авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |

«Вендален Бехайм Энциклопедия оружия (Руководство по оружиеведению. Оружейное дело в его историческом развитии от начала средних веков до конца XVIII ...»

-- [ Страница 4 ] --

Пластинчатые латы с 1500 года пользовались всеобщей популярностью. Начиная с этого времени они занимают свое место не только на поле сражения и турнире, но и на праздничных торжествах и в придворной жизни. В таких обстоятельствах они превращаются в богато украшенную роскошную «одежду». Прежде всего доспешники стремились таким образом сделать эти латы, чтобы они не стесняли движений при ходьбе, что было необходимо для различных пеших турниров. Точно так же, как и для лат ландскнехтов или личной охраны именитых особ, стоящих на посту в покоях дворца, соображение экономии и стремление сделать доспех универсальным приводит к тому, что создаются целые доспешные гарнитуры (нем. Harnischgamituren), которые путем сборки разного рода чередующихся и усилительных частей можно было использовать в  129    Knight.by edition    различных случаях. Старейший гарнитур такого рода, который видел автор, датируется примерно 1520 годом. Эти гарнитуры пользовались необычайной популярностью. Некоторые из них стилизовались под ландскнехтский или вообще какой-нибудь модный костюм, как, например, роскошные латы С. 23 в Артиллерийском музее Парижа или латы Вильгельма Роггендорфа с широкими пуфами на плечах в Императорском собрании оружия Вены, которые причисляют к лучшим произведениям мастеров-доспешников (рис. 160). Еще [121] в 1549 году аугсбургский мастер Маттеус Фрауэнбрайс пополняет «латный гардероб» Максимилиана II доспехом для итальянского турнира, переделанным из лат для пешего боя, которые долго были без употребления. С 1500-го приблизительно по 1530 год встречаем мы и шлемы с забралом, которые имели гротескные личины, так называемые «чертовы шлемы» (нем. Teufelsschembart), в этом случае немецкий вкус как бы соприкасается со вкусом японцев и китайцев, что не похоже на европейскую традицию, но это было время легкомысленных нравов немецкого военного люда.

Свобода и распущенность этих людей находили выражение в гульфиках, носимых шаловливым, грубым ландскнехтом с таким же малым чувством стыда, как и допущенным к турниру рыцарем.

Рис. 160. Костюмный доспех императорского полевого капитана Вильгельма фон Роггендорфа (1481—1541). Имитирует тогдашнюю одежду с прорезями. Шлем относится к этому периоду, но не соответствует данному доспеху, к которому полагается ландскнехтский шлем. Германия, ок. 1515 г.

 130    Knight.by edition    В конце обозначенного выше периода появляется также нагрудник с заострением, тапулем — форма, бытовавшая больше в доспехе ландскнехта (рис. 161). В нагруднике от рыцарских лат линия талии постепенно опускается, и приблизительно к 1547 году нижний срез нагрудника ложится на бедра. Происходят небольшие изменения в шлеме: забрало становится острее, хотя сам шлем приобретает изящные, закругленные очертания, гребень его постепенно растет ввысь.

Башмаки приближаются к естественной форме ступни (рис. 162, 163).

Примерно в это время оформляется немецкий бургиньот для ландскнехта, который начинают носить дворяне — отчасти из-за удобства, отчасти потому, что это пришлось по вкусу пехотинцам. Знать появляется, как правило, в таких латах при взаимодействии с отрядами ландскнехтов. Этот доспех из-за своего незначительного веса и т. к. он мог использоваться при верховой езде, называют трехчетвертные латами [122] или латами телохранителей (нем.

Trabharnisch). Эти латы представляют собой нечто среднее между рыцарскими и ландскнехтскими.

Они имели, кроме того, узкие наплечники, на которые нередко помещали подвесные диски, а также полную защиту руки. Только благодаря бургиньоту, полным набедренникам и отсутствию копейного крюка они иногда путаются с ландскнехтским доспехом.

С 1547 года наступает конец периода «гигантомании» в доспехах. Отдельные части лат становятся меньше и соразмернее (рис. 164). Нагрудник теперь значительно длиннее, и тапуль постепенно сдвигается к нижнему краю. Это нависание над нижним краем нагрудника называют, как уже упоминалось ранее, «гусиная грудь».

Рис. 161. Трехчетвертной доспех Конрада фон Бемельберга (1494—1567). Полированный, с  131    Knight.by edition    травленой окантовкой и фигурными эмблемами;

ландскнехтская каска, узкие наплечники;

наголенники отсутствуют;

нагрудник с тапулем и гульфик. Работа нюрнбергского доспешника Вильгельма фон Вормса Младшего (ум. 1539) и Валентина Зибенбюргера. Чернение выполнено Альбертом Глоккендоном ок. 1532 г.

С 1550 года в войсках появляются так называемые рейтарские доспехи и наблюдается тенденция облегчения кавалерийского доспеха за счет сокращения его составных частей.43) Знатные персоны появляются, правда, еще в полных латах, а в кавалерии еще остаются кирасиры,44) но, очевидно, с этого времени они все более отодвигаются на второй план. Упадок доспеха начался с того, что отказались от железных башмаков, им на смену пришли кольчужные, которые оказались удобнее, затем отказались от поножей, в результате, [123] полные латы сменил полудоспех. Благодаря принятию на вооружение бургиньотов, оснащенных теперь еще и забралом, кавалерийский доспех все Рис. 162. Полный боевой доспех императора Максимилиана II (1527—1576). Полированный, с чернеными и позолоченными полосами. Работа доспешника Кунца Лохнера, Нюрнберг, ок. 1547 г.

Рис. 163. Полный боевой доспех эрцгерцога Фердинанда Тирольского (1529—1595). Т. н. «доспех с орлами». С травлеными и позолоченными полосами и эмблемами;

закрытый шлем с перфорированным усилением;

нагрудник типа «гусиная грудь», набедренники, поножи с подвижными снизу налядвенниками. Работа императорского придворного доспешника Йорга Зойзенхофера;

травление работы художника Ганса Перкхаммера, Инсбрук, 1547 г. [124]  132    Knight.by edition    больше приближается к доспеху пехоты, защитное вооружение становится все более однородным.

Еще только дворянство гордится превозносимой железной одеждой, но на поле боя доминирует «черный рейтар» в своем полудоспехе, который с несущественными вариантами носят также пикинеры-пехотинцы, оснащенные древковым оружием. Примерно в 1590 году тяжелая кавалерия также отказывается от тяжелого копья, по коей причине исчезает и копейный крюк (рис. 165). Все кавалеристы носят теперь тяжелые сапоги и примерно с 1600 года также кожаные колеты под нагрудником, полы которого достигают половины бедра. Несколько ранее уже отказались от тяжелой кольчуги, которая носилась под латами и защищала открытые места доспеха. Сначала у легкой кавалерии, позднее у пехоты вводятся венгерские шишаки с наносниками. С 1640 года в кавалерии реже встречаются арметы и бургиньоты, их вытесняет широкая валлонская шляпа, она становится всеобщим головным убором с железным черепником под ней, чтобы защищать голову от ударов. Только императорские кирасиры носили еще очень тяжелое снаряжение, которое напоминало старые пластинчатые латы, но кирасы становятся совсем короткими, зато нижний край их расширяется чрезмерно, чтобы закрыть необъятные широкие штаны. Кирасирские латы неуклюжи, неудобны и в целом некрасивы. При этом они обладают необычайной тяжестью, которая почти подавляет человека. Несмотря на свою толщину, эти латы продемонстрировали полную свою бесполезность против все возраставшей мощи огнестрельного оружия.

Рис. 164. Полный боевой доспех, полированный, с широкими полосами, украшенными инкрустацией, и фигурными изображениями;

закрытый шлем, с круто опущенным забралом;

 133    Knight.by edition    широкие подвижные наплечники;

нагрудник с низкой «гусиной грудью»;

широкие набедренники.

Германия, ок. 1570 г. [125] Пикинер — последний пехотинец, который в регулярных европейских войсках носил латы. Это были так называемые полудоспехи, называвшиеся также пикинерскими. Они состояли из железного шлема, кирасы с короткими поножами и узких наплечников, доходивших до локтевого сгиба, нижняя часть руки защищалась кожаными перчатками с длинными крагами, которые почти касались наплечников (рис. 166).

Несмотря на всеобщее распространенное убеждение в незначительной пользе лат, дворянство расставалось с этой защитой неохотно. До XVIII века они играли романтическую роль неотъемлемого внешнего признака дворянского достоинства. В то время как хауберт просуществовал в течение более пяти столетий, пластинчатый доспех сохранял свой характерный облик на протяжении жизни одного, от силы двух поколений. Но в военных кругах сохранялось убеждение, будто эти доспехи были всегда обязательным элементом рыцарского снаряжения.

Хотя пластинчатые латы уже давно больше не существовали, еще в XVIII веке дворяне и высшее офицерство продолжали изображаться на парадных портретах не иначе как в кирасе и шлеме с забралом, подчеркивая этим как бы древность своего происхождения.

Рис. 165. Полудоспех кардинала Андреаса Австрийского (1558—1600), сына эрцгерцога Фердинанда Тирольского и Филиппины Вельзер. Вороненый, с процарапанными полосами;

 134    Knight.by edition    бургиньот с опускным забралом;

нагрудник типа «гусиная грудь»;

широкие громоздкие полные набедренники. Германия, ок. 1590 г.

В кругу воинов-профессионалов редко какое оружие так сильно переоценивалось со дня своего появления, как пластинчатые латы. Возникшие в период, когда начало развиваться огнестрельное оружие, они определенным образом были заранее обречены. Пластинчатый доспех был маленьким эпизодом в продолжавшемся издревле споре «меча и щита» о преобладании активного или пассивного в средствах ведения войны. Но история доказала, что необходимость в доспехе отпала в тот [126] момент, когда огнестрельное оружие достигло определенной эффективности. Долго еще в рыцарских кругах закрывали глаза на этот факт. В традициях старого героизма живуче было представление о доспехе как о чем-то совершенно незаменимом и необходимом. Внешний вид и мужественность этого защитного вооружения способствовали тому, чтобы оно считалось неразрывно связанным с военным сословием. Для нынешних романтиков эти доспехи являются предметом необъяснимых мечтаний, для мыслителей они представляют культурно-исторический предмет изучения, а для ценителя искусств многообразие их прекрасных форм составляет предмет восхищения и страстного поклонения.

