авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СТУДЕНЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК «Политическая антропология во взглядах и представлениях ...»

-- [ Страница 7 ] --

Вера и то, что на вере основывается, т. е. религия, по существенному своему характеру и задаче не ограничивается только сообщением известной общей формы и порядка нашему знанию и жизни, но утверждает некоторые положительные начала, которые дают новое положительное содержание нашей жизни и знанию: вера утверждает существование и действие известных вещей и существ, лежащих за пределами нашего обыкновенного опыта. Если таким образом вера сообщает нашему сознанию известные положительные данные, конкретно-определенные, то задача разума по отношению к вере может состоять только в том, чтобы освободить или очистить сообщенные верой данные от элемента случайности и произвола и сообщить им форму всеобщности и необходимости. Таким образом, задача разума относительно веры есть та же, как и относительно опыта;

но если известное положительное вероучение или религия стоит за те случайные элементы в ней, которые отрицаются разумом, тогда естественно удары разума падают на самую эту религию.

Таким образом, разум может отрицать известное определенное вероучение или религию, но он не может отрицать религию как таковую, так же как он, отрицая случайные элементы нашего опыта, не может отрицать самого опыта в его существенном содержании, — что было бы убийственно для самого разума, так как он тогда сам лишился бы всякого содержания и остался бы при своей отвлеченной пустоте.

Вера, или опора на сакральное – до-разумный, по-своему произвольный способ полагания ориентиров пробудившемуся сознанию: именно, послушание неким коллективным представлениям, вопрос о фактических и логических основаниях которых либо не встает, либо исключает неблагоприятный для этих представлений ответ, либо ощущается как крамольный. Тогда как разум, или опора на естественное – оставаясь в каждом из нас свободным в выборе точек зрения (то есть уже не в полном смысле ориентиров, которые ведь не выбирают), опирается в конечном итоге лишь на находимое им самим достоверное, неподатливую объективность фактов и логики.

Да, каждый шаг сознания в освоении действительности – шаг в устранении неопределенности – необходимо включает в себя волевой акт полагания (веру) и отчет в достоверном (разум). Однако неправильно было бы считать, что тем примиряются вера в своем традиционном смысле и разум в своем собственном смысле (для веры это значило бы, что она признает независимость разума – что недопустимо;

для разума это значило бы, что принятое в традиции он признает достоверным объективно – что немыслимо). Для веры истина – в ее полагании, в ней самой, для разума истина – в достоверности, в объективном. У веры – свой относительный разум: достоверность предопределена полаганием. У разума – своя относительная вера: полагание, которое выводит на достоверность.

Разум – не отрицание, а суд, – но так уж устроена вера, что судить о ее достоверности уже значит ее отрицать. Разум судит и собственную веру, не только религиозную – выдвигает положения и затем отшелушивает от веры достоверность. По-настоящему, разум несовместим не с идеей Бога (конечно, только такой, что сама была бы с ним совместима) – он несовместим с идеей несудимой (святой, религиозной) веры. Если же всякий разговор о Боге считать религиозным, тогда всякая наличная религия – изжитая разумом религиозная архаика.

Кем я буду через 10 лет?

Не знаю. Но я точно знаю кем я не буду. К сожалению, у меня нет никаких особых талантов, которые выделяли бы меня из толпы. Я не играю на фортепиано. на занимаюсь танцами, не рисую и не пою. Но мне это не помешает. Я твердо уверенна, что хочу заниматься организаторской деятельностью. Мне не подходит быть на первом плане, больше нравиться помогать, и я делаю это с удовольствием. Я запоминаю много информации, которая в дельнейшем помогает мне контактировать с людьми. Надеюсь. я не ошибаюсь в себе, и то направление которое я выбрала, мне подойдет.

Вне моей сферы деятельности я вижу себя любящей мамой, желательно троих деток. У моей мамы три девочки, и это т ак здорово. С детства я помогала ей, так как являсь старшей сестрой, и таким образом мне привилась огромная любовь к детям. Надеюсь, все сложиться так!

В плане личностных качеств, я вижу себя уверенно, самостоятельной и независимой. Думаю работа с людьми ожесточит меня, возможно даже проподет доверие к ним. Немного грубая и остроумная, вот какой я хочу видеть себя.

В общем-то, я как и все женщины стремлюсь за всеми идеалами, поставленными обществом. И считаю это нормальным. Мне хочется выйти замуж, родить детей и быть счастливой в браке. Я считаю, что, это прекрасно. Мне кажется, что люди. говорящие о нежелании выходить замуж или рожать детей, просто не уверенны в успехе свое предприятия. или бояться идти по предписанным дорогам, как все.

Сейчас мне кажется, что десять лет это так много, но в тоже время понимаю, что время быстротечно. Всегда кажется, что его еще много. А потом утром просыпаешься и понимаешь, что ты взрослеешь. Надеясь в будущем, я смогу отвечать за свои поступки и не бояться ответственности.

Вот такой я вижу себя через десять лет.

"Не все поступки социальны, т. к. достижение не всякой цели предполагает ориентацию на других людей" Макс Вебер Я совершенна не согласна с автором этой фразы. любовь взаимодействие подразумевает двух людей. Даже если человеку кажется, что он делает это только для себя, то это не так. Вся наша жизнь состоит из социальных связей, то есть из совокупности осознанных или неосознанных, необходимых и случайных, устойчивых и спонтанных зависимостей одних людей от других, их воздействия друг на друга. Социальные действия — это всегда преднамеренные комплексы поступков, связанные с выбором средств и направленные на достижение определенной цели — изменение поведения, установок или мнений других индивидов или групп. При этом социальные действия направлены на такое изменение чужого поведения и установок, которое удовлетворяло бы определенные потребности и интересы воздействующих. Из это мы видим, что поступки любого человека социальны. Пытаясь добиться цели, мы всегда привлекаем кого то еще, воздействуем на него. Плохо или хорошо, но мы используем человека в своих целях. И так делает каждый. Я живу с двумя девочками. У нас прекрасные отношения, но я понимаю, что если бы мы не получали друг от друга какую либо выгоду то мы наверняка не смогли бы так слажено жить.

Считаю, что это не корысть, а социальное взаимодействие, для достижения гармоничной жизни в нашей комнате. А взаимодействие складывается из поступков, которые мы совершаем. Я не знаю таких целей, которые бы не были ориентированы на других людей. Нам всегда нужна была помощь близких и знакомых. Но это конечно же мое личное мнение.

Обман влияет на нравственность, а совокупность нравственности есть мораль Мораль возникает и развивается на основе потребности общества регулировать поведение людей в различных сферах их жизни. Мораль считается одним из самых доступных способов осмысления людьми сложных процессов социального бытия. Коренной проблемой морали является регулирование взаимоотношений и интересов личности и общества.

Моральные идеалы, принципы и нормы возникли из представлений людей о справедливости, гуманности, добре, общественном благе и т.п.

Поведение людей, которое соответствовало этим представлениям объявлялось моральным, противоположное – аморальным. Иными словами, морально то, что, по мнению людей, отвечает интересам общества и индивидов. То, что приносит наибольшую пользу. Обманом называют непредумышленное создание и удержание мнения, которое передающий может считать истинным, но несоответствие истине которого доказано, подтверждено и известно. Нравственностью так много и так неудачно занимались, что все запомнили бессмысленную борьбу со стилягами в 50-е годы и неудачное внедрение морального кодекса строителя коммунизма в 60 е. Нынешняя свобода в значительной части отождествляется с отсутствием обязательных для исполнения моральных норм и надзора за их соблюдением.

Поэтому есть реальная опасность того, что первая реакция на обсуждение проблемы нравственности в стране будет отрицательной. Однако опасность нравственного беспредела так велика и так очевидна, что эту проблему надо решать немедленно. Успех этого решения заключается в поиске такой формы обсуждения, которая будет принята обществом.

