авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«Научно-популярное приложение «Большой взрыв» Выпуск 7 Содержание: Фредди Ромм Как сделать ...»

-- [ Страница 3 ] --

Ни одно сколько-нибудь одушевленное существо, особенно из числа западноевропейских homo sapiens’ов, не может осмелиться нарушить безмолвное уединение этих ледяных краев, этих обиталищ колючего инея, ужасного холода, проклятого голода и полной биологической смерти. А между тем, как ни удивительно, на снегу двух континентов можно различить следы ног искателей приключений на свою голову. На американском материке различимы следы легкие, маленькие, свидетельствующие о том, что здесь проходила женщина, направляясь к скалам, откуда через пролив виднеется снежная пустыня противоположного материка. На снегу русского берега различимы следы более крупные и глубокие, говорящие о том, что здесь определенно проходил мужчина, направляясь к проливу.

Кажется, что эти явно одуревшие от жизненных невзгод путники надеются увидеть друг друга через узкий пролив, разделяющий континенты.

Очень, знаете ли, прелюбопытно поинтересоваться мне у какого-нибудь прохожего:

что же это за путники, упорно шествующие своим довольно скорбным путем среди яростных конвульсий бурь и вьюг, сотрясающих оледеневшую природу?

Явно не случайно, что семь гвоздей, которыми подбиты сапоги мужчины, оставляют след, имеющий форму креста.

Становится все темнее, холоднее и тоскливее.

По небу разливается зловещее в своем волшебстве северное сияние.

На русском берегу застывает на коленях мужчина, с неизъяснимым отчаянием протягивая к противоположному берегу совершенно озябшие руки без меховых перчаток.

А на противоположном берегу красивая молодая женщина указывает руками без рукавичек на небо.

Туман постепенно сгущается, и всё исчезает во мраке и без того мрачной ночи.

Откуда пришли эти два несчастных существа?

Кто они, эти призрачные странники, встретившиеся в полярных льдах, на границе Старого и Нового света?

Примерно так начинается мое восприятие книги известного французского писателя Эжена Сю «Агасфер».

Начнем с названия книги.

Кто такой Агасфер?

Агасфер (в латинском именовании) по прозванию «Вечный Жид» вошел персонажем в PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com христианские легенды позднего западноевропейского Средневековья. Имя «Агасфер» – стилизованное библейское имя, произвольно заимствованное из ветхозаветной легенды об Эсфири, где еврейским «Ahasherosh» передается имя персидского царя Ксеркса.

Эсфирь (Есфирь) – героиня иудаистической мифологии, якобы спасшая свой народ в эпоху владычества Ксеркса, именуемого в Библии Артаксерксом. Живя сиротой в городе Сузы и воспитываемая родственником Мардохеем, она неожиданно оказалась в центре всеобщего внимания. Правящий в то время персидский царь разгневался на свою жену, царицу Астинь, отказавшуюся явиться на званный пир, и приказал собрать во дворце прекрасных дев, чтобы найти замену Астинь. Его выбор пал на Эсфирь.

Через свою родственницу Мардохей извещает царя о готовящемся против него заговоре и тем самым заслуживает царское благоволение, но одновременно входит в конфликт с визирем Аманом, отказываясь кланяться ему. Уязвленный визирь замышляет погубить весь иудейский народ и подстрекает царя к всеобщему уничтожению иудеев.

Мардохей взывает о помощи к Эсфирь. В результате ряда сложных перипетий Амана казнят, а его место занимает Мардохей, извещающий всех подданных об отмене избиения иудеев. С тех пор дни, когда назначено было это избиение, считаются праздником пурим, то есть считаются «днем празднества и веселья».

Это – прелюдия. А теперь главное.

Согласно легенде, иерусалимский сапожник Агасфер во время шествия Иисуса Христа на Голгофу отказал ему в кратком отдыхе и велел идти дальше. За это Агасферу, в свою очередь, отказано в могильном покое. Он обречен из века в век безостановочно скитаться, дожидаясь второго пришествия Христа, который может снять с него проклятие.

В легенде об Агасфере слышны отзвуки ветхозаветного мотива проклятия Каину, которого Яхве обрекает на скитания, запрещая лишить его жизни.

Каин – старший сын Адама и Евы, земледелец. Из зависти он убивает брата Авеля, занимавшегося пастушеством. За братоубийство Каин был проклят Богом и отмечен особым знаком – «Каиновой печатью». Эта «печать» является не просто свидетельством братоубийства, а и символом непрекращающегося прижизненного страдания. Любопытно, что мотив искушения Евы змеем, отождествляемым с Сатаной, лежит в основе версии о зачатии Каина от Сатаны. Небезынтересно также и то, что в христианском средневековом искусстве образ Авеля рассматривался как прообраз Христа, а жертва Авеля – как символ евхаристии (причащения), его смерть – как предвестие смерти Христа на кресте.

В легенде об Агасфере отразились некоторые аспекты отношения средневековых христиан к евреям, а именно: в них видели людей, не имевших родины и обреченных на скитания в связи с выдачей Христа римлянам. С XIII века легенда о «Вечном Жиде»

становится достоянием европейской литературы. В 1602 году выходит в свет анонимная народная книга «Краткое описание и рассказ о некоем еврее по имени Агасфер», в которой впервые герой легенды получает имя «Агасфер». В XVIII столетии европейская версия легенды об Агасфере приобретает черты комической истории и входит постоянной темой в творчество многих писателей.

Однако хватит академизма. Займёмся конкретным делом.

Тяпнув очередную рюмаху спотыкача, Агасфер ударился в воспоминания и рассказал о батяньке, пропившем свой дворянский диплом и умершем от заворота кишок, а потом поведал свою удивительную биографию.

– Дабы изложить мою биографию в надлежащем порядке, – начал Агасфер, – мне придется, пожалуй, начать рассказ с моего необычайного рождения. После того, как моей матушке не удалось пришибить метлой здоровенную и хвостатую шушеру, почтенная женщина в гневе лишилась чувств и так захворала, что пролежала много дней без чувств.

Я же, согласно правилам «Акушерской Арифметики», обязанный спокойно пребывать в укромном месте еще несколько месяцев, так взбесился из-за этой проклятой шушеры, что PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com не мог больше скрывать своего нетерпения и, заметив дырочку, выскочил что было духу на свет. Лежу я, значит, между ног матушки и не могу разобраться, куда это меня занесло.

Долго я вот так лежал совсем голеньким, пока не замерз, и надумал тогда вернуться на прежнее место, да не смог отыскать обратной дороги.

Наконец решил я взбодрить свою матушку и начал то хватать ее за нос, то давать щелчки, то ударять по титьке. Однако она не просыпалась. Рассерчал я, схватил соломинку и принялся щекотать ей в левой ноздре, отчего она быстрехонько вскочила и завопила: «Шушера! Шушера!..»

А я в ответ верещу: «Ой-е-ей! Ой!..»

Мой крик еще больше напугал матушку, которая, наверное, решила, что шушера угнездилась у ее ног. Но потом успокоилась и разобралась, что к чему. Как тут она обрадовалась, слов нет выразить.

Когда я немножко подрос, матушка послала меня в школу, намереваясь сделать из сына парня, который со временем перещеголял бы всех своей ученостью. Однако тупоумные учителя ничего не могли мне дать. Поэтому я вышел из школы таким же умником, каким и вошел.

Увидев, что от школьного ученья толку нет, моя матушка отдала меня в обучение одному благородному торгашу. Я должен был стать знаменитым коммерсантом и стал бы им, если бы только у меня к этому охота была, а ее-то как раз и не было. Я предпочитал заниматься плутовскими проделками, а не серьезными вещами.

Убедившись, что никакое образование мне впрок не идет, матушка стала меня расспрашивать, к чему же у меня душа лежит. В ответ я ей говорю: «Я хочу уйти из дому, чтобы повидать чужие страны и города. Может быть, благодаря моим странствиям я стану настолько знаменитым парнем, что по возвращении в родные места каждый должен будет держать свою шляпу под мышкой, ежели пожелает со мной говорить».

Матушке сие предложение понравилось, и она сказала, что если бы мне это удалось, то, пожалуй, действительно надо поглядеть на белый свет и она готова дать мне деньжонок на дорогу.

Получив материнское напутствие и деньжата, в возрасте шестнадцати лет я начал свое преопасное путешествие.

И потопал наш проныра куда глаза глядят.

Где он только не шлялся?

А когда ему в возрасте двадцати пяти лет это нескучное времяпрепровождение немного надоело, он решил чуток поскучать в монастырской обители, чтобы затем с новыми силами окунуться в суетной мир.

