авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |
-- [ Страница 1 ] --

Черток Борис

Евсеевич

Книга 1. Ракеты и

люди

Аннотация

Автор этой книги Борис Евсеевич Черток - человек

легендарный. Он из того

славного поколения первых

ракетчиков, к которому принадлежали С.П. Королев, В.П.

Глушко, H.A. Пилюгин, А.М. Исаев, В.И. Кузнецов, В.П.

Бармин, М.С. Рязанский, М.К. Янгель.

Еще в 1930-е годы он был одним из создателей

оборудования для новейших по тем временам самолетов,

затем в течение 20 лет непосредственно работал с С.П.

Королевым, многие годы был его заместителем.

Член-корреспондент Российской академии наук, д е й с т в и т е л ь н ы й член М е ж д у н а р о д н о й а к а д е м и и а с т р о н а в т и к и, Б.Е. Ч е р т о к и с е г о д н я -а к т и в н о работающий ученый: он главный научный консультант НПО «Энергия», председатель секции научного совета Российской академии наук по управлению движением и навигации.

За вы даю щ иеся заслуги в области разработки систем автоматического управления и исследования космического пространства Б.Е. Черток не раз отмечался высокими наградами Родины. Совсем недавно, в году, Президиум Российской академии наук присудил Б.Е.

Чертоку золотую медаль имени академика Б.Н. Петрова.

Несмотря на большую загруженность научной и конструкторской работой, Борис Евсеевич считает свои долгом передавать накопленный опыт молодым. Многие студенты Московского физико-технического института и М о ско вско го го суд а р ств е н н о го те хн и ч е ско го ун и верси тета имени Н.Э. Баумана п риобщ аю тся к ракетной технике на лекциях профессора Чертока.

Борис Евсеевич - увлекательный рассказчик, его память хранит множество интереснейших эпизодов, из которых складывалась история покорения космоса. Эти эпизоды и размышления о пройденном пути и легли в основу книги, которую Вы держите в руках.

Б.Е. Черток - специалист ш ирокого профиля в области авиационной и космической электротехники, проблем управления большими системами, управления д в и ж е н и е м и н а в и га ц и е й. Е сте ств е н н о, что этим н а п р а в л е н и я м он о тд а е т в св о и х в о с п о м и н а н и я х некоторое предпочтение. Он постоянно общ ался с кр у п н е й ш и м и у ч е н ы м и, о р га н и з а т о р а м и науки и пром ы ш ленности, виднейш им и инж енерам и, прокладывавшими человечеству дорогу в космос. Они оставили нам свои практические достижения в технике, научные труды, ценные для специалистов, однако почти никто из них не осветил обстановку, в которой они работали, и не опубликовал воспоминаний, в которых личное переплетается с общественным. Тем ценнее книга Б.Е. Ч ер то ка, чья ж и зн ь вот уж е более п олувека неразрывно связана с ракетостроением и космонавтикой.

Описание событий и людей у автора, как и у любого мемуариста, окрашено его личным восприятием, однако надо отдать должное его стремлению к максимальной объективности. Воспоминания, составившие эту книгу, заканчиваются 1956 годом. Надеюсь, что будет издана книга о п о с л е д у ю щ и х со б ы т и я х в к о с м о н а в т и к е, практически уж завершенная Борисом Евсеевичем.

Академик А.Ю. ИШЛИНСКИЙ Глава 1. Из авиации в ракетную технику О времени и современниках Мне было восемьдесят лет, когда я возомнил, что обладаю той долей литературных способностей, которая достаточна, чтобы рассказать «о времени и о себе». Я начал трудиться на этом поприщ е в надеж де, что б л а г о с к л о н н о с т ь су д ь б ы п о з в о л и т о с у щ е с т в и т ь задуманное произведение.

Из шестидесяти пяти лет трудовой деятельности первы е п ятн ад ц ать я работал в ави ац и о н н ой промыш ленности. Здесь я прошел по ступенькам от рабочего до руководителя опы тно-конструкторского коллектива. В последую щ ие годы моя ж изнь была связана с ракетной и космической техникой. Поэтому о с н о в н о е с о д е р ж а н и е кн и ги - в о с п о м и н а н и я о становлении и развитии ракетно-космической техники и людях, ее создавших.

Должен предупредить, что предлагаемая читателю книга не является историческим исследованием. В любых мемуарах повествование и размыш ления неизбежно с у б ъ е к т и в н ы. П ри о п и с а н и и с о б ы т и й и л ю д е й, получивших широкую известность, имеется опасность преувеличения причастности и роли личности автора.

М ои в о с п о м и н а н и я, п о -в и д и м о м у, не я в л я ю т с я исключением. Но это неизбежно просто потому, что прежде всего вспоминаешь о том, что связано с тобой.

Основные факты я проверял по моим записным книж кам, архивны м докум ентам, ранее вы ш едш им п уб л и ка ц и я м и рассказа м т о в а р и щ е й, котор ы м я несказанно благодарен за полезные уточнения.

Несмотря на тоталитарный режим, народы бывшего Советского Союза обогатили мировую цивилизацию н а у ч н о -т е х н и ч е с к и м и д о с т и ж е н и я м и, за н я в ш и м и достойное место среди основных побед науки и техники XX века. В п р о ц е с се работы над м е м у а р а м и я с сожалением убедился, как много белых пятен в истории гигантских техногенных систем, созданных Советским Сою зом после второй мировой войны. Если ранее отсутств и е та ки х тр уд о в о п р а в д ы в а л о сь реж им ом секр етн ости, то в н астоящ ее время о б ъ е кти в н о м у изложению истории достижений отечественной науки и техники угрожает идеологическая разруха. Предание за б в е н и ю и сто р и и со б с т в е н н о й науки и те х н и к и мотивируется тем, что ее истоки восходят к сталинской эпохе или периоду так называемого «бреж невского застоя».

Н аи б о л е е р а зи те л ь н ы е д о сти ж е н и я а то м н о й, ракетной, космической и радиолокационной техники явились результатом ц ел ен ап р авл ен н ы х и организованных действий советских ученых и инженеров.

В создание этих систем вложен колоссальный творческий труд о р га н и за то р о в п р о м ы ш л е н н о сти и научно-технической интеллигенции России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Армении, Грузии, Азербайджана и в той или иной мере всех республик ныне бывшего Советского Сою за. О тторж ение народа от истории собственной науки и техники не может быть оправдано никакими идеологическими соображениями.

Я отнош у себя к поколению, которое понесло невозместимые потери, на долю которого в XX веке выпали тяж елейш ие испытания. Этому поколению с детства п р и в и в а л о сь ч увство дол га. Д олга перед н ар о д ом, Р о д и н о й, р о д и те л я м и, перед б уд ущ и м и поколениями и даже перед всем человечеством. По себе и своим современникам я убедился, что это чувство долга очень стойкое. Оно явилось одним из сильнейших стимулов для создания этих мемуаров. Люди, о которых я вспом инаю, дей ствовали во многом под влиянием чувства долга. Я пережил многих и буду в долгу перед ним и, если не н а п и ш у о гр а ж д а н ск и х и н а у ч н ы х подвигах, которые они совершили.

Ракетно-космическая техника создавалась не на ровном и пустом месте. Стоит напомнить, что во время второй м ировой войны С оветски й Сою з вы пустил са м о л е то в и а р ти л л е р и й с к и х систем больш е, чем противостоявшая нам фашистская Германия. В конце второй м и ро в о й войны С о в е тск и й С ою з о б л а д а л о г р о м н ы м и н а у ч н о -т е х н и ч е с к и м п о т е н ц и а л о м и прои звод ствен н ы м и м ощ ностям и оборонной п р о м ы ш л е н н о с т и. П осл е п об ед ы над Г е р м а н и е й имевшиеся у нее разработки в области ракетной техники были изучены инженерами и учеными СШ А и СССР.

Каждая из этих стран воспользовалась троф ейными материалами по-своему, и это сыграло определенную роль на послевоенном этапе развития ракетной техники.

О д н а к о все п о с л е д у ю щ и е д о с т и ж е н и я н а ш е й ко см о н а в ти к и есть р е зул ь та т д е я те л ь н о сти отечественных ученых, инженеров и рабочих.

Я пытаюсь коротко рассказать о фундаменте, на котором начала возводиться космонавтика, и о роли личностей в истории этого направления науки и техники.

В и ст о р и и н а ш е й р а к е т н о -к о с м и ч е с к о й т е х н и к и решающая роль принадлежит академику С.П. Королеву и с о з д а н н о м у п о д е го н а ч а л о м С о в е т у г л а в н ы х конструкторов, не имевш ему прецедента в истории мировой науки.

И.Е.Ч е р то к д о к л а д ы в а е т на одном из п ервы х заседаний Совета главных. Слева направо: Б.Е.Черток, В.П.Бармин, М.С.Рязанский, С.П.Королев, В.И.Кузнецов, В.П.Глушко, Я. А.Пилюгин Первоначально в Совет входили:

Сергей Павлович Королев - Главный конструктор ракетной системы в целом;

Валентин Петрович Глушко - главный конструктор жидкостных ракетных двигателей;

Н и ко л ай А л е к се е в и ч П и л ю ги н - гл авн ы й конструктор автономной системы управления;

Михаил Сергеевич Рязанский - главный конструктор систем радионавигации и радиоуправления;

Владимир Павлович Бармин - главный конструктор наземного заправочного, транспортного и стартового оборудования;

Виктор Иванович Кузнецов - главный конструктор гироскопических командных приборов.

Очень велика была роль Мстислава Всеволодовича Келдыша. Он считался главным теоретиком космонавтики и действительно был организатором математической ш ко л ы, ко то р ая о б е сп е ч и л а р е ш е н и е м н о ги х практических задач ракетодинамики.

По мере расширения сферы деятельности Совет обогащался новыми именами и в последующие годы космической эры в него вошли А.М. Исаев, С.А. Косберг, A.Ф. Б о го м о л о в, А.Г. И о си ф ья н, Ю.С. Б ы ков, A.C.

Мнацаканян, Н.С. Лидоренко, Ф.Д. Ткачев, С.А. Алексеев, B.А. Хрусталев, Г.И. Северин, А.Д. Конопатов.