Неловкость, с которой нравственность утверждалась в предыдущие годы, уже привела к обратному результату: предательство, ложь, подлость, обман стоят за гибелью множества людей, массовом разочаровании граждан в государстве и в своем будущем. Положение, когда в стране никто никому не верит, когда всей стране не верят ни ее союзники, ни противники, едва ли можно считать нормальным. Привычка слышать ежедневно об убийствах бизнесменов, политиков, журналистов, вооруженных захватах заводов, бегствах банкиров не должна маскировать чрезвычайное положение с нравственностью в стране.В результате моральные нормы и нравственные ценности мало определяют личные, деловые, общественные, политические отношения в обществе. Необходимо искать такой способ восстановления нравственности в России, который нашел бы поддержку в обществе.

"Кто ищет в свободе каких-то выгод, кроме своей свободы, тот обречен жить в рабстве" Алексис де Токвиль сказал: «Тот, кто ищет в свободе каких-то выгод, кроме самой свободы, тот обречен жить в рабстве». Эта мысль кажется парадоксальной, потому что мы часто пытаемся обосновывать свободу какими-то выгодами, из нее проистекающими.

Говоря о либерализме, говоря о солидарности, мы все равно кружимся вокруг понятия свободы в разных ее ипостасях. Есть свобода от, которая, конечно же, важна, как и любые ипостаси свободы, но она требует от людей какой-то короткой мобилизации и вдохновения. А есть свобода для, которая требует от всего общества какой-то постоянной рутинной работы. Это как забота о здоровье – она требует от человека постоянных усилий. Есть негативная и позитивная свобода… Есть еще очень важная дилемма между свободой и солидарностью. Тут речь о границах свободы. Как говорил Зигмунд Бауман, абсолютная свобода – это полное одиночество, это отрыв человека от социума.

Здесь, я думаю, уместно будет сказать о таком довольно распространенном явлении в современном обществе как дауншифтинг.

В классическом понимании дауншифтинг — это всегда выбор между доходами и стрессами и душевным комфортом за меньшее вознаграждение.

Обычно, уходя из бизнеса или со стрессовой работы, люди преследуют такие цели, как получение большего количества времени на увлечения или на семью.

Дауншифтинг представляется его последователям протестом против идеалов общества потребления, и приверженность к нему оправдывается рядом серьзных недостатков, присущих последнему — главным образом, отрицанием необходимости развития человека как личности. Существует и другая точка зрения на дауншифтинг, согласно которой данное явление не имеет ничего общего с достижением гармонии в жизни и душевного комфорта. Противники дауншифтинга считают стремление сделать карьеру, стать успешным и финансово независимым естественными потребностями человека, а вовсе не навязанными обществом целями, как это представляет дауншифтинг.

Дауншифтерами называют людей, которые сознательно отказываются от солидной должности и высокой зарплаты в пользу домашних вечеров, работы-хобби, субботы на дачных грядках или эмиграции в Гоа — каждому свое.

Для личности обладание свободой - это исторический, социальный и нравственный императив, критерий ее индивидуальности и уровня развития общества. Произвольное ограничение свободы личности, жесткая регламентация ее сознания и поведения, низведения человека до роли простого винтика в социальных и технологических системах наносит ущерб, как личности, так и обществу. В конечном счете, именно благодаря свободе личности общество приобретает способность не просто приспосабливаться к наличным естественным и социальным обстоятельствам окружающей действительности, но и преобразовывать их в соответствии со своими целями.

Даже раб свободен быть рабом или свободным. Свобода не в восстании, хотя восстание может быть результатом и свободы (восстания разные бывают). Свобода есть прежде всего истина, жизнь не по лжи. Раб, который называет себя свободным, усугубляет сво рабство. Раб, который сознат сво рабство, свободен.

Ненормально, когда человек уже не реагирует на сво рабство или когда человек считает свободу невозможной. Диссидентство тогда превращается в патологию, когда теряет внутреннюю свободу или когда не верит в достижимость свободы, в то, что свобода для всех предназначена, необходима, желанна. Даже величайший деспот жаждет свободы – только для себя одного.

Свобода вообще не может быть предметом, поэтому «внутренняя свобода» - не иллюзия уставшего человека, а фундамент личности. Человек, который борется за свободу, не имея свободы в себе и не уважая свободу в другом, считая свободу заданием, а не данностью, обречн в лучшем случае на поражение, в среднем на героизм, в худшем на цинизм.

Кто я?

Жизнь отдельного человека имеет смысл лишь в той степени, насколько она помогает сделать жизни других людей красивее и благороднее. Жизнь священна;

это, так сказать, верховная ценность, которой подчинены все прочие ценности.

Альберт Эйнштейн.

Жизнь есть ценность потому, что она является исходной базой, способом, процессом, в ходе которого мы только и можем проявлять, вызывать к деятельному бытию, реализовывать нашу человечность, все наши положительные качества и добродетели, все наши ценности.

Нас определяют наши ценности. Наличие таковых — одно из фундаментальных отличий человека от других живых существ. Остальные животные отрабатывают свои инстинкты. Мы же, люди, наделены способностью к рефлексии, а она, в свою очередь, приводит к тому, что нечто начинает иметь для нас значение, становится важным, ценностным.

Ценности очень разнообразны. Это связано с тем, что человек склонен придавать значение абсолютно всему, что его окружает и тому, в чем он принимает участие. Они не универсальны, но у каждого человека формируется своя собственная система таковых. Эта система складывается в один узор, в одну мозаику, словно из пазлов. Да, элементы этой мозаики схожи, но то, что получается в конечном итоге, являет собой нечто уникальное, неповторимое как отпечатки пальцев.

Что же необходимо человеку, чтобы он чувствовал себя счастливым?

Какие ценности являются для него фундаментальными?

Наша идеальная жизнь — это смесь нескольких составляющих в такой комбинации, которая приносит нам наивысшее счастье в каждый конкретный момент. Рассмотрим их.

1) Мир в душе. Это величайшее достоинство человека. Без него все остальное не имеет особой ценности. Только живя в гармонии с собственными высшими ценностями и внутренними убеждениями, находясь в совершенном балансе с жизнью, можно достичь мира в душе. Достижение мира в душе должно стать центральным организующим принципом вашей жизни. Оно должно стать главной целью, по отношению к которой все остальные цели играют подчиненную роль.

2) Здоровье. По своей ценностной сущности здоровье выступает благом, т.е. тем, что отвечает потребностям, интересам, имеет положительное значение для людей. По аксиологической иерархии здоровье относится к разряду высших, универсальных ценностей, так как имеет непреходящее, всеобъемлющее и вневременное значение. В то же время, здоровье является ценностью средством, ибо «существует не само по себе» (Платон), а является условием существования еще более значимой ценности - жизни.

Можно жить, будучи нездоровым, но нельзя, будучи здоровым, не жить.

Понятие «здоровье» отражает одну из фундаментальных характеристик человеческого существования. Поэтому оно переосмысливается всякий раз, когда в «жизненном мире» человека происходят глубокие изменения, но остается при этом универсальной ценностью. Суть этой ценности заключается в том, что именно здоровье как состояние индивида или социума позволяет человеку реализовать определенный набор физических, духовных и социальных возможностей, в той или иной мере реализовать свой человеческий потенциал.

3) Любовь. Самое сильное, загадочное, волнующее чувство, которое испытывает человек, - это любовь.

