авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«АРМЯНЕ в РОССИИ ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК Армяне в России Сборник статей Москва – 2013 ББК 66.4 УДК 3:001.83 ...»

-- [ Страница 3 ] --

*** Медленное становление народа в соответствии со своим внутренним образом «мы» происходит после периода глубокой смуты не только благодаря деятельности лидеров народа. Наиболее значительную роль играет способность народа к самоструктурированию. Это происходит тогда, когда необходимые для формирования устойчивой картины мира этнические константы подавлены, на реальность, кажется, невозможно наложить обобщенный культурный сценарий народа и тем самым установить привычную диспозицию и соотношение сил между «источником добра» и «источником зла». Для того чтобы сохранить свою идентичность этнос должен кристаллизовать вокруг своих этнических констант совершенно новую картину мира, не имеющую аналогов в его прошлом и связанную с ним не столько посредством нитей обычной традиционной преемственности, сколько вследствие неизменности самого обобщенного культурного сценария. Здесь возможны два способа (практически они действуют одновременно, но в каждой конкретной ситуации преобладает тот или иной из них и каждый этнос более склонен к одному или другому пути).

Первый путь, назовем его консервативным, представляет собой модификацию схемы распределения этнической культуры, создание такой внутриэтнической организации, которая ставила бы между эт носом и миром дополнительные заслоны, позволяющие большей части его членов вообще почти игнорировать изменения условий своего исторического существования, словно в мире все осталось по-старому.

Эта организация формируется на основе особой структуры пластов внутриэтнической традиции. Происходит пробуждение архетипов, как это и фиксируется в сегодняшнем армянском обществе (РА).

С другой стороны, слой общества, на котором лежит вся тяжесть внешних контактов (диаспора), создает собственный вариант моди фикации этнической традиции. Из-за своей ценностной системы он неприемлем для большинства народа, зато обеспечивает внешнюю коммуникацию. Ценностный обмен между слоями, представляющими различные внутриэтнические традиции, практически минимален, но общество, словно нервными нитями, пронизано общественными институциями, особо значимыми (являющимися объектами трансфера) и в той, и в другой модификациях традиции (хотя толкование их в контексте различных вариаций этнической картины мира может быть разным).

Второй путь, назовем его креативным, присущ интеллектуально развитым слоям диаспоры и связан с изменением «образа мы» и, как следствие, с нахождением новых констант, требующих полной перемены способа жизни этноса и создания особых, может быть, очень крупных общественных институций, в результате чего ожидания постепенно становятся адекватными. При этом общие характеристики «образа мы», общие представления о принципах коллективности, присущие этносу, остаются неизменными, но содержание этого «мы»

меняется. Здесь роль диаспоры – ключевая. Именно она развертывает и вносит в традиционное армянское общество новые ценности, новые формы жизнетворчества, более адаптивные к внешней среде технологии поведения. Составляющий «образ мы» бессознательный комплекс фокусируется теперь на иных, нежели прежде, подструктурах субъекта действия. Коль скоро содержательно изменился (интенсифицировался) «образ мы» (и возможно, в дополнение к этому интенсифицировался «образ покровителя»), то «источник зла» рассматривается уже как бы в ином масштабе. Психологически его интенсивность снижается. Образ «источника опасности» корректируется, принимает локализованные (что и требуется процессом психологической адаптации) формы.

Соответствующие корректировки ожиданий происходят и в отношении прочих этнических констант. Происходит общая балансировка картины мира.

Движения, направленные на осознание новых институций, могут не иметь законченной идеологии и объясняться лишь сиюминутными потребностями. Мир не пересоздается в соответствии с новой этнической картиной мира, а, уже, будучи перестроенным на основе новых констант, узнается как адекватный этнической традиции. Только после этого этническая картина мира принимает законченную форму.

Поскольку речь идет о креативном пути самоорганизации этноса, то преломления культурной темы будут новыми и, возможно, неожиданными.

*** С присоединением Армении к Таможенному Союзу (возможно и к ЕвраЗЭС) будет происходить изменение образа «мы» у армян и изменение сценария межэтнических отношений( в частности, русско армянских), который является составной частью обобщенного культурного сценария уже имперского или иного полиэтнического общества. Приемлемым же останется тот сценарий, который будет как соответствовать системе культурных констант доминирующего народа, так и соотноситься с системой культурных констант полиэтнического общества как целого, пусть даже неизбежно в различных этнических культурах они будут преломляться по-своему. Новый сценарий межэтнических отношений должен быть релевантен обобщенному культурному сценарию русских и при этом давать материал удобный для реинтерпретации этническими культурами, проживающими в тесном контакте с русскими, способствуя упрочению общероссийского культурного сценария – ведь любой сценарий держится на своеобразной игре интерпретаций и реинтерпретаций, имеющей общую мифологему.

Коль скоро такой сценарий оказывается нарушенным, культурная система, не допускающая лакун, стремится к его регенерации, зачастую уродливой и выливающейся в прямую враждебность, что мы и наблюдаем в современной России.

В известном смысле эта взаимоадаптация сценариев произойдет как бы сама собой, но только в одном случае: при формировании России как сверхдержавы, как специфической империи, имеющей содержание, которое должно быть донесено до остального мира. Поскольку это отвечает сущности русского народа и, как показала история, легко принимается и другими российскими народами.

Сейчас этот процесс начался – но практически только на внешнеполитическом уровне и выражается скорее в форме русского возрождения. Это закономерно, иначе он начаться и не мог. Именно имперский народ должен первым осознать свою силу. Но становление России как великой державы пока практически никак не отражается на внутреннем уровне. Что самое главное, оно не ставит перед российским народом (и в том числе, в России работающими мигрантами) никаких конкретных целей, никаких задач и сверхзадач, выполнение которых мобилизует общество.

Итак, русские не обладают особыми ассимиляторскими способностями, когда они не находятся в контексте имперского строительства, но в роли строителей великой державы, они прирожденный ассимиляторы. Находясь в контексте империи как таковой (как крестьяне глубинных губерний России, живущие бок о бок с представителями других народов России), они дружелюбны. Но вне этого контекста русские способны проявлять озлобленность к чужакам.

Так же и наоборот, в контексте империи народы России дружелюбны к русским, но по мере распада имперских способов коммуникации, они теряют адекватность. Лурье С. Образ России и русских в современном массовом сознании армян. http://svlourie.narod.ru/ Больше не стоит вопрос о возможном распаде России, так что нам с нашими народами жить. Или хорошо, дружно и весело, занимаясь общим созиданием, либо в состоянии напряженности и плохо скрываемой (а то и не скрываемой) враждебности, оставаясь «энергетической державой». И в последнем случае никакие программы улучшения межнациональных отношений не сработают. Напомним, что Российская империя обходилась вообще без всяких программ, на одном энтузиазме и вере в свою звезде. Дружба народов возродиться сама по себе, о ней еще очень хорошо помнят. А конфликты будут – но функциональные, подталкивающие к дальнейшему прогрессу.

Григорьян Э.Р.

Роль армянской диаспоры в международном контексте Глобализация и армянство Рассмотрим вкратце современное мировое положение. Нынешняя открытость мирового пространства делает обязательным анализ и учет тех процессов, которые в нем доминируют, поскольку они самым непосредственным образом влияют и на внутреннюю политико экономическую жизнь.

Главная цель глобализации – это разрушение государственности и подчинение государства внешнему управлению. Это - неоколониализм в гуманитарной обертке, с красивыми словами о правах человека и т.д. Главным плацдармом покорения народов он избрал податливость человеческой натуры алчности, а средством – коррупцию в невиданных в истории масштабах.

Субъектом глобализации выступают надгосударственные финансовые кланы, сделавшие западные государства, в первую очередь, США, инструментом реализации своих интересов. Ангажированные группы элиты легитимизируют внешнее давление на страну. Реализуемая Западом стратегия управляемого хаоса будет постепенно передвигаться нашими геополитическими противниками в сторону Средней Азии через Пакистан, через Афганистан, откуда собираются уходить американцы. Весь этот кипящий котёл, неприкаянных, оторванных от традиционной жизни, лишенных работы и привычного быта, не очень образованных людей, помноженный на резкое ухудшение жизни, двинется в сторону Средней Азии. Они будут стараться произвести те же самые оранжево-исламские революции в Таджикистане, Узбекистане, Киргизии и Казахстане.

Далее весь этот разворошённый регион должен стать плацдармом для прыжка уже внутрь России – в регионы, населённые исламским населением внутри России. Одновременно – удар по Китаю, где рядом Синьцзян-Уйгурский автономный округ, где тоже живёт несколько сотен тысяч мусульман. Так что план на большую перспективу. Всё это для того, чтобы ослабить нас, для того чтобы вызывать внутри нас смуту, гражданскую войну и далее получить беспрепятственный доступ к к нашим ресурсам.

В этом процессе в качестве исполнителей стратегии доминируют транснациональные корпорации и банковские институты, их интерес является движущей силой. Национальные государства постепенно терпят крах в собственной внешней и внутренней политике, не в состоянии руководить экономикой и отдают монополиям на откуп.