Для всех этих людей Королев был признанным вож дем, руко вод и тел ем и п олководц ем советской к о с м о н а в т и к и. К а ж д ы й из п е р е ч и с л е н н ы х им ел служебное звание «главный конструктор». Каждый из них стал основателем своей школы, разрабатывающей свое специальное направление. Идеи, рождавшиеся в организациях этих главных конструкторов, могли быть р е а л и зо в а н ы то л ь к о с и сп о л ь зо в а н и е м н а у ч н о го п о т е н ц и а л а всей стр а н ы и с п о м о щ ь ю м о щ н о й промыш ленности. В сферу идеологического влияния Совета главных втягивались сотни заводов, отраслевых, акад ем и чески х, военны х и вузовских научны х учреждений.

М и н и стр ы и п р а в и т е л ь с т в е н н ы е ч и н о в н и к и, им евш ие непосредственное отнош ение к р а к е т н о -к о с м и ч е с к о й те м а т и к е, бы ли не в си л а х противостоять авторитету Совета главных. Иногда они сами участвовали в его работе. Располагая реальной эконом ической и политической властью, правящ ие структуры Советского государства в целом поддерживали технические предложения Совета.

Одними из первых, кто с энтузиазмом восприняли принципиально новые идеи, исходившие из королевского С овета, были воен н ы е сп е ц и а л и сты. И стор ически свойственный крупным военачальникам консерватизм отступил перед открывшейся перспективой совершенно новой ракетной стратегии. Трудно переоценить значение участия военных в создании советской ракетной техники и космонавтики. Среди них было много талантливых, искренне преданных своему делу ученых, принимавших непосредственное участие в работе Совета.

О сновной ф ун д ам ен т ракетной техники и промышленности был заложен в первом послевоенном десятилетии. Готовых специалистов по созданию ракет в это т п е р и о д е щ е не б ы л о. К адры п р и х о д и л и из о р га н и зац и й, со зд ававш и х ави ац и он н ую и артиллерийскую технику и другие виды вооружений.

В отличие от промы ш ленности военны е кадры первого десяти л ети я приш ли к больш ой ракетной технике в ракетные войска стратегического назначения от совсем малых ракет. Они назывались во время войны гв ар д ей ски м и м и н ом етам и С тавки В ер хо вн о го Гл а в н о к о м а н д о в а н и я, или ко р о тко, п о -со л д а тск и, «катюшами».

Сегодня ракетная техника имеет мало общего с « ка тю ш ам и », но со в р е м е н н ы е во о р уж е н н ы е силы стр атеги ческого назначения начинали создаваться л ю д ьм и, ор уж и ем ко то р ы х во врем я войны бы ли «катюши». В этом заключалось историческое значение «катюши» для последующего развития космонавтики.

Сразу после войны первые энтузиасты-ракетчики в промышленности не имели в государственных структурах н а с то я щ е го х о з я и н а. К о м а н д о в а н и е гв а р д е й с к и х минометных частей (ГМЧ) первым проявило инициативу и взяло под свою опеку самое начало наших работ по б о л ь ш и м р а к е т а м. О с н о в н ы е к о м а н д н ы е ка д р ы, руководившие первыми ракетными воинскими частями и испытательными полигонами, пришли из ГМЧ.

С согласия командующего ГМЧ генерал-лейтенанта Гр и гор и я Д е гтя р е в а члены во е н н о го совета генерал-майор Андрей Соколов и генерал-майор Лев Гайдуков объединили на территории оккупированной Германии разрозненные группы советских специалистов по ракетной технике.

Большой заслугой Льва Гайдукова следует считать его см елы е действия по извлечению из казанской «шарашки» бывших заключенных, ныне известных всему миру академиков Королева и Глушко. В последующем ге н е р а л ы С е м е н о в, С о к о л о в, М р ы к и н, К у зн е ц о в, Смирницкий, Керимов (бывшие офицеры ГМЧ) заняли клю чевы е посты в Главном управл ении ракетного вооружения (ГУРВО).

Генерал-майор Александр Тверецкий в 1945 году сф орм ировал БОН - бр и гад у особого назн ачен ия, которая была первой воинской частью, осуществлявшей пуски ракет дальнего действия. Генерал-полковник Василий Возню к был назначен начальником ГЦП Государственного центрального полигона в Капустиной Яре. Г е н е р а л -л е й те н а н т А лексей Н естерен ко стал начальником НИИ-4 - военного института Академии а р т и л л е р и й с к и х н а у к, а в 1956 го д у в о з гл а в и л научно-испытательный полигон НИП-5 в Тю ратаме будущий Байконур. Все они: и Тверецкий, и Вознюк, и Нестеренко - во время войны были заместителями командующих артиллерией фронтов по ГМЧ.

Полковник Андрей Карась на фронте командовал полком «катюш», после войны служил в Капустином Яре и Тюратаме, а затем, уже в звании генерала, возглавил Ц ен тральн ое уп р авл ен и е ко см и ч ески х средств Министерства обороны.

Аспирант механико-математического факультета Московского государственного университета Георгий Тю лин в 1941 году ушел добровольцем в армию и оказался в подчинении у генерала Тверецкого. После войны Т ю лин п о сл е д о в а те л ь н о руководи л научно-теоретическим отделом ГУРВО, был заместителем начальника Н И И -4, возглавлял головной институт р а к е тн о й те х н и к и Н И И -8 8, бы л з а м е с т и т е л е м председателя Госкомитета по оборонной технике и закончил руководящ ую работу в должности первого заместителя министра общего машиностроения.

У меня нет возможности перечислить многих других военны х сп ец и ал и стов, приш едш их в «больш ую р а к е т н у ю т е х н и к у из « м а л о й ". Э ти л ю д и не противопоставили себя Совету главных и специалистам п р о м ы ш л е н н о сти. Они были такими же энтузиастами-ракетчиками.

С 1945 года ракеты создавались в самом тесном контакте людьми промыш ленности и военными. Это взаимодействие сохранялось до последнего времени.

Сугубо м ирны е косм и ч е ски е пуски с косм о д ром ов Байконур, Капустин Яр, Плесецк без участия военных просто невозможны.

О тдавая долж ное вы даю щ им ся учены м, гра ж д а н ски м и военны м сп е ц и а л и ста м в истории космонавтики, необходимо обратить внимание на роль высшего политического и военного руководства страны, высших руководителей народного хозяйства.

Среди л ю д ей, хор ош о зн а ю щ и х историю космонавтики, по этому поводу высказываются самые п р о ти в о п о л о ж н ы е точки зр е н и я. В то та л и та р н о м го с у д а р ств е п о л и т и ч е с к и е д е я т е л и, за н и м а ю щ и е клю чевы е позиции властной структуры, могут или способствовать развитию космонавтики, или оставаться р а в н о д уш н ы м и к ее нуж дам и, в худш ем сл уч а е, затормозить или даже на много лет остановить прогресс в этой области.

В 1945 году идея развития ракетной техники в и н т е р е с а х о б о р о н ы н аш л а а к т и в н у ю п о д д е р ж к у начальника Главного арти л лери й ского управления маршала артиллерии Н.Д. Яковлева, Главного маршала артиллерии H.H. Воронова, генерал-полковн ика (в будущем Главного маршала артиллерии) М.И. Неделина.

Ответственность за создание ракетной промышленности приняли на себя министр вооружения Дмитрий Устинов и его первый заместитель Василий Рябиков. Их инициатива и пробивная сила способствовали принятию высшим политическим руководством страны в мае 1946 года постановления о развертывании широкого фронта работ по ракетной технике. Только после этого Совет главных конструкторов получил реальную возм ож ность выполнить свою историческую миссию. Несмотря на давление тоталитарной власти, им был осуществлен уникальный вариант технократического управления.

А н ал о ги ч н о ко р о л ев ско м у С овету позднее создавались Советы главных во главе с М.К. Янгелем, В.Н. Челомеем, А.Д. Надирадзе, В.П. Макеевым, Д.И.

Козловым, Г.Н. Бабакиным, М.Ф. Решетневым.

Неизбежным был процесс взаимосвязи этих Советов.

Главные конструкторы - члены первого королевского Совета, обогащенные опытом создания первых ракетных систем, начинали разработки для д р уги х главн ы х конструкторов ракет и входили в новые Советы. Глушко создавал двигатели и для Королева, и для Челомея, и для Янгеля;

Исаев - для Королева и Макеева;

Пилюгин системы управления для Королева, а затем для Янгеля, Ч елом ея, Н ад и рад зе;

Барм ин со здавал ста р то вы е системы и для королевских ракет, и для янгелевских, и для челомеевских. Наиболее универсальными оказались разработки гироскопических систем Кузнецова, которые нашли применение на большинстве советских ракет и многих космических аппаратах. Общим со временем стал е д и н ств е н н ы й для всех к о м а н д н о -и зм е р и те л ь н ы й комплекс, оснащ енны й радиосистемами Рязанского, Богомолова, Мнацаканяна.

П о д о б н ы е те хн о кр а ти ч е ски е структуры существовали и в атомной отрасли (под руководством И.В. К у р ч а т о в а ), и в р а д и о л о к а ц и о н н о й (п о д руководством А.И. Берга, A.A. Расплетина, Г.В. Кисунько, Б.В. Б у н к и н а ). В с ф е р у их н а у ч н о -т е х н и ч е с к о й деятельн ости входили п р ои звод ства, научны е учреждения и военные организации.

З а д о л го до С о в е то в гл а в н ы х к о н с т р у к т о р о в, руководивших созданием ракетно-космической техники, в ав и ац и о н н ой п р о м ы ш л е н н о сти уста н о в и л а сь своя система главных или генеральных конструкторов. Имя гл а вн о го ко н стр у к то р а п р и св а и в а л о с ь н а п о д о б и е фирменной марки всем созданным под его руководством самолетам. Подобных королевскому демократических Советов в авиации не было, пока там не занялись разработкой ракет для ПВО и ПРО.

К концу семидесятых годов Советский Союз имел сильнейшую в мире технократическую элиту. Оставаясь внеш не п р еданны м и п оли тике ко м м ун и сти ч е ско го государства, «вожди» этой элиты в своей среде не стесн ял и сь кри ти ковать очеви дн ы е недостатки политической системы, продолж аю щ иеся рецидивы холодной войны и вспыхивающие время от времени гонения на так называемых «инакомыслящих». Однако никаких действий для оказания политического давления на «власть предержащие» технократия не предприняла.

В этом отношении характерным примером может служить история гонений на Андрея Сахарова. Мне кажется, что в данном случае проявилось свойственное интеллигенции вообще и русской в особенности неумение политически организовать самое себя.