Любовь заставляет совершенствоваться человека. Если индивидуум не считает необходимым развивать свои способности, знания, опыт, значит, он обделен чувством любви. Э.Фромм совершенно справедливо считает: без стремления человека более активно развивать свою личность в целом, без способности любить своего ближнего, без истинной человечности, без отваги, веры и дисциплины все его попытки любви обречены на неудачу. Любовь это продолжение жизни – не столько физиологическое, сколько духовное. По мере совершенствования и развития цивилизации любовь от своего первоначального предназначения - продолжения рода постепенно становится духовной потребностью человека. Любовь делает человека лучше, чище, светлее, добрее. Без преувеличения можно сказать, что когда индивид любит, у него проявляются лучшие человеческие качества, заложенные в нем природой. Влюбленный человек счастлив, а счастливые люди украшают мир: они не агрессивны, а доброжелательны, ориентированы на компромисс, а не на конфронтацию, на мирное решение проблем, а не на насилие.

Любовь позволяет человеку подняться над обыденной суетой, переосмыслить жизненные приоритеты, по-иному расставить акценты в сложившейся системе ценностей индивидуума. Человек, страстно любящий, находится в состоянии духовного возрождения, ощущения нового качества жизни, или, по выражению С.Л.Франка, – «расцвета души», к которому приводит «положительная творческая сила», имя которой Любовь.

4) Материальное положение. Достаток и обладание вещественными атрибутами денежного успеха. Для очень многих богатство – это главнейшая ценность их существования. Деньги имеют важное значение. Большинство беспокойств, стрессов, переживаний и утрата мира в душе связаны с беспокойством о деньгах.

Многие проблемы со здоровьем вызваны стрессом и беспокойством о деньгах. Большая часть проблем во взаимоотношениях связана с беспокойством о деньгах, и одной из важнейших причин для развода служит спор о деньгах. Чувство свободы существенно для достижения множества других важных целей, и вы не можете быть свободным до тех пор, пока не будете иметь достаточно денег, чтобы больше не занимать свое время на беспокойство о них. Одна из главнейших задач в нашей жизни — обеспечение собственной финансовой независимости без самоиллюзий, отлагательства и ожидания чуда.

5) Самопознание и самосознание. В течение всего хода истории самопознание шло рука об руку с внутренним счастьем и внешними достижениями. Фраза «Познай себя, человек» восходит к античной Греции. Для полной самореализации вы должны знать, кто вы и почему думаете и чувствуете именно так. Только поняв и приняв себя, вы можете начать двигаться вперед в остальных областях собственной жизни.

6) Ощущение самореализации. Оно подразумевает ощущение того, что вы становитесь тем, кем способны стать. Это точное знание того факта, что вы движетесь к полной реализации своего потенциала как человека. Психолог Абрахам Маслоу назвал это «самоактуализацией». Он утверждает, что это основная характеристика наиболее здоровых, счастливых и удачных членов нашего общества.

Якунина Ирина Леонидовна, Студентка 3 курса, Специальности «Политология», Социально-гуманитарного факультета, Российского государственного социального университета «Человек — политическое животное»

(Аристотель).

Когда мы вспоминаем слова Аристотеля, назвавшего человека политическим животным, мы должны понимать, что это определение не исчерпывающее. С одной стороны, подобие политики существует и у обыкновенных животных, в виде борьбы за первенство в стае, которая может осуществляться как грубой силой, так и более сложными способами. С другой стороны, политическая деятельность не является единственным отличительным признаком человека;

более точно выразить ту же самую фразу можно было бы как «Человек — животное, обладающее политической культурой». Именно культурная деятельность, в том числе в политической сфере, является особенной деятельностью, присущей человеку и только ему.

Чем, прежде всего, отличается борьба за обретение и удержание власти у человека и у животных? В первую очередь тем, что животные вполне удовлетворяются «законом джунглей», когда первенство принадлежит сильнейшему, и не нуждаются ни в каких теоретических обоснованиях;

человеку же свойственны попытки, так или иначе подвести теорию под существование власти, объяснить его через иные понятия и категории, нежели грубая сила. Даже самые тоталитарные диктаторы всегда пользуются идеологией, которая бы оправдывала их действия по захвату и удержанию власти.

Со времен, когда общество только-только формировалось, человек постепенно отказывался от естественного состояния, которое в чистом виде наблюдается в природе — от «войны всех против всех» (Гоббс). Социум построен не только на наглости и хитрости, но и на совести и нравственности, и «окультуривание» политики имеет своей целью примирить политику с совестью, так или иначе решить вопрос о совместимости политики и морали. В этом плане с давних времен существовало несколько точек зрения. Согласно одной из них, которую наиболее явственно выразил Макиавелли, политическая деятельность ничуть не изменилась со времен естественного состояния, с морально-нравственной сферой не пересекается никак, и оглядываться на мораль политик не должен. Эта точка зрения пользуется некоторой популярностью в среде самих профессиональных политиков, но не была и никогда не будет признана широкими массами — прежде всего потому, что она не выполняет основной задачи политической теории, не объясняет политику через иные категории, чем сила, хитрость и наглость.

Другая точка зрения гласит, что человек все же не животное и обязан задумываться об этической стороне своих поступков во всех сферах своей деятельности, в том числе в политике. С одной стороны, приверженец этой точки зрения никогда не будет столь же эффективен в подковерной политической борьбе, как макиавеллист, потому что он всегда более ограничен в средствах. Но, с другой стороны, если макиавеллист задумывается о широких народных массах, то он делает это в категориях популизма, имея целью замирить их, бросить им кость, и в конце концов так или иначе контролировать массы, если не кнутом, то пряником;

он никогда не проявляет искренней заботы о народе. Приверженец же этической политики способен на подлинное проявление доверия народу, уважения к нему, что не может не привести к ответному глубокому уважению и поддержке. И если в мире восторжествует именно этот тип политики, если политические Человеки с большой буквы восторжествуют над политическими животными, то мир, без всякого сомнения, изменится к лучшему.

"Абсолютная свобода — это полное одиночество, это отрыв человека от социума". З. Бауман Мы живем в эпоху победившего, развитого либерализма. Это эпоха, когда свободу принято воспринимать как некую величайшую ценность, необходимую всем. Так говорят с телеэкранов и газет, так повторяют с трибун политики, а им вторят и простые люди, не задумываясь, что такое свобода, что она несет и кому она действительно нужна.

Человек — общественное существо. Мы живем в городах и селах, дружим, любим, работаем на благо других. Само общество, если задуматься, накладывает на нас множество обязательств, которые все мы воспринимаем как нечто само собой разумеющееся. И мораль, и нравственность, и человеческие отношения — все это несвобода;

все они в чем-то ограничивают нас, и в этом нет ничего плохого. Это естественно и, более того, желаемо. Сын может помогать престарелой матери, а может забыть о ней, но из сыновней любви он выбирает первое и не может и помыслить о втором. Муж, любящий свою жену, может оставаться верным ей, а может наставлять ей "рога" направо и налево — но он не делает этого. Если друг просит у нас помощи, мы помогаем ему, хотя можем и отказать — но тогда дружба ли это? Многие из нас недолюбливают свою работу и свое начальство, но делают свое дело — кто из чувства долга, а кто и из чисто материального интереса. А если завтра война, мы не будем встречать врага хлебом и солью — мы уйдем в армию или будем трудиться для фронта.

На этом стоит человечество. Это то, что делает нас из совокупности особей — единым целым, сообществом, неважно, большим или малым — семьей, кланом, нацией или человечеством всей Земли. Благодаря этому мы создали культуру и науку, пользуемся благами цивилизации. Человек без социума — это дикий человек, человек-волк, хотя даже у волков есть стая.

А что такое свобода? Это когда человек считает себя вправе оборвать любую из нитей, связывающих его с социумом. Абсолютная свобода — это свобода красть, свобода лгать, свобода убивать и насиловать. Не поэтому ли аморальные плутократы всех мастей так любят либерализм, что он дает им идеологическое обоснование обогащаться любыми средствами, удовлетворять свои собственные эгоистические потребности?