В своих мелких деталях, особенно в формах соединений пластинчатые латы сильно различаются.

Так, итальянские, особенно миланские, латы совсем не похожи на немецкие. Наблюдение также показывает, что почти каждый из немецких доспехов в формах соединений отличается своим неповторимым своеобразием. Чтобы построить их классификацию и запечатлеть в памяти эти многочисленные варианты, необходимо изучить возможно большее количество экземпляров.

Этому изучению может помочь предлагаемая книга путем сравнения собранных автором изображений. Чем меньше материалов имеется в нашем распоряжении для изучения форм лат, тем ценнее должен быть для нас каждый новый предмет.

 135    Knight.by edition    Рис. 166. Пикинер английской армии. Из бывшего собрания Л. Мейрика в Гудрич-Корте, XVII в.

Для изучения восточного доспеха чрезвычайно мало материала имеется в распоряжении исследователя. Подлинные остатки относятся лишь к позднему средневековью, параллельные изобразительные источники мы имеем только у арабов и турок. Только эмансипированные в некотором отношении сарацины и мавры средневековья отваживались изготовлять фигуры животных, в редких случаях изображения людей, да и то в фантастическом обличии. Помогает нам только одно обстоятельство — Восток с необычайным упорством оставался веками неизменно консервативным в отношении бытовавших форм. Благодаря этому во многих случаях возможно по более новым формам реконструировать старые. [127] В арабо-персидских странах столетиями всеобщей воинской одеждой оставался кафтан, перехваченный на талии металлическим поясом. Грудь, спина и плечи, реже предплечья, имели металлические накладки разной величины, которые были нашиты или наклепаны на кафтан и в большинстве случаев украшены гравировкой или чеканкой (рис. 167). Защите груди уделяли особое внимание. Накладки на ней всегда были отделаны богаче и даже у самых бедных имели хотя бы знак тугра (в транскр. с монг. tghra).45) Религиозное чувство, глубоко проникшее в  136    Knight.by edition    политическую и гражданскую жизнь, побуждало помещать суры из Корана, призывы, обеты и тому подобное на предметы вооружения. Благодаря этому арабское и куфическое письмо превратилось постепенно в средство украшения. Применение надписей в качестве декора в течение тысячи лет способствовало распространению письма.

Рис. 167. Сопоставление европейских и восточных воинов. Миниатюра из рукописи «Chronica de Gestis Hungarorum», 1330 г. Императорская и королевская придворная библиотека в Вене.

Один из древнейших элементов восточного снаряжения — шлем. Он появился уже с древности в своей типичной форме, заостренный наверху, и сохранился таким с несущественными изменениями вплоть до новейшего времени. Одной из характерных деталей восточного шлема был наносник, который первоначально изготовлялся вместе со шлемом из одного куска, позднее отделился и мог перемещаться вверх и вниз. Подвижный наносник был употребляем уже в средневековье. Из древности пришла кольчужная бармица. Она ниспадала обычно до плеч и половины груди. У некоторых [128] азиатских народностей, как, например, у арабов и татар, наносник на шлеме не всегда употреблялся. Арабы первые заменили его, правда, достаточно бесполезно, лоскутом из кольчуги, который прикрывал лицо до глаз. Заслуживает внимания характерная особенность восточной войны, связанная с подвижностью воина, в оснащении его доспехами и оружием, которые не переступали разумных пределов (рис. 168). Восточные оружейники никогда не шли по пути, по которому блуждали в Европе и прежде всего в Германии, т. е. попыток добиться от лат абсолютной защиты при нападении. Правда, уже сарацины использовали чешуйчатый панцирь, принадлежавший в принципе к тяжелым, но их чешуйки были так тонки и легки, что доспех ни в малейшей мере не стеснял движения и владения оружием.

 137    Knight.by edition    Рис. 168. Византийский солдат. Миниатюра из византийского кодекса, вторая пол. IX в.

Национальная библиотека, Париж.

Рис. 169. Арабо-тюркский воин. XVI в. Царскосельский арсенал.

Доспешники стремились сделать доспех, противостоящий уколу и удару, но тонкий и легкий, гибкий и надежный. В позднее средневековье панцири [129] турок и арабов состояли из системы больших и малых пластин, соединенных друг с другом посредством колец, образующих кольчужное плетение шириной в три, самое большее в пять колец. Из одного куска состояли наплечники. На груди и спине по одному большому диску, образовывавших центры, вокруг которых группировались остальные пластины.46) У татар и некоторых тюркских племен, как, например, у черкесов, нагрудник и наспинник состояли из системы четырехугольных пластин, к которым снизу прикреплялся кольчужный подол (рис. 169). Иногда также только правая рука защищалась рукавицей с длинным наручем;

левая рука была закрыта круглым щитом. Ноги оставались сначала незащищенными (рис. 170, 171). Позднее, в XVI веке, у персов, а затем и у некоторых татарских племен появился вид обуви, состоящий из железных сапог, соединенных кольчужным плетением.47) Они были так эластичны, что ни в малейшей степени не мешали движению.

 138    Knight.by edition    Рис. 170. Индийский воин. В старинном доспехе из Кабула. Императорский Царскосельский арсенал.

Рис. 171. Русский воин. Конец XV в. Царскосельский арсенал. [130] Арабы, воевавшие во времена Мухаммеда (570—632), в отличие от персов, сражавшихся только верхом, имели даже до конца VII века в своих войсках не много всадников. Так, в битве при Бадре в 623 году на лошади сидело по два воина. Позднее число всадников чрезвычайно выросло, и кавалерия стала главной силой арабского воина. Татарские народы изначально были приспособлены к тому, чтобы вести войну верхом. У персов традиционно сохранилось стремление к службе всадником даже после распада древнеперсидского царства. Китайцы с древнейших времен были не расположены к кавалерии. Их небольшая кавалерия состояла из наемных татарских племен.

 139    Knight.by edition    Рис. 172. Японский самурай. По рисунку профессора Хуго Штрёля, Вена.

В Японии в древние времена, оказывается, также не существовало кавалерийских отрядов.

Своеобразно защитное вооружение китайцев и японцев, которое от средневековья до нашего времени в основном осталось неизменным. Латы состоят из широкого шлема с назатыльником, который напоминает немецкую железную шляпу, впереди наклепан крепкий козырек и маска, которая представляет собой ухмыляющуюся рожу с клочковатой бородой. Остальная часть лат набрана из пластинок, подобно рыбьей чешуе, которые связаны с помощью тонко выделанных тесемок и украшены лакировкой или обтянуты дорогой [131] материей (рис. 172). Только знать защищала ноги. Рядовые воины не имели на ногах лат, и часто ноги были вообще голые. Имеются японские латы, которые датируются началом XVI века.48) Они служат доказательством того, как мало изменилась их форма до нового времени. Первыми несколько десятилетий назад отошли китайские латы.49)  140    Knight.by edition    25) Место находки статуэтки — Вятская губерния. Подробно о ней сообщается в отчете о Киевском археологическом конгрессе 1873 года (прим. авт.).

26) Культурно-историческое собрание Императорского дома в Вене (прим. авт.).

27) Кувшин датируется VII—IХ веками, а не пятым, как утверждает автор, — соответственно, к сокровищам Аттилы отношения не имеет. Конный воин, изображенный на кувшине, не сармат, а авар или тюрок, пленником предположительно является персидский воин. Кувшин, бесспорно, восточной работы. Клад был найден у озера Надьсцентмиклош (Венгрия) в 1799 г. (прим. ред.).

28) При внимательном рассмотрении фотографий оригинала можно сделать вывод, что на всаднике надета обычная кольчуга (прим. ред.). Фотографии фотографиями, но Бехайм, скорей всего, работал с оригиналом (прим. HF).

29) Вначале эти шахматные фигуры находились в сокровищнице аббатства Сен-Дени, сейчас в кабинете медалей Национальной библиотеки в Париже (прим. авт.).

30) По современным реконструкциям — это отстегивающийся от брони капюшон, чешуйчатый или кольчужный. Шлем к нему привязывался шнурками, что исключало его потерю в бою (прим. ред.).

31) А также закрывал шейный вырез, сделанный в доспехе для того, чтобы обеспечить одевание, т.

к. шейная пройма была узкой (прим. ред.).

32) Очевидно, этим объясняется выражение «рогатый Зигфрид». Упоминание о выложенных рогом латах сохраняется, впрочем, еще долго. Император Максимилиан I снова в своих поисках попытался вернуться к ним (прим. aвm.).

33) J. Mestorf. Die vaterlandischen Altertmer Schleswig-Holsteins O. Montelino Antiquites sudoises.

Stockholm. 1873—1875 (прим. авт.).

34) Переход длился долго не случайно. Доспех и оружие передавали от отца к сыну и носили, из-за немалой цены на новое оружие, нередко еще полстолетия, хотя опыт войны уже диктовал другие формы. Только знатные и зажиточные люди могли позволить себе постоянно совершенствовать свое вооружение. Они служили образцом для подражания большинства (прим. ред.).

35) Провинциальный архив Кобленца (прим. авт.).

36) Лентнер изнутри подбивался металлическими пластинками, которые пришивали или приклепывали — в этом случае заклепки были хорошо видны (рис. 148). Позже из него развилась бригантина (прим. ред.).

37) Даже после изобретения волочения проволоки кольчужную рубаху еще долго делали не из волоченой проволоки, как все предполагали, Это было бы против всех правил ремесла. Только к концу XVI столетия появились легкие кольчужные рубахи из волоченой проволоки, но кольца в них не клепали, а только сгибали и закаляли (прим. авт.).