Я старался вспомнить о ярких и неповторимых людях, с которыми работал и встречался. Все они были разные, и невозможно подвести советского ученого или главного конструктора под некий стандарт. При всем разнообразии характеров, стилей работы, тематических направлений их деятельность, однако, характеризуется о б щ и м и ч е р та м и, с у щ е с т в е н н о о т л и ч а ю щ и м и их творчество от установившихся представлений о великих ученых прошлого. Это относится не только к людям, упомянутым выше, но и к другим деятелям советской науки и те хн и к и, п р и ч астн ы м к в о е н н о -н а у ч н о м у промышленному комплексу. Возможно, перечень этих общих черт в какой-то мере будет ответом на вопрос, а почему же, обладая колоссальной потенциальной силой, эти люди никогда не пытались получить реальную власть в стране.

Позволю себе сформулировать эти общие черты.

1. Техническое творчество являлось призванием, смыслом жизни. Чистая наука рассматривалась не как самостоятельная цель, а как средство для достижения технических результатов, а в некоторы х случаях и результатов в интересах государственной политики.

2. Индивидуальное научно-техническое творчество сочеталось с организаторской деятельностью, поисками наиболее плодотворных методов работы коллективов, которые каждый из них возглавлял. В большей или меньшей мере каждый старался быть организатором науки.

3. За кон еч н ы е результаты своей твор ческо й деятельности главные конструкторы, ученые и ведущие специалисты несли персональную ответственность перед государством. Такой степени ответственности никогда не было у самых великих ученых прошлого. Максвелл, Э й н ш те й н, Р е зе р ф о р д, М е н д е л е е в, Ц и о л к о в ск и й, Ж уковски й, О берт, супруги Кюри и други е, имена которых прочно вошли в историю науки, тоже были рож дены, чтобы творить, они соверш али научны е подвиги, но над ними не стояли го суд ар ств ен н ы е структуры, контролировавшие их научную деятельность и требовавшие обязательных научных результатов в строго регламентированные сроки.

4. Во время второй мировой войны во всех воюющих странах наука была милитаризована. Разработка нового оруж ия - ато м н о го, р акетн ого, ав и а ц и о н н о го, р ад и о л о кац и он н о го - тр ебовал а участия сам ы х выдающихся ученых. Воюющие государства не жалели средств на создание новых видов оружия, но требовали практических результатов в возможно короткие сроки.

Послевоенные годы не освободили ученых от такого рода военной службы. Обстановка «холодной войны» для всех причастных к военно-промышленному комплексу была не менее напряженной, чем в годы прошедшей войны.

«Ж ел езны й зан авес» заставил искать реш ение сложившихся проблем самобытным, самостоятельным путем. Практически исключалась возможность слепого копирования, подражания, даже заимствования опыта.

Это приучало учены х и инженеров рассчитывать на интеллектуальный потенциал только своей страны, всех республик Советского Союза.

5. К о л л е к ти в и зм в н ауч н ой р а б о те о ка за л ся со в е р ш е н н о н е о б хо д и м ы м ср е д ств о м п р о ве д е н и я исследований и достижения конечных практических результатов. Наиболее выдающиеся успехи достигались на стыках, сопряж ениях различных наук и отраслей техники. Эти успехи были следствием тесной совместной работы учены х разных областей знаний. Только те научные школы добились выдаю щ ихся достиж ений, руководители которых с самого начала смело привлекали к своей творческой деятельности других талантливых людей, способных работать в специфических условиях создания больших систем.

6. Каждый ученый сознавал себя членом гигантской т е х н о к р а т и ч е с к о й с и с т е м ы, т е с н е й ш и м о б р а зо м связанной с государством и идеологией соц и алистического общ ества. Все были истинны ми патриотами, не помышлявшими ни о чем другом, кроме честного служения Родине. Общая мировоззренческая позиция различалась в деталях. Общее требование к в ы сш и м с т р у к т у р а м с в о д и л о с ь к ф о р м у л и р о в к е «помогайте, но не мешайте!»

Несмотря на неизбежные конфликты с высшими чиновниками, а иногда и явно отрицательное отношение к тоталитаризму «генеральной линии» партии, никто не проявлял активного противодействия. Чувство долга и дисциплины превалировало над другими.

П р о ш л о врем я, когда п р е сл о в уты й военно-промышленный комплекс, объединяющий науку, техн и ку, п р о и звод ство, обладал практически неограничен ны м эконом и ческим м огущ еством. Его д о сти ж е н и я м и по праву могли горд иться уч ен ы е, и н ж ен ер ы, рабочи е и воен ны е сп е ц и а л и сты. Они получали в мирное время большую часть Ленинских и Государственных премий, правительственных наград.

О сновны е технические и ад м инистративны е руководители министерств, институтов, предприятий и родов войск избирались в состав ЦК КПСС, Верховный Совет Союза и республик.

Все это теп ерь история. Но это история моей страны, моего поколения. Поколения, которое работало, воевало, творило с неподдельным патриотизмом. Деяния сотен тысяч людей, создававших военно-стратегическое могущество страны, ее действительным приоритет в ракетной и космической технике, принадлежат нашей Родине независимо от того, на какие государства она теперь разделена.

К о см о н а в ти к а - новая о б л а сть ч е л о в е ч е ско й деятельности - выросла и расцвела на технической и научной базе, предназначенной для создания средств уничтожения. Ее техника есть результат синтеза многих направлений в работах того же военно-промышленного к о м п л е к са. Т а к о б сто я л о д ел о у нас, в сам ой могущественной тоталитарной державе. Но точно так же обстоит дело и в демократических США. Американская космонавтика создана американским военно-промышленным комплексом.

Портреты и жизнеописания главных конструкторов советской космонавтики есть практически во всех музеях авиации и космонавтики, но они по праву украшают и стен д ы и м узеи Р а к е тн ы х в о й ск с т р а т е ги ч е с к о го назначения.

Космическая эра начиналась с ракет. Современная косм онавтика в буквальном и переносном см ы сле держится на ракетах.

Пионеры космонавтики, мечтавшие о межпланетных путешествиях, и строители современных космических кораблей, орбитальных станций и уходящих за пределы Солнечной системы аппаратов начинали с изучения ракетного полета.

Вот почему мемуары названы «Ракеты и люди».

Немного о себе Я родился 1 марта 1912 года в Польше в городе Лодзи. Мои родители, подданные Российской Империи, не б ы л и к о р е н н ы м и ж и т е л я м и П о л ь с к о г о генерал-губернаторства.

Софья Борисовна Явчуновская - моя мать, дочь состоятельных родителей - еще в гимназические годы вклю чилась в револю ционную деятельн ость в Белоруссии. Она вступила в РСДРП, участвовала в подп ол ьн ой работе и в о о р уж е н н ы х в ы ступ л е н и я х револю ц ии 1905 года. П осле раскола партии она примкнула к лагерю меньшевиков, а затем перешла в так называемый Бунд - еврейскую социал-демократическую партию. В годы разгрома революционного движения ей грозили арест и суд.

Молодая революционерка вышла замуж за учителя н ач а л ьн о й ш колы Евсея Ч ертока и вм есте с ним эмигрировала из города Гомеля за границу. Три года мои будущие родители провели в Германии, Швейцарии и Франции. Мать изучала медицину и получила право на фельдшерско-акушерскую практику. Отец преуспел в изучении фабричной бухгалтерии и делопроизводства. В 1910 году родители поселились в Польше в городе Л одзи. О тец тр уд и л ся бухгалтеро м в тексти л ьной п р о м ы ш л е н н о с т и, м ать з а н и м а л а с ь м е д и ц и н ск о й практикой.

В 1914 году Польш а оказалась зоной военны х действий. Родители с потоком беженцев, теперь мы бы сказали «русскоязычного населения», выехали в Россию и поселились в Москве.

Так я в двухлетнем возрасте стал москвичом.

Ради зд о ро в ья е д и н ств е н н о го сы на родители переехали ближе к чистому воздуху на Нижнеходынекую текстильную фабрику, расположенную в пяти верстах за Пресненской заставой. Теперь это часть промышленного Краснопресненского района. В те годы эта пригородная зона еще сохраняла подмосковную природу, чистейшую и рыбную реку Москву.

Мать была единственной фельдшерицей-акушеркой на фабрике и в ближайших окрестностях. Отец работал в конторе фабрики бухгалтером.

Окруж авш ий меня социальный микроклимат во многом определялся средой фабричных рабочих, дети которых были моими друзьями.

Г е о гр а ф и ч е с к о е м е с т о п о л о ж е н и е н а ш е го ф абричного жилья способствовало тому, что уже в семилетием возрасте я неплохо плавал, а вскоре с товарищами пристрастился к путешествиям на веслах вверх по Москве-реке вплоть до «далекого» Крылатского.

Мы жили в деревянном доме без всяких городских у д о б с т в. З а т о в т р е х к и л о м е т р а х к с е в е р у за ка р то ф ел ьн ы м и полями р а сп о л а га л а сь Х од ы н ская радиостанция - в те годы самая мощная радиостанция в стране. Во многом благодаря экскурсиям на эту станцию я стал страстным радиолюбителем.

На востоке, вверх по извилистой реке Ходынке, находился Ц ентральны й аэродром республики, а с запада, сразу за рекой на заливном лугу, - аэродром завода « Ю нкерса». Немцы получили в концессию располож енны й в сосновом бору в Филях вагоностроительный завод Русско-балтийского общества для организации выпуска самолетов.

Упоминаю эти географические подробности потому, что считаю их причиной своего увлечения авиацией и радиотехникой, во многом определившего мою судьбу в самом начале жизненного пути.

В 1929 году я окончил среднюю школу. Попытка поступить на электротехнический факультет Московского высшего технического училища оказалась безуспешной.

У меня не было ни пролетарского происхождения, ни заменяющих его трех лет рабочего стажа. Один год я проработал электромонтером на ближайшем от жилья Краснопресненском силикатном заводе.

Осенью 1930 года я поступил электромонтером на авиационный завод № 22 имени «Десятилетия Октября».

Это был тот самый завод в лесу за рекой, где до года строились самолеты Юнкерса.