Либерализм проник в наше общество, пропитал его, и нет среди нас больше героев. Сыновья бросают матерей на произвол судьбы, мужья и жены изменяют друг другу, друзья предают, работники "халтурят", а солдаты бегут из частей и издеваются друг над другом. Почему? Они стали свободны.

Почему в лифте пахнет отхожим местом? Потому что уже двадцать лет, как вс можно. Человек стал один посреди толпы, один даже в самом большом городе — сам за себя. Социум деградирует и распадается, человек человеку — волк. А над огромной, всемирной стаей волков царят вожаки — самые зубастые, самые хищные. Плутократы, глобалисты, мондиалисты, короли чистогана всего мира. Им-то и нужна свобода как сверхценность, абсолютная, бесконечная, чтобы, словно универсальный растворитель алхимиков, растворить любое содружество, любое братство, смешать и сплавить их все, и превратить в серую, бесцветную толпу из шести миллиардов одиноких.

Вы — тоже с ними? Вы — тоже этого хотите? Вам — тоже наплевать на дружбу и любовь, на верность и честь, на патриотизм и чьи бы то ни было общие убеждения? Нет? Так почему же вы повторяете чужие заклинания о свободе?

«Кто ищет в свободе каких-то выгод, кроме самой свободы, тот обречен жить в рабстве». А. де Токвиль Эти громкие слова сказаны о свободе. О той ценности, которую в наше время пропагандируют с экранов и страниц газет, о которой говорят политики, а за политиками повторяют и обычные люди. Но никто не пытается вникнуть в смысл этого слова и задуматься: а что же есть свобода и что есть рабство?

Представьте себе мир, где никто никому ничего не обязан. Мир, где каждый служит только своим собственным интересам: своему желудку, своему кошельку, своим первичным половым признакам. Мир, в котором нет любви, нет братства, нет истин. Мир, где обмануть или совершить насилие не только можно, но и нужно, и необходимо. Представить его несложно, совсем несложно: наш собственный мир стремительно движется именно к такому «светлому» будущему, его тусклые, мертвенно-зеленые — цвета доллара — проблески уже на горизонте.

Кто станет стремиться в такой мир свободы для каждого, тот ли, кто ищет от свободы выгод, или тот, кому нужна только она сама? И тот, и другой: выгод от свободы ищет сильный и грубый, тот, кого социум связывает по рукам и ногам и не дает разгуляться, поковбойствовать кроваво.

А свободы ради свободы ищет незрелый душой, застрявший в подростковом максимализме, когда хочется хоть наизнанку вывернуться, но сделать не как у родителей, не как у сверстников. Когда «хочу!», и вс тут.

Еще Гоббс в семнадцатом веке представил себе такой мир, и ужаснулся, назвав его войной всех против всех. Он полагал, что это есть естественное состояние человечества, и в то же время понимал всю губительность этого мира победившей свободы. Он понял, что всякий разумный человек, очутившись в таком мире, станет искать помощи и защиты у других себе подобных, что лишившись связей с ближними своими, он захочет обрести их вновь, и что именно так родится общество, а следом за ним — и государство, «Левиафан», этот могучий кит, своими теплыми мягкими боками защищающий нас от холодной морской воды абсолютной свободы, сохраняющий воздух для себя и для нас.

Слова Гоббса о естественности подобного состояния не следует понимать в том смысле, что оно не безобразно или, тем более, что к нему стоит стремиться. Это состояние естественно, потому что возникает тогда, когда нет культуры, нет общества, а есть только первозданная дикость. В этом состоянии обнажается все глубинное неравенство людей: если ты слаб и безволен, то будешь вечным потерпевшим, и не найдешь в себе силы к сопротивлению, если ты глуп и наивен — тобой будут вертеть, как хотят. Где есть свобода — там люди не равны, но это еще не самое страшное. Самое страшное в том, что где есть свобода, там нет справедливости, а есть только произвол. А произвол — это рабство. Кто стремится к бесконечной личной свободе, тот приходит в конце концов к самому настоящему рабству у более сильного, наглого, беспринципного и безжалостного.

Но есть ли другая свобода, не та, о которой грезят либералы? Та, где все по-человечески, по-совести? Если по совести, то есть. Потому что совесть — это тот дар, который позволяет нам быть людьми, это то третье качество, которое дополняет волю и разум и волшебным образом превращает мир тьмы и одиночества в мир любви и дружбы. Это то, что помогает нам относиться к другим людям с добротой и объединяться с ними в союзы, основанные на взаимности. Если у тебя нет совести, то ты останешься одинок и никогда не сможешь воспользоваться чужой слабостью или глупостью: тебе не будут доверять, ты останешься в стороне от человеческого сообщества. Тогда тебе не достанется кусочек единственной настоящей свободы — свободы быть вместе с теми людьми, которых ты любишь.

«Кто ищет в любви каких-то выгод, кроме самой любви, тот обречен жить в одиночестве».

Так преображается фраза де Токвиля, если заменить в ней всего пару слов. О свободе уже сказано достаточно, чтобы это слово набило оскомину — а о любви говорить ныне не принято. А зря, потому что мы забываем смысл этого слова. На слуху только пошленькое, сальное «делание любви», которое названо так непонятно почему, ведь самой-то любви в нем, как правило, и нет вовсе, а есть только стремление к собственному удовольствию.

Что же это такое, любовь? Это — целый мир, многогранный и многоликий, как само человечество, потому что на ней-то и стоит человечество как единое целое. Во все времена в это слово вкладывали богатый смысл. Это не только любовь мужа к жене. Это и любовь сына к отцу и матери, брата к брату, и более того: порой о любом близком человеке можно услышать слова «я люблю его как брата». Это и любовь к дому, к родной земле, к отечеству. Это и любовь к своему делу, которому человек посвящает всю жизнь. Это многое другое, о чем невозможно рассказать, тем более вкратце;

можно только почувствовать. Вот подлинный смысл этого слова, великого и полузабытого.

Есть ли выгода в любви, и возможно ли это — искать ее ради выгод?

Подумайте над этим, и поймете: сама фраза «искать любви ради выгоды»

звучит холодно и цинично. Это значит — не любя, требовать любви к себе, носить маску, входя в доверие. Увы, такие люди существуют: лживые, двуличные, полные притворства. Они предлагают суррогат любви, и хотят взамен любви подлинной, чтобы, пользуясь ею, удовлетворять свои потребности. Если любовь — стены дома человечества, то они — древоточцы, что разъедают эти стены изнутри, делают их трухлявыми и изъеденными гнилью.

Таков политик-популист, пытающийся купить любовь народа за обещания хлеба и зрелищ. Таков подхалим, готовый сделать что угодно ради начальника в обмен на подачки и перспективу возвыситься над другими.

Таков альфонс, затуманивающий глаза женщинам, чтобы жить за их счет.

Усилиями этих людей и забывается слово «любовь», и заменяется мелочным, пусто звенящим словом «рассчет». Стены человечества становятся хрупкими и уже готовы вовсе упасть, и когда они упадут, за ними откроется мир пустых слов, мир холодных и слепых глаз — мир абсолютной свободы, войны всех против всех по Гоббсу.

Но неужели любовь не может защитить себя? Может, и в этом ей на помощь приходят мудрость и проницательность, дающие возможность распознать притворщика. Проницательный человек не купится на симулякр.

Мудрый не пойдет на поводу у лицемера, и тогда червям-древоточцам останется лишь одно: обмениваться подделкой под любовь друг с другом, обманывать друг друга впустую, пытаясь выманить друг у друга потребительские блага. Они окажутся изгнаны в свой пустой мирок, их уделом останется только одиночество, в то время как искренние люди обретут единственную подлинную выгоду любви, которая называется взаимностью, ту выгоду, которую никто не ищет для себя, и вместе, не разнимая рук, пойдут навстречу этому ласковому свету, который никогда не бывает слишком ярок.