В те времена, когда отрок по природе Агасфер, а по кличке Шиш пребывал под отчей крышей, еще носили башмаки с загнутыми вверх острыми носками, а жены неукоснительно соблюдали верность мужьям, да и мужья были не те, что ныне, которых сегодня зовут вертопрахами. По причине этих благословенных патриархальных нравов граждане почти не знали ревности, кроме разве той, что проистекает от чрезмерной любви, от которой даже собаки дохнут. В силу такого полного взаимного доверия все без разбору ложились спать в одну широкую кровать. Однако ж с той поры изрядно утекло воды, и нравы здорово подпортились, а потому появились отдельные кровати, дабы уберечь всех и каждого от соблазна наставить соседу рога. Ведь в доброе старое время о рогатости почтенных отцов семейств и слыхом не слыхивали, но когда монахи, бродячие певцы городских романсов и тюремного фольклора, а также безработные философы начали бросать родные места и шататься по белу свету в поисках ваучеров, приватизационных чеков и конвертируемой валюты, пошла мода на грубые солдатские башмаки, узкие походные кровати и неприличные шалости по изготовлению рогов для благовоспитанных филистеров. За примерами не стоит далеко ходить.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com – Как-то раз, дорогие мои приятели, забрался я в постель к женушке одного пентюха, – рассказывал наш герой, потягивая винцо. – Забрался и говорю своей красотке, что покажу ей такие чудеса, от которых она будет без ума.

– Что-то плохо мне верится, – отвечает та, подзадоривая меня.

– Да клянусь чем хочешь, что дай мне только волю, и я за ночь не меньше двенадцати раз нападу на тебя, а иначе пусть мне отрежут то, чем бьется мужчина с женщиной!

– Так уж прямо и двенадцать! – воркует проказница. – Ври, да не завирайся!

– А я уверяю, что ровно двенадцать и не палки больше!

– Если ты такой шустрый, то ставлю об заклад двенадцать грошей, что в одну ночь тебе дюжины палок не осилить.

– А я спорю, что осилю!

На том они и условились. Любовник потрудился на совесть и так расстарался, что и в самом деле достиг желаемого, но только три раза сыграл, что называется, всухую.

Подводя итоги, шалунья заупрямилась и начала утверждать, что любовник все-таки проиграл, а раз так, то пусть сам гонит денежки. Но тот не признал себя в проигрыше. И так они препирались без толку, пока наконец не решили отдать дело на третейский суд.

Скуповатый проказник предложил разбудить пьяненького мужа любовницы, который после щедрого угощения монастырским вином завалился спать в хлеву. В ответ он услышал категорическое нет.

– Трах-тарарах! – воскликнула любовница. – Да по мне лучше потерять дюжину монет, чем рассказать моему рогоносцу о наших увлекательных играх!

– На сей счет можешь не беспокоиться, – успокоил ее скупердяй, натягивая рясу. – Твой муженек нас рассудит, не зная, в чем суть спора.

– Тогда согласна, – сказала капризница, успокаиваясь. – Лишь бы срама не было, а до остального мне нет дела.

На том они и порешили, а спустя полчаса постельных дел мастер обратился к рогоносцу с такой речью:

– Уважаемый, прошу тебя разрешить один яростный спор между мной и твоей супругой. Случилось так, что, играя всю ночь напролет в шахматы, мы так интеллектуально устали, что вышли в сад прогуляться. Вашей супруге захотелось орехов.

Я приготовил палку и поспорил с ней, что собью с дерева одним ловким ударом сразу дюжину орехов. Бросив палку, я действительно сбил ровно дюжину, но из них три штуки оказались, так сказать, сухими, то есть пустыми. Так вот ваша супруга утверждает, что я проиграл спор из-за этих трех орехов.

– Это никуда не годится! – проворчал хозяин дома, зевая и почесывая свою волосатую грудь. – Если ты, душенька, проиграла, то не скупись на денежки. Брат Шиш равно потрудился, сбивая своей палкой что пустые, что полные орехи.

– Клянусь Священным Ослом, ты, старина, прав! – воскликнул наш монах, радостно потирая свои пухлые ручки.

Вот таким образом и была приговорена жадная любовница к уплате заклада.

Эта и другие истории, рассказанные кое-кем, а также французским новеллистом эпохи Возрождения Николаем де Труа, настолько потешили вашего почтенного слугу, что он возымел неукротимое желание написать сборник юмористических рассказов о разных собственных приключениях, но так и не написал, хотя кое на кого и сослался, а именно – на книгу остроумного немецкого сочинителя Кристиана Рейтера (1665–1712) «Шельмуфский», которая считается первым самобытным и художественно завершенным плутовским романом в немецкой литературе А теперь, господа, от дел веселых перейдем к делам угрюмым, то есть перейдем к совершенно другому образу Агасфера, представленному в многотомном издании Эжена Сю под одноименным названием, но прежде познакомимся с автором этого PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com многотомника.

Прадед, дед и отец нашего писателя были врачами. Доктор Жан Батист Сю, отец писателя, во время революции 1789–1794 годов издал брошюру под названием «Мнение гражданина Сю, преподавателя медицины и ботаники, о смертной казни посредством гильотины». Автор брошюры полагал, что казнь на гильотине является чрезвычайно мучительной и посему рекомендовал заменить гильотинирование удушением.

Приверженец Бонапарта еще со времен Директории, доктор Сю сделал блестящую карьеру при Империи: он был назначен главным врачом императорской гвардии, совершил поход в Россию и пользовался милостями самого Наполеона. Все это не помешало ему во времена Реставрации отречься от прежнего режима и получить вознаграждение в виде звания королевского врача, а также члена Медицинской академии впридачу.

Эжен Сю родился 18 плювиоза XII года Французской республики, то есть 10 декабря 1804 года. Он был крестником Жозефины Богарнэ, жены первого консула, а затем императрицы, и принца Евгения Богарнэ, пасынка Наполеона.

Первоначальное образование Эжен получил в аристократическом Коллеж-Бурбон. В ту пору он был избалованным шалопаем и сорви-головой, не знавшим удержу своим дурачествам. Поведение сына чрезвычайно беспокоило папашу Сю и после одной из проделок любимого чада, жертвой которой стали винные запасы доктора, Эжен был послан на испанскую границу. Там ему пришлось принять участие в испанской войне 1823 года в должности младшего помощника врача.

По окончании войны Эжен возвратился в Париж. Однако суровый жизненный опыт его не образумил. Он вновь отдается разгульной жизни, сопровождаемой непомерными тратами, долгами и кутежами. Разгневанный папаша отправляет сына подальше от Парижа. Тот едет в Тулон работать в морском госпитале, а когда возвращается в Париж, снова принимается за старое, в результате чего его отправляют в длительное морское путешествие в качестве врача. В этом путешествии он посещает Испанию, Антильские острова, Грецию, заболевает желтой лихорадкой на Мартинике, участвует в Наваринской битве 1827 года, во время которой русско-англо-французский флот разгромил турецко египетский флот.

В эпоху Реставрации наш шалопай являлся убежденным сторонником католической теократии и легитимной королевской власти.

Эжен Сю отнюдь не сразу нашел собственную дорогу в искусстве. Долгое время он расценивал свои литературные опыты как нечто дилетантское. В гораздо большей мере его влекло к живописи. Он даже поступает учеником к художнику-маринисту. О его успехах на этом поприще известно мало, но зато хорошо известно, что учитель активно вовлекал своего ученика в разные любовные авантюры.

В качестве успешного беллетриста Эжен Сю дебютировал в 1831 году серией морских новелл, которые заложили основу французского морского романа.

После сборника морских рассказов «Кукаратча» (1832–1834) Сю пишет «Историю французского флота в XVII веке».

С середины 30-х годов наш автор переходит к историческому роману.

В конце 30-х годов происходит весьма неприятное событие в жизни Сю. Непомерно расточительная жизнь приводит к разорению. В дальнейшем ближайшие друзья взяли на себя ведение его финансовых дел, чтобы избавить писателя от нового разорения.

Прежнему беззаботному рантье-миллионеру пришел конец. Теперь ему приходится искать средства к существованию. Главным из них становится литературный заработок.

Неслыханный успех имел его роман «Парижские тайны» (1842–1843), печатавшийся полтора года в газете «Журналь де Деба». У дверей редакции каждое утро выстраивалась очередь нетерпеливых читателей, стремившихся поскорее узнать продолжение PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com увлекательной истории.

Таким же грандиозным успехом пользовался и роман Сю «Агасфер», опубликованный в газете «Конститюсьоннель» с 25 июня 1844 года по 12 июля 1845 года. За этот роман автор получил неслыханный гонорар, повергший в трепет всех его современников, – 000 франков. В 1845 году «Агасфер» был издан отдельной книгой с рисунками Гаварни.

Одновременно почти во всех странах Европы и Америки появились переводы романа, неизменно пользовавшиеся большим спросом у читателей. В 1849 году «Агасфер» был переделан в драму.

За «Парижскими тайнами» и «Агасфером» последовал ряд других социально ориентированных романов, в которых обличались пороки буржуазного общества, изображалась нищета и темнота низших классов.

Во время Февральской революции 1848 года Сю становится членом партии демократов-социалистов. В 1850 году он избирается в Законодательное собрание, получив 126 тысяч голосов избирателей.

Вершиной творчества Сю считается его роман «Тайны народа, или история одной пролетарской семьи в течение ряда веков» (1847–1857), представляющий собой грандиозную образную историю революционного движения во Франции, начиная от раннего Средневековья и кончая 1848 годом.

После переворота 2 декабря 1851 года Сю добровольно удалился в изгнание в Савойю, в местечко Аннеси, где и прожил до самой смерти. Умер он при загадочных обстоятельствах скоропостижной смертью 3 августа 1857 года, когда лечащий и преданный ему врач на некоторое время отлучился из городка. Не исключено, что к его смерти причастны иезуиты, которых он беспощадно разоблачает в «Агасфере».

