авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 14 |

«Черток Борис Евсеевич Книга 1. Ракеты и люди Аннотация Автор этой книги Борис Евсеевич Черток - человек легендарный. Он из того ...»

-- [ Страница 3 ] --

Никто из офицеров не смел сесть за общий стол, пока не входил генерал. Далее начинался церемониал, з н а к о мый нам т олько по к и н о фи л ь м а м. Вереница официантов в черных костюмах и белых сорочках с «бабочками» во главе с метрдотелем торж ественно шествовала вокруг стола, начиная с генерала, и далее двигалась по чинам. При этом первый официант наливал суп, второй клал картоф елину, третий обсыпал все з е л е н ь ю, ч е т в е р т ый кропил острой п о д л и в к о й и, наконец, пятый капал в один из многочисленных бокалов г р а мм о в т р и д ц а т ь спирта. С п и р т с а м о с т о я т е л ь н о разводили водой по вкусу. В какой-то мере весь этот с п е к т а к л ь в о з р о ж д а л п о р я д к и, и м е в ш и е место в «Швабес-отеле» при посещении Пенемюнде именитыми гостями. По словам метрдотеля, здесь бывали почти все первые лица фашистского рейха, кроме самого Гитлера.

«Но, конечно,- добавлял метрдотель,- я тогда к столу подавал отличные вина. Когда Дорнбергер и фон Браун эвакуировали Пенемюнде, они все запасы продуктов и вин забрали с собой».

Мы были представлены генералу в обеденном зале и с честью выдержали все полож енны е в «высшем о б щ е с т в е » п р а в и л а э т и к е т а, н е с м о т р я на провокационные улыбки и реплики старожилов.

О П е н е м юн д е сл ед ует писать в историческом аспекте. Поэтому я выделил только основные результаты ра бо т в П е н е м ю н д е. При этом я п о л ь з о в а л с я «и сточ н и кам и », которые мы нашли в Герм ании, и инф ормацией из вы ш едш их позднее воспоминаний непосредственных участников работ в Пенемюнде.

Осмотр Пенемюнде в мае-июне 1945 года показал, что фактический размах работ по ракетной технике в Германии намного превосходил представления, которые у н ас б ы л и. Д л я нас, с о в е т с к и х с п е ц и а л и с т о в, необходимо было разобраться во всем объеме работ в Германии в области ракетной техники. Но не менее важно было получить сведения об истории разработок и методах, которыми пользовались немецкие ученые и и нженеры при реш ении столь т р у д н ых задач, как создание баллистических управляемых ракет дальнего действия.

Ни мы, ни американцы, ни англичане до 1945 года не умели создавать жидкостные ракетные двигатели тягой более 1,5 т. Да и те, что были созданы, обладали малой надежностью, в серию не пошли и никакого нового вида оружия с их применением так и не было создано.

А к этому времени немцы успешно разработали и освоили ЖРД тягой до 27 т, в восемнадцать с лишним раз больше! И к том у же производили эти двигатели в промышленных масштабах.

А система автоматического управления! Одно дело показать, что принципиально, теоретически для данного уровня техники можно управлять полетом ракеты и с о о т в е т с т в е н н о р е ж и м о м д в и г а т е л я в п о л е т е на дальность 300 км, а совсем другое дело практически осуществить эту задачу, доведя всю систему до уровня, пригодного для принятия на вооружение!

В результате второй мировой войны появились по крайней мере три новых научно-технических достижения, которые во многом револю ционизировали прежние представления о стратегии и тактике будущих возможных войн, - это а в т о м а т и ч е с к и у п р а в л я е м ы е рак ет ы, радиолокация и ядерные средства.

Первые два не требовали открытия каких-либо новых законов физики.

Другое дело атомная, или точнее, ядерная техника.

Ее п о я в л е н и е о б у с л о в л е н о о т к р ы т и е м н о в ы х закономерностей в природе и новыми научными методами, связанными с проникновением в микромир, в природу первооснов материи.

Три новых силы, подобно джиннам, были выпущены из л а б о р а т о р и й в годы второй мировой войны. В историческом плане парадоксальной, а в определенных восприятиях шокирующей представляется та очевидная и безусловно объективная истина, что военная техника о к а з ыв а е т с я с и л ь н е й ш и м с т и м у л я т о р о м развития п р о и з в о д и т е л ь н ы х сил о б щ е с т в а и п р о г р е с с а цивилизации в целом. Давно очевидна и та истина, что современная космонавтика в своей первооснове является продуктом научно-технического творчества военно-промышленных комплексов Советского Союза и США.

Какова же роль немецких ученых и военно-промыш ленного комплекса Германии времен второй мировой войны в развитии космонавтики?

Значительную долю сведений для ответа на этот вопрос мы получили уже в первые послевоенные месяцы работы в Германии. Это касалось главным образом радиолокационной и приборной техники.

Ракетная техника Германии в историческом аспекте нами исследовалась позднее. Источниками информации были осматриваемые нами объекты, изучение на месте образцов ракетной техники, рассказы немецких специалистов и исторические справки-отчеты, которые составлялись им по нашему заданию.

И с т о р и я н е м е ц к о й т е х н и к и - это не т о л ь к о Пенемюнде. Практические работы по реализации идей пионеров теории межпланетных сообщений начались с создания примитивных ракетных двигателей еще в году. Переход от кустарных исследований энтузиастов о д и н о ч е к к ш и р о к о м а с ш т а б н о й д е я т е л ь н о с т и по созданию ракетных летательных аппаратов начался после того, как в о е н н ы е в е д о м с т в а о ц е н и л и перспективность ракетного оружия.

Согласно Версальскому договору, Германии были запрещены разработки и производство новых видов авиационной, артиллерийской и другой техники вооружения, известной во время первой мировой войны как наступательные средства. В перечень запретов не вписывалось ракетное оружие. Авторы Версальского договора и не думали о возможности использования ракет как оружия нападения.

Это обстоятельство привело весьма инициативного сотрудника военного министерства капитана артиллерии Дорнбергера к идее использования ракет с жидкостными двигателями для военных целей. Дорнбергер привлек к практическим исследованиям Вернера фон Брауна, который в 1929 году девятнадцатилетним студентом написал работу «Теория дальних ракет».

В 1933 году с приходом к власти Гитлера были о т б р о ш е н ы все о г р а н и ч е н и я, н а к л а д ы в а е м ы е на вооружение Германии Версальским договором.

Национал-социалисты поощряли активную деятельность промышленности по восстановлению немецкой военной мощи.

Уже в 1935 году фон Браун предложил Управлению вооружений проект жидкостной ракеты, позволяющей д о с т и ч ь д а л ь н о с т и с т р е л ь б ы в 50 км. Дл я этой разработки была задумана экспериментальная ракета под индексом А-3. Стартовая площадка для ракеты была оборудована на небольшом острове в Балтийском море Грейфсваль-дер-Ойе. Все четыре летные испытания А- о к а з а л и с ь н е у д а ч н ы м и из-за о т к а з о в в с и с т е м е управления. Однако впервые была решена п ринципиально новая задача: вертикальны й старт свободно стоящей на стартовом столе ракеты.

Имевшие хорошие связи в Управлении вооружений Дорнбергер и фон Браун не преминули воспользоваться весьма благоприятной обстановкой для реализации предложений по разработке новых военных изобретений.

О ни п о н я л и, что э к с п е р и м е н т а л ь н а я база в Куммерсдорфе не пригодна для работ того масштаба, который ими задуман, и начали поиски нового места для строительства больш ого научно-исследовательского центра, совмещенного с испытательным полигоном.

Д о р н б е р г е р и фон Браун д о б и л и с ь начала п р о е к т и р о в а н и я и с с л е д о в а т е л ь с к о г о ц е н т р а на в ы б р а н н о м ими о с т р о в е У з е д о м на Б а л т и й с к о м побережье рядом с курортом Цинновиц у рыбачьей деревушки Пенемюнде. Военное министерство согласилось щ едро ф инансировать создание такого центра при условии, что будет разрабатываться ракета дальнего действия, несущая большой заряд взрывчатки.

Бурное строительство центра началось в 1936 году.

В 1937 году в Пенемюнде в Исследовательский центр сухопутных войск переселились первые 90 сотрудников.

Разработки, исследования и испытания шли параллельно со строительством, которое в основном было закончено всего за три года. Фирму, осуществлявшую основные строительные работы в Пенемюнде, возглавлял будущий президент ФРГ Генрих Любке. В 1945 году мы убедились, что к к а ч е с т в у п о с т р о е н н о г о нель зя п р е д ъ я в и т ь претензий даже после бомбардировок.

В Европе шла подготовка к войне, но ни одна из разведок союзных стран, в том числе и английская, не представляла себе целей и мас штабов работ в Пенемюндском центре.

В 1937 году фон Браун предложил Управлению в о о р у ж е н и й вме с т о ранее о б е щ а н н о й ракеты на дальность 50 км ракету на дальность более 200 км. Этот проект и был обозначен как «аппарат А-4».

В 1940 году впервые начались огневые испытания камеры сгорания 25-тонного ракетного двигателя, п р е д н а з н а ч е н н о г о для А-4. З д е с ь в п е р в ы е была применена турбонасосная подача в камеру сгорания спирта и жидкого кислорода вместо вытеснительной системы сжатого азота, использовавшейся на первых двигателях в Куммерсдорфе под Берлином.

С началом второй мировой войны ф ронт исследований и конструкторской деятельности в Пенемюнде быстро расширялся. Создавались новые службы, и требовалось привлечение большого количества новых специалистов. Они направлялись в Пенемюнде в порядке мобилизации. Многие отзывались из а р м и и. К р о м е т о г о, б ы л и в о в л е ч е н ы в исследовательскую деятельность и работали по заданиям П е н е м юн д е в ыс ши е школы Да р м шт а д т а, Берлина, Дрездена, Ганновера, а позднее Вены и Праги.

В п е р и о д с 1937 по 1940 год в с о б с т в е н н о строительство центра Пенемюнде было вложено свыше 550 миллионов марок. Сумма по тем временам огромная.

О с н а щ е н и е центра н о в е й ш е й и з м е р и т е л ь н о й аппаратурой и специальным испытательным оборудованием осуществлялось всеми ведущими электро - и р ад и отехни ческим и фи р ма ми Герм ании. Здесь необходимо, при всем нашем антифашистском настрое, от д а т ь д о л ж н о е э н е р г и и и у в е р е н н о с т и, с какой действовали руководители работ и, в первую очередь, Дорнбергер и фон Браун.

