авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 14 |

«Вендален Бехайм Энциклопедия оружия (Руководство по оружиеведению. Оружейное дело в его историческом развитии от начала средних веков до конца XVIII ...»

-- [ Страница 7 ] --

Итальянская алебарда была совсем не похожа на немецкую (рис. 382). Имея общего предка с немецкой алебардой, итальянская развивалась своим путем. Их отчетливые изображения содержатся на створках алтаря, выполненного живописцем Николо Семитеколо (сер. XIV в.), хранящегося в Венецианской академии. В XV и в первой половине XVI века алебарда являлась распространенным оружием в Италии, Франции и Швейцарии. Ее назначением было с помощью острия и шипа поражать не закрытые латами части тела, стаскивать всадника с лошади с помощью серповидного окончания лезвия топора и подрубать незащищенные сухожилья ног боевых [247] коней. Итальянцы любили длинные древки, поэтому в среднем длина древка итальянской алебарды составляла 2,14 м. Специальные формы алебард представлены на рис. 383 и 384, первые немецкого происхождения, вторые итальянского.

 257    Knight.by edition    Глефа и куза  Глефа (нем. Glefe, фр. vouge), неправильно называемая иногда «боевой косой» (нем. Streitsense) или «пробивателем» (нем. Breschmesser), представляет собой наконечник в форме ножа, который крепится к длинному древку с помощью втулки и прожилин. У нижнего конца клинка находятся острые отростки, так называемые отводящие крюки (нем. Parierhaken), как у итальянских алебард.

На обухе располагался или прямой, выдающийся вперед, также для отвода удара, или направленный вверх крюк — так называемый «острый палец» (нем. Klingenfnger). Древнейшие глефы могли применяться как для укола, так и для рубки.

Вооруженного глефой итальянского воина можно видеть уже в рукописи XIV века из Амброзианской библиотеки (рис. 385). К концу этого столетия она использовалась постоянно. В XV веке глефа становится оружием пехотинцев, а в Бургундии она полюбилась арбалетчикам.

Карл Смелый требовал, чтобы из солдат, которые должны быть поставлены в ряд перед стрелками, по меньшей мере один, если не два, были вооружены мечом, кинжалом и глефой. Еще в конце XV века каждого из пехотинцев, которых приводил с собой рыцарь, называли «глефами»

по их оружию. Из числа таких глефов и формировались первые большие отряды пехоты.

Рис. 383. Немецкая алебарда, с саблевидной колющей частью. Кон. XVI в. Княжеский Гогенцоллернский музей в Зигмарингене.

Рис. 384. Швейцарская алебарда, с вертикальным острием на топоре;

переходная форма от алебарды к боевому топору. Нач. XVI в. Земельный цейхгауз в Граце.

В первой половине XVI века глефа в своеобразной форме была оружием саксонской пехоты.

После роковой битвы при Мюльберге (1547) имперские войска оставили на поле боя огромное количество их, но некоторые из этих глеф еще и в настоящее время [248] хранятся в Королевском дворцовом оружейном собрании Вены. Позднее они были сняты с вооружения из-за своей относительно малой эффективности. Тем не менее глефа сохранилась как оружие придворной стражи вплоть до XVIII столетия. По этой причине в собраниях столь часто встречаются глефы, богато украшенные золочением и чернением. Весьма популярны они были в XV и XVI веках при итальянских дворах, особенно во Флоренции, Мантуе и Венеции, а временами и при французском  258    Knight.by edition    дворе (рис. 386). Примечательно, что в таком качестве глефа мало-помалу теряла свою пригодность для удара и постепенно превращалась в богато разукрашенную игрушку. Например, в Венеции, где глефами была вооружена славянская лейб-гвардия дожей, это оружие приобретало импозантный, преувеличенный вид.

Глефа преобразовалась здесь в широкий, изогнутый назад нож, на тыльной стороне которого находится причудливо вырезанная насадка. Чрезмерно длинное древко (свыше 2,5 м) было рассчитано на то, чтобы повысить зрелищный эффект. При саксонском дворе глефа в своеобразном виде использовалась уже в XV веке как оружие трабантов. Она отличалась от итальянской и французской тем, что кривой нож, имеющий форму топора, крепился на древке с помощью втулок, а сильно изогнутый заостренный крюк сидел на торцевой части древка, снабженного, кроме того, защитным диском. Все такого рода глефы богато украшены золочением и Рис. 385. Итальянские солдаты. Рукопись, XIV в. Библиотека Амброзиана.

Рис. 386. Развитие форм итальянских глеф в XVI в.: a) Итальянская глефа. Нач. XVI в.

b) Итальянская глефа. Первая пол. XVI в.

c) Глефа личной охраны ректора республики Рагуза (Дубровник). Ок. 1540 г. [249]  259    Knight.by edition    Рис. 386. d) Глефа личной охраны дожа Венеции Франческо Веньера (1554—1556).

e) Венецианская глефа. Ок. 1550 г.

f) Французская глефа. Вторая пол. XVI в.

Рис. 387. Саксонская глефа, времен Августа I;

богато украшена травлением и позолотой, с гербом курфюрста и надписью: «DIE HOFFNUNG HAT MICH OFFT ERNERDT, SONST НАТТ MICH UNFALL LENGST VERZERRT» («Меня часто питает надежда, не то меня давно бы поразило несчастье»).

Рис. 388. Куза придворной стражи, времен правления эрцгерцога Фердинанда, впоследствии императора. Ок. 1530 г.

имеют гербы саксонских курфюрстов. Длина их древков достигала в среднем 146 см (рис. 387).

В XVII веке, когда глефа стала употребляться при польском дворе тамошними телохранителями, ее стали называть куза (польск. kosa, фр. couse). Куза имела наконечник в форме ножа, который насаживался на древко с помощью втулки и соединялся с ним длинными железными прожилинами и заклепками. В отдельных случаях на древке ниже втулки находился диск для защиты руки. Из конструкции явствует, что кузу применяли скорее для рубки, чем для укола, и что она совсем несущественно [250] отличалась от глефы. Она рассчитана на то, чтобы посредством мощного удара прорубить латы противника, особенно лентнер.

 260    Knight.by edition    Рис. 389. Куза, полированная с алебардным крюком. Работа Петера Шрекайзена из Нойкирхена, Штирия. Датировано 1581 г.

Рис. 390. Куза придворной стражи императора Рудольфа II (1552—1612). Украшена травлением с чернением;

имеет изображения герба императора, его вензеля, девиза AD. SIT (лат. Да будет...) и даты — «1577».

Рис. 391. Куза придворной стражи императора Леопольда I, украшена травлением с чернением;

имеет изображения вензеля императора и даты — «1666».

Уже в начале XV века куза встречается во Франции и после битвы при монастыре Св. Якоба начинает пользоваться такой популярностью, что швейцарцы, служившие французскому королю, стали вооружаться ими поголовно. Так, кузы появляются на миниатюре XV века Жана Фуке из собрания Бретано во Франкфурте и изображенные в lit de justice Карла XII Вандомского 1458 года.

Другой пример их употребления встречается в рукописи XV века Jouvencel из Национальной библиотеки в Париже. В начале XVI века в Испании куза становится оружием лейб-гвардии Филиппа I. С этого времени они беспрерывно используются при габсбургском и большинстве немецких дворов (рис. 388). Одно из старейших изображений кузы как оружия телохранителей содержится на фреске Доменико Брузазорчи в Каза Ридольфи (Верона), изображающей торжественный въезд Карла V и Климента VII (папа, 1523—1534) в Болонию в 1530 году. Ее отгравировал на меди Лукас Кранах. В собрании оружия императорского дома в Вене хранятся экземпляры куз всех императоров от Фердинанда I до Иосифа II, а также некоторых правящих эрцгерцогов (рис. 389, 390, 391). Иосиф II (1741—1790) был последним императором, телохранители которого носили кузы. Позже, правда, их использовали еще баварские телохранители.108) [251]  261    Knight.by edition    Рунка и протазан  Рунка (нем. Wolfseisen, фр. roncie, ronsard, ranseur) отличается от обычного копья только тем, что у нее между втулкой и наконечником имеются два отростка в форме полумесяца. Она предстает только как оружие пехоты на изображениях XV века, но на деле оказывается значительно древнее.

Рунка была распространена больше при испанском и итальянском дворах, через которые попала в Германию, но широкого применения так и не нашла. Определенные данные об этом оружии, применяемом в начале XVI века, содержатся в книге у Пьетро Монти.109) В качестве боевого оружия рунка сохранилась до второй половины XVI столетия, подчас в причудливых формах и нередко с далеко отстоящими по обе стороны заостренными отростками, с помощью которых намеревались затруднить прорыв фронта пехоты, вооруженной ими (рис. 392).

Рис. 392. Разновидности рунок:

a) Рунка. Нач. XVI в.

b) Рунка с далеко отстоящими крыльями-лезвиями. Нач. XVI в.

c) Рунка в форме боевых, или штурмовых, вил. Первая пол. XVI в.

d) Рунка «летучая мышь». Италия, сер. XVI в.

 262    Knight.by edition    Вероятно, в первой половине XVI века рунка стала оружием лейб-гвардии Карла V. В оружейном собрании императорского [252] дворца в Вене, как и в королевском оружейном музее в Мадриде, хранятся полностью идентичные по форме рунки, которые, очевидно, принадлежали лейб гвардии. Их клинки богато украшены и позолочены, древки обтянуты шелком. Они были устроены так, что отроги откидывались на шарнирах, а древко перегибалось в середине для удобства хранения (рис. 393).110) Рис. 393. Рунка, частично позолочена, богато украшена травлением;

со сдвижными крыльями;

складное четырехгранное древко длиной 1,78 м имеет два шарнира. Испания, ок. 1530 г.

Рис. 394. Протазан, с укороченными отростками. Кон. XV в.

Рис. 395. Венецианский протазан, украшен травлением с золочением. Первая пол. XVI в.

Рис. 396. Протазан телохранителей баварского курфюрста Фердинанда Марии;

с травлением.

