолго до того, как ее саму заме­ тят. К тому же страус может еще и подпрыгнуть повыше, аж на полтора метра. Тут уж никто не спрячется. А еще он великолепно плавает.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Все слышали байку о том, как страус в случае опасности зарывает (прячет) голову в песок. Все это не так. Страусы дремлют, сидя с закрытыми глазами и вертикально вытянутой шеей по 6–8 часов. Видимо, тело их «затекает», и поэтому они вынуждены периодически ложиться на землю, вытягивая во всю длину и шею и ноги. Замерев в такой позе на несколько минут, страусы полностью отключаются от мира сего. Точно такую же позу страусы принимают и тогда, когда хотят спрятаться, а вовсе не зарыва­ ют голову в песок.

Есть у них и еще одна странность в поведении. Это так называемые страусиные танцы. Спокойно стоящий страус, бывает, вдруг срывается с места и стремительно бежит куда- то. Затем он резко останавливается и начинает кружиться на месте, размахивая и стуча крыльями. После такой пляски птица устало садится на землю и отдыхает.

Любят страусы и «купаться» в песке, словно обыкновенные курицы, поднимая вокруг себя тучи пыли.

Голосовые данные у этой птицы весьма разнообразные. Страусы могут клохтать между собой, ши­ петь на противника, как гуси, а могут и издать раскатистый рев, напоминающий львиный.

Обычно страусы живут семьями: самец, несколько самочек и молодняк, но могут объединяться в стада, численностью от 50 до 500 особей.

Гнездо страуса — это просто ямка в песке, которую выкапывает самец и затем садится на нее. Самка кладет ему под нос 6–8 яиц, которые страус закатывает под себя. Еще почти столько же яиц самка разбрасывает вокруг гнезда, непонятно зачем. Птенцы из них никогда не вылупятся.

Самцы сидят на гнезде, в основном, ночью, когда холодно. Днем же они могут просто закопать яйца в горячий песок и уйти пообедать растениями и даже мелкими животными.

Через 30-40дней вылупливаются цыплята. Уже через пару дней они становятся размером с цесарку и начинают сами бегать по бушу за родителями.

Стоит подробнее рассказать о страусиных яйцах. Они имеют матово-белый цвет и огромные разме­ ры: длина до 40 см и вес до 2 км. Это соответствует 25 куриным яйцам! Скорлупа очень прочная.

Расколоть яйцо можно только с помощью молотка или пилы. Местные жители используют скорлупу в качестве посуды. Яйца страуса можно без проблем хранить в холодильнике целый год. А можно и сварить, правда, для этого потребуется целых 2 часа. Можно и запечь яйца в горячей золе. Говорят — очень вкусно.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Первая страусиная ферма появилась в 1838 году на юге Африки, а теперь эту птицу разводят почти повсеместно, включая Подмосковье. Ведь только мяса она дает по 100–150 кг, а кроме этого, яйца, перья и кожу, из которой изготовляют модные сумочки и бумажники. Ну и конечно, знаменитые страусиные бега, как я уже говорил.

Наше дневное сафари подходило к завершению, поэтому Салом предложил поискать неподалеку страусиные яйца для ужина. Гнезда разорять не будем, а вот бесхозным яйцам пропасть не дадим.

Заметив нас, страусы принялись имитировать свою ущербность и уязвимость, пытаясь увести подальше от гнезда. Но нас они не интересовали. В гнезде же лежало восемь прекрасных яиц. Рейн­ джер сразу предупредил, что трогать их руками нельзя ни в коем случае. Страусы разбивают свои яйца, если, вернувшись, обнаруживают, что их касался человек либо животное.

Но нам хватило и тех четырех яиц, которые были разбросаны неподалеку от гнезда. Вы не представ­ ляете, насколько вкусным был страусиный омлет, приготовленный для нас затем в лагере. Рейнджеры проделывали дырочку в одном конце яйца, а другим концом ставили в золу догорающего костра. В течение часа они помешивали содержимое палочкой, а мы глотали слюнки. Эффект превзошел все ожидания!

Найт-драйв в Серенгети также запрещен, но нам с Пашей очень хотелось понаблюдать за ночным поведением африканских животных. Посулив нашему водителю в награду фонарик-жучок, мы угово­ рили его поставить «лендровер» поближе к лагерному очагу и разрешить нам двоим провести ночь в кабине автомашины. Затем мы развесили несколько керосиновых ламп вокруг того места, где готови­ лась пища, поставив в центре площадки коробку с отходами. После отбоя, обвешавшись фото- и видео­ аппаратурой, мы заперлись в кабине, открыли боковые стекла, затихли и стали ждать… Постепенно в лагере все затихло, и мы окунулись в темноту, окруженные только таинственными звуками ночного буша.