38) Русское наименование такого доспеха — байдана (прим. ред.).

39) Автор имеет в виду, что кольца яцерины своей склепаной утолщенной стороной создавали сплошное покрытие, издалека напоминающее чешую (прим. ред.).

 141    Knight.by edition    40) Это неверное утверждение (прим. ред.).

41) Это хорошо видно, если внимательно изучить в хронологическом порядке арсенальные книги Максимилиана I (прим. авт.).

42) По всей вероятности, имеется в виду доспех для «старинного немецкого пешего боя». См. гл.

«Турниры» (прим. ред.).

43) Рейтары — это новый вид наемной кавалерии, ставшей альтернативой тяжеловооруженной рыцарской коннице. Рейтары очень быстро оценили преимущество огнестрельного оружия и выработали своеобразную тактику огневого кавалерийского боя, что и вызвало постепенное отмирание традиционного рыцарского доспеха. Оружие рейтара: шпага и обычно три-четыре пистолета (прим. ред.).

44) В XVI веке традиционного рыцарского боя уже не существовало. Рыцари и тяжеловооруженные всадники объединялись в эскадроны, своеобразные тактические единицы. В Германии их называли кирасирами, во Франции жандармами, главное наступательное оружие их — рыцарское копье (прим. ред.).

45) Монограмма владельца или его родовой знак, иногда содержащая надпись (прим. ред.).

46) Русское название такого панциря — зерцало (прим. ред.).

47) Русское название такого типа поножей — бутурлыки (прим. ред.).

48) В Милане, Мадриде, в замке Амбрас в Тироле и др. (npим. авт.).

49) Знания европейцев в конце XIX века о восточном оружии были еще недостаточно систематизированы и обобщены. Например, совершенно ошибочно считалось, что в средние века армии Японии и Китая состояли из пеших воинов и их вооружение совершенно не менялось в этот период (прим. ред.).

                 142    Knight.by edition    Щит Потребность воина защищаться от действия оружия противника с помощью переносимого в руках защитного снаряжения была неизменно тем сильнее, чем значительнее оказывалось это воздействие и чем менее развитой была тактика и недостаточной защита, которую могла дать броня.

В начале средневековья, в эпоху стремления к упорядоченным отношениям, варварские племена рассеялись по Европе. Культура племен отличалась друг от друга, но в целом была недостаточна, чтобы создать защиту от врага техническими средствами. Варварские народы вынуждены были постоянно возмещать отсутствие качественного защитного вооружения быстрыми передвижениями на поле боя.

Поэтому мы и не находим среди сарматских и гуннских конных воинов, которые в IV веке наводнили Западную Европу, и следа применения щитов.50) Те народности, которые осели на территории Галлии и усвоили от римлян способы войны, использовали большие овальные щиты, но они обладали сомнительными защитными свойствами, т. к. были сплетены из ивовых веток и обтянуты невыделанной кожей животных.

Щиты германцев были еще проще. В общем виде они походили на щиты, применявшиеся в римских легионах, но при четырехугольной форме были менее выгнуты. Также сделанные из ивовых прутьев, они были обтянуты мехом, обычно волка. Обтянутые мехом щиты применяли до XIII века. От этого обычая происходит в средневековье «геральдический мех» (фр. fh).51) Впрочем, еще и сегодня находят круглые щиты азиатских народностей, обтянутые мехом животных. [132] Легкая кавалерия была не склонна применять щит, он мешал ей в управлении лошадью, не давая желаемой защиты. Только воину, сражавшемуся пешим, щит казался необходимым: чем быстрее двигался его противник, тем более обязательным становился щит.

Два обстоятельства привели к совершенствованию оружия народов, осевших в Европе. Во-первых, отношения, в которые они вступили с Константинополем, где на торговом перекрестке они получали оружие, и, во-вторых, то, что в своих набегах на Рим они соприкасались со странами, в которых издавна добывали железо и изготовляли оружие. Те южногерманские народности, которые в начале императорских времен находились в контакте с Римской империей, по необходимости приспосабливались к римскому образу ведения войны. Отсюда возникают сначала заимствованные у римлян, а затем чисто германские, соответствующие национальным особенностям, формы оружия. Путь, по которому германцы Запада перенимали римские манеры и обычаи, шел через Милан, пересекая Альпы, к Рейну. В Иберии вестготы застали развитое железное производство, основанное римлянами, которые сберегли его в собственных интересах.

Они одни снабжали своими изделиями всю империю франков до Мааса вплоть до VIII века.

Несмотря на это, еще во времена Карла Великого (как можно увидеть на шахматах из сокровищницы Сен-Дени) щиты не были еще из стойкого к сопротивлению материала — железа, а были большей частью из дерева, обтянутого кожей и усиленного железными полосами. Всадник имел легкий, деревянный, круглый или заостренный книзу щит с железными полосами на гвоздях.

В центре круглого щита была прикреплена выпуклость — умбон (нем. Schildnabel). Носили щит на левой руке, за широкий ремень, в который продевалась рука.

 143    Knight.by edition    Пеший воин носил большой миндалевидный, высотой более метра, сильно изогнутый деревянный щит, который по краям и в середине усиливался перекрещенными и обитыми крепкими гвоздями железными полосами.

Во время сражения щит упирали острием в землю и, по-видимому, уже в IX веке высокие щиты стали ставить в ряд, очень плотно друг к другу, образовывая таким образом прочную стену, позади которой могли укрыться и стоять в готовности к бою лучники. Длинные, заостренные, приближающиеся к треугольной форме щиты можно считать германскими, тогда как круглые и овальные встречались главным образом в войсках южной и юго-восточной Европы. В Византии еще в VIII веке употреблялись круглые щиты таких маленьких размеров, что их вполне можно отнести к кулачным щитам (нем. Faustschild), дававшим преимущество в защите против холодного оружия.

Древнейшие изображения щитов, относящиеся к V веку, находятся в Ватиканской библиотеке.

Это круглые щиты с тупыми кеглеобразными умбонами. В Золотой псалтыри из монастыря Санкт Галлен даны изображения пешего и конного воина, вооруженных одинаковыми круглыми щитами романской формы. Щиты имеют диаметр, равный половине человеческого роста, и снабжены сильно заостренным умбоном. Как и во времена Меровингов, несомненно, они были деревянные, обтянутые кожей и усиленные радиально расходящимися металлическими полосами, которые крепили [133] гвоздями (рис. 173, 174). Точно такой же формы щиты можно увидеть в Библии IX века из собора Св. Павла в Риме. По мере того как уходили в прошлое античные традиции, германские войска постепенно утрачивали и римское вооружение. Но еще долго в раннем средневековье наряду с треугольным германским в употреблении оставался круглый щит.

Среди знати еще столетия сохранялся обычай вооружаться по римскому образцу, и первых немецких королей изображали на печатях вооруженными круглыми римскими щитами. Например, всадник из шахмат Карла Великого вооружен именно таким щитом. В Италии, естественно, античные формы щита сохранялись намного дольше. Венецианские солдаты носили круглые щиты на мозаиках церкви Св. Марка в Венеции (XII век), а также в рукописях XIV века. На ковре из Байе, правда, в большом количестве видны длинные норманнские щиты (рис. 175), но наряду с ними употреблялись и сильно выпуклые круглые романские щиты (рис. 173, 174) с заостренными умбонами. У некоторых англосаксов, сражающихся при Гастингсе (1066), изображены также бретонские щиты. Такой бронзовый щит еще недавно находился в собрании Мейрика (рис. 176).

Другой, похожей формы, приведен рядом с ковра из Байе... (рис. 177).

 144    Knight.by edition    Рис. 173. Воин с круглым щитом. Золотая псалтырь из монастыря Санкт-Галлен, кон. VIII в.

Рис. 174. Воин с круглым щитом и копьем. Золотая псалтырь из монастыря Санкт-Галлен, кон.

VIII в.

Уже в VI веке щиты, благодаря искусству золотых дел мастеров, стали любимым предметом для украшения. Григорий Турский упоминает богатый, украшенный золотом и драгоценными камнями щит, который Брунехаут послал королю Испании. Примечательно, что в X веке, во времена Харальда II Норвежского (961—970), появляются первые признаки щитов, расписанных фантастическими устрашающими фигурами. Эти грубые попытки геральдики позволяют сделать вывод об их восточном происхождении. Норманнский щит из дерева с меловой грунтовкой, узкий, внизу заостренный, а вверху закругленный, может рассматриваться как прообраз всей позднейшей формы щитов средневековья (рис. 178). [134] Большинство кавалерийских щитов существенно отличались от римских. Они вошли в широкое употребление благодаря норманнам и были необходимы, принимая во внимание примитивное защитное вооружение. Необходимо было защитить всадника от ударного оружия от ног до плеч.

Щиты XI и XII веков имели поэтому значительную длину. На упомянутом ковре из Байе форма щитов у кавалеристов и пехотинцев не различается. Они подходят как тем, так и другим.

Пехотинцы стоят плотными рядами так, что их длинные щиты, заходящие друг за друга, образуют сплошную стену, защищающую от стрел. Забота о крепости щита привела к тому, что его делали сильно выпуклым и снабжали железными накладками.

Как раз в это время броня существенно улучшилась. Этот значительный результат, вынесенный из опыта крестовых походов, стал причиной того, что в течение XIII века кавалерийский щит  145    Knight.by edition    постепенно становился короче. Он теперь закрывал всадника от бедра до подбородка. Боковые края остались сильно изогнутыми, но верхний край делали все более горизонтальным, т. к. раньше он служил для защиты лица, а теперь, благодаря новым шлемам, это не было столь необходимым.

Щит становился все более плоским, умбоны и накладки постепенно исчезли.

Рис. 175. Норманнский щит, с черно-красным рисунком на желтовато-белом фоне. По миниатюре из Библии святого Марциала Лиможского, нач. XII в. Национальная библиотека, Париж.

Рис. 176. Бретонский бронзовый щит, найденный на р.Уитем, Линкольншир (Англия). X в. Из бывшего собрания Л. Мейрика в Гудрич-Корте.

