авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«© Степан Мазур Цикл Скорпиона Том первый: «Слёзы солнца» ...»

-- [ Страница 2 ] --

- А вы научите быть большим и сильным?

- Я покажу путь, но пройти по нему тебе придётся самому. – Голос деда успокоил, придал уверенности.

Скорпион целиком и полностью поверил этому незнакомому человеку, готовый идти за ним хоть на край света. Такой человек не может быть плохим. Он это чувствовал.

Под кряхтенье лежащих скинхедов прозвучал его ответ:

- А вы будете моим дедушкой?

Всегда хотел иметь хотя бы дедушку, даже в комплекте с бабушкой. Устал быть один. На этих свободных улицах нет свободы.

- А ты очень этого хочешь, Скорпион?

Скорпион кивнул, не в силах ответить.

- Тогда отныне внук ты мне названый. Пойдём домой.

Дедушка и мальчик не успели сделать и пяти шагов, как настойчивый, нахальный голос окликнул. Двое милиционеров спешили из переулка. Сергей вспомнил этих двоих.

Они ошивались неподалёку. Выходит, они наблюдали из переулка всё это время?

- А не слишком ли мы шалим, дедушка? – Милиционер кивнул на скинхедов. – Ребят повредил. Нанесение тяжких телесных, как никак.

«Вот мразь», - подумал Сергей. Он уже видел такие случаи на улицах, когда редкие прохожие отбивались от отморозков, давали сдачи или просто защищались, и тут же появлялись люди в погонах и требовали уплатить штраф, или их посадят за превышение самообороны. Тут же появлялись некие свидетели той же наружности, что и сами отморозки. Как и в этот раз.

За спиной милиционеров возник мужик потрёпанной наружности, преувеличенным от важности голосом стал кричать, что он всё видел. И как дед зверски избил троих, и как пинал ногами лежачих. Рассказ очень красочно описывался жестикуляцией рук, особенно пальцев.

Дед наклонился над ухом внука:

- Чтобы я от тебя больше подобных мыслей не слышал, в моём роду нет места подобным словам. А сейчас плотно-плотно закрой глаза и уши.

Сергей не понял, как дед услышал его мысли.

Неужели сказал вслух?

Но сделал всё, что просил дед: крепко зажмурился, заткнул уши и присел на корточки, обхватив колени.

- Можешь открывать, - услышал он спустя некоторое время.

Открыл глаза и увидел на лавочке двух милиционеров и свидетеля, что сидели, обнявшись и опустив низко головы, словно пьяные уснули все разом.

- Через пять минут очнутся и заживут по-другому, по совести, - ответил дед на немой вопрос Скорпиона. – А теперь пошли, впереди долгая дорога, а время… - …самый важный ресурс, - серьёзным голосом продолжил Скорпион.

Под смех деда они зашагали прочь от этого места.

*** Самолёт дёрнуло, колёса плавно ловили бегущую посадочную полосу.

Семичасовой перелёт рейса Москва-Хабаровск с дозаправкой в Новосибирске, наконец, завершился. Пассажиры зааплодировали мягкой посадке, явному мастерству пилота.

Дед лишь усмехнулся в бороду. Древний Ту-154 давно пережил четыре срока лётной жизни и по плану давно должен был быть списан, но ловкие люди, гоняющиеся за прибылью, заказали косметический ремонт, переписали документы и старая рухлядь не пошла на металлолом, а усердно продолжала портить нервы пассажирам и седым пилотам.

Скорпион сладко потянулся, разминая застывшие суставы, укачанный рёвом мотора, проспал всю дорогу и теперь возвращался из мира грёз. Вибрации сиденья и ватные крепости за окном навеяли сладкий сон.

Мальчик не задумывался, почему по прибытии в Шереметьево их с дедом посадили на первый же самолёт, провели по зелёному коридору без всяких проверок, подвезли к самому трапу. В переполненном самолёте отвели места в первом салоне, рядом с кабиной пилота. Никто из персонала и не заикнулся о паспорте, документах, деньгах. Сергей и не знал, что подобное требуется в аэропортах. Не придал значения.

Дед закряхтел, хрустнул костьми. Много сил потратил за последние два дня.

Подпитка жизни сына в больнице отняла половину. Ещё эта разборка со скинхэдами.

Пришлось волевыми тычками по энергоканалам обездвижить хлопцев. Потом дружеский разговор и перевоспитание милиции с сильной порцией убеждения на добрые, человеческие чувства и намерения. Затем сутенёр решил вспомнить младые годы и бесплатно подвёз двух пассажиров до аэропорта. В самом аэропорту пришлось накинуть личину vip-персоны с ребёнком. Так как следящие камеры обмануть невозможно, пришлось заклинить ленту записи. Ещё двое бизнесменов нарочито опоздали на самолёт, уснув в кафетерии за армянским коньяком.

Чтобы хватило сил отводить глаза стюардессам, пришлось третьего пассажира, сидящего рядом, отправить в медпункт. Всё равно у него вскоре бы воспалился аппендикс. К чему умирать посреди полёта? Пусть поживёт ещё, только умнеть начал.

Сидящие на одной параллели сидений в самолёте всё время полёта сладко спали. Сон срубал их сразу, едва садились на сиденья, чтобы лишний раз не вертели головами.

Сложно объяснять, почему бизнесмен в пиджаке превратился в седого деда с дорожной сумкой на коленях.

Сил у волхва осталось совсем на дне, на донышке. Старый седой дед никак не думал, что попадёт в такие ситуации. В идеальный план действий вклинится малец с большой светлой душой. Ведь сразу после больницы должен был ехать в аэропорт и лететь домой, но среди хаоса мегаполиса, среди миллионов переплетений нитей судеб, послышался тоненький, едва слышимый на энерго-информационном уровне звук гласа.

Писк почти задавленной силы воли просил о помощи. Тут же образовались два варианта:

проигнорировать и источник встанет на криминальный путь или дать ему условия для развития в альтернативе.

Волхв не смог пройти мимо. Сам всю жизнь лёгких путей не искал. И тёмно-синяя аура ребёнка наталкивала на мысли о большом потенциале. Так пусть лучше посветлеет, чем превратится в тёмный сгусток и доставит и без того неспокойному миру ещё больше волнений.

Сергей проглотил лётный обед, что ждал своей очереди около четырёх часов с момента дозаправки в Новосибирске. Дедушка сказал, что до его дома ещё долгая дорога, так что подкрепиться не помешает.

Трап коснулся асфальта, стюардессы кокетливо пригласили деда первым ступить на землю. Им он всё ещё казался преуспевающим бизнесменом и очень недурным на вид.

Никто даже не трогал деда и ребёнка, когда пассажиры выгружались для дозаправки на полпути в столице Сибири.

Скорпион обогнал деда, первым проскочил на свежий воздух, разминая ноги и ловко перепрыгивая со ступеньки на ступеньку.

Чистая прозрачная синева над головой после серых грязных облаков столицы казалась магической. Сколько глаза ни пытались, не могли найти ни одного облачка на всём горизонте. Воздух чист и прозрачен, насколько хватало зрения. Хабаровск ещё не приобрёл смога больших городов. Седьмая столица или столица Дальнего Востока с улыбкой на небе приняла на свою землю забавного мальчика с татуировкой на плече.

Скорпион сразу же отобрал у деда сумку. Едва потащил, но старость надо уважать, деду сложнее, а ему тренироваться надо, ещё только предстоит стать большим и сильным.

Кряхтел, сопел, но упрямо нёс за плечами, ноги-спички дрожали с непривычки. Дед улыбался, наблюдал за стараниями, но сумку не отбирал. Смотрел, сдастся ли, али до последнего идти будет? Не зря ведь во внуки нарёк.

Стоило выйти с территории аэровокзала, как тут же десятки голосов на разный лад завалили предложениями подвести хоть на край света, лишь бы платили. Волхв не пользовался деньгами, пришлось тратить последние силы на рассмотрение линий судеб.

Над одним из водителей стояло плотное облако близкой автокатастрофы. И сам бы не выжил, и пассажиров на смерть отправил. Старец зажмурил глаза, отвлекая облако прочь, пошатнулся. Маленький Скорпион по интуиции подставил плечо, сам чуть не упал под тяжестью сумки и деда, но, кряхтя, повёл к машине. Открыл ветхую дверь такси и усадил уставшего старца. Толстенький весёлый таксист бодро поинтересовался о маршруте. Дед одними губами прошептал:

- Трасса Хабаровск – Комсомольск. Примерно двухсотый километр. – И тут же отключился.

Сергей подложил деду под голову сумку, разул, закинул ноги на сиденье, сам сел рядом с водителем, на немой вопрос важно ответил:

- Устал деда. Домой едем. Нас на том километраже заберут. О деньгах не беспокойся. – Сергей знал, что дед очнётся и во всём разберётся, но чтобы не быть выкинутыми с машины, говорил более чем уверенным голосом.

Толстячок понимающе кивнул, мягко надавил педаль газа. Автомобиль плавно тронулся. Несмотря на потрепанный внешний вид «девятки», водитель заботился о чистоте салона и «внутренностях» автомобиля. Девятка шла мягким ходом. По пути Сергей весело рассказывал водителю на ходу придуманные забавные истории. Так километраж крутился быстрей, и дорога казалась легче. Детского воображения на сюжеты хватало с избытком.

Скорпион говорил одно, а сам думал о другом: вчера спал на скамейке под шум драки бомжей, сегодня же он где-то далеко-далеко и едет в неведомые дебри тайги.

За окном мчались разноцветные машины, кусты в кювете сливались в одно зелёное, высокие деревья махали вдаль маленькому страннику. Жизнь снова подкинула поворот.

*** Дед разомкнул веки в пяти минутах от назначенного места, закряхтел, завертелся, пробуждая разум и тело. Одобрительно похлопал по плечу Скорпиона.

Сергея порадовало. Хоть чем-то помог деду.

Девятка притормозила у обочины, дед склонился над ухом водителя, что-то пошептал, втолковал. Водила широко улыбнулся, задышал полной грудью. Глаза засверкали. Показалось, помолодел на несколько лет. Словно сбросил с плеч тяжкий груз.

От всей души поблагодарил деда.

Автомобиль тронулся в обратный путь.

- Деда, что с ним? Что ты ему сказал? – спросил Скорпион.

- Скорее посоветовал, – обронил дед. - Он человек добрый, но по молодости допустил одну досадную ошибку – унизил слабого человека. Водитель, конечно, давно про этот случай забыл, но из-за старой обиды болеет его ребёнок. Дети расплачиваются за грехи родителей. Несправедливо, да?

