авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |

«© Степан Мазур Цикл Скорпиона Том первый: «Слёзы солнца» ...»

-- [ Страница 8 ] --

Настало время льда. Наиболее плотная структура из представленных. Парни проломили по куску порядочных размеров, потом куску ещё больших размеров. Наконец, Скорпион встал перед организатором и попросил лист бумаги. Схематично изобразив кубический метр льда, попросил установить его на четырёх подставках по краям. Если восстанавливать авторитет сенсея, то только до небес.

Куска такого размера не было. Пришлось ждать порядка пятнадцати минут, пока наморозят и огранят. Наконец, глыбу на верёвках притащили в зал, установили на Основатель стиля Киукушинкай Карате-до.

крепежах. Скорпион расставил приятелей по трём сторонам от куба, сам встал с четвёртой, отдавая указания:

- Даня, Андрюха, от вас требуется только один сильный удар с выбросом силы на максимуме. Отдачи и боли не бойтесь – не отдернете руку, её не будет. Сёма, от тебя же требуется встречная волна. Помнишь, я тебе показывал волновые удары? Ну, на принципе двойного удара. Когда костяшками пальцев запускаешь волну, а потом идёт непосредственно удар.

Сёма кивнул.

- Ладно, пацаны, я на вас надеюсь. Это всё реально. Обессмертим имя Токаявы уроками Кадочникова и советами Всеслава.

Четыре кулака устремились к цели. Только опытный глаз мог заметить, как от Сёминого удара словно идёт незримая волна, как её сужают удары Дани и Андрея.

Волновой удар Скорпиона был почти видим. Тугая плотная волна встретилась с малой волной Сёмы, и внутренний удар прошёлся по самому центру глыбы, разрывая лёд изнутри. Удар был произведён не по оболочке, а по сердцевине. Глыбу льда словно разорвала вязанка динамита, заложенная в центр.

Имена четверых бойцов запомнили надолго… Токаява медленно и величественно появился из толпы участников. Сенсей успел увидеть лишь последнее зрелище. Но и этого хватило с избытком, чтобы украдкой пустить слезу.

Зал погрузился в мёртвую тишину – Токаява-сан вернулся! Пропавший на двадцать пять лет великий мастер вернулся в своём прошлом обличии.

…Ребята не знали, что год от года ученики мастера Кебоши не знали поражений.

Он считался лучшим мастером рукопашного боя во всей Японии. Десять лет подряд ученики сенсея побеждали во всех турнирах, да так, что Токаява возгордился. Гордость обрушилась против него. И тогда, двадцать пять лет назад к именитому мастеру пришла женщина. Играя с его гордостью, она назначила бой между её молодой воспитанницей и его лучшим, зрелым и опытнейшим учеником.

Токаява не знал, кто эта женщина и лишь усмехнулся, пообещав в случае победы девчонки покинуть Японию, поселиться где-нибудь в самой северной стране мира и два с половиной десятка лет тренировать самых худших, безнадёжных учеников.

Тот бой закончился одним ударом. Лучший ученик Токаявы пал. Пали и разбились вдребезги чёрные очки гордости сенсея. Загадочная женщина лишь усмехнулась тогда, так же, как и сенсей. Открывая глаза на череду ошибок, она обронила Токаяве:

- Держи своё слово. Ты уезжаешь из дорогой тебе страны на долгие годы, но это не всё. Каждые четыре года ты будешь привозить своих худших учеников на турнир, чтобы, когда они проигрывали, всякий видел твой позор. Ты втопчешь свою гордость в грязь, тебя размажут и уничтожат. Всё, чем ты был до этого, превратится в прах. Прошлые заслуги забудутся. Никто не вспомнит прежнего великого мастера. Это будет тебе уроком.

Токаява пал на колени и поклонился до самой земли:

- Я сдержу слово, но позволь же на прощание узнать твое имя.

- Меня зовут Ино… - А имя твоей ученицы?

- Тосика.

- Прощайте.

Четыре раза подряд учеников сенсея разбивали в пух и прах, как самых худших бойцов. На четвёртый раз вся гордость сенсея испарилась окончательно.

Ино пришла к нему во сне несколько лет назад:

- Ты долго тренировал учеников, но позор твой утопил прошлые заслуги. Теперь же сам учись у своих воспитанников, и всё вернётся на круги своя… Токаява осознал значение её слов из сна лишь тогда, когда четыре кулака грянули о глыбу льда и разнесли её вдребезги. И всё вернулось на круги своя. Можно было снова быть самим собой, прошлым.

Только стоило ли?..

Все замерли. Сенсей подошёл к Скорпиону. В руках блеснула широкая лента чёрного цвета. Токаява расправил полоску ткани, и оказалось, что это не лента, а пояс и прошит он золотыми нитями, составляя дивные узоры ручной работы великого мастера.

Пояс мастерства.

Сенсей медленно и величественно поклонился Скорпиону, с достоинством повязал пояс и гранитным голосом произнёс:

- Много лет назад, на одном из турниров, я заслужил его, как лучший сенсей.

Теперь же, после того, что я видел, я обязан передать его лучшему ученику… ученикам. Я горд вами. Вы мои лучшие бойцы.

О том, что они единственные его настоящие ученики, ребята так и не узнают. Для них Токаява запомниться как мастер карате, каждые четыре года привозящий в Японию слабых бойцов, которые так и не могли пробиться даже в полуфинал.

Скорпион приложил кулак к ладони и так же медленно и величественно поклонился. То же самое проделали Сёма, Даня и Андрей. Аура почтения разрослась и окутала весь зал. Спустя мгновения он взорвался аплодисментами.

Статус Токаявы вернул былое величие. Четвёрка бойцов гордо удалилась к выходу, до хруста расправив плечи и выпятив грудь.

- Вот проблемка с пояском и решилась. Красивая штука. – Без тени зависти обронил Сёма, хлопая брата по плечу.

- Да ладно, пацаны, он нам всем принадлежит.

- Да ты попроще, Скорп, попроще. Дашь покрасоваться, пару раз на разборки сходить и мы в расчёте, – зоркий глас Андрюхи уловил сомнения. – Скорп, ты действительно заслужил его. Если бы нас учил только Токаява, то чёрта с два мы бы отличались от этих ряженых кукол с набором строгих правил. Они же ни шиша не понимают, что значат реальные правила, настоящие. Спорим, они бы давно передрались из-за этого пояса, если бы он попал в их руки… - Кстати, порванные наручники на руках сенсея никто не заметил? – Даня проводил взглядом Токаяву. Тот улаживал проблемы с организатором, со скоростью пулемёта лопоча по-японски. На одной руке действительно Висле наручник, прикрываемый кимоно.

- Вот те на. Сенсей сбежал. Он хоть и любитель чёрного юмора и антилогики, но за нас пойдёт на всё, как и мы за него, – Скорпион замер, что-то внутри тронуло струнку опасности. - Ну, пошли тогда отсюда. А то начнутся сейчас всякие погони, перестрелки, шум поднимется. А мы же мирные, пока нас не трогают. Где-то даже добрые. – И он быстро отыскал кроссовки у выхода.

- … и отзывчивые. Ты, например, водителю помог разобраться с проблемами автогражданки, и даже деньги все отдал. Если сенсея посадят, то нам в Токио придётся сначала вразмашку меж островов плыть, потом пешком на юг. Может, заодно и на священную гору Фудзияму взберёмся? Только понадобится всего-то месяца полтора. А дилемма в том, что билет обратно через неделю и ещё надо вернуться успеть. Я уже не говорю про просроченную визу. Как вам такая задачка? – Андрей поймал серьёзный взгляд Скорпиона, взял под локоть Даниила и они пошли поторапливать разговорившегося Токаяву.

Арест сенсея лучше отложить.

Сёма же со Скорпионом пошли на улицу, тренированным взглядом окидывая просторы и сооружая варианты тактичного отступления в случае опасности.

- Да всё нормально. Тут одних переулков десяток. Даже не зная местности, можно запутать все следы. Смотри, там, в конце улицы сад с японской вишней.

В конце улицы вдоль широкой аллеей виднелись верхушки деревьев.

- Блин, да сейчас же сезон цветения сакуры. Она вот-вот должна распуститься, если уже не распускается. Пойдём. Народ нас догонит, – Сёма буквально за руку потащил сквозь толпу прохожих. Отец все уши прожужжал про красоту цветущей вишни.

Чем ближе подходили, тем быстрее несли ноги. Сад сакуры захватил в свои объятия, вынырнув из-за кустов. Бутоны всех оттенков розового грозили вот-вот лопнуть и обнажить глазам чудное деяние природы. Лёгкий воздушный аромат витал в воздухе, непринуждённо заставляя лёгкие вбирать в себя больше этого чистого свежего воздуха.

Окраины мегаполиса изобиловали чистыми ухоженными садами. Хоккайдо в целом был наименее испорчен цивилизацией. Девственная природа, дикие, не тронутые леса, чистейшие озёра, множество национальных парков и геотермальных источников – вот чем выделялся этот северный остров из тысяч островов японского архипелага.

Сёма со Сергеем прикоснулись лишь к частичке красоты природы, но и этого хватало, чтобы душа ликовала, а сердце замирало. Рассевшись на травке, оба не могли оторвать взгляда от распускавшихся цветков.

Сакура готовилась расцвести.

Лепестки отяжелели и не могли не разойтись в стороны под тяжестью набухающих соком лепестков. Для подростков застыло само время, напрочь вытеснив из головы все остальные мысли, ощущения. Сам мир вокруг стал бесцветным, словно тяжёлый гипноз завладел сознанием. Состояние медитации, когда нет сил отвести взгляд. Всё окружающее перестаёт иметь значение, не интересует.

На душе было легко и приятно, мысли медленно и вяло летали где-то вокруг, ничуть не мешая сосредоточению. Но красота бывает опасной.