Датирован 1677 г. Царскосельский арсенал.

 263    Knight.by edition    Протазан111) (нем. Partisane), собственно говоря, не что иное, как рунка с короткими отростками.

Его можно встретить и до XVI века, когда он стал широко применяться в ландскнехтских войсках как командирское древкое оружие. Протазан оставался еще и в XVII веке популярным в Германии и Нидерландах, где стал постепенно оружием высших офицеров. В XVIII веке [253] в немецких войсках полковник, подполковник, капитан, старший лейтенант и лейтенант носили маленький протазан — эспонтон (т.е. копье, лат.espietus, spedus, spentum;

непосредственно от Spetum раннего Ренессанса).

Около 1770 года они повсюду были сняты с вооружения.112) Ранние протазаны обладали также широким и длинным наконечником (рис. 394, 395), который позже уменьшился.

Как оружие лейб-гвардии при некоторых немецких, особенно баварском и саксонском дворах, наконечники были богато декорированы гравировкой по металлу и позолотой (рис.

396). Использовались протазаны в Саксонии в гвардии курфюрста, а позднее в швейцарской гвардии вплоть до ее ликвидации в 1814 году, а также в польской шляхетской гвардии. Однако в войсках он был скорее не оружием, а знаком воинского звания, в соответствии с которым и украшался (рис. 397, 398).

В XVII веке протазаны, сделанные точно по образцу старейших саксонских, носили охранники храмов в некоторых восточно-индийских штатах. Такие экземпляры, приобретенные курфюрстом Августом Саксонским в году, богато украшены гравировкой по железу. Они хранятся в Королевском Историческом музее в Дрездене.

Рис. 397. Австрийский полковничий протазан времен императора Карла VI (1685—1740).

Рис. 398. Прусский офицерский протазан времен короля Фридриха II (1740—1786). Императорский и королевский музей армии в Вене.

 264    Knight.by edition    Спетум, копье с крюком, боевые вилы и боевая коса  Среди особых форм древкового оружия прежде всего следует упомянуть копье спетум (нем.

Spetum), называемое также фриульским копьем (нем. Friaulerspie), благодаря чему достаточно точно обозначено место его происхождения. Оно представляет собой длинное копье, у которого на нижнем конце наконечника втулки прикреплены отроги, образующие крюки, сильно выступающие в стороны и загнутые вниз. Старейшие [254] спетумы ведут начало с середины XV века, а исчезает это оружие в начале XVI века. Его название происходит, как уже отмечалось, от латинского слова spendum — копье (рис. 399, 400, 401).

Рис. 399. Спетум (фриульское копье). Кон. XV в.

Рис. 400. Спетум. Нач. XVI в.

Рис. 401. Спетум. Италия, нач. XVI в.

Одним из видов древкового оружия, появившегося среди итальянских банд113) в начале XIV века, были копья с крюком (нем. HakenspieB). Фактически это был спетум с одним отрогом, превратившимся в крюк. Крюк служил для того, чтобы зацепить им и схватить противника. Такое оружие довольно часто встречалось в XV веке у итальянцев и швейцарцев, реже у французов и немцев. Воин, вооруженный им, изображен на рис. 395.

 265    Knight.by edition    В Италии, стране, где в XIV веке встречается разнообразнейшее ручное оружие, впервые появились боевые вилы (нем. Kriegsgabel) своеобразной формы. Они состояли из двух или, реже, трех зубцов на тонкой металлической втулке, надевавшейся на древко. Боевые вилы, назначением которых было пронзить противника, хотя и оказались слабым оружием, однако встречались часто вплоть до XV века, особенно у ополченцев, которые должны были сами заботиться о своем вооружении. В XVI веке их можно было еще встретить только в Италии (рис. 413).

В XIV веке в Европе применялась специфическая [255] разновидность боевой косы (нем.

Sturmsensen). Наконечник этого оружия состоял из косы, на обухе которой имелся шиловидный отросток, направленный вверх (вперед). Изначально боевые косы изготавливались из обычных крестьянских кос, прикованных к втулке и надетых на древко, потом их стали выковывать специально. Это оружие имеет еще одно название — гизарма114) (фр. guisarme), происхождение его недостаточно ясно. Имеются сведения, что похожее оружие появилось в Англии XII века, но специалисты до сих пор не могут определить, куда его отнести, в одних монографиях его причисляют к глефам, в других называют гизармой (т. е. боевая коса с шиловидным отростком).

Такой признанный авторитет, как Виолле ле Дюк, называет это оружие «боевые вилы» со ссылкой на старое употребление термина «гизарма», но это название, как он сам утверждает, ошибочно, т.

к. нет изображений этой формы оружия во Франции, в то время как его применение в Англии доказано. Напротив, гизармы XII века были, по-видимому, промежуточным оружием между глефой и кузой и, собственно говоря, представляли собой нож, который наверху переходил в пику (глефа-гизарма).

Рис. 402. Боевые вилы с двумя топорами. XVI в. Музей Польди-Пеццоли, Милан.

Рис. 403. Боевая коса, иногда почему-то называемая гизармой. XIV в. Коллекция В. Г. Риггса.

 266    Knight.by edition    Обычные косы появились в большом количестве как оружие при массовых крестьянских волнениях в Тироле в первой половине XVI века, хотя в незначительных количествах они, должно быть, применялись швейцарцами в бургундских войнах. Боевая коса совершенно не подходила для нанесения укола и еще была менее действенна, чем принято считать, для рубящего удара, все же это оружие применялось во всех бунтах, поскольку соответствовало возможностям крестьянина.

Так, оно интенсивно применялось в крестьянских войнах начала XVI века, в Тирольских восстаниях 1703, 1805 и 1809 годов, наконец в польских восстаниях 1830 и 1849 годов.

Во времена осады Вены турками в 1683 году защитники использовали особый тип оружия, не похожий на другие, которое удачно применялось при боях в брешах. Оно состояло из плоского клинка длиной 90 см на коротком древке. Прямо перед втулкой размещались два дополнительных клинка, [256] направленных заточенной стороной вверх. Концы их отстояли от основного клинка на 80 см. Почти в середине боковых клинков проделаны четырехугольные отверстия, предназначенные для того, чтобы можно было соединить с помощью болтов в целый ряд эти своеобразные «рунки», так что получалось до некоторой степени единое оружие (рис. 404). Для прикрытия бреши необходимое число «рунок» составляли вместе, солдаты брались за древки и бросались в пролом, как бы «скованные одной цепью». Это часто применявшееся оружие казалось туркам столь ужасным, что они горько жаловались на «плохую военную манеру» защитников.

Применение такого рода систем в то время не было новинкой. Уже Максимилиан I в своих арсеналах хранил так называемые военные тележки, которые были оборудованы копьями, косами и даже пищалями.

Рис. 404. Рунки, соединенные вместе для отражения атаки. 1683 г. Императорский и королевский музей армии в Вене.

В XVIII веке на кораблях Дунайской военной флотилии имелись выставленные по бортам боевые косы (нем. Czaikisten), чтобы препятствовать абордажу.

               267    Knight.by edition    97) Утверждение автора не совсем верно, различия в конструкции копий могут быть достаточно большими. (прим. ред.).

98) Правда, норманнский поэт Вильгельм Гийярд в 1302 году говорит о dars'e (прим. авт.).

+) Так. HF.

99) Иногда их называют усы или полосы (прим. ред.) 100) Древковое оружие, называемое ландскнехтскими копьями, в различных музеях оружия, как, например, в Музее артиллерии в Париже, представляет собой обычные пики XVII века. Настоящие ландскнехтские копья крайне редки. В значительном количестве они еще имеются в музее Зальцбурга (прим. авт.).

101) Такого рода легкие копья в форме дротиков использовались господами большей частью на охоте, особо на праздниках, реже с полным доспехом. Карл V изображен на упомянутой картине 1548 г. только в полудоспехе (прим. авт.).

102) Автор, по всей видимости, имеет в виду многочисленные в Англии запреты на охоту с помощью дротиков и лука (прим. ред.).

103) Belleval M. R. «Du costume militaire des Francais en 1446». Примечание 58-63 к двум анонимным рукописям, одна из которых в Национальной библиотеке, другая во владении господина Бельваля.

Автору это устройство показалось подходящим, но ни одного экземпляра такого устройства он не видел. Также и в немецкой литературе об этом не сообщают. По-видимому, он употреблялся только во Франции, а в Германии пользовались для этой цели свинцовыми муфтами (Bandringe) (прим. авт.).

104) Отказ от копья был вызван несколько другими причинами. В кавалерии стал применяться пистолет, который по своей смертоносной эффективности не уступал копью, а освоение этого оружия требовало гораздо меньшего упражнения. На базе широкого использования пистолета возникла новая тактика рейтарских эскадронов, при которой всадники строились глубокой колонной, соответственно пикой имело смысл вооружить только первую линию. Но колонна рейтаров и без этого прорывала своей массой линию латников, вооруженных пиками, а во время свалки пистолет давал неоспоримое преимущество (прим. ред.).

105) Данный тип охотничьего копья в русском языке называется рогатиной (прим. ред.).

106) Quirin Leitner, «Die Waffensammlung des sterreichischen Kaiserhauses im k. u k. Artillerie Museum in Wien». 1866—1870 (прим. авт.).

107) Русское название этого оружия, по всей видимости, заимствовано из итальянского языка (прим.

ред.).

+) Иоанн II Добрый, король Франции. HF.

108) Сейчас кузы используют служители Тауэра и папские гвардейцы (прим. ред.).

109) Monti Pietro. «Exercitiorum atque artis miiitaris collectanea». Mediolani, 1509 (прим. авт.).

 268    Knight.by edition    110) Конные телохранители императора, имевшие на вооружении богато декорированные складные рунки, при переездах в Дворцовый лагерь и из него перевозили свое оружие на телегах (прим.

авт.).

111) Попытка вывести название «протазан» из французского pertus (дыра) несостоятельна. Скорее всего, оно произошло от оружия «соратников» или «партизан» (нем. Partisan), как в XV и XVI в.