- А теперь он выздоровеет?

- Мало раскаяться, надо ещё и помочь, и себе заодно поможешь. К счастью, он живёт поблизости, так что встретятся, и всё сладится. Всё теперь будет по-доброму.

Двое путников стояли на обочине дороги, мимо проносились редкие машины, в основном груженые лесом КАМАЗы, и дальнобойщики. Дед посмотрел на заходящее солнце. Светило медленно скрывали тяжёлые тучи, что наливались свинцом. Скоро заморосит долгий, нудный дождь и будет лить всю ночь, подпитывая живительной влагой таёжную жизнь. Для таёжных путешественников это сущий ад. Толпами начнут беситься орды комаров, мошкары. Эти звери похуже любого хищника. Если только слово заветное не знать… - Пойдём что ли потихонечку?

Дед первым спустился в кювет, продираясь сквозь заросли кустов. Скорпион поплёлся следом, падая через каждые пять шагов, цепляясь кроссовками за поросли.

Низкие ветки густых кустарников, изогнутые корни, приклеивающиеся трава, заросли крапивы и шиповника, всё было против, чтобы мальчик успевал за дедом.

Старый лесник по одному ему видимым тропкам упрямо двигался в сгущающиеся дебри. В тайге темнеет быстро. Высокие кроны деревьев надёжно скрывают лес от солнечного света, оплетая тремя этажами доступ к свету.

Дед остановился, дожидаясь названного внука.

Из зарослей на четвереньках выполз заядлый городской житель: в волосах колючки, коленки в ссадинах, лицо от прилива крови краснее помидора, весь покусанный комарами и мошкой, грудь часто-часто поднимается, силясь прокачать в лёгкие побольше воздуха, который по влажности почти сама вода.

Дневная жара испаряется, под вечер дышать легче, а наутро лес укроет густым туманом. Привык мальчик ходить по гладкой ровной поверхности и требуются недели, месяцы, чтобы привыкнуть пробираться сквозь заросли, не теряя скорости.

Скорпион упал лицом в траву, хриплым голосом засипел:

- Душно деда, комары… - Перевернись на спину.

Сергей выполнил распоряжение.

- Глубоко вдохни, постарайся дышать редко, низом живота. Так лёгкие лучше обогащаются кислородом, и углекислота выветривается быстрее. Попробуй.

Скорпион задышал, как сказали, а дед облокотился на дерево и продолжил:

- Лес тебя проверяет, километров пять от дороги – проверочная территория. Здесь кустов видимо-невидимо и комары роями летают, да не простые “городские”, а особые, крупнее в полтора раза, жалят сразу, как только сели. Так вот лес, настоящий лес, проверяет человека;

то леший непроходимые тропы подсунет, в которых хоть на карачках ползай, а за час дальше пары метров не продвинешься, то болотник рои мошкары наведет.

Но если не сломаешься, и будешь идти дальше, не озлобляясь на весь белый свет, то скоро выйдешь в чистый лес, где трава-ковёр, где кусты только плодоносные, где грибов полянки, да дышать легче.

Сумрак сменился непроглядной темнотой, дед немного перестроил зрение. Теперь мог видеть как сова, лес впереди отныне был как на ладони. До дому ещё километров двадцать, он надёжно укрыт от посторонних глаз, никакие грибники и охотники не забредут. С вертолётов жилище волхва в густых кронах не разглядеть. Рыбаков же здесь отродясь не было. Миллионы речушек хоть и впадают ниже в более крупные реки, потом в Амур-батюшку, но ещё не все разведаны. Даже в век спутников более чем у половины нет и названий.

Таёжный лес надёжно кроет секреты, и географически подобраться сложно. С одной стороны хребет Сихотэ-Алиня, с другой болота, чащи. Люди провели одну дорогу Хабаровск - Комсомольск, пилят деревья в десятке километров от неё. Что дальше на тысячи километров – не ведают. Вот и живут в таких дебрях отшельники, одиночки, староверы, охотники, да совсем непростые люди вроде волхва.

Для старого деда весь лес – дом. Лес, и кормит, и оберегает. Взамен просит лишь жить по его законам, что старого хранителя вполне устраивает. А кто захочет забрести из недобрых людей, так те либо заплутают, либо назад повернут, одумаются. Непроглядом укрыт домик в дебрях тайги. Запад страны разведан, Сибирь наполовину, а Дальний Восток – глушь. Но эта глушь побогаче всех по запасам будет.

Дед прислушался к равномерному дыханию мальчика. Отрок измучился, до последнего брёл, пока совсем не свалился. Силы оставили, иссякли. Уснул на мягкой подстилке из прошлогодних листьев, не обращая внимания даже на разгневанных комаров.

Дед склонился над мальчиком, провёл рукой по воздуху, пошептал. Комары отпрянули, как от огня. Больше ни один не укусит. Ещё одно слово сорвалось с губ волхва - теперь ни одна змея не тронет.

В дебрях лесов послышался волчий вой. Спустя минуты, чуть ближе. Ещё через некоторое время сквозь заросли сверкнула пара жёлтых глаз. Показались обнажённые клыки, послышался рык.

- Вот я тебе пошалю! - погрозил пальцем дед.

Волк-одиночка вышел из тени, преданно смотря в глаза, будто бы говоря: “Прости хозяин, не признал”. Серый проказник подошёл, обнюхал спящего мальчика, снова посмотрел на деда, словно ожидал распоряжений.

- Чего смотришь? Стар я, чтобы двадцать километров на себе тащить, это ты в расцвете сил, а я скоро вовсе как седой пень стану. Корни пущу.

«Врёшь!» – сказали хитрые глаза волка.

- Да устал я. Ты ещё скажи, что не поможешь, - горячо зашептал дед, поднимая Скорпиона с земли.

Волк тяжко вздохнул, совсем по-человечески, покорно подставил спину, всем видом намекая, что это последний раз: «Где ж это видано, чтоб волхвы на чужбине все силы до последнего тратили? Поплёлся в цивилизацию, старый хрыч. Это в лесу ты всесильный, а там, в мёртвом городе быстро до капли израсходуешься, потом еле ноги переставляешь. А отходить сколько будешь?» – всем видом выказывал недовольство волк.

- Да не бурчи, забыл, как тебя с малых лет выходил? Кто тогда сам едва ноги переставлял?

Дед поясом привязывал Сергея, чтобы не свалился во время волчьего бега.

«Кто тебя последние пять лет от хищников оберегает?» – обиженно подумал волк и мягкой рысью юркнул в заросли с драгоценной ношей на спине.

- Вот звери пошли. Когда это я мясо последний раз ел? - усмехнулся дед и прислонился к огромному могучему дубу, закрывая глаза. – Совсем родство позабыли, да и люди хороши, будто бы и не бегали вместе по лесу… Только леший был свидетелем, как могучий дуб лечил энергетику обессилевшего волхва и успокаивающе шелестел листвою.

Глава - Лесной житель Свет, продираясь сквозь густые кроны деревьев, ударил мальцу в глаза. Влага с листка собралась вместе, и капля устремилась вниз, ловко попадая в лоб.

Скорпион резко поднял веки, почему-то представилось, как старая санитарка бьёт тряпкой. Но вместо больничной побудки - всего лишь рассвет. И противный голос уборщицы заменяет шёпот ветра, что нежно погладил щеку и прошёлся по траве, роняя звонкие капли. Кровать заменяла кипа старой травы и листьев. Мягко. Так сладко не спал всю жизнь.

Роса отражалась солнечными бликами, чистые листья радовали глаз живостью.

Нечета городским деревьям. В настоящем лесу всё дышит жизнью. Скорпион осмотрелся в поисках деда, взгляд наткнулся на большое дерево и белку на толстой ветке. Зверёк, показывая передние зубки, казалось, улыбался. В Сергея полетела небольшая шишка.

Подарок зверька упал прямо в ладони. Мальчик приподнял уголки губ, поблагодарил белку и зашагал вокруг ночного лежбища.

Кто его сюда привёз?

«Где дед? Может, я всё ещё сплю?»

Взобрался на небольшой холм.

Лохматый зверь наблюдал за всеми потугами мальчика из кустов:

«Старый ещё не появился, можно пошалить. Например, оставить мальчика не возле дома, а в пятистах метрах от оного и смотреть, как тот будет блуждать. Люди они же совсем слепые да глухие стали, а чутьё и вовсе потеряли». - Принюхался, кончики ушей дрогнули. – «Сейчас появится. Ладно, надо знакомиться с этим слабым двуногим, авось и шёрстку почешет». - Взял в зубы палку, простая собака, и медленно засеменил к ночной ноше.

Скорпион не знал что делать. Куда идти? Сумбур мыслей заслонила странная картина – из кустов медленно приближалась большая лохматая собака с палкой в зубах.

Она не гавкала, как большинство городских, не рычала. Смотрела прямо в глаза, иногда важно опуская веки.

Мальчик не знал о волках, не довелось. Решил, что собака хочет, чтобы ей бросили палку. Так делают собачники в городе. Видел. Сергей уверенно подошёл к собаке и взялся за конец палки.

Волк выжидал, пока слабое двуногое существо поймёт, чего от него хотят. Лесной житель мог убить его дюжиной различных способов или просто напугать до потери сознания, но знал, что за первое его самого пустят на шкуры, а за второе дед предупредит всех зверей в округе и придётся питаться кореньями всё оставшуюся жизнь.

Скорпион взял палку, но большая собака её не отдала, только моргнула и потянула за собой, медленно и аккуратно. Сергей не знал, что волков надо бояться, послушно поплёлся рядом, держась за палку. Собака не казалось злой.

Волк повёл его меж деревьев, кустов. Постепенно сквозь стволы берёз замаячил небольшой деревянный домик. Скорпион отпустил ветку и зашагал сам. Волк, казалось, вздохнул: «Как же ты медленно передвигаешься». Затем скрылся в зарослях кустов.

Дом оказался большим, просторным. С большой верандой и резным крыльцом.

Сложен из цельных дубовых брёвен. Ставни широко раскрыты. Под крыльцом на широкой лавке дремал дед, широко раскинув руки. Словно хотел обнять весь небесный свод.

Скорпион, не тревожа сон, пошёл обследовать прилегающую территорию.

Рядом с домом стояло небольшое прямоугольное строение - баня - из дома до него вела чистая, выложенная камнем тропинка. За строением находился небольшой колодец с цепью на катушке. Два деревянных ведра стояли рядом.