В старейших отрывках «Песни о Нибелунгах», которые можно отнести к началу эпохи миннезингеров52) в XII веке, описываются еще щиты, отделанные [135] драгоценными камнями, а также ремни для ношения щита через плечо. Многократно упоминается также обивка щита бронзой.

Живо выступает в «Песне» злободневная тема — «сделать щит широким и толстым». Например, в главе «Авентюре» при описании состязания с Брунгильдой идет речь о щите, который едва могли нести «три сильных мужа». Это был период, который предшествовал крестовым походам. За ними следовало оснащение рыцаря горшковым шлемом и постепенное уменьшение треугольного щита,  146    Knight.by edition    который, как правило, больше не отделывался камнями, но расписывался избранными герольдическими эмблемами и цветами.

Любопытно, что щиты пехоты до XIII и даже до XIV века совсем незначительно отличались от кавалерийских. Причина этого заключается в том, что пехоте придавали небольшое значение в войне и поэтому не считали нужным задумываться о ее особых потребностях. Так и использовал пехотинец кавалерийский щит, хотя по своей форме он был рассчитан на защиту при верховой езде. В пешем положении треугольный щит укрывал человека явно недостаточно. Лишь когда кавалерийский щит столь уменьшился, что стал полностью неприменим для пехоты, ощутилось различие в вооружении. Пехотинцы сохранили старые длинные миндалевидные щиты, от которых отказались кавалеристы (рис. 179, 180).

Рис. 177. Бретонский щит. Ковер из Байе, кон. XI в.

Рис. 178. Изнанка норманнского щита, с шейным и ручными ремнями. Латинская псалтырь, нач.

XIII в. Национальная библиотека, Париж.

Примерно с 1300 года техническое совершенствование доспеха вновь сделало значительный шаг вперед, и кавалерийский щит еще более теряет значение. Он становится маленьким треугольным тарчем (нем. Tartsche, фр. petit cu) с прямолинейными краями, который более или менее закрывал половину груди и левое плечо. Название «тарч» происходит от арабского «drake», от которого образовано итальянское «targa», как стали именовать поначалу маленький закругленный щит (рис. 181). [136] В конце XIII столетия, приблизительно с 1274-го по 1348 год, в военном оснащении французского и бургундского войска встречались наплечные щитки (нем. Achselschild) в виде квадратных пластин. Косо установленный щиток закрывал шею и плечи воина. Их появление станет понятным, если принять во внимание, что в XIII веке хауберт или бармица еще недостаточно закрывали шею, и каждый удар меча по этому уязвимому месту мог привести к мгновенной смерти. Наплечные щитки вышли из употребления около 1348 года. Как и тарчи, они украшались  147    Knight.by edition    гербом владельца, а у французского дворянства были знаком рыцарского звания. Их укрепление на хауберте, судя по имеющимся изображениям того времени, было очень простым. На внутренних сторонах находились кожаные петли, через которые пропускался ремень, закрепляющийся на плечах. На марше шейный ремень ослабляли так, что щитки свисали по обе стороны груди спереди или сзади (рис. 182). Пример виден на печати Людовика I Бурбона (1289— 1316), Людовика X (1314—1316) 1300 года.

К концу XIV и в XV веке форма тарчей претерпевает изменения, но скорее не военно технического, а стилистического характера. Они становятся снизу полукруглыми, иногда, как в Англии и Северной Франции, четырехугольными, почти квадратными.

В XVI столетии доспехи стали терять свое значение, и кавалерийский щит, бывший в течение пяти веков важнейшим оборонительным оружием, тоже потерял права на существование.

Рис. 179. Пеший воин, в горшковом шлеме, с копьем и треугольным щитом, в боевой позиции. Со статуи в Реймсском соборе. Франция, ок. 1240 г.

Рис. 180. Пеший воин, со щитом, закинутым за спину;

поднимается по штурмовой лестнице. С миниатюры в кодексе Балдуина Трирского, ок. 1340 г.

По мере развития феодальных отношений пехотой все больше пренебрегают и все меньше обращают внимание на ее вооружение. Если и имеются сведения о применении щитов пехотой, то  148    Knight.by edition    самых простых и странных форм, в то время как созданию кавалерийских щитов уделялось самое пристальное внимание. [137] Благодаря суровому опыту швейцарских войн XIV века, которые оказали мощное влияние на феодальные способы ведения войны, рыцарство научилось ценить пехоту, и с этого времени постепенно уделяется все больше внимания соответствующему оснащению пехотинцев. С XIV века становится все более заметным стремление использовать мощь пехоты и соответственно оснастить ее. Эти устремления привели снова к древнейшим оборонительным построениям пехоты, которые использовали с большим успехом еще римляне и часто применяли в раннем средневековье в Германии53). Прием заключался в создании сплошной стены из плотно поставленных Рис. 181. Щит всадника. Вероятно, принадлежал семье Брайенов. Женский монастырь Зеедорф, кантон Ури (Швейцария). Первая пол. XIII в.

Рис. 182. Всадник с плечевыми щитками и треугольным щитом. Рукопись первой пол. XIV в.

Романское собрание Королевской библиотеки, Лондон.

один к другому щитов, за которыми воины укрывались и могли использовать свое древневековое оружие. Для этого щит должен быть так велик, чтобы закрыть человека с ног до головы, так крепок, чтобы стрелы не пробивали его, так легок, чтобы его мог носить без усилий один человек.

Так возник стоячий щит (нем. Setzschild), или большая павеза (нем. groe Pavese). Эти щиты были из дерева и обтягивались кожей, поверх накладывался тонкий меловой грунт, на который темперной краской наносились эмблемы с надписями, частью геральдическими, частью [138]  149    Knight.by edition    религиозными, которые содержали большей частью религиозные призывы, а в позднейшие времена библейские изречения, благословения оружия и т. п. В более поздние времена подобные надписи мы находим на клинках мечей.54) Рис. 183. Стоячий щит, т. н. павеза, деревянный, расписанный темперой, с геральдическими эмблемами: немецкий королевский орел, щит со стропилом и герб Тироля. Из арсенальных книг императора Максимилиана I (Тирольский арсенал).

Рис. 184. Стоячий щит, т. н. стена-щит, деревянный, со смотровым окном, расписан темперой;

эмблемы с изображением граната символизируют Гранаду. Из арсенальных книг императора Максимилиана I (Австрийский арсенал).

Форма этих павез представляет собой в целом четырехугольник. По центру идет вертикальный полый внутри желоб, который на верхнем конце заканчивается выдающимся вперед выступом (рис. 183). Внутри крепились кожаные ремни для переноски, ниже которых находится ручка. В некоторых пеших отрядах немецкого войска в начале XV века вместо павез [139] применялись лучшие защищающие, но тяжело транспортирующиеся штурмовые стенки или штурмовые щиты (нем. Sturmwande), сохранившиеся доныне в Морском музее. Нередко такие щиты имели сверху смотровую щель или отверстие для глаз и были снабжены снизу железными шипами (рис. 184).

Часто встречается мнение, что павезы богемского (чешского) происхождения. Это предположение восходит к Арсенальным книгам Максимилиана I за 1519 год: «Не только в немецких краях  150    Knight.by edition    испытан этот „райский предмет", но и, по богемскому обычаю, у нас носят большие павезы».

Действительно, богемское национальное войско, как и большинство других, применяло такое защитное вооружение, но возникновение павезы можно отнести к более раннему времени.

Уже при норманнах встречается щит, называемый «pavois», и кажется вполне естественным, что происхождение этого слова выводят из названия города Павия, где, как известно, уже в античные времена находились знаменитые мастерские по производству щитов (рис. 185).

Если большая павеза являлась эффективным оружием в обороне, то неизбежно возникало стремление предоставить такую же действенную защиту нападающему пехотинцу. Поэтому возникает ручная павеза (нем. Handschild, kleine Pavese). Она большей частью четырехугольная, сужающаяся книзу и имеющая характерный желоб, углы которого иногда закруглены. Старейшие из таких щитов имеют желоб с заостренными краями (рис. 186, 187).

Рис. 185. Стрелки из арбалета, прикрытые павезами, в бою. Рукописи из Королевской библиотеки, Лондон.

Рис. 186. Ручной тарч, т. н. малая павеза, деревянный, расписан темперой. Из арсенальных книг императора Максимилиана I (Австрийский арсенал).

Уже в XI веке всадники стремились освободить левую руку от держания щита, чтобы можно было управлять лошадью. Это привело к тому, что тарч стали вешать на шею и грудь оказывалась закрытой полностью. Такого рода тарчи, хотя встречаются изготовленные из железа, большей  151    Knight.by edition    частью были сделаны из дерева и обтянуты кожей, по форме они [140] четырехугольные, с закругленными углами, в середине имеют остро выступающее ребро. Чтобы не мешать всаднику действовать копьем, они имели справа глубокую выемку, в которую и помещали древко копья (рис. 188). На Востоке в это же время наблюдается преобразование формы кавалерийского щита.

Они здесь также большей частью изготовлены из дерева, иногда раскрашены, но чаще с орнаментальными рельефами, выполненными путем тиснения по коже и золочения. Но в выборе формы и способе ношения дороги восточных и западных кавалерийских щитов разошлись.

Особый вид тарчей употреблялся в Венгрии XV века. Это трапецевидные щиты, выпуклые, так что они оказываются прижатыми к груди и закрывают левую часть тела. Эти тарчи нашли применение не только в Венгрии, но и в других странах, находившихся в той или иной мере под влиянием Востока: в Польше и Московии. Очевидно, такие кавалерийские щиты носили также всадники короля Матеуша Корвина (1440—1490) и венгерская гвардия Максимилиана I.

Некоторые экземпляры таких тарчей еще сохранились в Императорских собраниях Вены (рис.

189). Там, где венгры вошли в соприкосновение с немцами, проявлялась тенденция объединить преимущества немецких щитов с восточными. Здесь тарчи сохраняют с правой стороны выемку для древка копья. Но в середине XV века в Германии стали повсеместно изготовлять и «венгерские тарчи».