обычно называли некоторое количество воинов по числу шлемов или копий (прим. авт.).

112) Автор ошибается, протазаны продолжали оставаться оружием офицеров в ряде европейских армий. Например, в России еще при Павле I (прим. ред.).

113) Бандами назывались наемные отряды в Италии, затем это слово вместе с институтом наемничества распространилось по Европе. Наиболее известна «Черная банда», состоящая из нижнегерманских наемников на испанской службе и целиком уничтоженная в битве при Павии (1525) (прим. ред.).

114) Гизармой обычно называют итальянскую алебарду. В Германии этот термин почти не употребляется (прим. ред.).

 269    Knight.by edition    § 3. Ударное оружие  Булава  Прообразом булавы (нем. Streitkolben, лат. macia, фр. mace, macue, macuete, tinel, англ. mace, ит.

mazza, исп. maza, herrada) является древнейшее и простейшее оружие человека — дубина.

Удивительно, что оружие, которым пользовались первоначально только варвары, в раннем средневековье получает высокую оценку, служит главным образом выдающимся личностям, став прообразом будущего жезла полководца. На ковре из Байе епископ Одо и герцог Вильгельм в битве при Гастингсе (1028—1087) [257] держат в руках палицы (лат. baculus — палка). Это дубина длиной около 70-80 см, на конце которой угадывается грубо вырезанное изображение зверя (рис. 405). Среди бегущих англосаксов видны люди, вооруженные некой разновидностью булавы с навершием в виде розетки и рукоятью длиной около 50 см. Она, вероятно, довольно тяжела, поскольку ее несут на плече (рис. 406). О том, каким признанием пользовалось у искусных воинов это простое и, безусловно, эффективное оружие, можно судить по французскому роману «Алискан» середины XIII столетия. Герой романа Ренвар отвергает даже предложенный ему меч и побеждает сарацинов своей 15-футовой булавой. Виолле ле Дюк приводит изображение воина, вооруженного простой грубой булавой, из манускрипта Тристана, относящегося приблизительно к 1250 году.

Рис. 405. Герцог Вильгельм Завоеватель в битве при Гастингсе, с палицей. Ковер из Байе, кон. XI в.

Рис. 406. Сакс, спасающийся бегством, вооруженный булавой. Ковер из Байе, кон. XI в.

Дубина была скорее оружием крестьянина, чем пехотинца, поэтому ее применяли во всех крестьянских войнах. С XIV века она становится необычайно распространенным оружием в кавалерии. В это время всадника прямо-таки невозможно представить себе без булавы. Булавой, боевым молотом или топором всадник мог разбить шлем противника или так разорвать его хауберт, чтобы можно было проникнуть сквозь него мечом. Ударом булавы можно было сломать руку, даже хорошо защищенную латами. Не спасали от этого и наплечники, только щит мог некоторое время противостоять ударам. Вплоть до XV века в пехоте используется самая примитивная форма этого оружия — палица (рис. 407). Для того, чтобы прорвать хауберт, булаву уже около 1280 года снабжали тупыми шипами. Солдатский юмор дал такой булаве название моргенштерн — «Утренняя звезда» (нем. Morgenstern, рис. 408). [258] На рукояти длиной не более метра с прочным кожаным темляком укреплялось цилиндрическое или шарообразное навершие из свинца или железа, оснащенное шипами. Форма металлических наверший в деталях различалась,  270    Knight.by edition    но наилучшим образом показали себя цилиндрические навершия. В конце XIV века почти без исключений применялась именно эта форма, поскольку у такой булавы значительно больше ударная поверхность и навершие надежнее крепится на рукояти при помощи железных шин (рис.

409, 410, 411, 412, 413). В начале XV века в кавалерии появляется очень своеобразная разновидность булавы, известная под названием «палица латника» (старонем. Kribengel) или кулачная булава (нем. Faustkolben). Уже в XIV веке булаву иногда оснащали ребрами, так называемыми перьями (нем. Schlagbltten, фр. gradrelle), радиально расходящимися в стороны от навершия.115) Оформление этого оружия приобрело явно выраженные черты готического стиля.

Рукоять стали делать железной, в результате чего булава приобрела внушительный вес. Такой шаг был вызван стремлением противопоставить соответствующее оружие нападения стойким пластинчатым доспехам. Знатный рыцарь предпочитал шестопер другим видам оружия, он представлялся ему более благородным, чем боевой топор наемника, тем более что уже давно вошло в обычай ношение булавы военачальниками, а могущественные властители и даже императоры использовали в качестве символа своего достоинства предмет, похожий на булаву, — скипетр (рис. 414). В начале XVI века описываемое оружие употреблялось повсеместно.

Приблизительно с 1540 года булава встречается в армиях реже, подобно алебарде она уменьшается в размерах: обе они отжили свой век, когда в кавалерии начали распространяться пистолеты. Однако еще долго отдельные всадники подвешивали шестопер к седлу, а вельможу вплоть до XVII века невозможно было представить без булавы или [259] Рис. 407. Пеший воин, одет в хауберт, броню и боевую накидку;

вооружен щитом и палицей.

Рис. 408. Бронзовая булава. Найдена при раскопках близ Тарнува. XII в.

шестопера в руке. Именно это обстоятельство побуждало мастеров богато украшать данное оружие;

нередко встречались прекрасно отделанные булавы. В этом искусстве особенного успеха достигли итальянцы, и в первую очередь мастера из Милана (рис. 415).

 271    Knight.by edition    Рис. 409. Железная булава, с деревянной рукоятью. Рукопись «Роман об Александре», датируемая приблизительно 1280 г. Национальная библиотека в Париже.

Рис. 410. Железная булава, цилиндрической формы, с лопастями и шипами. Кон. XIV в.

Археологический музей замка Пьерфон.

Рис. 411. Железный моргенштерн («утренняя звезда»), с деревянной сучковатой рукоятью. XV в.

Королевский цейхгауз в Берлине.

Рис. 412. Боевая булава, с грушевидным навершием с длинными железными шипами;

крестьянское оружие. XV в. Королевский цейхгауз в Берлине.

Рис. 413. Тяжелая боевая булава, с навершием в форме бруса, с шипами;

рукоять обтянута материей и обита гвоздями. Италия, XV в. Королевский цейхгауз в Берлине.

С течением времени во Франции чаще, чем в других странах, булава используется просто как символ достоинства. Во времена Генриха IV булава у парижских стражей ворот, так называемых [260] швейцаров, как и у привратников церквей, была скорее знаком достоинства, чем оружием. В народе стражей ворот называли sergants massiers. Позже церковные привратники вооружались алебардой, а булава сохранилась у швейцаров и преобразовалась в жезл портье.

 272    Knight.by edition    Рис. 414. Парадный шестопер императора Фридриха III, имеет форму обычного шестопера немецких тяжеловооруженных всадников;

позолоченная латунь, тонкая работа в готическом стиле. Германия, сер. XVI в.

Рис. 415. Боевой шестопер, с восемью лопастями из железа;

частично позолочен. Италия, XVI в.

Королевский цейхгауз в Берлине.

Рис. 416. Турецкая булава, из позолоченного серебра, украшена драгоценными камнями. XVII в.

На Востоке булава, по происхождению оружие татарское, использовалась, по-видимому, еще до начала XIII века. Она хорошо подходила для борьбы с тяжеловооруженными всадниками.

Жуанвиль в своей «Истории Людовика Святого» многократно упоминает, что турки были вооружены булавами. Турецкая булава чаще всего была изготовлена целиком из металла и имела шарообразное или грушевидное навершие (рис. 416). Встречаются также шестоперы, но они всегда оформлены в восточном стиле. От турок и татар булаву переняли венгры, и уже в XV веке булава восточных форм встречалась у хорватов и жителей Чехии. Еще в XVI веке ни один венгерский дворянин появлялся при дворе только с булавой за поясом. В Венгрии и в особенности в Польше булава оставалась в употреблении вплоть до XVIII века и в конце концов также стала символом достоинства офицера и военачальника. [261] Еще и сегодня булаву можно увидеть в экипировке папских гвардейцев на параде Ватиканской гвардии.

 273    Knight.by edition    Боевой молот и чекан  Боевой молот (нем. Streithammer, лат. molleus, фр. marteau d'armes, maillotin, cassette, англ.

polehammer, um. martello, ucn. hachuela de mano, martillo) — древнейшее оружие германцев.

Народные сказания вкладывают его в руку верховного божества. С течением времени германцы переняли у соседних народов и научились использовать другие, более искусно созданные виды оружия, но от молота они полностью никогда не отказывались, напротив, в средние века молот вновь нашел широкое применение. До самого XI века им пользовались главным образом немцы, более широкое распространение молота, особенно в кавалерии, приходится только на XIII век.

Если до этого времени всадник обходился лишь мечом и копьем, пехотинец — луком, арбалетом, копьем и мечом, то против тяжеловооруженного противника такого оружия оказалось недостаточно. Ударом же тяжелого молота, булавы, топора можно было не только разбить хауберт, шлем или даже пластинчатый доспех, но при хорошей сноровке оглушить противника, лишить его способности к сопротивлению. Как бы ни был молот формой и приемами владения похож на булаву, он все-таки имеет перед ней преимущества: он тяжелее, у него выгоднее распределен вес, и при хорошей, сильной хватке он всегда эффективнее булавы.

С XIV столетия боевой молот становится для пехотинца тем более необходимым, т. к. все больше распространяется пластинчатый доспех. В определенных воинских корпорациях этому оружию даже отдавали предпочтение. Так, во время восстания 1381 года парижские горожане производили устрашающее впечатление своим оружием — похожими на кузнечные свинцовыми молотами на длинных деревянных рукоятях (фр. mailles, рис. 417). Известен существовавший уже с 1367 года Союз молотобойцев (нем. Schlglerbund) или, как их еще называли, «зимородков» — политическая организация швабского рыцарства, целью которой была защита от посягательств императора и имперских городов. В их рядах молот был оружием прежде всего кавалерийским. Первые боевые молоты пехотинцев еще недостаточно соответствовали вышеназванной цели: боек и клюв молота были слишком короткими. Однако вскоре в конструкцию молота добавили копьецо и шипы по бокам. Боевые молоты с такими усовершенствованиями (фр. picois) появились на вооружении французских пехотинцев уже с середины XIV века (рис. 418).