С о б с т в е н н о, д е л о не т о л ь к о в э н т у з и а з м е и организаторских способностях руководителей Пенемюнде. Они отлично понимали, что энтузиазма и гениальных способностей ученых-одиночек далеко не д о с т а т о ч н о. Т р е б о в а л о с ь я сн о е п р е д с т а в л е н и е о предстоящих масштабах всех работ для достижения поставленных целей и смелость в создании сильнейшей государственной научно-технической, производственной и военно-испытательной инфраструктуры. Все это было задумано до, а уточнялось и реализовывалось уже во время войны в условиях тоталитарного гитлеровского р е ж и м а, ко то р ы й не ж а л е л ср е д ств на с о з д а н и е п р е д п о л агае м о го секретного оруж ия м ассового уничтожения: отчитываться перед парламентариями не требовалось. Это в значительной мере способствовало успехам в столь новом деле.

В 1943 году численность основного персонала Пенемюнде составляла свыше 15 ООО человек. Новые стенды позволяли вести огневые испытания двигателей на тягу от 100 кг до 100 т.

Пенемюндовские аэродинамики гордились самой всего за п о лтор а года, к р у п н е й ш и м за во д о м для получения жидкого кислорода, просторными и отлично оснащенными конструкторскими залами.

С самого начала строительства на острове Узедом были предусмотрены стартовые позиции для ракет, бункеры для управления пуском. Соответствую щ им образом была оборудована средствами контроля и наблюдения за ракетой вся трасса возможных пусков в направлении северо-северо-восток.

В 1940- 1941 годы в военных программах создания новых видов вооружения очень острой была проблема приоритетов. Наибольшим приоритетом в Германии п о л ь з о в а л а с ь п р о гр а м м а « Л ю ф т в а ф ф е » « Ю -8 8 »

-ор ган и зац и я м ассового п р о и зво д ства сред него б о м б а р д и р о в щ и к а, н е о б х о д и м о го для ф р о н т о в ы х операций, для бомбардировки городов и стратегически важных целей противника. Руководство «Люфтваффе»

о ч е н ь х о р о ш о п о н и м а л о, что о р га н и з а ц и я крупносерийного произодства А-4 может помеш ать выполнению многочисленных заказов в промышленности для п р о гр а м м ы « Ю -8 8 ». « Л ю ф т в а ф ф е » имели несомненно веские претензии на высший приоритет, ибо новые бомбардировщики направлялись непосредственно на фронт в действующие авиачасти.

Ракеты А-4 предназначались для нападения на Англию, а слабым местом немецких ВВС были именно бомбардировщики. Естественно, что борьба за степень приоритета разгорелась именно между этими двумя программами.

К ко н ц у войны п р о гр а м м а А -4 бы ла названа программой «возмездия» («Фергельтунг»), а ракета получила обозначение Фау-2 (М - 2 ). Новому секретному оружию был придан высший приоритет среди всех заказов в промышленности и на транспорте. Дорнбергер, фон Браун и поддерживавшее их руководство сухопутных сил оттеснили на второй план программу «Ю-88».

Это сущ ественно снизило боевые возможности немецкой бомбардировочной авиации. В то время, когда англо-американская авиация разрушала один за другим немецкие города, Германия не в силах была нанести ответные удары. Не было достаточного количества ск о р о с тн ы х в ы со тн ы х б о м б а р д и р о в щ и к о в нуж ной дальности. Все надеж ды теперь для такого удара возлагались на оружие возмездия Фау-2 - аппараты А-4.

Такой поворот в пользу программ Пенемюнде в период, когда Германия стояла уже на грани военной к а т а с т р о ф ы на В о с т о ч н о м ф р о н т е и п р о и г р а л а воздушную битву за Англию, можно объяснить только слепой верой Гитлера и его ближайшего окружения в чудодейственную силу нового ракетного оружия как средства массового уничтожения и нового средства противовоздушной обороны.

Это была именно вера, а отнюдь не уверенность.

Эта вера не только ускорила поражение Гитлера, но в какой-то мере способствовала устранению страшной угрозы создания до конца войны немцами атомной бомбы. Масштабность работ над программой А-4 и в особенности поглощение ею при массовом производстве многих остродефицитных материалов косвенно помешали немцам создать атомную бомбу.

Знаменитый немецкий физик, лауреат Нобелевской премии Гей зен берг после войны вспоминал: «... в сентябре 1941 года мы увидели открывшийся перед нами путь, он вел нас к атомной бомбе».

Американский исследователь и журналист Д. Ирвинг в своей книге «Вирусный корпус» пишет «... в июне года, когда во Франции смолкла битва и на четыре года воцарилась оккупация, позиции Германии в ядерной гонке бы ли весьм а в н у ш и т е л ь н ы м и и д а ж е устрашающими: у нее не было больших запасов тяжелой воды, но зато она захватила единственный в мире завод тяжелой воды, она стала обладательницей тысяч тонн весьма ч и сты х у р а н о в ы х со е д и н е н и й, уста н о в и л а контроль над почти построенным циклотроном, она располагала еще не обескровленными тотальной войной кадрами физиков, химиков, инженеров, а ее химическая промышленность была самой мощной в мире».

Если бы немцы успели создать атомную бомбу раньше американцев и вооружить двумя-тремя бомбами две-три ракеты А-4 из числа многих сотен, пущенных по Англии, мир сегодня мог выглядеть совсем по-другому.

Удивительно, что основными причинами медленного разворачивания работ в гитлеровской Германии по а т о м н о м у п р о е к т у б ы л и в о в с е не т е х н и ч е с к и е препятствия, а помехи, которые создавали ученым сами власти, их высокомерно-снисходительное отношение к науке, которая не умела рекламировать свои цели столь искусно, как это делали инженеры-ракетчики. С самых первых дней войны немецкая экономика была всецело поставлена на удовлетворение непосредственных нужд одного блицкрига за другим. Военные успехи немцев в Европе и в начале войны в Советском Союзе привели к выводам о полном превосходстве их военной техники. А если так, то зачем тратить средства и отвлекать силы на новые трудоемкие разработки и научно-исследовательские работы, направленные на создание еще более совершенного оружия.

Но и это не е д и н с т в е н н а я п р и ч и н а н е уд ач и немецких физиков. Сошлюсь на уже упомянутое очень квалифицированное исследование Д. Ирвинга. «Еще в конце 1940 года немецкие ф изики не предвидели сколько-нибудь серьезных трудностей на пути военного применения атомной энергии... Забраковав в январе года графит, немецкие ученые соверш или роковую ошибку. Теперь это хорошо известно». Эта ошибка пошла на пользу ракетчикам, ибо графита на оба направления в Г е р м а н и и я в н о не б ы л о. Г р а ф и т о в ы е р ули для у п р а в л е н и я р а к е та м и и с п о л ь з о в а л и с ь и н ам и, и а м е р и к а н ц а м и вплоть до се р е д и н ы 1950-х годов.

Теперь-то известно, что газоструйные рули, из какого бы материала они не изготавливались, лучше заменить другими методами управления. Но чтобы перейти к этому м е т о д у, п о т р е б о в а л о с ь 10 л е т у п о р н о г о т р у д а специалистов СССР и США.

«Кто знает, как обернулось бы д е л о,- пишет Д.

И р в и н г, - е с л и бы о ш и б к а б ы л а с в о е в р е м е н н о исправлена. Эта ошибка, роковая для судеб немецкого атомного проекта, оказалась счастливой для всего человечества. Она стала главным препятствием и помеш ала немцам создать критический реактор на графите и уране, то есть реактор такого же типа, как первы й в мире д е й с тв у ю щ и й р еактор, со зд ан н ы й американцами два года спустя...».

Н а с к о л ь к о м о ж н о с у д и т ь по и м е ю щ и м с я публикациям, послевоенны е ам ери кан ски е и наши исследования не оценили в полной мере спасительное для человечества изобретение ракетчиков Пенемюнде графитовые рули, на которые Германия вынуждена была расходовать свои крайне ограниченные запасы чистого графита.

В августе 1945 года, находясь в Тю рингии, мы услышали по радио о сбросе атомных бомб на Хиросиму, а затем на Нагасаки. Мы попытались прежде всего понять сами, о чем идет речь.

Хотя среди нас - советских офицеров - в то время не было ни одного хоть в какой-то мере причастного к атомным исследованиям специалиста, тем не менее наши п о зн ани я в ф и зи к е п о зв ол и л и при ко л л е к ти в н о м обсуждении предположить, что американцам удалось создать бом бу, в которой и сп ользуется эф ф ект п р е в р а щ е н и я части массы ве щ ества в эн е р ги ю в соответствии со знаменитой формулой Эйнштейна Е = т с. Мы тут ж е н ач али р а с с п р а ш и в а т ь Г е л ьм ута Греттрупа, что было известно в Пенемюнде о работах в Германии по созданию атомной бомбы. В какой мере немецкие руководители программой ракет дальнего действия, в частности Дорнбергер, фон Браун или их ближайшие сотрудники, были знакомы с возможностями создания атомной бомбы?

Длительные разговоры с Греттрупом позволили нам п о н я т ь, что р а б о ты над к а к и м -т о с в е р х м о щ н ы м взрывчатым веществом в Германии велись.

Имена Гейзенберга и фон Арденне, которые я называл как возможных ученых в области работ над атомной бомбой, Греттрупу были хорошо знакомы. Более того, он сказал, что летом 1943 года в Пенемюнде под большим секретом руководители говорили о каком-то новом м ощ ном взры вчатом вещ естве. Для пенемюндовцев это было очень важно. Они-то отлично понимали, что обычный тротил, которым начинялись боевые головные части ракет А-4 в количестве 700- кг, не дает большего эффекта, чем обычная авиационная бомба в 1000 кг.

Т а ки х бомб а н гл о -а м е р и к а н ск а я авиац ия уж е сбросила на немецкие города несчетное количество, тем не м ен ее Г е р м а н и я п р о д о л ж а л а в о е в а т ь и д а ж е наращ ивала темпы создания новых видов оружия.

Греттруп вспомнил, что, услышав о новом взрывчатом в е щ е с т в е, ф он Браун н а п р а в и л с я в Б е р л и н для обсуждения с военным командованием сухопутных сил возможных перспектив повышения мощности боевой части ракет.

