авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Труды исторического факультета СПбГУ Центр и регионы в истории России: Проблемы ...»

-- [ Страница 9 ] --

Рациональному размещению производительных сил в СССР при давалось особое значение: оно должно было явиться дополнитель ным источником повышения темпов социалистического строитель ства и помочь в разрешении задачи «догнать и перегнать» капита листический Запад1. По мысли одного из основателей советской экономико-географической школы Н. Н. Колосовского, понятие «про изводительные силы» включало в себя комплекс (сочетание) эле ментов производства, связанный с общественной деятельностью лю дей, территорией и природной средой2. В наиболее общей форме принципы размещения промышленности и населения сводились к сле дующему: ликвидация отсталости национальных, аграрных районов, уничтожение противоположности города и деревни, обеспечение ус ловий для подъема культурного уровня всех трудящихся. В качест ве решающего при этом рассматривалось указание Ф. Энгельса о необ ходимости равномерного распределения промышленности и люд ских ресурсов по всей стране, которое из-за неточностей перевода в изданиях до 1938 г. трактовалось советскими экономистами в бук вальном, «чуть ли не в геометрическом смысле»3. Но конкретные условия первых пятилеток внесли в «идеальную» схему размеще ния производительных сил существенные поправки: необходимость технического перевооружения страны вела к повышению роли ма шиностроения, что возлагало особые задачи на старые промышленные районы. Первостепенное значение приобретали и сугубо оборонные © Е. Д. Твердюкова, цЕНТР И РЕгИОНы В ИСТОРИИ РОССИИ соображения в условиях капиталистического окружения. Еще в 1925 г.

И. В. Сталин писал своему соратнику секретарю ЦК ВКП(б) В. М. Мо лотову: «Из газет видно, что хозорганы в СССР наметили уже прог рамму строительства новых заводов. Боюсь, что начнут строить в при граничных районах без учета ряда неблагоприятных в этом отноше нии факторов, и потом, если прозеваем момент, невозможно будет исправить допущенные ошибки. Хотят, например, строить новые фабрики в Питере, в Ростове, что нецелесообразно. Я думаю, что при выработке строительной программы следовало бы учесть, кро ме принципа приближения заводов к сырью и топливу, еще два сооб ражения: смычку с деревней и географически-стратегическое поло жение районов новых заводов. Наш основной тыл Урал, Поволжье, Черноземный юг (Тамбов, Воронеж, Курск, Орел и т. д.). Именно эти районы (если не считать Урал) страдают отсутствием промыш ленности. Между тем именно эти районы представляют наиболее удобный тыл для нас в случае военных осложнений. Поэтому имен но в этих районах надо развить промышленное строительство. Пи тер в этом отношении абсолютно неудобен. Будет, конечно, давление с мест, но его надо преодолеть»4. Идеи вождя развил на XV съезде ВКП(б) в декабре 1927 г. нарком по военным и морским делам К. Е. Ворошилов, заявивший, что индустриализация страны предоп ределяет обороноспособность СССР, а потому районирование про мышленности должно соответствовать требованиям стратегической безопасности5.

По мнению советских теоретиков, все это делало бессмыслен ными попытки использовать западные концепции размещения произ водительных сил, исходившие «из вечных естественных законов производства»6. Один из авторитетных ученых И. Г. Александров, называя идеи немецкого экономиста А. Вебера7 чрезмерно упрощен ными, утверждал, что социалистическое производство позволяло «не стесняться при составлении проекта теми правовыми ограни чениями, которые даже в Америке не дают частному промышленни ку развернуть предприятие в той мере, как это требовалось бы ра циональным построением индустрии»8. И действительно, стоявший с 1930 г. во главе Госплана СССР В. В. Куйбышев не слишком грешил против истины, утверждая, что «буквально рукою товарища Сталина записано, какие заводы, где и какой мощности должны строиться»9.

Е. Д. Твердюкова В СССР с конца 1920-х гг. разрабатывалась идея промышленного комбината, предполагавшая тесные связи производственного объекта с другими предприятиями района, а также местными источниками сырья, топлива, рабочей силы и потребителями продукции. Боль шинство таких комбинатов размещалось на Урале, в Донбассе, Цент ральном районе10. Однако комбинирование оказывалось совершенно оторвано от жизни. Н. А. Милютин приводил неудачный пример объединения машиностроительного завода с текстильной фабрикой в Новосибирске: «С таким же успехом можно эту нелепую комби нацию скомбинировать и с окружающими колхозами, собрав всех крестьян в один город, построить хорошую сеть дорог и возить на аэропланах на поле крестьян вместе с сохами и тракторами»11.

С развертыванием индустриализации для плановых органов наи более значимым показателем эффективности являлись темпы раз вития промышленности, именно с этой точки зрения рассматрива лись выгоды того или иного размещения производства, а главным рычагом изменений при этом становились капиталовложения. Важ нейшими документами планирования капитального строительства уже в начале первой пятилетки стали титульные списки, составля емые Госпланом СССР: так, в приложении к 3-му тому первого пяти летнего плана был дан перечень свыше 1400 новостроек по респуб ликам и районам. На практике проекты планов в течение всего пред военного десятилетия в значительной степени представляли собой сумму заявок с мест, в два-три раза превышавших реальные воз можности регионов, которые стремились получить возможно боль шую сумму вложений. Например, на 1937 г. Ленинградская область попросила 2287,5 тыс. руб., Челябинская — 1584,5 тыс. руб., Ста линградский край — 831 тыс. руб., а получили они 1386,5 тыс. руб., 550,7 тыс. руб. и 319,1 тыс. руб., соответственно12.

То, что не все требования с мест удовлетворялись центром, возмож но, объяснялось не только нехваткой в стране денег, но и противоре чием двух стратегий регионального развития — «региона-для-себя»

(господствовавшей в годы нэпа) и «региона-для-страны» (ставшей приоритетной в годы индустриализации). Например, руководство Уральской области рассматривало в качестве необходимого элемен та региональной экономики создание производств завершенного цикла (переработка железа в конечный продукт, развитие сложного Пространственное размещение промышленности и населения в СССР...

машиностроения, химической промышленности, лесопереработки).

Но в 1930-е гг. такой проект не мог рассчитывать на признание ру ководства страны, ибо основным принципом выделения экономиче ского района стал признак его специализации во всесоюзном мас штабе. Планируемые крупномасштабные сдвиги в размещении про изводительных сил фактически дезавуировали значительную часть наметок, связанных с наиболее полным выявлением местных произ водственных возможностей и построением сбалансированного ре гионального хозяйства. Фактически же Уральский район создавался при отрицании естественных местных экономических связей, вмес то них создавалась жесткая управленческая вертикаль. По мнению ряда ученых, территориально-производственные комплексы эпохи первых пятилеток «являлись искусственными формированиями, со хранявшими жизнеспособность лишь благодаря драконовской сис теме административного управления и контроля»13. Основное раз витие в них осуществлялось в направлении от центра к регионам, а местные факторы учитывались ровно настолько, насколько это было необходимо для достижения единой цели. Отсутствие опреде ленных условий в регионе вело не к изменению доктрины, а к по пытке создания этих условий, порой ценой снижения эффективнос ти производства.

Индустриализация изменила характер регионального развития, которое подчинялось отныне исключительно стратегическим инте ресам государства, и усилила противоречия между старым промыш ленным центром и новой восточной базой14. Из всех капиталовложе ний в промышленности по первому пятилетнему плану почти 1/4 на правлялась в восточные районы, во втором их доля уже превысила 1/3, причем в значительной мере за счет Урало-Кузнецкого комби ната. Но удельный вес старых районов в валовой продукции оста вался более высоким, чем в капиталовложениях, основных фондах и численности занятых: в 1938 г. 76 % всей продукции машино строения производилось, главным образом, в Москве, Ленинграде и Украинской ССР. Это свидетельствовало о значительной экономи ческой эффективности их деятельности на начальном этапе индуст риализации, особенно это было характерно для Ленинграда с его развитым машиностроением. Так, на выполнении заказов новостро ящихся предприятий и электростанций в 1931 г. было занято около Е. Д. Твердюкова 80 заводов ленинграда, сумма договоров составила около 300 млн руб., или 25 % всего выпуска продукции металло- и электропромышлен ности Ленинграда. По отдельным предприятиям (Электросила, Элек троприбор, Знамя труда и пр.) заказы ударных строек составляли до 70 % выпускаемой продукции15. Понятно, что при общем недо статке капитальных ресурсов в стране регионы должны были неиз бежно вступать друг с другом в ожесточенную конкуренцию.

Директивы Госплана СССР требовали выдерживать линию на уз кую специализацию заводов, даже предприятия местного значения зачастую поставляли свои изделия во все уголки Союза. К началу третьей пятилетки существовало множество предприятий-уникумов, производивших продукцию, которую не давало никакое другое пред приятие в стране, поэтому от них зависело обеспечение бесперебой ной работы многих заводов в разных регионах. В результате потреби тели металла оказывались прикреплены, как правило, к металлурги ческим заводам, расположенным во всех частях Союза, не увязанным между собой территориально. Например, московский завод им. Ста лина был прикреплен к 29 металлургическим заводам, Горьковский автозавод им. Молотова — к 38, Челябинский тракторный — к 36, Сталинградский тракторный — к 35 (в том числе, к Кузнецкому, Маг нитогорскому, Надеждинскому, Златоустовскому и др.)16. Это обуслов ливало необходимость кооперирования основных производств со вспо могательными и в условиях декларировавшегося комплексного подхо да выдвигало на первый план проблему отсутствия четко налаженных связей. Ситуацию еще более осложнило проводившееся с 1932 г.

