авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Труды исторического факультета СПбГУ Центр и регионы в истории России: Проблемы ...»

-- [ Страница 7 ] --

Духовное завещание в Бозе почившего Государя Императора Николая Павловича. 4 мая 1844 г. Ст. 9–10 // Николай I: Личность и эпоха. Новые мате риалы. С. 462.

Шиман В. М. Император Николай Павлович (Из записок современни ка) // РА. 1902. Кн. 1. № 3. С. 459.

Асварищ Б. И. Крюгер в России // Проблемы изобразительного искусства XIX столетия / под ред. Н. И. Калитниной, И. Д. Чечота. Л., 1990. С. 106.

Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Нико лаем I. С. 455.

Там же.

Труайя А. Николай I. М., 2002. С. 125–126.

Пыляев М. И. Забытое прошлое окрестностей Петербурга / сост. В. А. Ви тязева, О. В. Миллер. СПб., 1996. С. 611.

Российский государственный исторический архив (далее — РГИА). Ф. 469.

Оп. 10. Д. 18. О распоряжениях по путешествию Высочайших особ со свитою из Санкт-Петербурга в Москву по железной дороге, о трактовании и помеще нии их там, 1851 г. Л. 82–82 об., 83, 221–221 об.

Придворно-конюшенный музей. СПб., 1891. Каталог № 158.

Там же. Каталог № 159.

Иллюстрацию см.: Император Николай Первый. Николаевская эпоха. Сло во русского царя. Апология рыцаря. Незабвенный / изд. подгот. М. Д. Жилин.

М., 2002. С. 640–641 (вклейка).

гагерн Ф. Дневник путешествия по России в 1839 г. // Россия пер вой половины ХIХ в. глазами иностранцев / сост. Ю. А. Лимонов. Л., 1991.

С. 685.

Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Нико лаем I. С. 455.

РГИА. Ф. 469. Оп. 10. Д. 18. Л. 82–82 об., 83, 221–221 об.

Духовное завещание в Бозе почившего Государя Императора Николая Павловича. 4 мая 1844 г. Ст. 12. С. 462.

Рассказ семидесятилетнего старика об императоре Николае I. С. 303.

Эвальд А. В. Рассказы об императоре Николае I // ИВ. 1896. № 7. С. 60.

Император Николай I на улицах Санкт-Петербурга и дорогах...

Портфель графа А. Х. Бенкендорфа: Мемуары шефа жандармов // Нико лай I. Муж. Отец. Император. С. 366.

Об экипажах см.: Бредихина И. И. Средства передвижения при Дворе Екатерины II // Из века Екатерины Великой: Путешествия и путешественники:

Материалы ХIII Царскосельской научной конференции. СПб., 2007. С. 56–66;

Колесникова А. Т. Из истории коллекции экипажей в Царском Селе // Судьбы музейных коллекций: Материалы VII Царскосельской научной конференции.

СПб., 2001. С. 62–67;

Кириллова Л. П. Старинные экипажи. Сокровища Ору жейной палаты. М., 2000;

Чернышев В. А. 1) История и состав предметов парад ного выезда ХVIII–ХIХ вв. // История Эрмитажа и его коллекций: Сб. Государ ственного Эрмитажа. Л., 1989. С. 79–88;

2) Немецкие экипажные мастера в Рос сии в ХVIII в. // Россия — Германия: Контакты и взаимодействия ХVIII–ХХ вв.

М., 1994. С. 72–84;

3) Иоганн Альберт Иоахим — «первый каретник» Петербур га // Эрмитажные чтения: Памяти В. Ф. Левинсона-Лессинга. Краткое содержание докладов. СПб., 1997. С. 8;

4) Кареты // Три века Санкт-Петербурга: в 3 т. Т. 1.

Кн. 1. Осьмнадцатое столетие. СПб., 2003. С. 439–441;

5) Экипажи в стиле ампир в России // Ампир в России: Краткое содержание докладов III Царско сельской научной конференции. СПб., 1997. С. 28–30.

Придворно-конюшенный музей. СПб., 1891. Каталог № 45.

Смирнова А. О. Записки А. О. Смирновой, урожденной Россет с по 1845 гг. М., 1999. С. 272. — См. также: Смирнова-Россет А. О. Дневник...

С. 13.

Рассказы из недавней старины... С. 514.

Кюстин А. де. Россия в 1839 г. Т. 1. С. 164–165.

Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Нико лаем I. С. 196.

Смирнова-Россет А. О. Автобиографические записки. 3 вариант. С. 396.

Иллюстрацию см.: Император Николай Первый. Николаевская эпоха. Сло во русского царя. Апология рыцаря. Незабвенный. С. 640–641 (вклейка).

Прогулка императора Николая I с герцогом Лейхтенберским в санях:

«Император Николай с герцогом Лейхтенбергским». Литография Мошарского, П. Т. Борисполец // Придворная жизнь. 1613–1913. Коронации, фейерверки, двор цы. Выставка гравюр и рисунков. СПб., 1913. № 192. С. 44;

Прогулка импера тора Николая I c семьей в санях // Придворная жизнь. СПб., 1891. Каталог № 193. С. 44;

«Прогулка их императорских величеств императора Николая Павловича и государыни императрицы Александры Федоровны и наследника Всероссийского престола Александра Николаевича в окрестностях Санктпе тербурга». Гравюра резцом.

РГИА. Ф. 516. Оп. 1 (внутр. оп. 28/1618) Д. 147. 1838 г. Л. 142.

Павлов В. Е. О первой железной дороге России (факты и размышления).

СПб., 1997. С. 4.

Л. В. Выскочков 4-местные сани, купленные у мастера Букиндаля в 1793 г. // Придворно конюшенный музей. СПб., 1891. Каталог № 24 (иллюстрация).

Придворно-конюшенный музей. СПб., 1891. Каталог № 35.

Там же.

Там же. С. 37.

Там же.

Ольга Николаевна. Сон юности: Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. С. 242.

Кюстин А. де. Россия в 1839 г. Т. I. С.129.

Из записок графа А. Х. Бенкендорфа // РС. 1900. Т. 102. № 5. С. 241. — См.

также: РГИА. Ф. 516. Оп. 1 (внутр. оп. 28/1618). Д. 131. Камер-фурьерский журнал. Л. 487, 583 об.;

и др.

Некрасов А. Н. О погоде // Петербург — Петроград — Ленинград в русской поэзии. Л., 1975. С. 133.

Ансело Ф. Шесть месяцев в России: Письма к Ксавье Сентину, сочинен ные в 1826 г., в пору коронования Его Императорского Величества / вступ. ст., сост., перевод с фр. и коммент. Н. М. Сперанской. М., 2001. С. 49.

Анненкова А. К. Воспоминания А. К. Анненковой, рожденной Мердер // На ша старина. 1915. № 3. С. 275. — См. также гравюру «Великий князь Николай Павлович и великая княгиня Александра Федоровна в кабриолете» (Шильдер Н. К.

Император Николай Первый... СПб., 1903. Т. I. С. 112).

Придворно-конюшенный музей. СПб., 1891. Каталог № 40;

Придворные экипажи в Царском Селе: (Календарь). СПб., 2002.

Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Нико лаем I. С. 445.

Из воспоминаний баронессы М. П. Фредерикс // ИВ. 1896. Т. 71. № 1.

С. 71.

Александра Федоровна. Воспоминания. С. 143.

Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Никола ем I. С. 425.

Придворно-конюшенный музей. Каталог № 46.

РГИА. Ф. 516. Оп.1 (28/1618). Д. 147. 1838 г. Л. 142.

Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Нико лаем I. С. 444.

Придворно-конюшенный музей. Каталог № 29.

Придворные экипажи в Царском Селе (Календарь). СПб., 2002.

Придворно-конюшенный музей. СПб., 1891. Каталог № 41.

Жихарев С. П. Записки современника. Ч. 2. Дневник чиновника. Л., 1989.

С. 323.

Александра Федоровна. Воспоминания. С. 161.

Кюстин А. де. Россия в 1839 г. Т. I. С. 264.

Ольга Николаевна. Сон юности: Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. С. 193.

Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Нико лаем I. С. 475.

Шереметева А. С. Письма Анны Сергеевны Шереметевой // Архив села Михайловского. СПб., 1902. Т. 2. Вып. 1. С. 20–21.

Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Нико лаем I. С. 462.

Тютчева А. Ф. Дневник... С. 73.

Там же. С. 66–67.

Там же.

цЕНТР И РЕгИОНы В ИСТОРИИ РОССИИ А. К. Тихонов ОРгАНИзАЦИя гОСуДАРСтвЕННОгО уПРАвлЕНИя зАПАДНымИ И ЮЖНымИ ОКРАИНАмИ РОССИйСКОй ИмПЕРИИ второй половины XIX – начала XX в.

Во второй половине XIX в. перед российским правительством стояла сложная проблема организации эффективного управления ок раинными территориями, которые в тот период становились частью империи. Наибольшую трудность в этом отношении представляли Царство Польское, Казахстан и Средняя Азия.

После подавления восстания 1863–1864 гг. открытого противо стояния польского населения центральной администрации не наблю далось, но скрытые антироссийские настроения были чрезвычайно сильны. В этих условиях имперская власть должна была стремиться к положительному восприятию России большинством польского населения.

Князь Н. Н. Голицын, один из высокопоставленных чиновников департамента духовных дел иностранных исповеданий, направлен ный в польские земли руководством Министерства внутренних дел (далее — МВД) для изучения политической ситуации в крае и воз можности новых выступлений поляков против власти, в октябре 1881 г. по результатам своих наблюдений составил записку «О по литическом настроении населения Царства Польского».