С кем встречался фон Браун в Берлине, он по возвращ ении не рассказал, но Греттруп улы баясь, вспоминал, что им было приятно услышать от своего шефа, что хотя физики-теоретики работают над очень интересной проблемой, но они не имею т никакого инж енерного опыта и в отличие от ракетчиков не представляют себе, как нужно организовать дело, чтобы от голой теории перейти к «живым» агрегатам.

Кроме того, и это было прямо сказано Греттрупом, немецкая физика и наука в целом была сильно ослаблена уже начиная с 1937 года. От работы в университетах б ы л о о т с т р а н е н о б о л е е 40 % п р о ф е с с о р о в за нелояльность по отношению к режиму или неарийское происхождение. В этом отношении немецкой науке не повезло - травля ученых дорого обошлась Германии. Но все, что относилось к проблемам ракетной техники, почти не пострадало, ибо, как это ни удивительно, за все время работы в Пенемюнде, кроме одного инцидента с гестапо, Греттрупу припомнить гонения на специалистов не удалось.

Отношение военных и политических руководителей Германии к атомному проекту резко контрастировало с их вниманием к работам в Пенемюнде. И это несмотря на то, что в июне 1942 года на совещании у Альберта Ш пеера - одного из высших руководителей рейха, который во многом определял экономику Германии, Г е й з е н б е р г б ез о б и н я к о в з а г о в о р и л о в о е н н о м использовании атомной энергии и объяснил, каким образом можно изготовить атомную бомбу. По-видимому, авторитет всемирно известного физика Гейзенберга для воен н ы х р уко во ди тел ей был н е д о стато ч е н, чтобы атомным проектам дать приоритет, подобный тому, что получили управляемые ракеты и самолеты-снаряды.

На фельдмаршала Мильха, который отвечал за технику вооружения авиации, доклад Гейзенберга не произвел должного впечатления, и он вскоре одобрил реш ение о начале серийного производства нового «оружия возмездия» самолетов-снарядов Фау-1 и не поддержал нужным образом Гейзенберга. Тут проявился общепризнанный «генеральский синдром по отношению к новой непонятной науке. Фау-1 -детище авиации, Фау- -оружие сухопутных войск. Это наглядно, доходчиво и понятно: мож но посм отреть и « пощ упать". А превращение массы в энергию - это абстракция. Лучше подождать!

Но и в работах, проводившихся в Пенемюнде с ш и рочайш им размахом, одна за другой возникали серьезнейшие технические проблемы.

В конце 1941 года вп е р вы е бы ли проведен ы стендовые огневые комплексные испытания ракеты А-4.

При этих испытаниях из-за невнимательности персонала произошел взрыв, ракета и стенд были разрушены.

Т о л ь к о в 1942 году н а ч а л и сь п е р в ы е экспериментальные пуски. Первый квалифицируемый как удачный пуск состоялся 3 октября 1942 года. Это была четвертая по п о р яд ку п остройки ракета А-4. Она пролетела 192 км и достигла высоты 90 км. Сам Оберт, находивш ийся тогда в Пенемю нде, поздравил фон Брауна и других разработчиков ракеты. Двигатель и система управления впервые проработали сравнительно нормально.

По сл уч а ю д о л го ж д а н н о й уд ач и в уж е упоминавшемся «Швабес-отеле» был дан банкет. А у стартовой площадки был водружен большой валун с надписью: «3 октября 1942 года этот камень упал с моего сердца. Вернер фон Браун». (Такой рассказ мы слышали, но, посещая Пенемюнде, на камень никто из нас не обратил внимания.) Однако далее следовали серии неудач. Тут были и взрывы при запуске, взрывы уже в воздухе, отказы рулевых машин, отказы гироскопических приборов, клапанов в магистралях топлива и окислителя, выходило из строя бортовое электропитание.

В конце 1941 года военное министерство начало усиленно интересоваться проблемами крупносерийного производства А-4. При этом предлагалось большое число исключающих друг друга вариантов, большинство из которых отвергались еще на бумаге. Однако в эту работу было втянуто такое большое количество специалистов, что отработка А-4 сильно замедлилась.

Тем не менее в 1943 году число экспериментальных пусков уже достигло 20. При этих пусках были выявлены и устранены основные недостатки двигателя, системы подачи и автоматики. Началась серьезная работа над достижением необходимой точности стрельбы.

В н а ч а л е 1943 года о б н а р у ж и л о с ь с и л ь н о е отставание в разработке наземного оборудования и наземных служб, контролирующих и обеспечивающих летные испытания. Одновременно с основным составом испытателей и разработчиков Пенемюнде опытные пуски начали войсковые части, которые должны были не только освоить это новое оружие, но и отработать методы п р и ц е л и в а н и я для о б е сп е ч е н и я то ч н о сти стрельбы. Для обеспечения исследований по баллистике и точности стрельбы потребовал ась разработка специальной бортовой и наземной радиоаппаратуры.

Кроме того, было усилено оснащение трассы полета о п ти ч е ск и м и ср е д ств а м и ко н тр о л я тр а е к т о р и и. В результате пусков выявлялось много недостатков в электрических схемах и конструкции аппаратуры системы управления. Удачные пуски на номинальную дальность до 287 км чередовались со взрывами, пожарами в хвостовой части и снова отказами системы управления.

Ракета была крайне ненадежной, недоведенной и требовала существенных улучшений. Но политическое и военное руководство рейха, по мере ухудшения общего полож ения на ф ронтах, со св о й стве н н ы м Гитлеру авантюризмом все больше связывало свои надежды с появлением нового оружия - ракет.

После Сталинградской битвы, поражения на Курской дуге обстановка на Восточном фронте складывалась таким образом, что использование такой ракеты, как А-4, в условиях нестабильности линии фронта не могло бы остановить наступление Красной Армии. Другое дело Англия. При отсутствии второго фронта можно было рассчитывать на использование побережья Северного моря или Л а -М а н ш а для со зд а н и я с т а ц и о н а р н ы х стартовых позиций с целью обстрела Англии. Теплилась надежда, что англичане, сосредоточив внимание на своей собственной территории, не осмелятся на участие в десантных операциях, а американцы одни ничего не предпримут. Фюрер дал совершенно фантастическое указание - начать операцию против Англии с запуска тысячи сам ол ето в-снар ядо в и ракет в день. Затем следовало постепенно увеличить число запусков до пяти тысяч в день!

В мае 1943 года должен был быть решен вопрос о приоритете: самолет-снаряд Фау-1 или ракета А-4 Фау-2. К этому времени было проведено уже более з а п у с к о в А -4, п о с л е д н и е из к о т о р ы х о к а з а л и с ь ус п е ш н ы м и. По то ч н о сти п о п а д а н и я и д а л ь н о сти с а м о л е т -с н а р я д и р а к е та А -4 б ы л и п р и м е р н о одинаковыми - это было оружие для стрельбы по целям площадью с большой город. В этом отношении Лондон был целью, по которой тр уд н о п р о м а хн у ть ся. Но английские средства ПВО научились очень эффективно бороться с м е д л е н н ы м и и низко л етящ и м и с а м о л е т а м и - с н а р я д а м и Ф а у -1 (по с е г о д н я ш н е й терминологии это - крылатые ракеты). Их сбивала зенитная артиллерия, истребители ПВО, они натыкались на а э р о с т а т ы з а г р а ж д е н и я. Н о в ы е а н г л и й с к и е радиолокационные средства позволяли обнаруживать Фау-1 задолго до подлета их к Лондону. Руководители вермахта понимали, что, запуская ежемесячно около тысячи Фау-1 с 800-килограммовым зарядом, из которых до цели доходило едва ли 40 %, вряд ли можно было сломить Англию. Всего по Англии было выпущено около 12 ООО Фау-1.

Другое дело Фау-2. Против этой ракеты были бессильны все средства английских ПВО. Скорость и высота полета исключали даже мысль о каком-либо предупреждении и объявлении воздушной тревоги.

Тр ебовалось организовать крупносерийное пр о и зво д ство А-4. В начале создан и я П ен е м ю н д е предполагалось, что производство ракет А-4, во всяком случае их окончательная сборка и испытания будут осуществляться здесь же, на острове. Для этого было построено довольно мощное производственное здание, б о га то о с н а щ е н н о е р а з л и ч н ы м т е х н о л о г и ч е с к и м о б о р у д о в а н и е м. О д н а к о в с к о р е с т а л о я с н о, что крупносерийное производство требует соверш енно других масштабов и поточной технологии, которую н е в о з м о ж н о о с у щ е с т в и т ь в П е н е м ю н д е. П о э то м у построенны й завод был п ер еи м ен ован в опы тны й «Ферзухверк» ( Р Щ. На нем в общей сложности было собрано около 100 ракет.

В и ю л е 1943 года Г и тл е р л и ч н о п р и н я л руководителей П енем ю нде и объявил ракетную программу первоочередной для всего вермахта и всей промышленности. Такая задача требовала разработки технологии и организации массового производства ракет.

Началось строительство в Тюрингии близ Нордхаузена огромного подземного завода с проектной мощностью выпуска до тридцати ракет А-4 в сутки. Этот завод, именовавшийся «Миттельверк», к середине 1944 года выпускал уже до шестисот А-4 в месяц.

С т р о и т е л ь с т в о и п р о и з в о д с т в о р а к е т А -4 на Миттельверке под Нордхаузеном, пожалуй, одна из са м ы х м р а ч н ы х и т р а ги ч е ск и х стр а н и ц в истории немецкой ракетной техники. Для стр о и те л ьств а и производства под руководством немецких специалистов и гестаповских надсм отрщ иков исп ользовались иностранные рабочие, военнопленные, заключенные концлагерей.

Все они до начала работы под землей свозились в концлагерь «Дора» созданный специально для этой цели, непосредственно у живописной с виду лесистой горы.

Внутри этой горы был установлен жесточайший режим:

за малейшее нарушение порядка и дисциплины на заводе - смерть. Труба крематория лагеря «Дора» дымилась круглосуточно. Рабочие лагеря умирали от побоев, пыток, болезней, истощения и казней при малейшем подозрении в саботаже. Ни один из заключенных лагеря «Дора» не должен был выйти живым за пределы зоны, где производилось сверхсекретное оружие возмездия.

Тем не менее в лагере работал подпольный центр антифашистского Сопротивления.

Для работы на Миттельверке в порядке трудовой повинности концернам и АЭГ, «С им енс», « Р е й н м е т а л л -Б о р з и г », « Д и н а м и т -А Г », « К р у п п » и « Т и ссе н -Х и тто н » бы ли н ап р авл ен ы 9 ты сяч к в а л и ф и ц и р о в а н н ы х н е м е ц к и х р а б о ч и х. Г е стап о направило из разны х концлагерей более 30 тысяч заключенных.