разукрупнение административно-территориальных единиц. Расчлене ние единого экономического пространства административными гра ницами не могло не повлиять на развитие промышленности: взаимо действие между смежными предприятиями разных областей могло теперь осуществляться только через посредничество центра.

У советских теоретиков не возникало сомнения, что «естествен но-географические условия сами по себе еще не определяют разме щения промышленности»17. Один из активных сторонников массо вого переноса энергоемкой промышленности за Урал А. Е. Пробст выделял даже такую закономерность: чем дальше находятся промыш ленные предприятия, работающие на привозном топливе (имея в ви ду донецкое), тем лучше у них оборудование, тем более совершенна Пространственное размещение промышленности и населения в СССР...

система топок. По его мнению, в районах добычи угля при его от носительной дешевизне существовали наиболее варварские спосо бы сжигания топлива, ибо экономически нецелесообразно было за трачивать средства на дорогостоящее оборудование. Из этого он де лал вывод, что в условиях советского хозяйства «рентабельность, конечно, не может быть руководящим принципом географического размещения производства»18. Многое в советской практике дисло кации промышленности подтверждало этот тезис. Так, для заплани рованного производства окиси алюминия в Запорожье требовались кокс, сода, мазут, а главное — бокситы, единственное разработанное к тому времени месторождение которых находилось почти в 2 тыс. км, в Тихвинском районе Ленинградской области. Построенный в 1935 г.

в Запорожье завод получал: бокситы из Ленобласти (124 тыс. тонн), нефтяной кокс и мазут с Северного Кавказа и ЗСФСР (25 тыс. тонн), соду и уголь из Донбасса (14 и 140 тыс. тонн), железную струж ку из Днепропетровска (11 тыс. тонн), известняк из Балаклавы (115 тыс. тонн). Таким образом, как минимум треть сырья и топли ва, необходимого для выработки алюминия, поступала из других регионов19.

Отличительным признаком советского производственного стро ительства в 1930-е гг. стала гигантомания. В первой пятилетке около половины всех капиталовложений в промышленность шло на строи тельство 72 крупнейших предприятий, почти все они входили в груп пу А. Каждый из 9 металлургических заводов-гигантов обошелся государственной казне в 150 млн руб., каждый из 11 машиностро ительных — в 50 млн руб.20 Строительство Киевского тонкосукон ного комбината (задуманного как крупнейший в мире) занимало ог ромную территорию, с массой отдельных сооружений, требовавшую масштабного жилищного строительства. При сметной стоимости в 140 млн руб. ежегодно требовались дополнительные миллионные ассигнования.

Но комбинат не смог вступить в строй, так как ока зался запроектирован на совершенно новые типы оборудования, ко торые не были освоены машиностроением СССР и даже в опытном порядке не применялись на старых фабриках21. Характерной осо бенностью многих строек являлось значительное увеличение сметной стоимости объектов против изначально принятой. Например, плани ровавшаяся мощность Ташкентского комбината в 100 тыс. веретен Е. Д. Твердюкова была доведена до 112,7 тыс., а его стоимость выросла со 100 до 181,7 млн руб. Аналогичное положение сложилось в льняной, шер стяной, шелковой промышленности, в результате чего было приос тановлено строительство предприятий-гигантов в Глазове, Бежецке, Ржеве и других городах22. По строившимся с 1931 г. 22 мясокомби натам при первоначальной их сметной стоимости 283,13 млн руб.

фактические затраты к 1938 г. составили 693,92 млн руб., что вы звало срыв строительства запланированных 37 мясоперерабатыва ющих предприятий, но и при этом полностью удалось закончить строительство только одного — в г. Баку23.

По проекту «Большой Волги» намечалось строительство шести энергетических установок общей мощностью 4,5 млн кВт. По рас четным данным, их стоимость могла составить около 5,5 млрд руб.

при себестоимости тока 1–2 коп. за кВт/ч. Однако уже в середине 1930-х гг. с учетом мирового опыта и предшествовавшей практики становилось очевидно, что невозможно получить себестоимость энер гии в этих пределах. Если на Днепре, на гранитном основании, стои мость тока была не менее 0,7 коп., то на Волге, на песчаном осно вании для плотин, с самыми высокими в мире напорами, энергия обходилась не дешевле 2,5–3 коп. за кВт/ч. Таким образом, пробле ма получения дешевой энергии для общесоюзных целей на Волге разрешена не была. Технические трудности, громоздкость процессов строительства Нижне-Волжской и Средне-Волжской станций не смог ли сыграть никакой роли в решении энергетических проблем вто рой пятилетки24.

По причине удорожания строительства из запланированной 21 фаб рики по производству кожаной обуви мощностью 100 млн пар от крыто было только 6 (общей мощностью 17 млн пар обуви)25. В це лом, легкая промышленность оставалась размещенной крайне не равномерно: 36 % ее концентрировалось в Московской области, 44,35 % — в Ивановской, 2 % — в Средней Азии, 1,8 % — в Закав казье. В Поволжье, на Урале и в Западной Сибири швейные, текс тильные, обувные предприятия почти полностью отсутствовали.

План закладки новых шахт в СССР к 1938 г. оказался выполнен лишь на 52,5 %, главным образом, вследствие крайне медленного их строительства. По директивам ЦК партии, даже крупная шахта не должна была сооружаться дольше 2–2,5 лет. На деле же средний Пространственное размещение промышленности и населения в СССР...

срок строительства составлял 5–7 лет, с удорожанием и с большими недочетами по качеству26. Этим объяснялось то, что в 1937 г. 73 % все го угля добывалось в двух бассейнах: Донецком (59 %) и Кузнецком (14 %). В то же время геологические запасы Кизеловского и Челя бинского месторождений оценивались в 6–7 млрд тонн, Подмосков ного — 8 млрд, Средней Азии — 5–6 млрд, Закавказья — 150–200 млрд.

Имея столь крупные запасы, эти районы все же в течение 1930-х гг.

оставались наиболее дефицитными по топливу27.

Неблагополучное положение сохранялось и в сфере добычи и пе ревозок нефти, почти 90 % которой получалось в районах Кавказа (Баку, Грозный, Майкоп). В связи с механизацией сельского хозяй ства, все регионы Союза стали потребителями нефтепродуктов. Ба кинская нефть перевозилась в восточные районы прямым железно дорожным сообщением через Дербент, Ростов, Балашов (причем порожние цистерны, идущие обратно, совершенно не использова лись), а могла бы направляться по водному пути к волжским пере валочным пунктам.

Основным принципом размещения пищевой промышленности провозглашалось приближение производства к районам сырья и цент рам потребления. Но задача решена не была: например, 87 % пред приятий кондитерского производства располагалось в центральных и южных районах страны. В 1938 г. из 505 тыс. тонн кондитерской продукции СССР фабрики Москвы и Ленинграда дали 346,5 тыс. тонн (68 %)28. В то же время на базы Ленинграда в 1939 г. около 40 пос тавщиков присылали сливочное масло, в том числе Архангельский трест — 1588 тонн, Башкирский — 1607, Калининский — 2604, Омс кий — 3416, БССР — 2934;

импорт составил 306 тонн. Всего насчи тывалось 66 поставщиков мяса, 19 — рыбы, 29 — яиц, 67 — сахара29.

Несмотря на провозглашенный приоритет идеи создания терри ториально-производственного комплекса, завозы кооперировались не в рамках экономических районов, а в рамках подведомственных определенному наркомату заводов — независимо от места их распо ложения, в результате имели место огромные встречные перевозки полуфабрикатов. Так, Свердловская область, несмотря на то что про изводство литья в ней на 15–20 % превышало потребности, полу чила в 1937 г. около 8 тыс. тонн из 11 различных районов страны.

В равной мере это касалось и местного сырья. Так, кирпич в 1937 г.

Е. Д. Твердюкова поступал из Белоруссии в Ленинград, из Харькова — в Тулу, из Ку пянска (Украина) — в Воронеж. Ленинградская область вывозила из весть в Московскую, а та, в свою очередь, везла свою известь в Ярос лавль. Из года в год имели место сезонные перевозки хлеба с Ук раины в элеваторы Сибири, а оттуда в Ленинградский порт или в центральные регионы страны. Отсутствовала система резервных и базисных элеваторов, размещенных на транспортных магистра лях, в результате чего свободное маневрирование хлебными запаса ми было невозможно. Зерно из Кировской области направлялось в Куйбышев для размола и в виде муки снова возвращалось в Ки ровскую область.

В докладной записке отдела размещения предприятий и район ного планирования Госплана СССР от 8 августа 1938 г. констатиро валось сохранение неравномерности размещения производительных сил («доставшееся в наследство от царской России»). Причиной тому была названа «бешеная борьба троцкистско-бухаринских агентов фа шизма против политики партии»30. По мнению авторов записки, вре дители вели борьбу за срыв развития топливной и металлургичес кой баз, поставили снабжение лесом европейской части СССР в за висимость от завоза из Сибири, всячески нерационально загружали транспорт и стремились во что бы то ни стало насаждать гигантские предприятия (тем самым не давая рассредоточивать промышлен ность путем строительства небольших заводов, а также затягивая их строительство на долгий срок и омертвляя огромные государ ственные средства).