Почти в то же время в пехоте появляются разнообразные формы боевых молотов, по которым можно оценить, как настойчиво занимались их совершенствованием. Прежде всего отказались от изготовления молота из свинца, поскольку при ударе он деформировался. Молот стали делать из железа и придавали ему такие форму и пропорции, чтобы им можно было [262] долго пользоваться в сражениях. Преобразованный таким образом молот стал древковым оружием, сближающим его с алебардой, что улучшило ее боевые возможности. Так появились люцернские молоты, именуемые также «соколиный клюв» (нем. Falkenschnabel). Этот вид оружия, с длинным древком и весом около 14 кг, использовали только в пехоте (рис. 419). Забота о повышении эффективности ударного оружия объясняется тем, что в середине XIV века все более совершенными становились пластинчатые доспехи.

 274    Knight.by edition    Рис. 417. Простейший боевой молот, изготовленный из свинца, с деревянной рукоятью, усиленной железными полосами;

длина около 150 см. Франция. Из книги Тита Ливия, датированной приблизительно 1395 г. Национальная библиотека в Париже.

Рис. 418. Боевой молот. Франция, ок. 1350 г.

Рис. 419. Люцернский молот с клювом и пикой. Кон. XIV в.

То же самое стремление к большей эффективности, правда, несколько позже, привело к тому, что всадники начали использовать в бою молот с короткой рукоятью. Рыцарство долго пренебрегало презренным оружием горожан, торгашей и грубых крестьян, но суровая необходимость не оставила выбора. Так получилось, что к середине XV века боевой молот повсюду применяли в кавалерии и стали называть его кавалерийским молотом (нем. Fausthammer, Reiterhammer, фр.

marteau d'armes de cavalier, англ. horsman-hammer).116) Немцы и французы возили его на передней луке седла, итальянцы носили на поясе, поэтому итальянский кавалерийский молот всегда имел поясной крюк. Навершия некоторых чеканов формой за это их называли «клюв попугая» или просто [263] напоминали клюв птицы, «попугай» (нем. Papagey, рис. 420). Во второй половине XV века появляется обычай сидя в седле держать молот правой рукой так, чтобы конец рукояти упирался в край налядвенника, а навершие молота служило опорой для руки. В кирасирских полках Максимилиана I ротмистры в качестве оружия и символа своего звания носили молоты с чрезвычайно длинными клювами. Этот обычай сохранялся до начала правления Фердинанда I (рис. 421). В XVI веке в итальянской кавалерии каждый всадник вплоть до полковника имел небольшой чекан с железной рукоятью, который носил на поясе (рис. 422). Следует упомянуть  275    Knight.by edition    еще одну любопытную деталь: появившийся в XV веке обычай снабжать боек молота четырехгранными пирамидками-шипами, разнообразными фигурками и даже монограммами.

Рожденный стремлением сделать удар молота более опасным, этот обычай привел к неуклюжему бахвальству, выраженному в намерении запечатлеть Рис. 420. Чекан, т. н. «попугай». Кон. XV в.

Рис. 421. Чекан ротмистра кирасирского полка времен Максимилиана I;

клюв длиной 48 см, общая длина 115 см. Германия, ок. 1510 г.

Рис. 422. Кавалерийский чекан, маленький, цельножелезный;

принадлежал Франческо Марии ди Монтефельтро делла Ровере, герцогу Урбино (1491—1538). Италия, ок. 1580 г. [264] имя героя на теле побежденного. С повсеместным распространением пистолетов чекан везде вышел из употребления. В единичных случаях он появлялся еще в XVII веке в венгерских войсках, где сохранялся до введения штыка. В это время в Венгрии его используют в виде своего рода трости (Czkan) и часто возят с собой в странствиях для защиты от разбойных нападений.

 276    Knight.by edition    Боевой топор  Среди находок каменного и раннего бронзового веков боевой топор (нем. Streitaxt, лат. acha, pasticucium, bipennis, polaxis, фр. hache d'armes, англ. battle-axe, pole-axe, ит. azza, исп. hacha de armas) является предметом настолько часто встречающимся и примечательным, что его возраст можно отнести далеко в глубь времен. Но где бы мы ни находили его следы, в большинстве случаев обстоятельства указывают на то, что раньше всего в военных целях его начали применять северные народы. Уже на колонне Траяна (114 г.) можно видеть боевой топор в руках сражающихся варваров. И в раскопках более позднего меровингского времени, например, в могильнике Парфондеваль (Франция), почти повсюду наряду со скрамасаксом находили франциску, похожее на обычный топор оружие с короткой рукоятью, которое, как сообщают Сидоний Аполлинарий (430-е — 483?) и Прокопий Кесарийский, уже в V веке стало национальным оружием германцев.

Рис. 423. Пеший англосаксонский воин с боевым топором. Ковер из Байе, кон. XI в.

Наряду с этими бесспорными свидетельствами боевой топор изображен на средневековых рисунках еще до XI столетия. На ковре из Байе им вооружены англосаксонские воины, причем изображение настолько отчетливо, что позволяет даже представить боевые приемы владения топором (рис. 423). Если во времена Меровингов маленький боевой топор, франциска, был метательным оружием, которое бросали в ряды врагов с расстояния в 10-12 метров, то топор с длинной рукоятью и выпуклым лезвием применялся как рубящее оружие, которое передовой воин пускал в ход, врываясь в ряды врагов. Только после того, как в строю противника топорами были «прорублены» бреши, в бой вступали воины со щитами, которые развивали успех, орудуя копьями и мечами (рис. 424). [265] Хотя изначально боевой топор был оружием пехоты, недостаточная эффективность копья и меча против все более прочных доспехов постепенно привела к тому, что топором стали пользоваться и всадники. Такое изменение в вооружении кавалерии становится заметным уже в первом крестовом походе, и весьма вероятно, что толчком для этого послужил пример Востока, где кавалерийский топор появился очень рано.

 277    Knight.by edition    Рис. 424. Наступающий отряд англосаксов. Передовой воин с боевым топором, остальные вооружены копьями. Ковер из Байе, кон. XI в.

Однако решающее значение топор сохранил лишь как оружие пехоты и только у северных народов. Это отразилось даже в своеобразии форм, появившихся у разных народов, таких как лохаберская секира (нем. Lochaberaxt) у горцев Шотландии (рис. 425);

датские, шведские, швейцарские топоры;

топоры поляков и русских и т. д.

В начале XIII столетия, когда путем добавления топора и крюка начали расширять боевые возможности обычного копья и оно превратилось в алебарду, аналогичным образом стали модернизировать пехотный топор. К его обуху добавили молот, острый шип или крюк, клювообразной формы. В конце XIV века топор дополнили копьецом. Таким образом, формы слились, так что иногда трудно классифицировать оба вида оружия по их форме, потому что отдельные образцы с равным правом могут быть отнесены как к одному, так и к другому виду.

Так, например, боевой топор, в конце XIII века использовавшийся в пехоте во Фландрии и на языке солдатского юмора получивший название «годендаг» (нижненем. «добрый день»), формой близок к алебарде, хотя по очертанию лезвия и по приемам применения его следует отнести к боевым топорам (рис. 426).

Эта же форма, только без копьеца, была распространена в XV и XVI веках у всех северных народов от Швеции до России (рис. 427). Такие топоры были у телохранителей шведских регентов Стуре (1440—1503) и короля Густава Вазы (1496—1560), как можно видеть на фресках надгробной [266] часовни короля в соборе в Упсала. До конца XVIII века они были также оружием стрельцов, которые называли их бердыш;

слово восходит, вероятно, к немецкому Barte —  278    Knight.by edition    разновидность боевого топора (рис. 428). Топор с особой, похожей на турецкую, формой лезвия в Венгрии носили для личной безопасности. Там испокон веков существовал обычай у всадников возить «походный топор» (нем. Griesbeil, венгр, buzogny, тур. bozdoghn) подвешенным к седлу, а пеший путник пользовался таким топором как тростью. Боевые топоры, щедро украшенные травлением, около 1530 года носили и венгерские телохранители [276] Рис. 425. Лохаберская секира. XV в. Бывшее собрание Л. Мейрика.

Рис. 426. Топоры — «годендаги». По стихотворному описанию из учебника фехтования Гийома Гиара. Датируются приблизительно 1298 г.

Рис. 427. Легкие бердыши пеших воинов. Россия, XVI в. Царскосельский арсенал.

королей Фердинанда I и Карла III Испанского (впоследствии император Карл VI, 1685—1740). Эти боевые топоры были богато украшены серебром (рис. 429). Тяжелый двуручный топор в средние века кавалеристы использовали лишь в особых случаях, широко распространен он не был никогда.

Единичный пример можно найти на миниатюре, датированной приблизительно 1250 годом из рукописи «Роман о Круглом столе», хранящейся в фондах Национальной библиотеки в Париже.

 279    Knight.by edition    Рис. 428. Тяжелый бердыш придворной стражи, с лезвием имеет длину 70 см. Россия, кон. XV в.

Царскосельский арсенал.

Рис. 429. Топорик венгерской стражи Фердинанда I. Украшен травленым с чернением гербом Габсбургов и изображением ордена Золотого Руна. Германия, предположительно Аутсбург, ок.

1530 г. Собственность городского магистрата Мэриш-Нойштадта (чешек. Уничов).

Рис. 430. Немецкий боевой топорик всадника времен Максимилиана I. Ок. 1500 г. Рукоять реставрирована в XVI в.