Подпольный лагерный комитет, в который входили русские, чехи, ф ранцузы и немецкие ком м унисты, организовал на заводе саботаж под лозунгом «чем медленнее работаешь, тем ближе к миру!» Заключенные находили способы приведения в негодность наиболее тонких агрегатов ракет.

Гестапо удалось напасть на след подпольного антифашистского комитета, которым руководил немецкий к о м м у н и с т А л ь б е р т Кунц. Среди а р е с т о в а н н ы х и брош енны х в застенки гестапо для допросов были французские офицеры, польские партизаны, чешские учены е, немецкие ком м унисты, советские военнопленные. Для нас имена этих героев ракетного подполья остаются неизвестными. Но, несмотря на м ассо вы е казни, саб о таж п р о д о л ж а л ся. Были антифашисты и среди немецких рабочих подземного завода. Одному из них, квалифицированному слесарю Йозефу Цилинскому, работавшему в Пенемюнде, а затем направленном у в М иттельверк, удалось установить контакт с советскими военнопленными. Он был схвачен гестапо и брошен в карцер казармы Нордхаузен. Его о ж и д а л а в и с е л и ц а, но во в р е м я н а л е т а англо-американской авиации казарма была разбомблена.

Ему удалось бежать и скрываться до конца войны. От таких, как он, чудом уцелевших людей удалось узнать много подробностей о страшном подземном ракетном производстве.

В октябре 1992 года мне уд алось побы вать в мемориальном музее, созданном на территории лагеря «Дора». Молодые люди, работающ ие в этом музее, собрали очень интересный материал об истории лагеря, строительстве Миттельверка и героях Сопротивления.

О ни за н я ты п о и с к а м и имен ге р о е в с а б о т а ж а на Миттельверке и жертв лагеря «Дора».

П ервы е ж е встречи в Н ор д ха узе н е и затем в Б ляйхероде с нем ец ким и сп ец и ал и стам и дали возможность узнать основные характеристики серийной ракеты А-4, выпускавшейся на подземном заводе и поступавшей оттуда прямо в войсковые части:

-Стартовый вес 12,9 - 13 т -Максимальная тяга двигателя - у земли 26 т -на большой высоте 30 т -Общая длина 13,9 м -Диаметр 1,6м -Масса боевой части 900 - 1000 кг -Максимальная дальность полета 250 - 300 км -Масса топлива (80 %-ный этиловый спирт) 3,6 т -Масса окислителя (жидкий кислород) 5 т -Время работы двигателя 64 - 65 с -Максимальная скорость 1500 м/с -Максимальная высота над землей 95 км -Скорость при встрече с целью 800 м/с С т о и м о с т ь А - 4, н е с м о т р я на п р и м е н е н и е бесплатного труда заключенных, составляла свыше 000 р е й х с м а р о к ! За ш туку! Не сч и та я с то и м о ст и наземного оборудования, содержания войсковых частей, топлива и окислителя!

В сентябре 1944 года начался обстрел ракетами А- Лондона. Налеты Фау-2 вызывали у англичан большой страх. Ракеты п р и б л и ж а л и сь без всякого предостерегающего шума и действовали, как гром среди ясного неба. Подлетаю щ ий снаряд с его огненным острием м ож но бы ло за м е ти ть л и ш ь сл уч а й н о за несколько секунд до разрыва.

С р а з у ж е п о сл е б о е в о г о п р и м е н е н и я Ф а у - ан гли чан е повели разведку и затем орган и зовали воздушные налеты на стартовые позиции ракет, которые трудно было замаскировать. Другой борьбы со снарядами Ф ау-2 не с у щ е с т в о в а л о. Стар ты р аке т о к а за л и с ь наиболее уязвимым звеном ракетного комплекса.

В 1970- х годах идея использования подвижных железнодорожных стартов усиленно разрабатывалась в США для ракет «Миджитмен», а до этого -«Минитмен». В СССР такж е р азраб аты вали сь варианты стартов м еж ко н ти н ен тал ьн ы х ракет с использованием подвиж ного состава ж е л е зн ы х дорог. Но немцами подвиж ные ж елезн одорож н ы е старты как средство защиты от воздушных налетов разрабатывались еще в 1944 году в Пенемюнде.

Ракета А-4 должна была стартовать из простого по конструкции реечного устройства, смонтированного на ж елезнодорож ной платформе. В состав подвижного старта вклю чались цистерны со спиртом и жидким кислородом, а также все необходимое для предпусковой п роверки и пуска о б о р у д о в а н и я. О д н ако д о вести п о д в и ж н ы е ста р ты до в о з м о ж н о с т и б о е в о го использования немцы не успели.

Все пуски производились со стационарных позиций, со стартовых «столов», на которые ракеты подвозились и затем у с т а н а в л и в а л и с ь так н а зы в а е м ы м «Майлервагеном».

Для боевого применения А-4 был создан фронтовой а р т и л л е р и й с к и й д и в и з и о н « 4 8 5 ». По д а н н ы м ответственного за все пункты управления Фау-оружием г е н е р а л -л е й т е н а н т а в о й ск СС д о к т о р а - и н ж е н е р а Кам м л ер а, которы й ко м ан д о вал « а р ти л л е р и й ски м ко р п усо м », в те ч е н и е сен тября 1944 года в день удавалось пустить до 15 ракет. По мере освоения техники эксплуатации ракет удалось сократить цикл предстартовой подготовки. 30 октября стартовало ракет, и только 26 ноября и 26 декабря число пусков поднималось до рекордной цифры - 33 пуска в день!

По д а н н ы м, к о т о р ы е, о ч е в и д н о, б л и з к и к достоверным, с 5 сентября по 31 декабря 1944 года всего была пущена 1561 ракета А-4. Из них по Лондону - 447, по базам дислокации и сосредоточения войск союзников, открывших столь долгожданный второй фронт,- 43 (по Нарвиху и Ипсвиху в Голландии).

С начала 1945 года бомбардировки с воздуха и наступление англоамериканских войск лишают немцев наиболее выгодных позиций для обстрела Лондона.

Б о л ь ш и н с т в о р а к е т н а п р а в л я ю т с я на ц е л и континентальной Европы. 924 ракеты были пущены по базам снабжения в районе Антверпена, 27 - на Лиеттих, 24 - на Лилль, 19 - на Париж и в долину Мааса и 2 - на Диест.

В различных мемуарных источниках, подводящих итоги второй мировой войны, нельзя о б н а р уж и ть упоминания о сколько-нибудь существенных потерях союзников в результате ракетного обстрела. Ракеты, и м е в ш и е о ш и б к у по цели в д е ся тк и ки л о м е тр о в, оказывали гораздо большее моральное воздействие на мирное население, чем приносили реальный ущерб экономике или вооруженным силам.

По различным источникам, 2000 ракет, выпущенных за семь месяцев по Лондону, привели к гибели свыше 2700 человек. Достоверных данных о жертвах А-4 в других местах, подвергавшихся обстрелу, нет. Но если судить по средней лондонской статистике убитых на один пуск, то следует принять общую цифру погибших от ракет А-4 около 7,5 тысяч человек.

К этим первым жертвам боевых операций ракетной техники следует добавить всех сожженных в крематории л агер я Д о р а и у н и ч т о ж е н н ы х при с т р о и т е л ь с т в е Пенемюнде и ракетного полигона в Польше, погибших в застенках и казненных антифашистов. Их число намного п р е в о сх о д и т число п о ги б ш и х н е п о ср е д ств е н н о от взрывов А-4 как оружия.

Таковы трагические страницы истории первой принятой на вооружение баллистической управляемой ракеты дальнего действия.

Ну, а что же делали в эти годы разведки союзников и наша?

Нашей разведке, дважды разгромленной сначала при Ежове, затем при Берии, еще можно простить полное неведение о размахе работ в Германии по ракетному вооружению. Но знаменитые западные разведки тоже проглядели тайну, о которой в Германии знали уже десятки тысяч гражданских и военных специалистов.

Заказы Пенемюнде и Миттельверка выполнялись многими десятками фирм, разбросанными по всей стране.

Экспериментальные пуски ракет в Балтийское море проводились начиная с 1940 года, а на полигоне в Польше - с 1943 года.

Представляется маловероятным, но тем не менее до мая 1943 года ни агентурные донесения, ни сведения от военнопленных, ни авиаразведка и другие виды разведки не приносили достоверной информации об истинных масштабах работ по новому секретному оружию.

Существует правдоподобная легенда, что в мае года до то ш н ая д е ш и ф р о в щ и ц а аэр о ф о то съ е м ки в Л о н д о н е, о ф и ц е р б р и тан ско й ав и ац и и К он стан ц а Бэбинггон-Смит («Бэбс»), обнаруж ила на одном из снимков острова Узедом маленький самолет без кабины летчика. Это был самолет-снаряд типа «Физелер-103», позже названный Фау-1. Произведенные после этого повторные аэрофотосъемки выявили вскоре «маленькие сигары» - А-4.

Только тогда британский Генеральный штаб начал анализировать агентурные данные, поступившие из Франции, Польши, Норвегии, Швеции. Из них следовало, что в декабре 1943 года следует ожидать обстрела Англии новым оружием - сам олетам и-снарядам и и какими-то огромными ракетами. Аэрофоторазведкой было выявлено уже 138 возможных стартовых площадок на северном побереж ье Ф ранции и Голландии. Из Франции англичанам были доставлены фотоснимки стартовых площадок и сведения о специальных воинских частях для обслуживания оружия особого назначения.

Эти материалы, обобщ енные английской разведкой, только через три с половиной года после получения п и сь м а и н ж е н е р а К у м е р о в а з а с т а в и л и а н гл и ч а н действовать.

Скептики, уверявшие, что агентурные данные не более чем ракетная истерия, сдались.

Сопоставление всех данных о пока не познанном ракетном оружии со сведениями о работах немцев по «урановому проекту» вызвало опасения у англичан: нет ли связи между этими двумя работами.

Черчилль был полностью информирован о работах ам ер и кан цев над атомной бомбой. Более того, он содействовал отправке в США английских ученых для работы над этой проблемой с тем, чтобы во что бы то ни стало опередить немцев.

Ну, а что е сл и эти с а м о л е т ы - с н а р я д ы или о б н а р у ж е н н ы е на с н и м к а х « с и г а р ы » с в я з а н ы с немецкими работами над атомной бомбой?

