авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«Юрий Царик Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности Минск 2014 ...»

-- [ Страница 2 ] --

вооруженное нападение, совершенное негосударственной вооруженной группой, может рассматриваться в качестве действий государства, которое поддерживает эту группу, только в том случае, если государство отправило вооруженные группы на территорию другого государства, а также если «такая операция из-за ее масштаба и последствий могла бы быть квалифицирована как вооруженное нападение, как если бы она была совершена регулярными вооруженными силами». В особом мнении по данному делу судья С.Швебель (США) снижает степень строгости указанного требования, указывая, что государство должно в значительной, а возможно, решающей, мере влиять на решения группы, а также играть значительную роль в ходе конкретных операций, которые являются предметом рассмотрения. Еще более низкий уровень контроля счел обязательным Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии, рассматривая вопрос о возможности вменить действия боснийских сербов Югославии. В частности, Апелляционная Палата отметила, что для этого достаточно общего контроля, выходящего за рамки простого финансирования и снабжения сил, а также вовлеченности государства в планирование и наблюдение за военными операциями или актами, осуществляемыми организованными или иерархически структурированными группами.

Таким образом, даже самые либеральные существующие подходы к определению связи между негосударственными вооруженными группами и государством, их поддерживающим, не позволяют относить совершенное 11 сентября 2001 г. вооруженное нападение на счет государства Афганистан и движения Талибан как организации, находившейся у власти в данном государстве в момент совершения Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности терактов. Неприменим к данной ситуации и другой, нашедший отражение в решении Международного Суда ООН по делу «О дипломатическом и консульском персонале США в Тегеране» (1980 г.) и Статьях об ответственности государств за международно противоправные деяния (2001 г.), признак: движение Талибан не взяло на себя ответственность за теракты и не выразило прямого одобрения этих действий. Данную точку зрения признают и американские авторы.

В этой связи нападение США и их союзников на Афганистан в октябре 2001 г. чаще всего рассматривается как своего рода «полицейская» операция, совершенная в одностороннем порядке на территории другого государства. Возможность проведения такой операции обосновывается тем, что движение Талибан не было способно либо не желало выполнять требования США по безусловной выдаче руководства Аль-Каиды этой стране и полного прекращения деятельности по подготовке террористов в базах, расположенных на территории Афганистана. При этом жесткость, явная недипломатичность и ультимативный характер указанных требований Вашингтона, делающие их явно и заведомо невыполнимыми, рассматривается как обоснованный в условиях предполагаемого наличия достаточных оснований ожидать новых террористических атак.

В подтверждение правильности действий американской администрации приводится и информация о многочисленных фактах невыполнения движением Талибан соответствующих требований США и международного сообщества.

Российский исследователь, профессор кафедры международного права Дипломатической академии МИД РФ Тузмухамедов Б.Р. отмечает, что право на совершение «полицейских» действий на территории другого государства может быть обосновано в том числе толкованием Устава ООН:

«В праве международных договоров существует прием, когда для уяснения истинного значения формулировок международного договора сравнивают тексты, составленные на разных языках и имеющие одинаковую юридическую силу, иначе говоря, равно аутентичные. Устав ООН составлен на английском, испанском, китайском, русском и французском языках. Так вот, термину «территориальная неприкосновенность» в русском тексте Устава соответствует territorial integrity в английском, l'intОgritО territoriale во французском, la integridad territorial в испанском.

Представляется, что трем приведенным иностранным терминам в русском языке ближе словосочетание «территориальная целостность».

Любопытный исторический факт: на учредительной конференции Организации Объединенных Наций в Сан Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности Франциско в 1945 году делегация Австралии внесла предложение дополнить пункт 4 главы II проекта, ставшего в итоге пунктом 4 статьи 2 Устава ООН, ссылками на территориальную целостность (понятно, на английском языке). В донесении от 17 мая 1945-го глава советской делегации Андрей Громыко высказался в поддержку того, чтобы упомянуть в указанном пункте «о территориальной целостности и политической независимости» (выделено мной. – Б.Т.). Складывается впечатление, что составители русского аутентичного текста Устава ООН предполагали употребить в пункте 4 статьи 2 термин «территориальная целостность», а не «территориальная неприкосновенность».

Итак, если допустить, что авторы Устава первоначально намеревались запретить применение силы против именно территориальной целостности, то упреждающее применение силы, не направленное на то, чтобы ее нарушить, равно как и не нацеленное против политической независимости государства и иных задач ООН, осуществляемое в состоянии необходимости и соразмерно, может уместиться в рамки Устава»29.

В целом соглашаясь с изложенной позицией, следует отметить, что несмотря на многочисленные факты невыполнения движением Талибан соответствующих требований США и международного сообщества (в форме резолюций Совета Безопасности), в соответствии с действующими нормами межгосударственных сношений последнее требование США к Афганистану перед началом атаки было необходимым. Заявив его в намеренно жесткой форме, Вашингтон получил ответ, представлявший собой значительный прогресс в сравнении с предыдущей позицией афганского правительства: Талибан предложил рассмотреть возможность выдачи руководства Аль-Каиды в третью страну, где бы они могли предстать перед судом (в США они к этому времени уже были заочно осуждены). Однако американская сторона восприняла такой ответ как невыполнение требований.

Даже в случае признания действий США в сложившихся обстоятельствах правомерными, следует отметить, что развертывание с самого начала операции полномасштабных боевых действий, в том числе и по большей части – против вооруженных сил Афганистана, его экономической и оборонной инфраструктуры, было грубым нарушением международного права. Действия США и их союзников должны были быть направлены исключительно против Аль-Каиды, и лишь при активном вооруженном противодействии движения Талибан этим Тузмухамедов, Б. Р. Упреждение силой: «Каролина» и современность // Россия в глобальной политике. 2006. № 2. http://www.globalaffairs.ru/numbers/19/5550.html Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности действиям само афганское правительство могло бы быть признано стороной возникшего конфликта.

Изложенная аргументация американской стороны в отношении правомерности применения силы против Афганистана в октябре 2001 г.

вызвала критику со стороны многих исследователей международного права. Приведем для примера одну из таких аргументаций:

«Российский юрист-международник С. В. Черниченко отмечает, что самооборона должна быть направлена на прекращение вооруженного нападения, восстановление status quo, предотвращение будущих нападений и должна прекратиться с прекращением вооруженного нападения.

Вооруженные действия США против Афганистана были начаты 7 октября 2001 г., т. е. почти через месяц после того, как нападение уже было совершено. Современное международное право признает неправомерной превентивную самооборону, однако военная операция "Поддержание свободы" нарушает даже требования норм общего международного права, закрепленные в переписке по поводу уничтожения судна "Каролина", а именно неотвратимость атаки — явная, подавляющая, не оставляющая возможности для выбора средств или времени для размышления. Решение Международного суда ООН по делу Никарагуа против США (1986) устанавливает также требования необходимости и пропорциональности предпринимаемых для самообороны мер. После 11 сентября не существует каких-либо убедительных доказательств вероятности повторения атак. В случае же только вероятности либо угрозы вооруженного нападения, по мнению Э. С. Кривчиковой, одной из разработчиков проекта Кодекса основных прав и обязанностей государств, право на самооборону не применяется. Таким образом, деятельность США в отношении Афганистана является репрессалиями с применением вооруженной силы, использование которых в мирное время запрещено международным правом.

… Наиболее правильным в сложившейся ситуации являлось бы создание постоянного международного трибунала для рассмотрения дел, связанных с совершением актов международного терроризма, или трибунала ad hoc по слушанию дел лиц, причастных к терактам 11 сентября, как это было сделано по делу Локкерби с согласия всех сторон.

Необходимость создания специального международного трибунала поддерживается многими российскими авторами, например А. А. Дынкиным, И. И. Лукашуком и Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности В. Ю. Федяниным. Следует заметить, что от Соединенных Штатов не поступило даже предложения о создании такого трибунала. Речь шла исключительно о выдаче для суда в США. … … Даже если представить, что в случае совершения акта международного терроризма государство места нахождения предполагаемых организаторов и исполнителей, обвиняемое в непринятии активных мер по борьбе с терроризмом, теряет право осуществления юрисдикции в отношении таких лиц, так как теракты как международные преступления не подлежат национальной юрисдикции отдельных государств, остается неясным, на каких основания такую юрисдикцию приобретает какое-либо иное государство».