«Основная забота поляков — сохранить и укрепить свою нацио нальность и с этим запасом внутренней силы быть готовыми для встречи будущего, — отмечал он. — Восточная война не вызвала к се бе сочувствия большинства польского общества. Два года назад © А. К. Тихонов, цЕНТР И РЕгИОНы В ИСТОРИИ РОССИИ в газетах Царства Польского нельзя было найти никаких известий из Петербурга. Поляков не занимает вопрос территориальный, а толь ко вопрос о сохранении, развитии и укреплении собственной народ ности. Духовенство представляется одним из наиболее спокойных сословий края. К сожалению, наше правительство не пользуется мирным периодом отношений в Царстве Польском для выработки окончательного, нормального положения вещей в крае, так как в те перешней системе многое носит характер суровости, чего-то вре менного и исключительного... в будущем мы будем об этом сожа леть, к тому же сумма враждебных элементов в крае доведена до та кого минимума, которого Россия еще никогда не видела в течение столетних отношений своих и Царства Польского»1.

По мнению Н. Н. Голицына, спокойствие в польском крае сохра нялось лишь потому, что поляки понимали невозможность самостоя тельного освобождения от российской власти, а ожидать помощи извне в тот период не представлялось возможным. Фактически Рос сия после восстания 1863–1864 гг. не имела поддержки в польском обществе, и в случае любого международного вооруженного конф ликта поляки выступили бы на стороне противника. Их основным требованием к России было сохранение польского языка и католи чества. Польское духовенство, как полагал автор записки, не имело прежнего влияния, но в среде католического польского духовенства практически не встречались люди, которые желали бы примирения с Россией, однако они пока не были способны организовать и воз главить новое восстание2.

Единственной мерой, которая стала бы действенной по отноше нию к населению самой западной российской территории, Н. Н. Го лицын считал создание такой ситуации, при которой поляки ощу щали бы, что могут остаться отдельной национальностью только в составе Российской империи, так как о независимом польском го сударстве в тот период не могло быть и речи. В качестве аргумен та приводились положения о политике онемечивания западных час тей Польши, находившихся под управлением Германии, а также более успешное экономическое развитие русской части Польши по срав нению с австрийской3.

Записка была направлена в Комитет по делам Царства Польско го, где рассматривались вопросы управления и вероисповедания.

А. К. Тихонов Ее положения нашли отражение в конкретных действиях россий ского правительства в польском вопросе.

Важное место в русской политике в Польше занимал вопрос о преподавании Закона Божьего для католиков. Преподавание в ос новном осуществлялось ксендзами, которые занимали крайне враж дебную позицию по отношению к России и выказывали нежелание преподавать Закон Божий на русском языке. Периодически в Вар шаве распространялись воззвания на польском языке, в которых ксендзы призывались к отказу от преподавания Закона Божьего на рус ском языке4. Комитет министров 18 марта 1892 г. принял следующее решение по этому вопросу: «1) должности законоучителей в сель ских католических начальных училищах должны занимать в Цар стве Польском приходские священники, кандидатуры которых со гласовывались с губернским начальством, а в случае разногласия окончательное решение принимал Варшавский генерал-губернатор;

2) только лица католического исповедания могут вести католиче ский Закон Божий»5.

В 1891 г. папа римский Лев XIII ввел новое понятие — «католиче ский социализм». Оно включало в себя следующее: «влияние на ра бочих путем улучшения их материального положения. Создание рабо чих союзов и рабочих законодательств для сглаживания противоречия богатства и бедности. “Католический социализм” не есть социалис тические партии, которые занимаются террором. “Католические со циалисты” направляют свою деятельность на устройство в Варша ве союза христианских рабочих, устройство лекций для привлечения в свои ряды рабочих. Участие римско-католического духовенства в националистическом движении проявляется в произнесении про поведей на политические темы, бойкотировании государственного языка. Католическое духовенство приступило к организации круж ков и обществ на христианско-социалистических началах с сильной национально-польской окраской не только в губерниях Привислин ского края, но и западных губерниях империи с целью ополячива ния католического духовенства»6.

В итоге, идеи «католического социализма» объединили римско католическое духовенство и основную часть польского населения в активном противостоянии российскому влиянию. Особенно ярко это проявилось в революционных событиях 1905–1907 гг.

Организация государственного управление западными и южными...

Новым явлением в Западном крае на рубеже XIX–XX вв. стал литовский национализм. Российская власть сразу же воспользовалась этим и поставила цель пробудить к сознательной жизни в Западном крае литовскую и белорусскую народности и помочь их здоровому росту. В аналитических записках департамента духовных дел ино странных исповеданий на рубеже столетий подобное явление оце нивалось следующим образом: «Польское духовенство превращает римскую церковь в надежное орудие полонизации и синоним поль ской народности. Цель России — располячивание западной церкви в северо-западном крае. Литовское население тысячами подписей папе засвидетельствовало свой протест против полонизации. Необ ходимо при выборе на кафедру Виленского епископа остановить свой взор на одном из ксендзов литовской народности при условии его лояльности. Правительство также должно всеми культурными мерами пробудить сознание в Белоруссии и сохранить белорусов для восприятия русской культуры.

В Белоруссии 72 % земли принадлежит белорусам. Поэтому не обходимо вводить дополнительное богослужение на белорусском языке в римско-католических приходах с белорусским населением, а также пробуждать творческие силы белорусского племени путем открытия на местах низших школ с преподаванием белорусского языка и воспитания патриотически настроенных священнослужите лей из числа белорусов. Необходимо предусмотреть меры по облег чению крестьянскому белорусскому населению приобретать земли через развитие сети экономических потребительских обществ и из дания дешевых народных книжек на белорусском языке.

В Вильно в 1906 г. возникли общества “Северо-Западное Русское вече” и “Крестьянин”. Цель — охрана белорусского народа от напо ра полонизма. Борьбу надо вести не с польским элементом, а с рим ско-католическим духовенством. При организации самоуправления дать преобладание белорусским крестьянам перед горожанами и по ляками — владельцами земли. Польские культурные круги издали белорусский букварь на латино-польском языке и готовятся открыть в Вильно белорусскую народную газету на этом же шрифте»7.

В годы Первой русской революции имели место столкновения по ляков и литовцев. Так, администратор Сейнской епархии римско-като лической церкви в российской части Польши осенью 1906 г. направил А. К. Тихонов письмо в департамент духовных дел иностранных исповеданий, в ко тором указал: «12 сентября 1906 г. в г. Кальварии этой епархии про изошло столкновение верующих поляков и литовцев, так как поляки препятствовали богослужению на литовском языке. Хотя из 11 875 ве рующих поляков только 400... 26 октября 1906 г. получил оформле ние «Союз для восстановления прав литовского языка в римско-ка толической церкви в Литве» (утвержден министром внутренних дел Российской империи 16 августа 1907 г.). По нему следовало соста вить новый устав службы в костелах для смешанных римско-като лических приходов из поляков и литовцев: с 5.00 до 8.30 — бого служение на польском языке;

с 9.00 до 14.30. — на литовском язы ке»8. Было разрешено также отдельное литовское паломничество в Рим, причем российские власти стали оказывать помощь палом никам-литовцам в приобретении загранпаспортов. Цель — показать римскому папе, что поляки и литовцы — не одно и то же9.

Таким образом, русское правительство считало необходимым под держивать литовцев и белорусов в их стремлении к независимости от Польши и ослаблению польского влияния на территории Запад ного края.

В конце XIX в. в аналитических записках, поданных в МВД, представители администрации западных губерний отмечали значи тельный приток немецкого населения в российскую часть Польши.

В марте 1900 г. министр финансов С. Ю. Витте направил запрос ми нистру внутренних дел Д. С. Сипягину, в котором просил разъяснить, «кого считать лицом русского происхождения в губерниях Царства Польского и Западного края и, следовательно, кто должен пользовать ся преимуществами по службе». Министр финансов был обеспо коен тем, что поляки «захватывали в свои руки фабрично-заводскую промышленность, приобретали в собственность крупные земель ные участки и пользовались в связи с этим значительным влияни ем на крайне западных русских землях». Ответ МВД сводился к то му, что на фабриках и заводах должна действовать исключительно русская администрация10.

Анализируя экономическое и финансовое положение Польши к началу XX в., профессор В. В. Есипов, член международного ста тистического института, главный редактор «Варшавского статисти ческого комитета для 10 губерний Царства Польского», отмечал:

Организация государственного управление западными и южными...

«государственные расходы в Привислинском крае превышают дохо ды на 7–14 %. Рост экономики Польши дает большое присутствие войска, так как есть массовый спрос на продукты по высоким це нам... Российские губернии империи являются для польской промыш ленности огромным рынком сбыта. Польскую промышленность огра дили от иностранной конкуренции высокими пошлинами. Во многом, поэтому германские промышленники перевели свои капиталы в пред приятия российской Польши... Современный русский характер та ков, что они сами всегда готовы ассимилироваться с теми инород цами, среди которых живут и действуют...

Знание русского языка требуется только для права государствен ной службы, а не для русификации. Все народное образование в крае находится в руках у поляков. Русские власти всегда боялись оби деть или задеть самолюбие поляков. Вместе с тем:

1. Русского театра в Варшаве нет, а русское правительство дает постоянные субсидии польским просветительным учреждениям и на циональному польскому театру.

2. Памятников русским деятелям в Царстве Польском, кроме па мятника И. Ф. Паскевичу, нет, но на главной улице Варшавы есть памятник А. Мицкевичу, который призывал союзников в Крымскую войну к расчленению России.

3. Часть польского населения ликовала по поводу наших пора жений в войне с Японией.