Выяснять далее было опасно. И Черчилль дал согласие на нанесение бомбового удара по Пенемюнде.

Была разработана де зо р и е н ти р ую щ ая тактика для английских ВВС. До этого в течение многих недель пилоты англо-американской авиации должны были, возвращаясь после бомбежки Берлина, обязательно пролетать над Узедомом. ПВО острова имела строгий приказ не открывать огня и не поднимать в воздух и с т р е б и т е л е й, ч т о б ы не п р и в л е к а т ь в н и м а н и е противника к сверхсекретному острову.

Так было до 17 августа 1943 года.

Накануне маршал королевских военно-воздушных сил сэр Артур Траверс Харрис пригласил офицеров, ответственных за предстоящую операцию, и предупредил об особой ответственности экипажей и чрезвычайной важности поражения цели. «Если налет не удастся, он будет повторен в последующие ночи. В этом случае, однако, не удастся избежать больших потерь».

Первые волны бомбардировщиков пролетели над Узедомом поздно вечером 17 августа 1943 года, не сбросив ни одной бомбы. Внизу даж е не объявили в о зд уш н у ю тр е в о гу. В н е за п н о над се в е р н о й оконечностью острова зажглись осветительные ракеты.

Н а ч а л ся п е р в ы й и с и л ь н е й ш и й за всю и ст о р и ю П енем ю нде бомбовы й удар. 597 четы р ехм ото р н ы х бомбардировщ иков обруш или на запретную зону и ближайший поселок тысячи фугасных и зажигательных бомб. Одна волна бомбардировщ иков следовала за другой, устилая «бомбовым ковром» производственные корпуса, стендовые сооружения, лабораторные здания.

Было сброшено в общей сложности полтора миллиона килограммов фугасных и зажигательных бомб.

М е с т н а я П ВО о к а з а л а с ь б е с с и л ь н а. С р о ч н о вызванные из Берлина ночные истребители все же сбили 47 летающих крепостей - американских В-27.

Пенемюндовцы потеряли убитыми 735 человек и среди них много ведущих специалистов, в том числе главного конструктора двигателей доктора Вальтера Тиля. Узнав о м асш табах налета, покончил сам оубийством зам еститель ком анд ую щ его « Л ю ф тва ф ф е » ген е р а л -п о л ко вн и к Й еш оннек, непосредственно отвечавший за систему ПВО этого района.

Но Дорнбергер и фон Браун не опустили рук. Они заверили п р и л е те в ш е го в П ен е м ю н д е начальника гиммлеровской службы безопасности обергруппенфюрера СС Эрнста Кальтенбруннера, что оставшиеся в живых пенемюндовцы смогут преодолеть последствия катастрофы.

Р а б о т ы з а м е д л и л и с ь, но не п р е к р а т и л и с ь.

В о з д у ш н а я в о й н а п р о т и в П е н е м ю н д е е щ е раз подтвердила, что остановить обычными авиационными б о м б а р д и р о в ка м и, даже столь м о щ н ы м и, экспериментальные работы на открытом пространстве полностью нельзя.

Пример стойкости Пенемюнде являлся еще одним д о к а з а т е л ь с т в о м н е с о с т о я т е л ь н о с т и п р е сл о в у т о й доктрины Дуэ, рассчитанной на применение обычных средств воздушного нападения.

В связи с бомбардировками Пенемюнде вермахт в августе 1943 года принял решение создать резервный исследовательский полигон в Польше для продолжения отработки еще не доведенной до боевой надежности А-4.

О д н ов р е м е н н о ставилась задача усиленной подготовки войсковых соединений для обслуживания боевых позиций. Для этой цели Гиммлер предложил артиллерийский эсэсовский полигон «Хайделагер», расположенный в районе Дебице в междуречье Вислы, Вислока и Сана. Директрисса стрельбы проходила из местечка Близка на северо-северо-восток в излучине берега Буга в район С и д л ь ц е -С а р н а к и во сто ч н е е Варшавы. Полигон и все его сооружения были тщательно за м а ски р о в ан ы. З а к л ю ч е н н ы е концлагеря Пусткув ( п р и м е р н о 2 0 0 0 ч е л о в е к ), и с п о л ь з о в а н н ы е на строи тельстве, впоследствии были полностью уничтожены.

В деревнях Близка и Пусткув расположилась 444-я испытательная батарея - «Артиллерийский полигон Близка». Первый экспериментальный пуск в Близне в полевых условиях испытательная батарея 444 произвела 5 ноября 1943 года, а первое боевое использование А- началось только через год.

При стрельбах на польской территории неудачи шли одна за другой. Некоторые ракеты не взлетали: сразу после за ж и га н и я « сб р а сы ва л а » схема, н еко то р ы е взлетали и сразу падали «на хвост», разрушая свою стартовую позицию, другие взрывались на высоте всего нескольких километров из-за пожаров в хвостовой части, падали из-за отказов системы управления, разрушались в воздухе из-за аэр о ди н ам и ч еско го нагревания бака окислителя и т.д. Только 10-12 % стартовавших ракет достигали цели. Серийное производство на Миттельверке уже шло полным ходом, а специалисты Пенемюнде делали отчаянные попытки выяснить путем новых и новых серий испытательных пусков и непрерывных доработок причины разрушений в воздухе.

Т е п е р ь п о д о б н ы й м етод нам п р е д с та в л я е тс я ан а хр о н и зм о м, ибо, как правило, ставится задача обеспечить удачный пуск новой ракеты с первой же попытки. В то время для накопления опыта еще не было других средств. Мы частично прошли такой трудный путь в Капустином Яре в 1947-1948 годах.

Сказывалось и отсутствие многоканальных систем телеметрии. Первая радиотелеметрическая система «М ессина 1» имела всего ш есть каналов. Но и ее использование по причине радиомаскировки на польском полигоне было ограничено.

Накатывался вал наступления Красной Армии, и августа 1944 года в районе деревни Близна состоялся п о сл е д н и й, в о с ь м и д е с я т ы й, и с п ы т а т е л ь н ы й пуск.

И с п ы т а т е л ь н а я б а т а р е я из Б л и з н ы б ы л а передислоцирована в район южнее Люттиха и оттуда произвела первый боевой выстрел. Он был направлен на Париж. Тремя днями позже начался регулярный обстрел Лондона дальними баллистическими ракетами.

Б лагодаря д ействиям польски х партизан и подпольщиков английская секретная служба получила очень ценную информацию об испытательном полигоне в П о л ь ш е. Им д а ж е у д а л о с ь п р и с л а т ь с а м о л е т за извлеченными партизанами деталями ракет с мест их падения. Кроме того, англичане получили остатки ракеты, упавшей на Швецию.

Более медлить было нельзя, и Черчилль обратился за помощью непосредственно к Сталину.

Из переписки Черчилля и Сталина Личное и строго секретное послание от г - на Черчилля маршалу Сталину 1. Имеются достоверные сведения о том, что в течение зн ачи тельн ого времени немцы проводили испытания летающих ракет с экспериментальной станции в Дебице в Польше. Согласно нашей информации этот снаряд имеет заряд взрывчатого вещества весом около двенадцати тысяч фунтов, и дей ствен н ость наш их контрмер в значительной степени зависит от того, как много мы сможем узнать об этом оружии, прежде чем оно будет пущено в действие против нас. Дебице лежит на пути Ваших победоносно наступаю щ их войск, и вполне возможно, что Вы овладеете этим пунктом в ближайшие несколько недель.

2. Хотя немцы почти наверняка разруш ат или вывезут столько оборудования, находящегося в Дебице, сколько смогут, вероятно, можно будет получить много информации, когда этот район будет находиться в руках р у с с к и х. В ч а с т н о с т и, мы н а д е е м с я у з н а т ь, как запускается ракета, п отом у что это п озвол и т нам установить пункты запуска ракет.

3. Поэтому я был бы благодарен, Маршал Сталин, если бы Вы см огли дать н а д л е ж а щ и е указан и я о сохранении той аппаратуры и устройств в Дебице, которые Ваши войска смогут захватить после овладения этим районом, и если бы затем Вы предоставили нам возможность для изучения этой экспериментальной станции нашими специалистами.

13 июля 1944 года.

Черчилль и Сталин обменялись в 1944 году шестью т е л е г р а м м а м и о т н о с и т е л ь н о у ч а ст и я б р и т а н с к и х с п е ц и а л и с т о в в э к с п е д и ц и и на г е р м а н с к у ю испытательную станцию в Дебице. Сталин дал указание о допуске англичан к осмотру полигона, однако не так быстро, как того хотелось Черчиллю.

В связи с особой секретностью переписки премьера Черчилля со Сталиным тексты писем стали доступны много позднее смерти обоих лидеров.

В ию ле 1944 года мы - советски е ракетчики, работавшие в НИИ-1, бывшем РНИИ, - ничего не знали о по ли го н е в П ол ьш е и п р акти ч е ски ещ е не имели п р е д ставл е н и я о ракете А-4. Как видно из писем Ч е р ч и л л я, а н г л и ч а н е т о ж е и м е л и пока с м у т н ы е представления о ракете.

Все указания, о которых упоминает в своем письме С т а л и н, б ы л и да н ы н е п о с р е д с т в е н н о Г е н ш т а б у.

Соответствен н о наши служ бы арм ейской разведки получили приказы проявить особую активность по разведке района Дебице, который в июле 1944 года еще находился в 50 км от линии фронта.

В то же время по линии наркомата авиационной промышленности Шахурин получил от Сталина указание подготовить группу советских специалистов, которые должны изучить все, что будет найдено на этом полигоне еще до того, как там появятся английские специалисты.

С р а з у по г о р я ч и м с л е д а м в о й н ы п о с л е освобождения в район предполагаемого полигона была направлена первая экспедиция в составе военной разведки, подчиненной генералу И.А. Серову. Из нашего и н с т и т у т а в э т у г р у п п у б ы л и в к л ю ч е н ы Ю.А.

Победоносцев, М.К. Тихонравов и несколько их непосредственных т е х н и ч е с к и х п о м о щ н и к о в. Они д о в о л ьн о долго «прокопались» в Польше под усиленной охраной. Уже после того как наша группа проработала в Польше около недели, туда прибыли английские специалисты и в том числе представитель английской разведки, имевший детальную карту местности. На карту были нанесены коорди н аты мест старта и м н о го ч и сл е н н ы е точки падения ракет.