В 1927 году концессионный договор с немцами был расто ргн ут и завод, получивш ий статус военного, перешел к освоению отечественной серийной технологии металлического самолетостроения. Завод № 22 очень бурно р асш и рялся. С трои ли сь новы е корпуса, аэр о д р о м н ы е ан гар ы, ж илой поселок. В цехах устан а вл и вал о сь много нового о бор уд о ван и я, шел интенсивный процесс набора рабочих, обучения их новым, доселе незнакомым профессиям.

Директор завода №22 СМ. Горбунов Завод начал свою деятельность с выпуска самолетов к о н с т р у к ц и и Т у п о л е в а. Это бы ли п е р в ы е цельнометаллические истребители И-4, двухмоторный разведчик Р-6, двухмоторный бомбардировщ ик ТБ-1, трехмоторный пассажирский АНТ-9.

В производственной и общ ественной работе я преуспевал настолько, что через два года был выдвинут в комитет комсомола.

Многотысячный коллектив завода в массе своей составляла молодеж ь, увлеченная техникой, но не имевш ая опы та и знаний. О владени е технол огией п р о и зв о д ств а им ело р е ш а ю щ е е зн а ч е н и е для вы полнения нового задания - освоения серийного п р о и з в о д с т в а са м о го к р у п н о го в м ире т я ж е л о го б о м б а р д и р о в щ и к а Т Б -3 ( А Н Т -6 ). Т е х н и ч е с к о е руководство завода видело в комсомольской организации активного помощника в реализации лозунга «Люди, овладевшие техникой, решают все».

В этот период я встречался и работал с людьми, о деятельности и судьбе которых надеюсь еще написать б о л е е п о д р о б н о. М о л о д о й д и р е к т о р за в о д а С.П.

Горбунов, погибший в авиационной катастрофе, парторг ЦК O.A. М иткевич, репрессированная в 1937 году, г л а в н ы й и н ж е н е р Б.Н. Т а р а с е в и ч и д р у г и е в значительной мере повлияли на дальнейш ие судьбы многих молодых и мою тоже.

В 1934 году я поступил на вечернее отделение Московского энергетического института. В конце этого же 1934 года как активный изобретатель был направлен в ко н стр укто р ско е бюро Виктора Ф ед орови ча Болховитинова.

Заводу № 22 после трагической гибели директора было присвоено имя Горбунова. КБ Болховитинова при заводе имени Горбунова, созданное по инициативе начальника ВВС Я.И. Алксниса и профессорского состава Военно-воздушной академии имени Жуковского, имело з а д а ч е й р а з р а б о т к у н о в о го д а л ь н е г о т я ж е л о г о бомбардировщика ДБ-А. В КБ Болховитинова я начал настоящую, серьезную и ответственную инженерную р а б о ту. О к а за в ш и с ь р у к о в о д и т е л е м б р и га д ы спецоборудования самолетов, я знакомился с новейшими д о с т и ж е н и я м и и р а б о то й с м е ж н ы х о р га н и з а ц и й авиационного приборостроения, бортового электро - и радиооборудования.

Перед полетом Н-209 в США. Слева - главный конструктор Я-209 В.Ф. Болховитинов, справа - командир экипажа летчик С.А. Леваневский. Август 1937 года) Работа в ко л л е кти в е Б о л хо в и ти н о в а бы ла прекрасной школой для начинающего инженера. В этом к о л л е к т и в е б ы л по т е м в р е м е н а м в ы с о к и й и н те л л е ктуал ьн ы й ур о вен ь. У стан о в и л ся стиль то ва р и щ е ства и взаим ной пом ощ и. О бщ ен и е с заводским и летчикам и-исп ы тателям и Кастанаевы м, М о и се е в ы м, Б а й д у к о в ы м, л е тч и к а м и НИИ ВВС Нюхтиковым, Стефановским и инженерами ВВС давало в процессе работы знания, которые нельзя было получить из каких-либо учебных курсов или учебников.

У частие в работе ком иссий под руководством Алксниса, на которы х рассм атривались компоновки будущих самолетов, обсуждались доктрины воздушной войны и борьбы за господство в воздухе, приучали к системному крупномасш табному образу мышления, а текущая работа требовала внимания к сиюминутным м елочам. О б ъ ед и н ен и е двух свойств систем ной инж енерном д еятельности - «м акро» и «микро» оказалось совершенно необходимым в моей будущей работе.

В 1937 году я был назначен ведущим инженером по спецоборудованию первого самолета ДБ-2, который под индексом полярной авиации Н-209 готовился к перелету из Москвы в США через Северный полюс. Этот перелет, предпринятый по инициативе полярного летчика С.А.

Леваневского, закончился трагически. Истинные причины и место катастрофы Н-209 остаются до сих пор тайной, которую хранит Арктика. О событиях, предшествующих этому перелету и последовавших за ним, было много публикаций. По поводу этого перелета я надею сь опубликовать и свои воспоминания.

В 1937 году КБ Болховитинова переехало в Казань, а я остался в Москве и был переведен на должность начальника бригады спецоборудования и вооружения в КОСТР - серийное конструкторское бюро завода № 22.

Во время работы в КОСТР над самолетом СБ и его модиф икациями я познакомился с соратником А.Н.

Туполева, талантливым конструктором и обаятельным человеком A.A. Архангельским.

В конце 1938 года я ушел с завода № 22 для окончания учебы на пятом курсе института. Выходя п о сл е д н и й раз из п р о хо д н о й за в о д а, на котором проработал восемь лет, я с полным правом мог сказать:

«Вот проходная, что в люди вывела меня».

Через эту проходную мне суждено будет пройти спустя 30 лет! Завод будет называться ЗИХ - завод имени Хруничева. Это тот самый ЗИХ в Филях, который ныне известен всему миру. Он изготавливает ракеты-носители « П р о т о н », м од ул и о р б и т а л ь н о й ста н ц и и « М и р », крылатые ракеты и боевые межконтинентальные ракеты, составную часть р а к е тн о -я д е р н о го щ ита бы вш его Советского Союза.

Завод № 22 имени Горбунова во время войны был эвакуирован в Казань. Он так и остался в Казани заводом авиационным, уступив филевскому заводу честь борьбы за освоение космоса.

Через проходную ЗИХа мне потребовалось пройти для в стр е ч и с ге н е р а л ь н ы м к о н с т р у к т о р о м В.Н.

Челом еем. Это он во времена увлечения Хрущ ева ракетной техн и ко й доби л ся перехода завода с а в и а ц и о н н о й т е м а т и к и на р а к е т н у ю. П о с л е д н е й а в и а ц и о н н о й п р о д у к ц и е й за в о д а б ы ли т я ж е л ы е бомбардировщ ики конструкции Мясищева. Лучшие в мире по тому времени стратегические бомбардировщики были сняты с производства ради организации выпуска стратегических ракет.

О д н а к о в 1 9 8 7 г о д у о д и н из у ц е л е в ш и х б о м б а р д и р о в щ и к о в М яси щ ева был и сп ол ьзован в интересах космонавтики. Он послужил носителем для п ереброски на косм одром Б айкон ур косм и ч еского корабля «Буран» из Москвы и второй ступени ракеты «Энергия» из Куйбышева.

Дипломный проект «Система переменного тока для тяжелого бомбардировщика» я выполнял, возвратившись в 1939 году в коллектив Болховитинова. К этому времени Болховитинов со всем коллективом переселился из Казани в Химки. Здесь был построен небольшой опытный завод № 293, который и стал местом моей работы вплоть до 1944 года.

Н а и б о л е е з н а ч и т е л ь н ы м и р а б о т а м и КБ Болховитинова после возвращения из Казани являлись скоростной многоцелевой самолет «С» и истребитель «И»

д в ухб ал о чн о й схемы. Оба самолета имели м оторы -сп ар ки. У стан о в л е н н ы е та н д е м о м, друг за д р уго м, м оторы вращ али два со о сн ы х винта. Это значительно уменьшало лобовое сопротивление. Самолет «С» был доведен до летных испытаний, «И» остался детально разработанным проектом.

На з а в о д е № 2 9 3 я р у к о в о д и л о т д е л о м спецоборудования и основное внимание уделял проекту четы рехм оторного бом бардировщ ика «Б», который д ол ж ен был зн а ч и те л ь н о п р е в о сх о д и ть по своим т а к т и к о -т е х н и ч е с к и м п о к а за т е л я м а м е р и к а н с к и е «летающие крепости» Боинга. Для этого самолета под моим руководством два года работала кооперация, создававшая электрооборудование системы переменного тока, по тем временам совершенно уникальное.

Имя проф ессора Болховитинова мало известно широкой публике. В истории нашей авиации он не пользовался славой всемирно известных генеральных конструкторов, и его почти не поминаю т в истории космонавтики. После двух неудач: гибели Леваневского на самолете Н-209 и Бахчиванджи на самолете-ракете БИ-1 - его иногда называли в именитых авиационных кругах неудачником.

Действительно, коллектив Болховитинова не создал ни одного самолета, принятого на вооружение. Но в коллективе были собраны люди, которые, пройдя школу «патрона» - так мы его звали, сами стали создателями техники, нашедшей мировое признание.

Позволю себе перечислить только несколько имен:

Александр Березняк - конструктор крылатых ракет, Алексей Исаев - разработчик ЖРД для ракет подводных лодок и косм ических аппаратов, Василий Мишин первый заместитель главного конструктора Королева, К онстантин Буш уев - за м е сти те л ь Королева и руководитель проекта «Сою з»-»Аполлон», Николай Пилюгин - главный конструктор систем управления многих боевых ракет и носителей. К этой компании я имел смелость причислить и себя. Во время войны Б о л х о в и ти н о в « п р и гр е л » на У р а л е в Б и л и м б ае и выпустил в самостоятельное «плавание» Архипа Люлька - автора и п ер во го р а зр а б о тч и к а о те ч е ст в е н н ы х турбореактивных двигателей.

П роизводство талантов не столь почетно, как выпуск самолетов или ракет. Но историческое значение этого п р ои звод ства з а с л у ж и в а е т больш ой признательности потомков.

Накануне Осенью 1940 года у собравшегося после сезона летних отпусков коллектива завода № 293 заметно поубавилось энтузиазма. Патрон, вернувшийся после плавания по большим озерам и водохранилищам, не ставил никаких новых, захватываю щ их воображение задач. Когда мы по текущим делам заходили к нему, он делился своими невеселыми размышлениями. Но никаких новых директив мы не получали.