«Если отнять у человека способность мечтать, то отпадет одна из самых мощных побудительных причин, порождающих культуру, искусство, науку и желание борьбы во имя будущего». К. Паустовский В нашем холодном, прагматичном мире принято пренебрежительно относиться к мечтателям. Еще в русской литературе XIX века появляются образы людей-мечтателей, такие, как Манилов или Обломов — людей, которые ничего не делают, а только уходят в мир собственного воображения.

Дворянину-мечтателю Обломову противопоставлен Штольц — человек суматошного буржуазно-мещанского мира, торопливый человек немедленного действия, и именно такой человек ныне взят за эталон успешности. Современный мир — это мир Штольцев, в котором ценится умение ловить момент, вовремя вскакивать на подножку проезжающего поезда, а не умение мечтать. Но давайте подумаем, можно ли в жизни обойтись без этого, казалось бы, бесполезного умения?

Что мы делаем, о чем мы думаем, когда мечтаем? Мы воображаем другую реальность, такую, которая была бы лучше той, что нас окружает.

Мы мечтаем, когда неудовлетворены действительностью, и хотим чего-то большего. Это желание естественно для человека, потому что человек не способен жить в неизменном мире, и благодаря ему мир изменяется. Мир меняют те люди, которые способны не только воображать лучший мир, но и что-то брать из своего воображения, чтобы применить на практике. Это и называется — воплощать мечты в жизнь.

Первобытный человек сидел в холодной пещере и мечтал о мире, где в пещерах будет тепло. А потом он придумал, как развести огонь — и в пещерах стало тепло. Средневековые монахи проводили долгие ночи за переписыванием книг, и мечтали о мире, где книги переписываются сами собой. И из этих мечтаний родился первый печатный станок Гутенберга.

Изобретатели эпохи Просвещения прогуливались по улицам, наступали в конские яблоки и мечтали о самобеглой коляске — и вскоре самобеглые коляски появились, поначалу движимые пружинами, а потом, уже в девятнадцатом веке, паровыми машинами. А на смену паровой машине пришел двигатель внутреннего сгорания, и появился современный автомобиль.

Не только наука и техника, но и искусство движимо мечтами. Если у тебя нет дара придумывать новые устройства и открывать законы природы, зато есть дар делиться своими мечтами с другими людьми с помощью нот, кисти или печатной машинки, то ты станешь композитором, художником, писателем, ты сочинишь и сыграешь новую мелодию, изобразишь что-то невиданное прежде на холсте или опишешь его — и тысячи, а может быть даже и миллионы людей станут свидетелями твоей мечты.

Современные прагматики привыкли считать людей и науки, и искусства кем-то не от мира сего, живущими в своих собственных, сказочных мирах. Тем не менее не только творцы и первооткрыватели, но и самые успешные в прагматическом смысле люди тоже были мечтателями.

Они могли мечтать о низменных и приземленных вещах — например, о том, чтобы заиметь много денег — но и эти мечты становились для них маяком, и эти люди основывали гильдии и корпорации, открывали заводы и фабрики;

именно эти мечтатели стали основателями современного нам капиталистического мира, знаменитыми промышленниками и магнатами.

Другие мечтатели воображали себе более возвышенные миры, основанные на идеях — будь то идеи свободы или справедливости, равенства или братства;

они становились философами и политиками, революционерами и государственными деятелями, и все они вошли в историю как самые выдающиеся деятели своих времен.

А те люди, что посмеиваются над мечтателями? Они не делают ничего нового. Они повторяют то, что делают все. Они живут как все, идут, куда все, и изо всех сил пытаются догнать тех, кто создает идеи, не понимая, что кто то просто-напросто поделился с ними своими мечтами.

«Если ты орл, то не надо стремиться быть первым среди галок»

Мы живем между двумя полюсами, между двумя противоположными силами. Первая сила — естественная: это иерархический инстинкт, стремление стать первым, лучшим в чем-то, возвыситься над другими.

Вторая сила — искусственная: это тезис о равенстве, тезис, порожденный эпохой Просвещения и Великой Французской революцией. Когда он утвердился, традиционные сословия общества были сметены, и взамен им был выдвинут общественный закон модерна: равенство начальных возможностей. Каждому было предоставлено право пробираться наверх согласно своим собственным силам. И многие посчитали: это справедливо.

Но так ли это? Действительно ли все люди качественно, по сути своей одинаковы, и различаются лишь количественно — по мере своей одаренности? Действительно ли нет среди людей ни орлов, ни галок, а есть лишь один вид птицы, и разница в общественном положении значит лишь то, на какой ветке дерева эта птица сидит? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять природу неравенства, а чтобы понять природу неравенства, надо отбросить все тезисы всех эгалитарных идеологий и попытаться посмотреть непредвзято.

Никто не сомневается, что все люди одарены теми или иными способностями в различной мере. Спорным является другой вопрос:

«конвертируются» ли эти способности одна в другую? Можно ли поставить знак равенства между выдающимся ученым, к примеру, с одной стороны и хватким дельцом с другой? И может ли ученый стать дельцом? Вопрос не праздный: ныне в России много говорят о модернизации и инновациях, и ставка сделана именно на это, на превращение ученых и инженеров в дельцов. Именно поэтому никто не возрождает советские наукограды, а строит на пустом месте «Сколково» - оно основано именно на концепции превращения ужа в ежа, а инженера — в бизнесмена, чего не было в советской модели науки.

Итак, какова природа неравенства? Неравенство в диком, естественном состоянии определяется двумя факторами: волей и разумом. Они отличают напористого вожака от вечного потерпевшего и подкованного мастера своего дела от простака. В обществе к этим факторам прибавляется третий: совесть, отличающая героя от преступника. В результате возникновения общества именно на основе этих факторов сложилась пирамида неравенства, объединявшая людей разного сорта в большие социальные группы, которые в различных обществах могли принимать формы каст, сословий или классов.

Каждая из этих групп объединяла схожих людей. Например, в воинский «класс» входили люди, характеризовавшиеся отвагой, верностью, готовностью вступать в конфликт и презрением к либеральничанью. В «класс» жрецов или мудрецов входили люди, которым был свойственен интерес к знаниям, философии, религии, морали. В «класс» купцов или торговцев входили люди, определяющей чертой которых была деловая хватка, умение пожать там, где не сеяли, содрать втридорога. Это были совершенно разные сообщества людей, они жили разным, чувствовали по разному, они не смешивались, как не смешиваются масло и вода. До тех пор, пока возникновение эгалитарных идеологий не взболтало общество и не заставило их смешаться. С тех пор и пытаются сопоставить теплое с мягким, ужа с ежом, а орла с галкой.

Поэтому время от времени и появляются люди, не совсем ясно представляющие себе свою и чужую общественную самоидентификацию. В лучшем случае такой человек будет сам жить не своей жизнью: желать, скажем, побед и возможности проявить отвагу, но быть вынужденным искать вс это в мире хватов и ловцов чистогана, и, не представляя иного, считать, что так и надо. В худшем случае такой человек будет навязывать другим не их жизнь, подобно нашему дорогому президенту, вздумавшему учить мудрецов и творцов бизнесу. Но подобно тому, как масло, взболтанное с водой, постепенно образует все более и более крупные капли, которые отделяются от воды и всплывают на поверхность, человек естественным образом стремиться искать подобных себе. И тогда мухи отделяются от котлет, галки летают с галками над крышами, а орлы уходят в небо, как им и положено.

Первую половину жизни человек тратит, придумывая для себя отговорки и самооправдания. Вторую же половину — пытается понять, почему они не сработали».

Это высказывание — о людях, которые не искренни с собой.

Что это значит — быть искренним с собой, как этого достичь и что это дат? И отчего окружающий нас мир заставляет нас быть с собой неискренними?