Слышалась журчание речки, в трёхстах метрах от дома протекала небольшая горная речушка. Берег с одной стороны песчаный, а со стороны Скорпиона был почти пологий. Свесившись с обрыва, мальчик коснулся пальцами воды. Она приятно холодила руку. Воздух, насыщенный водной пылью, был свеж и приятен.

Путешествуя вокруг дома, глаз не мог оторвать от лесных красот. Челюсть упала до колен, голова задрана вверх, словно рассматривал верхушки небоскрёбов. Верхние кроны дубов и сосен вполне походили за верхушки небоскрёбов. Пение птиц, шелест листвы. Звуки природы завораживали и убаюкивали.

- Красота! – обронил мальчик и вернулся к дому, обходя полукругом.

С другой стороны дома оказалась небольшая поленница дров и приусадебный огородик. Среди деревьев замысловатыми грядками росли незнакомые кустики, цветочки.

- Кладовая здоровья, - послышалось за спиной.

Скорпион вздрогнул от голоса деда.

– Поводил тебя Серый по лесу? Этот любит пошалить, поиграться. С детства такой. Я его с рожденья выходил. Не обидел?

- Он хороший, - уверенно ответил Сергей.

- Ну, коли не в обиде на Серого, пошли потчевать, чем Род послал. Ты со вчерашнего дня голодный. Маковой росинки во рту не было.

- А кто такой Род? – спросил Скорпион.

- Прародитель всех богов. Он создал первых людей, от него идёт род человеческий.

Всё равно, что сама Природа или как сейчас говорят – эволюция. Незримый Творец всего сущего.

Двое поднялись на веранду, где стоял просторный стол, накрытый белой скатертью с вышивкой по краям. Под столом стояли две широкие лавки. В общей сложности здесь могли уместиться шесть здоровых мужиков, не мешая друг другу локтями.

Волхв исчез в доме. На столе, как по мановению волшебной палочки, стали появляться грибы, жареная картошка, соленья, свежая зелень и овощи. Следом дед подал горячий, только что испечённый хлеб с травами, что придавали ему особый вкус, булки с повидлом. Затем волхв выкатил здоровый пузатый самовар с печи. Прицепов появились пять сортов варенья и мёд в сотах.

- Молока пока нет, но я схожу. Тут недалече есть семья отшельников в три двора, там у них корова. Я как-то помог им, так теперь каждый раз как приду, молоком угощают.

Скорпион сидел за лавкой, широко раскрыв глаза, зрачки метались по столу со скоростью молнии, рот наполнился тягучей слюной, в животе заурчало. Казалось, сейчас заговорит человеческим голосом. Получив удар по рёбрам, мальчик неуверенно потянулся за хлебом. Дед усмехнулся, наложил в деревянную миску всего понемногу. Мальца стало не видно за этой горкой. Схватив резную ложку, Сергей стал уплетать за обе щёки.

Дед снова усмехался. Старик только попивал чай с блюдца, да запивал мёдом. Под птичий пересвист и шуршание травы неспешно рассказал:

- Мне-то одному немного надо, как ушла от меня покойная Ефросья в мир иной, так свой век один доживаю. Сын в Москве, внук иногда забредает, а так один. Но теперь есть ты. Будет за кем ухаживать. Эх, заживём теперь.

- Деда, - сквозь набитые щёки пытался проговорить Скорпион. – Ты обещал сделать меня большим и сильным.

Дед засмеялся:

- Так здесь по-другому и нельзя. Будешь и большим и сильным, и научу тебя многому. Но человеком ты должен быть в любом случае. Вне зависимости от меня.

Резкая боль в животе скрутила Скорпиона пополам, упал под стол. В груди словно образовался огненный шар, растёкся и взорвался. На глаза навернулись слёзы.

Дед тут же подхватил на руки, унёс и положил на лавку во дворе. Сам старец исчез в доме, вернулся с кружкой тёмной жидкостью, заставил выпить.

Скорпиона вывернуло наизнанку, согнулся пополам. Вышло всё, что успел съесть.

- Старый я дуралей, ты же цивилизацией отравленный. Не привык к хорошей пище… И яда в тебе три вершка с поверхом.

Скорпион затих, лёжа возле скамейки. Силы оставили, желудок резало болью, хотелось спать и не двигаться. Дед принёс ещё настойки, другого цвета, снова заставил выпить. Тяжёлый ком медленно ушёл в недра живота, затаился. Боль ушла.

- Вот что, родимый. Надобно тебя почистить, подлечить. Будешь сильным и здоровым, а пока отдыхай. Сейчас что-нибудь придумаем. - Дед снова исчез… Следующие три дня Скорпион голодал. Дед поил только ключевой водой, но отлеживаться не давал. Заставлял бегать, прыгать, двигаться. Поначалу кружилась голова, была сильная слабость, желудок требовал еды. Но дед стоял на своём, не позволяя отклониться от курса самоотчистки организма.

Первую ночь мальчик спал плохо - сильно хотелось есть. Дед вытащил под небо вторую лавку, укрыл обе шкурами. Так и заночевали вдвоём под звёздами. Благо ночи в июле тёплые.

На второй день немного кружилась голова, тело ныло от слабости. Дед неустанно твердил:

- Человек может и должен тренировать свой организм. Ты должен познавать свои возможности. Ты можешь не есть и сорок дней, и больше. Главное понимай, что голодаешь с пользой, лечишься, а не вредишь себе. И не лежи на месте, двигайся. И никакого мяса теперь. Человек изначально мяса не ел, да всё никак Ледниковый период забыть не может.

На третий день тело начало отчистку. Скорпион не вылезал из отхожего места, его рвало сгустками старых лекарств, выходила желчь, мокрота. Наследие больницы давало о себе знать. Так плохо не чувствовал себя никогда. Но с лица уходила бледность, мешки под глазами исчезли, а кожа зарумянилась. Лёгким стало легче дышать, сердце застучало мощнее, печень реанимировалась.

Головокружение прошло на четвёртый день, как и тяжесть в теле. Казалось, может летать. Желудок перестал посылать голодные импульсы.

Дед постепенно просвещал:

- Сейчас ты питаешься другой энергией. Организм не тратит её на еду, поэтому у него нашлось время почистить себя. Нехватку энергии восполняет крепкий сон и сила солнца. Ты можешь чувствовать в себе то, чего не замечал раньше. Земля и небо дают тебе силу. Бегай босиком - зарядишься энергией земли. Смотри в небо, пробуй по-разному дышать и станешь сильнее от космоса. Позже я покажу тебе разные техники. Будешь учиться слушать себя, свой организм.

Днём мальчик созерцал плавающие облака, ночью глядел на россыпи звёзд. Таких звёзд не увидишь в городе. Чистое, ясное небо. Звёзды сверкают как алмазы.

Скорпион прислушивался к себе, начинал понимать своё тело. Чувствовать не только сердце и лёгкие, но и волны энергии, что текут по невидимым каналам тела, как рассказывал дед. Зрение и слух улучшались.

Вечером четвёртого дня дед усадил на веранду, налил в миску немного медового отвара с травами, заговорил:

- Всегда контролируй количество потребляемой пищи. Никогда не переедай.

Человеку требуется лишь десятая часть еды, из всей, что принимает.

Скорпион аккуратно зачерпнул ложкой варева, отправил в рот. Было слышно, как водный поток падает в бездну, как желудок вырабатывает новые соки, отдохнув от каждодневной рутины. Скорпион съел ещё пару ложек, после чего решительно отодвинул тарелку. Дед услышал решительный голос.

- Пока хватит. Завтра ещё попробую.

Дед усмехнулся украдкой в бороду.

На пятый день дед посадил на водный рацион. Потчевал лесными чаями, травяными настойкам, баловал молотой ягодой. Мальчик прислушивался к себе, отмеряя в еде столько, сколько хотел организм.

Через неделю после начала голодовки Скорпион почувствовал себя лучше, чем когда-либо. Вкусовые качества полностью восстановились. Наслаждался едой. Не бездумно проглатывал каждый кусок, как прежде.

Дед, усмехаясь в бороду, произнёс:

- Теперь внучок, мы начинаем твои тренировки. Будешь стараться - станешь большим и сильным.

Такой искренней радости в глазах ребёнка старый волхв не видел никогда.

Мальчик будет умелым учеником.

Глава - Рысь Шесть лет спустя.

Широкая, дубовая ветка держала на себе детёныша леса. Скорпион медитировал на любимом дереве в четырёх метрах над землёй. Сидел, поджав ноги под себя. Но так, что они не затекали.

Веки опущены, на вытянутых руках в районе запястья на кожаных ремнях висели два груза в килограмм каждый. На правом плече подростка важно сидела нахохленная белка. Пушистый страж гордо озирал окрестности, прислушиваясь к родному существу, старшему лесному брату.

Руки отрока натянуты как струна. Не дрожат, нет обильного пота. Организм больше не повышает температуру. Привык. Тело напряжено, но сознание в расслабленном состоянии. Как выразился волхв: «Медитативное состояние сосредоточения».

Скорпион познавал себя, контролируя нужды тела и внешние раздражители. В лесу живёт жесть лет. Шесть циклов природа меняла наряды. Но про время забыл. Оно текло рядом, но не касалось мыслей. Краем сознания понимал, что от рождения исполнилось двенадцать вёсен. Но к чему этот возраст? Здесь каждый день – новая жизнь, новое откровение. Деда скучать не даёт.

Внизу меж деревьев звенели ручьи. Скоро май, а снег ещё лежит в тени тайги. В отдельных дуплах может залежаться и до июня, пока раскалённый жар не испарит до последнего кристаллика льда.

Ветер лениво перебирал волосы лесного жителя. За шесть лет опустились до плеч.

Густые вьющиеся локоны цвета воронова крыла трепетали под шаловливыми руками невидимого проказника ветра.

Скорпион поменял ритм дыхания, делая не больше двух вдохов в минуту.

Постепенно вынырнул из дебрей вне-сознания, возвращаясь в физический мир. Резко переходить от полного расслабления к резким действиям не следовало. Разум мог взбунтоваться. Медитативные техники следовало делать в тишине и одиночестве, чтобы никто не мог потревожить. Так учил волхв.

В лесу было по-весеннему морозно. Но Сергей был по пояс обнажён. Одет лишь в просторные серые штаны с широким плотным ремнём на поясе, где удобно пристроился большой охотничий нож в ножнах из оленьей кожи. Небольшой метательный топорик был прилажен рядом. На ногах добротно сидели самодельные сапоги, подбитые мехом внутрь.