Пару ударов по голове способствовали быстрому переходу от гипноза в чёрный омут… Сенсей же вышел из здания в сопровождении Даниила и Андрея. Едва подошвы коснулись асфальта, как тут же на тротуар с визгом сирен выехали две полицейские машины, пугая и разгоняя суетящихся прохожих. Фигурки полицейских, литые, словно из одной заготовки, повыскакивали из автомобилей. Эффектно ощетинились холодными дулами оружия.

Даня с Андреем рефлекторно потянули Токаяву в сторону, готовые бежать, отбивать, крушить и биться до последнего даже против вооруженных людей. Уроки Кадочникова научили и не такому.

Но тренер остановил строгим повелительным жестом:

- Не надо! Езжайте на турнир в Токио без меня. Побег со мной не позволит вам улететь домой в Россию. Я этого не хочу.

Воздух потяжелел. Звуки пропали. Только что весь город состоял из десятков разных мелодий, и наступила полная тишина.

Сенсей повёл головой, огляделся. Так и есть, белой горячкой никогда не страдал, с зелёными человечками не встречался, пришлось поверить, что всё живое замерло.

Губы сами собой прошептали:

- На это способен только один человек в Японии… одна.

- Токаява-сан, ты до сих пор зовёшь меня человеком. – Из воздуха прямо перед тренером появилась женщина в строгом чёрном платье с широким поясом и шикарными длинными волосами… Такая же, как двадцать пять лет назад.

- Мы все рождаемся людьми. Но остаёмся ли мы ими в том длинном пути, что называется жизнью? Рад приветствовать тебя, королева Японии, Ино, – Токаява согнулся пополам, выражая крайнюю степень почтения.

Ино провела рукой по щеке сенсея, ощущая под чуткими нежными пальцами стареющую кожу и сеть морщин.

- Годы не щадят тебя, Токаява. Вот и снег покрыл твои некогда густые локоны.

Сколько лет прошло с твоего побега?

- Кто их считает?

- Я смотрю, за это время ты всё-таки нашёл тех, кого искал. Скажу больше, ты даже не мог себе представить, что найдёшь воинов такого уровня. Эти двое, – Ино показала на Андрея с Даниилом, что по-прежнему стояли без движения. – Их уровень позволяет принять участие в турнире. Но для тех, кто сидит под сакурой, уровень уже не тот. Ты прыгнул выше головы. Ты знаешь правила.

- Ино, ты сама и устанавливала эти правила для своей страны. Но тебя беспокоят не правила. Ты зришь один из вариантов возможного будущего, где те двое, что сидят под сакурой, могут изменить весь ход истории. Вскрыть старые пласты. Ты зришь, что они станут сильнее тебя. Я скажу больше – ты боишься.

- Хватит! – вспышка гнева прошлась по милому ухоженному личику хозяйки Японии.

Кристально-чистое небо над городом заволокли чёрные грозовые кучи. С моря надвигался тайфун. Хотя всё живое по-прежнему находилось в состоянии ступора.

- Ты можешь уничтожить меня прямо сейчас. Я уже не тот юнец, что боится боли, смерти, позора. За годы в стране парадоксов я многое понял. Но прежде дослушай меня.

Ино медленно кивнула, справляясь с собой:

- Продолжай. Но предупреждаю тебя, взвешивай каждое слово или я за себя не ручаюсь. Гнев Ино страшен.

Сенсей выдохнул, справился с внутренней дрожью, продолжил:

- Ты так же и зришь, что их ждёт долгий путь и выбор в конце этого пути. Тебя пугает то, что ты не видишь ни одного варианта их возможного выбора. Как капля дождя падает на землю, завися от ветра, скорости, рельефа, влажности, собирается вместе в предназначенные ручейки, течёт в речки, попадает в моря, океаны, так и человек идёт по начертанному пути, но в его силах выбрать этот путь.

Ему предлагается миллионы дорожек, тропинок и уже не от судьбы, доли и воли бога зависит его выбор. Человек выбирает свой путь сам в каждый момент секунды жизни. Будущее многовариантно и не зависит от предсказаний гадалок, шаманов и ясновидящих. Те зрят только наиболее возможную линию. Можно пойти по «их варианту», поверив лишь в него, но можно и жить по-своему. В этом и есть дарованная Воля Творца, свобода, ключ к развитию. И за самим человеком встаёт выбор, станет ли он подобно Будде, Христу, Магомеду, Аллаху, богу, Богу, выберет свой Путь к Творцу, став Творцом или «будет жить в своё удовольствие». Есть выбор. Дай им шанс Ино, испытай их. Я верю в то, что их ждёт Шанс. Они могут показать путь выхода из тупика всему человечеству. Не губи их начинания в зародыше.

- Кому нужны эти тупые скоты, называющие себя людьми? Разве они достойны выхода?

- Девяносто процентов нет, но ради других десяти стоит попробовать. Или ты, как и прежде, ценишь постоянство? – Токаява намекнул на долгие столетия закрытия Японии, отрицание всего иного, что предлагал мир. Культура и самобытность сохранялась, но пока Мёртво не поставил Ино ультиматум, Япония задыхалась в своей излишней «закрытости».

Ино повернулась к полицейским машинам, те исчезли вместе с людьми.

Повернувшись к сенсею, Отшельница произнесла:

- Твои проблемы с органами правопорядка решены. Можешь ехать на турнир с этими бойцами. А меченых знаками северных богов ждёт своя дорога. Если через неделю ты не встретишь их в аэропорте, то считай ее законченной. Цивилизация обречена. А теперь прощай, лучший среди первых. Постарайся найти свою смерть в бою. Старость не сулит тебе ничего хорошего.

- Мне нравится фраза моего подопечного: «Я не ищу лёгких путей».

Ино исчезла, на прощание, одарив Токаяву ароматом диких роз и лёгкой, загадочной усмешкой, да до боли печальным взглядом обречённой.

Время вернулось в нужное русло. Город ожил, взорвавшись тысячами звуков. Тучи над мегаполисом разогнало в один миг, словно и не было их никогда.

Даня с Андреем завертели головами, словно не могли понять, как они сюда попали.

- Сенсей, а где Скорпион с Сёмой?

Токаява посмотрел на проплывающие над головой белые пушистые замки, вздохнул:

- Их ждут другие соревнования. Пойдёмте, вам надо подготовиться к турниру.

Начнём настоящие тренировки.

Юноши переглянулись. Никогда не видели сенсея в таком тревожном состоянии духа. Молча поплелись за Токаявой вдоль по улице.

Глава - След якудзы «Разнежились, расслабились. Спортсмены-то настоящие, да вот воины липовые», – пришла в голову Скорпиона первая мысль, утонув в горячей вспышке боли.

Пульсирующий ком прошёлся по телу и застрял в голове. Там большая шишка мешала сосредоточиться. Скорпиону пришлось прикусить губу, чтобы не взвыть от нахлынувшей боли. Поднял веки, и на глаза навернулись слёзы, но уже не от боли, а от света. Яркий полуденный свет бил прямо в глаза из грязного, замусоленного окна.

Попытался пошевелиться, но руки и ноги были крепко связаны. Однако, мучители либо не были профессионалами, либо понадеялись, что из такого положения развязаться проблематично. Майор же Никитин учил другому - наручники не кандалы, верёвки же просто состоят из ниток.

Скорпион перевернулся на другой бок. На него в упор смотрел Сёма. Из другой «мебели» в комнате больше ничего не находилось.

Блондин задумчиво произнёс:

- Разумная мысль только одна - сдаётся мне, те парни в пиджаках и очках, что метелили нашего водителя, были никем иным, как японской мафией. Если брать точные определения – Якудзой. А теперь ответь мне, брат. Ты знаешь, что значит Якудза в Японии?

Скорпион закашлялся. К боли в голове прибавилась боль в рёбрах. Ещё, гады, и попинать успели. Сквозь сжатые зубы проскрипел:

- Хочешь сказать, зря мы на сакуру засмотрелись? И когда это ты научился быстрее меня очухиваться? Или тебя не так сильно по голове приложили?

Сёма призадумался:

- Не знаю. Помню, что почти постиг смысл жизни, вот уже почти разгадал тайну Мироздания, там, сидя под сакурой. И вот только хотел изложить мысли вслух, поделиться с тобой, как вдруг… И дальше поток мыслей прервался. Ввиду быстрого принятия головой тяжёлого тупого предмета. В итоге голова болит и мне больше не нравятся эти соревнования.

- Не ной - будем выбираться.

- Будем, - ответил Сёма.

Никитин как знал, что пригодиться. Как раз с месяц назад показывал приёмы освобождения от пут. Если связаны руки за спиной, стоило перевернуться на спину, поджать ноги к груди и просунуть поочерёдно ноги поверх верёвок. Это с лёгкостью удавалось, если живот не был слишком объёмен, и растяжка связок присутствовала хотя бы на первоначальном уровне. После того, как руки оказывались спереди, было гораздо проще освободиться от любых узлов. А если человек уделял внимание гибкости, то дела шли ещё проще.

Сергей первым продел ноги в руки, вскочил. Понадобилось тридцать секунд, чтобы ослабить путы на руках. Не пришлось даже применять радикальный способ – двигать костьми, меняя их положение. Свободные руки за пятнадцать секунд справились с узлами на ногах. Но стоило поднять голову, как наткнулся на насмешливый взор Сёмы. Брат освободился первым.

- О, солнечный всплеск протуберанца! Что за магнитные бури со мной? Мой белокудрый братец опередил меня! - притворно воскликнул Скорпион.

- Не хами, парниша, - хихикнул собеседник. - Начинай движение. Я пока буду сыпать вариантами, что произошло,– добавил Сёма, вставая у двери.

Скорпион трижды постучал в дверь, прислушался. В ответ была тишина и отзвук дерева.