Причины, конечно, заключались в самой системе размещения производительных сил, существовавшей в СССР. Одностороннее пла нирование без учета естественно сложившегося народного хозяйс тва регионов привело к отрыву производств от их энергетических и сырьевых баз, к дальним встречным перевозкам продукции, топ лива, сырья. Выбор точек размещения заводов производился исхо дя из интересов конкретного ведомства: каждый наркомат и даже главк командировал для выбора строительной площадки многочис ленные комиссии в разные города, параллельно составляя множе ство плановых заданий. Так, за 1938–1940 гг. в Уфу, Курск, Ново сибирск, Челябинск, Куйбышев и другие города приезжали десятки комиссий с целью сбора одних и тех же материалов для дислокации Пространственное размещение промышленности и населения в СССР...

новых производств, а местные органы власти и планирования оста вались в стороне31. Погоня за технологической эффективностью аг регата (домны, прокатного стана) не учитывала важность всей це почки связей данного завода. Чрезмерно узкая («монокультурная») специализация производств вызывала необходимость развоза гото вой продукции (например, стального листа) чуть ли не по всей тер ритории СССР. А возможные потери Чимкентского завода при ус ловии перевозки туда свинца и концентратов с Алтая всего лишь за один год могли в три раза превысить капитальную стоимость са мого предприятия32. Поэтому на третью пятилетку XVIII съезд ВКП(б) поставил перед регионами задачи развития собственной топливной и энергетической базы, угольной и нефтяной промышленности, элект рификации на основе местных топливных ресурсов, а также созда ния на месте ряда машиностроительных производств предприятий дублеров33.

Значительные изменения претерпела с началом индустриализа ции и концепция размещения населения. В дореволюционной России заводы возникали там, где имелись резервы рабочей силы. В СССР на рубеже 1920–1930-х гг. произошел радикальный поворот в урба низационном процессе. Именно тогда были созданы те социальные образцы, по которым строились и развивались городские поселения вплоть до начала 1990-х34. В их основе лежала доктрина формиро вания поселений нового типа при отдельно стоящих промышлен ных объектах. Тем самым функции городов как центров сосредото чения региональных интересов вытеснялись новыми — обслужива нием централизованно размещаемого производства.

Именно такой тип управления городами в условиях единого народ но-хозяйственного планирования и централизованного финансиро вания поселений призвана была выработать дискуссия о социалис тическом расселении 1929–1930 гг. Один из ее активных участников Н. А. Милютин отстаивал тезис, что направление нового строитель ства должно определяться новыми задачами: «Старый капиталисти ческий город возникал в большинстве случае не на базе сырьевых ресурсов и энергетики, а на базе рынка, который определял сосре доточение производственных предприятий в немногих центрах»35.

Он предлагал не загромождать старые города дальнейшим строи тельством новых предприятий, вузов, создавая либо спутники, либо Е. Д. Твердюкова новые населенные пункты — но всегда исходя из наличия сырьевой, энергетической и производственной базы.

В результате по всем отраслям хозяйства наблюдалась проблема отсутствия квалифицированных рабочих кадров. Например, на строи тельстве Челябинского завода крупного станкостроения к середине 1932 г. работало более 4 тыс. человек Но через год стройка встала в немалой степени из-за отсутствия грамотных управленцев сред него звена и общей нехватки работников. Их оргнабор проводился в Курской, Орловской, Тамбовской, Вятской и Воронежской облас тях, но для полноценного производственного процесса строительству требовалось 14 тыс. человек, а жилой фонд, состоявший преиму щественно из бараков и землянок (хотя поселки носили гордые име на — Ворошиловка, Сталинка), вмещал только 5600 человек. Теку честь кадров составляла 98 %, при том что вербовка одного человека обходилась в среднем в 92 руб.36 Другая знаковая стройка первой пятилетки — Магнитогорский комбинат — шла на южном Урале, близ горы Магнитной. Ближайшее небольшое село, насчитывавшее всего около 3 тыс. жителей, находилось в 5–6 км от площадки. По расче там же, на строительстве завода предстояло занять свыше 25 тыс. че ловек и еще столько же — после ввода его в эксплуатацию37. В ус ловиях развертывания производств в необжитых местностях ни ес тественный прирост, ни высвобождение рабочих рук из сельского хозяйства, ни вовлечение в производство всех трудоспособных лю дей не могли кардинально решить проблему дефицита кадров. В не которых районах страны стала проводиться своеобразная приписка населения к промышленным предприятиям. Так, в постановлении Бюро Московского горкома ВКП(б) от 20 октября 1930 г. «О под московном бассейне» в целях обеспечения рудников рабочей силой предписывалось выделить ряд сел (всего более 15), в которых были сосредоточены основные массы угольных рабочих, и прикрепить их к соответствующим рудникам38. И, конечно, в этих условиях ста ло практиковаться вовлечение в хозяйственное строительство ог ромного количества заключенных и ссыльных, особенно на ново стройках северных районов. Они были главной силой в железнодо рожном, шахтном строительстве, на лесозаготовках.

В. Э. Хазанова полагает, что в начале 1930-х гг. теория социалисти ческого расселения неожиданно начала приобретать характер таких Пространственное размещение промышленности и населения в СССР...

конкретных рекомендаций, что чуть ли не превратилась в строи тельные нормы и правила39. Пленум ЦК ВКП(б) 15 июля 1931 г.

по докладу Л. М. Кагановича принял резолюцию «О московском го родском хозяйстве и о развитии городского хозяйства СССР», в ко тором говорилось: «Учитывая, что дальнейшее развитие промыш ленного строительства страны должно идти по линии создания но вых промышленных очагов в крестьянских районах, и тем самым приближать окончательное уничтожение противоположности меж ду городом и деревней, Пленум ЦК считает нецелесообразным на громождение большого количества предприятий в ныне сложивших ся крупных городских центрах и предлагает в дальнейшем не строить в этих городах новых промышленных предприятий, в первую оче редь, не строить их в Москве и Ленинграде, начиная с 1932 г.»40.

1 августа 1932 г. было принято постановление ВЦИК и СНК РСФСР «Об устройстве населенных мест», в основе которого лежа ла «зональная система», разработанная Секцией социалистического расселения Института экономики Комакадемии. Оно предписывало районирование населенных мест по функциональному назначению (промышленные, транспортные, жилые, защитные и сельскохозяйс твенные территории)41. СНК предложил осуществить решительный переход на индустриальные методы строительного производства:

сборки, монтажа из стандартных элементов конструкций и деталей.

На наркомхозы союзных республик и Наркомат тяжелой промыш ленности возлагалось внедрение в ряде городов (Москва, Ленин град, Горький, Свердловск, Новосибирск, Магнитогорск, Харьков, Днепропетровск, Минск, Тифлис, Баку, Ростов-на-Дону, Запорожье, Сталинград) строительства 4–5-этажных домов, обеспечив к 1935 г.

за их счет не менее 20 % ко всему плану жилищного строительства перечисленных городов. Малоэффективные стеновые материалы (кир пич, мелкие камни) следовало заменить не менее чем на 60–70 % крупными блоками, плитами и прочими теплоизоляционными и лег кими заполнителями42. Начиная с 1934 г. всем стройорганизациям предписывалось прекратить сооружение временных поселков, ограни чив его лишь первоначальным этапом строительства. Все строитель ные организации при проектировании обязывались исходить из ми нимальных сроков застройки квартала (два-три года), причем нача лу застройки должно было предшествовать сооружение основных Е. Д. Твердюкова коммуникаций: дороги, водопровода, канализации, электросети. При установлении очередности строительства новых или реконструкции существовавших городов целыми кварталами следовало обеспечи вать комплексность строительства как жилищ, так и сооружений культурно-бытового и санитарно-гигиенического значения. Разме ры жилых кварталов определялись в пределах 6–9 га. Небольшие кварталы (3–4 га) следовало использовать для размещения крупных учреждений, школ, больниц. Регламентировалась даже ширина улиц:

крупнейшие магистрали в индустриальных центрах — до 60 м, жи лые улицы — 15–20 м. Планировочные организации были обязаны выбирать под населенные пункты благополучные в санитарно-ги гиеническом отношении места, а вредные производства выводить за городскую черту. На каждые 30–35 тыс. жителей полагался один парк культуры и отдыха. Причем вся система зеленых насаждений должна была создавать возможность передвижения между главными центрами в городе сплошной зеленой зоной. Эти положения легли в основу разработанного «советского стандарта жизни человека»43.

Проблема, однако, состояла в том, что и новое строительство осуществлялось без учета экологических требований: жилые квар талы начинались, как правило, прямо за проходной вне зависимос ти от фактора вредности производства44. Расчетная душевая норма жилплощади зависела от значения каждого планируемого населен ного места в системе народного хозяйства, но должна была нахо диться в пределах 9–12 м2 на жителя. Тем не менее, в 1940 г. сред ний показатель обеспеченности жильем в СССР не превышал 4 м на человека45.

Идея планомерного развития социалистических городов являлась антитезой декларированной стихийности широко распространенно го на Западе «веберовского закона агломерации». Вера в безгранич ные возможности техники приводила советских идеологов к мысли, что с победой над расстояниями уничтожатся экономические преиму щества крупных городов как промышленных и торговых центров.

На практике же к 1 августа 1935 г. автопарк СССР насчитывал все го 200 тыс. машин;

к тому же, их техническое состояние оставляло желать лучшего: из каждой сотни лишь 55 находились в эксплуата ции. Пробег грузовых машин составлял 20 тыс. км в год и был в 4–5 раз меньше, чем в Америке. Автомобильные перевозки в Союзе Пространственное размещение промышленности и населения в СССР...