Государственные чиновники – заложники этой политики, они выполняют не государственные функции, а потакают олигархам.

Поэтому возникшее сегодняшнее положение с мигрантами – следствие интереса корпораций. Они создают хаос, терроризм и направляют силы западных государств на борьбу с так называемым «исламским терроризмом», а на самом деле свергая легитимные правительства, если они не дают доступа к недрам и ресурсам на выгодной для корпораций основе.

Для деконструкции России используется старый испытанный прием - расчленение социума, т.е. натравливание частей российского народа друг на друга. Отсюда, привлечение мигрантов, внедрение их в полицейские службы, чтобы они еще дальше отстояли от коренного народа, нанизывание диаспоральных ярлыков на государствообразующие народы, параллельно разворачиваемый сценарий – смены власти в России через «оранжевую революцию».

Идеология либерализма, официально утвержденная в России, будет способствовать проведению этих внешних интересов.

Сегодняшний либерализм потворствует всевластию денег, пропаганде классовой борьбы, упадку общественной морали, разрушению традиций в ходе быстрого социально-экономического прогресса и разрушению национального единства за счет фетишизации свобод личности. Вполне естественно, что, победив своих общих врагов, национализм и либерализм обратились друг против друга. Либералы не менее активно начали кампанию против правого национализма.

Ранее мы говорили об упускаемых Россией возможностях более плодотворного использования потенциала российского армянства во внутренней жизни России, в повышении ее роли в укреплении российской государственности. Здесь мы рассмотрим возможности армянской диаспоры на более широком международном поприще. Как недавно заявил министр иностранных дел Ирана Али Салехи»: «Будучи маленькой страной, Армения благодаря своей диаспоре смогла стать влиятельным государством на международной арене». Предыдущий анализ показал, что армяне обладают широкой идентичностью: будучи законопослушными гражданами своих стран, они тем не менее остаются приверженными своим национальным ценностям и как истые футбольные болельщики, «болеют» за Армению.

Меньше всего парадоксального в этом «противоречии» в проживании армян в России, в чью культуру и государственность они внесли настолько обширный вклад, что и не могут подчас отделить свою культуру от российской. Любая созидательная результативная социальная жизнь должна опираться на вполне определенные правила и нормы, большинство из которых уже присутствовали или присутствуют и в армянской культуре. Поэтому вопрос об интеграции даже не стоит. Более того, зная исторически, что пребывание армянина в какой бы ни было стране – это дар для этой страны, Россия сделала вывод и инициировала программой «Соотечественники» ускоренный переезд армян из Армении в Россию.

Но преимущества армянской диаспоры в России не ограничиваются отсутствием культурных противоречий. Она может сыграть большую позитивную роль и в имидже России ( так называемая «мягкая сила» государства), послужить укреплению авторитета России за рубежом, а также оказать определенное влияние и на динамику международных отношений. Поэтому в рассмотрении ее роли необходим учет и политических аспектов ее существования.

Рассмотрим эти возможности. Чем армянская диаспора может обогатить международные отношения?

http://www.yerkramas.org/2013/09/01/armeniya-i-iran-kontury-razvitiya-strategicheskogo-partnerstva/ Сегодня на мировой арене господствует узкий экономизм. Страны и народы оцениваются в куцых экономических показателях. Народы уподобляются стадам овец, где скрупулезно подсчитываются доходы и убытки владельцев этих народов. Не говоря о позорной для народов рабовладельческой сути такого подхода, он является настоящим ступором на пути всемерного развития народов и личности. Новое измерение, которое может быть связано с расширением армянских взглядов на более широкие сцены – это принятие новых критериев развитости государств и обществ. На первое место выходит социальный или точнее социально-экономический фактор. Наличие широких условий развития является более важным фактором, чем состоявшаяся экономика. В этом армянские представления перекликаются с развитыми общественно-экономическими институтами Японии, Южной Кореи, Китая и других стран, где отбор талантливой молодежи, обучение на рабочих местах, поощрение креативности стали неотъемлемым элементом производства.

Асоциальный или скорее антисоциальный характер современной экономики состоит в том, что люди используются как вторичное сырье, как серая масса, заливаемая в жерло офисов, фабрик, производств.

Главное – прибыль любой ценой, ценой жизни и здоровья населения, даже криминальным путем. Работники вообще не рассматриваются как люди ни в каких концепциях западной социально-экономической науки.

Смысл этой мировой экономики глубоко античеловечен. Спрашивается, зачем тогда обогащать страну, если в ней все меньше жителей, которые могут воспользоваться этими богатствами. При видимом ускорении обращения капитала и росте производительности, совершенствовании технологий и становлении общества массового потребления в экономически развитых странах в масштабах же всего человечества оказываются не преодоленными ни голод, ни бедность, ни отсталость.

По существу экономический рост не означает реального хозяйственного прогресса, повышения уровня и качества жизни людей, уменьшения бедности, безработицы, сокращения разрыва между доходами бедных богатых и т.д. Человек в этой экономике стал товаром, но значит, таким он нужен другой прослойке, которая его продает и покупает. Вряд ли такие императивы являются мечтой человечества или продвигают его вперед.

Так происходит, потому что рост экономики не ориентируется больше ни на потребности, ни даже на прибыль. Он представляет собой не ускорение производительности, а непрерывное реинвестирование в денежные знаки. Уже никакого смысла не имеет что производить, какие потребности удовлетворять. Можно производить что угодно, и благодаря назойливой и манипулятивной рекламе сбагривать это поддавшимся психозу потребления, лишь бы было что реинвестировать в капитал, а его опять помещать во что угодно.

Универсализация капитала в свою очередь породила всепроникающие системы индоктринаций, искусственно примитивизирующих нравы общества, освобождающих экономику и общество от ответственности и от привязки к материальным и практическим запросам населения. Через эти искусственные и гламурные коды и воспроизводится принадлежность человека обществу, осуществляется его социализация. Важно, что люди нумерологически учтены в этой фальш-матрице, поддаются тотальному контролю и управлению, обеспечиваемому не обществом, а всепроникающими надгосударственными ( а значит, в чем-то и анти государственными) финансовыми институтами.

Финансовые капиталы в глобальной экономике обращаются в виртуальном пространстве практически независимо не только от производства, но и от коммерческих операций, т.е., от рынка. При этом основные прибыли извлекаются именно в сфере виртуальных финансов, а реальная экономика становится «нереальной», т.к. выступает либо в качестве основы для получения необходимых свободных средств, которые можно было бы вложить в глобальные финансовые потоки, либо же в качестве результата уже помещенных сюда капиталовложений. А предпосылкой для освобождения виртуальных финансов от детерминированности реальными экономическими процессами выступает формирование очень специфического, если не уродливого, информационного пространства асоциальных ценностей, приобретающего автономию от физического, экономико географического, этнического, традиционно-культурного пространства и преобразующего его сообразно собственной логике культа денег.

Армянский социум принципиально антитетичен деньгам. В этом традиционный российский социум и армянский смыкаются в своем отрицании ведущей роли денег в социальных взаимоотношениях.

Например, недавно проведенное социологическое исследование повседневных социальных отношений показало, что: «Лишь в небольшом количестве случаев респонденты акцентируют внимание не на личностном характере отношений, а на ресурсной составляющей взаимодействия - наличии у контрагентов специфических ресурсов:

социальных, информационных, психологических и др. (кстати, ни один из респондентов не упомянул о финансовых)».65 Армянский социум сохранил это качество даже в рассеянии. Взаимопомощь не должна выражаться в деньгах. Только оказание взаимной услуги, или как это принято и в России – хорошее угощение.

Конечно, глобализация традиционных культурных ценностей, присущих и другим народам – нелегкое дело и не может совершиться одномоментно, Но есть сопутствующие тому симптомы в самой международной жизни. Арабский кризис показал, что большинство народов Европы и Латинской Америки пробуждаются от потребительской жвачки, что финансовым институтам не удалось окончательно усыпить народы и превратить их в одурманенные количества. Дух социума, единства народов, солидарности и традиционной морали медленно возобладает. Будет происходить оттеснение наиболее паразитических частей человечества от участия в принятии ключевых решений. Интернет тому порукой. Уже сейчас складываются обширные социальные интернет-сети, оказывающие давление на международные отношения. В этом процессе активное участие армянской диаспоры будет несомненным, так как она находится в наиболее стесненном положении, ввиду сложных обстоятельств в РА Реутов Е.В., Колпина Л.В., Реутова М.Н.. Социальные сети и повседневные практики населения Белгородской области. «Социс», №10, 2012, с. и необходимости постоянно помогать своим соотечественникам в Армении.

Связь армянских диаспор между собой по всему миру хорошо известна. Это обеспечит более быстрые коммуникационные каналы распространения новых идей и подходов. Но любое новое – хорошо забытое старое. В социальной жизни воспроизводятся закономерности социума, и нет ничего удивительного, если в новой конструкции могут проявиться черты византийского общества. В нем наиболее развернуто проявился дух армянской культуры и ее политической организации.