Всё что выше пояса – на мороз, всё что ниже – в тепло.

Скорпиона холод не страшил. Третий час сидел без движения, а кожа никак не покрывалась мурашками. Сергей прошёл все стадии хорошей закалки. Ещё с первого года дед заставлял в межсезонье босиком бегать. Каждое утро холодной водой поливал. А по зиме заставлял купаться в снегу. По белому покрывалу и босиком бегал.

«Закаливание организма и лечение навью5 в разумных дозах лечили организм, ускоряли обмен веществ и регенерацию тканей. Пращуры не знали простуд», - говорил дед.

Скорпиону полюбилась русская баня. Дед два раза в неделю топил до белого каления, приучал понемногу своим примером сидеть в ней до состояния варёного рака.

Сначала малец с криком выбегал на свежий воздух, едва проникнув в парилку. Дивился, как это дед сидит там часами, да ещё веником берёзовым себя охаживает. Выходит краснее помидора, обливается студёной водою с колодца или в снег ныряет, а потом снова в пекло. Но личный пример заразителен. Постепенно Сергей и сам приобщился сердце жаром закалять. Добавляя нагрузок, сам стал с дедом в снег прыгать.

Обязательным напитком после бани был квас. Дед смешивал его с разной ягодой, добавлял травок из своих огородно-таёжных запасов. Квас получался великолепным.

Расслаблял тело после тяжёлых тренировок и обширного трудового дня, сил прибавлял, бодрил.

Сергей отстранился от мыслей. Словно маленьким колокольчиком, на грани сознания, раздался слабый позыв. Внутренний маячок Скорпиона слабо отозвался внутри.

Так дед зовёт загулявшегося в тайге внука к избе. Между ними давно образовались незримые нити связи.

Скорпион, не открывая глаз и не меняя позы, послал импульс белке спрыгнуть с плеча. Та махнула пушистым хвостом и перепрыгнула на соседнюю ветку. С любопытством рассматривала, как старший братец накренился вправо, падая с ветки в далёкую бездну.

Навь – В данной интерпретации - холод. Лечение навью – лечение холодом.

Не открывая глаз, Скорпион в полёте распрямил ноги, приземлился, как кошка, в талый снег и кучу старой листвы. Только на земле открыл глаза.

«Доверь падение телу, рефлексы всё сделают за тебя. Не включай сознание», - учил дед. И не было оснований ему не верить.

Тело рефлекторно выбрало наилучший способ падения. Мягко приземлившись, подогнул ноги и перекатился через голову. Помимо рефлексов требовалась гибкость суставов, жил, мышц. С этим проблем не возникало. Дед несколько недель кряду ежедневно учил правильно падать, прежде чем стал учить искусству боя.

Двенадцатилетний подросток мягко приземлился в листву и приподнял веки.

Правая рука молнией выхватила из-за пояса топорик, швырнул в соседнее засохшее дерево в десяти шагах. Топорик попал в середину – точно в цель. Скорпион ту же выхватил нож, помедлив секунду, перекинул в левую руку, швырнул на периферии зрения. В последний миг рука немного дрогнула, нож попал в цель, но рукоятью.

Отскочил в тающий снег за деревьями.

- Эх, не обоерукий. – Отрок прискорбно бросил взгляд на левую руку. - Надо тебя больше тренировать. - Побрёл за метательными инструментами.

Из-за соседнего дерева выдвинулась большое серое чудовище с метательным ножом в зубах. Бросило нож в снег и оскалило клыки. Глаза монстра буровили презрительным взглядом: «Слабак! Попадаешь-то всего в девяти случаях из десяти».

- Значит, ты меня презираешь? – Скорпион воинственно направился к лохматому чудищу, широко раздвинув руки и ладони.

«Конечно, презираю. Изюбра ты догнать не можешь, медведей опасаешься, добычу за милю не чувствуешь. Слабый двуногий! Позор!» – Волк чуть помедлил, приготовился и широко прыгнул, целясь лапами в грудь.

Скорпион извернулся, пропуская прыжок лохматого чуть поодаль, тут же прыгнул вдогонку на спину. Покатились по снегу, набирая в шерсть и волосы колючек, веток и прелых листьев. Короткую потасовку волк торжественно закончил положением сверху, любезно лязгнув зубами перед самой шеей.

- Ладно, ты опять победил, - сдался мальчик. – Но следующей весной победа будет за мной.

В качестве поражения Скорпион почесал лохматому за ухом, от чего тот блаженно закатил глаза и чуть задрыгал ногой, совсем как домашняя собака. В конце процедуры волк большим горячим языком широко лизнул мальчика в нос и скрылся в кустах.

Волхв сказывал, что волка нельзя приручить, одомашнить, но можно заставить себя уважать, заслужить уважение. Он уважает силу, а разумом превосходит любую собаку.

Волк одиночка – индивидуалист, не признающий компании. Встречается с добычей один на один, знает, что никто не прикрывает спину. Предусмотрителен. Трижды подумает, прежде чем атакует. Дед спас маленького волчонка нескольких месяцев отроду от голодной смерти, выходил. Отчего тот навсегда ему благодарен, считает за мать, приходит на первый зов.

Последние четыре года волк следил за Скорпионом, помогая тренироваться и охраняя от редких покушений таёжного зверья.

Скорпион приладил нож и топор на место. Ноги рысью помчали к дому.

Перепрыгивая потоки ручьёв и мокрого снега, на бегу вспоминал, как дед приобщал его к элементарным тренировкам… - …Пробеги по лесу. Сколько сможешь.

Маленький Серёжка помчался вперёд, не разбирая дороги, широко расставляя ноги.

Шум стоял как от стада кабанов. Пробежав чуть менее ста метров, запнулся о корягу, пропахав носом землю. Подошёл дед, поднял, приложил к окровавленным коленкам подорожник, вытер лицо платком и, смотря в глаза, произнёс:

- Сегодня ты пробежал сто метров, завтра ты должен пробежать сто десять, послезавтра – сто двадцать. Если ты не будешь бегать через несколько лет с тяжёлой сумкой за плечами с десяток километров, ты не достигнешь своей цели, не станешь большим и сильным. Так что всё в твоих руках...

Скорпион хорошо запомнил его слова, подолгу нарезая километраж по лесу, развивая слабые ноги. Лес не беговая дорожка, но если научишься бегать здесь, то на асфальте пробежишь в десятки раз больше, выносливость развивается с каждым шагом.

Бесшумно скользил по весеннему лесу, ничуть не сбивая дыхания. Удерживал постоянную скорость. Размышляя на ходу, поменял направление. Делая широкий крюк к реке, прибавил скорости.

Горная речка никогда не замерзает, круглый год быстрое течение носит воды в дальнюю дорогу, дальний путь к морям-океанам. Скорпион скинул одежду, с разбега нырнул в холодные воды, знал места, где можно нырнуть, где до дна несколько метров.

Тело запротестовало. Сердце тревожно сжалось, мышцы сократились, пытаясь вернуть потраченное тепло. Лёгкие сдавило тисками. Сергей вынырнул, послал успокаивающий сигнал во все паникующие участки тела. Резво заработал руками-ногами, выгребая на мелководье. Течение вынесло, сопротивляясь Горянке, как он про себя называл эту стремительную непослушную речку. Полный энергии, Скорпион вышел на берег. Дед научил плавать так, что никакая речка не унесёт.

Сел на холодную землю, заставляя тело поднять температуру.

«Координирование терморегуляции позволяет не замерзать и не потеть. Твоё тело – твоя атомная станция», - наставлял дед.

Кое-что из подобных тренировок у отрока стало получаться. Пока только делать восприимчивость к внешней температуре на плюс-минус пять-семь градусов, но тоже неплохо. Пока не дед. Ему доступна координация внутренней температуры. Врачи бы очень удивились, когда градусник показал бы сорок два градуса, а в следующий раз тридцать четыре, тридцать три. Стабильность в тридцать шесть и шесть можно расширить без болезненных ощущений и последствий для организма.

«Человеческий организм – гомеостат, возвращает всё в привычное русло. Но пределы нормы можно увеличить тренировками».

Всё же вздрогнул, когда ветер прошёлся по мокрой коже. Резво вскочил, накинул одежду. Так же резко, словно спринтер, сорвался с места и на пределе своей скорости помчался вдоль берега к дому.

Скорпион любил испытывать новые силы, доводя себя тренировками до предела.

Дед не раз вразумлял о чрезмерности, но что касалось самоотдачи в тренировках, то мальчик выкладывался до последнего, забывая слова «не хочу» и «устал». Просто помнил, что в больнице мечтал о таких тренировках, во сне снилось, как бегал вдоволь. А ныне сон превратился в явь. И бегать можно сколько влезет.

Дом выпрыгнул из-за холма. На веранде одиноко сидел дед, попивал чай, настоянный на таёжных травах. Облачко пара поднималось от блюдца и улетало прочь.

Глаза деда закрыты - о чём-то думает. Скорпион бесшумно подкрался под верандой. Ни одна веточка не треснула под ногами, не шелохнулась. Приготовился напугать.

- Лучше дрова готовь, - не открывая глаз, обронил дед. - Гость к нам скоро пожалует.

- Как ты меня услышал? Я крался, как рысь, – разочаровался Скорпион, выбираясь из укрытия.

- Когда бессилен слух, ощущай присутствие, - ответил с ухмылкой волхв.

Скорпион потянулся к самовару, налил в блюдце чая, уселся рядом. На запах распознал только шиповник. Но дед редко когда заваривал один ингредиент. Скорей всего ещё двое-трое трав, да только в такой пропорции, что перебивают друг друга и не ощущаешь запаха, но вкус удивительно насыщенный. Одной чашкой редко когда ограничишься.

За чаепитием назрел вопрос.

- Деда, ты много знаешь, скажи, медитация же пошла из Индии? Всё от йогов?

- Индийцы ссылаются в своих знаниях на древние Веды. Они были написаны ещё до прихода ариев в Индию мудрейшими гоями. Чтобы не раствориться среди индийцев, мудрецы ариев – брахманы, браманы, как их назвали местные жители, ввели кастовую систему. Брахманы в Индии – носители ведических знаний. Отвечая на твой вопрос, скажу тебе, что медитацию занес в Индию северный народ - Гиперборейцы. Наши предки с Арктиды.

- Кто такие арии? И что за Арктида? Расскажи про старый мир, – тут же попросил Сергей, привыкший к историям деда в период отдыха на веранде.