Несмотря на изложенные и иные веские возражения против правомерности применения США и их союзниками силы в отношении Афганистана после событий 11 сентября 2001 г. следует отметить, что данные действия (в отличие от предыдущих случаев одностороннего применения силы, в том числе в ответ на теракты) получили обширную поддержку международного сообщества. Помимо уже описанных действий НАТО, Организация американских государств также ввела в действие положения Пакта Рио-де-Жанейро 1947 г., касающиеся коллективной самообороны. То же сделала Австралия, сославшись на статью 4 Договора безопасности АНЗЮС 1951 г., и предложила разместить свои вооруженные силы в Афганистане. Россия, Китай и Индия предоставили развединформацию, а Япония и Южная Корея – логистическую поддержку. ОАЭ и Саудовская Аравия разорвали Довгань Е.Ф. К вопрос о правомерности вооруженных антитеррористических мер в контексте принципа невмешательства во внутренние дела государств // Белорусский журнал международного права и международных отношений, №3, http://www.evolutio.info/index.php?option=com_content&task=view&id=876&Itemid= В приведенном отрывке Довгань Е.Ф. ссылается на следующие источники:

Прокофьев Н. В. К вопросу о борьбе с международным терроризмом на территории иностранных государств. // Московский журнал международного права. 2003. № 1;

Caroline Case. [Correspondence between Great Britain and the United States of America.

The Destruction of the Steamboat Caroline] Correspondence of March—April 1841— July—August 1842 // Landmark cases in Public International Law / Ed. by Eric Heinze & Malgosia Fizmaurice. London: Kluwer Law International, 1998;

Military and Paramilitary Activities in and against Nicaragua (Nicaragua v. United States of America) Merits, Judgement, ICJ Reports 1986;

Проект Кодекса основных прав и обязанностей государств // Московский журнал международного права. 1996. № 4;

Juan M. A. U.

Testing the Legality of the Attack on Afghanistan // Ateneo Law Journal. V. 47 (September 2002), N 2. P. 503;

Хлестов О. Н., Мышляева М. Л. Вооруженная борьба против международного терроризма // Московский журнал международного права. 2001. № 4.

Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности дипломатические отношения с Афганистаном, а Пакистан согласился полностью сотрудничать с США. 27 стран дали право наземного и воздушного транзита. Было получено 46 деклараций поддержки.

Что еще более важно, Совет Безопасности ООН многократно подтверждал свою квалификацию терактов 11 сентября 2001 г. (а также любых других актов международного терроризма) как угрозы международному миру и безопасности. Так, во время встречи на министерском уровне 12 ноября 2001 г. Совет Безопасности принял Резолюцию №1377, в которой назвал акты терроризма «наиболее серьезной угрозой международному миру и безопасности в XXI веке».

Данная позиция подтверждалась и в последующих резолюциях, в то время как правомерность действий США и их союзников сомнению не подвергалась.

Таким образом, «война против терроризма» внесла существенные изменения в общепринятое и закрепленное в нормативных документах понимание угрозы международному миру и безопасности. А те критерии, которые были использованы при рассмотрении явления международного терроризма, вне всяких сомнений являются важным ориентиром при анализе других новых вызовов и угроз. В этой связи следует обратить особое внимание на то, что использованные при обосновании антитеррористических мероприятий в порядке самообороны критерии в целом соответствуют приведенным выше критериям признания правомерности «гуманитарной интервенции» в рамках концепции ответственности защищать. Напомним, к числу этих критериев относятся:

справедливая причина – серьезность угрозы или причиняемого вреда);

правильное намерение – недопущение использования вмешательства для решения негуманитарных задач (либо других узких задач противодействия конкретной угрозе);

последняя надежда (исчерпанность других средств разрешения ситуации);

пропорциональность;

разумные перспективы (наличие реальной возможности улучшить ситуацию посредством вмешательства и применения силы).

Как видно из приведенного выше анализа реакции международного сообщества на события 11 сентября 2001 г., все без исключения исследователи полностью игнорировали в своем анализе пятый из приведенных критериев. Напомним, суть его состоит в том, что вмешательство в ситуацию должно нести перспективу улучшения ситуации и во всяком случае ход дел при осуществлении вмешательства должен быть не хуже, чем если бы вмешательство не состоялось. Иными словами, баланс последствий как показатель эффективности вмешательства является тем критерием, который до сих Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности пор не был применен к оценке антитеррористической операции США и их союзников в Афганистане.

Другим важным вопросом, связанным с последствиями событий 11 сентября 2001 г., является вопрос о целях и временных рамках мер, предпринимаемых США в порядке самообороны более чем через 8 лет после террористического нападения.

Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности Пиратство в Аденском заливе – угроза международному миру и безопасности в регионе. Действия Совета Безопасности Организации Объединенных Наций Изменение природы и механизма противодействия международ ному терроризму является наиболее ярким примером трансформации права международной безопасности в ответ на новые угрозы с исполь зованием механизма самообороны. Но наиболее ярким примером подобной трансформации, осуществленной в соответствии со всеми правилами и процедурами Организации Объединенных Наций, безу словно, является придание статуса угрозы международному миру и бе зопасности в регионе явлению пиратства в водах Аденского залива.

В рамках обычного международного права пиратство всегда рас сматривалось как преступление, однако единая трактовка данного явле ния отсутствовала. На противодействие пиратству был направлен целый ряд международно-правовых договоров. Это, прежде всего, Женевская конвенция об открытом море 1958 года (статья 15) и Конвенция ООН по морскому праву 1982 года (статья 101). В соответствии с данными документами пиратство понимается как неправомерный акт насилия, задержание или грабеж в открытом море или в месте, находящемся вне юрисдикции государства, совершаемый с личными целями экипажем или пассажирами частновладельческого судна или летательного аппарата и направленный против другого частновладельческого судна или летательного аппарата, против лиц и имущества, находящихся на их борту. Следует отметить, что в рамках указанных документов пиратством признаются только указанные действия, совершенные в открытом море. Соответственно, и право пре следовать пиратов тоже распространяется только на открытое море, в то время как вхождение пиратского судна в территориальные воды какого- либо государства позволяет им укрыться от преследования.

Одним из основных международных нормативных актов в области безопасности мореплавания является Международная конвенция по охране человеческой жизни на море 1974 года (СОЛАС-74), принятая в рамках Международной морской организации (ИМО). В современной редакции данный документ предусматривает международное сотрудни чество и взаимодействие сторон в борьбе с морским пиратством.

В 1988 году под эгидой ИМО, была принята Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства. В отличие от вышеназванных документов, Конвенция года направлена на борьбу с более широким кругом преступлений.

Важной новацией данного документа является его распространение на деяния, совершаемые в различных категориях морских пространств - во Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности внутренних морских водах, в территориальных водах, в открытом море.

Кроме того, Конвенция стала важным шагом на пути придания борьбе с пиратством универсального статуса: текстом документа установлено, что любое государство имеет право на пресечение (универсальная юрисдикция) актов насилия (пиратства). Тогда же был принят Протокол о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе.

С 1 июля 2004 г. вступил в силу Международный кодекс по охране судов и портовых сооружений (ОСПС) Международной морской орга низации. Он является составной частью Международной конвенции по охране человеческой жизни на море (СОЛАС-74). Кодекс устанавливает унифицированные стандарты безопасности, обязательные для всех участников международных морских перевозок грузов и пассажиров.

Назначение Кодекса ОСПС - не допустить пиратов на судно, однако, если они все же проникли, то экипажу необходимо знать, как уменьшить или исключить негативные последствия.

Помимо перечисленных документов Международной морской организацией был разработан ряд рекомендаций, направленных на борьбу с пиратством и вооруженными ограблениями судов:

Рекомендации правительствам по предупреждению и пресечению пиратства и вооруженных ограблений морских судов (1999 г.);

Инструкция судовладельцам, судоходным компаниям, капитанам и экипажам судов по предупреждению и пресечению пиратства и вооруженных ограблений морских судов (2002 г.);

Директивы для Центров координации по спасанию на море (ЦКСМ) (2000 г.);

Временные процедуры для ЦКСМ по получению сигналов бедствия (2000 г.);

Резолюция А. 922 (22) - кодекс поведения при расследовании актов пиратства и вооруженных ограблений морских судов;

Резолюция А. 923 (22) - «суда-призраки» и процесс регистрации.

Другими ключевыми резолюциями ИМО, направленными на борьбу с пиратством, являются Резолюция А.545 (13) «О мерах по пре дотвращению актов пиратства и вооруженных ограблений кораблей»

1983 года, Резолюция А.683 (17) «О предотвращении и борьбе с актами пиратства и вооруженного ограбления кораблей» 1991 года, Резолюция А.738 (18) «О мерах по предотвращению и борьбе с пиратством и вооруженным ограблением кораблей» 1993 года.

До 2006 года пиратство не было предметом внимания Генеральной Ассамблеи или Совета Безопасности ООН и рассматривалось всецело в рамках ИМО. Аналогично до 2004 года фактически не существовало такой проблемы, как «пиратство у берегов Сомали» или «пиратство в Аденском заливе».

Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности По данным Международного морского бюро (ИМБ) (является под разделением Международной торговой палаты), в 2004 году в районе Сомали было совершено всего 2 нападения на корабли. С марта по февраль 2006 г. - уже 37. Из 23 захватов судов, совершенных в году, 15 были совершены пиратами у берегов Сомали, а из нападений на судна 13 - с применением огнестрельного оружия31.

Именно в это время ситуация в регионе и в целом явление морского пиратства становятся объектом пристального внимания американских исследователей. В Национальную стратегию морской безопасности США, принятую в сентябре 2005 г., включаются положения о противодействии пиратству.

В 2006 году в Аденском заливе было совершено лишь 4% от об щемирового количества пиратских нападений, однако со II квартала 2007 года наблюдалось устойчивое и резкое ухудшение ситуации в ре гионе. Так, во II квартале 2007 года наблюдался 37% рост количества нападений в сравнении с аналогичным периодом предшествовавшего года. В 2008 году ИМБ зафиксировало уже 111 нападений (в два раза больше, чем в 2007-м)32.

Следует отметить, что наиболее резкий рост активности пиратов в регионе хронологически совпал с реорганизацией командной инф раструктуры американских войск, расположенных в Африке и на Ближ нем Востоке. С 1983 по 2006 годы регион Аденского залива находился всецело в зоне ответственности Центрального командования США (USCENTCOM). Однако 1 октября 2007 года было создано Африканское командование США (USAFRICOM), которое приступило к полноценному функционированию с 1 октября 2008 г. В результате этой реорганизации территория Красного моря и Аденского залива оказалась на границе между зонами ответственности этих двух структур, что породило значительное снижение уровня контроля над ситуацией в регионе 33.

Пиратство в Сомали - это не стихийная активность бедных крес тьян, а хорошо организованная деятельность наемников-рабов, осу ществляемая под руководством местных «баронов» - руководителей преступных группировок. Именно последние обеспечивают экипировку пиратов средствами связи, оружием, плавательными средствами. При этом нищее прибрежное население Сомали принуждается к пиратству не только экономически (из-за отсутствия других источников доходов), но и путем физического насилия. Хорошо известно, что Сомали и в це ICC International Maritime Bureau, Piracy and Armed Robbery Against Ships, Annual Report. 1 January - 31 December 2005, (Essex: 2005), Table 2.

Piracy off the Horn of Africa / CRS Report for Congress. September 28, 2009 www.fas.

org/sgp/crs/row/R40528.pdf Cm. Finman B.J. Maritime Security on the Horn of Africa: Threading the Needle at a Seam of Responsibility http://www.dtic.mil/cgi-bin/GetTRDoc?AD=ADA47652Q&Loca tion=U2&doc=GetTRDoc.pdf Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности лом регион Красного моря и Баб-Эль-Мандебского пролива является одним из мировых центров торговли людьми.

Совет Безопасности ООН отреагировал на ухудшение ситуации у берегов Сомали пятью резолюциями (№№1816 (2008), 1838 (2008), (2008), 1851 (2008) и 1897 (2009)), санкционировавшими применение силы против пиратов в Аденском заливе, включая территориальные воды Сомали. Первая из указанных резолюций была принята по специальной просьбе правительства этой африканской страны (письмо Постоянного представителя Сомалийской Республики при Организации Объединенных Наций от 27 февраля 2008 года на имя Председателя Совета Безопасности), а также с учетом писем Генерального секретаря ИМО от 5 июля 2007 года и 18 сентября 2007 года на имя Генерального секретаря ООН по поводу проблем пиратства у побережья Сомали и резолюции Генеральной Ассамблеи ИМО А.1002 (25), а также последо вавшего письма Генерального секретаря ООН от 9 ноября 2007 года на имя Председателя Совета Безопасности, в котором сообщается, что пе реходное федеральное правительство Сомали (ПФП) нуждается в меж дународной помощи для решения этой проблемы и приветствовало бы такую помощь.

Следует отметить, что Резолюция №1816 (2008) и другие четыре резолюции, посвященные борьбе против пиратства у берегов Сомали, определяют в качестве угрозы миру и безопасности в регионе в целом ситуацию в Сомали, а не масштабы распространения пиратства. Тем не менее, указанные резолюции определяют, что «акты пиратства и вооруженного разбоя против судов в территориальных водах Сомали и в открытом море у побережья Сомали усугубляют ситуацию в Сомали, которая по-прежнему представляет собой угрозу для международного мира и безопасности в регионе». Немаловажно и то, что Резолюция №1816 (2008) посвящена именно борьбе с пиратством у берегов Сомали и практически не затрагивает другие аспекты региональной ситуации (за исключением п.6 Резолюции, в котором Совет Безопасности «подтверждает, что меры, введенные пунктом 5 Резолюции 733 (1992) и получившие дальнейшее развитие в пунктах 1 и 2 Резолюции (2002) [эмбарго на поставки в Сомали оружия], не распространяются на поставки технической помощи в Сомали исключительно для целей, изложенных в пункте 5 выше, в отношении которых применяется изъятие из сферы действия этих мер в соответствии с процедурой, изложенной в пунктах и(Ь) и 12 Резолюции 1772 (2007)»). Следует также подчеркнуть, что резолюции Совета Безопасности ООН, принимавшиеся в начале 2000-х годов (до Резолюции №1425 (2006)), хоть и содержали в себе положения о действии Совета Безопасности в соответствии с Главой VII Устава ООН, все же не характеризовали ситуацию в Сомали как угрозу международному миру и безопасности в регионе.

Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности Резолюция №1816 (2008) санкционирует применение силы против пиратства у берегов Сомали. С одной стороны, она призывает в целом активизировать усилия по борьбе против пиратства в регионе, а с другой стороны - дает право организовывать преследование пиратов в территориальных водах Сомали:

«в течение шести месяцев с даты принятия настоящей резолюции государства, которые сотрудничают с ПФП в борьбе с пиратством и вооруженным разбоем на море у побережья Сомали и в отношении которых ПФП заблаговременно направило уведомление Генеральному секретарю, могут:

входить в территориальные воды Сомали в целях пресечения актов пиратства и вооруженного разбоя на море сообразно тому, как это разрешается делать в открытом море в отношении пиратства согласно соответствующим нормам международного права, и использовать, в пределах территориальных вод Сомали, сооб разно тому, как это разрешается делать в открытом море в от ношении актов пиратства согласно соответствующим нормам международного права, все необходимые средства для пресе чения актов пиратства и вооруженного разбоя».

При этом в тексте Резолюции (п.9) специально подчеркивается, что «предоставленное в настоящей резолюции разрешение применяется только лишь в отношении ситуации в Сомали и не затрагивает права или обязательства, или обязанности государств-членов по международ ному праву, в том числе любые права или обязательства по Конвенции, применительно к любой другой ситуации, и подчеркивает, в частности, что оно не рассматривается как устанавливающее нормы международ ного обычного права, и подтверждает далее, что это разрешение предо ставлено только лишь после получения письма Постоянного представи теля Сомалийской Республики при Организации Объединенных Наций от 27 февраля 2008 года на имя Председателя Совета Безопасности, в котором сообщалось о согласии ПФП».

Таким образом, Резолюция №1816 (2008) является ярким приме ром санкционирования Советом Безопасности ООН применения силы, по сути - проведения «полицейской» операции, на территории суве ренного государства. В качестве обоснования данного решения Совет Безопасности ссылается на следующие факты:

акты пиратства и вооруженного разбоя против судов представляют угрозу для оперативной, безопасной и эффективной доставки гуманитарной помощи в Сомали;

акты пиратства и вооруженного разбоя против судов представляют угрозу для безопасности морских торговых путей и международного судоходства;

Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности наличие кризисной ситуации в Сомали и отсутствие у переходного федерального правительства возможностей для пресечения деятельности пиратов или патрулирования и обеспечения безопасности на международных морских маршрутах у побережья Сомали или в территориальных водах Сомали (что было подтверждено официальным обращением сомалийской стороны);

акты пиратства и вооруженного разбоя против судов в террито риальных водах Сомали и в открытом море у побережья Сомали усугубляют ситуацию в Сомали, где продолжается вооруженная борьба между различными группировками.

Таким образом, наряду с обстоятельствами, связанными с реги ональной безопасностью, в качестве причины, побудившей Совет Бе зопасности пойти на санкционирование применения силы на территории суверенного государства, необходимо рассматривать и глобальный эффект от нарушения морского судоходства в регионе Красного моря, Аденского залива и западной части Индийского океана в целом. Данный факт без сомнения признается исследователями проблемы. Так, Д.Зиобро из Университета Корнуэлл отмечает, что «Аденский залив яв ляется одним из основных торговых маршрутов в мире и главным мар шрутом для перемещения товаров между Азией, Европой и Ближним Востоком, в порты которого ежегодно заходят более 16 000 кораблей.