В каком-то смысле России незачем окунаться в исторические пласты своего развития, опосредованные византийским влиянием.

Присутствие армян на ее территории оживляет и элементы византийского мировоззрения. Его специфика в том, что в центре государственного строительства и самого смысла существования государства - самосовершенствование человека. Как говорил Константин Великий, первый византийский император, «государство есть средство возвышения человека от животного к Богу».

Не паразитическое выжимание из него всех соков, а всемерное его развитие до пределов возможного. Мирный характер социальной жизни Византии хорошо известен. Войны в основном были оборонительными от набегов варварских народов и ввиду соперничества с Персией.

К сожалению, имея такое богатое политическое и административное наследство, аккумулированное в результате решений в области самых «сложных» политических проблем, российская социально-экономическая мысль при выборе основного курса политической стратегии запуталась и подскользнулась в области простых, даже кажущихся банальными положений. Представляющие собой уловки и манипулятивные стратагемы из арсенала международных войн были приняты и положены в основу «модернизации»(?!), что привело к самым тяжелым последствиям для страны.

Для армян Россия представляется двойственной страной. Из общения с армянами выясняется, что армяне четко разделяют россиян на две группы. Те, кто ангажирован западным капиталом и сторонник разрушения России, кто с утра до вечера предрекает ей исчезновение и, брызгая слюной, чернит ее повсюду - те ненавидят армян, и прикладывают неимоверные усилия по их дискриминации. Они прекрасно знают роль армян как реального стержня России, залога ее будущего выздоровления и процветания. Те, кто являются нормальными и лояльными стране гражданами, с теми у армян превосходные отношения. Армяне, конечно, понимают геополитические рычаги, лежащие в основании таких ориентаций. Но об этом чуть позже.

Отношение России к тому, что предлагают ей армяне, можно обозначить одним словом – неиспользуемые возможности.

Неизбежны и логичны ракурсы в историю, в прошлое взаимодействия двух народов и двух государств. Прошлое стоит на страже настоящего: никто не собирается забывать прошлого, а тем более – армяне – устремленные в своей традиционной ориентации на воссоздание прошлого. Но в любой точке зрения присутствует субъективизм, не только национальный, но и вызванный интересами различных страт и слоев обеих сторон. Тем более в их сегодняшнем «взрыхленном» государственно-политическом обличии, недостаточно равновесном. Но только хорошая теория или глубокое понимание взаимной пользы могут уравновесить взгляды.

Уже это во многом заставляет армян пропускать мимо ушей необоснованные упреки, наглые заявления (вроде высказанного М.С.Мейером сомнения в фактичности геноцида), а иногда и оскорбления в свой адрес со стороны российских ( а скорее, анти российских) СМИ, но одновременно, любое унижение мобилизует энергию, напрягает социальные мускулы, и восстановление справедливости становится сладчайшим наслаждением, которому нет срока давности.

Поэтому, чтобы минимизировать субъективизм со всех сторон, нужна прочная теоретическая опора, которая не вызывала бы сомнений ни с какой стороны. Скорее, это могла бы быть социология международных отношений, не развернутая, еще в отношении этих проблем. Но какие-то ссылки на принципы этой, еще не развитой науки придется делать, чтобы показать закономерность некоторых вещей или их отсутствие во взаимоотношениях, правильность и правомерность тех взаимоотношений, которые так или иначе должны выстраиваться между неравновесными партнерами-соперниками, а главное - показать возможное или ближайшее будущее к которому обречены придти обе стороны.

Прогноз или предвидение будущего - одна из целей научного исследования и она привлекает сегодня внимание многих научных школ, стоящих в тупике западного пути развития. Без обращения к международным отношениям нельзя адекватно воссоздать нынешний фон.

*** Говоря о том, что диаспора имеет двойственную или широкую идентичность, надо сказать, что ее международные ориентации учитывают или в радикальном случае отождествляются с ориентациями Армении на международной арене. Поэтому вкратце очертим ее ориентации.

Современная Армения на фоне своей многовековой истории сумела обрести новые и значимые черты международной идентичности, которая складывается из нескольких элементов. Армения — несущий шарнир, соединяющий постсоветское пространство с классическим Средним Востоком и Малой Азией. Армения — одна из немногих стран, которая сумела выстроить особый комплекс отношений с таким непростым государством, как Иран. Армения — опорная составляющая российского военно-стратегического присутствия в Закавказье. При этом Армения не менее значима как элемент отношений Южного Кавказа с Евроатлантическим сообществом, хотя это вызывает определенные вопросы у многих российских коллег. Армения одновременно и заложник, и ключ к разрешению замороженной нестабильности на Кавказе, нестабильности, связанной как с нагорно карабахской проблемой, так и с проблемными узлами в Абхазии, Осетии и Грузии.

По словам, Анатолия Торкунова, академика Российской академии наук, доктора политических наук, ректора Московского государственного института международных отношений МИД России, «можно легко найти определенное внутреннее противоречие между этими четырьмя элементами, тем не менее, именно они сегодня формируют современный международный профиль Армении.

Насколько стабилен этот международный профиль Армении и будет ли он меняться? Думаю, что будет. Главным двигателем этих изменений станут скорее социально-экономические потребности населения»66.

По его словам, военно-стратегическое взаимодействие Москвы и Еревана и даже тот факт, что Россия «является ведущим торговым партнером Армении», далеко не исчерпывает возможностей взаимодействия двух стран. Ректор МГИМО уверен, что эти возможности лежат в плоскости подключения Армении к российско ориентированным интеграционным форматам. «Это Таможенный союз, ЕЭП, в перспективе и Евразийский союз, а также к инфраструктурным проектам. Да, это, конечно, потребует нового экономического мышления, новых взаимоувязок с соседями, с той же Грузией, с такими непростыми субъектами, как Абхазия, включения в многосторонний экономический переговорный процесс со странами Таможенного союза.

Полагаю, потребуется большая инвестиционная открытость Армении.

Но сейчас становится очевидным, что схемы двустороннего взаимодействия, заложенные 15-20 лет назад, уже не могут быть эффективными без их серьезной коррекции». Ректор МГИМО также коснулся темы смены поколений, выразив уверенность, что это один из важнейших факторов в международной политике. «Каждое новое поколение или даже межпоколенческий призыв политиков, бизнесменов, дипломатов избавляется от некоторых старых комплексов, несет в себе шансы на позитивные изменения, новое видение открытости. В российско-армянских отношениях новое поколение, думаю, должно привнести с собой большую открытость, больше прагматизма, лучшее понимание международного контекста.

При этом очень важно, чтобы оно сохранило взаимное уважение и человеческую, душевную теплоту, которая поддерживалась веками ИА REGNUM, Ереван, конференция на тему «Геополитическая роль Армении в системе современных международных отношений», июль, 2013.

Там же.

между христианскими народами России и Армении»68, — заметил академик, вдобавок напомнив, что по всероссийской переписи населения 2010 года в России насчитывается почти 1 млн 200 тыс.

армян.

Как бы ни был дипломатичен академик-дипломат, но неявно прозвучавшая угроза в напоминании о немалом количестве армян в России означала, что могут быть для них неприятные последствия, конечно, внесла ложку дегтя в мажорный тон речи и скомкала все предыдущее впечатление. Это как корова ударом копыта опрокидывает надоенное уже ведро молока. Таким «мелочи» как холодный душ заставляют армян отшатываться от России, и все еще говорят о непонимании дипломатами России армянской психологии. А потом намеренное преуменьшение численности армян, противоречащее зафиксированным данным, тоже не случайно, а вызвано уже внутриполитическими обстоятельствами. Если указывать, что их больше одного процента (1,4 млн.), то придется учитывать их состав при избирательных процессах. Народ, переживший геноцид, очень чувствителен и тревожен к подобным заявлениям государственных лиц.

А.Торкунов подтвердил разделяемое и нами представление о грядущих серьезных изменениях на международной арене. «Возникают новые структуры, новые объединения, возникает совершенно новая политическая геометрия отношений, нужно каждый серьезный шаг оценивать именно с этой точки зрения. С одной стороны, мы видим, что идут мощные интеграционные процессы, охватывающие все большее количество стран. С другой стороны, в международных отношениях наряду с глобализацией идет мощный процесс регионализации. В том же Азиатско-Тихоокеанском регионе, да и в Европе тоже… В целом, если говорить о европейском пространстве, я бы даже сказал шире — евразийском, то конечно эти процессы идут параллельно. Это значит, что на каком-то этапе эти процессы могут объединиться, быть едиными, но это не значит, что сегодня не надо достаточно четко определиться, где приоритеты и в каких интеграционных процессах преимущественно принимать участие… Очень многие требования, которые существуют в Там же.