Рис. 187. Ручной тарч, т. н. малая павеза, деревянный, расписан темперой. Из арсенальных книг императора Максимилиана I (Австрийский арсенал).

Рис. 188. Нагрудный тарч для боевого доспеха, деревянный, обтянут кожей, с гербом города Деггендорфа. Первая пол. XV в. Императорский Царскосельский арсенал.

 152    Knight.by edition    Другая форма восточного щита, адарга (исп. adargue от араб. drake, как и «тарч»), в XIII и XIV столетии от мавров попала в испанские войска и далее во Францию, Италию и даже в Англию, где оставалась в употреблении вплоть до XV века. Старая мавританская адагра была из крепкой жесткой кожи, овальная, в форме сердца или двух обрезанных овалов. Носили ее на ремне через правое плечо, а слева держали за кулачную [141] ручку. Эти превосходные щиты были изготовлены в Фесе и использовались до конца XVII века кавалеристами, вооруженными копьями, в Оране, Мельиле, Сеуте и далее на побережье Гранады. Изображения их можно увидеть на фресках Альгамбры (рис. 190). Еще в XVIII веке на турнирах испанцев появляется так называемый альканси (исп. alcancias, рис. 191).

Рис. 189. Венгерский тарч, деревянный;

обтянут кожей и раскрашен. Вторая пол. XV в. Из арсенальных книг императора Максимилиана I (Австрийский арсенал).

 153    Knight.by edition    Рис. 190. Поединок христьянского рыцаря и мавра. Рыцарь вооружен тарчем, мавр адагрой.

Фрески Альгамбры, сер. XIV в., Гренада.

Легкие арабские кавалеристы — дели использовали маленькие круглые щиты, называемые по турецки kalkan, с верхом из рыбьей кожи, которую или оставляли шероховатой, или гладко отшлифовывали. Такие щиты нередко были из кожи с прекрасными тиснеными орнаментами.

Наконец, существовали щиты из тонких прутьев фигового дерева, которые оформлялись в виде круга, концентрически, и переплетались серебряной тесьмой или цветными шелковыми нитями таким образом), что образовывались арабески, выполненные с большим вкусом. Такого рода круглые щиты диаметром не более 60 см обладали [142] необычайной сопротивляемостью удару мечом. Сарацины использовали маленькие ручные круглые щиты из рыбьей кожи или шкуры носорога, которые могли использовать и как кулачные щиты. Их диаметр не превышал 40 см. Они употреблялись еще в XVII веке и даже позднее (рис. 192).

С введением пластинчатых лат в Западной Европе изменился способ ношения тарчей: их стали привинчивать к нагруднику.

Упомянем две формы щита XIV и XV веков, которые не предназначались для использования в бою. Это «старый» фехтовальный щит (нем. Fechtschild), который был распространен в школах фехтования. Эти очень длинные и узкие щиты делали из дерева, обтягивали кожей и расписывали.

Посередине такого щита проходило высокое ребро, полое внутри, а вдоль него — железный усиливающий стержень. Сверху и снизу из щита выступали длинные железные острия с невозвратными крюками или без них. Общая длина щита составляла 2,5 метра. По происхождению эта форма щита итальянская, как и все искусство фехтования средневековья (рис.

193).

 154    Knight.by edition    Рис. 191. Мавританская адагра (изнанка), кожа с вышитыми арабесками и надписями. Вторая пол.

XV в.

Другой щит употребляется при фехтовании юных дворян в городах Италии на праздниках. Это итальянский ручной щит длиной около 60 см, такой узкий, что закрывал едва только кисть руки.

Внизу выступало маленькое железное острие. Одна из знаменитейших военных игр с этими щитами проходила в Пизе (рис. 194).

Как в XI и XII столетиях, так и в начале XVI века, военное оснащение немецкого образца противопоставлялось романо-итальянскому. Об этом свидетельствует прежде всего воззрение на значение самого щита. Введение пластинчатых лат по крайней мере поначалу сделало тарчи излишними, считалось, что усиления, помещенные на самих латах, выполняли значительно лучшую службу. Постепенно тарчи исчезли из кавалерии. Только князья и знатные господа в Германии, в которых был жив дух Ренессанса, использовали приличествующий их званию итальянский круглый щит. Соответственно возрастало значение декорирования щита. [143] В немецком войске щит также исчез, кавалерия находила его лишним, а ландскнехты не имели свободных рук для него. Двуручный меч и длинное древко пики держали обеими руками, и воин не мог отягощаться еще и щитом.

В Арсенальных книгах Максимилиана I о павезах говорится так:

 155    Knight.by edition    Находятся здесь также павезы, Сильно выделяющиеся своим преимуществом.

В прежние времена много употребляли их, Прежде чем появились пики.

Рис. 192. Сарацинский кулачный щит пешего воина. Изготовлен из шкуры носорога, окрашен в красный цвет и расписан золотой краской, с восточными украшениями;

внутри — ремни, зажимаемые в кулак, и упор для костяшек кисти. Лицевая сторона (a), изнанка (b) и разрез (c).

XV в. Найден в развалинах цитадели Алеппо, разрушенной землетрясением в 1822 г.

Рис. 193. Фехтовальный щит. Дерево;

обтянут кожей и расписан. XV в. Из арсенальных книг Максимилиана I.

(В книге показан вертикально, широким концом вверх. HF) По-другому это происходило в итальянских, французских и испанских войсках. Они еще в XIV столетии сражались на мечах. Итальянцы следовали традициям кондотьеров, французы следовали способу сражения grandes companies (большие роты), а у испанцев в борьбе против мавров оправдали надежды щит и шпага как национальный вид боя. Таким образом, в названных войсках продолжали применять круглый щит-рондаш. Но он отчасти претерпел изменения в форме.

 156    Knight.by edition    Именно к концу XV века у испанцев, как и у итальянцев, появились виды щита, существенно отличавшиеся от всех известных до той поры. Левая рука воина со щитом находилась в такой связи с правой, что обе до некоторой степени составляли одно целое.55) Поэтому [144] щит постепенно оснащался многими, иногда довольно сложными приспособлениями, существенно изменившими его прежний характер (рис. 195). Прежде всего, его снабжают остриями и клинками подчас с пилообразным глубоко насеченным лезвием, так называемым шпаголомом (нем.

Degenbrechern), затем одним или несколькими рядами колец, которые соединялись со щитом только стойками и составляли так называемые ловушки для клинков (нем. Klingenfnger), предназначенные для того, чтобы быстрым движением перехватить и удержать в щели клинок противника.

Наконец, среди этих щитов имелись состоящие из двух отдельных пластин, слегка удаленных друг от друга. Наружная была снабжена многочисленными щелями и отверстиями, идущими наискось таким образом, что при уколе клинок противника должен соскользнуть в такое отверстие.

Вращательным движением щита конец клинка мог быть защемлен.

Рис. 194. Итальянский ручной щит для поединков. Дерево;

обтянут пергаментом и расписан.

Лицевая сторона (a), изнанка (b). Датирован 1542 г.

Рис 195. Ручной щит с выдвижным клинком. Середина XV в. Из арсенальных книг императора Максимилиана I (Австрийский арсенал).

Любопытен также тот факт, что испанцы и итальянцы были очень увлечены тактикой ночных нападений. Нередко при ночных налетах они натягивали поверх лат рубашки, чтобы легче было узнать друг друга и привести противника в замешательство своим необычным видом. Такого рода приемы испанцы называли camisaden от испанского camisa — рубашка. Использовались эти приемы и против турок. Поэтому многие щиты на верхнем крае снабжались круглым отверстием для размещения потайных фонарей и носили название фонарных щитов (нем. Laternenschild, рис.

196). [145] У испанцев щиты использовали только первые ряды атакующих. Остальные не имели даже кулачных щитов, т, к. были вооружены древковым оружием.

 157    Knight.by edition    Рис. 196. Итальянский ручной щит, т. н. фонарный. Лицевая сторона (а) с выдвижным клинком, кольцом-ловушкой и шпаголомом. Изнанка (b) с перчаткой и оригинальным фонарем.

В течение XVI века применение щитов от испанцев перешло к нидерландцам. Они использовали при атаке в своих первых рядах круглые щиты обычной формы. С ростом эффективности огнестрельного оружия щиты [146] становились все крепче и тяжелее. Ни один щит не выпускался мастером-доспешником без свидетельства о его пуленепробиваемое, для чего делался пробный выстрел из аркебузы с расстояния ста шагов. Вес отдельных экземпляров щитов достигал девяти и даже десяти килограмм.

Особый щит, который как по способу ношения, так и по применению существенно отличался от всех остальных, — это так называемый кулачный щит (нем. Faustschild, фр. boce, bocete, rondelle de poing, um. brochiero). Как уже было упомянуто, такие щиты встречались в VIII веке у византийцев, что позволяет предположить их восточное происхождение. Кулачный щит был рассчитан, главным образом, для единоборства. Он должен был не только пассивно защищать от вражеского оружия, но и при умелом владении им ломать клинок меча соперника. Изображения воинов, вооруженных кулачными щитами, появились уже примерно с 1200 года, как, например, на роге Eye I, а также во французских рукописях, например, в «Молитвеннике любви» второй половины XIII века и в «Тристане» около 1260 года, из Национальной библиотеки в Париже.

Кулачный щит, распространенный сначала в Италии и Провансе, в XIV веке встречался также в Германии и Англии, где использовался исключительно при пешем единоборстве. В Италии и во  158    Knight.by edition    Франции он носился на крюке у пояса, но иногда и на эфесе меча, в этом случае он ручкой подвешивался на рукоятку. Последний способ ношения изображен в хронике Фруассара из Национальной библиотеки (примерно 1440 год) и на картине «Распятие» Герарда Давида в Берлинской галерее (рис. 197).