- Возможно, ты потерял пояс силы, который повязал тебе сенсей. – Прикинул Сёма, рассматривая Скорпиона. Пояса на том действительно не было.

- Волки!!! – Притворно заорал Скорпион, выламывая дверь кроссовкой. – Верните шнурок!

Сёма продолжил издевательски:

- Этот чудесный артефакт всосал в себя всю твою силу и пока ты не найдёшь его, не будет тебе покоя.

Оба помчались вдоль коридора. Скорпион погодя выбивал плечом все двери, что попадались под горячую руку, заглядывал в каждую комнату, но, ни людей, ни пояса не встречалось.

Обыскали весь второй этаж, Сергей остановился, прислушиваясь:

- Что-то не то. Нет никого. Погоди-ка, убей в себе все звуки. Я послушаю.

Под «послушаю» Скорпион подразумевал усиление органа слуха до высокого уровня. Сёма задержал дыхание и старательно замедлял сердце.

Для Скорпиона дом наполнился тысячами звуков. Бой кровотока под ушными раковинами едва не оглушал. По акустике движения воздуха стало понятно, что дом двух этажей сверху и двух под землёй. Почти во всех комнатах отсутствовала мебель. На самом нижнем этаже скреблись мыши. Ни одного человека, кроме них, в доме не было.

В барабанные перепонки ударило, словно били в настоящий барабан. Молотом громыхнул стук Сёминого сердца. Блондин хоть и замедлил сердце, но не абсолютно.

Скорпион перетерпел боль и снова прислушался, расширяя диапазон: на первом этаже в холе стучат часы, что-то стучит ещё. Где? На втором подземном этаже. Что там может стучать? Перетерпел ещё один стук сердца и усилил слух на максимум.

Постороннее «тук» сменилось пиканьем. Пот окатил волной. Быстро, как мог, возвращал слух в привычный, человеческий диапазон. Схватил Сёму за руку и бросился в окно второго этажа. Вдвоём расшибли старые ставни и полетели в заросли кустов.

Экстренное падение закончилось осколком в руке у Скорпиона и вывихнутой ногой Сёмы – не ожидал.

- Да что с тобой? Инопланетяне покоя не дают? – Лепетал ушибленный падением Сёма, пока Скорпион волоком тащил его от дома.

Не успел оттащить достаточно - грянул взрыв. Откинуло. Взрывная волна вылезла словно из самой преисподней. Дом целиком подбросило на десяток сантиметров, на мгновение задержав в воздухе, после чего опрокинуло. Тут же с нижних этажей взметнулся ввысь столб огня, следом покатилась звуковая волна.

Волна взрыва отбросила обоих пленников на несколько метров. Сёму просто оглушило, а Скорпиона, не успевшего настроить звук до человеческого диапазона, контузило.

Дом больше не существовал. Ошметки стен горели и оседали в пустоту нижних этажей, вздымая в воздух облака пыли.

Сёма очнулся первым. Сначала ничего не мог понять, присушиваясь к боли в теле, потом словно холодом окатило понимание, что мир вокруг лишён звуков. Совсем. Из ушей тоненькой струйкой текла кровь. На глаза попался недвижимый брат и тогда испугался по-настоящему – Серёга не успел до конца восстановить приемлемый слух.

Сёма кричал, но не слышал сам себя, дёргал и теребил Скорпиона. По щекам катились крупные слёзы. Забыл в панике про время. Казалось, всё длилось бесконечно.

Очнулся от шлепков по плечам. Оглянувшись, увидел троих японцев в строгих костюмах с короткими стрижками, в чёрных стеклянных очках.

Члены Якудзы ещё несколько минут назад сидели в новом автомобиле в ожидании взрыва. Пленники были надёжно связаны и находились в одной из комнат старого рыхлого загородного особняка, помеченного как под снос. В подвале тихо пищала заложенная взрывчатка. Так босс хотел отомстить неизвестным за побои своих «шестёрок». Ничто не предвещало полёта узников из окна второго этажа.

Леопард увидел якудз и перестал быть самим собой. Разум захлестнуло волной ненависти. В груди проснулась ярость Дальневосточного Леопарда. Тотем отозвался на зов хозяина, оставив лишь две мысли-действия в голове: перед глазами враги, рядом бездыханный брат.

«БРАТ!»

Ладони выдвинулась, пальцы сложились наподобие кошачьей. Без видимой трансформации, лишь пальцы поджались как острые когти. Пальцы и стали когтями, на остриях которых сидела сама смерть.

«Смерть врагам!» - полыхнуло в голове.

Первый якудза получил на лице пять широких полос, раздробивших нос, разбивших очки и порвавших щеку. Тут же второй схватился за грудь: под разодранным пиджаком и рубашкой были сломаны семь рёбер и разодрано лёгкое. Зрачки третьего расширились, когда увидел свой порванный живот. Босс в машине попытался уехать, спешно перемещаясь с заднего сидения на место водителя, но судьба настигла душегуба ключей в зажигании не было.

Леопард в четыре гигантских для человека, но пустяшных для животного прыжка, достиг машины. Боковое стекло посыпалось на босса, и дверь слетела с петель, вырванная с корнями. Рука-лапа схватила якудзу за горло. Он вылетел из машины, словно ничего не весил. Леопард в Сёме поднял босса на вытянутой руке, и жёлтые кошачьи зрачки встретились с испуганными расширенными зрачками старого мафиозника, за душой которого находился не один десяток жертв, утопленных с цементным тазиком на ногах в токийском заливе.

Зверь смотрел в глаза нелюди. Кто из них был зверем по существу?

Лапа с огромной скоростью выбросилась вперёд, круша рёбра. Леопард ухватил бьющиеся в панике сердце. Сдавил. Тело рухнуло на землю. Из внутреннего кармана пиджака показался краешек золочёного пояса. Сёма в Леопарде подхватил поясок и, пошатываясь, добрёл до Скорпиона.

Сверхсознание отпустило. Сёма освобождено свалился рядом, отключаясь. Упал в пропасть мрака на встречу с братом, крепко зажимая руке его пояс.

Солнце клонилось на закат. Скорпион умирал.

*** - Что ты видишь? – прилетел голос из далёких глубин собственного Я, разбиваясь на тысячи осколков и эхом отражаясь от незримых стен. Тело Скорпиона растворилось в облаке боли, она стальными тисками зажала в смертельном объятии и стала душить.

- Мне больно тебя слышать. Я не могу сконцентрироваться, – Сергей не узнал своего голоса. Он был ржавый и хриплый, словно разговаривал старый робот.

- Отпусти боль, она говорит тебе, что ты ещё жив. Отпусти её и ты увидишь… увидишь… - всплыл нежный незнакомый голос.

Тиски ослабли. Не то, чтобы исчезли совсем, но словно стало легче дышать.

- Если я перестану чувствовать боль, то ничего более не станет держать меня на пороге физического… - голос Скорпиона упал до глухого баса.

- Ты цепляешься за жизнь? – на секунду перед глазами всплыл призрачный силуэт стройной молоденькой девушки.

В воспоминаниях или наяву, но перед глазами предстал неотомщённый дед с доброй старческой улыбкой, подмигивающий Рысь, зыбкие лица биологических родителей, новые родители: Дмитрий и Елена. Нежной ладонью ко лбу прикоснулась тёплая ладошка Леры, хороводом пронеслись все лица, которых когда-либо встречал.

Твёрдо ответил: «Моя миссия на Земле ещё не завершена».

- Эти люди считают иначе. – Ответил голос, и перед глазами всплыли синие лица тех, кого когда-то уничтожал: бандиты в лесу, зомбированные солдаты, налётчики на дороге… - Эти пусть считают, что хотят, – Скорпион с удивлением услышал свой реальный голос.

- Теперь ты слышишь. Увидь же! – воскликнул голос.

Перед Сергеем, насколько хватало глаз, встала огромная, воистину великая стена.

У этой стены не было конца и края. Не хватило бы и жизни, чтобы обойти или перелететь.

Она тянулась вдаль, ввысь, росла из-под земли и состояла из железа.

- Что ты видишь?! – в нетерпении воскликнул голос.

- Вижу трудности. Большие трудности на своём пути, – спокойно ответил Скорпион.

- И что сделаешь ты? Как поступишь?

Скорпион сосредоточился. Боль в ушах затихала, скрываясь за завесой страха перед хозяином тела, верховным разумом. Призрачное время застыло в незримых сумрачных часах.

- Гложет сомнение? Ты неуверен? Смятение? – посыпались звуки со всех сторон.

Скорпион не обращал внимания, разыскивая ответ в себе. Голоса теребили и отвлекали, хватались и щипали, стараясь оттащить. Посыпался громкий смех, насмешки, упрёки, издевки. Юноша оставался спокоен, слушая себя, свой внутренний голос.

- Время ответа близится. Отвечай! Или за тебя ответят другие! – голоса стали громче, настойчивее, ближе.

- Я исключил все возможности для отступления. Мне ничего не остаётся, как… - он ударил всем себя, всем тем, что имел.

В один удар вложилось всё. Вся сила, что кипела в нём. Вся жизнь, что била ключом в теле. Всё упорство, что помогало добиваться былых успехов и побед. Весь опыт, что когда-либо имел. Все умения, приобретённые на дороге жизни. Все старания, терпение и дружба, ради которой готов был на все. Та самая любовь, что согрела и взрастила как настоящего Человека. Вся стойкая вера, что помогала не опускать руки, а продолжать идти вперёд. Вся надежда, что не оставляла сомнений и другого выбора.

От этого удара не было защиты, он снёс все преграды. Железную стену смяло как чахлую картонку. Только что перед ним стояли непреодолимые выси и разом все препятствия смело.

Впереди – зримая, чистая и ровная дорога.

- …преодолеть это препятствие. – Закончил Скорпион.