Европейском союзе, в ЕЭПе и в Таможенном союзе будут гармонизированы, но для этого потребуется время. Кстати говоря, эвентуальное участие Армении, как я надеюсь, в Евразийском процессе, даст ей собственный и звонкий голос в этих вопросах… В любом случае мы должны исходить из следующего посыла: ресурсы тех стран, которые вовлечены в евразийский проект — это ресурсы, которые должны быть использованы нами во благо всего человечества, но прежде всего — своих людей. А ресурсы действительно огромные, только надо их эффективно использовать. И мне кажется, что сама идея, концепция, которая изначально была заложена, заключается в том, чтобы, объединив усилия, мы эти ресурсы использовали эффективно», — резюмировал он. Если глубже разобраться в том, что говорит Торкунов, и что он хочет от Армении, то стоит вспомнить недавнее прошлое. Грубо говоря, в Советском Союзе, были три группировки элиты, борющиеся за власть.

Русско-патриотическая, кавказско-интернациональная и западно ориентированная. В смысле внешней поддержки наиболее сильной была западная. С позиций ее интересов прежде всего надо было расколоть изнутри кавказскую, направить христиан против мусульман, что и было сделано в ходе узбекского дела, когда Т.Гдлян и А.Иванов были отправлены в Узбекистан для разгрома морального авторитета узбекских правителей;

затем внутри разжечь армяно-азербайджанский конфликт, и одновременно ослабленную кавказскую группировку осмеять кавказским синдромом – «лиц кавказской национальности».

Далее на очереди была русско-патриотическая группировка, с которой быстро расправились подставными обществами и организациями, компрометировавшими саму мысль о русском правлении.

После этого установившееся западное направление быстро стало напоминать колониальное и явью стало для самих инициаторов, что они тащили каштаны для других.

Но теперь надо было установить контроль Запада над всей бывшей советской территорией, вернуть все на свои круги – восстановить Союз, Там же.

как некогда Сталин вернул все территории. «Возьми чемодан, а я возьму тебя», так западная группировка пытается вернуть джинна в бутылку. Вопрос, теперь обращенный к Армении: собирается ли она именно туда, и что нового ей сможет предложить Россия, кроме недавнего советского прошлого?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, надо знать армян, но не как бывших советских людей, а как основателей индо-европейской цивилизации. Это факт замалчивать уже нельзя. Только поняв жизненную силу, энергию, целеустремленность этого поистине необыкновенного народа, его мировоззрение, прошедшее обкатку многих тысячелетий, можно развертывать адекватные отношения с ним и прогнозировать их прочность.

Армяне – универсалистский народ. Они быстро интегрируются в обществах, где никто не выпячивают свою этнонациональную принадлежность. Они даже забывают о своей. И даже растворяются во многих нациях. Но стоит кому-то объявить о своем национальном превосходстве, как армяне вспоминают, что именно на их фундаменте зиждится культура всех индо-европейских народов. И если уж кто-то кичится своими достоинствами, то уж армянам и подавно следовало бы объявить о себе. Им самим не занимать славы и гордости за свою нацию. Именно в подобных обстоятельствах умаления роли армян и была завоевана Византийская империя. Когда у греков возобладал национализм, то армяне отказались поддерживать эту империю, и она рухнула.

Когда мораль в обществе идет на убыль, растут тенденции к этнонационализму, общество идет к закату, увеличивается отчужденность и разрозненность социальных слоев, возникает межгрупповая, междуусобная война. Если не иметь цементирующим слоем культурные основы некоторого народа, то придется обращаться к диктаторским методам для укрепления целого, а это уже симптомы полного упадка. Всегда имеется некая третья сила, которая разделяет и держит во взаимно противодействующем состоянии все общество. Пока не наступит новая фаза интеграции, но уже под совершенно иным, чужим интересом. Поэтому традиционная культура русских и армян является спасением от неоколонизации Запада.

Сегодня во всем мире наступила фаза дезинтеграции. Поскольку происходит передел власти, она переходит к новому владельцу. Для этого, надо расшатать старую.

Но возврат возможен только через интеграцию. И надо внимательно присмотреться к этому понятию. Какая интеграция?

Рабовладельческий порядок не устраивает многих. Он не совместим даже с современной технологией. Но желанная интеграция требует определенной культуры. Кто ее способен осуществить, не противореча интересам народов? Кто может организовать, прежде всего, горизонтальное сотрудничество, сведя к минимуму принуждение?

Чтобы понять, как могут быть эффективны армяне для России, надо уяснить их общую роль и ведущую функцию в построении многих цивилизаций – шумерской, египетской, греческой, минойской, византийской, османской и других. Об этом хорошо знают западные историки, археологи, лингвисты и др., но почему–то именно эти книги не переводятся на русский язык, за редким исключением, и то обязанным недосмотру редакторов. Достаточно обратиться к книгам Дэвида Рола и Клауса Шмидта, чтобы сказанное не воспринялось фантастикой.

Кстати, недавние генетические исследования полностью подтвердили археологические выводы. Проект «Армянский ДНК»

стартовал в 2009 году. Примерно 800 человек в течение 4 лет посредством этого проекта смогли выяснить, какой национальности были их предки, где жили и чем занимались. По образному выражению бельгийского ученого Питера Хрештакяна, ДНК-тестирование – это «археология крови», которая за пару минут может увести вас на тысячи лет назад. В результате четырехлетних исследований Хрештакян пришел к нескольким выводам, например, к тому, что армяне — автохтонные жители данного региона, они всегда жили здесь, а не пришли сюда из других мест. «Мы жили на территории исторической Армении не несколько сотен или тысячу лет назад, а много тысяч лет назад. Только небольшая часть армян, всего 5 процентов, являются пришлыми. Это означает, что сегодняшние армяне являются потомками исконных жителей этого региона», — отмечает ученый.

Анализ ДНК позволяет также заключить, что сегодняшние жители Ближнего Востока, Западной Азии и Европы являются выходцами из нашего региона.

А вот еще один вывод, к которому пришел ученый: несмотря на то, что на протяжении веков армяне и Армения подвергались нашествиям самых разных завоевателей, гены армян остались практически неизменными. Арабские, персидские и тюркские следы в армянских генах отсутствуют. По словам ученого, это довольно неожиданно.

И наконец, гены армян не обнаруживают одного изначального предка (что не согласуется с легендой о праотце армян Айке), согласно генетическому исследованию, армяне – это результат объединения различных древних автохтонных племен, которые, возможно, были объединены благодаря языку. По словам ученого, гены армян очень похожи на гены современных ассирийцев, евреев и даже некоторых турок с армянскими корнями, поскольку до отуречивания они, возможно, были армянами. То же относится и к многим людям, проживающим сегодня в Азербайджане, потому что их генетическая подпись похожа на армянскую, говорит Хрештакян70.

Какова историческая роль армян и какую миссию они выполняли?

Они способствовали построению цивилизаций с более широкими свободами для развития индивида и условиями для его созидательной деятельности. Они внесли ценность социума и взаимопомощь как социальный метод интеграции обществ. Только через солидарность и социальную эмпатию можно придти к более мягкому отношению к населению и проявлению милосердия даже к врагам. Они внесли личный пример руководителя как главный метод управления. Они отринули фарисейство, и если они что-то предлагали и настаивали, то они должны были доказать это только личным примером. Их вождь – это тот, кто первым идет на смерть. Тогда народ отдаст за него свою жизнь.

Элина Чилингарян, http://rus.azatutyun.am/ Их трудолюбию нет предела. Разве что, еще китайцы могут с ними сравниться. На всей планете можно найти следы деятельности армянских архитекторов и строителей. Их главное ремесло - это строительство, наука и война. Война, чтобы защитить свою свободу.

В истории взаимоотношений с другими народами армяне часто бывали разочарованы. Народы состоят из индивидов разной степени зрелости, но социальная среда устанавливает планку, выше которой индивид будет не понят средой. И армяне часто оказывались среди подобных индивидов, чье изумительное воображение и артистичность пугали и заставляли среду ощущать свою неполноценность (например, абсолютно аполитичный С.Параджанов, которого аж посадили в тюрьму, или старательно замалчиваемый гениальный Л.Енгибаров).

Если русские не могут принять во внимание ряд черт и требований армян, то сами армяне должны изучать русских, понять, почему они не могут этого сделать. Или почему они не могут увидеть некоторые черты, которые армяне сами в себе ценят.

Но Россия состоит из многих народов, ей ведь нужно точно так же научиться понимать иудеев, мусульман, буддистов, осетин, абхазов, эвенков. А это большая и трудная задача. В России нет даже соответствующих институтов. А как управлять, не зная психологию народов, как вести государственную политику, не зная, как она обернется в умах и душах людей? Вот поэтому и соскальзывает все к экономике, такой простой и ясной таблице четырех действий с числами.

Но только в такой экономике заложено презрение к людям. Уже и в Великобритании, инициаторе колониальной идеологии, отказываются от этой экономики с ее приватизацией коммунальных благ. А ложность разговоров о рыночной экономике в России обнаруживается в обилии бумаг, которым стопорится любая инициатива.

Анализ армяно-русских отношений должен предполагать целостность всего круга возникающих проблем, все процессы их взаимодействий, взаимно адаптивные и совместимые социальные технологии, с честной саморефлексией ошибок и упущений. Любая попытка сфальшивить ведет к потере доверия и немедленно искажает чистоту отношений.