Рис. 197. Воин в итальянском полудоспехе и подвижном саладе позднейшей формы. Вооружен кривым тесаком (мальхусом) и кулачным щитом. Фигура с картины темперой, изображающей распятие, нач. XVI в. Художественная коллекция канонического монастыря в Клостернойбурге.

В XVI столетии, когда повсюду приобрела мощное влияние итальянская школа фехтования, кулачный щит настолько вошел в моду, что молодые люди того времени везде носили его с собой, подвешивая к шпажному ремню. Таким мы видим молодого англичанина в произведении Каспара Руца 1557 года и фехтовальщика из книги Джакомо де Грасси 1570 года (рис. 198, 199).56) К концу XVI века венецианская школа фехтования отказалась от кулачного боя щита. Левую руку вооружили дагой — фехтовальным кинжалом для левой руки, который тоже исчез [147] к началу XVIII века, в фехтовании клинок шпаги стал выполнять как атакующую, так и парирующую роль.

В английском войске еще в начале XVII века употреблялись круглые щиты, оснащаемые в середине приспособлением для стрельбы. В этом случае колесцовый замок помещался внутри щита, а короткий ствол выступал из центра. Такой экземпляр сохранился в лондонском Тауэре. С начала XVIII столетия круглый щит в пехоте мало-помалу вышел из употребления. Только в немногочисленных по количеству итальянских войсках он использовался еще примерно до года, во всех же других полностью исчез.

 159    Knight.by edition    В мемуарах Монтекукколи (1609—1680), изданных в 1718 году, упоминается, правда, пехотный отряд из «30 рондашьеров», но это упоминание относится к более раннему времени57) и к действиям против турок, для чего еще считалось целесообразным вооружать первую линию пехоты рондашами.

С каким удивительным искусством итальянские мастера XV и XVI веков, немецкие XVI века украшали щиты, мы увидим в последующих главах.

Кавалерия также избавилась от щита. Только у московских, венгерских и польских кавалеристов и у хорватов были маленькие круглые тарчи даже еще в XVIII веке. Сегодня находим их только у африканских народов, у кочевников-арабов, у индийцев и у народностей, не пришедших еще к современной культуре.

Рис. 198. Английский кавалер со шпагой и кулачным щитом. Из книги Каспара Руца, 1557 г.

Рис. 199. Фехтовальщик со шпагой и кулачным щитом. Из книги Джакомо ди Грасси, 1570 г. [148]    160    Knight.by edition    50) Щиты у гуннов и сарматов применялись, автор в данном случае ошибается (прим. ред.).

51) В геральдике известно два основных «меха», имеющих своеобразные рисунки, это «горностай»

и «белка». Герб Бретани — щит, покрытый равномерным рисунком из «горностаевых хвостиков», считается самым древним (прим. ред.).

52) Миннезингер — трубадур. «Эпоха миннезингеров» — период оформления куртуазной рыцарской поэзии (прим. ред.).

53) Автор имеет в виду тактику глубоких колонн, применяемую швейцарцами против тяжеловооруженных рыцарей. Швейцарская пехота, построенная мощным квадратом и ощетинившаяся копьями, была практически недоступна для атаки кавалерии (прим. ред.). (Сдается мне, что автор имеет в виду что-то другое. Швейцарцы - не только не "раннее" средневековье, но и не стена щитов. Прим. HF.) 54) Среди религиозных надписей на поверхности щитов зачастую находим призывы: «Помоги, дева Мария!», «Помоги, Святой рыцарь, Святой Георгий», «Помоги твоим вечным словам — телу здесь, душе там!», также библейское слово «agla», которое является первыми буквами изречения «Atha Gibbor Leolam, Adonai», что означает: «Ты силен, господин вечности», или резюме «Thetragramathon», т. е. выражалось это четырьмя Знаками (словами). Наконец, часто встречаются также имена трех Волхвов (прим. авт.).

55) То есть кроме пассивной защиты щит начинает играть в фехтовальных приемах все более активную роль (прим. ред.).

56) Rutz, Caspar. «Omne pene gentium imagines», 1557. Giac. di Grassi. Ragione di adoprar l'arme, (прим. авт.).

57) К концу XVII века Монтекукколи рекомендует ставить рондашьеров в первую линию отряда пикенеров, так чтобы они своими щитами прикрывали солдат второй линии. Любопытно, что построение это австрийский генералиссимус советует применять только против турок (прим. ред.).

                 161    Knight.by edition    Конская сбруя и конский доспех Изображения и находки свидетельствуют, что старейший способ взнуздывания лошади осуществлялся с помощью трензеля (нем. Trense). Раннесредневековая узда (нем. Zumung) похожа по форме на узду, распространенную в Више (округ Магдебург), только составные удила (нем. Gebi) намного острее и нередко скручены спиралью. Так взнуздывались степные лошади, которые в V—VI веках завезли в Европу с далекого Востока воины-варвары. Оголовье (нем.

Kopfgestell) с поводьями (нем. Zgelriemen) были совершенно простые, из сыромятной кожи. На миниатюре в Золотой псалтыри из монастыря Санкт-Галлен (Швейцария), относящейся ко временам Каролингов (751—987), представлена лошадь, взнузданная только трензелем (рис. 200).

Но уже около 1050 года для англонорманнской и северогерманской пород этого оказалось мало и потребовалось применение своего рода мундштука (нем. Stange, Kandare, фр. branche), по видимому, еще не дополненного цепью, который как рычаг действовал на нижнюю челюсть лошади (рис. 201).

Рис. 200. Оголовье лошади с трензелем. Золотая псалтырь из монастыря Санкт-Галлен, IX в.

Рис. 201. Оголовье лошади. Ковер из Байе, кон. XI в.

На печатях примерно 1300 года можно видеть мундштук, связанный посередине ремнем вместо цепи, что делало управление конем более жестким. Щиты XII столетия были сравнительно легкие, так что всадник мог одной рукой держать его и управлять лошадью. Так, на ковре из Байе мы находим изображение норманнов, державших таким образом и щит, и повод (рис. 202). Позднее щит стали вешать на шею, что облегчило руку, держащую повод. В XII и XIII столетиях поводья соединялись в кольцо, всадник держал их левой рукой. Реже встречался повод, привязанный узлом к луке седла (нем. Sattelknopf). Уже около 1250 года пользовались цепным поводом (нем.

Zgelketten), распространенным на Ближнем Востоке вплоть до XVI столетия. С начала XIII века на снаряжении и системе выездки лошадей начинает сказываться влияние итальянцев. Благодаря им верховая езда становится искусством в полном смысле слова, и с этого времени отмечаются значительные изменения как во взнуздании, так и в седловке. Уже в 1380 году появляются мундштуки современного типа, но с составными удилами и с [149] важнейшей, а может быть, и гуманнейшей добавкой — челюстной цепью (нем. Kinnkette). В середине XV столетия мундштуки обладают уже сложной формой. Удила снабжены маленьким железным придатком для давления на язык, так называемым цунгеншпилунгом (нем. Zungenspielung, рис. 203), или подвязочными подвесками.

 162    Knight.by edition    Стремление усилить действенность повода объясняется тем, что благородное воинство Германии, Англии и Франции пользовалось только буйными жеребцами и сесть на лошадь женского пола считалось позором. В XIII столетии для повышения надежности стали делать двойную узду, в которой одни поводья связывались с трензелем, а другие с мундштуком. Тогда повод трензеля (нем. Trensenzgel) был легким, из кожи, но повод мундштука (нем. Stangenzgel) почти всегда из крепкой цепи. В середине XIV столетия итальянцы доставляли в Германию и во Францию кастрированных коней, которые как «неполноценные», т. е. более легкие, уже в 1360 году участвовали в военных действиях. Пристрастие знати к жеребцам сохранилось все же до конца XVII столетия.

Рис. 202. Рука, держащая щит и поводья. Ковер из Байе, кон. XI в.

Рис. 203. Мундштук, из вороненого железа, с вырубными украшениями, мундштучной цепочкой и подъязычными подвесками. Кон. XV в.

Искусство украшать уздечки восходит к IX столетию и даже к еще более ранним временам;

первые образцы попали в Европу из Византии, которая еще задолго до тех времен задавала тон в декоративном искусстве. После Каролингов это искусство приходит в упадок и лишь к XIII столетию, благодаря крестовым походам, снова достигает совершенства. С этого времени наивысшей своей точки стремление к красоте вооружения и снаряжения достигает в середине XVI столетия. Турки, венгры и поляки ревностно берегли традицию украшения уздечки вплоть до XVIII столетия, но главным образом подчеркивали их ценность, отделывая дорогими камнями и т.

п. Специфически турецким и венгерским добавлением к уздечке являются налобная цепочка (нем.

Stirnketten) и челенг (нем. Dscheleng — транскр. с тур.). Последний навешивался как брелок на шею лошади. На ремне висел полумесяц или [150] шар с пышной кистью из шерсти яка (bos grunniens) или даже из женских волос (рис. 204).58) Буйный нрав жеребцов побудил к применению намордника (нем. Maulkrben). Это добавление к уздечке впервые встречается в XV столетии, но, несомненно, оно применялось и раньше. Такого рода намордники предоставляли «шпорному» мастеру59) широкие возможности показать свое  163    Knight.by edition    искусство. Особенно в XVI столетии встречалось много искуснейшим образом изготовленных намордников из ажурного железа и накладной желтой меди (рис. 205). На намордниках, а также на налобниках часто встречается изображение ящерицы как символа чистоты и проворства.

Важное значение имела и седловка лошади. Первые переселенцы V века, вероятно, знали седло (нем. Sattel), но не пользовались им. Они отдавали предпочтение своего рода попонам из грубой ткани и не видели необходимости в более удобном снаряжении. Так, сарматский всадник, изображенный на сосуде из клада Надьсцентмиклош (Венгрия), сидит на неоседланной лошади60) и без стремян (рис. 130).