Голоса взвыли, отступили, растаяли в тишине. Стало тихо и спокойно, на душе полегчало. Перед глазами предстала всё та же девушка, заговорила:

- Прими мой подарок, я одобряю твою дорогу, – лба коснулось мерцающее облако, и Скорпион понял, что просыпается.

На прощание послышались далёкие смутные слова:

- Не позволяй Ино усомниться в тебе, как не позволил мне… В глазах вспыхнул свет далёких звёзд. Светила полная луна, и небо давно покрылось россыпью молочных точек. Из леса доносились ночные звуки, шорохи, грызня мелких хищников и стрёкот кузнечиков. Жизнь бурлила и кипела, мало обращая внимание на двух лежащих в пыли подростков.

Скорпион прислушался к себе.

Во-первых, он слышал, и уши отзывались на позывы сознания как полностью здоровые и функционирующие. Остались лишь две засохшие дорожки крови на скулах.

Во-вторых, тело, словно заново возродилось. Было такое ощущение, что хорошенько выспался после бани, бассейна и массажа разом. Ощущения от порезов стеклом пропали.

В-третьих, рядом лежал бессознательный Сёма и правая рука его по локоть в крови. Хвала всем богам, не своей. Левая же рука крепко-накрепко сжимала потерянный пояс.

«Куда нас занесло?» - пришла осторожная мысль.

Скорпион привстал и осмотрелся. Недалече виднелись руины взорванного дома, слева машина с вырванной дверью и четырьмя телами, в беспорядке валяющиеся вокруг в разных позах.

- Ну ты и зверь! – хмыкнул Скорпион, – а ещё про меня что-то говорил.

На всей другой площади, насколько хватало глаз, помимо дороги, виднелась лишь бескрайняя лесополоса. Причем деревья отличались от растительности Хоккайдо.

Тропические.

- Нас прокатили мимо Токио? На юг?

В ответ донёсся только ветер. Скорпион наломал веток, соорудил костёр и принялся за процесс согревания Сёмы.

Костёр вспорол ночную мглу, оранжевые огоньки побежали по сухостою.

Скорпион растёр застывшие конечности брата, подпитывая энергией, словно кормил с ложечки выздоравливающего, но ещё очень слабого пациента. Тот заёрзал, заморгал.

Поляна озарилась ярким, почти дневным светом. Если бы глаза не привыкли к свету костра, то этот посторонний свет просто ослепил бы. Скорпиона подкинуло в воздух, завертело, словно попал в торнадо. Повис в невесомости, беспомощно вращая конечностями, словно подопытный кузнечик под пылким детским взором.

- Так дела не пойдут! – заорал Скорпион. – Про микро-тайфуны слышал, но про мини-торнадо впервые! Что за причуды природы?

Свет уменьшился. Послышался красивый женский голос.

Сергей, очередной раз кувыркнувшись, успел разглядеть стройный женский силуэт с длинной, чёрной причёской и такого же цвета строгое платье.

Голос обронил:

- Значит, не всё ещё в жизни поведал, малыш.

Скорпиона перестало вращать. Завис вверх тормашками. Хорошо хоть не спиной, а лицом к источнику неприятностей. Бегло глянул на Сёму. Тот почти пришёл в себя, но лежал без движения, готовый, однако, в любой момент «вспомнить» Леопарда. Сергей послал ему волевой рапорт: «Не вздумай! Эта женщина нам не по зубам».

- Правильно мыслите, молодые люди, - донеслось от незнакомки.

- А подслушивать нехорошо! – укорил Скорпион и тут же был отпущен на землю.

То есть свалился кулем и ударился головой.

- Только с братом поаккуратнее, а то рассержусь и ка-а-ак укушу за коленку! – привстал Сёма.

- Вы друг друга стоите, – свет совсем погас, остался лишь естественный, от костра.

Неизвестная женщина парой серых глаз, почему-то совсем не отражающих блики костра, просканировала Сергея.

- Кстати, не подскажете, где мы? - спросил Сёма. - С астрономией в школе туго – её там вообще никогда не было, сколько себя помню. Так что по звёздам точное место расположения сказать не сумею.

- Окрестности города Кагосима, остров Кюсю.

Сергей кашлянул:

- Сёма, странная у тебя была сакура. Были на самом северном японском острове, теперь почти на самом южном.

Скорпион сел рядом с вновь присевшим Сёмой, посмотрел на незнакомку.

- А вы до Токио не подкинете? А то с этим странным деревом мы совсем заблудились.

- Нет. – Отрезал голос. - Я как раз собиралась сказать, что на те соревнования, на которые приехали, вы уже не попадёте.

- Как это не попадём? Я зачем чемпионат мира по футболу пропустил? – возмутился Сёма.

Ино взмахнула рукой. Блондин замолчал. Рот открывался, но звуков не было.

- Говорливый у тебя друг. Пусть до Токио помолчит. Слишком много лишних слов.

Скорпион промолчал, понимая, что не время выдвигать условия.

- Я намерена вам предложить свой турнир. Один бой на каждого. С настоящими противниками вашего уровня.

Скорпион молча продолжал слушать. Тело наполнялось холодным гневом. Дух рвался в бой, но разум направлял его попытки в нужное русло, определяя точное время и действие.

- Что? Не хочешь отвечать? – вскипела Ино. – Говори же! Я приказываю тебе! Я Ино - королева Японии!

Скорпион, низко опустив голову, сложив руки на колени… ждал.

- ГОВОРИ!

На голову надавило. Сергей скривился и ответил:

- Ты правильно сказала, но только про Японию. Но кто ты такая, чтобы приказывать нам? Мы не твои рабы. Сёма, говори! – И он прорвал волевым потоком блок молчания Сёмы.

Ино удивлённо вскинула бровь, снова оглядев с ног до головы, бросила резко:

- Ты слишком дерзок!

- В зеркало не смотрелись? - Съехидничал Сёма, коварно улыбаясь. - Ваше эго побольше будет.

- Зеркало, говоришь? – Повторила Ино. - Что ж. Пусть будет зеркало. Жду вас через три дня в Токио. Явитесь в город и мои люди подскажут дорогу. Бой будет один, с одним противником. Биться будете вместе.

- А почему собственно мы должны биться? – Сквозь зубы прошипел Сёма.

- Ваш тренер Токаява. Вот почему! Вы слишком к нему привязаны.

Скорпион поднял голову. Сверкающие глаза не юнца, но седого старца пронзили Ино, голос послышался мощный, с примесью баса. Сергей заговорил старше, гораздо старше своих лет. Каждое слово звучало уверенно, сильно. Он говорил негромко, но даже шёпот в подобном тоне разлетался над поляной гулким эхом:

- Ино, ты одна из Пятнадцати сильнейших. Тебе не к лицу жалкий шантаж.

Неужели не можешь придумать ничего более убедительного?

- Почивший северный волхв? Какая неожиданная встреча.

- Именно, – Скорпион встал во весь рост, расправив плечи и сжав кулаки. Он как будто стал выше, крупнее и мощнее. Засветился внутренней силой. Локоны волос затрепетали по ветру.

- Но что ты можешь оттуда? – Презрительно бросила Ино. – Бросай свой маскарад.

Губы Скорпиона сложились в старческую усмешку:

- Что могу? Могу поговорить с твоими предками. У вас почивших предков уважают, помнят родословную на много колен. Синтоизм, как никак.

Ино застыла. На миг показалось сомневающаяся личина, но тут же спряталась глубоко внутри, под семью замками.

- Хорошо, я не буду принуждать их. Я даже назначу приз.

- Они будут биться с твоим ставленником, - прервал волхв, - но не из страха и не из-за приза.

- Из-за чего же? – Взор Ино пылал.

- Из-за чего люди покоряют вершины? Лезут в самые дальние щели? Исследуют самые глубокие впадины? Покоряют, борются, выживают, движутся к звёздам… двигались… Ино махнула рукой:

- Пусть будет так, древний волхв, возвращайся в свой покой. Здесь всё будет… ммм… по-человечески… - и королева Японии исчезла, на прощание, озарив поляну ярким светом.

- Это-то и тревожит, - прошептали губы Скорпиона, и он открыл глаза, полные слёз. Свои глаза. – Прощай Всеслав. Я ничего не забыл.

- Во славу предкам, в наставление потомкам!

Горючая слеза упала на землю.

Глава - Иностранцы Утро ударило в глаз лучиком света, разгоняя туман. Страну восходящего солнца озарил солнечный диск. Восток наступал на горизонт неотвратимым рассветом. Дорогой легковой автомобиль с вырванной передней дверью вёз двух подростков на запад, поднимая в воздух пыль от сухой просёлочной дороги.

- Чего-то я перестал доверять училкам географии, – грустно заметил Сёма, тщетно пытаясь разыскать глазами хоть одного человека. – Ещё говорила, что в Японии плотность 335 человек на квадратный метр.

Скорпион вёл автомобиль быстро, профессионально, без угроз аварий. Автомобиль цеплялся в просёлочную дорогу, словно когтями. Никитин неплохо погонял, делая из бойцов гонщиков экстра-класса. Его подопечные должны были уметь всё.

Волосы трепало ветром. Не было бокового стекла, двери. Руль слушался водителя превосходно. Якудза на плохих тачках не ездили.

- Я слышал, что Кюсю – край мифов и вулканов. Типа, посещение Кюсю – это путешествие сквозь историю, культуру и мифологию древней Японии. Только, наверное, мы в таких дебрях бродим, что и гор-то не видать. Помню даже, в каком-то зачуханном путеводителе говорилось, что Япония - самая безопасная для посещения страна. Только вот про Якудзу никто не написал. Склероз видимо.

- Не наговаривай на людей. Может… действительно забыли? – предположил Скорпион, сканируя внутренним взором окрестности вдали, насколько позволял «видеть»

всё ещё существующий явный и внутренний «туман».