12% всей морской торговли и 30% объема мировой торговли нефтью осуществляется через воды залива. По оценкам Национального совета США по безопасности 12% мирового объема нефтепродуктов также перемещаются через Аденский залив34. Помимо прямого ущерба, кото рый причиняет пиратство (около 180 млн. долл., включая 30 млн. долл.

на выкупы), его негативное воздействие на мировую торговлю оцени вается суммой от 1 до 16 млрд. долл 35.

Учитывая изложенное, представляется возможным дополнить перечень критериев, применимых к явлению, рассматриваемому как угроза международному миру и безопасности:

это явление играет существенную роль в военно-политической дестабилизации региона;

это явление связано с большим материальным ущербом, че ловеческими потерями либо иными негативными эффектами, имеющими глобальный характер и затрагивающих значительное количество стран мира;

это явление находится вне эффективного контроля правительства того государства, на территории которого оно развертывается.

Ziobro D. Somali Piracy / The Heinz Journal. Volume 6, Issue 4. January 18, 2010 http:// journal.heinz.cmu.edu/Article.aspx?ID=i Hansen S. Combating Maritime Piracy / Council on Foreign Relations, January 7, http://www.cfr.org/publication/18376/ Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности Безусловно, важным аспектом организованной реакции между народного сообщества на ситуацию в Сомали была просьба переходно го федерального правительства этой страны о соответствующей помо щи. Однако не представляется возможным полагать, что в случае даль нейшего бездействия сомалийских властей или даже их открытого не желания сотрудничать международное сообщество воздержалось бы от аналогичных мер, неприменение которых могло иметь деструктивные последствия глобального характера. На это, среди прочего, указывает позиция США относительно использования воздушного пространства Сомали для противодействия пиратству. Несмотря на позицию Совета Безопасности относительно того, что действие Резолюции №1851 (2008) не распространяется на воздушное пространство Сомали, США заявили, что все равно считают возможным использование его для борьбы с пиратством.

Наконец, еще одним важным аспектом использования положений Главы VII Устава ООН для борьбы с пиратством является инструмен тальность категории угрозы международному миру и безопасности. Как показала ситуация вокруг Аденского залива, квалификация в качестве угрозы международному миру и безопасности и санкционирование применения силы могут осуществляться не только в ответ на полномас штабные вооруженные конфликты высокой интенсивности. Поводом для применения соответствующих механизмов может быть и гораздо более «спокойная» ситуация, если, однако, в ней существенным образом затрагиваются жизненные интересы международного сообщества.

Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности Борьба с незаконным оборотом наркотиков: возможности секьюритизации Мобилизация усилий международного сообщества на борьбу против незаконного оборота наркотиков началась в 1909 году, когда была создана Шанхайская комиссия («Шанхайская опиумная комиссия»), в работе которой приняли участие 13 государств. Целью данной организации была координация сотрудничества государств по вопросам незаконного оборота наркотиков. Первым международным договором в данной сфере является Гаагская конвенция 1912 года, принципы которой были воспроизведены и развиты в последующих международных актах.

Основу современной международной договорно-правовой базы в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков составляют три конвенции:

Единая конвенция о наркотических средствах 1961 года с изменениями, внесенными Протоколом 1972 г.;

Конвенция о психотропных веществах 1971 года;

Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года.

Единая конвенция о наркотических средствах 1961 года объявляла преступными следующие деяния в сфере оборота наркотиков:

культивирование, производство, изготовление, извлечение, приготовление, хранение, предложение с коммерческими целями, распределение, покупка, продажа, доставка на любых условиях, маклерство, отправка, переотправка транзитом, перевоз, ввоз и вывоз наркотиков, произведенных в нарушение норм данной Конвенции, а также любые другие действия. К числу наркотиков были отнесены вещества, перечисленные в списках I–II Конвенции и разделенные на четыре группы в зависимости от вредности и соответствующего режима контроля за ними.

В рамках Конвенции о психотропных веществах таковым признается любое природное или синтетическое вещество, а также любой природный минерал, которые включены в списки I–IV Конвенции 1971 года. Как и в Конвенции 1961 года, в данном документе психотропные вещества ранжированы в соответствии с их способностью воздействовать на центральную нервную систему. Обе конвенции обязывают государства установить наказание в виде тюремного заключения либо иного лишения свободы за незаконные операции с наркотическими и психотропными веществами.

Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года относит к Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности преступным следующие деяния: производство, изготовление, экстрагирование, распространение, продажа, поставка на любых условиях, переправка, транспортировка, импорт или экспорт наркотических средств или психотропных веществ;

культивирование опийного мака, кокаинового листа, растения каннабис в целях незаконного производства наркотиков;

публичное подстрекательство или побуждение других к совершению указанных деяний и вступление в преступный сговор в целях их совершения. Государства-участники Конвенции 1988 года обязуются обеспечить признание указанных деяний правонарушениями в соответствии с национальным законодательством. При этом в качестве санкций за совершение таких деяний предпочтительно устанавливать тюремное заключение или другие виды лишения свободы, штрафы и конфискацию.

Следует отметить, что указанные три международных договора охватывают фактически все мировое сообщество. Так, по состоянию на 27 мая 2010 г. участниками Конвенции 1961 года были 153 стороны, Конвенции 1971 года – 183, Конвенции 1988 года – 184 государства.

К иным важным международным правовым документам в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков можно отнести следующие:

– Протокол встречи Министров иностранных дел Центральной Азии, Российской Федерации, Исполнительного Директора Международной программы Организации Объединенных Наций по контролю за наркотиками и Представителя Организации Ага Хана по развитию 1998 года и Протокол о присоединении Правительства Российской Федерации и Организации Ага Хана по развитию к Меморандуму о взаимопонимании о сотрудничестве в области контроля за незаконным производством, оборотом, злоупотреблением наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров;

– Лакхнауское соглашение о принятии единообразных мер по контролю международной торговли прекурсорами и другими химическими веществами, используемыми при незаконном изготовлении наркотических средств и психотропных веществ 1999 года;

– Международная конвенция о борьбе с допингом в спорте года;

– Типовое двустороннее соглашение о совместном использовании конфискованных доходов от преступлений или имущества, на которые распространяется действие Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности и Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года, одобренное в 2005 году.

В настоящее время международный механизм борьбы против незаконного оборота наркотиков включает три главных института:

– Управление ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН), которое является учреждением ООН, ответственным за координацию Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности международной деятельности по контролю над наркотиками. Данная структура со штаб-квартирой в Вене была создана в 2002 году и в настоящее время имеет 21 отделение на местах, а также отделение связи в Нью-Йорке. УНП ООН был учреждено Генеральным секретарем ООН, чтобы «дать возможность организации сосредоточить внимание и повысить свой потенциал для решения комплексных вопросов контроля над наркотиками, предупреждения преступности и международного терроризма во всех его формах»36. При выполнении своих полномочий «для оказания помощи государствам-членам в их борьбе» против этих сил, УНП ООН ведет программную работу в трех направлениях. Они состоят в исследовательской и аналитической работе, законотворческой деятельности и техническом сотрудничестве на местах;

– Комиссия по наркотическим средствам (КНС), которая является центральным органом, вырабатывающим политику в системе контроля ООН над наркотиками. Направления работы Комиссии включают постоянное проведение анализа текущей ситуации в области наркотиков в мире и разработку предложений, направленных на борьбу с проблемой наркотиков и усиления системы контроля. Представители государств–членов на этом первичном форуме ООН для обсуждения и принятия решений по вопросам политики в области наркотиков в подавляющем большинстве случаев представляют собой специалистов по иностранным делам и экспертов из правоохранительной области.

– Международный комитет по контролю над наркотиками (МККН), который является «независимым и квази-судебным» контрольным органом для реализации договоров по контролю над наркотиками.

Комитет был создан в соответствии с Единой конвенцией 1961 года и начал функционировать в 1968 году. Это технически независимый от правительств, а также от ООН орган, с составом из 13 отдельных членов, выступающих в личном качестве. ВОЗ выдвигает список кандидатов, из которых выбирают трех членов МККН, а остальные выбираются из кандидатур, предложенных правительствами государств членов. Они избираются Экономическим и Социальным Советом (ЭКОСОС) и могут запрашивать экспертные рекомендации ВОЗ.