считались слишком дорогими, нерентабельными. А иначе и быть не могло, поскольку применялись «извозчичьи, тележные техники, смесь крайней кустарщины и примитивности, во всей ее красе»: вся механизация исчерпывалась покатом для спуска бочек или трапом для переноски грузов вручную, отсутствовали даже транспортеры46.

Комиссия партийного контроля проверяла состояние дорог по ряду областей РСФСР и обнаружила преступное распыление средств, от пущенных на ремонт и строительство, в результате чего по некото рым трассам союзного значения невозможно было проехать со ско ростью выше 10 км/ч. В частности, в строительство шоссе по Ива новской области за 1932–1935 гг. было вложено около 50 млн руб., при этом не существовало ни одного участка дороги в удовлетво рительном состоянии47. Неудивительно, что основным видом транс порта в СССР оставался железнодорожный. Однако и здесь дела обстояли не лучшим образом. Суточный пробег грузового состава в 1937 г. составил 139,8 км (против 187 по нормам технологическо го процесса), простои вагонов на технических станциях достигали 6,4 часов (против 4,25)48. К концу второй пятилетки около 25 % всех железнодорожных перевозок составляли перевозки каменного угля, чуть меньше — леса. Целый ряд лесопильных заводов работал на даль непривозном сырье: Костромской, Ярославский, Рыбинский и При волжский лесозаводы получали лес с Северной железной дороги вместо того, чтобы получать со сплава (как предполагалось при постройке). Все это многократно увеличивало стоимость перевоз ки. Так, для одного вагона круглого леса водный тариф от Перми до Сталинграда составлял около 48 руб., перевалка с железной до роги на воду — 223 руб., а фактическая стоимость перевалки оказы валась выше расчетной на 40 %49. Концепция района как производ ственного комбината, по существу, подразумевала минимизацию за трат на перевозки в главные центры из отдаленных. Однако система экономических показателей для обоснования территориальной ор ганизации производства была официально рекомендована лишь в на чале 1960-х гг. В «Заметках по теории расселения» экономист М. Охитович дек ларировал: величайшая концентрация производства в экономике ве дет к величайшей децентрации производства в пространстве: «сеть победит, центр отомрет»51. Но к началу 1940-х гг. на большей части Е. Д. Твердюкова СССР (в Казахстане, Средней Азии, Восточной Сибири, Дальнем Востоке) имелись лишь отдельные производственные базы, иногда отдельные предприятия, иногда участки индустриального сельского хозяйства, лесоразработок, расположенные на огромной территории, не имевшей развитых внутренних связей и комплексности хозяйства52.

В экономической географии известно, что форсированная ин дустриализация обычно сопряжена с сильной концентрацией произ водства в узловых точках пространства. Вместе с ускоренной урба низацией это ведет к формированию системы неких опорных баз, соединенных магистралями. Экономически активная территория, с од ной стороны, расширяется за счет создания новых центров, с дру гой — поляризуется из-за стягивания производительных сил к оча гам и коридорам роста. Не случайно позднее обнаружили немало общего между концепциями территориально-производственных комп лексов и полюсов роста. Такие «каркасно-узловые по своей сути модели территориального развития периода социалистической индуст риализации хорошо вписались в традиционную концепцию сдвига центра тяжести экономики страны на восток»53. Но в СССР 1930-х гг.

гораздо большее значение придавалось моделям межрайонных ком бинатов, так называемых маятников, типа Урало-Кузнецкого или Сибирско-Среднеазиатского54.

Идея равномерного размещения промышленности маскировала процесс перестройки старых центров, интерес к которым был куда меньшим, чем к пропагандировавшимся фактам возникновения но вых городов на пустом месте. Однако по результатам двух первых пятилеток старые районы фактически дали 68 % промышленной про дукции. Таким образом, именно они послужили опорными базами со циалистической индустриализации, только здесь быстро и с наимень шими затратами решались поставленные центром жесткие задачи.

В 1939 г. промышленное строительство было ограничено в Харькове, Киеве, Ростове-на-Дону, Горьком, Свердловске. Но эти меры имели слабый сдерживающий эффект: крупные города продолжали расти, несмотря на введенные административные ограничения. Это проис ходило потому, что социалистические города вырастали не из эко номических потребностей территорий, а являлись «побочным про дуктом индустриального строительства, инициированного, финан сируемого и управляемого государством, “из центра”»55. Концепция Пространственное размещение промышленности и населения в СССР...

расселения свелась к созданию единой технологической сети произ водств, ориентированных на освоение природных ресурсов и неуяз вимость в случае возможных боевых действий. Теперь гражданское строительство включалось в производственно-финансовые планы про мышленного, а его основным заказчиком стали ведомства, ведущие строительство объектов военно-промышленного комплекса. Прави тельственный курс был явно нацелен на последовательное наращи вание индустриального каркаса страны, иногда только с помощью пропаганды увязанное с социальными и культурными задачами.

В третьей пятилетке начался постепенный переход к строительст ву средних и небольших шахт, электростанций, заводов, отказ от их уз кой специализации. Это позволяло снижать объемы незавершенно го строительства, ликвидировать отставание темпов ввода предприя тий в эксплуатацию от роста капиталовложений. Ставилась задача приблизить промышленность к источникам сырья и особенно к райо нам потребления продукции, что должно было способствовать лик видации чрезмерно дальних и нерациональных перевозок и сниже нию диспропорции между районами производства и потребления.

Безусловно, за предвоенное десятилетие произошли заметные сдвиги в размещении производительных сил, появились новые сырье вые базы и новая география перевозок. Все это требовало разработки иной системы экономического районирования. Весной 1939 г. СНК СССР поручил Академии наук переработать научные основы раз мещения производительных сил страны, но эти мероприятия не уда лось закончить в связи с началом войны.

Основные указания к составлению второго пятилетнего плана народного хозяйства СССР (1933–1937). М., 1932. С. 8.

Колосовский Н. Н. Теория экономического районирования. М., 1969. С. 28.

Там же. С. 33.

Письма И. В. Сталина В. М. Молотову, 1925–1936 гг. М., 1995. С. 30–31.

XV съезд ВКП(б): Стеногр. отчет. М., 1962. Т. 2. С. 993.

Российский государственный архив экономики (далее — РГАЭ) Ф. 4372.

Оп. 31. Д. 1301. Л. 94.

Немецкий экономист А. Вебер определял наилучшее размещение пред приятий промышленности (штандорт), исходя из условий наименьших издер жек производства с учетом транспортного, трудового и агломерационного фак торов. См.: Вебер А. Теория размещения промышленности. Л.;

М., 1926.

Е. Д. Твердюкова Александров И. г. Географические центры нового строительства и проб лема районных комбинатов. М.;

Л., 1931. С. 4.

Цит. по: Фейгин Я. г. Размещение производительных сил СССР. М., 1941.

С. 12.

Необходимо отметить, что СССР находился в русле общемировых тен денций, ибо промышленное производство в развитых странах в этот период также было направлено в сторону расширения объединения технологических процессов, создания крупных предприятий. Конгломерации, аналогичные Ура ло-Кузнецкому комбинату, были созданы в Великобритании (Шотландский ин дустриальный регион), в Германии (Рурский горно-металлургический комп лекс), в США (Северо-Восточный промышленный пояс).

К проблеме планировки соцгорода // Вестник Коммунистической акаде мии. 1930. Кн. 42. С. 144.

Славин С. К составлению районного разреза народнохозяйственного пла на на 1937 г. // План. 1936. № 17. С. 39.

Урал в панораме ХХ в. / под ред. В. В. Алексеева. Екатеринбург, 2000.

С. 210.

Надо сказать, что идея форсированного развития Урала была не нова.

Еще в 1892 г. С. Ю. Витте, будучи министром финансов, выдвинул большой экономический проект, получивший название «зауральский план Витте». Он пред полагал освоение природных ресурсов восточных районов страны и экономи ческое завоевание рынков Маньчжурии, Кореи и Китая. В 1899 г. по поруче нию Витте на Урал отправилась экспедиция во главе с Д. И. Менделеевым, по результатам которой был сделан вывод: «Урал — после выполнения немно гих, не особо дорогостоящих и, во всяком случае, казне выгодных мер — будет снабжать Европу и Азию большими количествами своего железа и стали и мо жет спустить на них цены так, как в Западной Европе это просто немыслимо».

В преддверии Первой мировой войны, в годы экономического подъема, нача лась разработка проекта строительства у горы Магнитной гигантского по тем временам металлургического завода, способного выплавлять в год 15 млн пу дов чугуна, а в 1913 г. съезд горнопромышленников высказался за постепен ный переход металлургии Урала на коксующиеся угли Кузнецкого бассейна.

Однако последовавшие вскоре социальные катаклизмы отодвинули осуществ ление этих проектов. См.: Урал в панораме XX в... С. 53, и далее.

Зиман Л., Курский А., Фейгин Я. г. От капиталистического к социалисти ческому размещению производительных сил. М., 1934. С. 29–30.

РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 36. Д. 485. Л. 7.

Пробст А. Е. К теории промышленного штандорта. М., 1930. С. 3.

Там же. С. 9, 12.

Вейц В. и др. ДнепроГЭС в системе народного хозяйства // Плановое хо зяйство. 1935. № 6. С. 89.

Пространственное размещение промышленности и населения в СССР...

Пятилетний план народнохозяйственного строительства СССР. М., 1930.

Т. 2. Ч. 1. С. 88.