«Сколько они вообще были в отключке, если якудза увезли их так далеко через всю Японию? Не проще ли было пулю в лоб или хотели поиздеваться? Пойми эту восточную мудрость».

- Сёма, ты с тотемом поосторожнее. Вариант контроля сводится к трети. Это почти состояние «берсеркер». Не то, чтобы полная неистовость, но глубинный зверь не всегда отличит «своих» и «чужих».

- Сам знаешь, случай был крайним. Ты лучше скажи, что тебе подарила Тосика.

- Да если б я знал. Этих великих… их же постоянно расшифровывать надо.

- Нострадамусы одни, блин, – добавил Сёма и щёлкнул магнитолу.

Из динамиков посыпались боевые барабаны, звуки струн и басистые выкрики солиста на чуждом языке. Скорпион прибавил скорости. Автомобиль стал взлетать над кочками. Прислушался к музыке, обронил:

- Прикольные хокку, вот послушай перевод нескольких:

Меч из ножен.

Страх в глазах врага.

Безмятежно саке на столе.

Заводь безлунная.

Тишина и покой.

Все давно мертвы.

- Скорп, притормози.

Сергей остановил у обочины. Сёма вышел из машины, оставив включённым радио, наклонился над Скорпионом, глядя в глаза:

- Ты чего? Ты понимаешь, о чём они говорят?

Скорпион задумался, неожиданно улыбнулся:

- Выходит что так. Сейчас прогноз погоды в районе Токио объявляют.

По радио энергичный молодой голос затараторил быстро и практически без пауз.

- А сейчас новости: «В Саппоро проходит пикет с требованием к России о возврате северных территорий. Сотни людей окружили русское посольство, кордоны полиции принимают пассивное участие в разгоне демонстрантов». – Сёма, надо во Владивостоке ракетные турели ядерной начинкой начинить. Как думаешь, были бы какие-нибудь пикеты вообще?

Сёма воздел палец к небу:

- Будем пить чай с силовиками, спросим напрямую. А пока меня больше волнуешь ты. Ты говорил, что она коснулась лба?

- Говорил.

- Ну, вот и договорился.

- Знаешь, я давно подозревал, что человек изначально может гораздо больше, его как будто держат некие блоки, запреты. Словно знает обо всём, но как будто забыл… гм… заставили забыть или сам себя заставил… Не знаю пока, – Скорпион выключил радио, вылез из машины и облокотился спиной к колесу. – Думаешь, что-то информационное?

Наподобие тех людей, что неожиданно вспоминают опыт прошлых жизней, языки, обычаи, там всякую разную чепуху, кто с кем спал, и кто кого убил?

- Да. И проявляется вся эта муть обычно в момент чего-то экстренного, необычного. Ну, там шок какой-нибудь или по голове треснули чем-нибудь тяжёлым. А то и полтергейста какого-нибудь встретил… - Разберусь с этим механизмом блоков, и попробуем снять твой. А то вещичка-то полезная, быть полиглотом и знать все языки. Только весь вопрос в том, как бы нам до Токио добраться, даже зная язык? Ну, я, конечно, могу неделю не есть, не пить, могу даже всё это время идти. Но боюсь, не успеем… Сёма вздохнул, поднял голову и улыбнулся:

- Главным уроком, который преподал мне Токаява, стал такой – не токаявничай. В транскрипте с монгольского это можно облачить в фразу типа: «На бога надейся, а сам не плошай». – И Сёма достал электронную карточку.

Сергей присвистнул:

- Да никак тебе бабушка из пансионата вязанные трусы с кармашком подарила? А то что-то в кимоно особо карманов не доищешься.

Сёма резво подскочил:

- Ага, дождёшься от этой карги бонусов. Просто батя с головой оказался. И родители оказывается, иногда полезные вещи говорят. А банкоматы не особо различат сколько мне лет.

Скорпион улыбнулся солнцу и подвёл итог:

- И так, что мы имеем? Знаем язык, деньги есть, есть время и цель ест. Мы хоть и в чужой стране, но при голове. Так что вперёд, навстречу приключениям! – Скорпион запрыгнул в салон, показал восходящему солнцу большой палец – всё здорово!

Сёма обошёл автомобиль, залез на переднее сидение, подогнул ноги под себя.

- Шофёр, до метро не подбросите? Я слышал, в Японии очень даже скоростное метро. На всю страну. Что снизу, что сверху.

- Оцень карашо, оцень бистра, – ответил Скорпион и вдавил педаль в пол.

Автомобиль рванул с места, вздымая пыль.

Туман рассеялся окончательно, обнажая пики гор и вулканов. Безлюдный клочок земли скоро закончился, на окраинах города Кагошимы пришлось бросить машину и ловить такси.

Как же удобно знать язык незнакомой страны!

Скорпион одних только обращений к нему насчитал пять. Не типичные «ты» и «вы», а: «–сан», «-сама», «- кун», «-чан», «-боши», «-тян». Приставки после имени. По разному обращались к маленьким, ровесникам, старшим, господам, равным, знакомым, незнакомым. Даже себя можно было представить пятью «формулами вежливости», выбирая любое из местоимений «я».

Но чем больше Скорпион понимал, тем сложнее становилось проникнуть в корни языка. Решил не особо напрягаться и оставить чудесный дар без поправок и объяснений.

Не всегда стоило разбирать и проверять, как работает. Не всё поддаётся логическому объяснению. Скорпион с Сёмой были тому ярчайшим примером, шлёпая по чужой земле, что когда-то была своей.

- …Так что не правы японцы про «северные территории». Это будущие японцы пришли с материка на современный архипелаг островов. Тот, что ныне зовётся японским, а наши предки здесь были и тысячелетия назад, – объяснял тем временем Скорпион Сёме.

- К несчастью, племя айнов, русовласых арийцев, было всего лишь мирным народом рыболовов, а с материка пришли воинственные переселенцы. И сейчас из когда-то могущественного народа осталось в живых лишь жалкие тридцать тысяч людей, доживающих свой век в чахлых умирающих деревеньках на острове Хоккайдо в полной нищете. Хотя раньше жили на каждом «японском» острове. Айны считали, что места хватит всем, и не противились переселению иноземцев. Будущие японцы думали иначе.

- Что ж, культура везде начинается по-разному, - закончил Сёма.

- Не культура, а цивилизация. Не путай… Скоростной суперэкспресс, так похожий на сверкающий наконечник стрелы, выпущенной из тяжёлого составного лука, мчал по рельсам со скоростью около четырёхсот километров в час, покрывая большие расстояния чуть медленнее тяжелогруженого пассажирского самолёта.

За плечами остров Кюсю, он остался далеко позади в сотнях километров.

На поезд сели едва добравшись до города, благо с кредитной карточкой не было проблем. Язык чужой страны – ключ к её пониманию.

На железнодорожной станции купили атлас карт Японии и выбирали маршрут до Токио. Три дня времени позволяли не только успеть добраться вовремя, но и остановиться в паре городов, посмотреть достопримечательности, проникнуться культурой страны восходящего солнца.

Первую остановку решили сделать в Хиросиме, в том самом городе, где американцы шестого августа 1945 года сбросили первую в истории атомную бомбу. Так началась «холодная» война между двумя империями.

Мелькали вечнозелёные лиственные леса, разная причудливая растительность и кустарники. Япония имела богатый обильный растительный мир и флору. Один говорливый попутчик с приклеенной улыбкой, словно долго тренировался по буклету «вопросы и ответы в мимике лица», рассказал Сергею, что в их стране примерно видов деревьев. Тогда как во всей Европе только 85, а кустарников более 850 видов, опять же, с улыбкой добавил, что в Европе только 460. Наверняка, думал, что ребята в кимоно европейской внешности могут быть только западными туристами.

Позади подземный туннель между островом Кюсю и Хонсю. Суперэкспресс мчал дальше по железнодорожному полотну, по главному японскому острову, наиболее заселённому и обширному. По громкоговорителю объявили, следующая станция – Хиросима.

Через десять минут туристы бодро вышагивали по вокзальному плацу, вращая головами в разные стороны, как китайские болванчики.

Было от чего.

После атомной бомбардировки миру казалось, что Хиросима навсегда погрузилась в прошлое. Когда над чёрной, выжженной дотла землёй рассеялся дым, унялась пыль, и спал жар, открылась ужасная картина смерти. По первоначальным заключениям экспертов, город ожидало печальное и мрачное будущее: человек здесь не сможет жить лет 70-90, а новая растительность появится не ранее, чем через 75 лет.

Но вся научная деятельность полетела в пропасть, когда вмешался человеческий фактор. Бойцам предстали не разрушенные и забытые руины, а цветущий и кипящий жизнью живой город. И никто из жителей в предсказания учёных не верил ни на йоту.

Люди после сорок пятого года, как могли, обустраивались на руинах, всё большее число беженцев возвращались назад. Уже в 1954 году было принято официальное постановление о восстановлении города. Начались создание мемориала, музея и памятников. Японцы доказали, что всё восстановимо, если приложить максимум усилий.

В настоящее время численность города составляла более миллиона человек. От прошлого остались только геройски погибшие от радиации люди, восстанавливавшие город.

Люди умерли, но город жив.

Скорпион расспросил у таксиста, где в городе ближайший банк и брат снял неплохую, для экскурсий по чужой стране, сумму. Благо банкоматы не на иероглифах, а на международном - английском, а сын дипломатов как отче наш должен знать десяток языков. Блондина хватило лишь на два: английский и французский. По-немецки, по испански и на других языках мог лишь виртуозно вздыхать.

- Но сначала давай уже чего-нибудь поедим, – вспомнил о еде Сёма, покидая банк.

Вспомнил его желудок, не получивший ни крохи с самого момента кормёжки в самолёте.

- Согласен. А то всё как-то не до еды, не до еды. – Скорпион прочитал вывеску на другом конце улицы: «национальная кухня». – То, что надо, за мной!