Первыми в гости пришли травяные коты. Система инфракрасного видения камеры позволяла мне достаточно хорошо рассмотреть этих животных. Они действительно очень похожи на домашних котов и размерами, и мордочкой, и окраской. Разве что шкурка более полосатая вся, от головы до кончика хвоста. Даже не имея специальных познаний в зоологии, можно было легко отличить друг от друга несколько их видов по типу окраски. Они рылись в коробке с отходами молча, отталкивая соседей.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Внезапно, испугавшись кого-то, они стремглав бросились в разные стороны. Мы ждали пришельцев со стороны буша, но огромная серая тень, величиной с бурого медведя, вдруг выдвинулась из-за нашей машины, со стороны лагеря. Зверь остановился в метре от нас и повернул голову. Сверкнули близко посаженные глаза, и мы узнали гиену. К этому дню мы уже немало встречали их в буше, но такого крупного экземпляра видеть еще не приходилось.

Засверкали вспышки фотокамер. Не обращая на это ни малейшего внимания, гиена подошла к коробке и понюхала ее. Затем, не долго думая, зверь взял коробку зубами за край и неторопливо унес ее в темноту ночи.

Мы были обескуражены. И почему никто не догадался рассыпать приманку по земле? Где гарантия, что теперь кто-то из зверей придет просто так на освещаемое место?

Но, видимо, кое-что все-таки высыпалось из коробки, потому что через час несколько гиен, уже поменьше первой, появились из буша и стали рыскать носами по земле. Появился и шакал, но, посидев в сторонке, предпочел удалиться. Гиены же продолжали обыскивать лагерь.

Неожиданно из темноты выкатился какой-то шар, диаметром более метра. Мы включили фонарики, но шар не испугался. Это оказался громадный дикообраз. Распустив во все стороны свои колючки, он смело пошел на гиен. И тут хищники, которые вступают в схватку со львом, уступили ему место без боя. Дикообраз нашел что-то в траве, и мы еще долго наблюдали, как он то складывал свои колючки, становясь довольно маленьким, то вновь расправлял свое грозное оружие, увеличиваясь в три раза размерами.

Дикообразы питаются корой и листьями молодых растений, обгладывая их, словно козы. Но что-то и в нашей приманке его заинтересовало, позволив нам как следует рассмотреть это редкое животное.

Он был довольно толстым и имел широкую спину, выгнутую сводом. Голова и нос зверя были малень­ кими и едва заметными, так как он поминутно утыкал их в грудь. Короткие и сильные лапы заканчи­ вались длинными когтями, с помощью которых он легко может лазить по деревьям. Полосатые, черно белые колючки имели длину до полуметра и в сложенном виде придавали дикообразу сходство с большой птицей. Кстати, раньше думали, что этот зверь может стрелять своими колючками во врагов, но это сказки. А вот если колючка воткнется в нападающего зверя, то останется в нем, что приведет к гибели опрометчивого хищника. Имеется и у дикообраза уязвимое место. Это кончик хвоста, где игл нет. В общем, этот экземпляр ничем не отличался от тех, которых мне доводилось видеть в горах Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Киргизии.

Помню, как мы удивились, вдруг увидев в глухом ущелье следы ног пятилетнего ребенка. Но это был всего лишь дикообраз. У него 5 пальцев на задних и 4 на передних лапах, поэтому с первого взгляда их легко спутать с человеческими.

Львиный рык, донесшийся из темноты ночи, напугал и дикообраза и нас с Пашей. Через минуту раздался ответный, но уже со стороны лагеря. Лампы наши почти полностью прогорели, и видимость резко ухудшилась. Закрыв окна, мы напряженно вглядывались в темноту около часа, но зверей и след простыл. Лишь львиный рык еще несколько раз прерывал тишину ночи, раздаваясь совсем близко, но на освещенное место хищник так и не вышел. Спецоптика же моя видит в темноте только на 3 метра… Скоро сон сморил нас.

После побудки Брендон показал всем многочисленные львиные следы вокруг наших палаток. Но, по-видимому, царь зверей решил, что не царское это дело съедать гостей, доверчиво и беззащитно расположившихся в его землях. Спасибо, Лева!..

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / 26 июня 2001 года Ущелье Олдувай — колыбель человечества. Останки мамонтов и австралопитека. О Родине и вреде «чужого»

мяса. Где твоя могила Прощай, Серенгети! Мы покидаем твои великолепные бескрайние равнины и твоих удивительных обитателей. «Карибу тена», отвечает саванна, желая нам скорейшего возвращения.

На границе парка заезжаем в небольшой поселок, чтобы сдать в лавку пустые бутылки из-под кока колы. Среди хижин, рядом с жителями неторопливо бродят бабуины и марабу. Огромные самцы обезьян и их самки с детенышами внимательно наблюдают за обыденными делами жителей, часто стараясь скопировать их действия. Я своими глазами видел, как один из бабуинов мыл тарелки в тазике с мыльной водой, а другой снимал с веревки высохшую одежду… И снова пыльная дорога по африканским просторам. Сегодня она приведет нас в знаменитое на весь мир ущелье Олдувай. Знаменито оно тем, что здесь были обнаружены самые древние на земле останки первобытного человека.