4. За время революционной смуты только в Царстве Польском за 1906 г. убито представителей полиции и жандармерии 179 чело век — по 15 человек за месяц.

5. Поляки составляют только 0,9 % населения внутренних гу берний России, но занимают много должностей (особенно на же лезных дорогах). Русских в Привислинском крае — 6,3 %, и они не по лучили каких-либо должностей»11.

В начале XX в. резко увеличилось число запросов римско-като лического духовенства Российской империи с ходатайствами по из менению порядка управления католической церковью в России. Все они были направлены в МВД и рассматривались в департаменте ду ховных дел иностранных исповеданий. Анализ запросов позволяет разделить их на две категории: отвергнутые и принятые верховной властью. Приняты были следующие ходатайства: о предоставлении А. К. Тихонов епископам разрешающего права на постройку и починку костелов, устройство кладбищ, сбор пожертвований, постановку крестов и ста туй при дорогах, в полях и лесах без сношений с православным ве домством и МВД;

о закреплении только за могилевским митропо литом исключительного права попечительства над католическими духовными заведениями — духовной академией и семинариями, ко торое включало: право рассмотрения программ русских предметов, направление за границу за казенный счет наиболее способных вос питанников, освобождение от контроля со стороны губернаторов документов, которые поступают в католические учебные заведения, право увольнять семинарское начальство и профессоров без пред варительного согласования с гражданской властью с уведомлением ее о каждом увольнении и назначении, право принимать в семинарии любое число воспитанников и самим судить об их образовательном цензе, признание за членами педагогического совета — не католика ми лишь возможности пассивного испытания по Закону Божьему и введение католического богословия в вузах12.

Руководство департамента духовных дел иностранных испове даний сохранило требование оградить католическое богослужение и духовное образование от чрезмерного применения русского языка13.

Однако положения, которые касались принципиальных момен тов в отношении католической церкви с Римом и Российским госу дарством, были отклонены властью. К числу таковых относились упрощение порядка сношения с римской курией, предоставление епископам права непосредственного сношения с Римом, право бес препятственного принятия в церковь новых прихожан-католиков, совершение крестных ходов вне костелов, самостоятельное приня тие решений относительно смешанных браков, назначение на долж ности епископов без согласования с гражданской властью, а лишь ее уведомление о каждом назначении14.

Кроме того, отклонялись ходатайства о праве гражданской адми нистрации увольнять духовных лиц и подвергать их уголовной от ветственности (католическим духовенством предложено было делать это через смешанные суды, а в случае принятия решения об уголов ной ответственности или же отклонения назначения духовного ли ца указывать их мотивы), а также о выдаче загранпаспортов духо венству без согласия МВД15.

Организация государственного управление западными и южными...

Ограничительные меры в отношении распространения католи чества в Российской империи нашли отражение в строительном ус таве (статья 676), в котором разрешалось строительство неправо славных церквей после получения соответствующего разрешения губернского правления, а затем — департамента духовных дел ино странных исповеданий МВД, который принимал решение по каж дому отдельному вопросу16. Тем не менее, такое положение не стало препятствием для строительства и открытия католической каплицы в фактическом центре православия — Владимире в 1891–1892 гг. Со гласие на ее возведение дал министр внутренних дел, статс-секре тарь И. Н. Дурново, но с условием, что средства на строительство будут собираться только местными католиками без привлечения фи нансов извне. Такая сумма в размере 14 тыс. руб. была собрана, а сама каплица была приписана к нижегородской римско-католи ческой церкви17.

В связи с дестабилизацией обстановки в стране в начале XX в.

и последовавшей за ней революцией 1905–1907 гг. резко возросло давление на верховную власть, в том числе и со стороны лиц, вы ступивших за религиозную свободу. Руководство страны получало тревожные донесения из западных районов страны, где отмечалась резкая активизация антироссийских настроений в католической сре де, которую возбуждало духовенство18.

В итоге, 17 апреля 1905 г. был издан Именной Высочайший указ «Об укреплении начал веротерпимости». Главные его положения заключались в том, «что отпадение от православной веры в другие христианские исповедания или вероучения не подлежит преследо ванию и не должно повлечь за собой каких-либо невыгодных в от ношении личных или гражданских прав последствий». Оговарива лось также и преподавание Закона Божьего на родном языке учащих ся и только духовными лицами соответствующего исповедания19.

Применительно к римско-католическому исповеданию пересмат ривалось право на строительство костелов. Теперь для их открытия требовалось только согласие духовного католического начальства, наличие необходимых денежных средств и соблюдение технических требований строительного устава20. Прекращалась практика обяза тельного закрытия римско-католических монастырей в губерниях российской Польши. Римско-католическое духовенство ставило также А. К. Тихонов задачу добиваться от императора отмены закона о проверочных испы таниях по русскому языку для католического духовенства и о разре шении католическим духовным и светским лицам основывать цер ковные общества и проводить новые наборы новициев (послушников) в римско-католические монастыри21. Так начиналась принципиально новая эпоха в отношениях между властью и католиками в России.

Подводя итоги рассмотрению деятельности правительства Россий ской империи в отношении подданных-католиков, следует отметить, что главной задачей российской власти, начиная с конца XVIII в., являлось создание собственной католической церкви в России, пол ностью независимой от римского престола. Такая позиция находит понимание, если исходить из идеи защиты государственных инте ресов России. К этому следует добавить в целом враждебную пози цию римского католического руководства к православию, олицетворе нием которого служила Российская империя. Высшим католическим руководством в Риме в XIX в. православие рассматривалось как раскол, который следует рано или поздно устранить и вернуть «за блудших» в единую христианскую семью, воплощением которой и служил католицизм. Поддержка униатов (греко-католиков) явля лась стержнем этой политики.

Российское руководство стремилось оторвать католиков своей страны от Рима, обоснованно видя в них «пятую» колонну в Запад ном крае. Однако посягательств на свободу вероисповедания като ликов России правительство не предпринимало. Ограничения каса лись лишь вопросов распространения католической веры на право славное население. Создание собственной российской католической церкви позволяло решить две задачи: сохранение свободы вероис поведания католиков в православной стране и защита государствен ных интересов России. Для XIX в. такая позиция представлялась наиболее обоснованной. Сравнение положения с религиозными сво бодами в других странах в то же время позволяет говорить о при нятии правительствами государств целого пакета мер по поддержа нию именно титульной религии.

С апреля 1905 г. правительство России изменило свой курс по от ношению к российским католикам и пошло на фактическое уравне ние положения католической и православной церквей. Однако это привело не к примирению, а к еще большему обострению отношений Организация государственного управление западными и южными...

между католической церковью в России и государством, выявив оче видное: римско-католическое духовенство Западного края всегда стоя ло на позиции полной своей независимости от российской власти.

После присоединения Средней Азии и закрепления в Казахстане (в XIX – начале XX в. — Киргизский край) сформировалась система управления этими мусульманскими регионами. Российская админи страция в лице туркестанского генерал-губернатора К. П. Кауфмана провела реформы местного управления, суда, организации земле пользования и налогообложения в крае. При этом центральная власть старалась соблюдать два правила: лояльное отношение к местному населению и полное невмешательство в религиозную, домашнюю и внутреннюю жизнь казахов. Основную массу населения Казах стана составляли кочевники-скотоводы, но имелось и незначительное количество земледельческого населения — сарты. Каждая из этих категорий населения сохраняла свои особенности жизненного уклада, которые учитывались русским правительством при решении вопро сов организации местного управления.

До появления в крае русской администрации у местного населе ния — кочевников и сартов — существовало собственное, во многом отличное, управление. В основе управления сартами лежали при нципы шариата. Каждый кишлак составлял отдельную религиоз ную общину. Его приход — махалля — являлся единственной обще ственной единицей. Жители приходов были обязаны аккуратно посе щать мечети, выполнять установления шариата и исправно платить подати. У кочевого населения основу составлял родовой патриар хальный быт. Кочевники-казахи делились на поколения, поколе ния — на роды, роды — на отделения, отделения — на подъотделе ния, а последние — на аулы и семьи. Аул был независим и само стоятелен. Его жители платили лишь государственные и церковные подати и отправляли одного или двух джигитов в войско против об щего врага. Родовое начало было не опасно в политическом отно шении, так как все попытки ханов собрать кочевников в единое це лое разбивались об их политическую индифферентность, обособ ленность родов, их малочисленность и большую разбросанность по территории. Родовая солидарность приводила к тому, что казахи никогда не бросали своих зимовок и летовок ради целей, не отве чающих их непосредственным интересам. Таким образом, сарты А. К. Тихонов жили по шариату, а кочевники — по родовому обычаю. Между ни ми всегда ощущались сложности во взаимоотношениях.

Российская администрация определила три принципа, на кото рые опиралась система управления краем22. Во-первых, неразделен ность военной и гражданской власти. Во-вторых, предоставление внутреннего самоуправления «туземным» народам, кроме вопросов политического характера. В-третьих, выборность местной власти, основанная на новом территориальном делении края (уезд, волость, аул и кибитка). От 10 кибиток один избиратель направлялся на сход, выбиравший аульного старшину. На волостной сход направлялся один избиратель от 50 кибиток (пятидесятник).

Такой сход выбирал волостного управителя и народных судей. Следствием подобной ор ганизации местной власти стало разрушение родового деления ка захов и появление в период выборов ранее неизвестных в данной местности явлений — массовых подкупов потенциальных избирате лей, доносов на своих конкурентов, подлогов. Нередки были слу чаи убийства своих противников с одной целью — занять выборную должность. Многие претенденты на выборные должности разоря лись. Все это вело к разрушению многовековых устоев, а также избра нию в основном корыстных людей. Таким образом, выборы навязы вали казахам чуждые им традиции, не согласующиеся с их представ лениями и обычаями, разрушали родовой быт. Родовые группы, являвшиеся самым благонадежным в политическом отношении эле ментом, были замещены лицами, которые были искусственно соб раны в административные аулы и волости.