Проблема незаконного оборота наркотиков на протяжении всей истории существования ООН была одним из важных пунктов повестки дня в работе Генеральной Ассамблеи. А после 1971 года рассмотрение вопросов борьбы против злоупотребления наркотиками и их незаконного оборота стало практически ежегодным. Особое значение в этой сфере имела Специальная сессия Генеральной Ассамблеи, посвященная совместной борьбе с мировой проблемой наркотиков (8–10 июня 1998 г.). На данной сессии был принят пакет документов, среди которых По материалам сайта Международного Консорциума по наркополитике http://www.idpc.net/ Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности особое практическое и теоретическое значение имеет Резолюция «Политическая декларация» (A/RES/S-20/2). Данный документ фиксирует ряд важных положений, определяющих статус наркоугрозы в современном мире.

Во-первых, Декларация рассматривает наркотики как серьезную мировую проблему:

«выражая беспокойство в связи с существующей в мире серьезной проблемой наркотиков, … 1. подтверждаем нашу непоколебимую решимость и обязательство преодолеть мировую проблему наркотиков с помощью национальных и международных стратегий…».

Во-вторых, Декларация установила связь проблемы наркотиков с другими современными проблемами человечества:

«Наркотики ломают жизнь людей, разрушают общины, подрывают устойчивое развитие человека и порождают преступность. Наркотики затрагивают все сектора общества во всех странах;

в частности, злоупотребление наркотиками наносит ущерб свободе и развитию молодежи – наиболее ценного мирового достояния. Наркотики представляют серьезную опасность для здоровья и благополучия всего человечества, независимости государств, демократии, стабильности наций, структуры всех обществ, а также достоинства и надежд миллионов людей и их семей».

В-третьих, Декларация установила связь проблемы наркотиков с терроризмом, транснациональной преступностью и ростом насилия:

«10. выражаем глубокую обеспокоенность связями между незаконным производством наркотиков, оборотом наркотиков и участием террористических групп, преступников и транснациональной организованной преступности и заявляем о своей твердой решимости укрепить наше сотрудничество в ответ на эти угрозы;

11. выражаем тревогу по поводу роста насилия в результате связей между незаконным производство и незаконным оборотом оружия и наркотиков и заявляем о своей твердой решимости расширить наше сотрудничество в пресечении незаконного оборота оружия и достичь конкретных результатов в этой области за счет принятия надлежащих мер».

Следует также отметить, что Декларация и сопутствующие документы уделили особое внимание вопросам уничтожения посевов наркосодержащих растений (п.19;

кроме того, в рамках спецсессии был принят План действий по налаживанию международного сотрудничества в деле искоренения незаконных наркотикосодержащих культур и содействия альтернативному развитию), обеспечению эффективного контроля за производством и распространением прекурсоров (п.14), а также борьбе с отмыванием денег, полученных преступным путем (п.15).

Полноценная реализация документов спецсессии 1998 года оказалась невозможной после событий 11 сентября 2001 г., когда Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности интересы борьбы с терроризмом заставили США, их союзников и международное сообщество в целом закрыть глаза на участие сил афганского «Северного Альянса» в производстве, переработке и распространении наркотиков. В результате быстрого роста производства опиатов с 2002 по 2008 годы в данной сфере сложилась настолько тревожная ситуация, что к концу первого десятилетия XXI века на повестку дня встал вопрос о признании проблемы наркотиков угрозой международному миру и безопасности.

До конца 2009 года Совет Безопасности ООН несколько раз признавал значимость транснациональных угроз для международного мира и безопасности, особенно – значимость незаконного оборота наркотиков и организованной преступности в конфликтных ситуациях, включая конкретные регионы: Афганистан (Резолюции №1817 (2008) и №1890 (2009)), Гаити (Резолюция №1892 (2009)), Гвинею-Биссау (заявления Председателя Совета Безопасности 15 октября 2008 и 5 ноября 2009 гг.).

В сентябре 2009 года в Резолюции №1885 (2009) Совет Безопасности с беспокойством отметил, что незаконный наркотрафик и организованная преступность представляют угрозу безопасности Либерии и всего субрегиона южной части Западной Африки.

Однако революционное значение для статуса проблемы наркотиков имели открытые дебаты по теме «Мир и безопасность в Африке: незаконный оборот наркотических средств как угроза международной безопасности», проведенные 8 декабря 2009 г. под председательством Гвинеи-Биссау. В заявлении Председателя Совета Безопасности, принятого по итогам дебатов, Совет Безопасности «с беспокойством отмечает серьезную угрозу международной безопасности в различных регионах мира, включая Африку, которую представляют незаконный оборот наркотиков и связанная с ним транснациональная организованная преступность. Расширяющаяся связь, в ряде случаев, между незаконным оборот наркотиков и финансированием терроризма, также является источников все большего беспокойства».

В ходе дебатов представитель Евросоюза, говоривший также от имени Албании, Армении, Боснии и Герцеговины, Грузии, Македонии, Молдовы, Турции, Украины, Хорватии и Черногории отметил, что «незаконный оборот наркотиков и другие формы организованной преступности представляют все более сложный вызов международному миру и безопасности. … Наркобизнес усиливает международную нестабильность и представляет угрозу безопасности государств» 37.

EU Presidency Statement - United Nations Security Council: Peace and Security in Africa: drug trafficking http://www.europa-eu-un.org/articles/en/article_9298_en.htm Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности Представитель КНР отметил: «…Проблема наркотиков все еще распространяется в некоторых частях мира и даже стала одной из острых проблем, угрожающих миру и стабильности этих регионов. Это особенно справедливо в случае Западной Африки. … В некоторых ситуациях незаконный оборот наркотиков даже разжег конфликты в рассматриваемых странах и стал серьезной угрозой миру и стабильности западноафриканского региона»38.

Представитель Франции отметил, что «несмотря на усилия международного сообщества, угрозы, которые представляет незаконный оборот наркотиков, сейчас сильнее, чем когда либо». Наркотики были названы им «междисциплинарной угрозой международному миру и безопасности». Их воздействие на безопасность было охарактеризовано им следующим образом:

«Прежде всего, незаконный оборот наркотиков ослабляет государства. Он сопровождается усилением преступности, включая войны между картелями и развитие транснациональной организованной преступности. Он подстегивает коррупцию и отмывание денег, что ослабляет способность государства принимать эффективные меры. В некоторых случаях он делает возможным финансирование неправительственных вооруженных групп. … Из-за своей транснациональной природы незаконный оборот наркотиков также способствует дестабилизации целых регионов. Совет Безопасности многократно указывал на угрозу, которую наркотики представляют для Западной Африки. Объем экономических ресурсов, связанных с наркотиками, и их связь с незаконными финансовыми потоками и постепенной эрозией фундаментальных основ государства, усиливают конфликты между странами. … Наконец, становится все более очевидно, что незаконный оборот наркотиков в силу своих связей с незаконными международными сетями, подрывают международную безопасность и на уровне выше регионального. Недавний доклад ЮНДОК по производству и торговле опиумом в Афганистане показывает роль, которую незаконный оборот наркотиков играет в финансировании не только мятежников в Афганистане, но и экстремистских групп в ряде других стран Центральной Азии. Террористические Statement by Ambassador Liu Zhenmin on Drug Control and International Security at Open Debate of the Security Council http://www.chinesemission vienna.at/eng/dbtyw/jdwt/t632561.htm Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности сети также частично финансируют свою деятельность через наркоторговлю»39.

24 февраля 2010 г. Совет Безопасности ООН по инициативе председательствующей Франции провел 6277-е заседание по теме «Угроза международному миру и безопасности» с акцентом на проблему международного оборота наркотиков. В заявлении Председателя Совета Безопасности, принятом по итогам заседания, в отношении данного явления вновь прозвучала формулировка: «серьезная угроза международной безопасности в различных регионах мира, которую представляют незаконный оборот наркотиков и транснациональная организованная преступность»40. Заявление также выражало растущую озабоченность расширением связи между незаконным оборот наркотиков и финансированием терроризма. Кроме того, в документе отмечается, что незаконные операции организованных преступных группировок и сетей могут усугублять угрозы международной безопасности. В ходе обсуждения первый заместитель Постоянного представителя Российской Федерации при ООН Игорь Щербак сформулировал следующую позицию России по данной проблеме:

«острейший характер сохраняет наркоугроза, которая исходит c территории Афганистана и имеет глобальный характер. Считаем, что речь в данном случае идет об угрозе международному миру и безопасности, что требует со стороны Совета Безопасности адекватных действий»41.