Ни у кого из читателей не возникнет сомнений по поводу антиклерикальной установки «Агасфера», проявляющейся в изобличении тайных преступлений иезуитского ордена.

Однако Сю не ограничивается критикой духовенства. Он в своеобразной литературно художественной форме решает «рабочий вопрос», который в первой половине XIX века очень остро стоял на повестке дня, ибо пролетариат во многих европейских странах находился под тяжелейшим прессом безжалостной капиталистической эксплуатации, к тому же пребывал в крайне бесправном состоянии.

В свое время Карл Маркс, да и не только он, утверждал, что нищета вытекает из самой сущности труда в условиях буржуазного общества. По Марксу, наиболее богатое состояние буржуазного общества – это идеал, который все же приблизительно достигается небольшой группой людей (капиталистов), но достигается очень дорогой ценой – ценой стационарной нищеты рабочих.

Что же собой представляет рабочий с точки зрения политической экономии XIX века?

Рабочий – это пролетарий. Согласно словарям, пролетарий (от лат. proletarius, от proles – потомство) – это человек, принадлежащий к неимущему слою граждан в Древнем Риме, деклассированный элемент древнеримского общества;

представитель рабочего класса при капитализме. В более общем смысле пролетарий – это тот, кто не обладает ни капиталом, ни земельной рентой, живет исключительно только собственным трудом, причем живет так называемым абстрактным, односторонним трудом, то есть трудом узко специализированным, определяемым потребностями машинно-фабричного капиталистического производства. Именно этого пролетарий политэкономия XIX века рассматривает как рабочего.

Маркс полагал, что рабочий становится тем беднее, чем больше богатства он производит. Соответственно, рабочий становится тем более дешевым, чем больше товаров он создает.

Чем это объясняется?

По мнению Маркса, предмет, производимый в условиях буржуазного общества PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com наемным трудом, противостоит труду как некая чуждая сила, не зависящая от производителя. К этому присовокупляется следующее: продукт труда есть опредмеченный труд, то есть осуществление труда есть его опредмечивание (создание неких предметов). Социально-этический смысл данного опредмечивания заключается в том, что опредмечивание труда рабочего в системе капиталистического производства выступает, во-первых, как утрата предмета в виде отчуждения предмета от его создателя и, во-вторых, как закабаление предметом, который не подчиняется воле производителя.

Другими словами, рабочий относится к продукту своего труда как к чужому предмету.

Чем больше он изматывает себя на работе, тем могущественнее становится чужой для него предметный мир, создаваемый им самим, тем беднее становится он сам, его внутренний мир и его личное имущество. Точно так же, по мнению Маркса, обстоит дело и в религии. Чем больше человек вкладывает в Бога, тем меньше остается в нем самом.

Самоотчуждение рабочего в продукте его труда имеет не только то значение, что труд приобретает внешнее существование, но еще и то значение, что этот труд становится противостоящей рабочему самостоятельной силой, причем силой чуждой и враждебной.

Отчуждение, считает Маркс, проявляется не только в конечном продукте производства, но и в самой производственной деятельности. Следовательно, если продукт труда есть самоотчуждение, то и само производство должно быть деятельным самоотчуждением, самоотчуждением деятельности, деятельностью самоотчуждения. По отношению к личности рабочего это значит, что рабочий в своем труде не утверждает себя, а отрицает, не развертывает свободно свою физическую и духовную энергию, а изнуряет собственную физическую природу и разрушает свой собственный дух. Поэтому рабочий капиталистического предприятия только вне труда чувствует себя самим собой, а в процессе труда он чувствует себя оторванным от самого себя.

Отчужденность труда ясно сказывается в том, что, как только прекращается физическое или иное принуждение к труду, от труда бегут, как от чумы. В результате, резюмирует Маркс, получается такое состояние дел, когда рабочий человек чувствует себя свободно действующим только при выполнении своих животных функций (еда, питье, половой акт и т. п.), а в своих человеческих функциях он чувствует себя только лишь подневольным животным, тупой скотиной.

В иной форме аналогичные мысли высказывает Эжен Сю. Своеобразие предлагаемого им подхода к «рабочему вопросу» заключается в том, что автором берется за основу хорошо известный и широко распространенный сюжет об Агасфере, или Вечном Жиде.

Но в отличие от уже известных трактовок данного сюжета (богословских и даже литературно-сатирических) французский писатель впервые дает его социальную трактовку. В объемном романе Агасфер является воплощением как бы проклятого от века и на века пролетариата, который нигде не может обрести достойного человека существования.

И все же почему в лице Агасфера рабочий класс осужден почти на самоубийственное существование?

Еще раз обратимся к легенде. Согласно ее упрощенной версии, когда Христа вели на Голгофу, он, утомленный тяжестью креста, попытался передохнуть у дома одного ремесленника. Но тот, измученный работой и озлобленный на тяжелую жизнь, оттолкнул Христа со словами: «Иди и не останавливайся». В ответ он услышал: «Я пойду, но и ты будешь ходить до скончания века». Таким образом, пролетариат проклят потому, что один из них когда-то проявил бессердечие, черствость и неоправданную злобу. Иными словами, Господь наказал ремесленника Агасфера и в его потомстве весь рабочий класс.

Как было сказано Агасферу, иди, не ведая отдыха и покоя. Так и на протяжении многих веков безжалостные властители мира сего говорили рабочим, чтобы они трудились без отдыха и покоя в поте лица своего. Смысл подобных речений находит свое отчетливое PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com выражение в идеологии и политике католического ордена иезуитов, наиболее изощренных защитников не только католицизма, но и тех мирских ценностей, которые признавались или благословлялись папским Римом. Поэтому не случайно тема разоблачения происков иезуитов занимает в романе Сю центральное место.

Во Франции вопрос о тайной политике и действиях иезуитов всплыл в начале 40-х годов XIX века и приобрел необычайную остроту. Объясняется это тем, что во время Французской революции 1789–1794 годов церкви как идеологическому оплоту феодализма и абсолютизма был нанесен очень болезненный удар. Погибли или были репрессированы многие священники. Террор, обрушившийся на головы клириков, напугал их и заставил на какое-то время утихомириться. Однако в период Реставрации 1814–1815 и 1815–1830 годов и после Июльской монархической революции 1830 года церкви было возвращено ее прежнее политическое положение. Правда, Июльская революция несколько потеснила клерикалов, поскольку к власти рвалась крупная буржуазия, потребовавшая от Рима обуздания ультрамонтанства (фр. ultramontain – букв.

находящийся за Альпами (по отношению к Франции) от лат. ultra – далее, за пределами + mons (montis) – гора), то есть определенного направления в католицизме, возникшего в XV веке и добивавшегося неограниченного права римского папы на вмешательство в религиозные и светские дела любого католического государства, и взнуздания наиболее «проштрафившихся» орденов, особенно иезуитского. С внешней стороны требование июльского правительства было удовлетворено. Однако на деле католическая церковь ничуть не пострадала и продолжала активно самоутверждаться. К началу 40-х годов возросло число церквей и монастырей, увеличилось количество религиозных ассоциаций и религиозных изданий. Как результат, был поднят вопрос о передаче в руки церковников дел народного образования. Подобные претензии вызвали протесты даже со стороны лиц, наделенных министерской властью и представляющих интересы монархии. Ведь ни для кого не было секретом, что именно иезуиты побуждали духовенство к проведению активной, наступательной политики, особенно в области народного образования.

Но это все, как говорится, «цветочки», были еще и «ягодки». Так, в годы Реставрации при активном участии иезуитов был провозглашен «белый террор», охвативший юг Франции. Под эгидой преследования сподвижников и просто сочувствующих павшему «тирану», то есть Наполеону, в Тулузе, Ниме, Авиньоне и других городах избивали протестантов и громили их имущество. Убито было несколько генералов, известных своей службой наполеоновской империи. Свыше ста тысяч человек бросили в тюрьмы. В этой атмосфере религиозно-гражданской войны состоялась передача среднего образования почти целиком в руки духовенства. Отныне учителя должны были иметь аттестат поведения, выдававшийся священником. Во всех школьных советах заседали представители церкви. Мало того, вскоре от всякого служащего стали требовать свидетельство о хорошем поведении, подтвержденное представителем церкви.

В 1843 году вопрос о деятельности иезуитов обсуждался в высших политических кругах Франции. В разгаре этой полемики начал публиковаться «Агасфер», который сыграл крупную роль в борьбе общественной оппозиции против иезуитов.

Как и при каких условиях возник орден иезуитов?

«Компания Иисуса» во главе контрреформаторов. Неспокойно было в Европе XVI века.

В некоторых западноевропейских государствах католицизму был нанесен Реформацией мощный и очень болезненный удар. Состояние церковных дел католиков ухудшало и то, что часть низшего духовенства тайно сочувствовала протестантам и даже осмеливалась допускать их к причастию. Папские суровые инструкции о борьбе с ересью не очень-то помогали. Тогда для борьбы с «христовыми врагами» была создана «Компания Иисуса», или иезуитский орден, представляющий собой полувоенную-полумонашескую организацию. Другими словами говоря, был создан новый тип монашества – монашество PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com в миру. Такой тип монаха-лазутчика требовался папскому Риму прежде всего для борьбы с протестантами. Первым генералом ордена иезуитов стал Игнатий Лойола (1491? – 1556), мелкий испанский дворянин с большими политическими амбициями.