Сарты также не имели выборной организации власти, но эта система не привела к ломке устоев шариата. Однако и здесь появи лись все связанные с выборами издержки: подкупы, интриги, доно сы, что в целом вело к деморализации их общества.

С приходом русской администрации изменилась организация дея тельности суда, который прежде осуществлялся казиями по зако нам шариата. Обычным наказанием было отсечение рук, ног, смерт ные приговоры, продажа в рабство. Повсеместно имелись зинда ны — ямы для содержания преступников, которые использовались как тюрьмы. Порядок в городах и крупных земледельческих селе ниях поддерживали раисы (днем) и курбаши (ночью). Они по два раза в свое время суток объезжали свою территорию и имели право Организация государственного управление западными и южными...

остановить любого человека и заставить его пересказать основные обязанности мусульманина по шариату, а также проверить знание главных сур Корана. За незнание наказывали ударами (до 39) пал кой. Раисы контролировали учебный процесс в медресе. За пропа ганду чуждых идей для мударрисов (учителей) полагалась смерть.

У кочевников суд проводили бии. Эта должность была наслед ственной и переходила от отца к сыну. Суд совершался на основе родовых обычаев, сформировавшихся с древнейших времен. Как правило, все бии пользовались большим уважением в роду.

Российская администрация, исходя из Положений 1886 и 1891 гг., сохранила институт биев, но ввела их выборность. Предполагалось избирать от 4 до 8 биев на волость. Бием мог стать любой мужчина в возрасте старше 25 лет, не находящийся под следствием и не имев ший судимостей. Это внесло путаницу в состав биев, и нередко в их число попадали недостойные люди, получавшие должность подкупом потенциальных избирателей. У сартов были отменены наи более изуверские методы наказаний, ликвидировано рабство, зин даны, должности раисов и курбаши. Вместо казиев стали выбирать народных судей двух инстанций: единоличный судья (народный су дья) и съезд народных судей как апелляционная инстанция. Однако Положения 1886 и 1891 гг. не указывали, как судить: по законам шариата или же по обычаю, что вместе с традиционными злоупот реблениями при выборах судей приводило к неразберихе, когда ста рые судебные инстанции уже не работали, а новые еще были абсо лютно неэффективны.

Большое внимание обращалось на организацию землепользова ния в крае. Земля, кроме мильков (частных земель) и вакуфов (зе мель духовенства), по мусульманским законам являлась государ ственной собственностью и находилась в общинном владении (чак).

Если земля не обрабатывалась три года, то ее мог занять любой сарт общинник из числа тех, кто первым передаст хану одну десятую часть этой земли. До введения Положения 1886 г. русская админи страция не вносила изменений в существовавшую систему. В соот ветствии с Положением, сартам предоставлялось право пользования и распоряжения землей, но без права полной собственности на нее.

Для кочевников вопрос владения землей не стоял, поэтому для них не предусматривалось обладание земельной собственностью.

А. К. Тихонов Перед центральным правительством остро стоял вопрос об ор ганизации сбора податей, часть которых шла на содержание местно го управления. До утверждения российской администрации в крае кочевники-казахи платили закят, который равнялся 1/40 части от все го поголовья скота. Как правило, подсчитать точное число поголо вья скота у каждого кочевника было невозможно, и численность стада сознательно уменьшалась с целью снижения налога. Поэтому русская администрация перешла к кибиточной подати, т. е. платить стали с каждой кибитки. Эта мера помогла упорядочить взимание налогов с кочевого населения, скрыться от которых стало сложнее.

Оседлое население — сарты — издавна платили херадж, состав лявший 1/5 часть урожая. Этой податью облагались все обществен ные земли, кроме мильковых и вакуфных. Херадж взимался после снятия и обмолота хлеба. Далее сарты обязаны были дать зерно вы полняющим полицейские функции, арычным, духовенству, нищим.

Существовал также танапный сбор — сбор с земли (танап равнялся 1/6 десятины). Российская администрация первоначально оставила налог в прежнем виде, изменив только размер хераджа — его опре делили в 1/10 часть урожая. С 1870 г. перешли к прямым окладам по волостям. Оплата равнялась бывшему хераджу и танапу.

В рамках реорганизации местного управления российские влас ти уделяли большое внимание насаждению светского образования.

Традиционно обучение местного населения (особенно у сартов) проводилось в религиозных учебных заведениях — мактефах (шко лы) и медресе (высшие училища). Российская военная администра ция во всех уездных городах открыла городские училища, а в Вер ном — мужскую и женскую гимназии. Цель была ясна — оградить население от влияния мусульманского духовенства, особенно экстре мистски настроенного (что, однако, в этом регионе встречалось край не редко). Говорилось о возможности перевода обучения в школах с арабского на русский язык. В целях ассимиляции и обрусения края поддерживалось усиленное заселение края (особенно Семире чья и Сырдарьинской области) русскими переселенцами. Но это движение сдерживалось недостатком средств и поселением пересе ленцев в радиусе 50–100 верст от уездных городов. Православие местному населению не навязывалось, но оно считалось господ ствующим вероисповеданием в крае. Только православная церковь Организация государственного управление западными и южными...

могла активно проповедовать свою веру среди населения. Стали вы деляться средства на обустройство городов: появились администра тивные кварталы, строились мосты через реки и каналы, практико валось строительство дорог с твердым покрытием, разбивка парков, садов и бульваров.

7 декабря 1883 г., 25 марта 1891 г. и 10 февраля 1895 г. для степ ных областей было введено три положения по управлению духовны ми делами мусульман. В соответствии с ними, «заведование духов ными делами предоставлялось муллам, избираемым из среды “ино родцев по приговорам обществ”», причем право утверждения, а также устранения избранного лица от этого звания принадлежало губерна тору. Число мулл было ограничено (по одному в волости). Мулла по лучал такие полномочия исходя из того, что осуществление надзора за деятельностью духовных лиц, назначенных администрацией, было более действенно, чем надзор за мусульманским населением в целом.

Избрание в каждой волости муллы не являлось обязательным.

К отправлению религиозных обрядов и треб допускались лица, не при знанные официально духовными. Обязанности мулл не были регла ментированы, они не были включены в систему местного управле ния. Поэтому муллы не вели метрические записи, не рассматрива ли брачные и семейные дела в том случае, если разрешить их было невозможно по законам шариата (брачные и семейные дела переда вались в ведение народного суда). Мулла привлекался к ответствен ности за вмешательство в такого рода дела как за «самовольное присвоение власти». Муллы выплачивали подати и другие повин ности наравне с киргизами. Возведение мечетей допускалось толь ко с разрешения высшей административной власти.

Для противодействия распространения мусульманства среди кир гизов местная администрация разрешала возводить не более одной мечети в волости. Мечети и школы содержались на счет населения, при этом запрещался принудительный сбор средств на эти цели23.

Аналогичная практика сложилась применительно к управлению Внутренней Букеевской ордой, включавшей три уезда Астраханс кой губернии, населенных казахами (или, как их тогда называли, киргизами), которая была выделена из состава степных областей.

Попытки создать для этого региона собственное устройство духов ной жизни в 1873 и 1887 гг. не увенчались успехом24.

А. К. Тихонов Влияние русской военной администрации на местное управле ние имело двоякий характер. Во-первых, предпринимались попыт ки привнести в традиционную местную среду элементы выборного начала. С другой стороны, разрушение вековых укладов управления привело к путанице в низовой системе управления, росту корруп ции, неисполнению законов. С такими проблемами местного управ ления вошел Казахстан в XX в.

В 80–90-е гг. XIX в. было изменено административно-террито риальное деление Туркестанского генерал-губернаторства. В 1882 г.

Семиреченская область была присоединена к Степному генерал-гу бернаторству, а в 1886 г. из земель Зеравшанского округа образова лась новая Самаркандская область. В 1891 г. в Памире произошло вооруженное столкновение русских войск с афганцами, результатом которого явилось фактическое присоединение к России значительной части Памира и заключение русско-английского договора от 27 фев раля 1895 г. о русско-афганском разграничении на Памире. Такой договор был подписан в 1896 г. В 1898 г. к Туркестанскому гене рал-губернаторству были присоединены Семиреченская и Закаспий ская области, и было открыто железнодорожное сообщение между Андижаном и Ташкентом. В 1899 г. началось строительство желез ной дороги Ташкент — Оренбург.

После административно-территориального разграничения в Сред ней Азии встал вопрос об организации управления этой территорией.

Российская администрация столкнулась с рядом особенностей в от ношении мусульман к иноверцам. Главная особенность заключа лась в том, что ислам в представлении местного населения рассмат ривался как значительно более высокая форма религиозного созна ния, чем христианство. Кроме того, в местной среде очень ценилось знакомство с представителями власти. Прежняя администрация поощ ряла практику доносительства на иноверцев. Поэтому в первую оче редь следовало учредить такой порядок управления, который позво лил бы «туземному» населению видеть в русской администрации защитников от произвола местной аристократии и одновременно не оттолкнуть знать от новой власти. Эти задачи следовало решать в условиях абсолютного преобладания мусульманской веры.

Понимая значение ислама в жизни населения среднеазиатского региона, русская администрация не вмешивалась в религиозные Организация государственного управление западными и южными...