Эрлих Д. О некоторых диспропорциях в развитии легкой промышлен ности // Плановое хозяйство. 1938. № 7. С. 53, 56.

РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 31. Д. 1306. Л. 67.

Там же. Оп. 36. Д. 100. Л. 80.

Там же. Оп. 31. Д. 1301. Л. 44–45.

Там же. Д. 1306. Л. 10–11.

Там же. Оп. 36. Д. 100. Л. 27.

Там же. Д. 485. Л. 2–3.

Там же. Л. 12–13.

Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (далее — ЦГА СПб). Ф. 2076. Оп. 2. Д. 210. Л. 77, 79, 82.

РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 36. Д. 485. Л. 2.

Коробов А. Задачи комплексного территориального планирования // Пла новое хозяйство. 1940. № 11. С. 43.

Шлифштейн Б. Проблема Большого Алтая // План. 1937. № 13. С. 23–24.

РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 41. Д. 182. Л. 30.

Сенявский А. С. Урбанизация России в XX в. М., 2003. С. 90.

К проблеме планировки социалистического города: реферир. стеногр. // Ве стник Коммунистической Академии. 1930. Кн. 42. С. 110.

Сизов Д. Бетонобойные снаряды для диктатуры пролетариата // Родина.

2008. № 2. С. 83.

Пузис г. В. Магнитогорск. М., 1930. С. 4, 13.

Социалистическая реконструкция областей, краев и республик СССР в пос тановлениях партийных и советских органов: в 2 ч. М.;

Л., 1932. Ч. 1. С. 28.

Хазанова В. Э. Советская архитектура первой пятилетки. М., 1980. С. 127.

Социалистическая реконструкция... С. 47.

Государственный архив Российской Федерации (далее — ГА РФ). Ф. Р-5446.

Оп. 15а. Д. 787. Л. 32–33.

Там же. Л. 29.

Там же. Л. 27–28.

Подробнее см.: Историческая экология и историческая демография: Сб.

науч. ст. / под ред. Ю. А. Полякова. М., 2003.

Коткин С. Жилище и субъективный характер его распределения в сталин скую эпоху: на примере исследования, проведенного в Магнитогорске // Жили ще в России: век XX. Архитектура и социальная история. М., 2001. С. 119.

Л. Н. Транспорт идет в гору // Плановое хозяйство. 1935. № 10. С. 95, 97.

Там же. С. 101.

Либин И. Железнодорожный транспорт в 1938 г. // Плановое хозяйство.

1938. № 6. С. 56.

Виноградов В., григорьев Д., Моц А. Ликвидировать нерациональные пе ревозки леса // Плановое хозяйство. 1938. № 6. С. 110–111.

грицай О. В., Иоффе г. В., Трейвиш А. И. Центр и периферия в региональ ном развитии. М., 1991. С. 22.

Охитович М. Заметки по теории расселения // Современная архитектура.

1930. № 1.

Колосовский Н. Н. Теория экономического районирования. С. 282.

грицай О. В., Иоффе г. В., Трейвиш А. И. Центр и периферия в региональ ном развитии. С. 22.

Так, вопрос о недостатке руды в Кузбассе был снят путем принятия пред ложения Н. Н. Колосовского о загрузке угольного порожняка, следовавшего с Ура ла, магнитогорской рудой. Этот своеобразный «маятник» должен был применять ся как временная мера в течение 10 лет, пока разведки рудных месторождений в Сибири не дали бы возможности получать ее на месте. В действительности же он просуществовал более 20 лет.

Сенявский А. С. Российская урбанизация: Экологические последствия и их влияние на демографические процессы // Историческая экология и историче ская демография: Сб. науч. ст. М., 2003. С. 48.

цЕНТР И РЕгИОНы В ИСТОРИИ РОССИИ Е. А. Тарасова тРАНСфОРмАЦИя фЕДЕРАтИвНыХ ОтНОшЕНИй в РСфСР-Рф в 1990–1993 гг.

1990–1993 гг. стали переломной эпохой в развитии федератив ных отношений в РСФСР-РФ. На фоне эволюции общесоюзной го сударственности в РСФСР шел процесс становления нового типа федерации. В ходе федеративных реформ в РСФСР в 1990–1993 гг.

можно выделить три основных этапа. Во-первых, период с лета 1990 г., когда была принята Декларация о государственном сувере нитете РСФСР, до августа 1991 г. Второй этап — с осени 1991 г.

по весну 1992 г., завершившийся подписанием Федеративного до говора. В-третьих, развитие федеративных отношений с весны 1992 г.

по декабрь 1993 г. в период острых конституционных кризисов в РФ.

Развитие федеративных отношений в 1990–1993 гг. осложнялось нестабильной политической обстановкой в РСФСР-РФ. В период 1990–1991 гг. развернулась борьба между российским руководством и союзным «Центром». При этом обе стороны конфликта стреми лись использовать автономии РСФСР, привлекая их на свою сторо ну заманчивыми политическими и экономическими предложения ми. После распада СССР и исчезновения с политической сцены союз ного «Центра», уже внутри российского руководства обострились противоречия, ранее сдерживаемые наличием общего противника.

В 1992–1993 гг. в России развернулся ряд политических кризисов, в ходе которых позиция субъектов Федерации играла одну из клю чевых ролей. Конфликт в высших эшелонах российской власти созда вал удобную ситуацию для расширения прав и экономических воз можностей регионов, зачастую в ущерб общероссийским интересам.

© Е. А. Тарасова, Е. А. Тарасова Отправной точкой в трансформации федеративных отношений в России можно назвать принятие на I Съезде народных депутатов РСФСР Декларации о государственном суверенитете республики, которая утверждала верховенство Конституции РСФСР и законов РСФСР на всей территории РСФСР. Согласно Декларации, полнота власти при решении всех вопросов государственной и обществен ной жизни, за исключением тех, которые ею добровольно переда ются в ведение СССР, принадлежит РСФСР1. В Декларации подчерк нуто право свободного выхода республики из состава СССР. При этом «Съезд народных депутатов РСФСР подтверждает необходи мость существенного расширения прав автономных республик, ав тономных областей, автономных округов, равно как краев и областей РСФСР. Конкретные вопросы осуществления этих прав должны оп ределяться законодательством РСФСР о национально-государствен ном и административно-территориальном устройстве Федерации»2.

Со своей стороны, руководство СССР, стремясь сохранить союз ную государственность, пыталось заручиться поддержкой российс ких автономий. 26 апреля 1990 г. Верховным Советом (далее — ВС) СССР был принят Закон «О разграничении полномочий между Сою зом ССР и субъектами Федерации», который предоставил всем ав тономиям в составе союзных республик право на равных основани ях участвовать в переговорном процессе по заключению нового со юзного договора3. Такая практика грозила выходом ряда автономий из состава РСФСР.

В 1990–1991 гг. между РСФСР и СССР разыгралась так называ емая «война законов». В результате на местах предпочитали руко водствоваться теми постановлениями, которые считали более прием лемыми. Это еще больше подогревало сепаратистские настроения в российских автономиях. Так как переговорный процесс по подпи санию нового Союзного договора затягивался, перспектива распада как СССР, так и, вслед за ним, РСФСР на множество маленьких «независимых» государств становилась все более реальной.

В этих условиях российское руководство заняло половинчатую позицию. С одной стороны, уже на I-м Съезде народных депутатов РСФСР прозвучали слова о необходимости создания Федеративного договора для РСФСР. С другой стороны, в выступлениях Б. Н. Ельци на, в то время занимавшего пост Председателя Верховного Совета Трансформация федеративных отношений в РСФСР-РФ...

РСФСР, все чаще звучала идея о необходимости предоставления российским автономиям более широких прав. Так, особую извест ность приобрели слова Б. Н. Ельцина на встрече с общественно стью Казани в августе 1990 г.: «Берите суверенитета столько, сколь ко вы его сможете проглотить!» Подобная позиция российского руководства не замедлила дать результаты: в июле–ноябре 1990 г. Декларации о государственном суверенитете были приняты в большинстве республик России5. Рос сийские автономные области и автономные округа также потребовали расширения прав. Четыре из пяти автономных областей — Адыгея, Горный Алтай, Карачаево-Черкесия и Хакасия заявили о своем преоб разовании в республики. Аналогичные заявления о необходимости повышения статуса появились в целом ряде краев и областей РСФСР6.

Интересно отметить, что, несмотря на заметные проявления се паратизма, среди российских регионов в 1990–1991 гг. наблюдалось и стремление к консолидации. В условиях политической дестаби лизации и надвигающегося распада существующей государствен ности оно проявлялось по-разному. С одной стороны, автономии стремились к активному участию в разработке нового Союзного до говора (на базе СССР). С другой стороны, они не спешили оконча тельно порывать с РСФСР и выступали за создание Федеративного договора. Кроме того, края, области и республики РСФСР создава ли объединения, которые в перспективе могли бы играть роль инс титутов новой федерации. В первую очередь, речь идет о создании межрегиональных ассоциаций. Первая из них — Северо-Западная ас социация — появилась в июле 1990 г., а наиболее сильной и круп ной стала ассоциация Сибирское соглашение, основанная в январе 1991 г.7 Разумеется, объединение представлялось возможным при условии сохранения достигнутого повышения статуса автономий в новом союзе.