У входа молодая девушка едва перебросилась парой фраз, как тут же поклонилась и пригласила войти. На возраст не глядели. Стоило лишь показать знание языка и купюры.

Глазам предстал типичный скромный ресторанчик с национальными декорациями в виде каллиграфических иероглифов и циновок, да низкими столиками без стульев, сесть за которые можно было, только подогнув ноги под себя. Приятную атмосферу создавала музыка бамбуковой флейты, льющаяся из скрытых за циновками динамиков. Народу необычайно мало, то ли от престижности ресторана, то ли от рабочего дня.

Тихо и уютно.

Девушка с улыбкой принесла меню, часть из которого наглядно плавала, ползала и летала в одном из углов ресторанчика в клетках и аквариумах. Можно было заказать что нибудь понравившееся, просто ткнув перстом.

Скорпион понимал написанное в меню, но не мог определить, что это. Слова в голове переведены, а знание о содержании отсутствует. Словно безошибочно мог указать на красный цвет, но объяснить, почему собственно он «красный», не мог. Узнал зелёный чай, рис, суши, запеченный угорь, да специи, вроде карри и красного перца. Остальное:

японские лепёшки, десерт, да питьё пришлось заказывать наугад, делая важное лицо, как заправский знаток-гурман.

На столе быстро появились чашки, палочки, чайник, салфетки с горячими полотенцами. Сёма, немного знакомый с обычаями разных стран, показал, как правильно пользоваться палочками.

- …причём верх совершенства – это поймать на лету небольшой металлический шарик. Только не стоит пробовать прямо сейчас, и не вздумай использовать их как барабанные палочки, для японцев это оскорбление. Когда поешь, закончишь трапезу, ни за что не ложи палочки поперёк тарелки, а вот чавкать можешь, сколько влезет. Японцы едят со вкусом, с чувством, типа как демонстрируют всю вкусность еды. Или даже едовую вкусность, это уже как тебе больше нравится.

Скорпион быстро приловчился к палочкам. Официантка разлила по фарфоровым чашкам парующий кипяток, закинула горсть листьев и специальным веничком взбила получившийся чай.

На стол тут же подали рис, большую, разделённую на восемь отделов тарелку «суши», где аккуратненькими дольками нарезано и завёрнуто что-то морское всех типов, от рыбы и крабов до икры морских ежей. Отдельно легли десяток видов приправ, аппетитными горками вздымался печёный угорь. Принесли порезанные лепёшки вроде пиццы и оладьей – «ономи-яки». Из питья случайно заказали настоящее японское пиво – «биру». Хоть Сергей и не пил вообще, а Сёма только в экстренных случаях, но отменять заказ было некультурно, тем более что о пенном японском напитке ходили только положительные слухи. Пришлось попробовать. Тем более, вскоре принесли огромных размеров краба, который истекал сладким соком в окружении зелени. Желудок треснул по рёбрам, объявляя революцию, настраивая зрение получше, почётче. Что там аппетитное на тарелке?

- Итаракимас! – вспомнил Сёма японскую фразу перед едой.

- Что ж, со вкусом, так со вкусом, – согласился Скорпион, и за столом разгорелась баталия за самые аппетитные куски.

Японская кухня более чем на девяносто процентов состояла из морепродуктов.

Немудрено, когда живёшь на островах, сплошь окружёнными морями-океанами. Свежие ресурсы моря пользовались таким спросом, что раскупались тотчас, как только поступали на прилавки магазинов, лавок и рынков.


Сёма расплатился за трапезу. Скорпион попросил девушку заказать такси. Вместе с братом, на полусогнутых, побрели на выход. Пиво на непьющих возымело действие, да наелись от пуза, про запас. Потяжелели как будто вдвое.

Через десять минут чахленькая разновидность тойотки резво, но аккуратно, чтобы не растрясти, повезла двух весёлых пассажиров сквозь поток машин к Парку Мира, месту памяти трагедии тысяча девятьсот сорок пятого года.

Первым мемориалом, что предстал перед глазами, была воздвигнутая в память об атомной бомбардировке абстрактная бетонная фигура в форме дуги, символизирующая две руки, соединённые для защиты или молитвы. Эти руки были словно распростерты над безымянной могилой в честь всех тех, кто без вести пропал или пал жертвой атомной бомбардировки. Архитектор Кэндзо Тэнге выполнил мемориал в простой строгой форме, но в воздухе витало выражение глубокого смятения. Его испытывал каждый приходящий.

Сама аура этого места погружала в молчаливые, печальные думы. Была и книга записей, где каждый желающий мог оставить запись.

Сёма дождался, пока Скорпион оставит запись, и поторопил к выходу:

- Скорп, давай не будем бродить по музеям. На голову давит это место, не могу.

Здесь словно застыла печаль.

- Немудрено, сотни тысяч людей грустили в этом месте. Ты вряд ли получишь здесь порцию радости. Двигаем дальше? – Скорпион достал из-за пояса туристический атлас. – Двигаем до города Киото, поглядим на монастыри, сколько успеем, да там и заночуем.

И ноги побрели до железнодорожной станции, пробиваясь сквозь толпу однотипных для туристов представителей монголоидной расы.

Как ни мчал скоростной поезд, но до Киото добрались, когда солнце уже окрасило небо в пурпурный цвет, и тела после сытной трапезы со всей настойчивостью требовали отдыха, глаза слипались. Скорпион расспросил таксиста о лучшем месте ночёвки, тот посоветовал переночевать в традиционной японской гостинице – рёкане. Удовольствие довольно дорогое, но оно того стоило.

Уютная, домашняя обстановка действительно не разочаровала, к тому же гостиница была построена около бьющих из-под земли горячих тектонических источников, что была весьма кстати после ночёвки на земле у костра. Приняв ванну в источниках и переодевшись в выданные пижамы, доползли до номера, и свалились в беспробудный сон.

Он вроде длился всего лишь мгновение.

- Господа, господа! Вставайте же! Вставайте! Да сколько можно спать? Пора идти!

Скорпион раздумывал над значением сна. К чему это ему вставать и куда-то идти?

Во сне кто-то тряс и толкался, пихался, всё громче и отчётливее слышалось одно и то же:

«Пробудись, спящий, пробудись!»

Захотелось перевернуться на другой бок, но кто-то сорвал одеяло, потянул за пижаму. Только сейчас дошло, что говорят не во сне, а наяву. Никакой не фантом с безликим голосом, а молодая девушка с тревожным лицом.

В голове что-то скрипнуло и всё встало на свои места: девушка из обслуживающего персонала, эта комната, это не что иное, как номер в гостинице, а чуть поодаль нагло сопит белобрысый, не обращая внимания на попытки пробуждения.

- Хвала всемогущему Будде! Вы наконец-то проснулись. Господин, мы уже хотели вызывать доктора. – Затараторила деваха, жестикулируя руками перед лицом, словно боялась, что пробудившийся снова погрузится в глубокий сон.

- А шо… случилось… - Скорпион не узнал свой охрипший и севший голос, во рту была какая-то гадость, что мало напоминала лепестки роз. Пришлось прокашляться и протереть глаза, что никак не восстанавливали чёткую картину происходившего.

- Как что? Как что? – Затараторила служанка. - Вы проспали более полутора суток.

Я и не знала, что можно ТАК устать. Я о таком слышала только в кино. Но слава Будде, вы всё-таки проснулись, завтрак ждёт вас в столовой. Предыдущие завтрак, обед и ужин пришлось выбросить, но они всё равно записаны на вас счёт. С добрым утром, молодые господа. Ваш сон был крепок и продолжителен… - Да, да, да. Всё понятно. – В голове стрельнуло, а японка проворно скрылась за дверью, словно этот выстрел был произведён по ней. Скорпион ненадолго застыл, взгляд сфокусировался в одну точку.

«Что за ощущение полного нехотения и жажды», - пришла мысль.

Вяло добрёл до ванны, посмотрелся в зеркало. В отражении смотрел опухший затёкший подросток в ночнушке с растрепанными волосами и с пролежнем на щеке.

Осталось только ужаснуться и в спешном порядке приняться за ремонт лица, но ускорения не предвещалось, напротив, все движения были медленными и неторопливыми, словно махнулся всеми мышцами с улиткой.

«Ничего себе, проспать полтора суток. С чего бы это?» – Скорпион вяло чистил зубы, когда догадка пришла как озарение.

Побежал в комнату будить Сёму, не вынимая зубной щётки, затараторил:

- Втафай, пфадлец. – Скорпион подхватил Сёму на плечо и потащил в ванну.

Швырнул братца за белый борт и врубил холодную воду. Из душа потекла студёная вода, попадая прямо в заспанное лицо, широкими струями стекая по ночному одеянию за шиворот.

- Дождик… – скрипучим, противным голосом залепетал Сёма, отмахиваясь рукой от тугих плотных струй.

- Вштафай, подлый алкаголык. Тосе мне: обыфное пифо, обыфное пифо – натугхальное. Тьфу на тебя. Пофти дфа дня профпали! Дфа дня! – Скорпион выключил душ и вытащил щётку изо рта. – Гурман! Полтора суток потеряно, Сёма! Киото не будет!

Сегодня вечером мы должны быть в Токио.

- Что?! И в Диснейленд не успеем? Он в Японии самый клёвый! Я протестую! – Сёма жалобно сжался и присел на край ванны. – Я хочу детства. Знакомство с тобой меня его подло лишило.

Скорпион схватил за шиворот, поволок из ванны, послышался смачный шлепок, словно за борт перевалилась не груда мяса с костьми, а водянистая медуза:

- Никакого тебе храма Киёмидзу, «Серебряного павильона», замка Нидзё, храма Дайтоку, «Золотого павильона», храма Рёанидзе, даже восхождения на Фудзияму не дождёшься. Какой ещё Диснейленд?