вопросы и обычаи, включая суд. Представители центральной власти понимали, что спровоцировать мусульман на антирусские выступ ление можно было только посредством длительной и целенаправ ленной пропаганды фанатичной части мусульманского духовенства.

Для ограждения местного населения от подобной пропаганды вводи лись ограничения контактов с подданными из других мусульманских стран. Параллельно создавался суд по общегражданским россий ским законам. Управление территорией края осуществляли в основ ном военные. На низшем уровне управление передавалось местному населению. Запрещалось производить принудительные обществен ные сборы с мусульманского населения на содержание мулл.

Таким образом, российская администрация в среднеазиатском регионе стремилась распространить гражданское общероссийское законодательство на местное население, но с учетом его религиоз ной специфики. В вопросах веры мусульманам в Средней Азии да валась полная свобода, но запрещалось распространение ислама на иные слои населения, прежде всего, на переселенцев из россий ских провинций.

В октябре 1900 г. министр финансов С. Ю. Витте подготовил сек ретный отзыв о проекте «Временных правил об управлении духов ными делами мусульман в Туркестанском крае». Основное внима ние он обратил на два момента: терпимость к исламу и доверие к благонадежным мусульманам, а также связь ислама с религиоз ными и гражданскими законами, заключавшуюся в том, что все противоречащее Корану приравнивалось к религиозному преступ лению25. В связи с этим С. Ю. Витте отмечал: «Следует ограничиться лишь паллиативными средствами и в противодействии мусульман ству в тех случаях, когда оно проявляет стремление к насильствен ной пропаганде и притом явно с политическими целями. Подчинить их общим с русским населением гражданским административным учреждениям.

Выдающихся случаев нарушения долга верности со стороны му сульман история не знает. Если и могут быть указаны мелкие вспыш ки религиозного фанатизма, то эти вспышки едва ли правильно бы ло бы принимать в расчет для характеристики отношений всего му сульманства к русской власти. Необходимо, чтобы имя Белого царя на Востоке воспринималось бы всеми мусульманами как власть, А. К. Тихонов под которой они находят защиту, мирно живут и благоденствуют все народы, к какому бы племени они ни принадлежали. По мнению иноверного путешественника Скайкора (гражданина США), в Рос сии в Туркестане придают слишком много значений слову “фана тизм” в применении к разным явлениям магометанской религии:

в каждом мулле и дервише видели какого-то странного фанатика, готового всегда подстрекать туземцев к избиению гяуров»26. Ссыла ясь на мнение Ю. Д. Южакова, С. Ю. Витте писал: «В их жизнь и во внутренние дела мы не вмешиваемся — они живут, как знают и как хотят, свою религию они исповедуют совершенно свободно, без вся ких стеснений. Поднять мусульман против владычества неверных могут только в медресе среди мулл, а земледельческий, трудящий ся, промысловый и торговый классы относятся к нам совершенно равнодушно»27. И далее: «Меры, благоприятные населению, при об щей отрицательной направленности политики, осуществляющиеся с жестокостью и прямолинейностью, возбуждают ропот и недоволь ство. И, наоборот, даже меры, по существу, ограничительного ха рактера, при общем благоприятном отношении и доверии прави тельства к населению, проводящиеся с мягкостью, делают их мало чувствительными.

В период усиления Германии на востоке, особенно в Турции, ед ва ли разумно сейчас применять к русским подданным мусульма нам такие меры, которые могут дать повод к обвинению России в нетерпимости к исламу и породить неприязненное отношение к ней во всем мусульманском мире. Главная идея: ограничение молитв мусульман лишь мечетями и молитвенными домами — возбудит в сре де мусульманского населения обвинение русского правительства в ре лигиозной нетерпимости к исламу»28.

Итак, оседлые земледельческие народы Средней Азии — таджи ки и сарты — были в большей степени привержены исламу, чем ко чевые, которых называли собирательно — киргизы. Российская ад министрация в Средней Азии внимание обращала преимущественно на кочевые народы, стремясь распространить на них сложившуюся в империи систему местного управления. Большое внимание уделя лось сохранению статус-кво в религиозных вопросах. Местные власти устраивало отсутствие исламского фанатизма среди местного населе ния, особенно у кочевников. Ислам у кочевников и оседлого населения Организация государственного управление западными и южными...

Средней Азии причудливым образом переплетался с родовыми, дому сульманскими обычаями и обрядами, что также приходилось учи тывать российской администрации.

Российский государственный исторический архив (далее — РГИА). Ф. 1270.

Оп. 1. Д. 1485. Л. 76 об., 78 об., 81, 84, 86 об., 87–87 об., 88.

Там же. Ф. 1270. Оп. 1. Д. 1485. Л. 43 об. – 44.

Там же. Л. 19 об., 33.

Там же. Ф. 821. Оп. 2. Д. 110. Л. 19 об., 63 об. – 65.

Там же. Л. 23 об.

Там же. Л. 76–77, 84.

Там же. Д. 73. Л. 45 об. – 48.

Там же. Л. 74, 80, 123.

Новое время. 1908. 24 августа.

РГИА. Ф. 1284. Оп. 190. Д. 85. Л. 6.

Есипов В. В. Автономия Польши с точки зрения финансовых, экономи ческих и других интересов России. Варшава, 1907. С. 5, 11, 15, 22–24, 28–29, 33.

РГИА. Ф. 821. Оп. 151. Д. 124. Л. 9–12.

Там же. Л. 12 об., 18, 20 об.

Там же. Л. 1 об., 3 об., 5 об.

Там же. Л. 5 об., 7 об.

Свод законов Российской империи: в 16 т., 4 кн. Т. 12. Кн. 2. Свод Уста вов Строительных. Ч. 4. СПб., 1836. С. 138. — Впоследствии эти положения продублировал строительный устав 1900 г.

РГИА. Ф. 826. Оп. 1. Д. 990. Л. 2, 6, 13. — На должность священника здесь был назначен могилевским архиепископом викарный Орловской церкви Иосиф Писанко, который, вопреки запрету МВД, стал издавать листовки, при зывающие к сбору средств на постройку римско-католической каплицы во Вла димире. За эту деятельность по представлению департамента духовных дел иностранных исповеданий он получил выговор от могилевского архиепископа (Там же. Л. 35–35 об.).

РГИА. Ф. 1284. Оп. 190. Д. 85;

Ф. 821. Оп. 2. Д. 235;

Ф. 821. Оп. 10.

Д. 180;

и др.

Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3-е (да лее — ПСЗ-III). СПб., 1908. Т. 25. С. 257–258.

Там же. С. 261.

Там же. С. 261–262.

Свод законов Российской империи. Т. 2. Кн. 1. Ч. 1. СПб., 1910. С. 480. — Это было зафиксировано в двух Положениях об управлении. Одно 1886 г. — Поло жение об управлении Акмолинской, Семипалатинской, Уральской и Тургайс кой областями и 1891 г. — Положение об управлении Туркестанским краем.

Ислам в Российской империи (законодательные акты, описания, стати стика). М., 2001. С. 279–280.

Рыбаков С. г. Устройство и нужды управления духовными делами му сульман в России. Пг., 1917. С. 3. — Уже в 1912 г. в отдельное управление бы ли выделены Кубанская и Терская области, а также Ставропольская губерния.

РГИА. Ф. 821. Оп. 150. Д. 409. Л. 5, 19.

Там же. Л. 7, 8 об., 9, 11.

Там же. Л. 11.

Там же. Л. 12 об., 14 об., 15, 17.

цЕНТР И РЕгИОНы В ИСТОРИИ РОССИИ В. Д. Ермаков АНАРХИСтСКОЕ ДвИЖЕНИЕ в начале XX в.

НА ОКРАИНАХ РОССИйСКОй ИмПЕРИИ Российский анархизм, начавший свою политическую жизнь во вто рой половине XIX в., имея определенное влияние на революцион ное движение в России, казалось, канул в Лету в конце позапрош лого века, однако, как оказалось, это было совсем не так. Целый ряд общественно-политических и социальных процессов, бурно проте кающих в России в начале XX в., возродил интерес прежде всего российской революционной молодежи и к анархизму.

До сих пор остается дискуссионным вопрос о времени возник новения первых анархистских групп в России в XX в. У историков нет единого мнения на этот счет. В отличие от российских анархис тов-эмигрантов, считавших, что возрождение анархизма в России началось с 1904 г., Б. И. Горев, например, подчеркивал, что первая анархистская группа в России возродилась в 1903 г. в Белостоке1.

Подобное мнение высказывал и В. Залежский, писавший, что уже «весной 1903 г. возникают анархистские группы в Белостоке, Не жине, Черниговской губернии»2.

С такой позицией солидарны А. В. Шуструйский, В. В. Кривень кий и В. В. Комин3. Однако последний предполагал, что несмотря на то что «почти все авторы книг и статей об анархизме в России считают, что до начала 1905 г. анархистские группы существовали лишь в Белостоке, Одессе, Житомире и Нежине... можно вполне до пустить мысль о существовании подобных групп анархистов-комму нистов в этот период в некоторых других больших или малых го родах и населенных пунктах России»4.


© В. Д. Ермаков, В. Д. Ермаков В. В. Комин оказался прав в своем предположении, хотя почему то вне поля его зрения оказалась работа Л. Кульчицкого «Анархизм в России», в которой автор отмечал, что анархистская деятельность началась в Белостоке в конце 1902 г.5;

на основе документальных и архивных данных это подтвердил Е. М. Корноухов6.