В соответствии с решениями I Съезда народных депутатов РСФСР о развитии федеративных отношений, в республике началась под готовка нового Федеративного договора. 17 июля 1990 г. вышло Постановление Президиума ВС РСФСР «О Федеративном договоре», и были намечены основные этапы работы над ним8. Предусматрива лось формирование Совета Федерации, разработка и согласование основных принципов государственного устройства РФ, обсуждение Е. А. Тарасова на очередном Съезде народных депутатов Декларации об основных принципах государственного устройства РФ, разработка и заключе ние Федеративного договора и приведение в соответствие с ним ря да правовых актов.

Параллельно с этим процессом на общесоюзном уровне шла под готовка нового Союзного договора. 3–28 августа 1990 г. состоялись консультативные встречи между представителями союзного «Цент ра» и 12 союзных республик в Грановитой палате Большого Крем левского дворца. В числе других обсуждался также вопрос о статусе автономных республик в составе обновленного Союза. Представи тели РСФСР выступили за то, чтобы процесс подготовки и заклю чения нового Союзного договора по времени не опережал работу по установлению договорных отношений между РСФСР и ее авто номными образованиями и подписания ими Федеративного договора9.


Работа над проектом Федеративного договора РСФСР была на чата в Совете Национальностей ВС РСФСР в сентябре 1990 г. Совет Федерации РСФСР был создан как консультативно-координацион ный орган в составе Председателя ВС РСФСР (Председатель Совета Федерации), председателей Верховных Советов республик, автоном ных областей и округов, краев, областей, Московского и Ленинг радского городских советов. Как указывает О. Румянцев, Совет Фе дерации РСФСР трижды собирался на свои заседания — 22 ноября 1990 г., 23 января и 20 марта 1991 г. и внес определенный вклад в разработку Федеративного Договора10.

23 января 1991 г. разрабатываемый проект был принят за осно ву Советом Федерации и направлен в субъекты РСФСР для обсуж дения, доработки и повторно рассмотрен 20 марта 1991 г. О работе над проектом в Совете Федерации Р. Абдулатипов пишет: «В даль нейшем на заседаниях Совета Федерации решение основных воп росов шло с однозначной ориентацией на сохранение целостности РФ. Именно члены Совета Федерации выработали тот вариант Феде ративного договора, который был рекомендован Третьему Съезду на родных депутатов РФ для принятия окончательного решения. За этот проект голосовали на Совете Федерации все, в том числе и руково дители Татарстана и Чечено-Ингушетии — Шаймиев и Завгаев»11.

Однако когда в марте–апреле 1991 г. проект Федеративного до говора был рассмотрен на III Съезде народных депутатов РСФСР, Трансформация федеративных отношений в РСФСР-РФ...

было принято решение доработать его, консультируясь с органами власти субъектов Федерации и подготовить к подписанию12. Обра щает на себя внимание ст. 3 проекта Постановления «Об основных началах национально-государственного устройства РСФСР (О Фе деративном договоре)», в которой гарантируется право народов Рос сии на самоопределение. Важной представляется также ст. 9: «Вер ховному Совету РСФСР и Конституционной комиссии РСФСР раз работать проект Закона РСФСР о внесении в Конституцию РСФСР изменений и дополнений, вытекающих из положений Федеративно го договора и в связи с реформой национально-государственного устройства РСФСР»13.

Отметим, что три республики в составе РСФСР: Татарстан, Баш кортостан и Чечено-Ингушетия, — в то же время пытались добить ся статуса союзных республик14.

В это время процесс подписания нового Союзного договора всту пил в новую фазу. 17 марта референдум СССР по вопросу о сохра нении Советского Союза как обновленной федерации равноправ ных суверенных республик показал, что 76,4 % граждан СССР, участ вовавших в референдуме, считают это необходимым15. 23 апреля 1991 г. состоялась встреча Президента СССР и руководителей союз ных республик в Ново-Огарево, и было принято «Совместное заяв ление о безотлагательных мерах по стабилизации обстановки в стране и преодолению кризиса»16.

При этом вопрос о статусе российских автономий в новом Сою зе по-прежнему оставался очень острым. 8 мая 1991 г. М. С. Горба чев и Б. Н. Ельцин обсудили отдельные проблемы нового Союзного договора и достигли соглашения о том, что российские автономии будут подписывать договор самостоятельной делегацией внутри де легации РСФСР17. 12 мая 1991 г. прошла встреча М. С. Горбачева с руководителями автономных республик РСФСР. Стороны договори лись о признании автономных республик субъектами Союза и РСФСР, а также о необходимости созыва Совета Федерации для более глу бокого рассмотрения этого вопроса18. 23 июля 1991 г. на очередной встрече делегаций республик в Ново-Огарево вновь был поднят воп рос о порядке регулирования отношений между автономиями и рес публикой, в состав которых они входят. В согласованном проекте договора бывшие республики в большинстве статей уже именовались Е. А. Тарасова государствами. В ст. 1 (о членстве в Союзе) дополнительно вводилось новое положение: «Отношения между государствами, одно из кото рых входит в состав другого, регулируются договорами между ни ми, Конституцией государства, в которое оно входит, и Конституцией СССР. В РСФСР — Федеративным или иным договором, Конститу цией СССР»19. Таким образом, автономные республики в составе РСФСР выводились из-под юрисдикции России с подчинением вер ховенству Конституции СССР, а конституционный статус автоном ных республик и РСФСР фактически уравнивался20.

Между тем, Федеративный договор в РСФСР до сих пор не был подписан. Анализируя развитие федеративных отношений в РСФСР к середине 1991 г., эксперты на страницах «Конституционного вест ника» приводят следующие данные: «В составе нынешней России 86 краев, областей и автономий разного ранга: республик, областей, округов;

1846 районов, 23 421 сельсоветов. “Межэтажная” пропор ция — I : 20 : 270 — близка к той, что была в 1917 г., только соотно шения между I-м и 2-м, 2-м и 3-м этажами как бы поменялись мес тами — второй этаж стал более многочисленным. Восемьдесят шесть ячеек верхнего этажа странно разнокалиберны — только по автоно миям размах различий в крупности ячеек достигает 160 раз по на селению (Эвенкийский АО и Башкирия), 400 раз по территории (Сев. Осетия и Якутия). С учетом же краев и областей амплитуда увеличивается вдвое-втрое»21. Авторы показывают, что «парад су веренитетов» в РСФСР привел к излишнему разнообразию в феде ративных отношениях республики: «Еще совсем недавно школьник на уроке географии мог сказать, что в России 16 автономных рес публик, 5 автономных областей и 10 округов. Теперь это как пос мотреть: сверху вниз одно, снизу вверх — другое. Политическая карта России расцветилась сейчас буйными, подчас совершенно фантас тическими, как на купюрах-«павловках» сочетаниями цветов и от тенков. Здесь уже есть (глядим снизу) десяток советских социалис тических республик, одна советская автономная республика и еще одна просто автономная, четыре республики — мешанина страшная.

А ведь еще целы и некоторые АССР, автономные области и округа!» Августовские события 1991 г. сорвали подписание нового Союз ного договора, намеченное на 20 августа 1991 г. Однако сохранить прежнюю союзную государственность не удалось. Этому во многом Трансформация федеративных отношений в РСФСР-РФ...

способствовала политика Президента РСФСР Б. Н. Ельцина. 20 ав густа 1991 г. он принял на себя командование Вооруженными сила ми СССР на территории РСФСР23. В тот же день Б. Н. Ельцин издал Указ «Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР», согласно которому в ведение органов государственного управления РСФСР передавались предприятия и организации, функционирующие на территории республики, в том числе союзного подчинения24.

24 августа Б. Н. Ельцин заявил о признании независимости Прибал тийских республик. Независимость провозгласили власти Украины, Азербайджана, Киргизии, Узбекистана, Молдавии. Позже, в конце 1991 г., Б. Н. Ельцин подписал совместное заявление с руководите лями Прибалтийских республик, признающее эти республики субъек тами международного права. Вскоре и Татарстан, являющийся рес публикой в составе РСФСР, провозгласил себя субъектом междуна родного права25.

На фоне стремительно разрушающегося Советского Союза все более поднимались сепаратистские тенденции в республиках, краях, автономных областях России. Особенно острой ситуация стала в рес публике Чечено-Ингушетия. 27 октября 1991 г. в Чечне прошли выбо ры президента и высшего органа государственной власти, которые принесли победу Д. Дудаеву и ознаменовали отделение Чечни от Рос сии и от ингушских районов республики. По данным Комиссии Го сударственной Думы РФ по расследованию причин и обстоятельств чеченских событий, в этих выборах приняли участие от 12 до 15 % из бирателей, а сами выборы были проведены на 70 участках из 360, причем русскоязычное население в них не участвовало26.

V Съезд народных депутатов РСФСР, возобновивший работу осе нью 1991 г., признал выборы, прошедшие в Чечне 27 октября, не законными, а акты, принятые новыми органами государственной власти Чечни, не подлежащими исполнению27. Однако в корне из менить ситуацию российские власти уже не могли. В этих условиях руководству РСФСР становилось понятно, что необходимо срочно принять меры для того, чтобы остановить дальнейший распад стра ны. На V Съезде народных депутатов РСФСР Конституционная ко миссия, первоначально созданная как временный орган «в целях упорядочения работы над проектом Конституции РФ и проведения конституционной реформы в РСФСР», получила статус постоянно Е. А. Тарасова действующей. Ее основной задачей в конце 1991–1992 гг. стала ра бота над вопросами федеративного устройства РФ.

В ноябре 1991 г., опережая сторонников «договорной федера ции», Конституционная комиссия одобрила проект «Согласованных предложений по разграничению полномочий и предметов ведения между федеральной властью и субъектами РФ»28.