Следует отметить, что среди теоретиков международного права и международных отношений идея о придании явлению незаконного оборота наркотиков либо транснациональной преступности в целом статуса угрозы международному миру и безопасности высказывалась с конца 1990-х гг. Так, шведский исследователь Н.Сванстром отмечал необходимость секьюритизации данного явления на основе связи незаконного оборота наркотиков со следующими явлениями:

коррупция и формирование несостоятельных государств;

массовые нарушения прав человека;


негативное влияние на здоровье людей, распространение ВИЧ/СПИД и других опасных болезней;

Peace and security in Africa: Drug trafficking as a threat to international security – Statement by Mr.Gerard Araud, Permanent Representative of France to the United Nations. December 8, 2010 http://www.franceonu.org/spip.php?article Security Council calls for strengthened international, regional cooperation to counter transnational organized crime, in presidential statement. Security Council 6277 th Meeting, February 24, 2010 http://www.un.org/News/Press/docs/2010/sc9867.doc.htm Ibid.

The Narcotics Trade: A Threat to Security? National and Transnational Implications // Global Crime. Vol. 8, Number 1 (February 2007) http://www.informaworld.com/index/771061941.pdf Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности подрыв экономической безопасности и невозможность устойчивого развития государства;

политическая и военная дестабилизация, экстремизм, терроризм;

другие виды транснациональной преступности: торговля людьми, оружием, отмывание денег.

Следует отметить, что наряду с использованием указанных критериев обратной стороной попытки придать явлению незаконного оборота наркотиков статус угрозы международному миру и безопасности (в смысле Главы VII Устава ООН) является продвижение представлений о «смягчении» понятия международной безопасности, якобы неизбежного включения в нее целого спектра ранее исключительно гуманитарных вопросов: борьба со СПИД/ВИЧ, изменением климата и др.

Согласиться с данным подходом, по сути, размывающим и неограниченно расширяющим содержание понятие угрозы международному миру и безопасности, не представляется возможным.

При рассмотрении международных отношений в рамках этого подхода нарушаются крайне важные требования к секьюритизации, о которых говорилось выше, – требования исчерпанности альтернативных мер и наличия разумных перспектив применения силы. Для того, чтобы оценить, насколько применение Главы VII Устава ООН адекватно характеру и масштабу проблемы незаконного оборота наркотиков, рассмотрим ее в свете выделенных выше критериев секьюритизации тех или иных явлений или ситуаций, возникающих в международных отношениях.

Итак, в качестве угрозы международному миру и безопасности может выступить как исходно трансграничная (международного характера) ситуация, так и внутренняя.

Ситуация (явление) международного характера может быть признана угрозой международному миру и безопасности при наличии у нее следующих признаков:

она является вооруженным конфликтом (одной из сторон которого могут быть также негосударственные акторы, поддерживаемые другим государством или иным образом связанные с его территорией, например, через этническую принадлежность);

она связана с ведущимися вооруженными конфликтами (усугубляет их) либо способна спровоцировать новый вооруженный конфликт (сильную военно-политическую дестабилизацию региона);

она связана с большим материальным ущербом либо иными негативными эффектами, имеющими глобальный, системный характер и затрагивающими значительное количество стран мира;

она связана с массовым и грубым нарушением прав и свобод человека, прежде всего – права на жизнь и других базовых прав, а также демократических процедур.

Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности Внутренняя ситуация (явление) может быть признана угрозой международному миру и безопасности при наличии у нее следующих признаков:

она своими непосредственными последствиями негативно затрагивает другие страны, создавая угрозу международному миру и безопасности в регионе (потоки беженцев, связь с развивающимся между соседними государствами или в соседнем государстве конфликтом и т.д.);

она связана с ситуацией (явлением) международного характера, представляющей угрозу международному миру и безопасности и при этом находится вне эффективного контроля правительства того государства, на территории которого она развертывается, либо государство последовательно отказывается сотрудничать в ее разрешении;

она представляет собой такое нарушение международной нормы (военные преступления во внутреннем конфликте, иное массовое нарушение прав человека, рабство, геноцид и т.д.), которое может поставить под сомнение моральные основания международного порядка, либо нарушение императивной нормы международного права.

Любой ситуации (либо явлению международного терроризма), признанной угрозой международному миру и безопасности, соответствует, как правило, несколько из перечисленных критериев.

Однако помимо приведенного списка ко всем ситуациям, рассматриваемым как потенциальная угроза международному миру и безопасности, необходимо применять также следующие критерии:

последняя надежда – исчерпанность других средств разрешения ситуации;

разумные перспективы – наличие реальной возможности улучшить ситуацию посредством вмешательства и применения силы и соблюдение позитивного баланса последствий (вмешательство улучшает ситуацию в сравнению с невмешательством).

Непосредственно в процессе воздействия международного сообщества на ситуацию (явление), представляющую угрозу международному миру и безопасности, должны быть соблюдены следующие требования:

правильное намерение – недопущение использования вмешательства международного сообщества для решения задач, отличных от узких задач противодействия конкретной угрозе (либо разрешения конкретной ситуации, представляющей угрозу);

пропорциональность применяемых мер – их необходимость и достаточность для ликвидации угрозы.

Очевидно, глобальное явление незаконного оборота наркотиков соответствует многим из перечисленных критериев.

Во-первых, это явление международного характера.

Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности Во-вторых, незаконный оборот наркотиков, как правило, процветает именно там, где ведутся или недавно велись конфликты, часто усугубляя их либо затрудняя примирение.

В-третьих, это явление, безусловно, связано с массовыми и грубыми нарушениями прав и свобод человека, включая рабство и торговлю людьми.

В-четвертых, помимо всех негативных локальных эффектов, незаконный оборот наркотиков в его плотной связи с незаконными финансовыми операциями, безусловно, наносит комплексный, системный экономический ущерб всему мировому сообществу, как минимум, сопоставимый с ущербом от пиратства в Аденском заливе.

Таким образом, по природе и масштабу негативных эффектов незаконный оборот наркотиков, безусловно, представляет собой угрозу международному миру и безопасности. Однако возможности придания ему такого статуса существенно ограничиваются еще двумя указанными критериями.

Во-первых, не представляется возможным говорить об исчерпанности тех средств борьбы с данным явлением, которые не связаны с применением Главы VII Устава ООН. И в теории, и на практике незаконный оборот наркотиков продолжает оставаться уголовным преступлением. Безусловно, факт недостаточной эффективности ставших, по сути, универсальными трех конвенций, направленных на борьбу с этим явлением, заставляет говорить о недостаточности существующих международно-правовых средств борьбы с ним. Однако предположение о том, что в данной сфере конвенционный и все остальные механизмы, за исключением предусмотренных Главой VII Устава ООН, исчерпаны как таковые, все таки представляется преждевременным. В этом, в частности, убеждают результаты соотнесения проблемы наркотиков со вторым универсальным критерием, характеризующим ситуацию как угрозу международному миру и безопасности.

Действительно, какие разумные перспективы имеет секьюритизация незаконного оборота наркотиков? Какие антинаркотические меры, недоступные государствам вне рамок Главы VII Устава ООН, должны и могут быть применены после придания рассматриваемой проблеме статуса угрозы международному миру и безопасности? И существует ли разумный прогноз относительно того, что эти меры дадут более позитивный эффект в сравнении с уже применяемыми?

Не вызывает сомнения тот факт, что ключевая проблема в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков – отсутствие достаточной политической воли и достаточного единства мнений среди членов международного сообщества относительно как статуса проблемы, так и путей их решения. В частности, существует целый ряд государств и Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности международных неправительственных организаций, не рассматривающих наркотики как серьезную угрозу национальной безопасности и здоровью человека. Более того, значительную роль на международной арене (в том числе – в истеблишменте США, Великобритании, Нидерландов, ряда международных межправительственных организаций) играют силы, открыто выступающие за легализацию потребления наркотиков и свертывание антинаркотических усилий международного сообщества.

Кроме того, в силу имеющихся стереотипов в восприятии проблемы наркотиков можно с высокой долей вероятности говорить о том, что секьюритизация данного явления будет всерьез связана с приданием аналогичного статуса и другим видам транснациональной преступности. Последнее, однако, весьма проблематично.

Особого внимания заслуживает и тот факт, что тесная связь наркотиков с незаконными финансовыми операциями обуславливает особую чувствительность транснациональных финансовых структур к любым дополнительным ограничениям и контрольным мерам в данной сфере.

Таким образом, принятие Советом Безопасности ООН решения о применении положения Главы VII Устава ООН для борьбы с незаконным оборотом наркотиков, даже в случае достижения консенсуса среди постоянных членов Совета Безопасности столкнулось бы с такой оппозицией, которая, вероятней всего, сделала бы невозможной реализацию положений такого решения. В этом случае при определенном стечении обстоятельств нельзя исключать и существенного ухудшения отношения международной общественности к антинаркотическим усилиям в целом, дискредитацию существующих институтов и, в конечном счете, самой Организации Объединенных Наций. Иными словами, идея придания явлению незаконного оборота наркотиков статуса угрозы международному миру и безопасности не проходит проверку на соответствие требованиям исчерпанности альтернативных средств решения проблемы и наличия разумных перспектив применения мер, предусмотренных Главой VII Устава ООН.