Ряд сведений позволяет еще четче конкретизировать вопрос о вре мени и месте возникновения первой анархистской группы в России накануне буржуазно-демократической революции 1905–1907 гг. Есть данные, говорящие о том, что в 1902 г., наряду с уже известной группой, работавшей в Белостоке, существовали анархистские груп пы в таких городах, как Кишинев7, Одесса8, Каменецк-Подольск9, Белая церковь10. Более того, имеются свидетельства, говорящие о том, что первая анархистская группа в России возникла в Кишиневе уже в 1901 г. В 1903 г. анархистские группы, по нашим подсчетам, существо вали в четырнадцати населенных пунктах России: Александровске, Екатериновславе, Златоусте, Белостоке, Одессе, Нежине, Гродно, Ни кополе, Ельце, Орше, Бельске, Заблудове, Ружанах, Белой Церкви.

Накануне же первой буржуазно-демократической революции в Рос сии, в 1904 г., анархистские группы так или иначе заявили о своем существовании уже в 41 городе Российской империи.

Итак, очевидно, что за сравнительно короткий промежуток вре мени российский анархизм сумел добиться определенного влияния среди различных слоев населения. В связи с этим справедлив воп рос о том, как проявил себя российский анархизм в ходе самой ре волюции 1905–1907 г., и в какой ее период его влияние было наибо лее заметно.

Необходимо подчеркнуть то обстоятельство, что некоторые иссле дователи истории российского анархизма не только в 1920–1930 гг., но и значительно позже в силу ряда объективных и субъективных причин несколько преуменьшали влияние анархизма в России во все времена его существования, в том числе и в период 1905–1907 гг.

Так, Я. Яковлев считал, что «анархизм не имел глубоких корней в революционном движении 1905–1907 гг. В первой русской рево люции он выступал без определенной программы и тактики, не за хватив своим влиянием рабочих масс. Определенное значение, бо лее бунтарское, чем революционное, он имел только в некоторых Анархистское движение в начале XX в. на окраинах Российской империи пунктах Западной России и Урала и кое-где на юге (Одесса, Екате ринослав и т. д.)»12. Близкую точку зрения высказывал и Ем. Ярослав ский: «Деятельность русских анархистов развивалась в 1905–1906 гг.

почти исключительно на юге России (Одесса, Екатеринослав, Ели саветград), частью на Кавказе и Польше (Лодзь, Белосток, Варша ва)»13. Н. П. Бабаева также считала, что «немногочисленные груп пы, объединившие в своих рядах по 10–15 человек, действовали в Одессе, Житомире, Екатеринбурге, Киеве, Екатеринославе, Риге, Москве и Петербурге»14.

Как видно из приведенных примеров, исследователи анархист ского движения в России считали, что в годы первой буржуазно-де мократической революции анархистские группы существовали толь ко в столицах, на юге Украины, в Польше, Прибалтике, Закавказье и на Урале. Если другие историки, изучающие проблемы развития анархистского движения в России, были не совсем согласны с мне нием Я. Яковлева, Ем. Ярославского и Н. П. Бабаевой относительно численности анархистских групп и количества населенных пунк тов, в которых они существовали, то с точки зрения географии раз мещения основных сил российского анархизма в годы революции 1905–1907 гг. их мнения совпадали.

Б. И. Горев отмечал, что «по-видимому, совершенно неизвестным остался анархизм, как сколь-нибудь заметное явление, — в Сибири (если не считать далеких мест ссылки, как, например, Якутск, где в 1907 г. выходил рукописный анархический журнал “Мятежник” и велась пропаганда среди учащихся, или Туруханский край, где в 1908 г. оперировала громкая группа экспроприаторов)»15. Харак теризуя ситуацию, сложившуюся в стране после Февральской рево люции 1917 г., Е. М. Корноухов занял позицию, схожую с точкой зрения Б. И. Горева, но считал, что новым по сравнению с первой русской революцией явилось то, что «анархисты стали действовать и в Сибири — от Урала до Байкала»16.

Это правильная точка зрения. Анархистские группы в период революции 1905–1907 гг. существовали и в Сибири, и даже на Даль нем Востоке. Их наличие было связано не только с пребыванием осужденных в ссылке, но и с тем, что по мере проникновения анар хической идеологии в различные районы страны возникновение по добных групп стало возможным и в таких городах, как Благовещенск, В. Д. Ермаков Владивосток, Иркутск, Нерчинск, Томск, Хабаровск, Чита. Кроме того, анархистская группа на протяжении ряда лет существовала и в Харбине (Китай) среди проживавшего там русского населения.

Что касается такого района, как Средняя Азия, то Б. И. Горев упоминает о существовании в Ташкенте в 1908 г. анархистской груп пы, но, как он полагает, «анархистская группа возникла там тогда, когда во всей России анархизм шел на убыль, имела интеллигент ский состав и случайный характер»17. Ни о каких других группах, существовавших в годы Первой русской революции в Средней Азии, никаких других сведений пока не обнаружено, хотя в «Буревестнике»

есть упоминание о том, что ташкентская группа возникла не в 1908 г., а существовала на протяжении 1906–1908 гг., вела пропаганду сре ди солдат и деятельность группы «расширилась за пределы Таш кента, почти по всему Туркестану»18.

И все же, какова точка зрения историков по вопросу о степени влияния анархизма на сельское и городское население Российской империи в период первой буржуазно-демократической революции?

По мнению Б. И. Горева, «весна и лето 1906 г. — время, когда анархизм в России достиг наибольшей степени развития»19. Прак тически такая же, хотя несколько отличная, позиция была у В. В. Ко мина, который указывал: «В период начала 1905 г. до середины 1906 г. анархистское движение в России достигает наибольшего подъема и развития»20.

Другую точку зрения высказывал В. Залежский, который считал, что «1906–1907 гг. были временем разложения анархизма»21. Он уточ нил свою позицию, указав на то, что «потеря анархистами влияния среди масс в начале 1906 г. сопровождалась внешним усилением анархистской деятельности и анархистских выступлений»22.

А. В. Шуструйский же считал, что «если в период подъема рево люции число анархистов было незначительно, то после поражения декабрьского восстания в Москве и в условиях безработицы коли чество их организаций к 1907 г. достигло пятидесяти»23.

Таким образом, существуют три точки зрения относительно наи высшего подъема анархистского движения в стране: конец 1905 – на чало 1906 гг.;

весна–лето или середина 1906 г.;

1907 г.

В. М. Корноухов присоединяется ко второй точке зрения, указывая на то, что «наибольший подъем анархистского движения относится Анархистское движение в начале XX в. на окраинах Российской империи к 1906 г., когда, как известно, стали втягиваться в революционную борьбу более отсталые слои рабочих»24. Свое мнение он подкрепил подсчетами, из которых следует, что в 1905 г. анархисты действова ли «в 48 городах;

в 1906 г. — в 73, в 1907 г. — в 53 городах»25. По его же подсчетам «на основе архивных материалов и имеющейся лите ратуры, в годы первой русской революции анархисты, в той или иной форме, заявили о своем существовании более чем в 90 горо дах и местечках»26.

Скорее всего, вершиной анархистского влияния на массы в пе риод революции был все-таки 1907 г., хотя по ширине распростране ния анархистского влияния 1906 г. отличался от него незначительно.

По нашим подсчетам, анархисты заявили о себе в годы революции в 1905 г. — в 84 городах России, в 1906 г. — в 124 и в 1907 г. — в 129.

Всего же за годы революции активные действия анархистских групп обнаружены нами более чем в 160-ти городах и населенных пунк тах Российской империи.

Эту точку зрения подтверждают и данные В. В. Кривенького, счи тающего, что вершиной анархистского влияния в стране в период революции 1905–1907 гг. следует считать 1907 г., так как, по его мнению, основанному на архивных данных, в том году в стране действовало 225 групп анархистов в 180 городах (в 1905 г. 125 ор ганизаций в 10 городах и населенных пунктах, в 1906 г. — 221 груп па в 155 городах). В целом, по подсчетам В. В. Кривенького, дея тельность анархистов за 1903–1910 гг. проявилась в 218 населен ных пунктах страны, в 51 губернии и 7 областях27.

В географическом отношении это были не только юг и северо запад страны, но и центральные районы, Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток и Средняя Азия. Наиболее крупными центрами анархистского движения в России в различные периоды революции и в ряде регионов страны правильно было бы считать Белосток, Одессу, Баку, Тифлис, Екатеринбург, Иркутск, Варшаву, Екатери нослав, Кишинев, Москву, Петербург, Ригу. В некоторых городах в период революции анархисты имели иногда даже по несколько групп и организаций. Например, в Москве — 7, в Петербурге и Одес се — по 6, в Тифлисе — 5, Екатеринославе — 328.

Следует добавить, что деятельность анархистов не ограничивалась лишь городами. Известны многочисленные кружки в ряде губерний В. Д. Ермаков среди крестьян. К тому же, городские анархистские группы очень часто проводили свои «эксы» (т. е. экспроприации) в окрестностях городов и поселков, в деревнях, которые их окружали, имели явоч ные квартиры и сочувствующих среди крестьян. В ряде губерний, как например в Киевской, были образованы даже крестьянские анар хистские союзы.

Пропаганда анархистских взглядов активно велась также среди солдат в таких городах, как Елец, Иркутск, Киев, Кишинев, Одесса, Тамбов, Ташкент, Каменец-Подольск, Пенза, Барановичи, Нежин и др.


В ряде случаев анархистам удавалось не только «распропаганди ровать» солдат и привлечь их в свои кружки, но и проводить ми тинги в воинских частях, получать там оружие для своих экспроприа ций. Анархисты стремились возглавить вооруженные выступления в армии. Так, Ю. П. Яблонский, будучи солдатом 7 кавалерийского полка в Тамбове, в июне 1906 г. «вывел эскадрон к выступлению»29.