6 декабря 1991 г. совместным Распоряжением Президента РСФСР и Председателя Верховного Совета РСФСР была создана Объеди ненная рабочая группа для подготовки предложений по разграниче нию полномочий между органами власти РСФСР и ее составными частями. В ее состав вошли: Ю. Ф. Яров, Р. Г. Абдулатипов, А. П. По чинок, Г. С. Жуков, Н. Л. Ген, А. Г. Гранберг, С. М. Шахрай, Ю. В. Ско ков, В. М. Мащиц, Г. В. Барабашев, Л. Ф. Болтенкова, Е. А. Данилов, В. А. Кикоть, Л. С. Мамут, Б. А. Страшун. Координатором Объеди ненной рабочей группы стал О. Г. Румянцев29.

Между тем, в 1991–1992 гг. существовало несколько вариантов проекта Федеративного договора: Р. Г. Абдулатипова и Л. Ф. Болтен ковой, Ф. В. Шелова-Коведяева, М. А. Митюкова, группы предста вителей десяти республик в составе РСФСР, депутатских групп «Ком мунисты России» и «Сибирское соглашение», Рабочей группы Кон ституционной комиссии при ВС РСФСР, Объединенной рабочей группы30.


К концу декабря 1991 г. Объединенная рабочая группа предло жила принять Закон о разграничении предметов ведения и полно мочий между органами государственной власти России и респуб лик, а 20 января 1992 г. выступила за подписание между РФ и субъек тами Федерации Соглашения о разграничении предметов ведения и полномочий. Членам рабочей группы удалось заручиться поддерж кой Р. И. Хасбулатова, благодаря чему именно проект разработанного Объединенной рабочей группой Соглашения был направлен в струк туры Верховного Совета31.

В феврале 1992 г. предварительное обсуждение проекта Согла шения проходило в ВС республик, краевых, областных Советах.

Предложения направлялись в адрес ВС РСФСР, главным образом в адрес Совета Национальностей. 4 марта 1992 г. на заседаниях па лат был утвержден состав рабочей группы для дальнейшего согла сования Договора с руководством субъектов Федерации. Доработка Трансформация федеративных отношений в РСФСР-РФ...

текста проекта была передана под кураторство Ю. Ф. Ярова — за местителя председателя Верховного Совета РСФСР32.

Основным камнем преткновения в вопросе модернизации феде ративных отношений России стала проблема неравного правового статуса субъектов Федерации. Исследователи выделяют несколько точек зрения, сложившихся в отношении этой проблемы33. Во-пер вых, предлагалось упразднить национально-территориальное деле ние России и превратить ее в федерацию нового типа, основанную на принципе экономико-географической регионализации страны. Вто рая точка зрения предполагала уравнение правового статуса респуб лик, краев и областей путем расширения прав российских регионов.

В-третьих, выдвигалось предложение объединить все ненациональ но определенные территории в единую Русскую республику. В-чет вертых, ряд политиков и ученых считали необходимым сохранить сложившиеся в период существования РСФСР структуры, посте пенно трансформируя отношения федерального центра и регионов.

В конечном итоге верх одержала последняя точка зрения. В зна чительной степени это было связано с тем, что в сложившихся ус ловиях промедление в решении вопроса о федеративном устрой стве России грозило выходом ряда республик из ее состава и дезин теграционными процессами в большинстве российских регионов.

Не следует также упускать из внимания, что распад СССР в конце 1991 – начале 1992 г. как населением России, так и многими поли тическими деятелями не воспринимался как необратимый процесс.

Создание Содружества Независимых Государств (далее — СНГ), со хранившиеся связи между бывшими республиками Союза, продол жение хождения рубля во многих республиках и т. д. вселяли на дежду на образование нового союзного государства на основе бывше го СССР. Следовательно, и федеративное устройство России могло измениться в соответствии с принципами нового Союза. В услови ях общей нестабильности и наличия нескольких политически рав ноценных вариантов дальнейшего развития России и федеральные органы власти, и власти субъектов Федерации понимали, что под писание того или иного документа о федеративных отношениях явля ется необходимым компромиссом на данном этапе, но далеко не окон чательным решением этого вопроса. Кроме того, в России продол жала действовать Конституция 1978 г., которая эволюционировала Е. А. Тарасова вместе с развитием российской государственности. Новая Консти туция, которая четко определила бы правовое положение субъектов Федерации, находилась еще в стадии разработки.

Федеративный договор был подписан 31 марта 1992 г. в Георгиев ском зале Большого Кремлевского дворца полномочными предста вителями субъектов РФ, с одной стороны, и Президентом РСФСР и Председателем Верховного Совета РСФСР, с другой стороны. Он со стоял из трех договоров: во-первых, договор «О разграничении пред метов ведения и полномочий между федеральными органами влас ти Российской Федерации и органами власти суверенных республик в составе Российской Федерации»;

во-вторых, договор «О разгра ничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами власти Российской Федерации и органами власти краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга Российской Федера ции»;

в-третьих, договор «О разграничении предметов ведения и пол номочий между федеральными органами власти Российской Феде рации и органами власти автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации». В дополнение Федеративного договора были также подписаны протоколы к нему, уточняющие от дельные пункты34. Две республики, Татарстан и Чечня, отказались подписать договор.

Само по себе наличие трех составных частей Федеративного до говора говорит о неравном положении субъектов Федерации. Ана лизируя эти части, можно отметить, что республики в составе Рос сии наделялись бльшими правами, нежели остальные субъекты Фе дерации. Так, по ст. III. Договора, республики в составе РФ обладали всей полнотой государственной власти на своей территории, кроме тех полномочий, которые были переданы в ведение федеральных органов власти РФ в соответствии с Договором. Территория и ста тус республики не могли быть изменены без ее согласия. Республи ки являлись самостоятельными участниками международных и внеш неэкономических отношений, а их координация осуществлялась сов местно органами власти республик и РФ. Земля и ее недра, воды, растительный и животный мир являлись, согласно Договору, досто янием (собственностью) народов, проживающих на территории соот ветствующей республики. Кроме того, республики в договоре име новались «суверенными», а также «государствами»35.

Трансформация федеративных отношений в РСФСР-РФ...

Федеративный договор, тем не менее, расширил права других субъектов Федерации, в частности, краев и областей. Многие пол номочия, прежде принадлежащие федеральному «Центру», теперь передавались в ведение регионов или являлись совместной компе тенцией региональных и федеральных органов власти36. Края и облас ти, а также автономии получили возможность осуществлять внешне экономические связи37. 10 апреля 1992 г. VI Съезд народных депутатов РСФСР одобрил Федеративный договор и включил его содержание в текст действующей Конституции РСФСР38.

Большинство исследователей сходятся на положительной оцен ке Федеративного договора. Например, В. Лысенко пишет: «Подпи сание Федеративного договора 87 субъектами Федерации (кроме Татарстана и Чечни) сыграло роль тормоза на пути распада страны, явилось компромиссом между политическими силами, представляв шими центробежные и центростремительные тенденции. Одновре менно оно положило начало переходу от унитарных к федератив ным отношениям в масштабах всего государства, хотя попытки фак тически перейти к конфедеративным отношениям со стороны ряда республик в это время усилились»39.

Однако некоторые авторы указывают на весьма существенные не достатки Федеративного договора, отрицательно сказавшиеся на даль нейшем развитии РФ: «Нет ничего удивительного в том, что вско ре после подписания “спасительного для России” Федеративного договора, открывшего путь к строительству “подлинной” федера ции, страна ощутила толчки реальной угрозы для национальной бе зопасности. В политической жизни они выразились в создании Со вета глав республик, который подчеркивал разность статуса субъектов Федерации, увеличивал их неравноправие в отношениях с феде ральной властью. В правовой сфере угроза целостности России со стояла в принятии 21 республикой своих Конституций, 19 из которых противоречили Основному закону Российской Федерации. В эконо мической жизни страны угроза национальной безопасности России заключалась в политике “бюджетного сепаратизма”, проводимой ру ководством Башкирии, Карелии, Татарии, Чечни и Якутии и нанес шей значительный урон устойчивости и целостности государства.

Федеративный договор не способствовал обеспечению охраны и за щиты гражданских прав и свободы личности»40.

Е. А. Тарасова Рассматривая Федеративный договор 1992 г., следует учитывать, что он не являлся учредительным договором, создающим РФ. Фе деративные отношения в РСФСР развивались на протяжении деся тилетий, при этом Договор лишь открывал новый этап в развитии федеративных отношений.

Как указывает М. В. Золотарева, «разрешение противоречий кро ется в понимании природы Федеративного договора 1992 г. не как международно-правового договора “независимых государств”, а го сударственно-правового договора о разграничении предметов веде ния и полномочий в рамках Российской Федерации. Все деклара ции о суверенитете субъектов РФ не имеют юридической силы из за противоречия Конституции 1978 г., действовавшей на момент их принятия. Таким образом, факт подписания/неподписания Феде ративного договора республиками не играет существенной роли для правового положения последних, — если они входят в состав РФ на основании Конституции, то, следовательно, выходить из ее сос тава должны посредством изменения этой Конституции»41.