Дело в том, что общество в том состоянии, в котором оно существует сейчас, выдвигает к людям стандартизированные требования. Оно вбивает каждому в голову одни и те же идеалы, одни и те же стремления, будь то идеалы рабочего барака, как при советском социализме, или идеалы торгашеского базара, как в наше время, подобно легендарному греческому разбойнику Прокрусту.


С самого рождения человек оказывается втиснут в общее для всех расписание жизненных достижений, в общий для всех список того, что положено любить, а что — ненавидеть. Наше общество — это общество прокрустики, которое заставляет каждого человека чувствовать себя виноватым в том, что его ноги свисают с края ложа, или, наоборот, не дотягивают до него, а жестокие действия окружающего мира, направленные на то, чтобы укоротить или удлинить эти самые ноги, принимать как должное. Человек, неискренний с самим собой, принимает извне догматы о том, каков он есть и каким он должен быть, и считает их важнее своих собственных, глубинных устремлений. Поэтому такой человек придумывает для себя отговорки и самооправдания, чтобы не чувствовать себя виноватым в том, что прокрустово ложе ему не подходит.

Что требует общество прокрустики от современного человека? Оно требует от него быть прежде всего богатым. Оно требует зарабатывать побольше денег, а еще лучше — устроиться так, чтобы не работать, а деньги получать. Поэтому человек, который воспринимает эти чужие для него устремления как свои, но при этом богатым и успешным по капиталистически быть не может, вынужден придумывать для себя самооправдания. «Мне нужно время». «Мне нужно соответствующее образование, например, экономическое». «У меня советская психология, дайте мне возможность ее переломить». «Если я буду экономить, я накоплю денег». Все эти самооправдания носят временный характер, они направлены на то, чтобы отложить ответ на сложный вопрос куда-нибудь в будущее, до которого еще надо дожить.

Но вот человек доходит до середины своего пути, и все это время он жил не своей жизнью. Откладывать на завтра уже поздно, и человек, сам себя прижавший к стене, вынужден посмотреть на реальность своими собственными глазами, а не со слов других, и понимает, что все, что он делал, было — не его. Он пытался реализовать себя в том, к чему его душа не лежала, в том, в чем у него не было шанса достичь успехов. Он не был искренен с самим собой, он беззастенчиво лгал сам себе, вторя тому, что говорил ему коллективный Прокруст. И этим довел себя до отчаяния. Это-то и называется в наше время «кризисом среднего возраста»: человек становится мудрее и понимает фальшивость прокрустики — и свою собственную вместе с ней. Понимает, что жизнь свою отдал задаром и что ни одна отговорка не сработала.

А что же человек, который не поддался на давление коллективного Прокруста, который упорно, невзирая ни на какие невзгоды, делал именно сво дело? Он с самого начала был с собою искренен. Он может быть беден, он может быть не понят обществом — но он непременно достигнет успехов в своем деле, и рано или поздно станет нужен, о нем заговорят. Ведь тот, кто живет своей жизнью, не может не достичь высот. И никакой кризис среднего возраста ему не будет страшен — ведь он не лгал себе.

«Код завинчивания» в современном мире Книга И.Драгунской «Код завинчивания: офисное рабство в России»

поднимает ряд актуальных вопросов. И главный из них — как совместимы либерально-капиталистическое общество, декларирующее свободу своей основной ценностью, и жестокие, унижающие личное достоинство порядки в современных частных корпорациях.

Сам институт офиса, или конторы — порождение Нового времени, возникшее одновременно с централизацией управления вновь возникавшими национальными государствами после разложения феодального общества, хотя аналогичные институты существовали и ранее, в древних государствах азиатского способа производства. Этому институту изначально были свойственны иерархичность и дисциплина, однако существовавшие в нем дисциплинарные меры были сугубо утилитарны и направлены на повышение эффективности работы учреждений. Только в современном мире частью конторской жизни стали изощренные психологические меры по превращению индивидуума в винтик. Почему? Как же разгадать этот самый код завинчивания?

Разгадывается он вот как. Общество победившего либерализма неспособно воспитывать людей, приспособленных для конструктивной коллективной работы. Типичное дитя такого общества — потребитель, человек, который умеет только проедать ресурсы, человек, низведенный до статуса непродуктивной экономической единицы. Работа его интересует только как средство для получения денег и повышения собственного уровня жизни, и он не заинтересован в том, чтобы его труд приносил реальную пользу обществу.

Организовать таких людей в сколь-либо продуктивный коллектив крайне сложно, для этого требуются очень жесткие меры, направленные на то, чтобы сделать потребителя управляемым и контролировать от начала и до конца весь процесс его труда. Для этого в организациях создаются институты, которые ранее не были нужны — в первую очередь психологические службы отбора и тренингов. Человек потребляющий по природе своей разболтан, он не воспринимает дисциплину как нечто необходимое, поэтому его необходимо «завинчивать» - внедрять контроль, проводить командные тренинги. Он изначально циничен и невосприимчив к тем психологическим технологиям, которые направлены на лучшее в человеке, поэтому возникает необходимость применять другие психологические технологии — которые принижают его «эго» еще более, чем он сам привык это делать. Он, если есть возможность, будет избегать любой полезной деятельности, поэтому необходимо поймать его на удочку красивой жизни в кредит и заставлять отрабатывать долги.

Но, с другой стороны, проводят все эти тренинги, применяют все эти технологии не ангелы небесные, а такие же человеки потребляющие. Все начальники, все специалисты по тимбилдингу так же заинтересованы не в успешном выполнении поставленных задач, а в личном благополучии.

Поэтому немудрено, что то тут, то там возникают эксцессы и перегибы, злоупотребления властью, превращения адекватной дисциплины в абсурдную. Если система порочна, то стоит ли удивляться, что все, на ней построенное, будет выходить в чем-то ущербным? Стоит ли удивляться, что любая попытка homo liberalicus учить друг друга иерархии и порядку будет иметь некоторое сходство с тем, как балерины рассуждают о сельском хозяйстве? Когда из людей будут выращивать граждан, а не потребителей, когда средний человек будет человеком ответственным за свои поступки и осознающим себя как часть чего-то большего, тогда отпадет нужда в любом завинчивании.

«Разум — величайший враг веры, он не является помощником в делах духовных и часто борется против божественного слова, встречая все исходящее от господа с презрением» М. Лютер.

Эти слова были сказаны на заре Нового времени, эпохи, когда конфликт между религиозным и рациональным мировоззрениями был одним из самых острых. Человечество находилось на переломе между средневековьем, когда религиозный способ познания мира был практически единственным, и новой, рациональной эпохой, характеризовавшейся взлетом науки. Возможно ли назвать их актуальными сейчас, во времена, когда рациональный подход к миру не только победил, но и пожинает плоды своей победы, не всегда сладкие?

Разумеется, вернуться к прошлому нельзя, как нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Для западной цивилизации уже не вернутся времена жесточайших эксцессов религиозного мировоззрения, с враждебностью относившегося к любым проявлениям разумного мышления. Но нельзя сказать и того, что торжество науки привело человечество к счастью, наоборот: в наше время рациональное, научное мировоззрение в свою очередь допускает жестокие эксцессы. Это и создание страшнейшего оружия массового поражения, и потребительское отношение к окружающей среде, и возникновение околонаучных политических идеологий, сводящих человека к его экономической функции — либерализма и коммунизма. Однако думать, что религия способна стать альтернативой этому, может только фанатик ваххабит из тех, что взрывают школы и устраивают войны на Ближнем Востоке. Если торжество разума — это уже практически перфект, нечто свершившееся и готовое уступить место чему-то новому, то торжество веры — это плюсквамперфект, нечто свершившееся давным-давно и отошедшее в историю.

По-видимому, нас ждет отход от сложившейся дихотомии между верой и разумом и появление какой-то новой категории. Можно только догадываться, что это будет за категория, но одно можно сказать с уверенностью: она будет иметь самое прямое отношение к ответственности.