Сёма, оставляя за собой мокрые следы на полу, перекувыркнулся через голову.

Потом за неё же схватился, взвыл:

- Сколько у нас времени?

- Думаю, до захода солнца. – Скорпион сложил ночнушку и облачился в кимоно.

Сёме же пришлось её сначала выжимать, потом сушить пачку банкнот, что выудил из тайника, только потом позволил вывести себя из номера.

- Ну что поделаешь, не очень то и хотелось. Этот Диснейленд. Сейчас пару американских горок и мне кранты.

- Не пили, и нечего было начинать! Сколько сейчас будет проблем? - Скорпион кинул в брата кроссовкой, что пролетела по коридору и почти уничтожила цветок-древо на подоконнике, но Сёма сломя голову бросился на перехват, подхватил покачивающийся на подоконнике цветок, и катастрофы не произошло.

- Это же «бонсай»! – Воскликнул он.

- Кого позвать? – Переспросил Скорпион.

- Я тебе лучше стоимость назову! – Возразил Сёма. – Особенно в России.

- Мучение деревьев это, а не бонсай!

Оба спустились в столовую.

Едва завидев проснувшихся гостей, хозяйка махнула кому-то рукой и на столе волшебным образом образовалась японская лапша в бульоне с приправами – Рамен.

Ели вяло, в основном хлебали бульон, горестно раздумывая над тем, сколько собственно времени займёт поездка до Токио? Голова напоминала мусорную корзину, все мысли смешались и запачкались.

- Блин, надо было пьяный стиль изучать, – проронил Сёма.

- Это тебе к Пахомычу пряма дорога. Помнишь нашего слесаря? – Скорпион покатал лапшу по тарелке и отложил. Аппетита не было.

- Помню, помню. Он даёт всего два урока, причём первый урок растягивается в вечность, пока топливо не заканчивается, а второй обязателен.

В столовую с грохотом дверей вломились трое в пиджаках, оглашая свой приход кашляющим смехом. Первый, толстенький, судя по виду и поведению – босс, снял пиджак, закурил и крикнул хозяйке пару непонятных даже Скорпиону фраз – до того исковеркал язык, японская «феня»;

двое других, пообъемнее в плечах и повыше ростом, зашагали прямиком к двум подросткам в боевых кимоно, прогрохотали:

- Эй, вы двое волосатых идиотов в кимоно, проваливайте. Хозяин любит обедать в тишине и одиночестве.

Сёма поднял голову, а Скорпион не поворачиваясь, метнул через плечо обе палочки. Снаряды прорезали воздух и угодили обоим в лоб. Двое налётчиков остолбенели, глядя как вдогонку летят обе наполненные чашки, пущенные метким прицельным броском Сёмы, который сидел лицом к вошедшим.

Два щелчка палочек, два плюха и шестёрки босса раскрыли рты, но остались безмолвны, как рыбы. Лишь лапша с жирным бульоном стекала по пиджакам.

Вскочил босс. Тыкая в подростков толстым, как сарделька пальцем, и разражаясь крепкими словами. Шестёрки спохватились и двинулись на метавших.

- Опять якудзы? – Скорпион выбросил руку назад, ткнув двумя костяшками пальцев в печень одному. От резкого удара кольнуло в голове, взвыл, прикусив губу.

Последствия пива.

- Да давай лучше я, сиди.

Сёма вскочил на стол, отшатнулся и с прыжка пробил неумелый блок второго.

Треснув ногой в грудину, взял чуть выше солнечного сплетения. Противник улетел на соседний стол. Сёма, однако, тоже схватился за голову, бормоча:

- Как же с похмелья неудобно драться, больше пить не буду. В голову отдаёт.

Скорпион быстрым шагом подошёл к боссу, на ходу добивая налётчика, который не отключился. Босс застыл, словно с него рисовали портрет. Только нижняя губа оттопырилась.

Скорпион сел напротив босса, не спуская цепкого взгляда с бегающих глаз очередного налётчика. Босс думал долгие четыре секунды, потом достал объёмный бумажник. Пачка банкнот хорошего достоинства легла на стол. Босс со всей любезностью произнёс:

- Простите за беспокойство, надеюсь, эта скромная сумма вернёт вам утерянное настроение.


Скорпион повернулся к Сёме:

- И вправду говорят, Япония – культурная страна, а японцы – кладези культуры. Не врут твои путеводители.

Босс резко выбросил руку со складным ножом вперёд. Ни смотря на тучность, скорость имел достаточную - когда только успел выхватить нож? - воспользовался моментом, когда Скорпион отведёт взгляд и один смертельный удар в шею и… рука босса пригвоздилась этим же ножом к столу.

Скорпион покачал головой:

- Ну что с тобой делать? Испортил всё впечатление.

Вырубающий удар в челюсть отбросил толстячка вместе со столом. Скорпион умудрился на лету подхватить всю пачку банкнот, заодно забрал и остальной бумажник – налётчик отказался от своих слов, так что это считалось добычей.

Быстро разделил все деньги на три части, одну оставил себе, вторую отдал Сёме, а третью хозяйке, с глубочайшими извинениями за причинённый ущерб и беспокойство, как таковое. Все три доли превышали счёт на Семиной карточке в несколько раз.

- Ну что ж, Сёма, Якудза не бедствует. За атласом возвращаться не будем. Пойдём что ли потихонечку?

- Как говорится, спасибо этому дому… пойдём к другому.

Через пятьдесят минут скоростной экспресс мчал двух подростков к столице Японии, славному мегаполису Токио с населением более тридцати миллионов человек. А ещё пятьсот лет назад город был всего лишь небольшим рыбацким посёлком и звался иначе – Эдо, что означало «вход в залив».

Глава - Ты это я Безликая, серая масса, мало отличимая друг от друга, лилась по улицам мегаполиса. Люди-роботы с потухшим взглядом вяло перебирали ногами, глядя лишь на пыльные асфальтовые дорожки, но никогда вверх, в небо, на проплывающие весенние замки, драконов, фигуры, лица. Горожане этого не замечали, считалось разгильдяйством и ротозейством смотреть в облака или хотя бы по сторонам. А вдруг кошелёк уведут?

Только приезжие из провинций «деревеньщины» могли себе позволить идти с настоящей улыбкой на лице, успевая глядеть не только под ноги, но и по сторонам, даже в облака.

Рядовой горожанин позволить себе таких вольностей не мог.

Двое юношей различались с толпой так же, как зелёные листья выделяются на фоне прошлогоднего перегноя. Сергей созерцал белые крепости, восседая на скамейке как на троне, а Сёма качал пресс, зацепившись ногами за ту же скамейку. Обоих мучил вопрос, как преобразовать внутреннее смятение и расслабленность в состояние боя.

Солнце наливалось красным и медленно приближалось к вершине «Фудзи-сан», как уважительно японцы называли свою священную гору. Усиливался ветер, хватая кроны деревьев и играя с распущенными волосами Скорпиона. Повязка, как у Сёмы, отсутствовала.

Блондин прекратил качать пресс, подсел к брату, что пытался сконцентрироваться на состоянии организма и перевести его в другое состояние. Волевое воздействие на организм после алкоголя помогало мало.

- Бесполезно, алкоголь мешает концентрации и развитию, как таковому. Я пытался, – вздохнул Сёма, ощупывая камешки пресса под кожей. Скоро превратятся в кубики, только с ними теряешь в подвижности, так что придётся удвоить время растяжки.

Чернявый медленно повернул голову:

- Не понимаю смысла. Терять столько возможностей из-за каких-то градусов и пары часов веселья. Люди вообще, что ли, сдурели?

- Ну, помогает расслабиться, снять стресс, – вспомнил Сёма оправдания старого алкоголика, что валялся в канаве у теплотрассы и в грозном смятении духа вещал на весь двор народные песни.

- Ну, пробеги пару километров, и стресса как не бывало. И что такое стресс? Это трудности, которые беспокоят человека. Так? – серое вещество в коробочке разогрелось и со скрипом принялось за работу.

- Так. – Сёма засмотрелся на пролетающую бабочку.

- Не проще ли приложить все усилия, чтобы их решить?

- С ума сошёл? Людям нужен мгновенный результат. Или ты должен много работать, преодолевать себя и барьеры, или раз и всё. Принял, и всё забывается. Хоть на какое-то время. Люди уходят от проблем. Враньё, что одинаково пьют и с горя и в радости. Счастливый человек много не выпьет. Ему просто незачем. Если конечно не полный балбес.

Бабочка села на плечо Скорпиона, но, как только Сёма протянул к ней палец для смены посадочного места, тут же упорхнула.

- Забывайся или нет, а проблемы так и останутся нерешёнными. По щучьему велению или на «авось» – это то же самое, что ждать милостей от судьбы. А от неё не надо ничего ждать. Удача любит упорных. Тот, кто упорен в жизни, цепляется за неё всеми конечностями, грызёт зубами, не отпускает. Только тому она по-настоящему благосклонна.

Блондин с досады, что бабочка улетела, свистнул во всю мощь лёгких, распугивая прохожих. Те шуганулись в разные стороны, ускорили шаг. Чего с малолетками связываться? Для этого полиция есть.

- Скорп, а, по-моему, я знаю, как нам сегодня побороть всех противников.

- Тотемом пользоваться не вздумай, погрызём друг друга, – отрезал Скорпион, ещё ни разу не воспользовавшись своим.

- Да не-е, - отмахнулся Сёма. – Мой леопард останется невостребованным, я его сам боюсь. Кровавый такой.

- Бояться внутренней сути иногда полезно. Так что задумал? – Скорпион лениво вновь повернул голову к брату, настраивая мозг на поимку качественных идей.

- Клин клином вышибают. Чем травимся, тем и лечимся. – Сёма распластался на скамеечке.

Качественных идей не последовало.