Рис. 204. Челенг, шейная подвеска лошади, из позолоченного серебра, украшена крупными кабаньими клыками;

султан — из шерсти яка, от т. н. «венгерского снаряжения» эрцгерцога Фердинанда Тирольского. Вторая пол. XVI в. [151] В VIII веке повсеместно стали применять небольшие и богато украшенные седла, появилась необходимость и в стременах. Однако седло было еще маленьким и состояло из деревянного основания и очень низких передней и задней лук. На седло укладывалась небольшая подстилка.


Закреплялось седло подбрюшным ремнем, иногда также передним и задним ремнем. Так выглядит седло в Золотой псалтыри из Санкт-Галлена.

 164    Knight.by edition    Рис. 205. Конский намордник, из луженого железа;

местами ажурный, местами из проволочной сетки;

на обруче сделана надпись: «WAS GOT BESCHERT, IST UNERWERT» («Неведомо, что Бог пошлет»). Венская работа. Вторая пол. XVI в. Коллекция Франца Тилля.

Рис. 206. Оседланный жеребец. Ковер из Байе, кон. XI в.

Рис. 207. Арагонское стремя. Подражание мавританским работам, XIII в. Музей Армерия Реаль в Мадриде.

В конце XI века образовалась уже типичная форма седла. На ковре из Байе мы видим седла одинаковой формы и у саксов, и у норманнов. Они имеют почти плоскую спинку с низкой передней и высокой, загнутой улиткой задней лукой (рис. 206). Стремена умеренной величины, полукруглой формы.

Седло состоит из следующих частей: передней луки (нем. vordere Sattelbogen), задней луки (нем.

hintere Sattelbogen), седалища (нем. Sitze), крыльев (нем. Seitenbltter), покрышки (нем. Decke), подпруги (нем. Steigriemen), стремян (нем. Steigbgel), грудного ремня (нем. Stegreifen) или подперсья (нем. Brustriemen), наконец, пахвенного ремня (нем. Schwanzriemen). [152] Около 1127 года появилось седло с глубоким седалищем. Передняя лука подана вперед и образует завиток, задняя обычно поднята выше и сильно загнута назад, покрышка расстилается до нижних краев и закрепляется с помощью двух ремней. Уже в это время появился унизанный бубенчиками грудной ремень, или подперсье. Стременам придается бутылкообразная форма (рис. 207). В году впервые появляются стремена, подвешенные на цепочках. Такая форма седловки сохраняется до конца 60-х годов XII века, однако еще на печатях 1181 года видны всадники без седел, сидящие на длинных, развевающихся чепраках.61) Примерно с 1170 года существенно изменяется задняя часть седла, очевидно из-за стремления всадника сидеть более надежно. Передняя лука придвигается ближе к холке, а задняя становится выше и шире, приобретает по бокам приращения — «ясли» (нем. Krippen). Это старейшая форма ясельного седла (нем. Krippensattel), которое применялось до первого десятилетия XVI века (рис.

208).

 165    Knight.by edition    Рис. 208. Изменения посадки всадника XII—XIV вв. по средневековым печатям.

а) Печать 1170 г. Филиппа Эльзасского, графа Фландрского (1168—1191).

b) Печать 1184 г. Пьера де Куртене.

c) Печать 1315 г. Луи, графа де Невер.

d) Печать 1235 г. Бодуэна, графа де Гине.

Уже на печати Бодуэна, графа де Гине, 1235 года (рис. 208 d) видно, что плоская обратная поверхность задней луки снабжена изображением герба владельца. Этот обычай продержался вплоть до XIV столетия. На протяжении XIII века передняя лука постепенно становилась ниже и уменьшалась в размерах, седло стали снабжать выступом (нем. Knopfe, рис. 209). Крепили седло так, что соседние ремни под грудью скрещивались. Стремена приобрели абсолютно треугольную форму. [153] К 1360 году боковые приращения — ясли приобретают все более ярко выраженную форму, чуть ли не образуя сплошное кольцо, так что трудно представить себе, как всадник втискивался в эти ясли между передней и задней лукой (рис. 210).

Рис. 209. Арагонское седло короля Арагона Хайме I (1208—1276). Музей Армерия Реаль, Мадрид.

Рис. 210. Лошадь с «ясельным» седлом и пахвами с подвесными ремнями. По фреске, изображающей поклонение волхвов, в церкви Велемер в Венгрии. 1378 г.

Рис. 211. «Ясельное» седло императора Максимилиана I. Вторая пол. XV в.

Примерно с 1350 года передняя лука понемногу снова становится выше и сливается с выступом (рис. 211), в этом видна потребность лучше защищать живот и бедра всадника;

образуется несколько иная форма ясельного седла (рис. 212), которая около 1520 года исчезает. На роскошных седлах XIV века сохранился лишь намек на эти формы (рис. 213). И вот появляется тяжелое кирасирское седло (нем. Krisattel, рис. 214), с широкими седалищными подушками (нем.

Sitzblatte), высокими передней и задней луками, с прямоугольными крыльями по сторонам.

Характерная особенность этого седла — шенкельные утолщения (нем. Schenkelwlste) в начале  166    Knight.by edition    задней луки, служившие для того, чтобы всадник мог крепче держаться шенкелями. Переход от ясельного седла к кирасирскому характеризуется [154] и формой стремени 1523 года. Седельные луки с внешних сторон стали облицовывать листовым железом, а само седло крепить двумя отдаленными друг от друга ремнями. Возникновение этой формы седла совпало также с изменением доспеха всадника и введением чрезвычайно широких железных башмаков — «медвежьих лап», из-за чего стремя соответственно стало очень широким (рис. 215). Около года появились закрытые стремена, которые пришли из Италии и поначалу предназначались для защиты ноги. Им придавали форму башмака и называли стремя-башмак (нем. Bgelschuhe, um.

staffe a gabbia). Позднее ногу стали защищать только решеткой из железного прутка (рис. 216), чтобы в случае падения воин не остался висеть на стременах. Ганс Крейцбергер в своем труде 1572 года об уздечках и удилах почему-то называет их женскими стременами.

Рис. 212. «Ясельное» седло. Нач. XV в. Бывшее собрание Л. Мейрика.

Рис. 213. Охотничье седло, обтянуто красной кожей, с круглым вышитым чепраком и металлическими стременами. Южная Франция, XIV в.

Седла стали более громоздкими и тяжелыми, в связи с этим мастера-седельники вынуждены были усилить подперсье, спереди появилась выпуклая, как правило украшенная, металлическая пластина, которая изредка встречалась еще в XV веке. Но и этого оказалось недостаточно, поэтому в XVI веке отличным элементом седла становится хвостовой ремень. [155]  167    Knight.by edition    Седло в средние века было излюбленным предметом богатого художественного оформления.

Определенные свидетельства этому можно найти в Золотой псалтыри из Санкт-Галлена, а также в художественных произведениях XII века, как, например, в «Песни о Нибелунгах», где упоминается седло, украшенное камнями из Индии. О том, с какими значительными затратами было связано художественное оформление седел в XIII и XIV веках, имеются документы.

Рис. 214. Тяжелое кирасирское седло Отто Генриха, пфальцграфа Рейнского.

Полированное, с травленными чернью полосами. Германия, 1523 г.

Рис. 215. Стремя от тяжелой сбруи. Ок. 1510 г.

Рис. 216. Закрытое стремя, от парадного седла времен императора Максимилиана II.

Например, счет Жоффруа ле Бретона, выписанный коннетаблю французского королевства Раулю графу д'О, датируемый 1336—1339 годами: «Монсеньора роскошное седло для скачек спереди и сзади обито накладным украшением из серебра в виде тростника, и по углам этого украшения обрамление, а на обеих луках — Амур, одетый в золотую парчу, с натуры составленный, руки и голова из слоновой кости, а крылья из золота. В руке свиток из финифти, и сидит он на скамье из бархата. При одном из этих Амуров — пастушок, при другом — пастушка, тот и другая одетые в парчу, головы и руки из слоновой кости, а на лугу видны овцы из слоновой кости, которые пасутся, и при них собака из слоновой кости. Названный [156] луг усыпан прекрасными сверкающими цветами».62) Отделывали седло в зависимости от тех денежных средств, которыми располагал всадник, либо цельными пластинами с плоским рельефом из слоновой кости, либо отдельными деталями из слоновой кости, вставленными в дерево. Из этих седел, совершенно без седалищных подушек, некоторые экземпляры еще сохранились в музеях (рис. 217). Наиболее старые из них относятся к концу XIV века. Большинство из них французские или бургундские, но на обручах некоторых есть также и нижненемецкие надписи. Стремена ясельных седел  168    Knight.by edition    позднейшего периода имеют своеобразную форму. Они трапециевидные, очень узкие, из полосового металла, а широкая подножная пластина, или ступица (нем. Trittplatte), у них имеет скос наружу (рис. 218).

Рис. 217. Парадное седло, выложено слоновой костью и богато украшено фигурным рельефом;

рисунки на мотивы легенды о святом Георгии. Кон. XIV в. Национальный музей в Будапеште.

Рис. 218. Правое стремя от «ясельного» седла, из кованого железа. Вид спереди и сбоку. Середина XV в.

Кирасирские седла XVI столетия имеют на облицовке лук декоративные украшения, подобные уже описанным, на латах. Наиболее богатые из них заказывались в Милане и Испании, чеканенные украшения связаны с Таузией. Часто бывает, что седло и латы украшались по согласованному рисунку и технике, составляя гарнитур. В качестве примера приведем большой гарнитур императора Фердинанда I, во дворцовом собрании оружия [157] Вены, в который входят и конские латы, в настоящее время хранящиеся в арсенале Берлина.

Около середины XVII столетия появляются совершенно иного вида седла для гражданских целей, главным образом для пышных выездов. Высокие луки постепенно исчезают, седалищные подушки набивают волосом и обтягивают бархатом или шелком. Совершенно пропадают выпуклости для шенкелей, сиденье становится плоским, седалищные подушки украшаются стежкой, обшиваются сутажом. Седло снова становится значительно меньше, как и покрышка, которая остается предметом украшения. Первые образцы этих седел доставляли во Францию и Германию из Испании. Военное седло в то время, главным образом в тяжелой коннице, в основном сохраняло форму кирасирского седла. Исчезли вследствие совершенствования верховой езды лишь выпуклости для шенкелей. Однако легкая кавалерия пользовалась уже испанскими седлами.