«Лютер требует реформы церкви? – вопрошал Лойола. – Отлично! Мы ему противопоставим нашу контрреформу!»

В 1540 году созданная Лойолом организация была утверждена папой Павлом III как монашеский орден, ставший главным орудием католической Контрреформации. Орден одобрил сам папа, несмотря на возражения отдельных кардиналов, ссылавшихся на то, что устройство новых орденов запрещено курией. В виде компромисса было решено установить для иезуитского ордена норму в 60 человек. Однако уже через три года это ограничение было отменено. Более того, орден вскоре получил от Павла III ряд новых привилегий.

В XVI–XVII веках иезуиты заняли ведущие позиции во многих европейских странах в области образования, создав широкую сеть школ. В данном случае они последовательно выполняли один из важнейших пунктов контрреформационной программы, намеченной Лойолой. Основатель ордена исходил из того, что если враги истинной веры противопоставляют науку богословию, то церковники сами станут заниматься наукой, следуя заветам Томаса Аквинского, и откроют школы и университеты, которые с помощью иезуитов будут служить католической церкви.

Большую роль иезуиты сыграли на широко известном Тридентском соборе, заседавшем в 1545–1547, 1551–1552, 1562–1563 в итальянском городе Тренто, а в 1547–1549 – в Болонье. Этот собор закрепил средневековые догматы католицизма, усилил гонения на еретиков и ввел строгую церковную цензуру. Именно на этом соборе впервые заговорили об издании систематического списка запрещенных книг в связи с изданием декрета о запрещении распространения не одобренных церковью изданий Священного Писания и комментариев на него. Данный декрет папа Павел IV дополнил специальным списком запрещенных книг. Возобновивший свои заседания в 1562 году Тридентский собор издал новый список, много раз переиздававшийся и дополняемый различными запрещенными книгами. Этот список получил название «Индекса запрещенных книг» (лат. «Index librorum prohibitorum»). Чтение книг, указанных в «Индексе» не просто запрещалось, а запрещалось под угрозой отлучения от церкви. Решения Тридентского собора стали программой католической Контрреформации.

На Тридентском соборе иезуиты настойчиво требовали усиления наблюдения за просветительской деятельностью лютеран и призывали сделать инквизицию главным средством борьбы с «видимой и невидимой заразой». Их требования были продиктованы тем, что, например, во многих немецких университетах господствующее положение заняли противники католицизма, а, скажем, Венский университет за двадцать лет после утверждения в нем лютеранской профессуры не дал ни одного католического богослова.

Характерно и то, что в немецком университете в Диллингене, основанном для борьбы против протестантизма, преподавателями были преимущественно испанцы, так как для этой цели нельзя было найти ни одного немецкого богослова. В большинстве немецких университетов молодежь, по заверениям официальных лиц, увлекалась лекциями протестантских профессоров и слышать не хотела о католическом учении.

Повсюду иезуиты твердили, что их единственная цель – распространение просвещения.

Везде, где можно было, они заводили школы, ничего не беря за ученье. Впрочем, в накладе эти благодетели не оставались, так как брали у родителей учеников в виде подарков и приношений хлеб, мясо, рыбу, овощи, мед, сукна и прочее.

Пока иезуиты не укреплялись во враждебном для них окружении, они бравировали своей лживой веротерпимостью, вплоть до того, что позволяли в своих школах учиться детям протестантов. Но, заручаясь поддержкой власть имущих, ориентированных на Рим, PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com они начинали вести беспощадную борьбу не только с протестантами, но и с православными верующими.

В 1564 году иезуиты появились в Польше, затем в Литве, а вскоре замелькали и на землях Украины. Не была забыта и Москва. В XVI веке Рим с помощью иезуитов возобновил попытки усилить свое влияние на русского царя.

Свои сутана иезуиты запятнали несмываемой кровью в колониальных владениях Португалии. Об этом стоит рассказать подробнее.

Застрельщиками португальской католизации Индии после захвата португальцами части индийского побережья были иезуиты во главе с испанцем Франсиско Ксаверием, одним из учеников Игнатия Лойолы. В свое время этот иезуит перешел на службу к португальской короне и впоследствии за «подвиги» во имя церкви был причислен папским престолом к лику святых.

Основным орудием католизации индийцев была инквизиция, контролируемая и направляемая иезуитами. В данном случае иезуиты строго следовали наставлениям Лойолы, который заявлял, что одной лишь хитростью не одолеть врага, нужен еще и карающий меч в лице инквизиторов.

Что касается португальской инквизиции в Индии, то она появилась на территории Гоа (древнеиндийское название Гомантак), одном из наиболее богатых индийских княжеств, после захвата ее португальцами, которые в 1510 году отторгли Гоа от владений султана Биджапура Юсуфа Адиль-хана.

Под властью Португалии, превратившейся в XVI столетии в могущественную колониальную империю, город Гоа достиг таких высот славы и процветания, что стал известен как «Золотой Гоа». Его процветающая торговля, величественные храмы и монастыри способствовали тому, что Гоа окрестили «Римом Востока».

В 1532 году был поставлен вопрос об учреждении отдельной католической епархии в Гоа. Здесь следует заметить, что с 1514 года португальские восточные владения, включая Гоа, входили в епископальную епархию Фуншал, штаб-квартира которой находилась на острове Мадейра. По просьбе короля Португалии Жуана III папа Павел III своей буллой от 3 ноября 1534 года учредил епархию Гоа с юрисдикцией над огромной территорией, простиравшейся от мыса Доброй Надежды до Китая и далее на восток. С середины XVI века Гоа превращается в центр христианизации Востока, становится форпостом экспансии католической церкви в Индии, Китае, Японии и других странах Азии. В этих условиях особая роль отводилась иезуитам и инквизиции.

Вначале инквизиция в Гоа боролась с ересью только среди самих колонизаторов, но очень скоро почти полностью переключилась на местных жителей из числа обращенных в христианство. Многие из них тайком продолжали следовать традиционным верованиям и религиозной практике. Инквизиция сурово наказывала за это. В результате обращенные в христианство индийцы вынуждены были переселяться на территории, не подчиненные юрисдикции инквизиции.

Хотя инквизиция в португальских колониях Индии была официально учреждена в году, но одно из первых аутодафе состоялось еще в 1543 году.

Инквизиторы объявили гонения на национальные индийские языки и принялись силой насаждать португальский язык.

Инквизиция в Гоа была запрещена во время правления короля Жозе I в 1774 году, но со смертью Жозе I и восшествием в 1778 году на престол Марии I инквизиция в Гоа возобновила свою деятельность и просуществовала еще тридцать лет. Одновременно начали открываться монастыри различных религиозных орденов, в которых кормилось более двадцати тысяч монахов. Эти монастыри разоряли экономику колонии, что вызывало возмущение у местных жителей и протесты против политики церковников.

Нетерпимость, безжалостность, жестокость и террор вели к тому, что не только у жертв PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com инквизиции, но и у многих жителей Гоа возникало естественное подозрение, что христианский Бог, во имя которого совершались все преступления инквизиции, больше напоминает не милосердного Бога, а божество мести и ярости.

Возмущение жестокостями колониального правления с опорой на инквизиторов приводило к тому, что гоанцы более сорока раз восставали против португальцев.

С достижением Индией независимости в 1947 году борьба в Гоа против португальского колониального режима резко активизировалась. Когда предложения индийского правительства о мирном воссоединении не принесли ожидаемых результатов, то в ход были пущены иные средства, а именно: 18 декабря 1961 года части индийской армии перешли границу Гоа и в течение тридцати пяти часов с колониальным португальским правлением было навсегда покончено.

Как видим, иезуиты не гнушались кровавой работы, но предпочитали выполнять ее чужими руками, то есть руками инквизиторов.

Повадки иезуитов дали жизнь слухам о том, что они причастны к скоропостижной кончине Лютера. Протестанты прямо обвиняли иезуитов в отравлении своего идейного вождя. Обвинение казалось многим правдоподобным, тем более, что именно «солдаты»

Лойолы распространяли самые вздорные слухи и сплетни о Лютере. Из-под пера иезуитов вышло много памфлетов, где утверждалось, что Лютер был сыном дьявола, что он отрицает существование Бога и бессмертие души.

Иезуиты приложили свои руки и к чудовищной резне французских кальвинистов, известных под названием «гугеноты»

В конце лета 1572 года в Париж съехались сотни дворян, составлявших цвет гугенотской партии. Среди них находились адмирал Колиньи и молодой принц Конде. Все они были приглашены на торжества по случаю бракосочетания короля-гугенота Генриха Бурбона с сестрой короля Карла IX Маргаритой Валуа.

Ничто не предвещало близкой трагедии. Более того, появилась надежда на прекращение многолетней религиозной войны между католиками и протестантами. Увы, эти надежды были иллюзорны.