Стоит провести работу по прояснению внутренних альтернатив стереотипов, сознательных и бессознательных установок, которые являются для менталитета структурообразующими. С ними соотносятся комплексы ассоциаций, которые задают связь между реакциями на внешние стимулы. Возможен “выбор” между ними, каждая из которых может стать ведущей, т.е. той, вокруг которой произойдет структурирование менталитета. Например, природная способность русских к ассимиляции других народов обычно преувеличивалась и ими самими, и внешними наблюдателями. Причина этой ошибки состоит в том, что на многих территориях империи ассимиляция происходила быстро и почти безболезненно. Но так было не везде и не всегда. С психологической точки зрения, русские колонисты были чрезвычайно интровертны, замкнуты в себе и вообще не склонны обращать особое внимание на инородческое население. Русский человек неуютно чувствовал себя там, где сталкивался с туземными народами, обладающими собственной развитой культурой и национальным чувством, как это было, например, в Закавказье или в Приамурье, где китайцы жили демонстративно изолированно от русских.

Исследователей поражала порой традиционная нечувствительность русских к национальным проблемам и их вполне искреннее неумение "воспринять национальное неудовольствие всерьез". В каждом этносе имеются активные носители каждой из его внутренних альтернатив, и взаимодействие между ними выражается в специфическом конфликте между различными частями этноса (внутриэтническими группами), который можно назвать функциональным конфликтом, поскольку он является основным механизмом функционирования этноса. Вплоть до сегодняшнего дня не исчерпал себя конфликт между западниками и традиционалистами в России. Этот конфликт определяется полем геополитической активности, в которое попадает Россия, и ее реакциями на эту зависимость. Но важнее для нее анализ внутренних альтернатив, которыми сопровождаются выборы того или иного направления: это, Pipes R. Reflection of the Nationality Problems in the Soviet Union. In: Glaser R., Moynihan D. (eds.). Ethnicity.

Cambridge, Mass, 1975.с.456.

во-первых, возможные варианты действия внутри страны, а во-вторых – принципы организации пространства, на которых может строиться приглашение к сотрудничество различных геополитических субъектов.

Эти структурообразующие альтернативы гораздо устойчивее и стабильнее всяких партийных и идеологических течений. Всякое идеологическое течение, отвечающее какой-либо поверхностной альтернативе, даже традиционно за ней “закрепленное”, может быть в любой момент переосмыслено и трактовано в терминах иной альтернативы - или просто без всякой подготовки и комментариев переключиться на ее реализацию. Партия, десятилетиями вызывающая иронические усмешки своей “принципиально соглашательской позицией”, может в минуту опасности внезапно кристаллизовать воинственную альтернативу, тогда как партия, поднаторевшая на «левых» лозунгах, – оказаться воплощением торгашеской психологии и коллаборационизма. Поэтому следует выявлять именно внутренние структурообразующие альтернативы и прослеживать признаки кристаллизации менталитета народа вокруг какой-то из них.

Внутренняя политика народа может быть представлена как борьба внутренних альтернатив, т.е. различных возможных для него способов восприятия действительности, которые задают и характер его действия в мире. Каждая из них, имея в народе своих “носителей”, “стремится” к умножению их числа. Поэтому, в зависимости от доминирования той или иной из внутренних альтернатив, характер внешней политики системы может быть различным, но в любом случае он не является произвольным, его возможные варианты внутренне предзаданы его структурой.

При более или менее удачных политических обстоятельствах этнос сам приобретает (избирает) себе роль (самодержавность).

Приобретение роли характеризуется самоосознанием (определением себя), осознанием цели (культивированием направленной деятельности) и пространственной ориентацией (осознанием своих границ).

Самоосознание проявляется через выявление исторических связей, ассоциативных рядов, соединяющих прошлое и будущее, через определение версии собственной истории, позволяющей вписать настоящее в контекст прошлого и образ будущего. В идеале – создаются законченные доктринальные тексты: политические, экономические, социальные, научные, религиозные и т.п. Осознание цели выражается в появлении значимого количества лиц, занимающихся определенной деятельностью, затем – объединении этих лиц, в создании структур.

Общество, таким образом, начинает финансировать определенные виды деятельности. Пространственная ориентация заключается в сакрализации и исторически-деятельностном восприятии различных территорий. В результате возникает (вокруг той или иной внутренней альтернативы, становящейся стержневой) образ себя, заключающий в своем составе образ-для-себя, образ для других и “образ-в-себе”.

Образ-для-себя – это набор характеристик, приписываемых себе и желательных для себя. Эти характеристики материализуются, придавая своеобразный облик политическим, военным, экономическим, юридическим, образовательным и т.п. структурам. Формирование образа-для-других является задачей адекватного перевода на языки других культур приписываемых себе определений. В качестве материализации этого плана ментальности создается внешняя атрибутика, легенды о себе, которые пропагандируются с целью налаживания коммуникации с внешним миром. Таким образом создается нужная политическая мифология, которая призвана рационализировать будущее в качестве арены действия конструктивных политических сил. Это — специфический ракурс рассмотрения политической реальности, такой, который адаптирует внешний мир к определенному культурно-заданному восприятию и снимает чрезмерный уровень психологического напряжения, всегда возникающий от соприкосновения с реальностью. Политический миф — своего рода компенсаторный механизм, проективная система, позволяющая приспосабливаться к конфликтности и противоречивости политической реальности, пусть даже путем ее некоторого искажения “Образ-в-себе” представляется неосознанным планом ментальности, который предопределяет согласованность индивидуальных действий, их со-ритмичность (внутреннюю коммуникацию).

Лурье С. Внешняя политика малых стран. (Геополитическая мифология Армении и Нагорного-Карабахской республики) http://svlourie.narod.ru/ В русле этих предварительных замечаний, рассмотрим, как может выглядеть будущее армяно-русское сотрудничество.

В политическом прогнозировании главное внимание, как правило, уделяется географическому положению территории, потенциалу ее экономического развития, политическим группировкам, социальной, национальной и религиозной разобщенности. Мы же переносим акцент на внутренние альтернативы развития того или иного народа – прежде всего, армян и русских т.е., пытаемся очертить диапазон возможностей психологически органичного для них развития. Эти замыслы являются поисковыми стратегиями реализации схваченной ими Идеи, судьбоносного представления, некоего единства, перекликающееся разнообразие которого задает меру мирополитического действия. Это темы, “разыгрываемые” этносами как саморефлексии Идеи, чей исток теряется в глубинах общей индо-европейской цивилизации.

Как пример можно привести американский “глобализм”. В пику распространенному стереотипу об агрессивности глобализма, он рекомендует для этой цели инициировать международную кооперацию, акцентируя моральное лидерство, а не силовое доминирование Америки, и опираясь на структуры ООН и т.п. Даже их изоляционизм отнюдь не является отрицанием стремления к глобальному переустройству по американскому образцу, но заключается в предпочтении делать это, опираясь лишь на собственные силы и на доктринальном уровне.

В нашем случае, прежде всего, должна быть проанализирована механика геополитического действия, исторически сложившееся приемы и методы формирования и деформирования геополитического пространства русско-армянских связей, особенности восприятия этого пространства иными странами и народами, и их действия и стратегии в отношении этого пространства, и уже потом - исследование тех смыслов, которым подчиняется наполнение этого пространства как с собственной, так и с враждебной позиции.

Надо противопоставить изучению этих связей западной, идеологически ангажированной наукой, разработку собственного отечественного подхода, которой позволит российским ученым не только "быть на уровне", но и осознавать свои преимущества - отличие своего подхода, более целостного и динамичного, от западного, статичного и зачастую слишком дробного.

Понятно, что любое смысловое действие субъекта совершается во имя того, чтобы привести мир в состояние, соответствующее его представлениям о должном. Что же касается способов их претворения в жизнь, то наиболее эффективными являются те из них, реализация которых происходит через коммуникацию с другими, строится на непосредственном взаимодействии и обмене внутренне значимыми смыслами. Она предполагает, как готовность признавать и экзистенциально познавать других субъектов в их индивидуальности, так и решимость принять то осмысление мира, которое окажется наивысшим в плане совмещения всех интересов. Тогда такое осмысление, будь оно собственным или чужим, можно назвать общим замыслом, наконец найденным проектом.

В этом последнем случае предполагается предварительная детальная проработка организации подлежащего геополитической экспансии пространства путем создания в ней сравнительно дружественных и функционально значимых ( в социальном смысле) позиций, позволяющих духовно оплодотворить и возвысить пространство в ценностном плане и тем самым оградить его от нежелательного проникновения соперников, в том числе контроля мировой силы, и обеспечить собственное управление ею именно в качестве цельного геополитического и цивилизационного блока. Это достигается посредством ювелирно выверенного расположения и функционального назначения людей, групп, организаций, этносов и территорий внутри охватываемых регионов, подсвеченных цивилизационной идеологией. Конечно, это делается при бдительном отслеживании борьбы и столкновения других проектов организации пространства одного и того же региона, пронизанных иными замыслами и идеальными смыслами. Такой проект будет наивысшим по эффективности при имеющихся сегодня ресурсах.