Современная наука считает, что жизнь на нашей планете зародилась еще 3,5 млрд. лет назад, в архейскую эру, когда появились одноклеточные организмы — синюхи и водоросли. Предки же челове­ ка, по мнению дарвинистов, могли появиться в кайнозойскую эру, то есть 65 млн. лет назад, в виде человекообразных обезьян. Тем не менее, археологическими раскопками пока подтвержден срок в 3,5 млн. лет. Кости прямоходящего существа именно того времени и были найдены в ущелье Олдувай.

Оставим на совести Дарвина учение об изменчивости видов и желание взять себе в предки обезьяну.

Большинство разумных людей давно убедились в том, что виды живого не меняются;

они просто либо совершенствуются, либо деградируют. К тому же подобное мнение, на мой взгляд, является крайне оскорбительным для обезьян… Но факт остается фактом: в Африке найдены останки австралопитека.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / Научными исследованиями достаточно убедительно доказан тот факт, что Африку никогда не тре­ вожили те природные тектонические процессы опусканий и поднятий суши, которые были характер­ ны для Азии, Европы и Америки. То есть Африку можно считать самым древним материком, сформи­ ровавшимся на нашей Земле. Именно поэтому она привлекала и привлекает пристальное внимание археологов.

К ущелью Олдувай мы добрались достаточно быстро по обратной дороге на Нгоро-Нгоро. Не удиви­ тельно, что, едучи в Серенгети, мы не заметили его: вокруг абсолютно ровная бескрайняя саванна однородного желтого цвета до самого горизонта. Только подъехав к самому краю ущелья, внезапно видишь это гигантское образование. Громадная расщелина в земле, глубиной до ста метров и шириной на дне до пятисот метров, протянулась на расстояние более 80 км, извиваясь наподобие русла пересох­ шей реки. В основной каньон врезаются около десятка причудливо изогнутых рукавов, в результате чего Олдувай выглядит на карте как огромное ветвистое дерево, раскинувшееся на площади до 250 кв.

км. Размеры ущелья непрерывно продолжают увеличиваться за счет эрозии ветром и водой в сезон дождей. Именно поэтому на его обрывистых стенах, как на гигантском срезе земли, хорошо видны пласты различных ее эпох. Стоя на краю ущелья, мы невооруженным глазом могли видеть пласт Земли, возраст которого превышает 2 млн. лет! Просто невероятно!

Европейцы обнаружили ущелье Олдувай только в 1911 году и поразились обилию окаменелостей доисторических животных, находящихся там. Кости, скелеты, бивни и рога в большом количестве торчали из стен и валялись на дне ущелья. Сразу тут появились археологи, и с тех пор Олдувай — место самых богатых раскопок древностей.

На каменном мысе ущелья расположен археологический музей, который мы посетили. Находки ученых представлены в нем копиями, так как оригиналы находятся в национальных музеях Дар-Эс Салама и Лондона. Но информацию мы получили предостаточную.

Уже в 1913 году учеными Берлинского университета в ущелье были обнаружены останки гомо-уме­ лого, человека, жившего здесь около 10 000 лет назад. С 1931 года в Олдувае начались серьезные исследования под руководством Британского музея и Королевского географического общества. Долгое время археологам попадались лишь кости доисторических животных и, наконец, в 1998 году супруги Лики подарили миру сенсацию. Были обнаружены сначала следы прямоходящего предка современно­ го человека, а потом и его кости. Радиоизотопный анализ показал, что их возраст составляет 3,6 млн.

Редько А. П.: 7000 километров по Африке / лет! А ведь до этого считалось, что предки человека появились на Земле только 1,5 млн. лет назад.

Нам всем, конечно же, очень хотелось спуститься в ущелье, чтобы все посмотреть своими глазами и пощупать руками, но это оказалось невозможным. Разрешение на экскурсию вниз для осмотра мест археологических раскопок можно получить только после предварительного запроса в Отдел античной культуры минкульта Танзании, да и то не каждому желающему. Ущелье тщательно охраняется.

На фоне этих слов экскурсовода мы увидели, что по дну ущелья неторопливо идут несколько воинов масаев, в своем традиционном одеянии. Гид развел руками и сказал, что масаи считают эти земли исконно своими, и с этим ничего нельзя поделать, — как ходили они веками по ущелью, так и продол­ жают ходить. Так же невозможно остановить и животных. С декабря по май они вдут по ущелью тысячелетними путями большой ежегодной миграции, оставляя свои кости археологам будущих поко­ лений.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.