После многих лет антиф аш истской агитации и пропаганды было трудно смириться с потоком сообщений о победоносных блицкригах фашистской Германии в Европе. Немцы уже захватили Париж. Теперь всех нас волновала судьба Англии. Равнодушных не было. Споры, разгоравшиеся вокруг сообщений из Европы о воздушной битве за Англию, неизменно показывали искреннее сочувствие англичанам.

От обсуж дения проблем воздуш ной борьбы за Англию мы переходили к анализу возможностей нашей а в и а ц и и. Б ы л о о ч е в и д н о, ч то о с н о в н а я м а с са находящ и хся на воор уж ен ии наш их са м ол е то в по скоростям, мощности моторов, вооружению и оборудованию для ночных полетов уступала немецким.

Теперь, когда хорош о изучена история второй мировой войны, надо отдать должное усилиям немцев ввести нас в заблуждение относительно их истинных намерений. Гитлер в 1940 году уже разрабатывал планы и определял сроки нападения на Советский Союз. В то же время в Германию приглашались наши делегации, которые посещали военные производства и заключали соглашения о продаже образцов вооружения, станков и оптических приборов.

В ч и сл е д р у ги х нем ц ы д о п у с т и л и к о м и сс и ю советских специалистов к осмотру авиационных заводов.

Советской комиссией были закуплены образцы боевых самолетов. Самолеты поступили в НИИ ВВС для летных и сп ы та н и й и о зн а к о м л е н и я с ними сп е ц и а л и сто в п р о м ы ш л е н н о сти. Все са м ол еты бы ли п о л н о стью укомплектованы вооружением, новейшим пилотажно-навигационным оборудованием и радиостанциями связи в УКВ и КВ-диапазонах.

Во время войны им енно эти типы са м о л е то в составили основную ударную силу «Люфтваффе». Это были последние модификации: «Мессершмитты-109 и -110», «Юнкерсы-88 и -52», «Дорнье-215», опытный еще не принятый на вооружение «Хенкель-100» и несколько пилотажно-тренировочных машин.

Н е м ц ы б ы л и с о в е р ш е н н о у в е р е н ы в св о е м превосходстве. Они рассчитали, что если мы вздумаем заимствовать их технические достижения, то затратим на освоение и внедрение в производство несколько лет, а они за это время нас прикончат.

О с м о т р н е м е ц к о й т е х н и к и мы п р о в о д и л и к о л л е к т и в н о и без с п е ш к и. Ме н я п р е ж д е все го интересовало электрооборудование, пилотаж но-навигационны е приборы, радиосредства, бомбосбрасыватели и прицелы.

У меня и других специалистов по оборудованию вызывали зависть тщ ательность и чистота отделки интерьеров - приборных досок и пультов. Электрический бомбосбрасыватель фирмы «Сименс-аппарат» имел, как теперь бы сказали, великолепный дизайн - совсем не такой, над которым я трудился почти два года!

Бомбардировщики были оснащены электрическими автопилотами. Впервые увидев электрогидравлические рулевые машины «Аскания», мы даже не разгадали принцип их работы. Через шесть лет мне предстояло осваивать производство подобных рулевых машин, но уже не для самолетов, а для ракет дальнего действия.

Включив бортовые радиостанции, мы убедились в надежности связи между самолетами. Наши самолеты, состоявшие на вооружении, в массе своей не имели никаких средств радиосвязи ни меж ду собой, ни с землей.

З д е сь, на а э р о д р о м е Н а у ч н о -и с п ы т а т е л ь н о го института ВВС, я встретил Ларису Добровольскую бывшего секретаря комсомольской организации КОСТРа завода № 22. Теперь она руководила на заводе № большой конструкторской бригадой. Такая встреча не о б о ш л а с ь без в о с п о м и н а н и й о р о м а н т и ч е с к и х комсомольских временах.

Делясь впечатлениями о немецкой технике, Лариса проявила женскую наблюдательность:

-В с е мелочи с немецкой скрупулезностью продуманы настолько тщательно, что у нас времени не хватит, чтобы подобное воспроизвести на макетах, а не только в действующих образцах. И, обрати внимание, все прилажено так, чтобы ни за что не зацепиться ни во время полета, ни при срочном покидании самолета, когда надо прыгать с парашютом.

- Н о у н ас е сть д о с т и ж е н и я,- р а с с к а з ы в а л а Д о б р о в о л ь с к а я,- мы т е п е р ь на ка ж д ы й са м о л е т устанавливаем под крыльями «флейты» для реактивных снарядов. Сейчас ни один самолет военная приемка не оф орм ит без эл ектропроводки и кнопок для пуска реактивных снарядов. У немцев пока ничего похожего на наши реактивные снаряды, по-видимому, нет.

Далеко, на самом краю аэродрома, стояла пара т е м н о -з е л е н ы х ч е т ы р е х м о т о р н ы х Т Б -3. Это бы ли самолеты, в производство которых лет шесть назад мы вложили столько молодого энтузиазма. Мы с грустью говорили, что эти громады с неубирающимися шасси, напоминающими лапы хищной птицы, могут стать легкой и безопасной добычей для немецких самолетов, которые мы так тщательно осматривали.

Непосредственное знакомство с немецкой техникой показало, что одна из самых мощных в мире советская а в и а ц и я п е р е ж и в а е т кр и зи с, у с т у п а е т н е м е ц ки м «Люфтваффе».

Не только наш коллектив был на тематическом распутье. В таком полож ении о казал и сь и многие серийные заводы. Продолжалось производство устарелых типов самолетов разработки времен 1935-1936 годов.

Н о в ы е м о д е л и с б о л ь ш и м тр у д о м в н е д р я л и с ь в производство после длительных летных испытаний.

Многие заводы были заняты освоением закупленного за рубежом в больших количествах нового о б о р уд о в ан и я. С п е ц и ал ьн ы е стан ки, м н о готон н ы е прессы, падающие молоты, испытательное оборудование занимали внимание руководителей больше, чем сами с а м о л е т ы. П и к и р у ю щ и й б о м б а р д и р о в щ и к Пе- 2, ш турмовик Ил-2, истребители Як-1, МиГ-3 и ЛаГГ- только еще пробивались в серийное производство.

Сталин, очень заинтересованно относившийся к авиационной технике, решил после серии репрессий заново укрепить руководство авиационной промышленностью.

Министром авиационной промышленности в январе 1940 года был назначен А.И. Ш ахури н. В период 1933-1937 годов Шахурин работал в Военно-воздушной акад ем и и им ени Ж у ко в ско го. Он был се кр етар е м научного совета академии, заместителем председателя общества изобретателей. Болховитинов был хорош о знаком с Шахуриным, и мы рассчитывали, что новый нарком б уд ет о к а зы в а ть нам д о л ж н о е в н и м ан и е.

Болховитинов неоднократно встречался с Шахуриным.

После таких встреч он нам рассказывал, что Шахурин чуть ли не ежедневно докладывает Сталину. Но отнюдь не по нашим работам.

О сенью 1940 года я часто посещ ал Н арком ат авиационной промышленности в Уланском переулке. Он напоминал мне разворошенный муравейник. В 1939 году авиационная промыш ленность выпускала в сутки не более 25 самолетов, преимущественно устаревших, но хорошо освоенных в серийном производстве. Сталин потребовал от Шахурина довести выпуск до 70-80 машин в сутки и в основном за счет внедрения новых типов.

Жесткие требования сверху и вопли представителей за в о д о в с о в е р ш е н н о л и ш и л и сп о к о й ст в и я са м ы х закаленных чиновников. М ногократные перерасчеты показывали, что выйти на такие количества можно будет не ранее 1943 года. Никто не рассчитывал, что война начнется гораздо раньше и предстоит решать задачу во много раз более трудную и в неизмеримо более тяжелых условиях.

Забота наркома о неотложной доводке и внедрении в серийное производство новых самолетов Петлякова, Ильюшина, Яковлева, Микояна отодвигали на второй план наши экзотические по тем временам проекты. Идея использования переменного тока, которую я вносил на обсуждение в другие КБ и аппарат наркомата, встречала сочувственное понимание, но разговоры заканчивались обычно так: «Сейчас нам не до этого. Видели немецкую технику? Пока они возятся с Англией, мы должны их обогнать. У нас для этого максимум один-два года. Ваш переменный ток требует три-пять. И потом, где его использовать?»

В од и н из о с е н н и х д н ей в к о м н а т у, где я с товарищами работал в окружении ящиков с машинами переменного тока, зашли Исаев и Березняк. Извинившись за вторжение, Исаев попросил моих сотрудников зайти в конструкторский зал, где располагалась его бригада.

Это предложение было сделано в исаевском стиле:

«Устройте с моими ребятами детский крик на лужайке".

К огд а мои с о т р у д н и к и у д а л и л и с ь, Б е р е з н я к развернул ватман.

На много раз перетертом чертеже были нанесены в двух проекц иях контуры м аленького, благород ны х о чертани й планера. Меня уд ивили размеры этого планера. Размах крыла 6 метров, а длина от острого носа до хвоста всего 4,5 метра. Поверх переднего обтекателя нарисованы четыре ствола: две пушки и два пулемета.

Так и не обнаружив мотора с винтом, я заметил, что это странный планер - очень мала площадь крыльев.

- Т ы прав, это совсем не планер, - сказал Исаев. Вот Сашка тебе сейчас все объяснит, а потом я скажу, зачем мы пришли к тебе. Твердо обещай по поводу этого разговора не трепаться. И даже патрон ничего пока не должен знать.

Березняк сказал, что это принципиально новый ракетный самолет-перехватчик. В хвосте установлен жидкостный ракетный двигатель. Диаметр сопла всего 300 м и л л и м е тр о в. П о э то м у на к а р ти н к е с а м о л е т принимают за планер. Вся масса не более 1500 кг. Это вдвое меньш е «М ессерш м итта-109». М аксимальная скорость 1000 км/ч, а может быть, и больше. Все будет зависеть от тяги двигателя. Он еще окончательно не выбран. Пока обещали двигатель на 1200 кгс тяги. Если его форсировать до 1500 кгс, то тяга будет равна весу самолета. Это почти вертикальный старт. Сумасшедшая с к о р о п о д ъ е м н о с т ь - о сн о в н о е качество этого перехватчика. Как только бомбардировщик противника окаж ется на расстоянии одной-д вух минут полета, перехватчик взлетает и молниеносно атакует, имея по крайней мере д в о й н ое п р е во схо д ство в скорости.