Эта работа должна иметь планомерный и последовательный характер с ясными определениями деталей, смыслов, ожиданий партнеров при сотрудничестве или вовлечении других, должна иметь свои этапы, периоды активного воздействия, стадии созревания предпосылок для проектируемых качественных подвижек и моментов увязки процессов, развивающихся на различных участках геополитического пространства. В этом отношении действия различных сил должны быть встроены ею в проект или согласованы в его рамках.


Это означало бы, что противоречия, демонстрируемые мировыми силами, носят реактивный характер и, не исключено, сами они являются механизмом совместной реализации проекта в ходе компромисса. Это впрочем, не отменяет стремления к доминированию в проекте или к преодолению и растворению его в потоке более общего замысла – через возможное участие в контроле над его ключевыми точками или определенными срезами.

Таким образом, вырисовывается Альтернативный проект гуманитарной глобализации.

Альтернативный проект гуманитарной глобализации Как альтернативу ранее описанным негативным тенденциям и проекту неоколониальной глобализации необходимо развернуть контр стратегию. Первая цивилизационная волна народов с Армянского Нагорья шла 2-3 тысячелетия, создав культуру древнего Египта и древней Греции. Вторая цивилизационная волна протестантов с Востока и того же Армянского Нагорья шла около 1,5-тысячелетия и оплодотворила на своем пути все страны западной и восточной Европы, завершившись созданием США, то новая, третья цивилизационная волна контуры, которой уже видны сегодня, достигнет цели значительно быстрей.

В XXI веке отчетливо проявилась тенденция усиления интеграционных процессов в современном мире. Но интеграция на экономических основаниях лишена смысла, а значит нежизнеспособна.

Человеку нужен смысл его действий, зачем он должен интегрироваться с другими? Если для получения прибыли, то это лучше получается в одиночку.

В современных международных отношениях система национальных государств уходит в прошлое, а на ее место приходит система цивилизаций. Национальные идеологии оказались сами по себе пустыми. Их содержание сильно зависит от религиозных, этических, доктринальных положений. Идентичность каждой нации – это определенная сколоченная из разных компонентов модель, которую кладут в основание ее развития. Без этих идеологических, социальных, психологический, и др. компонентов, национальная идея пуста. Но пусты и цивилизационные идеи, так как они тоже берутся из философии, системы ценностей, социальных норм и правил, апробированного в столетиях опыта, практики управления и планирования социальных институтов. Т.е., они восходят к культурным основаниям социального бытия народов. Но истинными субъектами истории и политики, как и тысячелетия назад, являются по-прежнему этносы. И менять что-то в этой социальной материи, природа не намерена. Мы как бы снова пришли к национальным параметрам, но уже как сложносоставным объектам, имеющим такие компоненты, как доминирование деструктивной или созидательной установок в культуре, ведущая деятельность влиятельных кругов этноса, его ценностные альтернативы, религиозная и этическая составляющая, структура организации и принципы взаимоотношений с другими этносами, взаимосвязи с государствами, как титульным, так и государством страны проживания, умение влиять и наличие лоббистских групп во власти и т.д. и т.п. Т.е., надо разбираться каждый раз конкретно с кем и с чем мы имеем дело, а не описывать все нации одним цветом.

Государственная политика в таком многонациональном государстве как Россия должна опираться на хорошее знание психологии, культуры, духа населяющих ее народов, их возможностей и ограничений. Каждый из народов неповторим. Но его культура в то же время является выражением общечеловеческих процессов роста, созревания и эволюции человеческого рода, его интеллекта и других составляющих его существование сторон. Адекватный государственный «пазл» требует точной подгонки каждого народа в решение совокупности задач, связанных как с внутренними социально политическими, так и внешними международными обстоятельствами, окружающими Россию, чтобы она достойно справлялась с ними.

Хороший полководец знает всех своих солдат в лицо, хороший государственный деятель должен «знать в лицо», по крайней мере, свои народы. Конечно, можно предложить абсолютно унифицированную систему правил, наподобие правил уличного движения, но тогда смешаются в кучу «кони, люди, велосипедисты и трактористы». Но даже в этих правилах учтено индивидуальное своеобразие каждого вида транспорта.

Еще больше это значимо в отношении народов. У каждого из них своя скорость реакции, своя цепочка культурно значимых ассоциаций, свои предпочитаемые виды досуга и работы, свои ценностные и религиозные ориентации;

в конце концов, свой социально эволюционирующий профиль общественной жизни. Все они находятся в жестком взаимодействии друг с другом, каждый влияет на другого, учитывает, а иногда и ловит упущения и недостатки другого. И если не вводить функциональную составляющую ( т.е., что они могут и делают хорошо) их взаимодействия, искры будут сыпаться непрерывно, благо, оппоненты России превосходно умеют это делать.

Рачительный хозяин может многократно усилить свой ресурс, выстраивая его оптимальные сочетания. Совместимость в общественном коллективе – не стихийный, а тщательно управляемый процесс.

Армяне любят общаться и легко создают контакты и связи по всему миру. Они могли бы создать более мягкие и более дружелюбные отношения на территории России и в сопредельных странах. Они не понимают, почему они должны пренебрегать наработанными связями с людьми из других стран, только потому, что сегодняшние их политики решили, что те из другого лагеря. Наоборот, они могли бы превратить Россию в центр мировой социальной и интеллектуальной жизни, привлекая все их связи именно на благо России. Чистая экономическая ментальность, слава богу, уже изживает себя. Деньги ничего не решают:

они пришли, но все стало значительно хуже. Все важнее становятся духовные факторы и творческие – раскрытие новых возможностей человеческого разума. Развитие человека бесконечно и беспредельно.

Почему решили, что сегодняшние общественные институты и политические цели – предел его мечтаний?

Если глобализация разрушает государственные границы, прекрасно, давайте воспользуемся этим и быстро проведем в жизнь альтернативный проект содружества всех народов мира – тогда за бортом останутся только преступники и бандиты. И замечательно!

Существующая модель глобализации старается привести к сокращению количества ответственных участников международных отношений, участвующих в принятии решений по международным вопросам. Унификация глобализации есть результат умственного перенапряжения, которое испытывают нынешние лидеры мира, уже неспособные увидеть его разноцветие. Однако, как говорил Гегель, и как неоднократно бывало в прошлом, слабых спасает «коварство истории», все получается в полном противоречии с тем, как дело замыслили сильные. Отсутствие многообразия мнений ослабляет мировое сообщество, увеличивает конфликтный потенциал в мире, дает слабым шанс на более глубокое освоение проблем, развивает их интеллект и дает спасительную тропинку, которую не замечают накаченные вооружением монстры Необходим альтернативный вариант гуманитарной глобализации, необходим поиск путей и механизмов смены господствующей модели глобализации на такую, которая придала бы смысл существованию человека и государства, позволила бы поставить ее преимущества и выгоды на службу всем странам и цивилизациям. Описанные нами негативные последствия разобщенности, изоляционизма очевидны.

Понятно, что наши оппоненты смогли добиться желанных результатов.

Как ответ на поставленные нами вопросы мы предлагаем Концепцию Восточносредиземноморской Неовизантийской Цивилизации (ВСНВЦ), разработанную Заргаряном Р.А. (см.

соответствующую статью в сборнике), в реализацию которой, по мере ее созревания, могла бы перейти ЕврАЗЭС. Мы считаем, что в рамках ВСНВЦ возможна подлинная высокоэффективная интеграция Армении и России, а также многих других стран.

Армянская цивилизация на Армянском нагорье и в армянской цивилизационной ойкумене в течение пяти тысячелетий была системообразующей для всего Восточного Средиземноморья.

Расчленение исторической Армении стало крупнейшей цивилизационной и геополитической катастрофой XX века. Сегодня РА выступает за развитие интеграционных процессов с Россией. Армения является не только учредителем, но и одним из самых активных членов СНГ, в числе первых по количеству подписанных в рамках Содружества документов. Такой же подход и во взаимодействие в рамках ОДКБ.

В современной России ведется активная дискуссия по новым интеграционным проектам, в частности Таможенный Союз и ЕвраЗЭС.

Но они могли бы стать более содержательными и перспективными в случае их осуществления в более широких рамках Восточносредиземноморской Неовизантийской Цивилизации.

Вернемся к Армении — единственному якорю России в Закавказье. Но зачем Армения нужна ЕвраЗЭС? Армения сама по себе для ЕвраЗЭС значит не так много. Но Армения это маленький, прочный, надежный мостик в Иран. Не исключено, что именно Исламская республика Иран – следующий кандидат на членство в ЕвраЗЭС.