Тихонравов, вернувшись, рассказывал, что наши военные разведчики ездили по полигону, пользуясь указаниями англичан, и их карта ни разу не подводила.

Английская агентура давала точные данные.

Обращения Черчилля к Сталину имели для нашей дальнейшей деятельности во многом поистине решающее з н а ч е н и е. Если бы не его п и с ь м а, н а ш а а р м и я победоносно прошла бы по этим польским болотам и лесам, не вникая в то, чем тут занимались немцы.

А с помощью англичан были быстро обнаружены и впервые попали в наши руки настоящие детали ракет А-4. Правда, тогда мы этого индекса еще не знали.

В первые дни после доставки ракетных трофеев из Польши в Москву в НИИ-1 они были по чьей-то мудрой к о м а н д е з а с е к р е ч е н ы от с о в е т с к и х р а к е т н ы х с п е ц и а л и с т о в, в е р о я т н о, с т о л ь ж е с т р о г о, как секретились в Германии от английских шпионов. Иногда невозможно было понять логику наших секретных служб.

Все детали были размещены в большом актовом зале института, куда доступ получили только начальник института генерал Федоров, его заместитель по научной части наш «патрон» генерал Болховитинов и заместитель по режиму. Даже Победоносцева и Тихонравова, которые все это видели в Польше, грузили в самолет и привезли с собой, вначале не пускали.

Но постепенно здравый смысл начал брать верх.

А.М. Исаев, затем я, H.A. Пилюгин, В.П. Мишин и еще несколько специалистов были допущ ены к осмотру секретного немецкого оружия.

Войдя в зал, я сразу увидел грязно-черный раструб, из которого торчала нижняя часть туловища Исаева. Он залез с головой через сопло в камеру сгорания и с помощью фонарика рассматривал подробности. Рядом сидел расстроенный Болховитинов.

Я спросил:

- Что это, Виктор Федорович?

- Это то, чего не может быть! - последовал ответ.

ЖРД таких размеров в те времена мы себе просто не представляли.

По рассказам Тихонравова, доставивш его этот двигатель из польского болота, его местонахождение тож е было указано на карте английской разведки.

Англичанин, который привел их к этому болоту, сказал, что координаты места были переданы резидентом, который, в свою очередь, получил их от польских партизан. Невдалеке нашли разорванные алюминиевые баки, куски наруж ной стальной оболочки и белые лоскуты колючей стекловаты. Не все удалось извлечь из болота. Взрывом компонентов топлива детали ракеты раскидало по окрестностям.

А н гл и ч ан е очень и н тер есо вали сь уц елевш им и о ста тка м и р а д и о а п п а р а ту р ы и п р и б о р о в систем ы управления. Они набрали несколько больших ящиков всевозм ож ны х деталей для срочной отправки их в Англию через Москву. По прибытии английских ящиков в М о ск в у нам п р е д л о ж и л и в н очь до п е р е д а ч и их ан гли й ской миссии о см о тр е ть со д е р ж и м о е, что я, П и л ю ги н и е щ е д в о е и н ж е н е р о в и п р о д е л а л и в Хорошевских казармах.

Возглавляемая Болховитиновым группа, в состав которой вошли Исаев, Мишин, Пилюгин, Воскресенский и я, получила задание реконструировать по найденным обломкам общий вид ракеты, принцип управления и основные характеристики. Через год, работая уже в Германии, я убедился, что в основном мы правильно реконструировали ракету и это сильно облегчило нашу дальнейшую деятельность.

В самом начале 1945 года из Польши поступили св е д е н и я о к а ки х -то н о в ы х и н т е р е с н ы х д е т а л я х, н а й д е н н ы х в районе все того ж е и сп ы та те л ь н о го полигона.

На этот раз начальник института генерал Федоров решил сам возглавить поисковую экспедицию. Он взял с собой ведущего специалиста по радиосистемам моего сотрудника Романа Попова. В его группу вошел и ведущий специалист по пороховым ракетным снарядам полковник Л.Э. Шварц.

Они вылетели из Москвы 7 февраля 1945 года на « Д у г л а с е ». П од К и е во м с а м о л е т п опал в т у м а н, по-видимому, потерял ориентацию и врезался в землю.

Все пассажиры и экипаж - всего двенадцать человек погибли. Для меня особенно болезненной была потеря замечательного радиоинженера Романа Попова. С его ги б е л ь ю мы ф а к т и ч е с к и п р е к р а т и л и р а б о ты по радионаведению на цель ракетного самолета-перехватчика.

В эти первые месяцы 1945 года мы составили для себя первое приближенное представление о ракете А-4, но е щ е не п р е д с т а в л я л и и с т и н н ы х м а с ш т а б о в производства и результатов боевого применения этого «оружия возмездия».

Особый интерес у работавш их с нами в НИИ- специалистов военно-воздушных сил вызывали вопросы н а д е ж н о с т и р а к е ты - б е с п и л о т н о г о, п о л н о с т ь ю автоматически управляемого летательного аппарата. Но ответ на эти вопросы мы получили только в Германии.

В декабре 1944 года Каммлер выпустил обзор н а д е ж н о с т и р а к е т А - 4. В в о й с к о в ы е ч а с т и за рассмотренный им период было доставлено 625 ракет. Из них 87, или 12,3 %, были сразу возвращены заводу из-за дефектов в системе управления. Из оставшихся 538 были пущены 495. Из этого числа 44 пуска зарегистрированы как неудачные. При этом на отказы по вине системы управления приходилось 41 %, двигательной установки 13 %, пожары в хвостовой части - 13 %, взорвались на старте 2,9 %. Таким образом, из 625 явно непригодными к пуску были 131 ракета. Немцы не располагали данными об а в а р и я х и р а з р у ш е н и я х р акет на н и сх о д я щ е м атмосферном участке. По нашему последующему опыту пусков ракет А-4 в Капустином Яре в 1947 году аварии на этом последнем участке траектории должны составлять не менее 15-20 %. Следовательно, надо считать, что до цели д ош ло не более 400 ракет, т.е. менее 63 % выпущенных заводом «Миттельверк».

Несмотря на столь низкую надежность и безусловно конечную низкую эффективность Фау-оружия, никто из руководителем вермахта и рейха не решался доложить Гитлеру о необходимости увеличения расходов на авиацию и сухопутные вооружения за счет сокращения усилий по созданию ракетного оружия. Наоборот, работы в П енемю нде по соверш енствованию А-4 и новым, захватывающим воображение проектам разворачивались с н о в о й с и л о й, н е с м о т р я на п р и б л и ж а ю щ е е с я неизбежное поражение.

С о г л а с н о п о к а з а н и я м г е р м а н с к о г о м и н и стр а вооружений и боеприпасов Ш пеера, сделанным им Международному военному трибуналу в Нюрнберге, в п р о и зво д ствен н о -техн и ч еско м и эконом ическом отношениях война была проиграна еще в начале лета 1944 года. О б щ е е п р о и з в о д с т в о б ы л о уже недостаточным, чтобы удовлетворить все потребности, с в я з а н н ы е с во й н о й. « Н е м ц ы не м огут без боли вспоминать о том, к каким изумительным достижениям пришли их исследователи, инженеры и специалисты во в р е м я в о й н ы и ка к эти д о с т и ж е н и я о к а з а л и с ь напрасными, тем более, что их противники не могли противопоставить этим новым видам оружия ничего, что могло в какой-то степени равняться с ними».

Не стоит жалеть немецких ученых и инженеров по поводу того, что они не успели и их «достиж ения оказались напрасными». Хотели они того или нет - они у с к о р и л и п о р а ж е н и е Г е р м а н и и, о т в л е к а я на перспективные разработки большие средства у крайне истощенного общегерманского военно-экономического производственного потенциала. Были у них и еще более интересные проекты.

В свое первое посещение Пенемюнде в мае года Алексей Исаев с группой сотрудников нашего НИИ- во р о ш и л и всякий м усор, п ы та я сь наити хоть какие-нибудь остатки ракетной документации.

Все поиски были безуспешными. Но неожиданно один из сотрудников, отлучившийся к какой-то куче дров «по нужде», как рассказывал Исаев, издал вопль и вернулся с тонкой книжицей - отчетом. По диагонали слегка подмоченной обложки шла красная полоса и страшная надпись «Streng Geheim» - «Строго секретно».

О р га н и зо в а н н а я тут ж е к о л л е к ти в н а я эк сп е р ти за установи ла, что этот д о кум е н т является проектом ракетного самолета-бомбардировщика.

Исаев рассказывал мне об этой редкостной находке в Берлине, по возвращении из Пенемюнде. Он был инж енером ор и ги н альн о го образа м ы ш ления, увлекавш им ся новыми нестан дартн ы м и идеями независимо от того, кто их предлагал. Полушепотом, чтобы не подслушали, он повествовал: «Пуля в лоб! Что там придумано! Это самолет! Но не наш жалкий БИ, у которого бутылка каких-то полторы тонны, а там все тонн сплошного огня! Этот самолет забрасывается этим чертовым двигателем на страшную высоту - километров 300 или 400!

Сыпется на сверхзвуке вниз, но не врубается в атмосферу, а ударяется о нее, как плоский камешек, ко то р ы й мы б р о са е м под м и н и м а л ь н ы м угл о м к поверхности воды. Ударяется, подскакивает и летит дальше! И так два или три раза! Рикошетом! Помнишь, как мы соревновались в Сердоликовой бухте Коктебеля: у кого будет больше скользящих касаний воды. Так вот, эти деятели таким образом скользят по атмосфере и пикируют вниз только перелетев океан, чтобы врубиться в Нью-Йорк! Сильная идея!...»

Обнаруженный и тут же второй раз коллективно засекреченный отчет был при свидетелях засунут под рубашку самого надежного исаевского сотрудника. Не докладывая генералу Соколову, его посадили в «Бостон»

и тут же отправили в Москву.

Насколько я смог понять позднее, это не был проект А-9/А-10, рассчитанный на дальность 800 км. В отчете речь ш ла о д а л ь н о с т я х, н у ж н ы х для п о р а ж е н и я Нью-Йорка. С позиций сегодняшних дней мы можем сказать, что схема аппарата, описанного в отчете, найденном в куче дров в Пенемюнде в мае 1945 года, предвосхитила структуру американского «Спейс шаттла»


и нашей системы «Энергия-Буран».

Прервем повествование о Пенемюнде и посмотрим, что же было найдено в «куче дров».