В XV столетии тяжеловооруженные рыцари, а также их оруженосцы, позже немецкие тяжеловооруженные всадники и французские жандармы (дворянская тяжелая кавалерия) использовали разновидность топора, рассчитанную прежде всего на то, чтобы разбивать доспехи противника. Такие топоры не имели острого лезвия, они были клинообразными и отличались большой прочностью и весом. У них были короткие, обычно не более 60 см, рукояти, их возили подвешенными к седлу на прочном темляке (рис. 430). Знать предпочитала топорам чеканы, а булава, гораздо более распространенная на Востоке, в западных странах была особым символом достоинства (рис. 431, 432). [268]  280    Knight.by edition    Рис. 431. Парадный топорик телохранителей Августа I, курфюрста Саксонского (1553—1586).

Топор и рукоять железные, украшены травлением;

на лезвии изображены саксонский и датский гербы;

длина рукояти 73 см. Королевский Исторический музей в Дрездене.

Рис. 432. Польский топорик, с т. н. «бородой» и грубым украшением на лезвии;

рукоять длиной см оканчивается посеребренной ручкой с яблоком в итальянском стиле. Нач. XVII в. Королевский Исторический музей в Дрездене.

С XIV столетия итальянские кавалерийские топоры становятся узкими и легкими;

рукояти большинства из них были металлическими, характерным признаком [269] был крюк на навершии.

Такие топоры носили не на луке седла, а на поясе. Итальянские топоры часто имели своеобразные ручки, снабженные защитными дисками (рис. 433, 434).

Примечательно, что уже в начале XIII века встречались топоры с широким лезвием, этот факт с учетом большой длины лезвий лохаберских секир, шведских топоров и русских бердышей дает представление о высоком уровне мастерства кузнецов-оружейников.

 281    Knight.by edition    Рис. 433. Боевой топорик, в итальянском стиле;

лезвие прорезное, с изображением звезды;

все железные части имеют фигурные украшения, отделанные позолотой по синему вороненому фону;

рукоять обтянута кожей. Германия, ок. 1500 г. Принадлежал Рупрехту Пфальцскому (ум.

1504).

Рис. 434. Итальянский топорик, с поясным крюком;

инкрустирован серебром;

с фигурными эмблемами, сделанными травлением с золочением. Ок. 1530 г.

В пехоте Франции, Германии и Швейцарии наибольшее распространение получили широкие боевые топоры, у которых навершие дополнительно крепилось к рукояти шнуром или винтами. На самой рукояти обычно имелись два кольца, к которым пристегивали ремень. На марше топор носили за плечами. Стремление увеличить силу удара уже в XIV веке привело к значительному удлинению рукояти. В результате этого изменения, а также дополнения копьецом и крюком, боевой топор превратился в своего рода алебарду. Таким топором с длинным древком в сражении в пешем строю пользовались даже особы рыцарского сословия. Интересный экземпляр оружия такого рода хранится в богатой коллекции В. X. Риггса. У этого топора вместо крюка молот, на бойке молота четырехгранные пирамидки-шипы и насмешливая надпись: «de bon» (фр. «от доброго сердца») (рис. 435). Во [270]  282    Knight.by edition    Рис. 435. Боевой топор пешего воина, с пикой и молотом;

имеет ряд алмазных граней на бойке и надпись между ними. Нач. XV в. Коллекция В. X. Риггса.

Рис. 436. Египетский боевой топор. Лезвие с бренчащими кольцами имеет прорезную надпись куфическими знаками с именем владельца;

как лезвие, так и полая железная рукоять инкрустированы золотом. Принадлежал султану мамелюков Мухаммеду Бен Кант-бею (ум.

1499).

Рис. 437. Египетский боевой топор. На лезвии вырезан всадник, охотящийся на зайца;

все железные части инкрустированы золотом. Принадлежал последнему султану мамелюков Туман бею (убит 1517). Царскосельский арсенал. [271] второй половине XVI века и в этом виде оружия проявляется желание добиться дальнодействия путем объединения его с огнестрельным устройством. Такого рода боевые комбинированные топоры с пистолетом около 1570 года в больших количествах производили в Нюрнберге и Брешии, чаще всего они снабжались богатым художественным оформлением — травлением и таушировкой. Вообще, этот период характеризуется появлением богато украшенного оружия.

Рукояти обтягивали дорогими тканями и сетчатой вязкой (филе) и отделывали тонкой золотой или узорной тесьмой. Особую разновидность топоров, представлявших собой наполовину оружие, наполовину знак профессиональной принадлежности, являются топоры горняков (нем.

Bergmannsbarten), форма которых восходит к польским боевым топорам. Во время праздничных шествий горняки носят их и поныне. Наряду со Швецией, Данией, Польшей, Венгрией и Россией к  283    Knight.by edition    числу стран, в которых боевые топоры до конца XVI века использовали в вооружении телохранителей, принадлежит также Саксония.

Рис. 438. Арабский двойной топор с пикой. Кон. XVII в. Императорский и королевский музей армии в Вене.

Рис. 439. Мексиканский боевой топор из сиенита, лезвие привязано шерстяными шнурами к длинному древку. Принадлежал Мотекусоме II, правителю государства ацтеков (1466—1520).

На Востоке боевой топор, несомненно, появился задолго до Мухаммеда. Он имел форму либо полумесяца с почти круглым выпуклым лезвием, вогнутыми боковыми поверхностями;

либо совершенно прямой верхний обрез и нижнюю часть лезвия, срезанную бородатой, хотя чаще всего она оканчивалась острием. Для привлечения внимания в битве воины имели топоры, украшенные колокольчиками. Образцы обеих характерных форм, принадлежавшие выдающимся историческим личностям, приведены на рис. 436 и 437. В XVII веке у младших командиров в турецкой кавалерии были топоры с двумя лезвиями, копьецом или без него, очень похожие на топоры, представленные в античных изображениях [272] битв амазонок. Двухлезвенные топоры с копьецом чаще украшены таушировкой, вероятно, они принадлежали командирам более высокого ранга (рис. 438).

Древний мексиканский боевой топор представлен на рис. 439.

 284    Knight.by edition    § 4. Комбинированное оружие  Рис. 440. Копье с откидными клинками и пистолетом. Германия, вторая пол. XVI в.

Рис. 441. Алебарда стражника с двумя пистолетами, богато украшена травлением с чернением.

Германия, вторая пол. XVI в.

Рис. 442. Охотничья рогатина с двумя пистолетами. Широкое листовидное перо наконечника покрыто богатой резьбой и позолочено. Сер. XVII в.

Рис. 443. Кавалерийский меч, комбинированный с пистолетом. Меч с крестовиной и простыми защитными дугами;

оправа из синего вороненого железа. Первая пол. XVI в.

Рис. 444. Шпага с пистолетом. Эфес из резного железа, богато позолочен;

на клинке, украшенном травлением с чернением, — колесцовый пистолет. Сер. XVI в. Королевский Исторический музей в Дрездене. [274] Почти все формы комбинированного оружия появились примерно в середине XVI века, в связи с прогрессом огнестрельного оружия. Древковое оружие иногда снабжалось одним пистолетным стволом, гораздо чаще их было два, с обеих сторон древка. Оно было почти без исключения богато украшенным. Это доказывает, что на войне оно или не применялось вообще или применялось редко и принадлежало, вероятно, дворцовой страже. Такого рода оружие имело, несомненно, большое преимущество для несения караульной службы. Стражник благодаря ему  285    Knight.by edition    Рис. 445. Топор с пистолетом итальянского типа. Рукоять служит стволом;

ее наконечник отвинчивается перед выстрелом;

все железные части богато украшены травлением с чернением. Вторая пол. XVI в.

Королевский Исторический музей в Дрездене.

Рис. 446. Топор с пистолетом итальянского типа. Рукоять служит стволом;

все железные части украшены травлением с чернением. Вторая пол. XVI в. Королевский Исторический музей в Дрездене.

обладал не только холодным оружием, но и мог поразить противника издали и одновременно поднять тревогу. Но в начале XVIII века это комбинированное оружие дворцовой гвардии почти внезапно исчезло (рис. 440, 441).

Вскоре после возникновения колесцового замка появились также охотничьи рогатины с огнестрельными устройствами.

Применялись они обычно в охоте на кабана и имели большую эффективность.

Просуществовали эти «свиные» копья до середины XVII века (рис. 442). [273] У трабантов протазаны, алебарды и т.д. оснащались огнестрельными устройствами с двух сторон.

Оба ствола были не длиннее 20 см и крепились к соответствующим выступам на втулке. Клинок пики вместо ребра имел посередине желобки для свободного полета пули. Колесцовые замки располагались по обе стороны древка за стволами. Выстрел производился с помощью тяги, проходящей по скрытому желобу вдоль древка до последней его трети. Нередко с огнестрельным оружием была связана система откидных клинков, также управляемых с помощью тяги с последней трети древка.

Глефы и кузы имели, как правило, только простое огнестрельное устройство. Ствол находился здесь позади клинка и по этой причине бывал иногда несколько длиннее. Колесцовый замок обычно располагался справа от клинка.

Об огнестрельных приспособлениях на мечах и шпагах мы рассказывали в соответствующих главах. Здесь приводим в связи с этим только несколько примеров (рис. 443, 444).

Огнестрельные устройства появились и на ударном оружии в XVI и XVII веках, особенно на [275] шестоперах (рис. 445, 446, 447). Одна из форм оружия — так называемый моргенштерн, или «кропитель святой водой» — внутри навершия имел много стволиков, запальные отверстия которых выходили на древко. Изобретение это, по-видимому, английское, т. к. такое оружие чаще  286    Knight.by edition    всего встречается в английских собраниях, а во Франции и Германии его много меньше.

Древнейшие принадлежат к середине XVI века (рис. 448).

Рис. 447. Кавалерийский топор, т. н.

«шисхаккель», с колесцовым пистолетом.

Рукоять, похожая на пистолетное ложе, отделана костью. Германия, вторая пол. XVI в.

Царскосельский арсенал.

Рис. 448. Моргенштерн с огнестрельным устройством, т. н. «кропитель святой водой».