И тут возникает второй вопрос. А зачем все это Казахстану? Ведь ни Армения, ни Иран – не являются частью тюркского мира, за который ратовал в Стамбуле Н.Назарбаев. И тут нужно четко понимать, что происходит сегодня в регионе. Англосаксы, Запад в целом, при широкой финансовой поддержке ближневосточных нефтяных теократий уже добивают Сирию. Если Сирия падет, то наступит черед Ирана, а следом за ним посыпятся авторитарные режимы Средней Азии. В первую очередь нефтяные гиганты – Казахстан и Туркменистан.


Именно так Запад отрежет Россию от рынков сбыта в Европе, а Китай от поставщиков энергоносителей.

Получается, что вхождением Армении в ЕвраЗЭС, усиливается защита Казахстана. Ирония судьбы: для огромных держав типа Китая и России, а также для богатых Казахстана, Ирана и Туркменистана именно бедная, маленькая, но до зубов вооруженная Армения, как стальное зубило врезавшаяся между двумя тюркскими государствами, принадлежащими Западу, – спасение от катастрофы.

Может быть отсюда и растут ноги такой симпатии президента Туркменистана Г. Бердымухамедова к Армении, которую он называет братской? Может быть именно этот факт материализовал дальнобойные высокоточные реактивные системы залпового огня китайского производства в армянской армии?

Армения важное звено этого сообщества, ликвидация которого делает идею ЕвразЭС сложнореализуемым проектом с неясной перспективой. Ереван попросту не имеет права отказаться от этого проекта, так как после гибели Ирана Запад без колебаний бросил бы Армению в турецкую пропасть.

Теперь только от руководства Армении зависит эффективность ее участия в Таможенном союзе и Евразийском экономическом сообществе, которое в итоге будет представлено Россией, Казахстаном, Грузией (после завершения очередной революции), Киргизией, Узбекистаном, Туркменистаном, Арменией, Ираном, Таджикистаном, Беларусью, Украиной (после очередной смены власти) и, наконец, Китаем. Если России удастся спасти Сирию, то возможно участие в проекте Сирийской арабской республики и Ирака.

Таким образом, самим ходом геополитических процессов ЕвраЗЭС расширяется до Восточносредиземноморской Неовизантийской Цивилизации.

Какая интеграционная концепция удовлетворит все стороны?

Естественно та, в рамках которой каждый субъект свободно исповедует свои ценности и может осуществлять свои цели в координации с другими. Т.е., учет интересов всех является основным принципом. Но он должен быть основополагающим и для культур тех народов, которые интегрируются. Ведь если один из них настроен на грабеж, вряд ли долго продержится такая интеграция.

Культуры без носителей – мертвы. Если только несколько человек исповедуют эти ценности, то они не смогут стать носителями и популяризаторами новых более универсальных ценностей. Нужен определенный субъект, который разнесет эти ценности. И ему эти ценности не будут внове и не нужно будет их прививать ему. Таким необходимым субъектом является только этнос. Никакие профессиональные группы, секты, конспиративные сообщества, религиозные объединения, даже профессиональные революционеры не впитывают с молоком матери нужные ценности. Очевидным их носителем является армянский этнос, который сохранил их несмотря на тысячелетние преследования именно за приверженность этим ценностям.

В рамках культурного единства можно говорить об этнической общности большинства восточносредиземноморских народов, основанной на индоевропейской основе. Об этом свидетельствует лингвистический, исторический и археологический материал.

Большинство рассматриваемых стран характеризуются концентрацией индоевропейских языков. А как известно, прародина индоевропейцев расположена на Армянском нагорье.

Идея создания Восточносредиземноморского Союза соответствует геостратегическим и национальным интересам народов, населяющих эти территории. Стремление к взаимовыгодному сотрудничеству и реальному единству имеет большую устойчивость.

Вся история международных отношений свидетельствует, что мировая арена не позволяет сосуществовать двум различным иерархиям. Каждая из них, имея свои внутренние пропорции, несовместима с другой. Вечно текущая война между иерархиями ослабляется только тогда, когда одна иерархия становится внутренней частью другой, встраивается как ее естественная часть. Но это возможно только, если включающая иерархия обладает более высоким уровнем духовного и интеллектуального развития и большей универсальностью. Иначе - сопротивление и непрекращающиеся попытки выхода за пределы этой иерархии, или стремление ее оседлать по праву более развитого элемента.

В многоэтничных обществах субиерархии строятся по разным основаниям, и строго говоря, не могут быть принципиально совместимы. Арсеналы методов поддержания иерархии у разных этносов отличаются, как и их уровни инвариантности. Поэтому, степень силы-власти, удерживающая такие несовместные структуры должна быть максимальной. Одновременно, растет и степень жесткости жестокости в таких образованиях, приближая их конец и распадение на естественные иерархии, гомогенные по арсеналу методов. С ростом миграции в ряде регионов мира – из Северной Африки и с Ближнего Востока в Европу, из Латинской Америки и Карибского бассейна в США и во всё большей степени из Юго-восточной Азии в северные регионы – большее количество стран будет становиться полиэтничными и столкнётся с проблемой интегрирования мигрантов в свои сообщества при уважении их этнической и религиозной самобытности. Это вызовет дальнейшее напряжение и скачок социального развития в этих странах, либо приведет к тоталитарности режимов и появлению жестких иерархий.

Многие табели о рангах, начиная с христианских «небесных ступеней» и до современных государственных чиновничьих разрядов подспудно содержат опору на те же соотношения верхнего и нижнего уровней, которые в логике и философии получили выражение «мета».

Т.е. последующий этаж владеет всеми навыками и инструментами предыдущего, но еще и способен осознавать границы, контекстуальность, условность и относительность диапазона навыков предыдущих уровней. Или иначе, навыки предыдущего уровня не инвариантны относительно более широкого горизонта видения, который присущ последующему этажу. Иначе говоря, то, что предыдущий уровень воспринимает за «святую правду» по своей простоте душевной, является элементом манипуляции с точки зрения последующего уровня. Но этот переход является именно мета переходом, поскольку по закону экономии сил, он не вносит ничего нового, только переводит старое содержание на более высокий уровень, что и есть иное выражение золотой пропорции.

Для Средиземноморья существование разных культур естественно и является элементом мироощущения. Начиная с античности, с Александра Македонского, с эпохи эллинизма, империи Тиграна Великого и Армянского Киликийского Царства средиземноморский опыт имеет колоссальное значение. В определенной степени Византийская ойкумена в разные исторические периоды охватывала большинство регионов Средиземноморья. У цивилизаций, в том числе Восточносредиземноморской, не бывает четко прочерченных границ, что связано с переосмыслением народами свей цивилизационной идентичности и взаимовлиянием и взаимопроникновением разных цивилизаций.

Из синергетики мы знаем, что структуры, относительная энтропия которых достигает одного из значений золотых пропорций, обладают способностью аттракторов «притягивать» к себе другие структуры и, наделяя последние присущими им качествами, придавать таким структурам собственные черты, преобразовывать их порядки, распределение субстрата, связи и отношения под свойственный им канонический типаж. Системы с такого рода структурами организованы наиболее рационально и функционируют с минимумом энергетических издержек и других непроизводительных затрат ресурса, от которого зависит их существование. А это и есть ни что иное, как состояния структурной и функциональной гармонии, равнозначные неравновесной устойчивости самоорганизующихся, эволюционирующих систем природы, общества, человеческого интеллекта.

Таким образом, эта общность для западных и многих восточных народов индо-европейской культуры, зародившейся на Армянском Нагорье, может послужить основанием для нового цивилизационного проекта, будь это Восточносредиземноморская, Неовизантийская или какая другая, но кладущая в фундамент солидарности духовные и социально-смысловые ценности, а не жажду прибыли. Тогда очень к месту окажутся и многонациональность народов России и их специфические культурно-творческие особенности, позволяющие обогатить этот союз солидарным стремлением к саморазвитию и преодолению перегородок отчужденности. Социально конструктивным алгоритмом этого проекта выступит правило «золотой пропорции», как наиболее энергосберегающий принцип природы. Этот алгоритм предполагает пронизывающий всю социально-политическую иерархию принцип подобного отношения части к целому и частей друг к другу. Он отрицает двойные стандарты и требует наивысших интеллектуальных и моральных качеств от стоящих на вершине иерархии лиц. Тогда сам принцип внесет в социальную структуру требуемые от нее качества прочности и саморазвития.

Если на самом верху наилучшие - великие - люди, согласно принятому общему критерию о величии, оправдывающему существование лучших мира сего представлением о величии в данном обществе или общности, то подражание им, достижение ассоциирующихся с ними образцов поведения становятся навязчивой идеей общества, и стимулируют всевозможные аргументации, обосновывающие необходимость этого. В этом и проявляется действие «золотой пропорции». Правда, нарочитость стремления к величию ведет к вздорности. Поэтому величие в общественном смысле предполагает оправданную и умную готовность к самопожертвованию ради общества. Тогда воспринимается естественной допустимость в обществе идеи, что разные люди имеют для общества разное значение — или, если хотите, ценность. Отсюда логично вытекает легитимность социального упорядочения в виде социальной иерархии по критерию величия. И какие социальные протесты смогут опрокинуть эту иерархию, т.е. придать никчемным людям недоступное им величие?