Однако все попытки анархистов добиться широкого распростране ния своих взглядов в армии среди солдат и матросов к серьезным результатам не привели. Их работа в армии имела эпизодический и кратковременный характер.

В самом начале XX в. и в первый период буржуазно-демократи ческой революции 1905–1907 гг. абсолютное большинство россий ских анархистов придерживалось взглядов П. А. Кропоткина и от носило себя к течению анархо-коммунистов («хлебовольцев»), главной целью которых была социальная революция, уничтожение капита листического строя и замена его анархическим коммунизмом. Ос новные стратегические и тактические задачи движения «хлебоволь цев» были выработаны на первом и втором съездах, проходивших в Лондоне в декабре 1904 г. и в сентябре 1906 г. Однако возникшие в эмигрантских кругах анархистов-коммунистов разногласия, кото рые вскоре перекинулись в Россию, привели к расколу в едином ла гере российского анархизма и к образованию в нем новых, более «революционных» течений и фракций, лидеры которых высказыва ли взгляды, несколько отличавшиеся от воззрений их «духовного отца» П. А. Кропоткина.

В условиях начавшейся революции весной 1905 г. в анархизме коммунизме возникло течение анархистов-коммунистов («безначаль цев»), получившее это название от заглавия журнала, издававшегося Анархистское движение в начале XX в. на окраинах Российской империи группой российских анархистов-эмигрантов: С. М. Романовым (Бид бей, Тер-Оганесов) и Н. В. Дивногорским (Петр Толстой). Призна вая конечной целью движения, как и П. А. Кропоткин, достижение анархического коммунизма, сторонники этого направления пропо ведовали беспощадный террор и грабежи, а также нигилистическое отрицание всяких нравственных устоев общества. Прорваться в свет лое анархическое будущее в борьбе с самодержавием и власть имущи ми лидеры «безначальцев» стремились, используя «мятежные шай ки» безработных и люмпен-пролетариев. При этом они выступали как против создания профсоюзов, так и против иных легальных форм борьбы с властью.

Осенью 1906 г. в анархо-коммунизме оформилось еще одно тече ние анархистов-коммунистов («чернознаменцев») во главе с его идео логом И. С. Гроссманом (Рощиным). Вышедший в декабре 1905 г.

в Женеве единственный номер газеты «Черное знамя» дал название этому движению анархистов. В годы Первой российской револю ции это течение анархической мысли играло одну из ведущих ро лей. Своей важнейшей задачей «чернознаменцы» считали создание широкого массового анархистского движения, установление тесных связей с представителями всех течений в российском анархизме.

В качестве первоочередных целей лидеры этого направления пред лагали организацию партизанских выступлений пролетарских масс в сочетании с массовым антибуржуазным террором и частными экс проприациями.

В ходе драматических событий 1905 г. «чернознаменцы» уже в конце года раскололись на «безмотивных» террористов во главе с В. Лапидусом (Стригой) и анархистов-коммунистов. Выделились фракции «коммунаров» и анархистов-общинников. Все эти направ ления внутри течения «безмотивников» расходились между собой лишь в тактике действий в период революционной действительнос ти 1905–1907 и последующих годов.

Появившееся в конце XIX в. в Западной Европе, во Франции, анар хо-синдикалистское течение в начале XX в. нашло своих сторонников и в России. У истоков этого течения в нашей стране стояли Г. Б. Сан домирский, Я. И. Кирилловский (Д. И. Новомирский), Б. Н. Кричев ский, В. А. Поссе, И. П. Жук, Г. И. Гогелия и др. Основным во взглядах сторонников этого направления было стремление к освобождению В. Д. Ермаков труда от всех форм эксплуатации и власти. Синдикалисты высказы вались против безмотивного террора, за организацию подпольных синдикатов (рабочих союзов), вели активную борьбу с другими по литическими партиями, ратуя при этом за непосредственную борь бу рабочих с капиталистами путем бойкотов, стачек, саботажа. Они выдвигали идею «беспартийного рабочего съезда» и создания обще российской рабочей партии без партийных делений.

Особое место в анархизме принадлежало махаевскому течению, основание которого связано с именем В. К. Махайского (А. Воль ского), который, будучи в ссылке в Сибири, изложил свои взгляды в 1898 г. в книге «Умственный рабочий». Позже она неоднократно переиздавалась. В 1905–1907 гг. он опубликовал ряд других своих работ, в том числе «Банкротство социализма XX столетия», «Бур жуазная революция и рабочее дело». Последователем В. К. Махай ского стал бывший эсер В. И. Лозинский (Е. Устинов). Идеологи ма хаевщины считали, что рабочий класс добьется своего освобождения в результате всемирной стачки и всемирного заговора, которые долж ны были быть направлены не только против буржуазии, но и про тив интеллигенции. Последняя объявлялась при этом эксплуататор ским классом. Конечной целью идеологов махаевщины являлось достижение равенства всех людей путем уравнения доходов.

Во время революции 1905–1907 гг. заявил о себе и анархо-инди видуализм во главе с его лидерами А. А. Боровым, О. Виконтом, Н. Бронским. Идеологами этого течения в российском анархизме в 1907 г. был выпущен сборник «Индивидуалист», в котором его ав торы, выступив в защиту абстрактной личности, считали, что инди виду дозволено все, и его желанием движет только собственная во ля. У приверженцев абсолютной свободы было немного сторонни ков в России — в основном, только в среде интеллигенции.

Одной из разновидностей анархо-индивидуализма в стране был так называемый мистический анархизм, чьи положения наиболее рельефно были изложены в сборнике «Факелы», вышедшем из пе чати в 1906 г. под редакцией Г. И. Чулкова30. Опираясь на труды Штирнера и Ницше, талантливые представители российской интелли генции С. М. Городецкий, В. И. Иванов, Л. Шестов (Л. И. Шварцман), К. Эрберг и др. в своих прозаических и поэтических произведениях призывали освободить личность от государственных, социальных Анархистское движение в начале XX в. на окраинах Российской империи и моральных норм и строить новую светлую жизнь на основе «сво бодного анархического союза и любви».

Еще одним вариантом индивидуалистического анархизма, стояв шим довольно-таки близко и к синдикализму, был ассоциационный анархизм, возникший в Москве в 1907 г. Главным его идеологом вы ступил Лев Черный (П. Д. Турчанинов), опубликовавший книгу «Новое направление в анархизме “ассоциационный анархизм”». Опираясь, в основном, на труды зарубежных идеологов анархизма: П. Ж. Пру дона, М. Штирнера и В. Р. Туккэра (Тэккера), — Л. Черный высказы вался за соединение принципов коллективизма и индивидуализма, боролся за создание политической ассоциации производителей. Ос новным средством борьбы с самодержавием сторонники ассоциа ционного анархизма, как и многие другие революционные партии в России, признавали систематический террор31.

Российские анархисты приняли активное участие в декабрьском вооруженном восстании в 1905 г. Несколько их боевых дружин сра жались на баррикадах против царских войск в Москве и в других городах страны. В борьбе против самодержавия они активно сотруд ничали с другими революционными партиями: Российская социал демократическая рабочая партия (РСДРП), партия социалистов-ре волюционеров (ПСР), Польская социалистическая партия — Поль ска партия социалистична (ППС).

В эмиграции и в России во время революции 1905–1907 гг. анар хисты издавали не менее 25 наименований газет и журналов. Боль шинство из них, особенно те, что выходили в России, существовали недолго. Наряду с этим издавалось большое количество произведе ний анархистских писателей и поэтов, а также программные произ ведения как российских, так и иностранных идеологов анархизма32.

Однако идейные разногласия в анархистском движении сущест венно снизили силу воздействия анархической идеологии на город ские и сельские массы России. Отрицательно сказались на репутации анархистских организаций и такие уродливые явления в российс ком анархизме, как безмотивные убийства и покушения на жизнь ради личного тщеславия, грабежи с целью обогащения и наживы.

Компрометировали движение мелкие «эксы», зачастую используемые уголовными элементами под видом анархистов или представителей других революционных партий. Несмотря на это, лидеры российского В. Д. Ермаков анархизма продолжали поддерживать организованные и массовые экспроприации, некоторые из них стали довольно известными в стра не. Так, например, в ноябре 1906 г. в Одессе члены «Южно-русской группы анархистов-синдикалистов» вместе с эсерами ограбили мест ное отделение Санкт-Петербургского коммерческого банка. Захва тив 60 тыс. руб. и получив половину денег от операции, они потра тили их на издание произведений своего лидера Д. И. Новомирско го и выпуск газеты «Вольный рабочий».

Осенью 1906 г. группа установила тесную связь с профсоюзом торговых моряков Черного моря «Регистрацией судовых команд», создав на судах и в одесском порту анархистские кружки, членами которых стали многие матросы. Некоторые их них, включая моряков А. Лаврушина, П. Салимовского, А. Задорожного и других, вошли в число членов боевой группы одесских анархистов. Эта группа в конце 1906 г. провела ряд террористических актов на судах, стояв ших в Одесском порту.

5 декабря 1906 г. матрос А. Лаврушин организовал взрыв на кораб ле «Император Николай II». 16 декабря взрыв произошел на парохо де «Аю-Даг», а 18 декабря группа моряков-анархистов из 12 человек во главе с П. Салимовским напала на стоявшие в порту суда «Гри горий Мерк» и «Королева Ольга». Нападение сопровождалось стрель бой, в результате которой были ранены вахтенный матрос и сторож.