В век веры мы были привычны перекладывать всю ответственность за мир вокруг нас на высшие силы;

в век разума мы были убеждены в своем собственном всесилии и не думали, что за это когда-либо придет счт. Мы можем сделать предположение, что следующей будет эпоха философии, эпоха мудрости.

Философия поначалу считалась «служанкой богословия», потом, в период позитивизма — «служанкой» естественных наук. Она сыграла огромную роль в развитии и науки, и религии, но если философия обретет ценность сама по себе, если она станет источником мудрости — той первоосновы, которая сочетает в себе лучшие свойства и разума, и веры, и приходит только со зрелым возрастом — тогда, пожалуй, можно будет сказать, что человечество повзрослело и выросло как из религиозного детства, так и из научного юношеского максимализма.

«Свобода нужна образованным, а неграмотным — жратва».

Б.Пастернак.

И вновь, уже в который раз, обсуждение темы, ставшей в наше время избитой и пустой, как гулкий барабан, что бывает со всяким словом, если его трепать на каждом углу по поводу и без повода. Но на этот раз перед нами стоит новая грань проблемы свободы, а именно: почему стремление к ней более свойственно образованным людям, чем другим?

Посмотрим поближе на саму формулировку, прочитаем ее еще раз. В ней четко прослеживается дихотомия между образованными и «неграмотными», и не только дихотомия, но и определенная степень гордости за себя, образованного, и презрения к «неграмотным».

Обоснованная ли это гордость, или же необоснованная?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходима известная доля проницательности. Отметим, что речь не идет о каком-то собственном знании, о каком-то взгляде своими глазами, о какой-то мудрости: речь идет лишь о том объеме знаний, который человек набрал от других. По сути, об образованчестве. Образованный человек — это тот, кто воспринял большое количество чужих знаний, но не обязательно сформировал свой собственный взгляд. Именно среди таких людей распространены дихотомические воззрения, подразделяющие людей на образованных и всех остальных, определяющие образованных в какой-то класс избранных. Это ощущение сродни подросткомому максимализму, и является характерным штрихом эпохи рационализма, которая в известном смысле является периодом подобного максимализма всего человечества. Поэтому человек, ощущающий себя избранным, стремится к личной свободе;

он не считает себя должным соблюдать общественные обязательства по отношению к тем, кого считает «неграмотными», а значит — ниже себя.

Идеология либерализма была создана именно такими людьми, образованцами, и плоды ее мы пожинаем ныне. Общественные устои размываются, связь между человеком и человеком истончается, и постепенно разгорается война всех против всех. Для того, чтобы устоять в такой ситуации, нужна не только образованность, но и умение смотреть своими глазами, видеть мир таким, какой он есть — а значит, осознавать необходимость общества и общественных норм. Если человек не только образован, но и мудр, он не стремится к свободе ради нее самой, потому что понимает, что единственная настоящая свобода — это свобода быть с другими людьми, возможность быть частью чего-то большего.

Что же до тех людей, которые не привыкли задумываться над подобными вопросами, то из них общество восторжествовавшей свободы делает потребителей — сугубо экономических существ, лишенных любых признаков духовности. Но делают это именно те «образованные» люди, которые распространяют либеральный фанатизм, стремление к свободе любой ценой — мировая плутократия глобализма и мондиализма. И разве та модель общества, которую они насаждают, разве этот мир «золотого миллиарда» тупых потребителей, которые, как марионетки, следуют воле «платинового миллиона» плутократов, и прочих пяти миллиардов нерентабельных униженных и оскорбленных не есть рабство? Вот та ловушка, в которую ловят образованцев, недостаточно мудрых, чтобы понимать всю неэффективность и обреченность общества одиноких, общества, построенного только на личных интересах.

Общество одиноких. Общество двуногих животных. Общество без любви. Общество рабства. Общество, лишенное мечты. Общество людей, живущих чужой жизнью и нечестных с собой. Общество разболтанных и завинчиваемых. Общество опьяненного собою рационализма. Разве этого хочет любой разумный человек? Нет, и очень жаль, что современное образование не доводит до ума людей то, к чему может привести злоупотребление свободой, чем неизменно закончится либерализм. Пока это так, все больше людей, причисляющих себя к образованным, будет сбиваться с толку.

Яценко Ирина Игоревна, студентка 4 курса, специальности «социальная антропология», факультета социологии Российского государственного социального университета «Человек – это политическое животное». Аристотель Аристотель выделял в человеке два начала: биологическое (животное) и политическое (общественное). В связи с этим вставал вопрос об определяющем начале в формировании способностей, чувств, поведения, действий человека, и в чем взаимосвязь между биологическим и политическим началом. Биологическое и политическое в человеке едино. То есть только если два из этих начал будут едины, то человек сможет организовывать свою жизнь и общество.

Платон и Аристотель понимали под политикой единую науку об обществе (сейчас, конечно же, это не так, политика- это наука о целях и задачах государства), и поэтому для Аристотеля человек, в первую очередь, политическое существо, т.е. общественное, наделенное речью, разумом, которое способно осознавать такие понятия как добро и зло, справедливость и несправедливость.

Я полностью согласна с высказыванием Аристотеля, так как под «политическим животным» он подразумевал существо, которое с первых дней своей жизни находится в обществе, стремится к обществу, ищет свое место в обществе. Человек рождается с инстинктивным стремлением к жизни в обществе. Человек часть общества, он старается улучшить жизнь социума. Так что человек на самом деле является «политическим животным».

«Абсолютная свобода-это полное одиночество, это отрыв от социума» Зигмунд Бауман.

Я согласна с высказыванием Баумана, потому что считаю, что человек полностью свободен только тогда, когда свободны и ничем не ограничены его воля и его действия. А находясь в социуме человек «загнан в рамки», он ограничен правилами общества, нормами и моралью. Но эти ограничения не несут ничего негативного. Наоборот они способствуют становлению личности, учат, воспитывают, взращивают достойную личность для своего общества. Человек должен пройти через все социальные универсальные институты - семья, религия, образование, культура. То есть человек и социум неразрывны, иначе просто не может быть.

Что такое «абсолютная свобода»? Нуждается ли человек в «абсолютной свободе»? Для меня абсолютная свобода – это нечто абстрактное и нереальное. Человек должен быть полностью одинок и независим, а мы все в ровном счете зависим друг от друга и от социума. Если оторвать личность от социума, то личности как таковой уже не будет существовать. Вместо нее будет существовать некое биологическое существо. Поэтому, я считаю, человек не нуждается в абсолютной свободе.

Хотя свобода – это личное дело каждого, и понятие слово «свобода» у каждого свое.

«Кто ищет в любви каких- то выгод, кроме своей любви, тот обречен жить в одиночестве» А.Токвиль На протяжении многих столетий в культуре, искусстве, литературе и даже в науке одной из главных тем является любовь. Любовь воспевают, изображают, переживают и… любовь изучают. Но сколько бы не говорили о любви, к единому мнению прийти невозможно. Тысяча людей – тысяча мнений. Так и с высказыванием «Кто ищет в любви каких - то выгод, кроме своей любви, тот обречен жить в одиночестве», лично я с этим согласна.

«Любить кого – то – значит быть тем единственным, кому дано лицезреть чудо, недоступное всем остальным» Франсуа Мориак.

По- настоящему любящему человеку ничего не нужно кроме ответной любви, или просто быть рядом с любимым человеком. «Любовь печется лишь об одном – о счастье любимого. Вот почему любовь – награда в себе самой» Томас Мертон. Если человек начинает искать каких - то выгод, значит это не любовь. Называйте это как хотите – привязанность, симпатия или просто обман. Но, ни в коем случае не любовь. Человек не умеющий любить (точнее, наверное, не способный на такое чистое и возвышенное чувство как любовь) обречен жить в одиночестве. Любящему человеку достаточно быть любимым, о большем он и думать не будет.