- Со временем все сам узнаешь, я только обозначу начальные контуры, - дед вздохнул. - Тогда и мир был другой. Другие полюса, наклон земной оси. На современном севере было тепло. Великая империя простиралась по всей Евразии от Тихого до Атлантического океана. В северной части материка. Было сиё задолго до вавилонского столпотворения. На востоке империи были построены великие оборонительные сооружения от набегов кочевых племён с юга. Даже современные бойницы обращены в сторону Китая. Не все переделали. Захочешь – найдёшь древние участки. – Дед отхлебнул чая, продолжил. - Могучие праславянские союзы делились на разные племена: Ира, Яни, Ара, Дони, Кра, но вместе назывались Ура. Столица империи находилась на Урале, в священном городе Ур. Границы империи доходили на востоке до Амура, Курил, Канарских островов… всё наши земли, – дед остановился, обдумывая как бы внучку объяснить современную географию без карт.

Всё-таки придётся отправлять в цивилизацию. Если он останется здесь, в голове будет много пробелов, которые он может восполнить, но лучше, если отрок сделает это сам.

- Допустим, возьмём нашу реку Амур. «Ам Ур», значит - там Ур. То есть даже в географических названий хранятся старые связи. Город Туруханск – «ту Ур хаже» - там ходит Ур. Что значило владения Ура. Окрестности Уссурийска и Уренгой населяли народ Ура. Владения охватывали и Сибирь – «Си Би Ири» – страна племя Ири. Река Иртыш – «Ира Ти Жие» – Здесь живут Ири. Иркутск – «Ира Кута Сие» – что значило «закуток», пристанище Ири. «Кутой» раньше называлась одежда. Остров Шикотан – «шие кута ан» – обозначало пошивочную мастерскую. Владения простирались и от гор Памира – «Пам Ири» до города Тира – «Ти Ири». Вокруг Арала – Аральского моря, жили Ара. Если даже покопаться в словах и поискать корни, то можно найти много доказательств. Как бы их ни пытались скрыть. – Дед замолчал и посмотрел на Скорпиона. – Корни интересуют?

Мальчик слушал, затаив дыхание. Молча кивнул. Про чай давно забыл. Да и не влезала сразу третья кружка.

- Тут недалеко есть камень со старыми надписями. Думаю, ты готов его увидеть.

Там ясно говориться, что эти земли были населены протославянами задолго до новых «открытий» здешних земель династией Романовых. Кто-то очень постарался, чтобы в памяти народа забылись исконные территориальные владения. – Дед вздохнул, снова отхлебнул чая. - Предки Ура поклонялись единому Богу – Творцу, Роду. Жили законами правды, совести, дружили с природой, много знали, умели, но главное понимали связь с Природой, тогда и были писаны Веды, чтобы потомки не забыли наставления прадедов, жили в мире и ведали лишь правдой. Даже всем известный боевой клич – “Ура!”, определяет принадлежность большей части населения к одним корням. Солнечным.

Многие воины, бросаясь в бой, кричат подобное. Тут есть смысл задуматься о своих корнях. Ура переводится как – «навстречу солнцу». Ура кричали не только перед боем, но и на восходе, встречая солнце.

Волхв остановился.

- Деда, рассказывай дальше про племена, пожалуйста.

- Сместились полюса земные, и север стал покрываться льдом. Народы принялись уходить на южные земли. Племена, оторвавшись от северной прародины, забывали о ней.

Забыли солнечных богов. Новые поколения считали те земли давно потерянными, толковали священные писания предков по-своему усмотрению, али не вразумлению, воевали. Победитель уничтожал всю память о корнях побеждённых. Православных, то есть «правильно славящих предков-богов», род свой, единого Рода… выдавали за варваров. Так и вышло с годами, что «цивилизованные» государства безумно удивились, когда могучее племя вышло из лесов, и по количеству людей превышало всё население Европы вместе взятое. Властители тех стран попытались представить племена Славян, как неизвестных, безродных язычников, как тогда называли многобожников. Хотя Род был единственным Богом. Его ипостаси – Перун, Макошь, Даждьбог, Лада, Стрибог – всё равно, что разное настроение у людей. Такое есть и у матери Коляды, или Христа, как его переиначили на свой лад прочие народы – Дева Мария, Богородица, Заступница. Смысл не меняется. Но не приняли, что Род, как Творец всемогущ и может быть всем и сразу.

Цивилизация представила это как многобожие, а после - кровавое язычество. Внесли сумятицу в родах наших. А вырезав волхвов и вовсе «обезглавили». Тело без головы мертво.

Дед снова подлил в блюдце чаю, продолжил:

- Победили ортодоксы, заставив весь мир жить по их писаниям. Смутное время.

Кровавая эпоха Рыб или Кали Юга. Не стало волхвов, а кшатриям, конунгам земли русской, воителям нашим ума уже не достало всей картины разглядеть. И обманом ввели чужеродное павлианство, навязали чужых богов иже святых их, да великомучеников.

Свято место-то пустым не бывает. До одного бога то словами не докричишься – высоко сидит. Вроде как посредники нужны, коли сердцем с богом разговаривать не можешь, а то и не коленях стоишь, ноги лыбзаешь.

- Посредники? – Только и переспросил Сергей.

- Толкователи воли правящих государей, да не их одних. Рабские религии всегда помогали правителям управлять народом, Скорпион. Проводники воли тёмной, коли всё в крови утопало после их слов. Где ж это видано, чтобы бог род свой, детей своих топил, да пытал, в крови купал? Тёмный бог. Никак иначе. А тёмных богов слушать нельзя – беда придёт.

Сергей кивнул.

- Эти новые священнослужители воли богов тёмных объявили самую злостную охоту на волхвов, кои пытались вразумить народ. Были развеяны пеплом по ветру священные книги, истреблены носители знаний, традиций. Слабые, потерявшие голову люди без родов своих, потеряв корни, не ощущая поддержки поколений, словно отара за пастухом поплелись за тёмным богом, принимая чужой крест и низко склоняя головы. Как рабы. Так где ж это видано, чтобы богу рабы были нужны?

- Боги сильные, им рабы ни к чему, - добавил Сергей.

- Твоя правда, отрок. И вот вместо правды – смирение, вместо добра – лицемерие, ударили – терпи. Как раз то, что нужно для рабов. Свободными управлять тяжелее. Но не все склонили головы. Четыре века существовало двоеверие, да и христианство на наших землях одомашнивалось, ославянилось. Стало ближе людям. Но как только совсем стало «своим», вобрав себя многие наши праздники, обряды, пропитавшись нашим духом, так тут же объявили влиянием нечистого. Были введены новые церковные реформы. Так называемый Никонианский раскол. Раскол, что ещё больше загнал людей угол, лишив последнего понимания. Но подсказать некому – волхвы истреблены, да рассеяны.

Староверы подались в леса, а основной массе было уже всё равно. Когда поколения за поколением вдалбливают в голову одну ложь за другой, волей-неволей станешь верить во всё, что скажут. А не согласным смерть.

- Деда, мне горько за загубленных родичей, не вразумили правды, поплелись за миражами. Деда, ты последний волхв? Ты никогда не говорил мне своего имени.

Дед на секунду задумался, лицо осунулось, казалось, постарел на пару лет:

- Имени… я не произносил своего имени много лет. Всеслав я по роду. Всеслав.

Нас последних волхвов не больше десятка. Приходится прятаться, как преступникам, поучая отроков традиции в глухих лесах. Прошло много лет, но даже сейчас на нас не перестаёт идти охота. – Дед тяжело вздохнул.

- А я могу быть волхвом?

- Волхвами не рождаются, ими становятся. Главное чтобы голова была, сердце и что-то шептало в крови, что ты не смирился, что ты живёшь правдой, любишь природу и чувствуешь зов рода. В тебе, Скорпион, кровь твоих предков, они из славного рода.

Можешь, только не каждый способен пройти обряд и получить право на имя.

Скорпион вскочил, глаза полыхали огнём:

- Я смогу деда. Я понесу людям свет.

- Расти, развивайся. Время покажет. Всё расставит по местам. А теперь ступай рубить дрова. Брат твой названный едет. – Уже другим голосом сказал дед, загоняя тоску серых глаз глубоко внутрь. Бремя прошлых лет давило на плечи тяжёлой горой.

Скорпион застыл, как громом поражённый. У него есть брат?!

- Деда, а камень?

Дед притворно пожевал губами, словно сомневался:

- Только не долго, лады?

Глаза Скорпиона заблестели:

- Лады.

Всеслав, не вставая со скамейки, присвистнул, сложив губы гармошкой. Чуть подождал, повторил на иной лад присвист.

Скорпион с восторгом наблюдал, как на зов примчался его «лохматый нянь». Его только дед мог звать.

Серый недовольно клацнул зубами, словно сказал:

«Чего, старый, от дел отрываешь?»

- Ты меньшому дорогу до Камня покажи, а потом и белок гоняй, деловой ты мой.

«А ты знать, корни пустил?» – Волк завалился на спину, забавно поигрывая ногой и клацая зубами, как какой-то дворовый пёс.

- Сам видишь, лес неспокойный последние два дня. Ступай, ступай. Я посижу, кости погрею, а тебе засиживаться неча. Волка ноги кормят!

Скорпион лишь улыбался, когда дед разговаривал с волком на равных, а тот делает любые жесты чтобы оспорить его слова. Даже головой машет, словно и вправду всё понимает.

Волк быстро юркнул в кусты, дед подсказал:

- Беги за ним, на хвост смотри, не потеряешься. Да долго не гуляй, дело ждёт.

Скорпион помчался вдогонку серому разбойнику, выискивая пушистый хвост среди кустов и деревьев. Волчок решил проверить все скоростные качества мальчонки, и мчался галопом, едва притормаживая, когда братец меньший совсем терялся среди чащобы.

Неполный час бега и волк резко остановился, подёргал носом. Принюхиваясь, поднял переднюю губу, обнажая клык, и лёг в траву, предложив Скорпиону разобраться во всех жестах.

- Что, пришли? – Мальчик потёр голеностоп, смахнул пот со лба и привёл дыхание в норму. Беготня среди чащоб - не очень обычное дело.

Волк положил голову на передние лапы, вздохнул, закрыл глаза.

- Чужих что ли почуял?

Волк вскочил на все четыре, извернувшись, лизнул в нос и снова лёг в начальное положение. Закрыв глаза, снова вздохнул.

- Ну, тебя, Серый. Не бывает таких умных волков.

Скорпион пополз по-пластунски сквозь поросли. В направлении, куда указывала волчья морда. Отодвинув один из кустов, выполз на небольшую полянку, утопающую в тени деревьев. Посреди полянки в самом центре лежал огромный валун, поросший мхом и вросший в землю. Это была целая гора.