Топлива хватает только на одну атаку. Д ви гател ь работает не более двух-трех минут. Возвращение на аэродром и посадка в реж им е план ирования. При скорости бомбардировщика до 600 км/ч на высоте 5000 м перехватчик настигает его через минуту после взлета, если п и л о т п е р е х в а т ч и к а не п о т е р я е т ц ель. Вся конструкция цельнодеревянная, из клееной фанеры, допускаю тся только узлы и кронштейны из дюраля.

Шасси складывается и убирается под воздействием сжатого воздуха.

-Ц илиндры в виде исключения придется делать металлическими,- пошутил Березняк.

Тут вмешался Исаев:

-С а ш к а м ечтает и пуш ки сд е л а ть из клееной фанеры, но это я ему не позволю. Поставим два «Швака»

на деревянном лафете. Такому самолету не нужен завод.

Его будут делать все мебельные фабрики. Необычайная дешевизна и простота! Пятьдесят мебельных фабрик за год скл е я т по д в а д ц а ть са м о л е то в - уж е ты сяча!

Представляешь, тысяча перехватчиков вокруг Москвы!

Даже если каждый второй промажет, все равно пятьсот бомбардировщ иков будет сбито. Вот чего сейчас не хватает англичанам!

Алексей был увлечен. Он говорил так горячо и артистично, что я заразился перспективой молниеносных взлетов фанерных перехватчиков с десятков аэродромов навстречу эскадрильям тяжелых бомбардировщиков.

-В се хорошо, но зачем вы приш ли?- спросил я. Мне здесь просто делать нечего. Поставить аккумулятор для подсветки приборов и кнопку для стрельбы. Это сутки работы моим чертежникам.

-С о в се м не т а к,- возразил И са е в.- Во-первых, ночью перехватчик должен понимать, куда лететь, чтобы выйти в точку атаки по кратчайшему пути. Во-вторых, ему нельзя ошибиться при возвращении. У него нет топлива на маневр для повторного захода на посадку, если он промажет или не найдет свой аэродром. Он может заблудиться и днем в облаках. Ждать в воздухе этот самолет не способен. Его задача - взлет, атака, уничтожение и немедленная посадка.

Я должен был придумать систему обнаруж ения противника и наведения для атаки и навигационные приборы для возврата на аэродром. В 1940 году мне предлагалось продумать систему наведения, которую получили лет через десять зенитные ракеты.

Через несколько дней Березняк показал мне свои р а сч е ты со с х е м а м и п е р е х в а т а н е п р и я т е л ь с к и х самолетов. Ракетный перехватчик должен стартовать, как только неприятельский сам олет входит в зону его видимости - предполож ительно за 10-12 км. Атака производится на всех высотах до 10 км и продолжается по времени никак не более двух минут. Пока на такое время самолет еще не рассчитан.

- Н а ч н е м хотя бы с 90 с е к у н д, а там б у д е м доводить,- сказал Березняк.- Но систему наведения надо рассчитывать на погоню, если неприятель успеет выйти из зоны видимости аэродром а базирования наш их перехватчиков.

Схемы перехвата были красивыми и убедительными.

Траектории полета наших перехватчиков упирались в горящие бомбардировщики. После атаки перехватчики должны были спокойно возвратиться на свой аэродром, для чего в их распоряж ение отводилось 5-8 минут планирующего полета.

Я выпросил копию совершенно секретных графиков для размышлений. Моя предыдущая деятельность была связана с разработкой оборудования бомбардировщиков.

Поэтому познания в области систем ПВО были весьма поверхностными. Даже при работе над истребителем «И»

мы не уделяли внимания проблемам поиска и наведения.

Это б ы л о сл а б о й ст о р о н о й т а к т и к о -т е х н и ч е с к и х требований также и со стороны военных заказчиков.

Разработке новых средств навигации и управления в слепом полете уделялось в то время несоизмеримо меньше внимания, чем созданию собственно самолетов и моторов.

Я начал поиски со знакомых в НИИ ВВС. Начальник группы спецслужб НИИ ВВС С.А. Данилин, с которым мы были знаком ы ещ е по врем енам создания Д Б -А и перелета Н-209, и его заместитель радиоинженер Г.А.

Угер очень заинтересованно меня выслушали. В то же время в корректной ф орм е высказали весьма скептические соображения по поводу траекторий полета р а к е т н о го п е р е х в а т ч и к а, к о т о р ы е я п е р е д ними раскладывал. Динамические свойства самолета они не подвергали сомнению. Болховитинова высоко ценили в военны х кругах. О ракетны х д ви гател ях уж е были н а с л ы ш а н ы. Но с у щ е с т в у ю щ и е с р е д с т в а с л у ж б воздуш ного н абл ю д ения, обн ар уж ен и я сам олетов, слежения за ними, по их мнению, были совершенно непригодны для такого перехватчика.

Оптические, акустические и тепловы е средства были сразу отвергнуты. Только радиотехника может привести перехватчик в зону надежного визуального контакта с противником. Дальнейшее будет зависеть от летчика.

Идея использования радиолокационных средств для с а м о л е т о в ВВС в 1940 году уж е и н т е н с и в н о разрабатывалась. Уроки воздушной битвы за Англию подтвердили необходимость обеспечения самолетов средствами навигации в условиях ночного боя.

Известны е и прим енявш иеся нами на дальни х б о м б а р д и р о в щ и к а х р ад и о п о л уко м п асы, полеты по радиомаякам, разрабаты вавш иеся гиперболические системы ради онавигац ии для наш его случая были непригодны.

К этому времени усилиями ученых и инженеров Ленинградского физико-технического института, НИИ-9, НИИСКА и других организаций были созданы опытные наземные радиолокационные станции.

Мне посоветовали вначале ознакомиться с этой новейшей наземной радиотехникой.

Н ет худа без добра. Изучая то л ь к о е щ е зарождавшуюся у нас технику радиолокации, я не только проникался новыми идеями, но встречал интереснейших лю дей, эн тузи астов и ф анатиков радиолокации. С некоторыми из них мне довелось через несколько лет встретиться и работать уже на новом, чисто ракетном, поприще. Встречи 1940 года в этом смысле оказались очень полезными.

В р ад иотехн ически х кругах шло соревнование меж ду сторонникам и им пульсного и непреры вного способов излучения. Разрабатывались мощные генераторные лампы - магнетроны и клистроны. Их названия только еще внедрялись в научную терминологию.

В 1940 году п о я в и л и с ь п е р в ы е о п ы т н ы е радиолокационные станции «Редут» и РУС-2. Станции РУС-2 предстояло произвести большие перемены в ПВО страны. Но как все это связать с нашим перехватчиком?

Кто сп о с о б е н с о з д а т ь б о р т о в ы е с р е д с т в а, б ы л о совершенно неясно.

НИИ ВВС им енно в этот пе риод в первы е сф о р м ул и р о в ал тр еб о ван и я на бортовую станцию о б н а р у ж е н и я сам ол ета п р о ти в н и к а. В НИИ радиопромышленности, будущем НИИ-20, мне назвали о р и е н т и р о в о ч н у ю м а с с у т а к о й с т а н ц и и. По предварительным расчетам полный комплект с источниками питания, кабелями, антеннами должен был составить 500 кг.

Этого не мог выдержать не только наш перехватчик, но и л ю б о й д р у г о й и с т р е б и т е л ь. В и н с т и т у т е предполагали, что испытания станции начнутся на самолете Пе-2. Дело было не только в килограммах.

Л етч и ку-и стре б и те л ю о д н о вр ем ен но пил отировать самолет, управлять станцией обнаружения и вести огонь просто невозможно. Бортовая станция требовала к себе большего внимания, чем противник!

Уже весной 1941 года Березняк, следивш ий за моими изысканиями, сказал, что они с Исаевым имели несколько объяснений с патроном. В конце концов они наш ли с ним общ ий язы к и теперь работы пойдут открыто и полным ходом. Мне предстоит доклад по итогам разработки системы наведения и навигации.

Не помню точно, в марте или в апреле 1941 года я сделал по этому поводу сообщ ение Болховитинову, Березняку, Исаеву. Рассказав о состоянии работ в этой области, я сделал вывод, что в ближайшие два-три года с о з д а т ь для п о д о б н о г о п е р е х в а т ч и к а б о р т о в у ю радиосистему наведения при тех ограничениях, которые мы накладываем по массе и размещению, нереально.

Максимум, что пока можно сделать, это разработать радиосистему, упрощающую поиск своего аэродрома для посадки. Пока надо создать миниатюрную радиостанцию для управления с земли.

К неудовольствию Березняка и Исаева Болховитинов отреагировал на это очень спокойно. Он сказал, что мы забежали вперед и нет ничего удивительного в том, что радиотехника к обслуживанию таких самолетов еще не готова. Надо поскорее начать летать, чтобы всем стала очевидна абсолю тная потребность в принципиально новой системе наведения и управления перехватом.

А пока для меня есть более актуальная задача.

Предлагается отложить все текущие работы, изучить схему запуска и управления ЖРД, автоматизировать все, что можно, придумать надежный метод зажигания и контроля работы двигателя.

Получив такие указания, я отыскал приобретенную еще в 1936 году книгу Лангемака и Глушко «Ракеты, их устройство и применение».

Ранее меня и н тересовал раздел о п ор оховы х снарядах. В 1937 году проводилась разработка чертежей в К О СТРе завода № 22 по уста н о в к е р е акти вн ы х снарядов на самолет СБ. Глава «Устройство пороховых ракет» была написана Лангемаком. Теперь я изучал главу «Устройство ракетного двигателя на жидком топливе», написанную Глушко. Никакой другой литературы по Ж РД, а тем более автоматизации их у п р а в л е н и я, в д о с т у п н ы х м н е б и б л и о т е к а х не обнаружилось.

-П о е зж а й те в НИИ-3 и разберитесь на месте, напутствовал меня Болховитинов, подписывая письмо на имя начальника института Андрея Костикова.

Это было в начале весны 1941 года. Так я впервые посетил НИИ-3. « И н сти тут се л ь ск о хо зя й ств е н н о го машиностроения» - гласили крупные буквы на стене главного корпуса, обращенного на Михалковское шоссе.


Никакого трепета и даже уважения к этому учреждению я не испытал. Не суждено мне тогда было знать, что впервые посещаю территорию, которая войдет в историю космонавтики.