Как рукоять, так и навершие деревянные и украшены грубыми костяными накладками;

навершие имеет железную оковку с шипами;

когда верхняя крышка откидывается при нажатии на пружину, появляются четыре ствола, запальные отверстия которых находятся в нижней части и закрываются задвижками. Англия, кон. XVI в.


    115) Русское название этого оружия шестопер или пернач, далее мы следуем этому названию (прим.

ред.).

116) В русской терминологии это оружие носит название «чекан» или «клевец». В дальнейшем мы будем употреблять термин «чекан», хотя некоторые исследователи настаивают на термине «клевец» (прим. ред.).

 287    Knight.by edition    § 5. Метательное оружие  Праща  Праща как боевое оружие встречается за тысячу лет до нашей эры еще в Египте времен фараонов.

Поэтому неудивительно, что она выступает на первый план уже в раннем средневековье. Простота этого оружия позволяет предполагать, что оно применялось всеми народами, исключая, возможно, только германцев и народы Севера. Приобретение 444 рижских свинцовых ядер для пращей Берлинским музеем в 1875 году дало толчок к более подробному изучению средневековых пращей.

Рис. 449. Пращник. Нижняя кромка ковра из Байе, кон. XI в.

Рис. 450. Праща.

Праща (нем. Schleuder, фр. fronde, старофр. fonde, англ. slinger, ит. fromba, ucn. honda) часто применялась начиная с крестовых походов до XV века, особенно итальянцами и горными жителями Швейцарии. Она никогда не была оружием аристократов. Напротив, вплоть до времен французских религиозных войн, ею всегда были вооружены низшие классы. На ковре из Байе мы видим метателя из пращи — пращника (нем. Schleuderer). Изображение дано настолько ясное и простое, что не оставляет желать ничего лучшего по четкости (рис. 449). В XIII веке метатели из пращи обычно назывались eslingur (англ. slinger). В XIII веке различали пращу обычную и пращу бич (нем. Stockschleuder, англ. gibet). Изображение последней встречается в Библии X века в Национальной библиотеке в Париже. В то время праща-бич применялась преимущественно на флоте и при осадах. В дальнейшем она нашла широкое применение во французских войсках. [277] Праща состояла из петли, в середине которой находилось гнездо из кожи, куда вкладывалось каменное или свинцовое ядро или пуля (рис. 450). При метании пращник быстро раскручивал пращу дважды или трижды и в подходящий момент выпускал конец петли из рук. При употреблении пращи-бича нужно было при замахе освободить петлю, надетую на конец палки, что достигалось только при особой ловкости. Праща-бич в руках тренированного человека была страшным оружием117) (рис. 451). Ее бесспорное преимущество признавалось и в XVII веке, т. к.

она часто использовалась для метания ручных гранат. Еще в XIV веке пращники, которые из своего искусства сделали ремесло, вербовались во все войска так же охотно, как и лучники.

Невзрачные и даже внешне опустившиеся, они при этом были еще плохо дисциплинированы.

Пращники сопровождали рыцарей императора Генриха VII в Италию (рис. 452).

 288    Knight.by edition    Рис. 451. Воины на борту корабля. Среди них один с луком, другой — с пращой-бичом. Миниатюра из рукописи Матвея Парижского, XIII в. Библиотека Бенет-колледжа, Кембридж.

В XV веке праща все больше использовалась наемниками. Превосходное метательное оружие было в сборном войске, которое вел на Белград Иоанн Капистран (1386—1456). Славой самых ловких пращников пользовались жители Балеарских островов, служившие в испанских войсках.

Меткость балеарского или критского пращника была такая, что он поражал человека на расстоянии 120-160 шагов. Можно предположить, что венгерский король Матьяш Корвин (1458— 1490), будучи поклонником римского способа ведения войны, держал в своем войске пращников:

в ценном собрании графа Ганса Вильчека хранится маленькое свинцовое ядро, на котором возле нечеткого герба написано имя «Матьяш».

Свинцовые ядра средневековья имели форму финика, такую же, как в древности, однако они большей частью не были отлиты, а отбивались из кусочков свинца. Некоторые из них имеют клейма, выбитые большей частью рядом с надписями, которые обозначали (в отличие от римских ядер, где были выбиты обращения к врагу типа «возьми», «ешь», «тебе» и т.д.) большей частью имена владельцев и городов, таких как Милан, Бицтом, Хотелин и др. [278] До сих пор найдены только немецкие и североитальянские ядра. В других странах еще мало обращают внимания на этот предмет. Очень большое количество свинцовых ядер имелось в коллекции Ганса Вильчека (Вена). Делали их в замках вблизи города Тревизо (Италия, рис. 453).

Доказательства того, что пращу использовал в сражениях император Фридрих III (1415—1493), найдены в инвентарной книге Венского цейхгауза от 1519 года, в которой обозначены тридцать две пращи как хранящиеся в «Арсенале». Они хранились там, несомненно, многие десятилетия, не являясь более предметом вооружения.

 289    Knight.by edition    Рис. 452. Пращник. Миниатюра из кодекса Балдуина Трирского, сер. XIV в.

Рис. 453. Свинцовые пули для пращи. Из замков в окрестностях Тревизо, нач. XV в.

Лук  Происхождение лука (нем. Bogen, фр. arc, англ. bow, ит. и исп. arco, лат. arcus) уходит в доисторические времена: среди археологических находок наконечники стрел — не редкость. Это обычно превосходное оружие встречается уже на ранних изображениях средневековья. Великое переселение народов повлекло за собой крупное изменение тактики, в результате чего лук приобрел большее значение, чем в античности. Дикие полчища, нахлынувшие с Востока, столкнулись с сомкнутыми рядами пехоты, вооруженной копьями и щитами, а также лучниками, завязывающими бой и прикрывающими фланги. Ядром войска и его решающей силой была конница. Это шло вразрез с римской тактикой, но в истории не раз случалось, что полное изменение в тактике ведения боя вводилось самыми необразованными людьми. Во времена великого переселения народов [279] эффективное использование луков в коннице и пехоте того времени вызывает восхищение и служит доказательством успеха новой тактики.

Легкие всадники стали первыми конными лучниками, но по сути они являлись полной противоположностью тяжеловооруженному феодалу. Сила их была в массе, но европейское средневековье не дает примеров такого их использования после великого переселения народов.

Один или несколько лучников не могли противостоять закованному в железо всаднику, поэтому быстро стали играть вспомогательную роль. Рыцарь обычно имел несколько стрелков в своей свите. Их задачей стало больше обслуживать своего господина, чем стрелять. Этим объясняется пренебрежение, которое выказывали рыцари к своим лучникам.

Сочетание в луке эффективности с простотой конструкции делает его выгоднейшим оружием:

гибкая ветка, к концам которой привязана тетива (нем. Sehne), да легкая стрела (нем. Pfeil), летевшая на 200, а то и на 250 шагов с большой точностью, — Вот и весь секрет этого оружия, который принес ему славу в веках.

Золотой кувшин из уже не раз упоминавшихся «Сокровищ Аттилы»118) имеет рельеф, на котором изображен сарматский всадник (?). Обернувшись назад, он собирается пустить стрелу из своего маленького лука. По-видимому, это древнейшее из сохранившихся изображение лучника раннего средневековья (рис. 454).

 290    Knight.by edition    Рис. 454. Конный лучник. Рельеф из золотого клада Надьсцентмиклош, VII—IX вв.

Рис. 455. Лучник, рядом стоит колчан для стрел. Ковер из Байе, кон. XI в.

Несмотря на важность лука, он был оружием низших слоев общества, составлявших пехоту. На ковре из Байе лучники составляют особый отряд. Согласно традиции, они изображены значительно меньшими, чем благородные воины. Их начальник в латах, стрелки — в более легкой экипировке, вооружены луками длиной примерно 1,5 метра.

Отчетливо видна форма колчана (нем. Кcher, рис. 455). Конные стрелки принадлежали к более высоким слоям общества, как можно видеть на миниатюре из рукописи второй половины XI века, на которой представлен [280] сам король,119) стреляющий из лука (рис. 456). Жуанвиль утверждает, что луки применялись в крестовых походах. Во Франции знатные рыцари отвергали это оружие и пренебрегали им, употребляя очень редко (рис. 457), но зато оно использовалось в Брабанте и Англии, и там были созданы первые регулярные отряды стрелков, прославившиеся благодаря своим исключительным способностям. Английский лучник презирал того, кто не мог в минуту выпустить 10-12 стрел и при этом хотя бы одной стрелой не попадал в цель, удаленную на 100 шагов.

 291    Knight.by edition    Рис. 456. Французский король, стреляющий из лука. Из рукописи второй пол. XI в. Национальная библиотека, Париж.

Рис. 457. Рыцарь, стреляющий из лука. Миниатюра из французской рукописи, датированной приблизительно 1310 г.

В XIII веке лук был введен повсеместно в войсках Германии и даже Италии. Во Франции впервые в 1356 году в битве при Пуатье были выставлены специально сформированные отряды лучников.

И хотя уже около 1300 года в войсках имелись конные стрелки, впервые только с 1450 года стали обычными постоянные наемные отряды конных лучников.

Что касается формы и действенности этого оружия, то в средние века непревзойденным образцом оставался английский лук. Французские луки в XIII столетии имели длину приблизительно 130 см, в то время как английские имели длину до 2 метров (рис. 458). Материалом [281] для них служил тис или клен, длина стрелы была немного меньше метра, тетиву делали из скрученной пеньки или шелка.

Превосходные качества английского лука объяснялись тем, что эластичность древесины использовалась полностью и тем самым достигалась большая длина натяжения. От последней, заметим, зависела и длина стрелы. По сравнению с пращником и арбалетчиком лучник повсюду был легче оснащен. В XV веке пешие лучники носили бригантины, корацены или облегченные кольчуги. Оснащение венецианского лучника в конце XV века можно видеть на картинах Витторе Карпаччо и Джованни Беллини из Академии в Венеции (рис. 459).