Р. Абдулатипов, председатель Совета национальностей ВС РФ, один из разработчиков и главных идеологов Федеративного догово ра, в интервью «Российской газете» достаточно откровенно сфор мулировал позицию федеральных органов власти: «Иногда возни кает вопрос, а что если отдельные субъекты Федерации не захотят подписать договор? Не надо делать из этого трагедии. Главное боль шинство, в первую очередь суверенные республики, парафировали Договор.... Но при этом за республиками, краями, областями со храняется право при его подписании приложить к нему свои мне ния по разграничению ряда вопросов. Они могут потребовать, на пример, от правительства подписания соглашения по экономичес ким вопросам или что-то иное. Словом, для тех, кто подписывает Договор, предлагается широкий выбор на внесение самых различ ных корректив. Сам документ имеет, если можно назвать, “мягкий” вариант с широкими возможностями. Поэтому для тех, кто не захо чет подписывать Федеративный договор, будет действовать Консти туция. А ее, как известно, с приложениями не принимают»42.

Подписание Федеративного договора создало плацдарм, необхо димый для дальнейшей консолидации субъектов РФ. В то же вре мя принятие новой Конституции, которая должна была закрепить Трансформация федеративных отношений в РСФСР-РФ...

основы государственного устройства России, откладывалось из-за обострения противоречий в высших эшелонах власти РФ.

В процессе подготовки новой Конституции России было созда но множество проектов будущего Основного Закона. Их предлагали как политические объединения, депутатские группы, так и отдель ные политики. В существующих проектах Конституции вопрос о фе деративном устройстве решался по-разному. Можно условно разде лить их на три группы: «демократические», «социалистические»

и «радикальные». Так, в проекте, предложенном партией конститу ционных демократов РФ и Российской Христианско-Демократичес кой партией, РФ является государством, созданным на основе доб ровольного союза свободных и равноправных Государств и Феде ральных Земель, территорий, которые образуют единую территорию Российской Федерации. При этом любой субъект Федерации может выйти из состава РФ, если не менее чем две трети субъектов Феде рации одобрят в Законодательном собрании это решение43. Проект Российского движения демократических реформ также определяет Россию как федеративное государство, но предусматривает особый статус республик среди других субъектов Федерации44. В «социа листических» проектах Россия также является федерацией, а рес публики в ее составе не называются «государствами». Предусмат ривается верховенство Конституции и законов Федерации в пределах полномочий РСФСР на всей территории РСФСР45.

«Радикальные» проекты, к которым, например, можно отнести проекты Конгресса русских общин, Либерально-демократической партии России (далее — ЛДПР), не предусматривают особого стату са республик или автономий в составе России, так как вся террито рия должна быть поделена на губернии, имеющие равный статус.

В проекте ЛДПР национальный состав при этом во внимание не при нимается46.

Примечательно, что практически во всех проектах если не пря мо прописывается единство России и бывших республик СССР, то предусматриваются нормы для дальнейшей их интеграции. Боль шинство проектов закрепляет неравное положение отдельных субъек тов Федерации. При этом федеративные отношения не рассматри ваются в проектах как нечто незыблемое, напротив, предусмотрена возможность их трансформации.

Е. А. Тарасова В 1992–1993 гг., несмотря на сложнейшую политическую и эко номическую обстановку, РФ не повторила судьбы СССР. Думается, не последнюю роль здесь сыграли своевременное заключение Фе деративного договора, компромиссы, достигнутые между федераль ным центром и регионами. Однако реализация Федеративного до говора в этот период имела далеко не идеальный характер. Выхо дило множество постановлений ВС РФ и Указов Президента РФ, в которых отмечалось, что положения Федеративного договора не надлежащим образом исполняются в регионах, не реализуются, на рушаются. По данным Рабочей группы и Научно-консультативного Совета Конституционной комиссии при ВС РФ, многие республи ки в составе РФ работали над проектами собственных конституций, принимали в действующие конституции поправки, противоречащие российскому Основному Закону47.

Федеративный договор 31 марта 1992 г. бы подписан в услови ях относительной стабильности и согласия в высших эшелонах влас ти РФ. Уже с апреля 1992 г. обострились отношения между Президен том РФ и исполнительными структурами, с одной стороны, и Съездом народных депутатов РФ и ВС РФ, с другой стороны. Это нашло от ражение в политических кризисах, развернувшихся в России в ап реле и декабре 1992 г., а также весной 1993 г. Основными причина ми противостояния стали разные позиции высших органов власти РФ в вопросах экономического развития страны и ее государствен ного устройства. Проект новой Конституции, разработанный Конс титуционной комиссией при ВС РФ, уже не устраивал Президента, стремившегося сосредоточить в своих руках максимум властных полномочий. В мае 1993 г. наряду с официальным проектом Консти туционной комиссии появился еще один «официальный» проект Конс титуции, который стал рассматриваться в СМИ как президентский.

Проект Президента готовился группой С. С. Алексеева, в которую входили такие политические деятели, как А. А. Собчак, С. М. Шах рай, В. А. Туманов и др. Авторы Президентского проекта пользова лись материалами других проектов, в частности, разработками Кон ституционной комиссии. Вероятно, этим можно объяснить полное сходство многих статей проектов. Принципиальные отличия наблю дались в разделе, посвященном системе высшей государственной власти в РФ. Если в проекте Конституционной комиссии модель Трансформация федеративных отношений в РСФСР-РФ...

системы государственной власти соответствует смешанной форме правления с сильным парламентом и почти настолько же сильным президентом, то в проекте С. С. Алексеева наблюдается чрезвычай ное усиление роли президента. Он фактически выведен за пределы трех ветвей власти и становится над ними48.

Между тем, федеративное устройство России в обоих проектах было практически идентичным. В проекте Конституционной комис сии предлагалось два варианта оформления раздела, посвященного федеративным отношениям. Вариант А предусматривал включение всего текста Федеративного договора, подписанного 31.03.1992 г., в Конституцию49. Согласно варианту Б, содержание трех договоров о разграничении предметов ведения и полномочий, составляющих Федеративный договор, излагалось в консолидированном виде50. «Пре зидентский» проект первоначально также включал в себя Федера тивный договор 31.03.1992 г. Таким образом, оба официальных проекта на уровне Основного Закона закрепляли федеративные отношения, оформленные весной 1992 г. Республики в составе РФ именовались суверенными. Субъек ты Федерации имели неравный статус.

Вслед за появлением «президентского» проекта, 12 мая 1993 г.

Б. Н. Ельцин подписал Указ «О мерах по завершению подготовки но вой Конституции РФ». Он постановил созвать 5 июня 1993 г. Конс титуционное Совещание с делегированием на него по 2 полномочных представителя от каждого субъекта Федерации, представителей Пре зидента и (по согласованию) представителей от фракций народных депутатов РФ. В основу подготовки новой Конституции РФ по ука зу Президента должен был быть положен президентский проект52.

Первоначально планировалось завершить работу Конституционно го Совещания 16 июня 1993 г. Однако уже очень скоро выяснилось, что принципиальное несогласие субъектов Федерации по ряду ключе вых вопросов не позволяет доработать проект Конституции в столь ко роткие сроки. Обстановку осложнял конфликт в высших эшелонах власти России. Депутаты ВС РФ отказывались принять за основу «пре зидентский» проект Конституции. Председатель ВС РФ Р. И. Хасбула тов высказал идею всенародного голосования по трем проектам новой Конституции: разработанному Конституционной комиссией, «пре зидентскому» и проекту депутатов-коммунистов53. В день открытия Е. А. Тарасова Конституционного совещания собравшиеся сорвали выступление Р. И. Хасбулатова, устроив обструкцию. Он покинул зал, вслед за ним ушло большинство народных депутатов РФ. Тем не менее, уже в се редине июня 1993 г. работа в Конституционном совещании стала вес тись одновременно над двумя проектами — «президентским» и проек том Конституционной комиссии54. Причиной этому, на наш взгляд, явилось в первую очередь несогласие руководителей ряда субъектов Федерации с соотношением органов исполнительной и законода тельной ветвей власти, предложенным в «президентском» проекте.

В области федеративных отношений главным камнем преткно вения стал вопрос о правовом статусе субъектов Федерации. Если большинство участников Конституционного Совещания включили в проект Конституции поправку о равенстве всех субъектов Феде рации, главы республик продолжали отстаивать свое право на исклю чительность.

Кроме того, Конституционному Совещанию не удавалось прий ти к консенсусу по проблеме разграничения компетенции между федеральными и региональными органами власти. В ходе работы Совещания вызывало критику также положение о том, что респуб лики являются суверенными государствами в составе России.

Начало работы Конституционного Совещания стало толчком к отк рытому пересмотру субъектами Федерации своего статуса в составе РФ. Так, уравнять свой статус с республиками в это время пытались Иркутск, Красноярск, Вологодская область и др. К таким действи ям регионы подталкивало прежде всего неравенство экономических и политических возможностей территориальных образований. Наи более крупным и интересным явлением при этом стал феномен Уральской республики. 1 июля 1993 г. в соответствии с результата ми референдума, проведенного в Свердловской области 25 апреля 1993 г., Свердловский Областной совет принял решение о провозг лашении Уральской Республики и начале работы над ее Конституци ей. Уральская республика просуществовала до 9 ноября 1993 г. Про возглашение Уральской республики стало практической реализацией одного из основных вариантов модернизации федеративных отноше ний России, согласно которому федерация должна быть основана на принципе экономико-географической регионализации, а нацио нально-территориальное деление России должно быть упразднено55.

Трансформация федеративных отношений в РСФСР-РФ...

Можно ли характеризовать стремление регионов к получению статуса республик в составе РФ как сепаратизм? Думается, эту проб лему следует рассматривать глубже. Трансформация российской го сударственности в начале 1990-х гг. была неотделима от процессов, происходящих на территории всего постсоветского пространства.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.