Накануне праздника святого Варфоломея, в ночь на 24 августа 1572 года, по сигналу из Лувра, раздался звон с колокольни Сен-Жерменской церкви, и началось… За несколько часов в Париже было убито свыше двух тысяч протестантов, а на следующий день последовало распоряжение начать преследование протестантов по всей стране. В течение двух недель во Франции погибло около тридцати тысяч гугенотов.

Папа Григорий XIII и король испанский Филипп II ликовали. В честь массового избиения гугенотов понтифик приказал отчеканить памятную медаль и отправил в Париж кардинала Орсини для поздравления «христианнейшего короля и его матери».

И вот в момент, когда казалось, что с реформаторами во Франции покончено, они подняли головы и грозно объявили, что двинутся к Лувру требовать у короля отчета за чудовищное избиение их единоверцев.

Напуганный угрозами гугенотов, Карл IX присмирел и даже приказал возвратить жертвам кровавого произвола конфискованное имущество, а потом вообще объявил себя покровителем протестантов. Эти «ошибки» попытался исправить его брат Генрих III, который после смерти Карла унаследовал королевский скипетр. Но возвратиться назад было трудно, так как своим распутством и мотовством Генрих III серьезно подорвал королевские финансовые дела. И вместо похода против кальвинистов он заключил соглашение с реформаторами, предоставив им свободу вероисповедания.

Какое-то время Генриху III сопутствовала удача.

10 апреля умер от апоплексического удара папа Григорий XIII. Воспользовавшись этим и примирившись с вождем гугенотов Генрихом Наваррским, французский король поспешил расправиться со своим опасным конкурентом герцогом Генрихом Гизом, PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com возглавлявшим Католическую лигу. По его приказу Гиз был заколот кинжалом во время переговоров.

Папа Сикст V, возмущенный тем, что «благородный член святого престола» был убит светской властью без суда и приговора, резко упрекнул своего легата в Париже за неотлучение от церкви короля-убийцы. Позиция папы воодушевила Католическую лигу на активные действия против последнего представителя династии Валуа.

1 августа 1589 года доминиканский монах, двадцатилетний Жак Клеман, вонзил нож в живот французского короля, исполнив волю заговорщиков из верхушки Католической лиги. Стража тут же подняла убийцу на пики. На следующий день Генрих III умер.

Королем Франции стал Генрих Наваррский, поменявший ради этого протестантство на католичество. Именно ему принадлежит знаменитая фраза «Париж стоит мессы».

В 1598 году Генрих IV, представитель новой династии Бурбонов, опубликовал Нантский эдикт, предоставивший почти полное равноправие гугенотам сравнительно с католиками.

Во время своего двенадцатилетнего правления Генрих IV занимался восстановлением хозяйственной жизни страны, подорванной религиозными войнами, укреплял королевскую власть и проводил гибкую политику на внешней арене.

14 мая 1610 года этот жизнелюб и незаурядный государственный деятель был убит тремя ударами кинжала на узкой парижской улице, по которой ехала его карета. Убийцей короля был Жан Франсуа Равальяк, стряпчий из города Ангулема, ярый католик, не скрывавший недовольства королевской политикой веротерпимости.

Опыт французской Варфоломеевской ночи папа Григорий XIII и испанский король Филипп II попытались распространить на Англию, где антикатолические настроения были широко распространены, особенно в буржуазных кругах. При этом главная ставка делалась на Ирландию, находившуюся под тяжелым гнетом Англии. По сведениям, доходившим в Рим, достаточно было несколько сот человек, чтобы поднять Ирландию против Англии, перерезать англичан, живших в Ирландии, а затем вторгнуться в пределы самой Англии и там учинить такую же кровавую бойню, как это было сделано во Франции в августе 1572 года. С этой гнусной целью папа Григорий XIII вступил в тайные переговоры с авантюристом Стэклеем, которого стал звать маркизом Лейстерским, и выдал ему 40 тысяч скуди для организации похода в Ирландию. По указанию из Рима Стэклей вошел в тесный контакт с ирландским эмигрантом Фицджеральдом, который на деньги, полученные из Ватикана, организовал у французского побережья небольшой морской отряд. Одновременно крупные денежные средства поступали и от испанского короля Филиппа II.

Казалось, что вновь начнут действовать объединенные папско-испанские силы. Однако в последнюю минуту авантюрист Стэклей предал своих покровителей и переориентировался на Африку. Фицджеральду пришлось действовать в одиночку. На первых порах ему сопутствовал успех. Но вскоре десант столкнулся с подавляющими силами англичан, которым не стоило большого труда подавить вспыхнувшее восстание.

Несмотря на поражение в борьбе с английской короной, Григорий XIII продолжал активно действовать против королевы Елизаветы, отлучив ее от церкви, объявив лишенной престола и поддержав ряд заговоров на ее жизнь.

Что касается попыток папской курии опереться на Испанию в борьбе против Англии, то они окончились неудачей в связи с тем, что Испания потеряла в 1588 году большую часть своего военного флота, так называемую «Непобедимую армаду», и вынуждена была признать собственное бессилие. С учетом этого Риму пришлось менять свою кровожадную политику и переходить к «духовному» наступлению на Англию с помощью иезуитов. В Италии стали устраивать иезуитские английские школы, в которые принимали лишь тех, кто давал клятву по окончании школы целиком посвятить себя PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com борьбе за торжество католической веры в Англии.

Эта тайная «духовная война» оказалась достаточно эффективной. Во многих европейских странах появились иезуитские школы, воспитанники которых были призваны специально заниматься борьбой против протестантизма и пропагандой католицизма.

Порой эта борьба выходила далеко за рамки словопрений и превращалась в кровавые «разборки», примером чего могут служить события в Швейцарии во второй половине XVI века.

В 1565 году пять швейцарских кантонов заключили с папой Пием IV оборонительно наступательный союз, для осуществления которого некий Пфиффер, провозглашенный «швейцарским королем», попытался в 1570 году оторвать от Швейцарии семь кантонов.

В 1574 году в Люцерн были приглашены иезуиты, а в 1579 году здесь появился папский нунций, вступивший в переговоры с Филиппом II. В результате подрывной деятельности папистов во главе с иезуитами в Швейцарии началась гражданская война, унесшая жизни многих протестантов.

Активно действовали иезуиты и в Германии, особенно в тех ее районах, где протестантизм не одержал полной победы. При этом главное внимание уделялось идеологической обработке дворянства, крупных князей, герцогов и королей. Примером может служить баварский герцог Альбрехт V, который во второй половине XVI века приютил у себя иезуитов и предоставил им в распоряжение университет в Ингольштадте.

От населения власти потребовали немедленной присяги тридентскому вероисповеданию, запретили посещение иностранных университетов, назначили высший религиозный совет и организовали «земский союз», призванный объединить всех католических князей Германии с Испанией и Римом.

Аналогичное положение сложилось и в Австрии, где иезуит Мельхиор Клезель, имевший огромное влияние на императора Рудольфа II, изгнал в 1578 году из Вены всех протестантских проповедников, организовал в ряде городов католические советы и закрыл многие протестантские церкви. В ответ на это в 1595–1597 годах разразилось крупное крестьянское восстание. Одним из результатов поражения восстания было массовое насильственное обращение австрийцев в католицизм. В данном случае значительную роль сыграл основанный в 1586 году Грацский университет, рано попавший в руки иезуитов.

Особенно прочны были позиции иезуитов в Испании и Португалии. Так, в Португалии вплоть до середины XVIII века иезуиты занимали высшие должности, стояли во главе промышленных и торговых предприятий.

Фактически испано-португальские иезуиты владели целой страной в Южной Америке по течению рек Параны, включая Парагвай и Уругвай. Они захватили в свои руки всю торговлю в Южной Америке. Поскольку иезуиты пользовались привилегией свободы торговли и нигде во владениях Испании и Португалии не платили десятипроцентного налога, они являлись очень опасными конкурентами и относительно легко вытесняли соперников.

Отцы иезуиты создали на территории Парагвая так называемое «Иезуитское государство» (XVII–XVIII века). В 1756 году Португалия и Испания предприняли совместную военную экспедицию против «расшалившихся» иезуитов для укрепления своей власти в Парагвае.

Очень едко это «государство» было высмеяно и разоблачено в известной философской повести Вольтера «Кандид, или Оптимизм».

Иезуиты все больше и больше теряли связь с решением тех задач, которые изначально стояли перед орденом. Несметные богатства ордена, добытые торгашеством и беспощадной эксплуатацией колоний, менее всего свидетельствовали об истинно христианской жизни. Например, в землях австрийской короны иезуитские имения оценивались в 15 500 тысяч гульденов, а в Баварии иезуитская коллегия в Ингольштадте PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com располагала суммой свыше 3 миллионов флоринов. В Испании ежегодно земельные владения ордена приносили ему 2,5 миллионов франков. Еще большие доходы Общество Иисуса получало в заокеанских колониальных владениях Испании и Португалии. Один Парагвай давал иезуитам 2,5 миллионов франков. В Перу, Новой Гренаде, Мексике и на Антильских островах доходы были еще больше. Так, в Мексике орден владел лучшими сахарорафинадными заводами и очень доходными серебряными рудниками. В Парагвае он владел чайными плантациями, а из Перу ежегодно вывозил до 80 тысяч голов скота.