 292    Knight.by edition    Рис. 458. Ландскнехт с английским луком. Ок. 1510 г. Из арсенальных книг императора Максимилиана I (Тирольский арсенал).

Рис. 459. Венецианский лучник. С картины Витторе Карпаччо, 1493 г. Галерея Венецианской академии.

Имеется крайне мало ранних изображений, касающихся употребления лука на Востоке. Правда, на персидской парадной посуде довольно часто встречаются изображения луков, однако на их основе нельзя сделать вывод о деталях. [282] Впервые в начале XV века появляются некоторые скудные сведения в рукописях, согласно которым как форма, так и применение лука на Востоке долгое время оставались традиционными.

В начале XVI века описания лука становятся более отчетливыми и подробными. С этого времени сохранились и подлинные луки, что облегчает их всестороннее изучение.

Арабский лук отличался от турецкого большей длиной, он больше похож на греческий, татарский или валашский. Критяне имели составные луки с двойным изгибом. В некоторых областях луки делали из рога горного козла, а на острове Кандии — из рога буйвола. Турецкие луки были относительно небольшими по размерам, но очень упругими. Большой лук называется по-турецки perwn kemn — «бабочка», а маленький — jaj.

 293    Knight.by edition    Рис. 460. Железная крага. Для левого предплечья лучника;

украшена травлением с чернением.

Англия, ок. 1570 г. Бывшее собрание Л. Мейрика.

Рис. 461. Арабский лук без тетивы, украшен изящными арабесками из золота по зеленому лакированному грунту;

все части раскрашены. Трофей, взятый в походе против турок — или 1566 г.

Восточные лучники не носили краг (рис. 460) и перчаток. В отличие от северных народов, длинные деревянные луки которых со слабо натянутой тетивой могли легко отклоняться в сторону, у восточных тетива цеплялась кольцом со специальным выступом и натягивалась большим пальцем правой руки. Это кольцо в соответствии с возможностями владельца изготавливалось из бычьего рога, слоновой кости, серебра или золота и украшалось драгоценными камнями. Таков был XVI век, откуда до нас донеслось впервые: «Никакой новой моды, все возвращается на круги своя».120) В императорском собрании Вены хранится значительное количество восточных луков, которые стали трофеями походов 1556 и 1566 годов эрцгерцога Фердинанда Тирольского (1564—1595). Из всего собрания здесь приведены большие арабские или татарские луки, а также маленькие — турецкие. Эти примеры достаточны, чтобы заметить различия в конструкции восточных луков (рис. 461, 462). Если мы посмотрим на турецкий лук без тетивы (рис. 462), то увидим, что он сильно выгнут наружу (а). При установке тетивы лук должен [283] сильно изогнуться внутрь (а'), после чего он готов к использованию.

При натягивании тетивы рога лука должны еще больше отойти назад до положения (а"), благодаря чему и без того сильное натяжение увеличивается еще больше, до предела упругости материалов, из которых лук сделан. Только благодаря рациональной комбинации используемых материалов можно было достичь столь высокой эффективности восточных луков (дальность и точность) при их незначительных размерах. Даже самые простые восточные луки были украшены снаружи и на рукоятках лакировкой и восхитительным орнаментом. Тетива восточного лука состоит из 5 или крепких нитей, свитых из овечьей шерсти, которые крепко перетянуты скрученными шелковыми нитями разного цвета.

 294    Knight.by edition    Рис. 462. Турецкий лук из рога буйвола, украшен изящными золотыми арабесками по красному лакированному грунту;

плечи и спина лука — снаружи, рукоятка — с внутренней стороны расписаны. Изображен: а — без тетивы;

а' — с тетивой;

а" — в натянутом положении. Трофей, взятый в походе против турок — 1556 или 1566 г. [284] Стрелы норманнов, англичан и французов XI века были длиной не более 70 см, что соответствовало длине лука. По-видимому, они имели оперение и разные наконечники:

невозвратные, ланцетовидные и шиловидные.

Английские, французские и немецкие стрелы с XV века имели длину до 110 см, диаметр 1,5-1, см. Оперение для боевых стрел изготавливалось из пергамента, окрашенного в яркие цвета.

Наконечники были ланцетовидной формы с короткими втулками. Попытки выявить центр тяжести этих стрел не предпринимались, т. к. в собрании не нашлось ни одной целой подлинной немецкой или английской стрелы.

Восточные стрелы имеют длину в среднем 75 см при диаметре не более 7 мм. Оперение, как правило, состоит из трех перьев птиц разного вида. Наконечники исключительно тонкие и вставлены черенком в древко, которое на верхнем конце изящно оплетено и иногда оклеено исключительно тонким лыком. Некоторые виды стрел имеют сразу же под наконечником широкое кольцо из металла. На задней стороне у богато отделанных стрел помещается костяное ушко с выемкой для тетивы на конце. Обычные стрелы без таких насадок все также имели тщательно изготовленные выемки для тетивы. Центр тяжести находился обычно только в нескольких сантиметрах от середины ближе к наконечнику. Почти каждая из представленных восточных стрел украшена прекрасными узорами, выполненными росписью лаком, с позолотой, реже — инкрустацией, еще реже — резьбой (рис. 463).

 295    Knight.by edition    Рис. 463. Разновидности восточных стрел:

a) Татарская. XVI в.

b) Турецкая, с оперением, древко украшено тонким лаком. XVI в.

с), d), e) Арабские. XVI в.

f) Турецкая. Кон. XVII в.

Рис. 464. Татарский колчан, подвешивался на поясе;

сделан из кожи косули и украшен аппликациями из цветной козьей кожи и позолоченными металлическими накладками. Сер. XVI в.

Восточные народы обычно хранили свои луки в футлярах. Различают футляры для луков — налучи и футляры для стрел — колчаны.121) Эти футляры давали возможность восточным ремесленникам проявить свой талант в украшении их поверхности. Колчаны [285] XV века являются удивительными образцами восточного искусства, особенно в работах по коже и вышивках с изумительно красивыми узорами (рис. 464, 465). Колчаны XVII века свидетельствуют уже об упадке этого восточного искусства: при всей красоте рисунка он выполнен с помощью более дешевых средств — золочения или серебрения обшивки.

 296    Knight.by edition    Рис. 465. Турецкий саадак: a) Налуч. b) Колчан. Оба из зеленой кожи — кордуана, шитого серебром и цветным шелком, и с оковками, украшенными в технике холодного эмалирования. Сер.

XVI в.

Рис. 466. Колчан для стрел, обтянутый мехом, т. н. меховой колчан;

входил в вооружение императорских лучников. Ок. 1510 г. Из арсенальных книг императора Максимилиана I (Тирольский арсенал).

Рис. 467. Колчан венецианского лучника, из резного дерева, украшен позолоченными арабесками на красном фоне. Первая пол. XVI в. Императорский Царскосельский арсенал.

В европейских войсках луки не хранились в налучах.122) При дождливой погоде только тетива, как правило, хранилась в сумке. Стрелы помещались в длинные деревянные колчаны в форме кегли или призмы, которые покрывали резьбой или обертывали пергаментом и раскрашивали (рис. 466, 467). Встречаются и плоские колчаны, как, например, флорентийские, имеющие некоторое сходство с восточными (рис. 459). [286] 117) С применением рычага увеличивалась мощность оружия, вес ядра и дальность поражения, но уменьшалась меткость (прим. ред.).

118) См. сноску на с. 97 к главе «Доспехи воина в комплексе» (прим. ред.).

119) Изображение короля явно относится к мирной жизни, возможно, это охота, поэтому к утверждению автора: «конные стрелки принадлежали к более высоким слоям» — никакого отношения не имеет (прим. ред).

120) Belon Singularites 155. 1, 2. Кар. 89 Gaye V. Gloss, archeol. Ars. (прим. авт.).

121) Набор из налуча и колчана назывался саадак (прим. ред.).

122) Луки обматывали материей или помещали в длинный мешок из кожи или ткани (прим. ред.).

 297    Knight.by edition    Арбалет  (В книге все арбалеты показаны дугой вверх. В электронной версии, для компактности, многие рисунки повернуты на 90° и арбалеты показаны "в рабочем положении", вверх желобом - HF).

Механический принцип, на котором основана конструкция арбалета (нем. Armrust, фр. arbalte, англ. cross-bow, arbalist, ит. balestra, исп. ballesta, лат. arcubalista, arbalista), восходит к метательным машинам древности, довольно подробно описанным Витрувием в его сочинении «Об архитектуре». Принцип тяжелых осадных машин был реализован в легком ручном оружии еще в конце античности. Уже в IV веке Вегеций в своем трактате о военном деле пишет об аркабалистах не как о тяжелой машине, а как о легком, всем известном ручном оружии отрядов стрелков.

На двух барельефах в музее Пуи, сделанных, несомненно, ранее IV века, можно отчетливо видеть арбалеты с их характерными признаками. Первое изображение обнаружено на колонне (рис. 468).

Второе изображение имеется на фрагменте фриза из развалин виллы Пуи.

Рис. 468. Рельеф с колонны. Найдена в Солиньяке-на-Луаре. IV в.

Первоначальное немецкое название арбалета — «Armrstung» (оружие для рук) состояло из двух слов — «Arm» (рука) и «Rstung» (оружие). Термин «armrust» появляется уже в XII веке. В конце XV века слово «Armrust» приобретает новое написание, при котором к «m» прибавляется «b».

Таким образом, название оружия превратилось в «Armbrust». Но после того, как в современном языке это неблагозвучное сочетание звуков было повсюду уничтожено, снова вернулись к правильному, первоначальному написанию.

С V по X века мы не имеем сведений об арбалетах в Европе, поэтому можно предположить, что если в этот период они и не были полностью преданы забвению, то употреблялись редко.