Все историки нашей ракетно-космической техники считают обязательным упомянуть об основополагающей роли РНИИ - Реактивного научно-исследовательского института в зарождении отечественной космонавтики.

Ч т о б ы не о т с ы л а т ь ч и т а т е л я к р а з р о з н е н н ы м и противоречивым публикациям, коротко изложу историю РНИИ - НИИ-3 в своей интерпретации.

21 сентября 1933 года Михаил Тухачевский издал приказ Реввоенсовета СССР об организации Реактивного научно-исследовательского института. РНИИ был первой в мире государственной научно-исследовательской и опытно-конструкторской организацией, объединившей различные направления теоретической и практической разработки проблем ракетной техники. Уж е через полтора месяца постановлением Совета Труда и Обороны РНИИ передается из ведения Наркомата по военным и морским делам в Наркомат тяжелой промышленности.

Корпус Реактивного научно-исследовательского института РНИИ был создан на базе д в ух о р га н и зац и й :

ленинградской Газодинамической лаборатории (ГДЛ) и Московской Группы изучения реактивного движения (ГИРД). Имена отечественных пионеров ракетной техники связан ы с этим и п е р в ы м и н е б о л ь ш и м и гр уп п ам и первопроходцев.

В 1921 году для разработки изобретений Николая Тихомирова в Москве была создана лаборатория, которая после перевода в Ленинград получила наименование Газодинам ической. Николай Тихом иров предлож ил и сп о л ь зо в а ть р еакц и ю газов, п о л у ч а ю щ и х с я при сгорании взрывчатых веществ, для «самодвижущихся м ин д л я в о д ы и в о з д у х а ». Д е я т е л ь н о с т ь Г ДЛ сосредоточилась на создании снарядов на бездымном порохе и технологии изготовления шашек для него.

Ближайшим сотрудником и соавтором Тихомирова в разработках первых пороховых ракетных снарядов был Владимир Артемьев. Он был конструктором первой р акеты на б е з д ы м н о м п о р о х е и а в т о р о м м н о г и х изобретений в области пороховых ракет.

В 1930 году после см ерти Т и х о м и р о в а р у к о в о д и т е л е м ГДЛ бы л н а з н а ч е н в о е н н ы й инженер-артиллерист Борис Петропавловский. По его инициативе в ГДЛ разрабатывались пусковые устройства в виде простых ажурных труб, крепящихся под крыльями са м ол е та, для стрел ьбы р е акти вн ы м и сн а р яд а м и.

Петропавловский был профессором Военно-технической академии и активно пропагандировал среди слушателей идеи ракетного оружия.

В конце 1932 года Петропавловский тяжело заболел и в 1933 году умер. Начальником ГДЛ был назначен Иван Клейменов. До поступления на работу в ГДЛ он учился на ф изико-математическом ф акультете Московского у н и в е р с и т е т а, откуда был о т к о м а н д и р о в а н в В о е н н о -в о зд у ш н у ю а к а д е м и ю им ени Ж у к о в ск о го.

Окончив академию, Клейменов получил назначение в ГДЛ и принял эстафету разработки ракетных снарядов на бездымном порохе для самолетов и многоствольных минометов.

Вместе с Клейменовым и Артемьевым одним из основных руководителей разработки ракетных снарядов в ГДЛ б ы л Г е о р г и й Л а н г е м а к. Он т а к ж е, как Петропавловский и Клейменов, во время гражданской войны вступил добровольцем в Красную армию, а затем б ы л к о м а н д и р о в а н на у ч е б у. О к о н ч и в В о е н н о -те х н и ч е ск у ю а к а д е м и ю, он выб р ал своей специальностью внутреннюю баллистику.

В 1929 г о д у по о к о н ч а н и и Л е н и н г р а д с к о г о университета в ГДЛ поступил Валентин Глушко. Один из самых молодых сотрудников ГДЛ, он увлекался идеями космонавтики с юношеских лет. Глушко организовал в ГДЛ подразделение для разработки электроракетных и жидкостных ракетных двигателей и ракет на жидком топливе. Он разработал уникальный электротермический ракетный двигатель и первые отечественные ЖРД на высококипящем топливе. С тех пор по праву Глушко считается основателем отечественной школы ЖРД.

В 1930 году ГДЛ добилась первых практических результатов при полигонны х испы таниях ракетны х снарядов калибра 82 и 132 мм. В 1932 году в присутствии Михаила Тухачевского - заместителя председателя Реввоенсовета и начальника вооружения Красной Армии - были усп еш н о проведены первы е о ф и ц и а л ьн ы е стрельбы в воздухе снарядами РС-82 с самолета И-4, вооруженного шестью пусковыми установками. Успешно разрабатывались также реактивные пороховые устройства, облегчающие взлет самолетов ТБ-1 и ТБ-3.

Эти р а б о т ы д л я с а м о л е т о в в ГД/1 п р о в о д и л и с ь Вячеславом Дудаковым.

К началу 1933 года ГДЛ насчитывала около человек. Она н а х о д и л а с ь в н е п о с р е д с т в е н н о м подчинении Военно-исследовательского комитета при Реввоенсовете СССР.

Зн ачи тел ьн о позднее состоялось объединение московских энтузиастов ракетной техники. Осенью года при О с о а в и а х и м е - б о г а т о й о б щ е с т в е н н о й организации - была создана Группа изучения реактивного движения. Первым руководителем ГИРД был Фридрих Цандер - ученый, изобретатель и романтик межпланетных полетов. Цандера увлекали проблемы п о л е т о в на д р у г и е п л а н е т ы, в о п р о с ы д в и ж е н и я космических аппаратов в гравитационном поле планет, определение траекторий и продолжительность полетов.

Он занимался также разработкой теории и расчетами р а з л и ч н ы х схем д в и г а т е л е й, не н у ж д а ю щ и х с я в атмосферном кислороде. Цандер был типичный ученый энтузиаст и мечтатель, целиком отдававшийся идеям межпланетных сообщений.

В 1932 году Сергей Королев сменил Цандера на посту руководителя ГИРД. Цандер нуждался в хорошем санаторном лечении. Королев добился для него путевки в Кисловодск, что по тем врем енам сделать было непросто. Однако в Кисловодске Цандер заболел и в декабре скоропостижно скончался. Через 23 года после смерти Цандера Королев с большим трудом отыскал в Кисловодске его могилу, и в 1957 году, когда отмечалось семидесятилетие Цандера, на Кисловодском кладбище было установлено надгробие с его бюстом.

В Московской ГИРД работали Юрий Победоносцев, Михаил Тихонравов, Владимир Ветчинкин, Евгений Щетинников и другие талантливые инженеры, экспериментировавш ие с первыми советскими жидкостными ракетами.

М.К. Тихонравов Королевым разрабаты вались проекты стратосферных самолетов с ЖРД. Тихонравов руководил в ГИРД бригадой, создавшей первую ракету на гибридном топливе и ракеты на кислородно-бензиновом топливе.

П обедоносцев увлекался проблемами прям оточны х воздушно-реактивных двигателей. В 1932 году на работу в ГИРД пришел о ко н ч и в ш и й В о ен н о - в о з д у ш н у ю академ ию имени Ж уковского Андрей Костиков. Он включился в работу бригад Победоносцева и Тихонравова.

В М о с Г И Р Д б ы л о о к о л о 60 с о т р у д н и к о в.

Ф и н ан си р овал и работы президиум О соави ахим а и управление военных изобретений РККА.

В 1932 году в Л енинграде состоялись встречи сотрудников ГДЛ с руководящими работниками ГИРД Королевым, Цандером, Тихонравовым и Победоносцевым.

Руководители вооруж ения РККА, о зн а ко м и в ш и сь с работами ГДЛ и ГИРД, пришли к твердому убеждению о необходимости их объединения и создания на их базе Реактивного научно-иссл едовательского института.

Организационные решения, направленные на укрепление обороноспособности, в те годы принимались быстро.

В Москве была отобрана территория Института се л ь ск о х о зя й ств е н н о го м а ш и н о стр о е н и я, найдена ж илплощ адь для ленинградцев, выделены больш ие средства для строительства и лабораторного оснащения будущего института.

При создании РНИИ его начальником был назначен р у к о в о д и т е л ь ГДЛ К л е й м е н о в, а з а м е с ти те л е м начальник М осГИРД Королев. О днако расхож дения технических интересов молодого Королева и руководства РНИИ вскоре послуж или причиной назначения на должность заместителя начальника института Лангемака.

Ф ормально научное руководство РНИИ осущ ествлял технический совет, председателем которого также был Лангемак.

В совет входили Глушко, Королев, Победоносцев, Тихонравов, Дудаков. Разработки велись по многим направлениям ракетной техники. Однако в производстве преимущество отдавалось боевым пороховым реактивным снарядам и пусковым установкам для их использования.

Перешедшие из ГДЛ в РНИИ Клейменов, Лангемак и А р те м ье в имели уж е больш ой оп ы т в создан ии и производстве реактивных снарядов. К концу 1937 года под их руководством были отработаны снаряды РС-82 и РС-132. Военно-воздушные силы приняли эти снаряды на вооружение для самолетов И-16, И-15, И-153 и СБ.

А зо тн о ки сл о тн ы м и Ж РД зан и м ал ся отдел под руководством Глушко. Коллектив Глушко продолжал р а з р а б а т ы в а т ь Ж Р Д под и н д е к с о м О Р М. С р е д и р а з р а б о то к б ыл и о д н о к а м е р н ы е и д в у х к а м е р н ы е д ви гатели тягой до 600 кгс на азотной кислоте т е тр о н и тр о м е та н е и а зо тн о к и сл о тн о -к е р о си н о в о м топливе. В период 1934-1937 годов был отработан азотнокислотно-керосиновы й двигатель ОРМ-65 для к р ы л а т о й р а к е т ы 212 и р а к е т о п л а н а Р П - 3 1 8 - конструкции Королева. В отдел Глуш ко приш ли Д.

Шитов, В. Галковский, С. Ровинский.

Королев возглавлял отдел крылатых ракет типа во зд уш н ы х то р п е д, п р е д н а зн а ч е н н ы х для пуска с самолета ТБ-3. Но основной работой Королева в РНИИ было проектирование и строительство ракетоплана.

Кислородно-спиртовые ЖРД и жидкостные ракеты разрабатывались Тихонравовым. В этом отделе работал и Костиков.

Победоносцев вначале работал над проблемами прямоточных воздушно-реактивных двигателей, а затем подключился к тематике пороховых снарядов.