Предпринимательская деятельность ордена постоянно провоцировала скандальные ситуации, замять которые было порой просто невозможно. Сохранение ордена в таком виде представляло опасность для католической церкви, ибо бросало густую тень на ее авторитет. Поэтому 21 июля 1773 года папа Климент XIV буллой «Dominus ac Redemptor»

объявил о роспуске Общества Иисуса и о его полном упразднении. Орден был восстановлен в 1814 году папой Пием VII.

Орден иезуитов отличает строгая централизация, жесткая дисциплина и беспрекословное повиновение генералу ордена («черному папе»), избираемому пожизненно. Для иезуитов необязательно ношение монашеской одежды. Они нередко скрывают свою принадлежность к ордену, чтобы успешнее выполнять его задания.

Жан Боден провозглашает идею суверенитета. В XVI столетии на политической карте Европы мы находим такие сильные государства, как Франция, Англия, Испания.

Историки того времени фиксируют рост надежд на то, что сильная центральная власть положит конец междоусобным сварам, обеспечит правовой порядок в государственной жизни, столь необходимый для экономического и духовного развития. Зреет вера в возможность отказа от авторитета католической церкви, а это предполагает безусловное подчинение светской государственной власти.

В свете событий, происходивших в XVI столетии и существенно повлиявших на выработку новых идеологических и политических доктрин, не случайным выглядит появление совершенно нового учения о государстве, автором которого стал французский юрист и публицист Жан Боден (1530–1596 гг.), весьма поносимый вместе с Макиавелли католической церковью за свои обоснования государственных приоритетов над всеми остальными социальными институтами, включая церковь, а также за обоснование концепции естественной религии. Он не только впервые установил понятие суверенитета как отличительного признака государства, но и одним из первых попытался подвести теоретический фундамент под еретическую (с церковной точки зрения) идею деизма.


Французское слово «deisme» происходит от латинского слова «deus» (бог). Деизм – это религиозно-философское учение, распространенное в XVII–XVIII вв., признающее Бога творцом мира, но отвергающее его участие в жизни природы и общества.

Жизнь и творчество Бодена совпали с эпохой жестоких религиозных войн, кровавой вражды между католиками и протестантами. Склоняясь на сторону то католиков, то протестантов, власть вызывала бурную негативную реакцию в обществе. Единственным выходом из такого сложного положения была возможность стать выше партий, выше религиозной вражды, стать на позиции веротерпимости. Почвой для примирения могло явиться суверенное государство, защищающее права автономной личности и решительно утверждающее принципы мирного сосуществования различных социально-политических сил внутри страны. Это и есть та центральная идея, которую выдвинул и развил в своем трактате «Шесть книг о республике» Боден.

Он же внес большой вклад в освобождение философии от церковно-богословских оков своим сочинением «Разговор семерых о возвышенных тайнах сокровенных вещей»

(«Colloquium Heptaplomeres»), долгое время ходившем в рукописи и впервые опубликованном на латинском языке только в 1857 г. В этом сочинении дается развернутая рационалистическая концепция естественной религии, отождествляемой с PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com моралью.

Большую известность имел трактат Бодена «Метод легкого изучения истории», в котором сформулированы важные политические идеи и принципы боденовской философии истории. В этом трактате предпринимается попытка вскрыть закономерности исторического процесса, анализируется влияние географической среды на развитие общества, дается первый и самый приблизительный набросок теории прогресса. Вместо широко распространенной среди средневековых авторов пессимистической теории регресса Боден выдвигает оптимистическую концепцию непрерывного прогресса.

Не менее известен был Боден и своими астролого-географическими рассуждениями.

Восприняв древнегреческую концепцию климатических зон, он стал проповедовать влияние планет на поведение обитателей Земли. По его мнению, люди южных райнов планеты, находящиеся под влиянием Сатурна, живут в состоянии религиозной созерцательности. Люди северных районов, испытывающие воздействие Марса, отличаются воинственностью и превосходными способностями к техническим изобретениям. Что же касается обитателей умеренных районов, которым покровительствует Юпитер, то им предназначены успехи в развитии цивилизации в условиях жизни под сенью закона.

Натаниэль Карпентер, с чьим именем связывают первую в Англии работу по географии (опубликована в 1625 году), очень многое заимствовал у Бодена. Его труд способствовал укреплению концепции трех климатических зон, а также их воздействия на характер населяющих эти зоны людей.

Перу Бодена принадлежит и «Ответ господину Мальтруа», в котором излагаются его весьма новаторские и оригинальные экономические идеи. Боден сформулировал в зачаточной форме количественную теорию денег. В отличие от своих современников, которые были в полной растерянности от так называемой революции цен XVI века и не могли ничего внятного сказать по этому поводу, он пришел к выводу, что наблюдаемый рост цен находится в тесной связи с увеличением массы драгоценных металлов и, в частности, с хлынувшим в Европу потоком этих металлов из недавно открытого Нового Света.

О жизни Бодена нам известно очень мало. Родился он в провинциальном центре Франции городе Анжере в 1530 году. Впрочем, некоторые исследователи оспаривает эту датировку. Кто был его отец, мы ничего не знаем. Что касается матери, то предположительно она происходила из еврейской семьи, тайно эмигрировавшей из Испании во Францию.

Получив юридическое образование в Тулузе, Боден стал преподавателем местного университета. В 1561 году он переезжает в Париж, где занимает адвокатскую должность при Парижском парламенте и даже какое-то время пользуется расположением Генриха III.

Но потом, впав в немилость короля, ибо был противником фанатизма католической партии, покидает Париж и становится провинциальным прокурором. В 1576 году Бодена избирают депутатом от третьего сословия Вермандуа в Генеральные штаты в Блуа. Здесь он активно выступает в защиту веротерпимости и против укоренившейся привычки французских королей безоглядно растрачивать домены (фр. domaine от лат. dominium – владение;

королевский домен – наследственное земельное владение короля). После таких выступлений королевская немилость усиливается, и Боден, чувствуя нависшую над ним угрозу, становится сторонником герцога Анжуйского. В 1581 году он сопровождает герцога в Англию, а после его смерти примыкает к сторонникам Генриха Наварского, будущего Генриха IV.

Умер Боден в 1596 году от чумы.

В оценке политико-правовых идей Бодена необходимо учитывать его отношение к религии и церкви, ибо XVI век – это время религиозных войн, в пожаре которых родились PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com абсолютные монархии Нового времени, то есть родился такой тип централизованного государства, который способствовал развитию хозяйственной жизни общества и благоприятствовал формированию буржуазных отношений.

Во второй половине XVI века в Польше, Литве и Западной Руси начало распространяться движение антитринитариев (от гр. anti – против + лат. trinitas – троица;

сторонники христианских сект, отвергавших догмат о триединстве Бога), или социниан, последователей религиозного учения итальянцев Лелия Социна (1525–1562) и его племянника Фауста Социна (1539–1604), деятелей Реформации в Италии и Польше, основавших в Польше, куда они вынуждены были бежать из Италии, спасаясь от преследований инквизиции, рационалистическое направление в протестантизме. В начале XVII века здесь насчитывалось до ста пятидесяти социнианских общин с центром в городе Ракове, где находились типография и академия социниан, основанная в 1602 году и просуществовавшая до 1638 года. Социниане много внимания уделяли просвещению и устройству школ.

Учение антитринитариев возникло во II–III веках, когда в борьбе различных направлений, движений и сект шло формирование основных догматов христианства.

Вероисповедные взгляды антитринитариев расходились с общепринятым толкованием основных положений христианской догматики. Все они признавали абсолютным Богом только Бога-Отца, тогда как остальные лица божественной троицы объявлялись ими различными силами, находящимися в подчинении у единого и неделимого Бога.

Антитринитарии жестоко преследовались церковью. Их движение вновь ожило в эпоху Реформации.

Социниане (или Польские Братья), взяв на вооружение учение антитринитариев, повели активное наступление на католическую церковь, заодно подвергая критике и своих собратьев-протестантов за их непоследовательность или твердолобость в трактовке основных догматов христианства (отвергался кальвинистский догмат о предопределении).

Они считали Христа не Богом, а человеком, который указал людям путь к спасению и обрел божественные свойства после воскресения. Социниане рассматривали Священное Писание как единственный источник вероучения, но только при условии, что оно не противоречит разуму, а это условие предполагало критическое отношение к Священному Писанию. В соответствии с этим многие чудеса, описанные в Библии, они пытались трактовать как естественные, причинно обусловленные явления.

В своем учении Фауст Социн пытался объединить эсхатологические (эсхатология (гр.

eschatos – последний + logos – учение) – религиозное учение о конечных судьбах мира и человека) и хилиастические (от гр. chilioi – тысяча;

хилиасты (или милленарии (от лат.

mille – тысяча)) – сторонники религиозного учения о втором пришествии Христа и его тысячелетнем царстве) христианские представления о тысячелетнем царстве справедливости с учением ариан (арианство – течение в христианстве IV–VI веков, основанное священником из Александрии Арием (умер в 336 году) и отвергавшее один из основных догматов официальной церкви о единосущности Бога-Отца и Бога-Сына) и еретическими идеями выходцев из России Матвея Башкина и Феодосия Косого, отрицавших церковную иерархию, отвергавших притязания православной церкви на политическое господство и резко критиковавших мирскую власть, порабощающую человека (требовали отмены крепостного права). Именно он сформулировал в своем катехизисе в1605 году основные положения идеологии Польских Братьев.