И, действительно, арбалеты снова появились на миниатюре латинского манускрипта времен Людовика IV (936—954) «Ультрамарин» примерно 937 года. На миниатюре из Библии конца X века, принадлежащей аббатству Сен-Жермен и находящейся сейчас в Национальной библиотеке Парижа, можно видеть двух пеших стрелков, которые стреляют по стенам Тира явно из арбалетов (рис. 469). Анна Комнина (1083 — ок. 1155), ученая дочь византийского императора Алексея, (1048—1118), в своем сочинении «Алексиада»+) при описании первого крестового похода упоминает луки нового типа, которые она называет «tzagrae». Она пишет, что «tzagra — это луки, которые нам незнакомы». [287] Это, видимо, позволяет сделать вывод, что арбалеты, не известные на Востоке, были оружием, изобретенным в западногерманском государстве, известным и применяемым только в Западной Европе.123)  298    Knight.by edition    Впервые арбалеты получили всеобщее и широкое распространение в XII веке, особенно в Англии и Франции. Второй Латеранский собор в 1139 году запретил употребление арбалетов против христиан как смертоносного оружия и разрешил применять их только против неверных. Тем не менее около 1190 года арбалеты употребляли в войсках короля Ричарда I Английского и Филиппа Августа Французского. В это же время появились первые отряды пеших и конных арбалетчиков, что дало повод папе Иннокентию III (1160—1216) возобновить запрещение Собора. Несмотря на строгий запрет, оружие приобретало все большее значение. Командующий арбалетчиками во Франции получил титул «Гроссмейстер арбалетчиков» и позднее был приравнен к маршалам Французского королевства. В Германии в XII веке арбалеты употреблялись довольно часто. Тому имеются два свидетельства, принадлежащие почти к одному и тому же времени. Это стенные росписи в Домском соборе Брауншвейга времен Генриха Льва (1129—1195) и надгробная стелла Генриха фон Фельдеке, на которой это оружие впервые названо «арбалетом».

Рис. 469. Осада Тира. Миниатюра из Библии конца X в. Национальная библиотека, Париж.

Среди немецкого рыцарства арбалет сначала рассматривался как коварное и нерыцарское оружие и отвергался. Только горожане с удовольствием использовали его в схватках с рыцарями. В немецких и нидерландских городах, главным образом, в городах Ганзы, создавались так называемые гильдии стрелков под покровительством св. Себастьяна, св. Морица и др. Уже в XIII веке арбалеты широко применяются на охоте, потеснив пращи и луки. Они сохранили свою популярность даже тогда, когда огнестрельное оружие стало весьма эффективным, т. к. охотничьи арбалеты не вспугивали дичь звуком выстрела и вспышкой. По сравнению с луком арбалет обладал большей мощностью и точностью стрельбы. Но при этом арбалетчик выпускал две стрелы в минуту, а ловкий лучник, за это же время, выпускал семь. [288] В XIV веке неразлучным спутником арбалетчика стал щитоносец, хотя во Франции арбалетчик сам защищался павезой. Когда вошли в употребление пластинчатые латы, арбалетчики отвергли ту новую неудобную воинскую одежду, т. к. она мешала им при использовании оружия. Вместо этого арбалетчик носил в Германии кожаную куртку с нашитыми металлическими пластинками, во Франции и Италии — корацену или бригантину. Изготовление арбалетов достигло своего высшего развития в XV и XVI веках в Испании, Нидерландах и Германии. Лучшие стальные луки получали из Италии, тончайшие и прочнейшие тетивы изготавливались в Антверпене. Самыми меткими арбалетчиками в XIV и XV веках были генуэзцы. Стрелок носил при себе 12 стрел, которыми мог поразить цель с расстояния в 200 шагов.

Арбалет состоит из ложа (нем. Sule, фр. arbrier), лука (нем. Bogen, фр. arc), тетивы (нем. Sehne, фр. corbe), натяжного устройства (нем. Spannvorrichtung) и спускового устройства (нем.

 299    Knight.by edition    Abzugsvorrichtung). По размерам различают станковые и ручные арбалеты. Станковые представляют собой нечто среднее между осадными машинами и ручным оружием.

По способу натяжения различают арбалеты с ручным натяжением (фр. arbalte main), арбалет с блоком (фр. arbalte a tour, или moufle), арбалет с воротом (фр. arbalete a eric или a cranequin) и, наконец, арбалет с козьей ногой (фр. arbalte pied-de-biche).

В отношении выпускаемых снарядов различают обычные арбалеты, метавшие болты (нем. Bolzen, фр. guarels, viretons), баллестры (нем. Ballster), стрелявшие металлическими пулями, камнями, а на охоте глиняными шариками. В конце XVI века появляются арбалеты легкого типа — шнепперы (нем. Schnepper).

Материалом для лука служило дерево, которое, в силу малой упругости, употреблялось только для простого оружия,124) а также сталь и рог. Стальные луки, несмотря на большую упругость, имели тот недостаток, что при холоде легко разламывались. Поэтому зимой охотнее использовали луки из многослойных пластин оленьего рога, обернутые ликом и обтянутые пергаментом.

Прочное соединение лука с ложем — существенное условие для применения арбалета.

Осуществлялось оно первоначально с помощью шнуров или кожаных ремней, которые не только охватывали ложе и лук, но и удерживали кольцеобразное стальное стремя (в старые времена оно было необходимо для натяжения арбалета, а позднее стало предметом украшения).125) В конце XV столетия в Испании и Италии лук стали крепить с помощью двух металлических петель, расположенных по обеим сторонам ложа, и пары клиньев, идущих навстречу друг другу через отверстия в ложе. Клинья позволяли намертво прижать лук к основанию ложа. В [289] маломощных охотничьих арбалетах лук расклинивался непосредственно в отверстии ложа.

 300    Knight.by edition    Рис. 470. Охотничий арбалет Людовика XII, короля Франции. Лук стальной, покрыт травлением и позолотой;

на кленовом ложе — узорные накладки из кости, рисованные изображения гербов Франции и Милана, рельефные накладки с орденом Дикобраза и геральдической фигурой с герба Анны Бретонской — горностаевый хвостик в сердце, а также знак вдовства — витой шнур;

орех не закреплен, тетивы нет.

На виде сбоку показано крепление лука и спусковое устройство. Франция, ок. 1490 г.

 301    Knight.by edition    У некоторых арбалетов к металлическим петлям или просто с нижней стороны ложа крепился крюк, на котором оружие подвешивали к поясу или седлу (рис. 470, G). На приведенном рисунке видно, что плоскость (D) лука расположена не перпендикулярно направляющей ложа, а косо, так, что ось лука (NL) проходит через зацеп (нем. Rast) для тетивы на орехе (нем. Nu). Подвижные петли (В) для крепления лука с помощью клиньев притягивают лук к ложу через отверстие в нем (Е). На других экземплярах петли крепятся к ложу, а зажим лука производится клиньями выше него (в точке С).

Стальные луки, обладающие при незначительной толщине довольно большой упругостью, не нуждаются в значительном натяжении, тогда как у деревянных и костяных луков ход тетивы должен быть значительным. Для надевания тетивы на мощный стальной лук деформировать его нужно было весьма незначительно, а менее мощные и деревянные луки необходимо было сначала изогнуть из нейтрального положения в рабочее (рис. 471). При надетой тетиве лук уже наполовину использовал возможную для него деформацию. Лук из [290] выгнутого положения переводят в прямое, а затем в боевое. У сложных луков тетива должна быть гораздо крепче, чем у стальных, т.

к. она постоянно испытывает значительное усилие растяжения.

Рис. 471. Тяжелый арбалет, с роговым луком и упорами для немецкого ворота;

лук длиной 1 м обтянут пергаментом и раскрашен;

ложе длиной 110 см имеет простое спусковое устройство (а) с орехом, закрепленным нитью;

в нижней части его — герб штирийского рыцаря Андреаса Баумкирхера (обезглавлен 1471). Ок. 1450 г.

 302    Knight.by edition    Спусковое устройство претерпело существенные изменения, от самых простейших до самых хитроумных форм, хотя почти все эти системы постоянно возвращались к первоначальной схеме.

Старейшее устройство представляет из себя гнездо, вырезанное в ложе, в котором размещена костяная шайбочка (изготовленная из копыт или рога оленя), выступающая над поверхностью ложа менее чем наполовину, так что она может совершать лишь вращательное движение в гнезде.

Эта шайба, называемая орех, в выступающей части снабжена зацепом для тетивы, а напротив имеется зарубка для спускового рычага. В ранних арбалетах орех не имел крепления, а был «свободно плавающим» (нем. freischwebend). В середине XV века его стали крепить к ложу с помощью шнуров, проходящих через ось и огибающих ложе (рис. 471, а). На первый взгляд, ложе арбалета кажется обмотанным шнуром, и такую систему называли «орех, вращающийся на нити»

(нем. Nu, im Faden laufend). Выстрел производится спусковым рычагом (нем. Bgel, рис. 470, R), который представляет собой двуплечевой рычаг, имеющий ось (М). Более короткое плечо упирается в зарубку ореха, пружина (S) давит на длинное плечо, удерживая его во взведенном положении. В ранних арбалетах этой [291] пружины не было, поэтому стрелок должен был при натяжении установить орех в соответствующее положение, надавливая на спусковой рычаг, пока короткое плечо не заскакивало в зарубку ореха, тем самым предотвращая произвольный спуск.

Дальнейшее усовершенствование спускового устройства относится ко времени императора Максимилиана I (примерно 1500 г.), который, согласно свидетельству Тойерданка, чуть было не погиб из-за неожиданного спуска стрелы. Новое спусковое устройство (рис. 472) состоит из предохранительного рычага (нем. Sperrhebel, рис. 472. С), который удерживает спусковой рычаг от поворота до тех пор, пока нет необходимости выстрелить. Перед выстрелом предохранительный рычаг поворачивался и освобождал спусковую скобу.

Рис. 472. Арбалет императора Максимилиана I. Лук стальной, покрыт травлением и позолотой;

ложе красное, лакированное, украшено изречениями императора, написанными золотыми буквами;

натяжение тетивы производится воротом;

орех не закреплен;

спуск производится шнеллером (с). Испания. Ок. 1500 г.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.