Следует отметить, что эксперты и официальные представители Российской Федерации рассматривают вопрос о секьюритизации незаконного оборота наркотиков в целом в соответствии с изложенными критериями и ориентирами. Так, довольно масштабная работа российской стороны в данной сфере была развернута именно в привязке к конкретному, географически локализованному явлению афганского наркопроизводства. В рамках данного направления в августе 2009 г. в Москве в Дипломатической академии МИД РФ состоялось заседание круглого стола «Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности», организованный Институтом демографии, миграции и регионального развития и Центром Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности научно-исследовательских разработок в сфере антинаркотической политики43. В ходе состоявшегося обсуждения с участием представителей МИД, ФСКН и афганской стороны председателем круглого стола, руководителем ИДМРР Ю.В.Крупновым, была озвучена идея о необходимости придания наркоугрозе, исходящей из Афганистана, статуса угрозы международному миру и безопасности.

На официальном уровне подобный подход был впервые заявлен Директором ФСКН, председателем Государственного антинаркотического комитета В.П.Ивановым в ходе выступления в Центре Никсона (США) в сентябре 2009 г. В своем выступлении руководитель антинаркотического ведомства, в частности, отметил:

«афганское наркопроизводство является беспрецедентным по своим масштабам и сосредоточенности в одной географической точке планеты, что делает его агрессивным инструментом подрыва международной безопасности. Данную ситуацию можно по праву считать уникальным планетарно-историческим феноменом и квалифицировать в соответствии с Уставом ООН как угрозу международному миру и безопасности»44. Такая точка зрения была позднее многократно подтверждена В.П.Ивановым в других официальных выступлениях и заявлениях.

Выступая в Госдуме 20 мая 2010 г. аналогичную позицию высказал руководитель российского внешнеполитического ведомства С.В.Лавров:

«Мы добиваемся того, чтобы афганская наркоугроза была квалифицирована Советом Безопасности ООН как угроза международному миру и безопасности».

Подробнее о позиции российской стороны по данному вопросу см.

ниже.

Пресс-релиз о круглом столе см. по адресу http://www.d razvitija.ru/index.php?modul=news&action=comment&idnews= Выступление председателя Государственного антинаркотического комитета, директора ФСКН России В.П.Иванова в Центре Никсона (Вашингтон, 24 сентября 2009 г.) на тему: «Афганское наркопроизводство как угроза миру и международной безопасности» http://www.stratgap.ru/pages/strategy/3662/3886/3705/index.shtml Стенограмма ответов Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в рамках «правительственного часа» по актуальным вопросам внешней политики России, Москва, 19 мая 2010 года http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/44812B89057879AAC32577290046E Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности Наркопроизводство в Афганистане – угроза международному миру и безопасности: сценарии действия России и мира 1. Справедливая причина. Мировой феномен афганского наркопроизводства с точки зрения международного права Особое внимание, которое представители Российской Федерации уделяют феномену афганского наркопроизводства, выступая за придание ему статуса угрозы международному миру и безопасности, требует сопоставления данного явления с указанными выше критериями секьюритизации. Основные параметры афганского наркопроизводства были исчерпывающим образом описаны в ряде докладов, подготовленных Управлением ООН по наркотикам и преступности 46.

Приведем основные опубликованные в них данные.

Каждый год от афганского опиума погибает больше людей, чем от любого другого наркотика в мире: по приблизительным оценкам, около 100 000 человек. Потребителями опиатов, 93% которых производится в Афганистане, являются более 15 000 000 человек. Всего мир потребляет примерно 3 700 тонн нелегального опиума в год (2/3 от этого количества – в виде героина). При этом производство опиума в Афганистане превосходит потребление в среднем в два раза (7 700 тонн в 2008 году).

На опиаты приходится 60% спроса на наркотики в Азии и Европе.

Основным потребителем опиатов является Европа (19% мирового потребления на сумму 20 млрд долл.). За ней следует Россия (15%), Иран (15%), Китай (12%), Индия (7%), Пакистан (6%), Африка (6%), страны Америки (6%).

Количество людей, которые ежегодно погибают от передозировки героина в странах НАТО (более 10 000) в пять раз выше, чем общее количество солдат вооруженных сил стран НАТО, погибших в Афганистане за 8 лет с начала военной операции в этой стране в году. Количество смертей от передозировки оценивается в 5 000–8 000 в Европе и в несколько раз больше того – в России.

Количество наркоманов в Российской Федерации увеличилось в раз за последние 10 лет. Они потребляют 75–80 тонн афганского героина в год. Ежегодно от этого наркотика погибает больше россиян (в настоящее время – 30 000–40 000 человек, по оценкам правительства), См. доклады World Drug Report 2009;

Afghanistan opium survey – Dec 2009;

Afghanistan Opium Winter Rapid Assessment 2010;

Addiction, crime and insurgency. The на сайте УНП ООН transnational threat of Afghan opium http://www.unodc.org/unodc/publications-by-date.html Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности чем было убито бойцов Красной Армии во время вторжения и проведения 7-летней военной кампании СССР в Афганистане.

Несмотря на огромные усилия, направленные на борьбу с наркотрафиком, Исламская Республика Иран наводнена афганским опиумом: Иран сталкивается с проблемой наркомании в самой серьезной форме, имея в своей стране 1 000 000 опиумных наркоманов.

Центральная Азия, когда-то бывшая только транзитной территорией для афганского героина, теперь является крупным потребителем, что привело к разразившейся в регионе эпидемии ВИЧ среди шприцевых наркоманов.

Из-за резкого роста производства опиатов в Афганистане с 2005 г.

в настоящее время складированы примерно 12 000 тонн опиума, из которых лишь около 10% находятся в распоряжении афганских фермеров, а остальное – в руках преступных группировок и экстремистов.

Объем глобального рынка опиатов составляет около 65 млрд. долл. Из этого количества лишь 5–10% (не более 5 млрд. долл.) отмывается через неформальные банковские системы.

Остальная сумма вовлечена в легальные торговые и финансовые операции.

Как отметил руководитель УНП ООН в интервью британской газете Observer, в 2008 году доходы организованной преступности стали спасательным кругом для некоторых финансовых организаций. В результате, отметил он, большая часть средств, заработанных мафиози от продажи наркотических средств (а они оцениваются в 352 млрд. долл.), осела в финансовой системе.

«Во многих случаях деньги наркобизнеса были единственным доступным ликвидным капиталом. Во второй половине 2008 года ликвидность была основной проблемой банковской системы и, следовательно, ликвидный капитал стал важным фактором», – считает А.Коста. По его мнению, существуют доказательства того, что некоторые банки (в Великобритании, Швейцарии, Италии и США) были спасены именно таким образом47.

Афганский героин играет существенную роль в финансировании терроризма по всему миру. По оценкам УНП ООН, в 2005–2008 годах только в Афганистане и Пакистане движение Талибан получило от оборота наркотиков до 650 млн. долл. (до 160 млн. долл. в год).

Правоохранительным органам по всему миру удается перехватывать и изымать лишь 20% глобальных потоков опиатов. При этом данный показатель сильно различается в разных странах мира.

Наркотики спасли банкиров http://www.stratgap.ru/pages/strategy/3662/3887/4139/index.shtml Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности Оценивая воздействие афганского производства опиатов на военно-политическую обстановку в регионе, руководитель УНП ООН А.М.Коста говорит об «идеальном шторме, поднимающемся в Центральной Азии»: «Наркотики финансируют экстремизм в Центральной Азии, где Исламское движение Узбекистана, Исламская партия Туркестана, Освободительная организация Восточного Туркестана и другие экстремистские группы получают доходы от наркоторговли. Шелковый путь превратился в героиновый путь, который выложил дорогу из смерти и насилия, проходящую по одному из стратегически наиболее важных, но уязвимых, регионов. Идеальный шторм наркотиков, преступности и экстремизма, который на протяжении нескольких лет кружился вокруг границы Афганистана и Пакистана, сейчас направляется в Центральную Азию. Если не будут приняты быстрые превентивные меры, значительная часть Евразии будет потеряна, вместе с расположенными на ней огромными запасами энергоносителей»48.

Несмотря на приведенные впечатляющие данные, необходимо отметить, что проблема афганского наркопроизводства не ограничивается незаконным оборотом опиатов. За последние несколько лет Афганистан стал еще и главным мировым производителем наркотиков каннабисной группы, выращивание которых оказалось экономически еще более привлекательным, чем выращивание опиумного мака.