Уникальная находка, доставленная специальным рейсом бомбардировщ ика «Бостон» в Москву, была передана лично на ше му патрону генералу Б о л х о в и т и н о в у. Он в м е сте с х о р о ш о в л а д е в ш и м немецким языком инженером Голлендером занялся сенсационным, по нашим тогдашним представлениям, содержанием.

Этот труд был выпущен в Германии в 1944 году.

Авторами оказались хорошо известный еще до войны австрийский исследователь в области ракетны х двигателей Э. Зенгер и неизвестный нам И. Бредт.

Эйген Зенгер был известен по своей книге «Техника ракетного полета», которую он опубликовал в 1933 году.

Она была переведена и издана в Советском Союзе. Еще д в а д ц а т и п я т и л е т н и м и н ж е н е р о м З е н ге р у в л е к ся вопросами ракетной техники. Он был одним из первых серьезны х исследователем газодинам ических и термодинамических процессов в ракетных двигателях.

Можно себе представить чувства Болховитинова и д р у г и х с п е ц и а л и с т о в Н И И -1, когда они л и с т а л и соверш енно секретны й отчет, отпечатанны й в экземплярах и, судя по списку рассылки, направленный р ук о в о д и те л я м главн ого ко м а н д о в а н и я вер м ахта, министерству авиации, всем институтам и организациям, работавшим на военную авиацию, и всем немецким специалистам-руководителям, имевшим отношение к ракетной технике, в том числе в отдел вооружения армии генералу Дорнбергеру, одноврем енно являвш емуся начальником центра Пенемюнде.

Отчет назывался «Дальний б о м бардировщ ик с р а ке тн ы м д в и га т е л е м ». В этой р аб о те о ч е н ь обстоятельно анализировались технические воможности создания пилотируемой крылатой ракеты большого тоннажа. Авторы убедительно показали и рассчитали, построили номограммы и графики, из коих следовало, что с предлагаемым жидкостным ракетным двигателем тягой в 100 т возможен полет на высотах 50-300 км со скоростями 20 000-30 000 км/ч и дальностью полета 0 0 0 -4 0 000 км. Б ы л и п о д р о б н о и с с л е д о в а н ы ф изико-хим ические процессы сгорания топлив при высоких давлениях и температурах, энергетические свойства топлив, включая эмульсии легких металлов в угл е в о д о р о д а х;

п р едл ож ен а схема зам кн утой прямоточной паросиловой установки в качестве системы, охлаждающей камеру сгорания и приводящей в действие турбонасосный агрегат.

Н овы ми для н аш их а э р о д и н а м и к о в о ка за ли сь проблемы аэродинамики самолета, имеющего скорость, в 10-20 раз п р е в ы ш а ю щ у ю с к о р о с т ь зв ука. Д а л е е описывались системы стартовых устройств, динамики взлета и посадки. Особо тщательно, видимо, чтобы заинтересовать военных, были разработаны вопросы бомбом етания с учетом огромной скорости бомбы, сбрасываемой с такого самолета до подхода к цели.

Интересно, что уже тогда, в начале 1940-х годов, Зенгер показал, что для космического самолета старт без вспомогательных средств неприемлем. Им предлагался старт при помощи катапульты с горизонтальной дорожки с доведением скорости самолета до величины, большей скорости звука.

Комментируя расчет и наглядные графики полета, Зенгер и Бредт писали: «Взлет осуществляется при помощи мощного ракетного устройства, связанного с землей и работающего в течение примерно 11 секунд.

Разогнавшись до скорости 500 м/с, самолет отрывается от земли и на полной мощности двигателя набирает высоту от 50 до 150 км по траектории, которая вначале наклонена к горизонту под углом 30°, а затем становится все более и более пологой... Продолжительность подъема составляет от 4 до 8 минут. В течение этого времени, как правило, расходуется весь запас горючего... В конце восходящ ей ветви траектории ракетный двигатель останавливается, и самолет продолжает свой полет благодаря запасенной кинетической и потенциальной э н е р ги и п уте м с в о е о б р а з н о г о п л а н и р о в а н и я по волнообразной траектории с затухающей амплитудой... В заранее рассчитанный момент бомбы сбрасываются с са м о л е та. С а м о л е т, о п и сы в ая б о л ьш ую дугу, в о з в р а щ а е т с я на свой а э р о д р о м или на д р у гу ю посадочную площадку, бомбы, летящие в первоначальном направлении, обрушиваются на цель...

Т акая та к т и к а д е л а е т н а п а д е н и е с о в е р ш е н н о не зависящим от времени суток и погоды над целью и лиш ает неприятеля всякой возможности противодействовать нападению... Поставленная нами задача, до настоящего времени вообще никем и нигде не разрешенная, заключается в обстреле и бомбардировке целей, отстоящих на расстоянии от 1000 до 20 ООО км...

С о еди н ен и е из ста ракетны х бомбардировщ иков...

сп особн о в те ч е н и е н е ско льки х дней подвергн уть полному разрушению площади, доходящие до размеров мировых столиц с пригородами, расположенные в любом месте поверхности земного шара».

Общий взлетный вес конструкции бомбардировщика составлял 100 т, из них Ю т - вес бомб, посадочный вес принят 10 т. При этом за счет уменьшения дальности полета вес бомбовой нагрузки мог быть увеличен до 30 т.

Д а л ь н е й ш и е работы по во п л о щ е н и ю в ж и зн ь проекта ракетного бом бардировщ ика предлагалось подразделить на 12 стадий, в которых основное время отводилось стендовой отработке двигателя, стендовым испытаниям взаимодействия двигателя и самолета, испытаниям стартового устройства и, наконец, всем этапам летных испытаний.

В 1945 году труд Зенгера и Бредта был переведен, а в 1946 году под грифом «Обзор трофейной техники» под редакцией генерал-майора инженерно-авиационной службы В.Ф. Болховитинова был издан большим тиражом Военным издательством Министерства Вооруженных Сил СССР.

Находясь в Германии, мы с Исаевым не знали, какой эффект вызвало изучение этого отчета, доставленного в НИИ-1 в мае 1945 года. Можно было только представить, какие чувства испытывал наш патрон, который в высших а в и а ц и о н н ы х к р у г а х с ч и т а л с я ф а н т а с т о м, но и пользовался уважением за необычный для главного конструктора энтузиазм при появлении суперсмелых предложений. Мы вместе с двигателистами РНИИ только в 1943 году получили надежный ЖРД с тягой 1,5 т. Исаев мечтал через год-два довести двигатель до тяги 2-3 т. Но в 1944 году из Польши привезли двигатель Фау-2 с тягой почти под 30 т. А теперь, в 1945 году в отчете Зенгера р а с п и с ы в а е т с я п р е д л о ж е н и е о с а м о л е т е с тяго й двигателя в 100 т!

П р и л е т е в ш и й в и ю н е в Б е р л и н из М о с к в ы заместитель Болховитинова профессор МАИ Генрих Наумович Абрамович уже был знаком с трудом Зенгера.

Будучи очень эрудированным теоретиком, он сказал, что такое обилие газокинетических, аэродинамических и газоплазменных проблем требуют глубокой научной проработки, так что до конструкторов дело дойдет, дай бог, лет через десять: «Ракету сделать легче, чем такой самолет».

Да, это предложение опередило время по крайней мере на 25 лет. Первый космический самолет в виде «Спейс шаттла» полетел впервые только в 1981 году. Но он стартовал вертикально, как вторая ступень ракеты. А настоящ его возд уш н о -ко см и ч еского аппарата с горизонтальным стартом нет до сих пор.

В соврем енной Германии проектируется во здуш н о-косм и ческая система, названная в честь пи о н е р а этой идеи « З е н ге р ». В р а б о те над этой програм м ой уч а ств ую т кр уп н ей ш и е н ем ецкие авиационны е фирмы. Косм ический самолет проектируется на базе перспективной, но реализуемой техн и ки и п р е д н а зн а ч а е т ся для т р а н с п о р т и р о в к и различных грузов в космос при снижении стоимости, обеспечении безопасности, надежности и универсальности применения. От проекта 1940-х годов он отличается принципиально тем, что горизонтальный разгон осущ ествляет не катапульта, а специальный с а м о л е т -р а з г о н щ и к, на сп и н е к о то р о го у к р е п л е н собственно космический самолет, способный вывести на околоземную орбиту высотой до 300 км те же 10 т.

Конечно, Эйгену Зенгеру в проекте 1944 года и не снились те материалы, двигатели, методы навигации и управления, над которыми работают теперь немецкие ученые, имеющие доступ к достижениям передовых космических технологий. Но план-граф ик создания современного проекта, носящего имя Зенгера, не мог быть совместим с нашими представлениями о сроках времен войны и первых послевоенных лет.

Уже в 1947 году, беседуя с Греттрупом, мы пытались выяснить отношение к этому проекту во время войны в Пенемюнде. Смысл его ответа был примерно таким:

во-первых, работа над проектом Зенгера могла помешать программе А-4 и другим чисто ракетным программам Пенемюнде;

во-вторых, в Пенемюнде считали, что такой п р о е к т п о т р е б у е т не м е н е е ч е т ы р е х - п я т и л е т напряженной работы до первого полета;

в-третьих, это был са м о л е т - п р о е кто м з а и н т е р е с о в а л о с ь «Люфтваффе», а ракетная техника находилась в ведении командования сухопутны х войск. И здесь сказалась ведомственность!

Вот различны е оценки цикла создания такого самолета: Пенемюнде - до пяти лет;

Г.Н. Абрамович - до 10 лет;

соврем ен н ая Германия начала работу над «Зенгером» в 1986 году и первый демонстрационный полет планируется на 1999 год - итого 13 лет! Это спустя более 50 лет после того как группа Исаева извлекла совершенно секретный отчет из кучи дров.

Эйген Зенгер уже не увидит самолет, названный его именем, но при жизни он все же получил международное п р и з н а н и е : в 1950 го д у он бы л и зб р а н п е р в ы м президентом Международной академии астронавтики, а в 1962 году Академией наук СССР награжден медалью Ю.

Гагарина.

В Пенемюнде действительно и всерьез работали над другой крылатой ракетой больш ой размерности. В декабре 1944 года Красная Армия с востока, а союзники с за п а д а готовы бы ли в то р гн у ть с я на т е р р и т о р и ю Германии. Поражение фашистов было предрешено. Тем не м е н е е у п р я м ы е п е н е м ю н д о в ц ы 27 д е к а б р я осуществляют старт крылатой модели А-9 под шифром А-4Ь. Пуск был неудачный. Теперь нам легко объяснить причины неудач. Они были неизбежны - знаний и опыта для реализации такого проекта еще не было. Над ним н ач а л и р а б о т а т ь с х р а б р о с т ь ю н е з н а н и я. В рем я реализации таких проектов еще не подошло, тем более, что в Пенемюнде работать над ним было уже поздно.