Острое зрение выловило на камне инородный предмет – змея! На камне, свернувшись кольцами, возлежала полутораметровая гадюка. Таких больших в жизни не видал! Хозяйка камня подняла голову и, чуть покачиваясь, стала наблюдать за пришельцем.

Скорпион вскочил. Подходить не хотелось, но на глаза попало, что под змеёй на камне высечены какие-то буквы, вязь слов. Разглядеть мешало пресмыкающееся.

Дед выучил современному алфавиту, руннице и старорусскому слогу.

Змея давно пережила несколько змеиных жизней. Давно следовало уйти на покой, но тяжкое бремя охранника никак не давало уйти прочь.

- Волчара, - Скорпион повернул голову назад, - значит, ты просто змей боишься, да?

Сам не любил змей. Что-то в них не нравилось, что-то неправильное, инородное, гадкое. Как видел, так сразу убегал. Дед предлагал взять на руки, перебороть страх, давая подержать ужа или полоза. Но даже держа на руках, не испытывал к змеям ничего, кроме отторжения.

Даже по природе скорпион и змея вечные враги, равные по силе. Королевский скорпион сражается с королевской коброй на равных. Если посадить в один сосуд, то, как она сможет задушить кольцами, так и он пронзить ядовитым жалом. И вряд ли можно сказать наверняка, кто выйдет победителем.

В любом случае, чтобы прочитать надписи, змею стоило убрать. Если уйти, то волк больше не приведёт. И дед не отпустит. А сам дорогу не запомнил, далековато.

- Змея, я ничего не имею против тебя, но тебе лучше уползти, потому что я всё равно прочту что под тобой. То послание моих предков. Уползи подобру-поздорову.

Гадина лишь опустила голову и замерла, потеряв всякий интерес к «слабому двуногому». Скорпион подумал запустить камнем, но поблизости ни камушка.

«И не честно так вот. Надо по-другому, по-человечески».

Облокотился на орешник, задумался. Предстояла нелёгкая задача, к тому же время поджимало - ещё дрова рубить.

«Вечером же приедет… брат»!

В поле зрения попали поросли ивняка, зрение чётко вычислило прямые ветки, выбрал одну чуть надломленную, заточил топориком «Y» образный конец. Теперь рогатина расходилась в разные стороны. Приготовился к бою, выкрикнув воинственно:

- Ни одна гадина не перекроет мне доступ к памяти предков!

Медленно стал приближаться к змее, опасаясь резких движений, концом поддел змеиную голову. Плотно прижал к камню.

Если ядовитой змее обездвижить голову и схватить за шею, то она становится полностью безопасной. Главное чтобы клыки не касались кожи. Мигом вцепится.

Скорпион, схватил гадюку за шею, почти у самой головы. Змея заклубилась, пошла кольцами, обхватывая руку захватчика, сдавливая. Скорпион с трудом преодолевал отвращение, чувствовал, как своей кожи касалась змеиная шкура. Влажная кожа ползла по рукам. Скорпион весь покрылся мурашками. Еле сдержал зарождающийся вскрик.

Вытерпел. Немного посмотрел на клыки, с которых повисли тяжёлые капли яда, второй рукой распутал обвивающуюся руку, которой держал змею. Едва преодолел желание зашвырнуть это извивающееся безобразие подальше в лес, чуть попугать волка или просто шмякнуть о камень.

Мальчик просто положил змею с другой стороны камня ближе к кустам. Той же палочкой придавил голову к земле, медленно отпустил шею, отошёл. Гадюка замерла, словно соображая. Повернула голову к мальцу, на мгновение застыла и… быстро скрылась среди кустов.

«Преграда пройдена».

Скорпион облегчённо вздохнул. Хотелось быстро-быстро протереть руки, как бы избавляясь от тех прикосновений, что только что испытывал. Но последний раз сдержался, посвятив всё своё внимание изучению камня.

Камень простоял здесь не один десяток тысяч лет. Густой слой мха и широкие трещины покрыли валун вдоль и поперёк. Мороз и солнце с годами разрушали некогда цельный кусок скалы. Люди обточили камень и оставили надписи.

Скорпион быстро нашёл прерванную вязь букв, аккуратно расчистил продолжение ото мха и грязи, губы зашевелились, зашлёпали, стараясь прочитать написанное в слух.

Несмотря на преклонный возраст, буквы не прерывались, стояли цельными во весь рост.

Казалось, камень не подвластен времени. Древняя рунница читалась легко.

Слеза потекла по щеке, прорисовывая первую за последние четыре года мокрую бороздку по щеке. Не слеза грусти, но радость. В груди стало жарко-жарко, сладко защемило. Очищенная вязь букв сложилась во вполне понятные слова: «Исполать тебе, отрок издревле славного рода, мы же предки твои востоим на грани и покуда един наш род, да вера крепка, то не топтать ворогу земели родной. Во тебе пять добродетелей на пути помогут. Пять Гласов Силы Род человеку завещал. Се ясть: Бодро, Добро, Живо, Здраво, Слава. По сему ступай во правде, славный потомок. Мы же узрим дорогу твою и возрадуемся победам твоим».

Ниже стояла подпись: «Родовичи», и несколько незнакомых знаков в форме кругов и вписанных полосок, которые запомнил на всю жизнь раз и навсегда.

- Родичи!.. - слёзы прервали запруду, припал к камню, рыдая навзрыд, не сдерживая себя.

Обратно шёл на полусогнутых, не обращая внимания на потуги волка приободрить.

Дед встретил на крыльце. Понимающе похлопал по плечу:

- Видит Род, я в тебе не ошибся. Ты выбрал правильный путь.

- Отчего же, деда? – поднял голову Скорпион.

- Не все оттуда возвращались. Только чистым сердцам доступны и внятны заветы предков. Змея не просто так на камне возлежала. Если бы ты приблизился, она бы укусила, потому что просто так знания не открываются. Если бы ты убил её, чем под руку попалось, то с поляны бы не вернулся, потому что знания для человека со злым умыслом опасны. Ты поймал змею, значит, получил право доступа. Но если бы ты швырнул её, то клыки обязательно вонзились тебе в палец. Змея могла извернуться, потому что, даже получив доступ, ты не должен возгордиться. Последнее. Ты мог просто отпустить змею, но неконтролируемые знания тоже привели бы тебя к печальной участи. Истлели бы твои кости, прежде чем туда заглянет кто-то ещё. Так что не всё в мире так просто. Даже самый добрый и чистый человек может поступить неправильно и оступиться, если его поставить в сложную ситуацию. И только тот, кто нашёл решение, достоин чего-то большего. Так что со временем ты сможешь стать ведуном. Нести правду вед. А потом и волхвом – постигать сокровенное вне написанного. А пока тебя ждёт топор. Ты получил право.

Когда-нибудь получишь и имя. Ступай, брат не за горами.

*** Поленница дров ежедневно пополнялась стараниями юного дровосека. Массивный топор-колун без устали делил на части старые распиленные брёвна. Скорпион с тяжёлым выдохом «хак» соразмерено опускал топор в самое слабое место полена. Наметанный глаз рефлекторно выделял таковое и делил полешко на части. Дед учил соизмерять силу удара;

и так, чтобы разрубить, не оставив топор в волокнах дерева, и так, чтобы не позволить топорищу вылететь при слишком сильном замахе, силы беречь. Цель дровосека проста лучше больше, чем сильнее.

За распилкой и рубкой дров на свежем воздухе в течение двух часов беспрерывной, монотонной работы забывалось время, отступало на неведомые позиции сознание. Тело само выполняло требуемую работу, не грозясь топорищем рассечь ступню по рассеянности.

Дед не сразу доверил Скорпиону рубку дров. Только через год, когда бывший больничный заключённый окреп, подрос, когда смог крепко держать тяжёлый топор на вытянутой руке, не загибая запястье.

Сергей поначалу постоянно приходил к деду с просьбой унять боль в запястьях. Те ломало, как будто давили незримые тиски. Дед повязывал шерстяные нити, ждал, пока кости окрепнут, а потом принялся за тренировку слабой части рук всерьёз. Мальчик день за днём вращал тяжёлые ясеневые дубинки «восьмёркой», как вращают меч, махал топорами. Потом дед заставлял отжиматься на внешних сторонах ладоней. Вскоре Скорпион не заметил, как добавил к отжиманиям прыжки с попеременно меняющимися в воздухе ладонями – внутренняя, внешняя, внутренняя, внешняя… Запястья крепли, дед во дворе перед домом поставил несколько свежих столбов.

Врытые в землю высокие полена, перемотанные верёвками, с торчащими в разные стороны досками, служили идеальным тренажёром для отработки ударов и укреплению костей рук-ног. Работа с топором пригодилась для рук. Привыкли. А вот ноги укреплял с нуля, прихрамывая после сильных ударов.

Дед показывал удар, и Скорпион днями напролёт доводил его до совершенства.

Укреплял кости, развивал координацию, устойчивость, технику и силу удара. К азам постепенно добавлял скорости, чёткости ударов. Комбинация из двадцати-тридцати ударов руками-ногами. Столько же приёмов защиты. Для начала хватало. После Сергей доводил до совершенства изученное. За несколько лет превратился в начинающую боевую машину. С каждым днём было проще и проще дубасить деревянный столб.

Птичье пение эхом прокатилось по цветущему лесу, громады высоких воздушных замков над головою заслонили солнце. Тень накрыла юного дровосека. Располовинив очередную чурку, Скорпион облокотился на топор, подставив лицо ветру. Чёрные локоны затрепетали на ветру, мурашки пробежались по оголённому, блестящему от пота, рифленому торсу. Не такое ещё, как у тех бойцов на арене, но всё впереди.

Подросток тяжело вздохнул.

«Всё, перерыв».

Ноги привели к лавке, присел, вздыхая после двухчасовой работы. Поправил волосы. Жилы по всему телу от лёгкого движения, словно маленькие змейки, забегали по рукам, пробрались до плеч и замерли за лопатками.

Много тренировался, спуску лени не давал, теперь просто любовался развитым телом, забыв о больничной немощи, хворях и… той дикой тоске. В тайге нет места унынию. Либо работаешь, живёшь и движешься, либо естественный отбор произойдёт самым явным образом.


«Волки любят ленивых. На них сала больше», - в очередной раз вспомнились слова деда.