Возделывание конопли осуществляется на площадях от 10 000 до 24 000 га, а объем производства конопляных семян составляет от 1 до 3 500 тонн. Возделыванием конопли занимаются, как минимум, в из 34 провинций Афганистана. По данным УНП ООН, «по всему миру число лиц, которые в 2007 году по крайней мере один раз употребили каннабис, составляет порядка 143–190 млн. человек».

Исчерпывающее описание масштабов и последствий афганской наркоугрозы было дано руководителем ФСКН В.П.Ивановым в серии выступлений в конце 2009 – первой половине 2010 гг. Так, выступая в Центре Никсона (США) в сентябре 2009 г., он отметил:

«По всей территории Афганистана действуют сотни лабораторий или минифабрик по производству из опиума самого опасного в мире наркотика – героина. Ежегодно здесь продуцируется 150 млрд. разовых героиновых доз, что в двадцать пять раз больше численности населения Земного шара.

Только в выращивание опиумного мака вовлечено около 3 миллионов человек (13% населения страны), а если Addiction, crime and insurgency. The transnational threat of Afghan opium // United Nations Office on Drugs and Crime (UNODC), October 2009, p.3.

Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности учитывать тех, кто участвует в переработке, транспортировке и продаже опиума, то окажется, что общее количество вовлеченных в наркобизнес афганцев составляло почти четверть населения страны. При этом контроль за производством во многом осуществляют руководство провинций и отдельные представители центральной власти.

Фундаментальную опасность представляет тот факт, что героин в Афганистане в последние годы производится не только для текущего потребления, в ходе которого реализуется не более 10–15% от всех вырабатываемых объемов, но и для создания стратегических запасов.

К настоящему времени такой складированный запас в эквиваленте чистого героина по разным оценкам составляет от 3 до 7 тысяч тонн, из которых можно изготовить более триллиона разовых доз. По сути, создан фонд будущих поколений, который в состоянии, даже в случае прекращения выращивания опиумного мака, на протяжении полвека заливать Россию, Европу и весь мир высококачественным героином и выступать депозитарием финансовых ресурсов для мирового терроризма.

Для России задача ликвидации афганского наркопроизводства является абсолютным приоритетом, поскольку именно Россия сегодня является основной жертвой этого феномена.

Более 90 процентов всех наркобольных в нашей стране являются потребителями афганских опиатов.

Ежегодно от героина умирает до 30 тысяч человек.

Рост потребления героина в Российской Федерации за период 1990-х годов составил более 10 раз. В итоге, фактическая численность наркозависимых выросла до 2, миллионов человек, причем, преимущественно в возрасте от 18 до 39 лет.

Согласно нашим оценкам и данным ООН, процент населения, вовлеченного в злоупотребление опиатами, в нашей стране в среднем в 5–8 раз превышает соответствующий показатель в странах Европейского Сообщества. Россия по этому показателю входит в первую тройку стран, вместе с Ираном и Афганистаном.

При этом героин, по заключению ВОЗ, является самым мощным наркотическим средством, который быстрее всех других наркотиков приводит к формированию патологической зависимости, личностной и социальной Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности деградации и сокращению жизни, является сильнейшим стимулятором преступного поведения» 49.

Крайне важной является и оценка международных политических последствий афганского наркопроизводства, данная В.П.Ивановым в этом докладе:

«Во-первых, афганский героин производит терроризм.

Многократно показано, что именно наркобизнес является финансовой базой и одним из ключевых факторов терроризма.

Не кто иной, как Усама бен Ладен в середине 1990-х годов в целях создания финансовой базы чеченских террористов организовал каналы поставки героина в Чечню.

Крупнейший специалист по проблемам терроризма Йозеф Бодански, возглавлявший специальную рабочую группу при Конгрессе США по проблемам терроризма и нетрадиционных методов ведения войны, задолго до 11 сентября 2001 года предупреждал о недопустимости недооценки Бен Ладена и его ключевой роли в формировании очага наркотерроризма на основе террористических сетей Северного Кавказа.

Примечательно также, что по аргументированным сообщениям прессы, за крупнейшим терактом в Мумбае в ноябре прошлого года стоял известный в южноазиатском регионе наркоделец Дауд Ибрагим, связанный с Аль-Каидой и террористической организацией Лашкар э-тайба. Именно его логистическая сеть по контрабанде героина использовалась боевиками для подготовки нападения.

Во-вторых, афганский героин подрывает или сметает новые молодые демократии, формируя на их месте тоталитарные или криминальные государства.

Ярким примером здесь является сам Афганистан, где мирные усилия центрального правительства подрываются практически всевластием наркобаронов в провинциях и тотальной неизбежной коррумпированностью центральных и провинциальных властей.

Не менее показателен пример Пакистана, где дестабилизация северо-западных регионов имеет прямое отношение к процветающей здесь трансграничной наркоторговле. Огромные препятствия на пути мирного Выступление председателя Государственного антинаркотического комитета, директора ФСКН России В.П.Иванова в Центре Никсона (Вашингтон, 24 сентября 2009 г.) на тему: «Афганское наркопроизводство как угроза миру и международной безопасности» http://www.stratgap.ru/pages/strategy/3662/3886/3705/index.shtml Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности демократического развития связаны с усилением наркотрафика в Киргизии и Таджикистане.

США хорошо знакомы с политическим влиянием наркоторговли на примере Мексики. Здесь наркокартели уже фактически объявили открытую войну федеральному правительству и правительствам штатов, открыто уничтожают чиновников антинаркотических и других государственных ведомств, стремящихся ограничить политическое влияние наркобаронов.

По сути дела, героин губит молодую государственность и является прямым «киллером» демократии.

В-третьих, дальнейшее продолжение ситуации с афганским наркопроизводством способствует росту антиамериканизма в мире, особенно в Европе и Азии.

Так, очевидно, что неурегулированность геополитической ситуации в Афганистане, порождающая потоки героина, вызывает растущее раздражение населения стран Европейского Союза и приобретает характер тенденций, получающих свою организационную форму.

Втянувшиеся в наркотрафик косоварские преступные группировки превратили Косово в европейские «ворота»

героина, перехватив пальму первенства у Турции, особенно сильно задевая Австрию и Германию.

Рост героиновой экспансии наблюдается сегодня и в Китае, особенно в его западных провинциях, что делает для Китая ситуацию с афганским героином все более чувствительной и все с большей очевидностью связываемой с присутствием военных контингентов НАТО.

Таким образом, афганское наркопроизводство является беспрецедентным по своим масштабам и сосредоточенности в одной географической точке планеты, что делает его агрессивным инструментом подрыва международной безопасности. Данную ситуацию можно по праву считать уникальным планетарно-историческим феноменом и квалифицировать в соответствии с Уставом ООН как угрозу международному миру и безопасности»50.

Таким образом, афганское наркопроизводство можно квалифицировать следующим образом:

Выступление председателя Государственного антинаркотического комитета, директора ФСКН России В.П.Иванова в Центре Никсона (Вашингтон, 24 сентября 2009 г.) на тему: «Афганское наркопроизводство как угроза миру и международной безопасности» http://www.stratgap.ru/pages/strategy/3662/3886/3705/index.shtml Афганское наркопроизводство как угроза международному миру и безопасности это внутреннее для Афганистана явление, которое по своим непосредственным последствиям затрагивает не только другие страны региона, но и многие удаленные страны мира;

данное явление непосредственно связано с ведущимся на территории Афганистана вооруженным конфликтом (ситуацией международного характера), подпитывает антиправительственные силы в этой стране;

оно непосредственно связано с военно-политической дестабилизацией региона Средней Азии, играет существенную роль в финансовой поддержке экстремистских преступных и террористических групп в регионе;

афганское наркопроизводство связано с массовыми вопиющими нарушениями прав человека и прежде всего, права на жизнь порядка 100 000 человек ежегодно. Создавая мощное наркодавление на сам Афганистан и соседние регионы, оно вовлекает широкие слои населения (в том числе – детей)51 в употребление наркотиков, лишая их человеческого достоинства, здоровья и жизни. Кроме того:

его экономическая привлекательность превращает афганских крестьян в рабов, принуждаемых в выращиванию опийного мака наркобаронами (а часто – и представителями местных властей), владеющими землей, капиталом и оборудованием, необходимыми для организации производства, и зачастую прибегающих к силовому принуждению;

будучи более выгодным в сравнении с легальными промыслами, оно лишает огромные массы населения Афганистана возможности легального заработка, а регионы – перспективы устойчивого развития;

афганское наркопроизводство наносит существенный (в размере не менее 100 млрд. долл.) ущерб мировой экономике, подрывает прозрачность и стабильность мировой финансовой системы, превращаясь в один из немногих стабильных, но преступных, источников ликвидности;



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.