РНИИ - НИИ-3 вошел в историю вместе с леген дар ны м и «катю ш ам и » - боевы м и пусковы м и установками реактивной артиллерии, находившимися на вооруж ении в годы Великой О течественной войны.

П р и о р и т е т Н И И - 3 в с о з д а н и и это го но во г о вида вооружения неоспорим.

После организации РНИИ его работе был придан необходимый размах, начались совместные работы с авиацией и Главным артиллерийским управлением - ГАУ.

Работы по широкому спектру ракетной тематики в 1930-х годах пользовались государственной поддержкой только в СССР и Германии. Однако немцы в период 1932-1935 годов от нас сильно отставали, особенно в области реактивных снарядов.

С 1935 года немцы начинают догонять, а затем и опережать нас в разработках ЖРД и, главным образом, на компонентах кислород - спирт.

В трагические 1 9 3 7 - 1 9 3 8 годы Н И И- 3 был обезглавлен.

Клейменов и Лангемак в 1937 году были арестованы и в январе 1938 года расстреляны. Начальником был назначен вернувшийся из Испании военный инженер Борис Слоним ер. К остиков был назначен главны м инженером - заместителем начальника.

В 1938 году был арестован Глушко, а вслед за ним Королев. В конце 1939 года сняли с работы Слонимера.

Главны й инж енер Костиков стал ед и н о н а ча л ьн ы м руководителем НИИ-3. Он получил свободу деятельности по в с е м т е м а т и ч е с к и м н а п р а в л е н и я м :

н а у ч н о - т е х н и ч е с к и й с о в е т б о л ь ш е не р у к о в о д и л институтом. Репрессии в отнош ении руководителей создали в институте тяжелую психологическую обстановку, подавлявшую инициативу и смелый творческий поиск.

И в се ж е у д и в и т е л ь н о, с к о л ь в е л и к б ы л интеллектуальный потенциал коллектива РНИИ! Люди нашли в себе силы от подавленного настроения перейти снова к лихорадочно напряженной работе. Сколько подобных драм разыгрывалось в те годы!

Реактивные снаряды были приняты на вооружение в авиации, было организовано их серийное производство, оружие получило высокую оценку ВВС. Это направление требовало внимания и укрепления руководства. Костиков поручил контроль за этими работами Победоносцеву.

Надо отдать долж ное Юрию Александровичу. В это трудное время он оценил перспективность РС и много сделал для того, чтобы после гибели Лангемака дать второе дыхание этой тематике. Победоносцев, как мог, поддерживал также работы по ЖРД, поручив их Леониду Д уш кину. Т и хон равову Костиков поручил тем атику К орол ева по са м о л е ту с р еакти вн ы м д в и га те л е м, продолжение работ по кислородно-керосиновым ЖРД и жидкостным ракетам.

Однако, несмотря на успехи в авиации, создание назем ны х пусковы х устан ово к для сухоп утн ы х сил затягивалось.

Большую роль в отработке и конечном принятии на вооружение пусковых установок для сухопутных войск сы грал старш ий военпред ГАУ при РНИИ Василий Аборенков.

М а с шт а б ы эти х р абот под си л ьн ы м н а жи мо м Аборенкова существенно расширились. К работам по снарядам подклю чались военные инженеры Шварц, Соркин, а по самоходным пусковым установкам - Гвай, П а в л е н к о, Г а л к о в с к и й, Попов. В 1939 году были изготовлены первые самоходные пусковые установки на базе автомобиля ЗИС-6.

В 1940 году НИИ- 3 был пер едан в Н а р к о м а т боеприпасов, которым руководил Борис Ванников.

Ведомственная принадлежность определяла пр иор итет тем атики ракетны х сн арядов над ЖР Д, ж и д ко стн ы м и ракетам и и р акетны м и са м ол е там и.

Идеолог ж идкостны х ракет Тихонравов доказать их а к т у а л ь н о с т ь к а к о р у ж и я в то в р е м я не и м е л возможности. Работы над кислородными ЖРД, которые пытался развернуть Тихонравов, должной поддержки не п о л у ч и л и. С л е д у е т о г о в о р и т ь с я, что н и к а к о й и н ф о р м а ц и е й о р а з м а х е р а б о т по ж и д к о с т н ы м двигателям и ракетам в Германии наша разведка не располагала.

А в Герм ании р азво р ач и ва л ось стр ои тел ьство грандиозного по тем временам ракетного центра в Пенемюнде. Главной задачей этого центра являлось создание управляем ы х ж идкостны х ракет дальнего действия.

Параметры Ж РД, разрабаты вавш ихся в период 1935-1940 годов в НИИ-3, не шли ни в какое сравнение с тем, на что немцы за м а хн ул и сь в это же время в Пенемюнде. Перед войной мы уступили приоритет в разработках жидкостных управляемых ракет.

В то ж е в р е м я в о б л а с т и м а л ы х п о р о х о в ы х реактивных снарядов мы были далеко впереди немцев.

О д н а к о этот и н ж е н е р н ы й задел был д о в е д е н до массового производства и боевого использования только в процессе войны.

Высокое военное руководство: заместители наркома обороны, быстро меняющиеся начальники Генерального штаба Б.М. Шапошников, К.А. Мерецков, а затем и Г.К.

Жуков, нарком обороны С.К. Тимошенко не представляли себе тактических возможностей этого нового оружия и никаких планов его использования в будущей войне не предусматривали.

Обычно Сталину докладывали о всех новинках в области вооруж ений. Но о сухоп утн ы х реактивны х снарядах Сталин до 1941 года информации не имел.

Заместителем наркома обороны по артиллерии был маршал артиллерии Кулик. Он отвечал за деятельность Главного артиллерийского управления, за оценку и принятие на вооружение новых минометных средств. Он обязан был лично докладывать, если не Сталину, то нарком у Т им ош енко. Но он недооценил это новое оружие. Тогда Аборенков, совершенно убежденный в э ф ф е к т и в н о с т и р е а к т и в н ы х с н а р я д о в по о п ы т у использования в авиации, через голову своего начальника маршала Кулика сообщил об этой разработке в докладной записке Сталину. Аборенков рисковал если не головой, то карьерой. Надо отдать долж ное его смелости.

Г.К. Жуков в своих мемуарах вспоминает, что вскоре после назначения его начальником Генерального штаба С т а л и н с п р о с и л, з н а к о м ли он с р е а к т и в н ы м и минометами. Жуков ответил, что только слышал о них, но не видел.

Сталин сказал:

- Ну, тогда с Тимошенко, Куликом и Аборенковым вам надо в ближайшие дни поехать на полигон и посмотреть их стрельбу.

В это время Аборенков был начальником отделения в ГАУ. По чину никак не положено ему было общение со Сталиным. Тем более интересно, что Сталин о нем знал.

Как было выполнено поручение Сталина, я узнал из рассказов и запи сок неп осредственны х участников создания и производства «катюш». Одним из знавших дальнейшие события был генерал-майор Павел Трубачев.

Он окончил Ленинградский горный институт и затем в 1940 году Артиллерийскую академию. По окончании учебы был направлен в ГАУ и с первых дней службы имел прямое отношение к испытаниям, производству и принятию на вооруж ени е ракетны х устан о во к для сухопутных войск. Я с ним познакомился в 1945 году в Г е р м а н и и. В то в р е м я он б ы л в з в а н и и и н ж е н ер -п о л ков н и ка. В п осл едствии Т р уб ачев был военным районным инженером в НИИ-88, королевском ОКБ-1 и начальником отдела в Главном управлении ракетного вооружения. Во внеслужебной обстановке я общался с вышедшим в отставку Павлом Ефимовичем на Пироговском водохранилище, где мы оба имели садовые участки. Вот что он рассказал по поводу поручения Сталина.

Еще в марте под руководством Аборенкова были успешно проведены полигонные стрельбы. Уверенность в надежности и эффективности реактивных минометов не вызывала сомнения. Однако показ ракетных снарядов высшему командованию откладывался со дня на день.

Наконец он состоялся 15 июня 1941 года.

Министр обороны Тимошенко пожелал, чтобы на полигоне была произведена демонстрация всех новейших образцов артиллерийского вооруж ения. Подготовка такого мероприятия заняла гораздо больше времени, чем предполагалось, потому что на полигон для показа стремились представить в лучшем виде новые пушки и м и н о м е т ы все и м е н и т ы е г л а в н ы е к о н с т р у к т о р ы.

Установки для стрельбы реактивными снарядами были в НИИ-3 смонтированы на базе шасси автомашин ЗИС-6.

Среди большого количества артиллерийских экспонатов два грузовика своим внешним видом не внушали особого уважения.

У каждого артиллерийского орудия находился его главный конструктор, иногда вместе с директором завода и военными представителями. Все были готовы доложить наркому обороны не только тактические преимущества н о в о г о о б р а з ц а, но и г о т о в н о с т ь к м а с с о в о м у производству.

Две пусковые установки типа БМ-13 с 24 снарядами каждая скромно стояли в стороне от главных экспонатов.

При них не б ы л о ни г л а в н о г о к о н с т р у к т о р а, ни уполномоченного представителя промышленности. Все хлопоты взяли на себя полковник Аборенков, инженеры и мастеровые НИИ-3, готовившие пусковые установки к смотру.

Демонстрация реактивного оружия по расписанию была последней. Эффект ураганного огня с воем летящих 48 сн а р я д о в пр о и з ве л на м а р ш а л о в и ген е р а л о в потрясающее впечатление. В районе цели поднялись тучи пыли и бушевало пламя. Ничто живое, казалось, не должно выдержать такой огневой налет.

Тимошенко в резкой форме обратился к Кулику:

« П о ч е м у о наличии та ко го о р у жи я молчали и не докладывали?» Кулик оправдался тем, что оружие еще не доработано, не проводились войсковые испытания.

Жу к о в в св о и х мему арах, п ыт ая с ь о б ъ я сн и ть затяж ку с принятием на вооруж ение многих новых образцов, вынужден был признать, что перед войной маршал Кулик не оценил возм о ж н о стей ракетной артиллерии. Впрочем, аналогичный упрек можно было адресовать и новому командующему Военно-Воздушными Силами Рычагову, который не оценил перспективности ш турм овиков Ил-2, и ещ е многим другим высоким военны м руко води тел ям, которы е предпочитали в подобных случаях получать указания лично от Сталина.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.