Талант не покупается за деньги.

Остается только проводить целенаправленную умственную работу по корректировке критерия величия в изменяющихся обстоятельствах.

Однако этот выбор критерия не произволен. Замутнение общественного сознания возможно, но ненадолго. Даже массивное давление на психику населения не смогло ему привить уважение к олигархату.

Двойная мораль (двойные стандарты), пытающаяся протащить основанную на богатстве социальную иерархию через черный ход, так, чтобы не заметило общество, ложится слишком тяжелой нагрузкой на мозг среднего человека, вынужденного все время помнить, что он говорил об этом в совершенно иных обстоятельствах. А в сегодняшней совершенно прозрачной информационной среде эта двойная мораль оказывается просто глупой. И тогда, чтобы отстоять себя хватаются за насилие как палочку-выручалочку. Но насилие принципиально, концептуально, как некоторое явление, не должно никоим образом сочетаться с разумом, быть оправдываемым им и входить в какие-то доктрины, позволяющие этому насилию выживать в человеческом обществе. Насилие есть показатель глупости. Об этом красноречиво писали китайские стратеги еще пару тысяч лет назад. Война, начатая, есть уже проигрыш.

Поиск глобальной этики как правил общения в новом цивилизационном проекте предполагает вовлечение всех религий и идеологий мира в ведущийся диалог. Хотя, в то же время, существует реальное препятствие к организации такого диалога. Доминирующие в мире политико-экономические силы будут либо использовать его злонамеренно, либо замалчивать и преграждать применение его результатов. Об опасностях широкого обсуждения глобальной этики напоминают ученые, занимавшиеся политико-экономическим анализом мировых идеологических течений. Их главный аргумент состоит в том, что очень легко открытый диалог, предусматривающий вклад всех сторон, может, путем кооптации определенных агентов правящими силами доминирующих держав, превратиться в средство сохранения и усиления их контроля. Более того, сами призывы к межнациональному диалогу могут быть ими использованы для усиления дискриминации.

Например, сегодня принятые во всем мире лексика и даже научные требования истины не только культурно обусловлены, но они также являются экономически и политически обусловленными. Они коренятся в политической или экономической позиции властных сил, в их интересах или в желании либо сохранить эту позицию, либо улучшить ее. Например, поддержка западной наукой позитивистской социологии имеет явным намерением замораживание общественного сознания на уровне самых посредственных представлений, плоских взглядов. Эти расхожие и не вызывающие даже сомнений обыденные интерпретации и сам язык, таким образом, не просто ставят предел иному культурному или более высокому пониманию истины, они также могут ограничивать способность других, более развитых слоев, отстаивать свою собственную истину и жить ею. Язык науки не только ограничивает, но и служит защитой корыстных интересов одной группы и дискриминирует другую.

Даже различные научные критерии популярности изданий или авторов достигли сегодня верха необъективности и ангажированной пристрастности. Искусственные рейтинги цитируемости продвигают идеологически удобных авторов и задвигают несогласных. Причем, «эти несогласные» с точки зрения содержательных научных критериев имеют больше прав на известность. Каждый дискурс несет в себе анонимную и подавленную возможность иных, весьма специфических и культурно более значимых аспектов общественного прогресса – справедливости, силы и знания. Каждый дискурс, развертываясь в определенных предпосылках, необходимым образом исключает другие предпосылки. Прежде всего, официально поддерживаемые научные дискурсы исключают тех, кто мог бы нарушить дегенеративную тенденцию в науке или бросить вызов мнению администраторов от науки. Но носители иных, более значимых в общественном смысле предпосылок стремятся к объективному улучшению ситуации в обществе. Армяне давно убедились, насколько широко в научной литературе дискриминируется их история, их культура, их великие таланты, их творцы, результатами которых, однако все пользуются, никоим образом не упоминая армян.

Идеологии подсознательны, но они включают системно функционирующие установки, ценности и верования, опирающиеся на национальные или религиозные догматы и порождаемые наличными условиями использования языка, методов поиска истины и констатации знания. Идеологии внедрены и в сам язык, который мы используем для познания какой-либо социальной реальности. Таким образом, для понимания слов, которые используются в обиходе для именования явлений, мы должны вскрыть ту идеологию, которая скрывается в недрах повседневного мышления. И очень скоро оказывается, что как минимум, оно заражено осколками некогда влиятельных концепций.

Равно как и блестками научного языка и той идеологии, которая коренится в нашей социально-политической ситуации.

Мы всегда имеем дело с этой социально-политической структурой, когда мы утверждаем, что это действительно так, что это похвально, или благотворно для всех членов общества. Если мы не будем достаточно тщательно принимать это во внимание, мы можем легко превратить то, что является истиной для нас, во власть и контроль над другими. И это есть то самое предупреждение: в какой мере «истины» носят политический или «властный» характер, и в какой общезначимый? Процесс подавления других «истин» осуществляется в основном так же, как это происходит в русле гражданского диалога внутри страны или между странами;

фактически, межрелигиозный диалог может быть очень легко стать частью манипуляции, которые так часто прячутся под маской аргументации. За всеми красивыми, вдохновляющими словами о красоте демократии и плюрализме мнений, о необходимости диалога, о значении голоса каждого, скрывается процесс или программа, которая диктует повестку дня, подспудно решающую задачу - контролировать, успокоить, развести любую сторону, чей голос может расстроить статус-кво.

Дискурс становится "управленческим", он управляет тем, что будет обсуждаться, какой метод будет принят для обсуждения, и какими будут цели обсуждения;

то, что не соответствует этим подспудным критериям, будет определяться в политическом дискурсе, как разрушительные "группы интересов", а в межрелигиозном диалоге будет названо замкнутой, примитивной, фундаменталистской или политеистической точкой зрения. Обычно не понимающие этих тонкостей люди и кооптируются во все возможные круглые столы и конференции по межнациональным темам в России. Единство, мир, сотрудничество – эти красивые лозунги никогда не оказываются в пределах досягаемости, если им не способствуют интересы политико экономических структур. Во всех социальных порядках полномочия господства не демонтируются а, скорее, маскируются. Этот неоколониальный мировой порядок, риторическая оболочка "Нового мирового порядка" является изнанкой старого мирового порядка, он всего лишь захватил и Россию. Ясно, что теперь ему приходит конец, слишком прозрачны и отвратительны его намерения и наивны его представления о слабости других.

Поэтому грядущая цивилизационная революция как мудрый наставник должна мягко указать отжившим свое поверхностным, мелкотравчатым или вообще лживоциничным идеологиям и обслуживающему их персоналу на их место в музейных архивах.

Процесс ответственного дискурса призывает всех говорить на "общем языке" действий и последствий, а не вводить фальшивую риторику межрелигиозных или межнациональных проблем.

Подытоживая статью, скажем, что касается армян, то Россия могла бы иметь значительно больше от их результативности, если бы им предоставилась большая свобода и разнообразие в формировании своих общественно-профессиональных организаций. Будучи вечными созидателями культур и цивилизаций, строителями и архитекторами, учеными и превосходными военными, они себя чувствуют в сегодняшней России неуютно. Слишком они зажаты в нелепые диаспорные оболочки, слишком ограничительны те условия, в которых им приходится принижать свой творческий порыв, свой интеллектуальный и художественный уровень, пересаживаться в «телегу», когда их темперамент требует космических скоростей.

Заргарян Р.А.

Армения – Россия: императив интеграции и развития Восточносредиземноморской Неовизантийской Цивилизации На рубеже XX-XXI веков сложные геополитические процессы выдвинули в центр современной истории проблемы развития Восточносредиземноморской Неовизантийской Цивилизации (ВСНВЦ).

Негативные последствия разобщенности, изоляционизма очевидны.

Изоляционистская парадигма обрекает страны ВСНВЦ на стратегию догоняющего развития, стагнации и отставания от современных процессов в мире. Интеграция стран ВСНВЦ - явный императив времени.

В XXI веке отчетливо проявилась тенденция усиления интеграционных процессов в современном мире. В современных международных отношениях система национальных государств уходит в прошлое, а на ее место приходит система цивилизаций. Началась эра, в которой глобальная политика и международные отношения складываются под влиянием цивилизационных факторов. Наступила культуроцентричная эпоха. Истинными субъектами истории и политики являются цивилизации.

Существующая модель глобализации ведет к сокращению количества ответственных участников международных отношений, участвующих в принятии решений по международным вопросам.

Отсутствие учета многообразия мнений ослабляет мировое сообщество и увеличивает конфликтный потенциал в мире.

Унификация глобализации наносит вред всем народам и цивилизациям. Необходим альтернативный вариант гуманитарной глобализации. Глобализация не должна сопровождаться унификацией.

Мир должен перейти от техногенной и потребительской глобализации к гуманитарной глобализации. Необходим поиск путей и механизмов смены господствующей модели глобализации на такую, которую позволила бы поставить ее преимущества и выгоды на службу всем странам и цивилизациям.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.