Ни один предмет военного снаряжения не вызывал появление столь различных форм на Востоке и Западе, как снаряжение лошади. На Западе в соответствии с господствовавшей тактикой  169    Knight.by edition    сформировалось тяжелое конское снаряжение, на Востоке — легкое, более подходящее к конституции тела лошади. Тактика воинов Востока основывалась на подвижности, выносливости и более на моральном воздействии, чем на физическом сокрушении.63) Факты свидетельствуют, что арабы в бою использовали не жеребцов, а кобыл, отдавая предпочтение этим послушным, верным, долго выдерживающим напряжение животным, что связано с природой арабов, характером их родной земли и вытекающими из этого своеобразными особенностями ведения боя.

В крестовых походах европейцы впервые увидели тактику и снаряжение арабов и, кажется, кое что из этого урока сумели уяснить. Проживающие в Восточной Европе нации — татары, русские, поляки, народы византийского государства, венгры, до некоторой степени чехи по части военного снаряжения издавна испытывали влияние Востока.

Через Польшу и Венгрию восточные черты конского снаряжения находят дорогу поначалу в Германию. Первые отчетливые следы этого обнаруживаются в XIV веке в Австрии, а в XVI столетии уздечки венгерского образца распространяются уже в Италии.

Восточные седла отличаются от немецких строением основания. Немецкое седло полностью лежало на спине лошади, восточное — широкими полками (нем. Schiene) на ребрах лошади, тогда как позвоночник оставался совершенно свободным. При седлании, чтобы не угнетать лошадь, необходим стал хороший потник из войлока или шерсти.

Большой популярностью в XV и XVI веках, благодаря отличному качеству кожаных деталей, среди христианского населения пользовались [158] испанские, т. н. галисийские седла (исп.

gallegas). Они отличались тогда от мавританских военных седел — барда (исп. barda).64) Превосходнейшие мастерские по изготовлению таких седел были в Галисии, мавританские же седла изготавливались в Кордове и Гранаде. Барда отличалась притуплённой вершиной приподнятой передней луки и присущей всем арабским седлам высокой, круглой задней лукой (рис. 219).

Рис. 219. Мавританское седло, с богато вышитой бархатной покрышкой. Вторая пол. XVI в.

Музей Армерия Реаль в Мадриде.

Рис. 220. Арабское седло, передняя и задняя луки украшены изящным лаковым узором;

боковые крылья расписаны золотой краской восточным орнаментом;

потник из толстого коричневого войлока. Трофей похода 1556 г., взятый у турок.

Рис. 221. Турецкое седло, с луками, окованными золотом и серебром, и покрышкой из красного бархата. Из т. н. «турецкого снаряжения», преподнесенного императорским полевым капитаном Лазарусом Швенди (1522—1584) эрцгерцогу Фердинанду Тирольскому. Трофей похода 1556 г., взятый у турок.

 170    Knight.by edition    Арабское седло ниже, меньше, с узкой, но высокой окованной металлом передней лукой, которая наверху оканчивается фигурным выступом;

седалище короткое и узкое, задняя лука закруглена и поднята выше передней (рис. 220). У седла знатных арабов и турок всегда имелась богато вышитая покрышка (в транскр. с араб. apji). Конструкция и оформление турецкого седла похожи на арабское, разница только в том, что у турецкого есть свисающие крылья, чем оно напоминает татарское (рис. 221). [159] Татарские, а также и московитские седла XV столетия отличаются очень высоким основанием, у них высокие луки, толстые седалищные подушки, а по сторонам свисают крылья (рис. 222, 223).

Рис. 222. Татарское или старорусское седло, покрыто зеленой камчатной тканью;

луки обтянуты кожей акулы;

боковые крылья из яловой кожи расписаны восточным узором. Трофей похода 1556 г., взятый у турок.

Рис. 223. Черкесское седло, с железными стременами;

обтянуто красным сафьяном с серебряным шитьем;

луки из вороненого железа украшены инкрустацией серебром. XVIII в.

Императорский Царскосельский арсенал.

Старинное венгерское седло конца XV века, примером которого служит роскошное седло, принадлежавшее Максимилиану I, представляет собой нечто среднее между немецким и арабским седлами. Оно не так высоко поднято, передняя лука узкая, низкая, но верхняя часть ее высокая, загнута вперед и стиснута с боков. Седалище устроено таким образом, что от вершины задней луки к передней проходит плавная кривая линия. Задняя лука похожа на арабскую, но значительно шире (рис. 224). Немецкие всадники в XVI столетии часто пользовались венгерскими седлами, да  171    Knight.by edition    и вообще венгерскими и польскими седлами пользовались вплоть до новейшего времени. В конце XVI века в Германии даже стали подражать старому турецкому обычаю окрашивать хвост лошади в красный (свинцового сурика) [160] цвет. Позднее седла, называемые венгерскими, своей формой следовали уже не столько старовенгерским образцам, сколько московитским и польским, что нетрудно установить путем сравнения представленных здесь изображений. Особенностью всех восточных седел является прикрепленное внизу левого крыла нечто вроде ножен для меча кончара, который, таким образом, тоже относится к конскому снаряжению, как сабля или меч к вооружению всадника. Такого рода приспособления появлялись время от времени и на немецких кирасирских седлах в период турецких походов второй половины XVI столетия.

Достоин внимания предмет старовосточного конского снаряжения, который позволяет отчетливее представить себе тактику конницы Востока: это так называемый ручной барабан (нем. Handpauke, в транскр. с тур. tabl), который привязывали с правой стороны передней луки седла. Такой барабан употреблялся во всех армиях Востока, а также у татар и поляков. Корпус его был из листовой меди или из бронзы. Снизу он заканчивался тупым концом с приклепанным ушком. К этому ушку, а также к верхнему краю барабана крепился ремень, которым он привязывался к седлу. Диаметр барабана редко превышал 25 см. Чтобы предохранять от сырости на марше, его снабжали чехлом из яловой кожи. Многие всадники утверждали, что на их барабанах натянута человеческая кожа, звук от которой должен был оказывать на врага неодолимое действие (рис.

225).

Ручной барабан был исключительным средством для поднятия морального духа при атаке на отряд, впервые противостоящий восточной коннице. Мощное войско, постепенно ускоряя аллюр, под непрерывный бой барабанов стремительно неслось на противника;

на близком расстоянии под те же звуки всадники выхватывали сабли и, размахивая ими, с криками «алла» врубались в ряды врага.

Рис. 224. Венгерское седло императора Максимилиана I. Седло и чепрак из красной кожи, расписаны золотой краской в восточном стиле. Нач. XVI в.

 172    Knight.by edition    Прежде чем вернуться к европейскому конному снаряжению, надо вспомнить еще о некоторых свойственных восточным седлам формах [161] стремян. Как было видно из нескольких представленных примеров, на Востоке применялись стремена различной формы, были и деревянные (рис. 226), более или менее напоминавшие европейские. В Турции они назывались юзеньги (в транскр. с тур zeng, рис. 227). Арабы, жители пустыни, носили только мягкую обувь из козлиной кожи и издревле пользовались такого рода стременами, в которых ноге было совершенно свободно. У них и позаимствовали эти стремена турки, отчего у европейцев они получили название турецкие стремена (в транскр. с тур. simrikb). Ни арабы, ни турки, как правило, не применяли шпор, помощь стремян выражалась в том, что внутренними углами ступицы давили на бока лошади. Подобного рода стремена встречались в Турции до новейших времен на роскошных седлах. Серебряные стремена имели только весьма высокопоставленные лица (рис. 228, 229). Среди мавров в Африке и у испанцев эти формы стремян никогда не применялись.

По средневековым печатям можно заключить, что в начале XIII столетия лошадь стали защищать от оружия противника с помощью покрывала из прочного материала. Это покрывало называлось защитной попоной (нем. Parschen) и изготавливалось оно из толстой лосиной или коровьей кожи, как и воинский доспех, оснащалось приклепанными к нему кольцами и пластинами;

часто, в особенности у знати, несло изображение герба владельца. В эти же времена лошади особо высокой знати покрывались попоной из кожаных полос с нанизанными на них кольцами, позднее даже кольчугой. Это были те же самые материалы, которые применялись для хауберта и кольчужной рубахи.

Рис. 225. Турецкий ручной барабан. Корпус (котел) сделан из меди и позолочен, крышка — из металла, обтянута черной кожей и расписана золотой краской;

при нем барабанная палочка.

Трофей похода 1556 г., взятый у турок.

Рис. 226. Деревянное стремя, грубо раскрашено;

относится к арабскому седлу, изображенному на рис. 220.

Рис. 227. Старовенгерское стремя из луженого железа.

 173    Knight.by edition    Попона достигала голеностопного сустава, закрывала все животное, так что непокрытыми оставались только ноздри и челюсть;

чтобы лошадь могла видеть, в попоне делали две дырки для глаз. Ранние попоны не делились на части и покрывали лошадь от [162] головы до крупа, а по бокам у них были дугообразные вырезы, позволяющие свободно действовать шпорами. Но эта неудобная форма скоро изменилась, и попона стала делиться на две части: переднюю — форбуг (нем. Vorbug или Frbug) и заднюю — галигер (нем. Gelieger). Бока под седлом оставались незакрытыми.

На печатях 1220-х годов появляются попоны во всю длину, с начала и до конца разрисованные повторяющимися гербами владельца. Изменения формы попоны были связаны со значительным укорочением форбуга, поскольку тяжелый материал мешал лошади при прыжках. Почти одновременно с кожаными попонами появляются и кольчужные, но первоначально в качестве защиты передней части, потому что старинные кольчуги были еще слишком тяжелые. Только в XIV столетии появились кольчужные попоны (нем. Panzerzeuge), покрывающие лошадь полностью (рис. 230).



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.