Дятел застучал по дереву, ему вторила кукушка. Лесной дуэт затянул протяжную песню, солисты поочерёдно предоставляли друг другу право голоса. Скорпион приложил руки к губам, сплёл пальцы, набрал полную грудь воздуха… Протяжная имитация соловья прокатилась по тайге. Птицы наскоро разлетелись.

Здоровые лёгкие и не на такое способны. Мальчик поменял местами несколько пальцев, засвистел совсем по-птичьи, с душою. Ему тут же ответили. Сигнал прошёл по лесу, покатился дальше, вернулся.

Сергей довольно улыбнулся, резво подскочил с лавочки. Забыл про усталость. И куда только делась? На ум пришла идея проведать дедов погребок. Там в полумраке, на отдельной полочке с лета стоят бочонки кваса, настоек, отваров, мёда, варенья. В широких двухсотлитровых бочках в рассоле плавают малосольные огурцы, помидоры.

Полки заставлены соленьями, припасами. Россыпи ягод по корзинам нежатся. Ни о каком весеннем авитаминозе речь не шла. Дед заменил мясной рацион дарами леса. Недаром – волхв. Надо доедать старые запасы, всё, что с зимы осталось.

Холодок погребка пробежался по разогретой от работы коже. Мальчик проворно спустился по вырубленным в земле утрамбованным земляным ступенькам. Любая деревянная лестница здесь гниёт из-за сырости за пару лет. Естественная лестница надёжнее. Затвердела как камень.

На глаза попался бочонок с брусникой, тут же и был извлечён на свет из сырой тьмы. На улице оно как-то лучше поедается, больше влезает.

За поеданием брусники застал дед. Старый волхв третий день рыскал по лесу, вынюхивал, аки зверь. Ищет первые проклюнувшиеся травки, прочие прямо из-под растаявшего снега достаёт, а то и вовсе в земле копается. Вот и сейчас притащил полную охапку зелени. Сейчас аккуратно развешает, высушит, переберёт, дом наполнится приятными запахами, а таёжная аптечка наполнится ещё парой ингредиентов. Хворям здесь не место.

- Никак полакомиться решил? – Дед разложил травы на чистых тряпицах.

- Тоской неясной веет. Когда уже братец приедет? Не знал бы и жил как жил. – Рассудил Скорпион, утирая губы тыльной стороной ладони от ягодного сока.

- Значит, что-то задержало… Али лес не принял, - загадочно произнёс дед. – А скуку мы твою проверим крепостью духа. Давно тебе старый пень испытаний не давал?

Скорпион отложил корзинку, глаза загорелись любопытством. Дед на выдумки горазд. Никогда не повторяется. Коли не понял с одной стороны, объяснит с другой. Так всё подстроит по-своему, по-волховски, что сам всё поймёшь, сам путь найдёшь.

- Пара дней всего минула с последнего. Но я готов, деда, - Скорпион вытер руки о штаны и вопросительно уставился на волхва, готовый к любым распоряжениям.

- Погоди, торопыга. Ты, значит, развлекайся, а трава целебную силу попусту тратить будет? Тем более, ещё не вечер. Рановато будет. – Остудил дед.

Одна работа сменилась другой. Теперь предстояло на несколько часов окунуться в травничество, знахарство, скрупулезно разгребая душистую зелень… Минуты тянулись нескончаемо долго, Сергею казалось, что время замерло насовсем, что вечер больше не наступит никогда. Так и будет вечно висеть Ярило над головой, пока весь снег в пар не превратит. Вот уже и трава разложена и пропорции соблюдены. Дед и кипятком новые навары залил, а время издевается, тянется как резина.

«Чего же там дед надумал? Ну, когда уже»?

Волхв встал во весь рост и довольно осмотрел проделанную работу. Задорным голосом произнёс:

- Довольно. Солнце на закат. Готовь костёр, да побольше обычного.

Ноги понесли над землёй, руки самолично загрузились поленьями до отвала, что и головы не видно. Весь как из поленьев, с головы до пят. На полусогнутых помчался к кострищу. Там часто с дедом сидели под звёздами. Он истории рассказывал, поучал, а он, как смирный отрок сидел, развесив уши, слушал. Пока глаза не слипнутся, пока сознание не отключится. До последнего сидел, как будто каждая ночь, как последняя. Дед потом бережно брал на руки, да в дом относил, а коли лето, так костёр разгребал. Там земля прогрета, чуть одеялом укроет и готова летняя постель.

Скорпион натаскал гору дров, притащил пучок соломы, топориком наделил щепок.

Руки проворно чиркнули кремень, искры пали на солому, оранжевые змейки нехотя поползли в разные стороны, облизывая суховей. Через мгновение костёр уже отгонял сгущающиеся сумерки на десятки метров вокруг. Перекинув скамейку через плечо, из дома вышел дед. Одобрительно покачал головой и пристроился рядом, блаженно вытянув ноги.

Полная молочная луна вышла из-за облаков. Двое фигур молчаливо глядели на дикие пляски пламени. Языки огня завораживали, успокаивали. Не устанешь смотреть в пламя костра. Скорее дрова прогорят, чем взгляд отведёшь.

Дед посмотрел Скорпиону в глаза. Блики огня отражались в двух омутах как в зеркале. Волхв снял белоснежную рубаху - как умудряется не испачкаться в лесу-то? И после трав ни одного зелёного пятнышка - сложил рядом, низким голосом заговорил:

- Волхвам дана сила Перуна, но не вся сразу. А по вере. Кто больше верит, тот сильнее. Кто сомневается - тот оступится. Сила огня разложена на пяти опорах. Я покажу тебе третью. – С этими словами он сунул руку в костёр и… не отдёрнул.

Скорпион испугался, что сейчас кожа на руке пойдёт пузырями, слезет, а дед спокойно взял пылающую головёшку и медленно вытащил из пышущего жара. Мальчик с замиранием сердца смотрел на эти действа. Ни один волосок на руках волхва не пострадал. Кожа в порядке. Дед даже не вспотел, только глаза горят! Захотелось тоже сунуть руку в костёр. Дед же может!

Старец положил головёшку на место, показал чистую здоровую руку мальчонке, продолжил:

- Концентрируйся на вере в свои силы, породнись с чистой энергией пламени.

Тогда всё под силу станет, а пока проверим твою веру. Хочешь попробовать азы, первую ступень?

Скорпион судорожно закивал головой. Дед чуть нахмурил брови. После чего мальчик успокоился, выдохнул, прикрыл глаза, привел разум в гармонию. Медленно и с верой в свои силы уверенно ответил:

- Я готов, деда.

Дед раскидал костёр по полянке. Языки пламени потускнели, но от раскалённых углей шёл сухой жар, красные угольки яростно трещали. Всеслав разложил угли дорожкой в несколько метров, подошёл к мальчику:

- Ты не отрок, ты внук Даждьбога, племянник Перуна, сын первородного огня. Иди же смело и пусть страх оставит тебя. Ты можешь!

Скорпион верил деду. Тот никогда не лукавил, ни разу не обманул. Мальчик разулся и зашагал босыми ступнями по углям. Шёл без страха. Дедово слово всегда верно.

Прошагал быстро. Словно ото сна очнулся на другом конце дорожки. Испытал ни с чем несравнимое удовольствие. Тело прошибло огромной волной энергии, почувствовал, что под силу свернуть горы, радость лилась через край, захотелось бегать и плясать. На другой стороне дорожки стоял улыбающийся дед:

- Теперь точно не уснёшь. Но часто так делать не вздумай. Это не игра, постоянная встряска организма чревата. Следующие ступени сам постигнешь, только будь уверен в себе. Малейшая неуверенность и получишь ожог.

- Деда, расскажи про другие огненные опоры. - Скорпион натянул одежду, достал рубаху. Ночью полуголым ходить не позволяется – добрые духи спят, а злые и навредить могут. Лучше не гневить.

- Следующая ступень – большая температура не ошпарит, не обожжёт. Третья – костёр вреда не принесёт. Четвёртая – огонь от огня управлять сможешь, а то и вызывать.

А пятая под силу единицам, даже мне пока недоступна. По правде, много сил требует.

- А что можно на пятом столпе? Поведай… - То не ведаю, но чую, что легенды о фениксах - не совсем легенды.

Скорпион вспомнил московскую вывеску татуировщика, понимающе кивнул. Глаза резко вспыхнули нерастраченной энергией, на ум пришла мысль:

- Деда, всё равно спать не смогу. Позволь пойти навстречу брату. Вдруг он совсем рядом?

- Сегодня полнолуние, духи неспокойны, леший бродит.

- Всё равно ведь не усну. Отпусти, - горячо взмолился Скорпион.

- Ладно, ступай, – разрешил дед.

Скорпион в мгновение нацепил пояс с ножом и топориком и растворился в тени ночного леса. А дед прошептал в другую сторону: «Как тень рядом, но на глаза не попадайся, только если позовёт… позовёт, внял»?

Лохматая тень скользнула вслед за мальчиком, на прощанье понимающе сверкнув парой жёлтых глаз. Грозный нянь неотступно следовал за забавным двуногим. А кто ещё с таким несовершенным зрением по ночной тайге шастать будет?

Скорпион бесшумно мчался по лесу. Шума было не больше, чем от летящего комара. Лишь слегка поскрипывал тающий снег, так как бежит не на босу ногу, а в обуви.

За годы научился бегать без хруста веток. Мягко, по-кошачьи, подгибая ступни. Ноги летели над землёй, такая лёгкость во всём теле, что готов порхать как бабочка. Глаза быстро привыкли к сумраку, немного напряг зрение, и видимость продвинулась. Полоска видимой земли разогнала мрак на пару метров вперёд. Дед показывал техники ночного зрения. Правда, только начальные, но перепутать в темноте змею и палку при беге рысью уже не получалось. Да и к змеям после вчерашнего испытания стал относиться совсем по другому, не то чтобы подружился, но уважения прибавилось.

Ветер гулял среди верхушек деревьев, его шёпот завораживал, хотелось остановиться замереть и слушать. Слышат!

Ярко светила полная луна, молочным кругом выглядывая из-за низких туч, порой пропадала, накрывая лес чёрным одеялом, но когда светила вновь - тайга освещалась магическим светом. Тут же вместо барсуков и белок по кустам шныряли мифические феи, бегали эльфы, из-под деревьев смотрели хитрые гномы. Воображение могло нарисовать разные чудные картины. В полнолуние и не такое увидишь, поверишь во всё и сразу. Сама атмосфера заставит без всяких сомнений дружить с лешим, говорить с духами. Где правь, где морок?

Скорпион отмахал несколько километров. Понял, что так никого не найти.