«Величайшее счастье в жизни – знать, что тебя любят таким, каков ты есть, или вернее, не смотря на то, каков ты есть» Виктор Гюго.

"Если хорошенько поскрести, то в каждом русском можно найти татарина". А.С. Пушкин Эта фраза принадлежит не только Александру Сергеевичу Пушкину, но и многие российские классики, такие как Тургенев, Достоевский, Лесков, Бунин и др., любили употреблять это высказывание.

Татарское иго на Руси длилось почти триста лет. Естественно за это время заключались брачные союзы с этими народами. Поэтому считается что если поскрести русского можно найти татарина.

Но у этой точки зрения есть научное опровержение. После исследования русского генофонда, проведенного российскими и эстонскими генетиками, были получены вот такие результаты: русский этнос генетически состоит из двух частей:

- коренное население Южной и Центральной России родственно с другими народами, говорящими на славянских языках, а жители Севера страны - с финно-уграми. Типичного для азиатов (в том числе и монголо-татар) набора генов ни в одной из русских популяций (ни в северной, ни в южной) в достаточном количестве не обнаружено. Так что, выходит, что поговорка «Если хорошенько поскрести, то в каждом русском можно найти татарина» не верна.

Но в этом ли смысл этого высказывания? Эта фраза имела большую популярность в XIX веке, и считается, что произошла она от русофобов.

Смысл был в том, что несмотря на перенятые традиции, моду, обычаи и нормы поведения у Европы наш народ все равно остался «дикими татарами».

«Разум – есть величайший враг веры, он является помощником в делах духовных и часто борется против божественного слова, встречая все исходящее от Господа с презрением». Мартин Лютер Разум и вера два противоположных понятия.

Разум действительно часто борется и встречает с презрением все божественное, потому что многие духовные вещи не поддаются разумному и логическому объяснению. Когда чему то нельзя найти разумное объяснение значит этого не существует, это нереально. То есть чего не существует в реальности, то не может существовать в разуме. А раз этого не существует и нет для этого каких либо доказательств, значит верить в это глупо и неразумно. Но достаточно ли нам разума, если нет веры? Недостаточно. В самую трудную минуту, когда разум сдается и говорит что дальше бороться бессмыслено – нас поддерживает вера. Когда человек верит во что то-он живет. Вера согревает изнутри, придает силы и ободряет.

Или же к примеру можно рассмотреть высказывание Джорджа Смита «Там где есть знание, там не остается места для веры». Я не согласна с этим, потому что считаю, что если верить без знания, это невсегда есть неразумность. Знания и разум могут покинуть нас, вера же всегда останется с нами.

Так является ли разум врагом веры? Человек-существо глубоко разумное, и в его вере всегда присутствует доля разумности. Поэтому я считаю, что как бы то ни было: враг или друг, все равно два эти понятия переплетены друг с другом, слишком сильно, разум и вера всегда рядом.

«Не все поступки социальны, т. к. достижение не всякой цели предполагает ориентацию на других людей». Макс Вебер Элементарной «клеточкой» поведения индивида является поступок, т.

е. единичный акт его общественно значимой деятельности. В поступке, в его внутренней структуре как в фокусе выступает единство, с одной стороны, субъективных, личностных элементов (потребностей, интересов, целей, которые служат мотивами поступков), с другой — внешних обстоятельств свершения действия, не зависящих от воли поступающего, а также общественно значимых последствий действия. Эти последствия, будучи «опредмеченными» во внешнем мире, тоже в дальнейшем не зависят от личной воли, становятся, как говорил В. И. Ленин, «социальными фактами».

Социальные действия — это такие действия, цель которых вызвать изменение поведения, взглядов и стремлений индивидов или общностей.

М.Вебер подчеркивал, что не все действия людей представляют собой социальные действия, так как достижение далеко не всякой цели предполагает ориентацию на других людей. По этому поводу в своей работе Основные социологические понятия он писал: Социальное действие (включая невмешательство или терпеливое приятие) может быть ориентировано на прошедшее, настоящее или ожидаемое в будущем поведение других. Оно может быть местью за прошлые обиды, защитой от опасности в настоящем или мерами защиты от грядущей опасности в будущем. Другие могут быть отдельными лицами, знакомыми или неопределенным множеством совершенно незнакомых людей.

В истории этики нередко высказывалась мысль о необходимости различения действий и поступков. Так, например, Дж. Локк замечал, что действие и поступок не одно и то же хотя бы потому, что воздержание от действия — тоже своего рода поступок, подлежащий моральной оценке.

Я не согласна с высказыванием Макса Вебера, потому что поступок как акт человеческого поведения — это не просто действие (их совершают и животные), но сознательное, целенаправленное действие, т. е. действие, взятое в неразрывном единстве субъективных побуждений и общественно значимых последствий. Поступки всегда ориентированы на других людей и на социум.

«Свобода нужна образованным, а неграмотным – жратва».

Пастернак Я полностью согласна с этим высказыванием.

Свобода нужна образованным, для того чтобы свободно мыслить, высказываться, творить. Образованных людей не интересуют материальные ценности, у них есть большее- культура, разум, одухотворенность.

Под «жратвой» Пастернак подразумевает некие материальные ценности, некие блага и т.п. Естественно неграмотные люди нуждаются только в этом. Вся их жизнь будет направлена на получение и достижение всевозможных благ. Они думают только о деньгах, судят по количеству денег, строят отношения, которые напрямую будут зависеть от принадлежащих им денег.

В наше время эта фраза весьма актуальна, потому, что сейчас поговорка «встречают по одежке, провожают по уму» не играет никакой роли.

В поэме Евгения Евтушенко Казанский университет есть строки:

Народ - это быдло,...

И если, порою, народ ярмом недовольно потряхивает, То вовсе не в жажде свобод:

Ему бы корма образцовые, ему бы почище хлева;

Свобода нужна образованным, неграмотным - жратва...

Культуролог Иосиф Левин мыслил в том же ключе: Народ не желает свободы. Свобода обязывает. Рабство освобождает.

«Кем я буду через 10 лет»

«Самое ценное, что у нас есть, — это будущее…» Аркадий и Борис Стругацкие, «Далкая радуга».

Представить себя через десять лет очень сложно, потому что для меня представлять будущее и мечтать почти одно и тоже. И все же я попробую представить.

Через десять лет я планирую объездить пол мира. Интересно вживую посмотреть страны, культуры, традиции и обычаи народов, которые мы изучали все эти годы в университете. Хотелось бы увидеть все это своими глазами и преумножить свои знания.

В будущем хотелось бы заниматься проблемами религий, с каждым годом внимание к религии и вере растет, это становится модно, так же растут и возникают все новые проблемы связанные с религиозными конфессиями.

Самое главное не потерять связь со своими друзьями. Некоторые из них очень дороги и с ними очень многое связано. Ведь не зря говорят что студенческие годы - один из самых ярких, веселых и интересных периодов в жизни. И через десять лет мы будем встречаться, ходить в кино, устраивать посиделки в кафе, уже дружить семьями, спорить и обсуждать свои интересы, которые прибавятся у нас за прошедшие годы.

Естественно для женщины очень важно состоятся как мать. У меня сейчас растет двухлетний сын. Думаю через 10 лет у него будет сестренка и братишка, и необязательно родные. Ведь очень много детей в детских домах, которые нуждаются в семье, заботе и любви.

Неважно кем я буду через 10 лет, важно жить сейчас, именно от настоящего зависит будущее. А то, что сейчас мы задумываемся о будущем это всего лишь фантазии, и если мы воплотим свои фантазии в жизнь, то можно считать, что прожили ее не зря.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.