Заняв в конце декабря 1906 г. лидирующее позиции в стачкоме моряков, члены «Южно-русской группы анархистов-синдикалистов»

продолжили активную террористическую деятельность, и в 1907 г.

в январе 1907 г. в одесской гавани ими был взорван пароход «Гри горий Мерк». Анархистами был осуществлен и ряд террористических актов против представителей судовой администрации. От рук анар хистских террористов погибли капитан Золотарев, Сенкевич и дру гие ненавистные матросам руководители пароходной администрации.

Однако спад революционного движения и арест многих анархист ских лидеров и боевиков Одессы привел в конце 1907 г. к значи тельному ослаблению влияния анархистов на матросов, к прекра щению практической деятельности одного из самых боевых терро ристических отрядов российского анархизма на юге страны33.

В октябре 1907 г. грузинские анархисты и эсеры-федералисты ограбили казначейство в г. Душети Тифлисской губернии на сумму Анархистское движение в начале XX в. на окраинах Российской империи 250 тыс. руб. Эта экспроприация стала крупнейшей для анархистов в годы Первой русской революции34.

Подобные действия анархистов (а ими были совершены тысячи экспроприаций, взрывов, покушений на жизнь чиновников разного уровня, предпринимателей и т. д.) встречали решительный отпор со стороны царского правительства и его карательных органов. Тем более, что в прокламациях и листовках российские анархисты не скры вали своей ненависти к царизму и его политике. Например, в про кламации Одесской группы анархистов-коммунистов «Ко всем ра бочим», изданной в марте 1906 г., говорилось: «Мы будем мстить!

Мстить беспощадно за каждое совершенное над нами преступле ние! Будем мстить за один факт вашего, богачи и правители, существо вания рядом с нами! Мы сделаем вам жизнь невыносимой! Обоим нам, нам — угнетенным и вам — угнетателям, на земле места не бу дет! Мы очистим мир от вашего, господа, существования и построим новый мир, мир Анархии и Коммуны»35.

В унисон этим угрозам звучали слова прокламации «Группы рус ских анархистов-коммунистов», появившейся в Одессе уже в мае 1906 г.: «Долой вампиров и угнетателей. Смерть буржуазному строю и всем тем, кто поддерживает его. Да здравствует Анархическая Коммуна!»36 Не менее грозно звучали и слова манифеста анархистов общинников «Ко всем крестьянам», изданного в сентябре 1905 г.

в г. Гродно Белостокской группой анархистов-коммунистов-общин ников: «1) Сено и солому у господ нам нужно жечь для того, чтоб им нечем было зимой свою скотину кормить. Не будет у них скоти ны, нечем будет сеять хлеб, а нам того и надо... 3) Сарай и ам бары надо жечь для того, чтобы богачам такой разор сделать, пос ле которого им было б не в моготу посевы делать. 4) Господские дома надо жечь для того, чтоб наших кровопийц окончательно по выжечь из наших земель, только тогда вся земля будет нашей... Так долой же палачей! Долой начальников и царей!»37 Естественно, что подобного рода заявления анархистов пугали не только простых обывателей, которым было что терять, но и всех тех, кто был обя зан по долгу службы бороться с любыми проявлениями экстремиз ма. Отсюда последовали ответные, крайне жестокие действия кара тельные органов Российской империи против членов всех револю ционных партий, включая и анархистов.

В. Д. Ермаков Нередко террористические акты, осуществляемые анархистами в годы Первой российской буржуазно-демократической революции, вместо поддержки со стороны населения приводили к неприятию их действий, а порой и к трагическим последствиям. Так, бомбы, брошенные анархистами в черносотенное шествие в Одессе в ок тябрьские дни 1905 г. (анархист Яков Брейтман при этом подорвал ся на собственной бомбе и погиб), подтолкнули к ответному терро ру черносотенцев, приведшему к гибели десятков невинных граж дан Одессы38.

Убийства революционерами, включая и анархистов, руководите лей ряда крупных промышленных предприятий России, нередко при водили к закрытию предприятий и увольнению сотен, а то и тысяч рабочих, оставлявших в результате этого свои семьи без средств су ществования. Например, в апреле 1907 г. после убийства анархис тами помощника директора Александровского Южно-Российского завода правление Брянского общества, которому принадлежал завод, остановило его работу, уволив 20 тыс. рабочих. Местные же черно сотенцы, ловко используя действия анархистов, выписали 75 аген тов «Союза русского народа» и в течение нескольких дней доби лись открытия завода, получив одобрение своих действий со сторо ны большинства уволенных. Возобновление работы предприятия было ознаменовано при этом открытием на заводе отдела «Союза русского народа»39.

Какова же численность анархистов, действовавших во время рево люции 1905–1907 гг.? В исторической литературе до сих пор не было ответа на этот вопрос, поскольку учет анархистов ни тогда, ни да же в 1917 г. и позже не велся.

Сами анархисты высказывали свое мнение на этот счет, хотя, скорее всего, их сведения крайне преувеличены. Так, Д. И. Ново мирский считал, что в период «расцвета» анархистского движения только в Одессе численность их организации была около 5 тыс. чле нов40. По мнению другого анархиста, белостокская группа, состояв шая из шестидесяти членов, в мае 1905 г. «устраивала массовки от 300 до 500 человек каждая», а кроме того проводила митинги, которые «собирали по три и по пять тысяч человек»41.

Более точную картину позволяют воссоздать материалы судебных процессов, проходивших в стране по делу представителей различных Анархистское движение в начале XX в. на окраинах Российской империи политических партий и течений. Но о них имеются лишь отрывоч ные сведения. По мнению Б. И. Горева, «в Екатеринославе весной 1908 г. находилось в тюрьме более ста “групповиков”, т. е. членов местной анархистской группы, и много сочувствующих». В Одессе за 1906–1907 гг. было осуждено военно-полевыми судами 167 анар хистов, из них 28 казнено. В конце 1907 г. немало анархистов нахо дилось и в целом ряде других тюрем (например, в Киеве — 83 че ловека)42. По данным В. В. Комина, в 1907 г. военно-окружные су ды приговорили к смертной казни 164 анархиста43.

Весьма интересны данные о людях, отбывающих наказание в си бирской ссылке в 1908 г.: из 15 883 ссыльнопоселенцев анархистов было 900 человек, что составляло примерно 17,6 % от всей числен ности ссыльных44.

В дополнение к этому можно привести интересные статистичес кие данные, полученные Обществом политкаторжан и ссыльнопо селенцев о партийной принадлежности членов общества до 1917 г.

Из числа членов общества к анархистам разных течений причислял себя 161 человек, что составило примерно 10 %45.

Последние исследования деятельности анархистских групп и ор ганизаций в России в период революции 1905–1907 гг. В. В. Кри венького говорят о том, что «общая численность анархистских ор ганизаций по 12 регионам страны за годы революции составила приблизительно 5100–5400 человек, а за период 1903–1910 гг. — око ло 6800–7100 человек»46.

Конечно, это не окончательные данные. Однако они наглядно подтверждают то, что значительное число городского и сельского населения Российской империи того времени симпатизировало анар хистам и готово было доказать это делом.

Кто же входил в различные анархистские группы и организа ции? Что это были за люди? Каково были их социальное происхож дение, возраст, образование, профессия, национальность?

Попытки охарактеризовать качественный состав анархистских групп предпринимались и ранее, но не носили всеобъемлющий ха рактер: анализировались, в основном, возраст, социальное проис хождение и социальное положение анархистов.

Многие исследователи анархизма периода Первой российской революции обращали внимание на то, что участники анархистских В. Д. Ермаков групп были молоды. В. В. Комин подчеркивал, что в Одессе «из си девших в тюрьме в декабре 1907 г. 93 анархистов 50 было моло же 20 лет, 13 человек около 21 года, 10 человек 22 лет, 7 человек 23–25 лет. И только 17 человек имели возраст свыше 25 лет. Среди арестованных семь человек были 17-летними юношами, а одному минуло только 16»47.

В этой же работе, говоря об анархистах, приговоренных к смерт ной казни в 1907 г., В. В. Комин уточнял: «На 97 приговоренных имелись данные о возрасте. Более половины из них оказались не совершеннолетними»48.

В работе Е. М. Корноухова имеются сведения о членах варшав ской и харьковской групп анархистов-коммунистов, арестованных в августе–октябре 1907 г.: «Из 48 арестованных анархистов лишь 5 человек (2 литейщика и 3 слесаря) можно отнести к категории промышленных рабочих. Обращает внимание и предельно молодой состав анархистских групп. Среди них немало подростков 15–17 лет и почти нет людей зрелого возраста»49.

По мнению Б. И. Горева, существовало «три наиболее распро страненных типа русских анархистов: еврейского ремесленника, боль шей частью почти мальчика, нередко искреннего идеалиста и сме лого террориста;

заводского рабочего боевика и, наконец, одесско го “налетчика” — деклассированного прожигателя жизни»50.

Выборка из документов на 300 человек, причислявших себя к анар хистам во время революции 1905–1907 гг. и являвшихся членами Общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, позволяет сделать ряд важных обобщений. К началу Первой российской революции из 300 анархистов 43 человека были 1890–1892 гг. рождения, т. е.

им было 13–15 лет, что составляло примерно 14 % от общей числен ности исследуемых;

1887–1889 гг. рождения, т. е. в возрасте 16–18 лет, было 183 человека или 44 %;

1882–1886 гг. рождения, в возрасте 19–23 лет было 93 человека, или 31 %;

1875–1881 гг. рождения, в возрасте 24–30 лет было 24 человека, или 8 %. И, наконец, родив шихся после 1874 г., т. е. старше 30 лет, было 7 человек, что состав ляло примерно 2 %.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.