Стоило только взглянуть на карту военной обстановки. И тем не менее...

В 1944 году Д о р н б е р ге р решил об ъ е д и н и ть в Пенемюнде разбросанные по разным ведомствам и фирмам разработки ЗУР, автоматически управляемых зенитных ракет ПВО.

Боевое прим енение ракет ПВО планировалось начать еще в 1942-1943 годах. Для обеспечения пусков, управления и контроля использовались существовавшие тогда типы радаров - «Бурунд», «Ганза», «Брабант», «Персифаль», «Лоэнгрин». Проект стартовых позиций имел шифр «Везувий».

Каждая батарея ЗУ Ров «Вассерфаль» состояла из одного радара и четы рех ста р то в ы х установок.

Утопический план защиты Германии предлагал иметь батарей «Вассерфаль» и 1300 батарей «Шметтерлинк».

Удивительно, как абсолю тно нереальное ж елаем ое выдавалось за возможное!

В нереальных планах производства кроме того предусматривалось к середине 1945 года выпускать ни много ни мало - два миллиона штук «Тайфунов» в месяц.

«Тайфун» разрабатывался в последний год войны для борьбы с кр уп н ы м и б о м б а р д и р о в о ч н ы м и соединениями союзников. Это была самая маленькая из жидкостных ракет. Длина всего 1,9 м, диаметр 10 см.

Двигатель развивал тягу 500 кг, сообщая снаряду весом всего 9 кг скорость, вчетверо превосходящую скорость звука! Запуск «Тайфунов» предполагалось производить залпами с установки, имеющей 46 направляющих. Здесь явно сказалось влияние нашей «катюши». Но двигатель «Тайфуна» доведен не был. А техникой пороховых ракет немцы так и не овладели.

В отличие от нас и союзников, немцы поняли, что нет более эффективного средства борьбы с самолетами, чем у п р а в л я е м а я р а к е т а, с п о с о б н а я р а з в и в а т ь сверхзвуковую скорость. «Вассерфаль» мог быть создан и р а н ь ш е, но е м у у д е л я л о с ь м а л о в н и м а н и я доминировала доктрина возмездия и ориентации на классические средства ПВО. «Вассерфаль» требовал о ч е н ь б о л ь ш и х за тр а т. С ч и т а л о с ь, что с во сьм и стартовых позиций батарея отразит налет эскадрильи бомбардировщиков 35 ракетами.

«Шметгерлинк» - ракета ПВО фирмы «Хеншеля», но испытания велись в Пенемюнде. Была еще в разработке «Рейнтохтер» - двухступенчатая пороховая ракета фирмы «Рейнметалл-Борзиг», но она обладала только дозвуковой скоростью. ЗУР «Энциан» была разработана на о с н о в е р а к е т н о г о и с т р е б и т е л я М е - 1 6 3 в исследовательском центре в Оберхаммергау. Всего л е т а л о 38 а п п а р а т о в. И с п о л ь з о в а л с я д в и г а т е л ь « В а л ь т е р а » тя го й 1,5 т и п о р о х о в ы е с т а р т о в ы е ускорители «Рейнметалл-Борзиг».

« Э нциан» - ещ е один прим ер переноса н а у ч н о -т е х н и ч е с к и х идей через л ю б ы е п реграды сверхсекретности даже во время войны.

Развивая идеи радионаведения самолета БИ-1, мы с Романом Поповым и Або Кадышевичем в начале года пришли к мысли сделать этот самолет управляемым автом атически. Попов и Кады ш евич работали над использованием для этой цели новейшего американского р а д и о л о к а т о р а, а я п ы та л ся с о з д а т ь н е б о л ь ш о й коллектив для разработки автопилота. Работа оказалась гораздо более трудоемкой, чем это представлялось в н ач а л е пути, когда и н те р е сн а я идея у в л е к а е т изобретателей в мясорубку проблем. Прекращение работ по БИ-1, практическое устранение опасности немецких бомбардировок и затем трагическая гибель Попова остановили дальнейшие работы.

Немцы прекратили аналогичные работы потому, что идеи «Вассерфаля» были более разумными.

Р а зр аб о тка ЗУР « В а ссе р ф а л ь » заш ла д а л ь ш е остальных. На эту работу были отвлечены большие силы специалистов по системам управления, ибо задача «попасть в самолет» оказалась куда сложнее стрельбы ракетами А-4 «по площадям». Для отработки системы управления «Вассерфаля» ее аппаратуру установили на А-4 и осуществили экспериментальный пуск в марте года.

Пуск производился с острова Грейсфальтер-Ойе вертикально. Из-за отказа системы управления ракета повернула на север и упала на юге Швеции. Обломки ракеты были доставлены в Англию и дали англичанам первые более или менее точные представления о ракете А-4. Тогда никто в Англии не знал, что этот пуск был отработкой системы управления ракеты ПВО.

К декабрю 1944 года в перечне ракет ПВО, которые были оставлены для прои звод ства и испы таний в П е н е м ю н д е, со х р а н и л и с ь то л ь ко « В а с се р ф а л ь » и «Шметтерлинк». Рассчитывая на затяжку войны, немцы разработали планы их серийного производства на 1945-1946 годы. Но мощным ударам бомбардировочной авиации союзников с запада и полному превосходству в воздухе новых типов советских самолетов противопоставлять неотработанные ракеты ПВО было невозможно.

Тем не менее немцы за год успели осуществить около 100 экспериментальных пусков «Вассерфаля». При эвакуации Пенемюнде документация по «Вассерфалю» и «Шметтерлинку», по словам Греттрупа, была полностью уничтожена. В Германии мы убедились, что англичан больше всего интересовал «Вассерфаль».

Работы над А-9 - крылатым вариантом ракеты д а л ь н е г о д е й с т в и я п р о д о л ж а л и с ь, н е с м о т р я на катастрофическое положение на Восточном и Западном ф ронтах. 27 января 1945 года н аконец состоялся у с п е ш н ы й ста р т А -4 Ь. Это бы л п е р в ы й пуск э к с п е р и м е н т а л ь н о й р акеты д а л ь н е г о д е й с т в и я с крыльями.

В декабре 1944 года Гитлер наградил рыцарскими крестами - высшим нацистским орденом - пять ученых Пенемюнде, в том числе фон Брауна за исключительные заслуги в конструировании, изготовлении и применении ракет Фау-2.

14 февраля 1945 года из Пенемюнде стартовала последняя ракета А-4.

Восточный фр о н т ги тл ер о вско го рейха р а з в а л и в а л с я. П осле н а г р а ж д е н и я р у к о в о д и т е л и Пенемюнде не получали никаких приказов и начали самостоятельно готовиться к эвакуации.

Все оборудование и документация были упакованы в я щ и к и, на к о т о р ы х з н а ч и л с я и н д е к с « E W ». В с о п р о в о д и те л ь н ы х д о к у м е н т а х зн а ч и л о сь, что это имущество Elektrotechnische Werke (электротехнического завода).

А в то м о б и л ь н ы е колонны и ж е л е зн о д о р о ж н ы е эшелоны со специалистами, архивами и оборудованием, возглавляемые Дорнбергером и фон Брауном, покинули остров Узедом 17 февраля 1945 года.

Эвакуация производилась в район Нордхаузена, Бляйхероде, Зангерхаузена, Леестена, Витценхаузена, Ворбиса и Бад-Сакса.

Основные архивы с результатами тринадцатилетних и сследований и работ были спрятаны в ш тольнях «Миттельверка» и калийных шахтах.

О с н о в н а я группа р у к о в о д и т е л е й П е н е м ю н д е направилась в Баварские Альпы.

10 марта войска 2-го Белорусского фронта вступили в район Пенемюнде.

2 мая 1945 года руководители Пенемюнде вышли н а в с т р е ч у а м е р и к а н ц а м и с д а л и с ь «на м и л о с т ь победителей».

В ослепительно солнечный день 2 мая 1945 года, когда я с товарищами восторженно расписывался на стенах ещ е д ы м ящ егося рейхстага, ам ериканцы захватили ценнейш ие трофеи: более 400 основных н ауч н о -те хн и ч е ски х со тр удн и ко в П ен ем ю н д е, документацию и отчеты по разработкам, более готовых к отправке на фронт ракет, хранившихся на « М и т т е л ь в е р к е » и на п о д ъ е з д н ы х путях, б о е в ы е стартовы е позиции вместе с военным персоналом, хорошо подготовленным к эксплуатации ракет!

Начался следующий этап истории ракетной техники, который по праву можно назвать советско-американским.

Немецкие специалисты приняли участие в работах этого этапа и в СССР, и в США.

Доживш ие до 1992 года старые пенемюндовцы вместе с малочисленными в современной Германии почитателями гитлеровских времен решили отметить октября 50-летие первого удачного пуска А-4. В районе Пенемюнде по этому поводу было задумано большое празднество с участием иностранных гостей. Праздник рекламировали как 50-летие космической эры. Это за сутки до истинного юбилея - 35-летия - 4 октября года! По этому поводу последовали резкие протесты английской общественности. Канцлеру Колю пришлось вмешаться, массовые мероприятия были запрещены, а земельный министр, поощ рявш ий это празднество, вынужден был уйти в отставку. Англичане совершили благородный поступок.

Глава 3. Ракетный институт в Тюрингии На тюрингию С о ю зн ы е ар м и и о к к у п и р о в а л и Ге р м а н и ю. Но предстояла п оследую щ ая п ерегрупп ировка в соответствии с решением Крымской конференции. Мы должны были освободить западные районы Берлина, а в компенсацию американцы освобождали Тюрингию. Ту самую, где находился уже известный по рассказам немцев Нордхаузен.

В Т ю р и н ги ю эв акуи р о ва л ся весь персонал из П е н е м ю н д е, вся д о к у м е н т а ц и я и у н и к а л ь н о е оборудование. Наши власти не спешили вывести войска из западной части Берлина, потому что надо было успеть демонтировать и перевезти в нашу зону Берлина станки и все ценное оборудование с заводов западной части города. Только на демонтаж Сименсштадта - «города Сименса» - были брошены две мотострелковые дивизии.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.