Попробовал почувствовать лес. Дух леса должен сам рассказать о необычном. Чувство погнало вперёд, как указатель ясно выделяя цель. Духи расскажут, где незнакомец, что посмел без их ведома преступить порог лесной обители, незримой черты. Надо только успокоиться и слушать.

Помехи в общем фоне леса начались резко и чётко. Восприятие говорило, что брат близко. Только почему его не пускает лес? Почему воспринимает за чужого? Если брат родной внук деда, то не один год здесь прожил, а то и всё детство. Это сын пошёл не по стопам отца, предпочитая цивилизацию, но внуком дед занимался от души. Какой он, интересно?

Тяжёлый хрип оборвал поток мыслей. Под деревом, прислонившись спиной, надрывно дышал молодой человек лет двадцати. В тени не видел лица, но буквально почувствовал, что оно искажено гримасой боли. Гость тайги прямо испускал болевые волны, но ни один молящий звук не доносился сквозь стиснутые зубы. Терпит.

Скорпион приблизился, стараясь разобраться, в чём причина.

Голос незнакомца остановил:

- Волки, змеи, злые духи, хе-хе. Да уж… Давно я тут не был… Не помнят. – Его шёпот становился тише, незаметней. Вот-вот и впадёт в бред.

Скорпион наклонился, стараясь в темноте чётче разглядеть раны. Кожаная куртка на ночном пришельце изодрана в клочья, как огромной лапой с когтями-кинжалами провели. На плече рваная рана - волчьи зубы? - перемотана майкой, сам держится за лодыжку, разрывая брюки. Что это? Укус змеи? Даже при ярком свете полной луны едва были видны две аккуратненькие дырочки. И когда успел повстречаться с волком? Да на змею наступить?

Скорпион похлопал по щекам:

- Концентрируй яд в ноге. Сосредоточься! Не спи, не позволяй! – Припал к ноге, отсасывая яд.

«Хорошо ещё наступил на гадюку (хотя чего, хорошего?), если бы на щитомордника, то дело обстояло бы хуже. Мальчик достал из-за пояса нож, надрезал на ноге две поперечные линии в районе раны, чтобы яд с кровью выходил. Снял свою рубаху, обвязал ногу поверх колена. Так яд медленнее сердца достигнет».

За спиной послышался рёв. Скорпион вздрогнул от неожиданности, но проворно вскочил, выхватывая топорик… …Волк!

«Не дедов! Чужой! И как сразу не вспомнил, что волк жертву не бросает? Не успел, видать, далеко убежать ночной гость. И на змею так и нарвался, убегая».

Лесная жизнь замерла, когда тишину тайги вспорол крик мальчика и рёв волка.

Волк по весне опаснее всего, потому как голодный, отощавший.

Серая тень стремительно взметнулась в сторону лёгкой двуногой добычи.

Но не зря Скорпион год за годом боролся с волком деда, а адреналин и возможность близкой смерти удесятерили силы и реакцию. В состоянии аффекта увернулся от волка, устоял на ногах и пронзительно закричал в глубину тайги. Волосы встали дыбом, когда понял, что ничто не может противостоять одиночке-волку. Брата у дерева загрызёт вторым, не воин он сейчас. А самому хватит ли сил защититься и защитить?

Волк прыгнул повторно, Скорпион плотнее сжал рукоять ножа, приготовился. Но наперерез волку из кустов выскочил собрат, сбивая с траектории. Лохматые санитары леса покатились по траве, сцепившись друг с другом насмерть. Оба одиночки, оба сильны как никто в стае. Только один бьётся из-за чувства голода, а второй защищает… ребёнка.

Мальчик вцепился в рукоятку топора, ножа, готовый метнуть и то и другое. Только где свой, где чужой? Две серые тени выглядели совершенно одинаковыми, клочья шерсти летели в разные стороны, злой рёв оглушал.

Ночь разрезали всполохи огня, Скорпион вздрогнул. Не мог знать, откуда за спиною появился старый волхв с пылающим факелом в руке. Безошибочно определив своего волка, швырнул факел в соперника.

Волк заскулил, шерсть вспыхнула, помчался прочь в спасительную темноту, скрываясь в кустах. Потушит ли огонь? Тайга сырая, потушит.

Дед, проводил глазами, подхватил фигуру ночного гостя и бросил своему волку:

«Проводи». - И тут же исчез, словно и не было никогда.

Скорпион поглядел в разные стороны. Только что чуть не ослеп от резкого света, и сейчас как слепой в этой темноте. Рядом слышал хриплое дыхание родного волка.

Мохнатый отдыхал после битвы, зализывая кровь на шерсти. Терпеливо дожидался, пока мальчик придёт в себя. Всё-таки не ранен - кровь чужая.

Скорпион догадывался, что дед много может, но такого ещё не видел. В темноте заложил топорик с ножом за пояс, погладил волка. Серый тут же лизнул в нос, осторожно схватил зубами за ладонь и потащил за собой.

Сергей не стал противиться. Тем более, после произошедшего напрочь потерял все ориентиры и вряд ли сам нашёл бы дорогу домой. Да и случилось всё за секунды, не больше.

Две тени бесшумно заскользили по лесу под ночную песню филина.

Глава - Дивные сны Звёзды скрылись с небосклона в предчувствии рождения нового дня. Только месяц ещё не зашёл. Старшего брата дожидался.

Волк скрылся из виду, едва показался знакомый дом. Подмигнув хитрыми глазищами, растаял в предрассветных сумерках.

Стопы направились к родимому крыльцу. На веранде с самым важным видом сидел дед, попивал утренний чаёк. На столе дымился пузатый самовар, вереницей стояли плошки, миски, тарелки с приятными добавлениями к чаю. Ватрушки, сдобы, расстегаи, пироги с грибами, картошкой и клюквой возвышались горками. От чая шёл приятный душистый запах мяты, навивающий зверский аппетит.

Аромат лесного эликсира заставил перебирать ноги в два раза быстрее. Скорпион сам не заметил, как побежал к крыльцу. Только теперь осознал, как же смертельно голоден;

и странно, почему ещё не потерял сознание и трижды не пал голодным обмороком в дебрях тайги?

- Присаживайся, - пригласил дед за стол, - извиняй, тебя не забрал. Риск был не успеть. Сил могло на лечение не хватить. «Легкоступ» в мои годы не так просто даётся.

Скорпион принялся за дымящиеся ватрушки, стараясь не обжечься. На открытом пространстве и чай, и печёное стынет быстрее. Риск невелик. С набитым ртом промычал.

Стоило огромных трудов и большой эластичности щёк, чтобы сказать эти слова так, чтобы их понял дед:

- Деда, это был мой брат?

- Он самый.

Дед тактично подождал дальнейших вопросов, но не дождался;

Скорпион работал челюстью в три раза быстрее, торопился. Спросить ничего не мог. Всеслав решил ответить заранее:

– Во-первых, ты не торопись, ешь медленно, степенно, позволяй желудку насыщаться. Тебя никто не гонит, дом не горит и землетрясения не предвещается. Зачем тебе тяжесть лишнего? Питайся добро, тогда ни гастрит, ни язва не грозят. С пищеварением будешь в ладу. Во-вторых, за брата не беспокойся. Он перевязан, рана затягивается, яд нейтрализован. К вечеру отойдёт. Тайга быстро лечит. К тому же, он умеет чуть больше, чем простой человек. – Дед прищурился.

Скорпион сморщил брови, всем видом показывая несогласие: «Почему же на него волк напал и на змею наступил? Почему его лес не принял? Не похож он на героя. А ещё брат!»

- Сам и поведает, отчего да как. Подождём. Пусть отдыхает. С дороги не расспрашивают.

Упрямая булка покатилась по пищеводу, на языке завертелся первый вопрос:

- Деда, а как ты вчера появился из ниоткуда с факелом? Услышал, как я кричал?

Дед хмыкнул, делая паузу, осторожно начал:

- Ты не просто кричал. Ты позвал меня. Вскоре научишься меня чувствовать, ощущать. Быстрое перемещение в пределах своей территории зовётся легкоступом. Есть и дальноступ, но он требует чудовищного расхода сил. Легче помочь самолёту долететь.

Всеслав прислушался к лесу, довольно кивнул и продолжил:

- Факела я взять не успел. В моей руке ты видел силу огня. Я лишь успел захватить с собой искорку от догорающего угля, да напитать её внутренней силой до состояния пламени. Ты же можешь немного управлять пламенем духа? Вот если применять его в нужном русле, то многому научишься. Род создал человека свободным, но завещал развиваться, превзойти все прочие существа. Дети должны превосходить своих родителей.

В конце концов, человек, пройдя пятьдесят ступеней развития, становится богоподобным.

Сам может творить и создавать миры. Ведь мы, души – дети Творца, а любой ребёнок рано или поздно сам становится взрослым. Вырастает.

Скорпион от потока информации забыл про голод, развесил уши, вслушиваясь в каждое слово. Осторожно спросил:

- А человек может пройти все ступни за одну жизнь?

Скорпион краем глаза посматривал на подлые, долго жующиеся булки. Ведь если начать есть новую, наверняка, не сможет задать какой-нибудь волнующий вопрос. А дед, он ведь такой… Как поток мчится вперёд. Забудешь не то что вопросы, но и как звать не вспомнишь.

- Может, Скорпион: Буддай, Крышень, Моисей, Сварог, Световит, Стрибог, Вышень… Примеров хватает. Да не о всех помнят людские летописи, да легенды.

Каждому человеку дана возможность прожить жизнь по своему усмотрению. Каждый из этих божественных существ некогда был человеком, но добрался до состояния бога.

- А ты расскажешь мне про все пятьдесят ступеней?

Старый волхв сдвинул брови, медленно перевёл взгляд с облаков на мальчика. Тот протяжно зевал, глаза слипались, всем видом показывал желание спать. Но упорно не ляжет. Будет ждать пробуждения брата, сыпать вопросами не по возрасту.

- Конечно, поведаю, на то в Ведах завет есть.

Дед мягко коснулся лба мальчика. Тот тут же опустил глаза, припал на стол, засопел. Старец подхватил на крепкие руки, что не по-стариковски сильны, подтянуты, унёс в горницу и уложил на кровать. Пусть спит несколько дней, восстанавливается, к тому же пережитый стресс открыл кое-что интересное… Перед уходом волхв негромко прошептал:

- Осилит дорогу идущий. Предки помогут.

Дверь притворилась. Мальчику предстояло получить новую порцию знаний. Сон – идеальное для того время.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.