Невнятные свидетельства о Матвее Башкине относятся к периоду 1547–1554 годов. Что касается Феодосия Косого, то о нем известно следующее. Феодосий Косой – беглый холоп, принявший монашество и с 1551 года проповедовавший так называемое Новое учение, в котором отвергал основные догматы христианства. В 1553 году бежал в Литву, где оказал определенное влияние на формирование польско-литовских антитринитариев.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Сам термин «деизм» первоначально появился именно в социнианских кругах (впервые зафиксирован в 1564 году). Вводя в оборот этот термин, социниане стремились отвести от себя обвинения в атеизме и не столько потому, что опасались преследований инквизиции, сколько в силу того, что они действительно чурались атеизма, ибо были представителями так называемого неконфессионального (конфессия (лат. confessio – признание, исповедание;

то же, что вероисповедание);

конфессиональный – вероисповедный, церковный) христианства и строили свое учение не на абстрактных философских посылках, а на Священном Писании. В XVII столетии данный термин стали связывать со сторонниками естественной религии, главным идеологом которой считается Боден.


В 1658–1660 годах социниане были изгнаны из католической Польши и обосновались в Голландии, Германии, Англии, где постепенно растворились в других течениях протестантизма.

Бодену вполне могла импонировать деистическая идея Польских Братьев о едином и неделимом Боге применительно к единой и неделимой государственной власти в условиях центробежных феодальных сил, разрушающих основы государственной жизни, делающих простого человека беззащитным от капризов феодальных баронов. Последнее объясняет, почему он был противником разделения властей. Однако это не означает, что его следует характеризовать как рьяного адвоката абсолютной монархии. Боден признавал за народом право на убийство тирана, но не монарха, опирающегося в своей власти на закон.

Что же такое государство по Бодену?

Государство Боден определял как правовое управление многими хозяйствами или семействами. Иными словами, государство – это прежде всего правовое управление.

Политическим идеалом Бодена являлось светское государство, дающее право и свободу для всех, а лучшим средством для обеспечения желаемого порядка он считал сильную монархию.

Под суверенным государством Боден понимал верховную и неограниченную державную власть, противопоставляя так понятое государство средневековому феодальному государству с его раздробленностью, многовластием мелких князей и баронов, с его социальным неравноправием и ограниченной властью королей.

В данном случае полезно кое-что напомнить из истории формирования европейского феодального общества.

По Верденскому договору 843 года государство каролингов, основанное Карлом Великим (742–814, франкский король с 768 г., с 800 г. император, из династии Каролингов), распалось на три отдельных части – Францию, Германию и Италию. Вскоре эти новые государственные образования стали объектами нападений со стороны норманнов, мадьяров и сарацин (арабов). Норманны овладели на севере Франции Нормандией и с этого плацдарма повели наступление на Англию, в результате которого было уничтожено англо-саксонское королевство и введена феодальная система правления.

Мадьяры опустошили германские земли, а сарацины, завоевав Сицилию, стали угрожать побережью Средиземного моря и странам Западной Европы.

В этих условиях в Европе утверждается феодализм как один из способов социально государственного самосохранения.

Вследствие развала социальных структур и военно-политической нестабильности отдельные состоятельные лица все чаще стали прибегать к помощи сильных и авторитетных покровителей, каковыми были руководители укрепленных монастырей, аббаты, епископы, графы и т. п. Передавая этим «feudum oblatum» свое имущество на сохранение, а затем возвращая его обратно, искатели защиты и покровительства добровольно принимали на себя определенные обязательства перед сильными мира сего, превращаясь тем самым из свободных собственников в вассалов (от лат. vassus – слуга), чье имущество делалось полученным как бы взаймы. В свою очередь, господин лена (нем.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Lehn (Lehen) – подать), то есть владелец поместья, которому право владения передавалось верховным правителем при условии выполнения последним денежных, натуральных и воинских повинностей, выступал вассалом более могущественного лица. Таким образом из феодальных отношений между различными субъектами по поводу сохранения имущества в смутное время и права владения им складывается феодальная система государственности. Иначе говоря, в политическом плане феодальные отношения – это отношения, строящиеся на принципе верности (лат. fides) одного лица другому в силу прежде всего военно-экономической зависимости первого от второго.

В Средние века под феодальными отношениями понимается наследственное земельное владение (феод), пожалованное сеньором (от лат. senior – старший), который, в отличие от вассала, является не владельцем, а собственником земли (собственником сеньории), но собственником не в смысле точных формулировок римского права. Эта собственность основывается на праве сильного и на бесправии подданных, то есть тех, кто платит дань.

Верность вассала сеньору есть обязательство в духе обычного права, то есть права по обычаю, а не по писаному закону. Эта верность, принимая силу обычая, становится как бы противовесом всеобщему праву в форме бесправия, вынужденно принимаемого нижестоящими относительно вышестоящих в иерархии феодальных социальных отношений. В таком случае социальным долгом считается не верность правовым принципам общества, а частное обязательство, подверженное случайности и произволу.

С развитием феодализма сфера обычного права (устной традиции) настолько непомерно возросла, что в некоторых европейских странах поглотила всю правовую область. Крайних пределов эта правовая деградация достигла в Германии и во Франции, где издание законов практически прекратилось. Так, например, во Франции последний капитулярий (лат. capitularius – закон;

средневековые королевские указы административного и законодательного характера, издававшиеся преемниками Карла Великого) датируется 884 годом, а в Германии государственное законотворчество иссякло вместе с расчленением империи после Людовика Благочестивого (778–840, франкский император в 814–840 годах).

В течение Х столетия варварские «правды», как и каролингские ордонансы (фр.

ordonnances, от ordonner – приказывать;

в ряде государств Западной Европы XII–XIX веков королевские указы), постепенно перестают переписываться и даже упоминаться, за редким исключением. Столь плачевному состоянию дел в законодательной деятельности в немалой степени способствовало то, что латинский язык, на котором были составлены все старинные юридические документы, являлся монополией духовенства, выработавшего для себя собственное каноническое право, весьма далекое от мирских нужд. К тому же, если каноническое право преподавалось в церковных школах, то светское право почти нигде не являлось предметом систематического обучения. Следствием этого являлось то, что в судебной процедуре при решении мирских дел обходились без адвокатов, и всякий, кто имел власть и силу, был судьей в последней инстанции.

Повсюду в средневековой Европе судьба юридического наследия зависела от обычая, единственного в то время живого источника права. Государи, издавая законы, старались только по-своему толковать обычное право. Одним из следствий признания силы обычая было санкционирование насилия и расширение сферы его действия. В связи с этим весьма показательно то, что в течение всей феодальной эпохи очень редко упоминается собственность в строгом юридическом смысле. Понятие «собственность» уступает место понятию «владение». Тяжущиеся стороны судятся не из-за собственности, а из-за фактического владения, пользования, присвоения, господства над землей и людьми.

Почти над всеми землями и над многими людьми тяготело в то время множество всевозможных обычных прав (обычаев, традиций). При этом ни одно из этих прав не характеризовалось той строгой исключительностью, каковая характерна для PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com собственности римского типа. Таким образом, в средневековой Европе слово «собственность» применительно к недвижимости было почти лишено смысла.

Несмотря на исключительно высокую значимость обычного права для феодального европейского общества, изучение римского права никогда не прекращалось. В конце XI века начинается возрождение римского права, а в течение XII века оно проникает во многие школы Западной Европы, вызывая тревогу у церковных деятелей своим скрытым языческим духом. Вместе с тем римское право все больше привлекает к себе внимание купцов своей рациональностью юридических процедур и монархов, ратующих за повышение собственного политического престижа. Но тем не менее это право еще крайне оторвано от жизни и редко покидает университетские стены. Его влияние на жизнь общества имеет косвенный характер, заключающийся в том, что обычное право начинает постепенно впитывать в себя дух рациональности и логической доказательности.

Хотя церковь и относилась подозрительно к римскому праву, но она вынуждена была в конце концов признать и поощрять его развитие. Причины такого покровительства имели вполне земной характер. Средневековые епископы были крупными феодалами, господами ленов и в то же время вассалами. Поэтому нет ничего странного в том, что церковные должности сделались в условиях феодализма продажными и светскими.

В X–XI веках папство стало лакомой добычей для конкурирующих партий алчной римской знати. Подобное состояние дел могло обернуться для церкви очень тяжелыми последствиями. Наиболее дальновидные деятели церкви осознавали необходимость отделиться от феодального государства и подняться выше его в форме теократического государства. Одним из важных шагов на этом пути было установление определенного порядка избрания пап, а именно: избрание должно проводиться лишь римским клиром или кардиналами (1059). Затем последовали два важных постановления папы Григория VII (между 1015 и 1020–1085, папа с 1073) – постановление о целибате (от лат. caelibatus – безбрачие мужчины;

обязательное безбрачие католического духовенства и православного монашества) и постановление, воспрещающее симонию, то есть воспрещающее продажу церковных должностей, вследствие чего они не могли приобретаться феодальным путем или передаваться светской власти (запрещение инвеституры (от лат. investire – облачать;

в Западной Европе в эпоху феодализма юридический акт и церемония передачи вассалу феода, сана и т. д.) светских лиц). Обновление церкви, осуществленное папой Григорием VII, получило название григорианской реформы.

Весной 1075 года папа Григорий VII провозгласил свою программу новой политики церкви. Этот документ не был предназначен для широкого ознакомления и получил название «Диктата папы». В «Диктате» было записано, что «только папа обладает властью назначать и короновать императора» и «никто не имеет права судить папу». Таким образом были сформулированы главные тезисы доктрины средневекового папства, в соответствии с которой светская власть должна подчиняться «наместнику Бога на земле».

Действия Григорий VII вызвали протест германского короля и императора Священной Римской империи Генриха IV (1050–1106, император с 1056 года), который объявил папу узурпатором и лжемонахом. Генрих IV отнюдь не желал попадать в вассальную зависимость от папского трона, а ведь фактически многие государства Западной Европы попали в эту зависимость и только ждали удобного времени и повода, чтобы разорвать цепи церковной гегемонии.

Боден был одним из тех, кто правильно уловил политико-идеологические тенденции своей эпохи, эпохи кризиса феодальных отношений и предельно открыто, ясно и даже вызывающе выразил их в форме своеобразного юридического манифеста, который можно рассматривать как первый опыт применения университетской науки к решению животрепещущих политических проблем.

Французский юрист считал, что основными признаками суверенного государства PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com должны быть: постоянство верховной власти;

неограниченность и абсолютность верховной власти;

единство и неделимость верховной власти. Если конкретизировать эти признаки, то они будут выглядеть, согласно Бодену, следующим образом:

государственная власть должна давать законы всем вообще и каждому в частности;

власть должна обладать правом назначения должностных лиц;

власть должна обладать правом суда в последней инстанции;

власть должна обладать правом помилования. Только такая власть, полагал Боден, может обеспечить единое и равное для всех право.

При ближайшем рассмотрении суверенитет Бодена не означает собой суверенитета самого государства, хотя он и называет суверенитет «pubssance de Republique». Для него субъектом суверенитета является не государство, но конкретные властители (монарх, народ в демократических республиках и т. д.). Другими словами, носителем суверенитета у Бодена является не государство, а его орган. Смотря по тому, кто служит носителем суверенитета, Боден различает и формы государства (монархия, аристократия, демократия).

Учение Бодена о государстве и суверенитете можно рассматривать как яркий пример новаторства в деле формирования нового политико-юридического мировоззрения, отличающего эпоху ранних буржуазных революций от средневекового богословского мировоззрения, отражающего культурные и политические ценности, соответствующие церковным догмам. Однако в этом мировоззрении идейным стержнем является не правопорядок, а политический порядок, то есть тот порядок мирного сосуществования различных социальных групп и сословий, для достижения которого все средства хороши.

Лучшим средством в данном случае является абсолютная монархия, которая использует «право сильного» для пресечения гражданской междоусобицы и утверждения социального мира.

Таким образом, идея суверенитета должна рассматриваться как итог длительного политико-идеологического противоборства двух основных социальных сословий западноевропейского феодального общества – дворянства и духовенства. Победа в этом противоборстве досталась не столько дворянству, сколько его аристократической верхушке в лице династических монархов, утихомиривших свое строптивое сословие не только силой оружия, но и правом даровать, точнее, торговать дворянскими титулами, что, с одной стороны, обесценивало прежние феодальные привилегии, а с другой стороны, усиливало институт абсолютизма, придавая государству полицейский характер, то есть характер тотального контроля за всеми явлениями и процессами социальной жизни. Под такими «полицейскими знаменами» и начали свое продвижение к идеалу правового государства многие западноевропейские державы Нового времени.

Сомневающийся ум Ренэ Декарта и рождение науки Нового времени. В начале года по инициативе Генриха IV в небольшом городке Ла-Флеш, находящемся в провинции Анжу, была открыта в королевском замке иезуитская коллегия, задуманная как перворазрядное и самое аристократическое учебное заведение для дворян. После того, как король принес в жертву короне гугенотскую веру и Нантским эдиктом обеспечил веротерпимость во Франции, он захотел продемонстрировать благоволение по отношению к своим врагам-иезуитам. Государственным актом Генрих IV призвал иезуитов обратно в страну, откуда они за десять лет до этого были изгнаны по причине покушения на короля.

Покушавшийся Жан Шатель действовал по наущению иезуитов. Мудрый король, не желая обстрять отношения с католиками, решил добиться лояльности иезуитов ценой разумных уступок и некоторых привилегий. Одной из таких привилегий было поощрение традиционной педагогической деятельности ордена. Поскольку пребывание в Париже было запрещено иезуитам, им разрешили открыть несколько школ в провинции. Так появилась иезуитская коллегия Ла-Флеш.

Возникнув при поддержке уроженца Ла-Флеш Гийома Фуке, коллегия вскоре PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com приобрела репутацию знаменитейшей и престижной школы не только Франции, но и всей Европы. Новой школе было присвоено название Королевской коллегии. В этой коллегии прошли годы учения Ренэ (иногда пишется Рене) Декарта (латинизированное имя – Картезий;

Ренатус Картезиус).

31 марта 1596 года в семье французского дворянина Иоахима Декарта появился на свет мальчик, которому при крещении дали имя Ренэ. Через год умерла его мать Жанна Брошар.

Первые годы жизни Ренэ были годами постоянного страха за его жизнь, так как врачи не надеялись, что слабенький ребенок выживет. Однако благодаря стараниям кормилицы и бабушки мальчик выжил и окреп настолько, что смог стать воспитанником коллегии Ла Флеш в год ее основания.

Первым ректором коллегии был патер Шателье, лично знавший семью Декартов.

На третьем году пребывания Ренэ в коллегии ее ректором был назначен Шарле, отдаленный родственник семьи его матери. Шарле относился с особой заботой к своему питомцу, который благодаря послушанию и старанию быстро стал образцовым учеником.

Сохранилось очень мало сведений о жизни Декарта в Ла-Флеш. Мы знаем только, что его непосредственным наставником был патер Динэ, который впоследствии стал духовником королей Людовика XIII и Людовика XIV. Возможно, школьным другом Декарта был Марен Мерсенн, которому суждено было сыграть исключительно важную роль в распространении среди ученого мира философских идей Картезия, а также научных идей и теорий других ученых.

В отличие от иных аналогичных коллегий в коллегии Ла-Флеш преподавались не только грамматика, риторика, богословие и философия, но также математика и элементы естествознания.

Курс обучения начинался с усвоения основ латинской грамматики. В то время латынь изучалась не как мертвый язык для чтения древних авторов, а как язык, на котором воспитанникам предстояло говорить и писать, поскольку это был не только интернациональный язык науки, но и официальный язык административного делопроизводства и католической церкви.

На первый год обучения приходилось изучение логики и этики, на второй – физики и математики, на третий – философского произведения Аристотеля «Метафизика». Физика изучалась по книгам Аристотеля, а не на основе новейших достижений науки того времени. Тому были свои веские причины.

Как мы уже знаем, основу образования в средневековых учебных заведениях составляли семь свободных искусств. Впоследствии учащийся мог перейти на более высокий уровень изучения богословия и философии, но в основе всякого обучения лежали все те же семь искусств. В процессе обучения эти искусства разделялись на две группы:

тривиум, куда входили грамматика, риторика и диалектика (или логика), и квадривиум, включавший арифметику, геометрию, астрономию (астрологию) и музыку. В Средние века практически все естественные науки включались в квадривиум. При этом геометрия (математика) обычно понималась очень широко, поскольку в нее включали географию, что было вполне естественно, учитывая бытующее мнение о происхождении геометрии.

Так, например, средневековый автор Аделяр Батский в трактате «О том же и о разном»

повторял старинную легенду о том, что в древние времена люди начали устанавливать камни для обозначения межевых границ. По этому поводу неизбежно должны были возникнуть споры: в Ливии – из-за песка, в Египте – из-за того, что Нил часто смывал или разрушал эти камни. Это и обусловило необходимость изобретения геометрии, при помощи которой можно было бы восстанавливать границы полей, «дабы на вечные века было возможно иметь незыблемое правило для измерения земли». Благодаря изобретению геометрии, добавляет Аделяр, впоследствии возник обычай делить территорию на PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com площади различной величины. Таким образом, в умах людей античности и средневековья геометрия оказалась тесно связанной с вопросами географического и топографического характера.

Впрочем, география не всегда помещалась в квадривиуме только в разделе геометрии.

У Доминика Гондисалви, который придерживался скорее планотовской, чем аристотелевской классификации наук, в трактате «О разделении философии» мы обнаруживаем, что география входит в раздел астрологии. Доминик писал, что астрология делится на три части: в первой рассматриваются численность и формы небесных тел;

во второй – их движение;

а в третьей – Земля, ее обитаемые и необитаемые области, климаты и различные воздействия (в зависимости от месторасположения и круговращения небесных тел) на события, происходящие на поверхности Земли.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.