- Тьфу! Я ему про здоровье! А он снова одно и то же! Только другими словами.

Умничаешь? – подозрительно прищурился Скорпион.

Сёма подскочил:

- А кто про пьяный стиль говорил? А?!

- Да все вы мастера, как напьётесь!

- Смотря для чего пить, с целью, али просто. Если просто, то напьёшься, а ежели с умыслом… - Пошёл прочь!

- Это же в целях лечения!

- Ты противоречишь своим же выводам минуту назад!

- Человек всю жизнь двойственен! - Сёма, вздохнув, встал и зашагал вдаль от скамейки, делая вид, что прогуливается, однако, бочком, бочком пробирался в сторону.

Скорпион сделал вид, что не видит, потом и вовсе ушёл в свои мысли. Мозги со скрежетом вывели длинную нематематическую формулу: «Ты сегодня не боец! Никаких боёв». Но если бы мы сражались с трудностями только тогда, когда готовы.

Время застыло.

Скорпион вдруг осознал, что ничего вокруг не двигается, не летает, не пищит.

Полное безмолвие. Сказал в эту глухую тишину:

- Приветствую тебя, великая и могучая Ино. Скажи только, движение звёзд разве тоже останавливается? Такое же под силу только Творцу?

- Любопытен, похвально. Но я всего лишь помощница Ино, хотя на твой вопрос отвечу. Нет, движение звёзд не замирает, движение времени идёт, как и шло, течёт в своём русле. Тут скорее эффект «выхода на берег». Знаешь, когда река течёт, а ты выбрался, стоишь на берегу и наблюдаешь за её течением.

- То есть ты как бы вырываешь нас из времени, а потом просто возвращаешь в него же?

- Да, только не пытайся это разложить на математические законы.

- На всякий закон есть свой взлом. Я понимаю, что вся человеческая наука и столпы естественного, несокрушимого анализа летят к чертям, когда сталкиваются с тем, что их полностью опровергает. Например, такие как вы, и ещё какая-нибудь НЛО.

Помощница Ино присела на скамейку, подозвала пальцем гуляющего Сёму, тот подбежал с какой-то сумкой, полной чего-то глухо-гремящего, быстро оправдался:

- Я протягивал деньги, а они застыли. Я не успел заплатить. Я не виноват. Кстати, Здрасьте, – Сёма присел рядом.

- Глядя на твоего друга, можно с уверенностью сказать, что земной науке до стабильности законов ещё шагать и шагать. Просто любой закон опровергается тем, что существует некое исключение, которое «якобы» его подтверждает. Пока будут цепляться за эти противоречия, так и будут сидеть в прошлой эре. – Она встала со скамейки, и свет в глазах обоих погас.

Ребята очнулись посреди круглой закрытой арены с высокими сводами в форме купола, в освещении множества незримых ламп и светильников. Свет лился, словно из самих стен. Вокруг не было ни окон, ни дверей. Входы-выходы отсутствовали, помещение было полностью запечатано, закутано и пломбировано.

Над головой прокатился голос:

- Выйти отсюда можно только двумя способами!

- А кроссовки снимать? – Прервал Сёма.

- Снимай, удар не будешь придерживать, – посоветовал Скорпион, потуже перетягивая пояс. Сам кроссовки аккуратно положил рядом. Попытался размять тело, но внутри словно кто-то понаставил уйму блоков. Не получалось даже расслабиться.

Сёма подхватил приобретённую сумку, звякнула молния. На свет появились алюминиевые банки с надписью: «Асахи». Блондин ухитрился набрать дюжину баночного пива. Быстро открывал банки, заливая всё вокруг пеной, пил залпом, давился, но продолжал пить. Кинул пару банок Скорпиону:

- Пей. Или расслабимся или обоим кирдык.

- А пиво причём? Хочешь, чтобы нас вообще сейчас поубивали?

- Будет хоть не так больно, а авось там и победим.

- Ты опять за своё!?

На другом конце арены материализовалась согнутая фигура в сером одеянии. То ли ряса, то ли халат. Ребят интуитивно прошиб пот, хотя температура в помещении была едва ли тёплой. Липкие холодные ручейки покатились по спинам. Предчувствие застучало в солнечное сплетение волной паники. С противником пришло ощущение ближайшей смерти.

Фигура распрямилась, скинула капюшон и оскалилась. На юношей смотрел взрослый мужик лет тридцати. Всё бы ничего, но этот мужик был… Скорпионом!

Взрослый прокачанный, натренированный и с глазами до ужаса наполненными злобой Скорпион. Даже издалека чувствовались исходящие от него волны Силы. Под балахоном наверняка скрывались литые бронированные мышцы.

- Ё-моё, - прошептал «младший» Скорпион. – Что-то мне перехотелось взрослеть.

- А где моя копия? – заволновался Сёма. – Меня покажите! Протестую!

- Ещё тебя не хватало. Только если в качестве бонуса. То есть - если выживем, – Младший только начал раздумывать о том, возможно ли победить себя самого, который в полном расцвете сил и в несколько раз сильнее, как Старший додумать не дал. Не говоря ни слова, в один момент оказался рядом, расплывшись в пространстве тягучей каплей.

«Вот это скорость!», - промелькнуло в голове реального Сергея. Удар в солнечное сплетение вознёс в воздух. Чёрные пятна в глазах и невозможность вдохнуть, вот что в один момент почувствовал Младший. Мысли в один момент рассыпались. Ощутил себя слабым и беспомощным.

- Эй, старикан, ты чё буянишь? – Сёма, подбоченившись, постарался подойти к Старшему, но пиво натощак уже ударило в голову, запнулся за собственную ногу и свалился – это и спасло челюсть от дробящего удара.

Младший катался по настилу арены, силясь вдохнуть воздух. Сёма потёр виски, понимая, что пиво подействовало не совсем так, как планировал.

- Мелюзга, - обронил Старший. - Первый свалился от одного удара, второму даже этого не понадобилось.

Сёма привстал, оттопыривая зад, возмутился:

- Скорп, я, конечно, понимаю, старость не радость, но что-то ты мне не нравишься.

Старший разогнался и, хотел, было ногой пнуть Сёму под рёбра, но руки Сёмы подкосились и он перекатился на другой бок. Старший по инерции пролетел вперёд, спотыкаясь о привстающего Сёму. Блондин проворно прополз до задыхающегося младшего и ткнул тремя пальцами чуть выше «солнышка». Диафрагма расслабилась, сведённые мышцы смягчились. Младший вздохнул полной грудью.

Подбежавший Старший схватил Сёму за вороты кимоно, и запустил в долгий полёт. Сёма на птицу не походил, хоть и задавался вопросом, почему люди не летают.

Приземлился, как распластанный на пузе пингвин, поцарапав лицо.

Тело младшего Сергея тем временем размякло, давая возможность нормально двигаться. В голове прояснилось. Раскрывая врата Силы, быстро разогнал тело. Удалось даже подставить ногу на пути нацеленного в лицо брата удара. Ногу обожгло болью, но брат вскочил, и вместе в четыре руки смогли остановить следующий удар Старшего.

Сёма тоже поднялся на максимальную для себя ступень. Оба разогнали тела, увеличив шансы на победу. И воздух сгустился.

Удары посыпались гурьбой, со скоростью, малоразличимой для обычного глаза.

Дерущихся окутало упругой волной. Воздух приходилось резать, как будто сражались в воде, причём опускаясь всё глубже и глубже на глубину. Давление становилось намного ощутимее, сдавливая со всех сторон. Стоило остановиться, и мышцы взвоют от перенапряжения, едва кровь прильнёт к ним. Даже кости скрутило так, что если взять невозможную для себя высоту, то можно отойти в другой мир гораздо раньше назначенного срока.

Руку Леопарда обожгло. Тычковый удар Старшего угодил в болевую точку, парализовав. Рука потеряла возможность двигаться и повисла плетью. Младший не успел отвести удар, но и в защите противника мелькнула прореха. Небольшая, размером со среднюю монету. Пятачок в районе правого колена. Но как Ахиллеса поразили в пяту, единственно возможное критическое место, так и боковой удар костяшками кулака Скорпиона заставил старшую копию подогнуть ногу. Старший почти замер на одной позиции. На лице не отражалось боль, но ухмыляться перестал.

Сёма теперь уже нарочно подставился и открылся, получив нокдаун, но позволяя брату нанести ещё один снайперский удар. Бой двоих против одного пошёл по принципу:

«Один отвлекает, второй бьёт».

Копия Скорпиона взвыла, когда настоящий Сергей ударом пятки попал во второй мениск оппонента. Старший Скорпион упал на колени, совсем выпав из скоростного боя.

Лицо исказилось ненавистью и… страхом.

- Ты не я, - обронил Скорпион. - Я понял, что мне хотела показать Ино. Ты лишь одна из возможных моих сторон. Я стану тобой только в том случае, если пойду против правды.

- Мой путь был лёгок, – ответил Старший, – чего и вам желаю.

Глаза Сергея вспыхнули, приготовился к последнему удару:

- Но не д…о…л…о…г!!! – Стены здания завибрировали от возгласа младшего Скорпиона и поплыли по пространству тугой волной. Сам он из неё словно выпал, превращаясь в одно сплошное движение. Он разогнался и помчался к цели, намереваясь добить… Копия исчезла, едва пробивной удар кулаком сверху достиг её местоположения.

Скорпион не смог сдержать вопля. Вместо запланированного пробивного удара по голове противника он ударил в бетонный пол, раздробив руку. Волна от удара прошла по всему зданию, догнав предыдущую волну возгласа. С потолка посыпалась пыль, стены пошли трещинами.

Сёма открыл глаза, перед ним всё плыло и двигалось. Ощупал голову, на лбу гордо сияла шишка невероятных размеров. Закрыв один глаз, чтобы видеть хоть что-то не раздваивающееся, поднялся на коленях. В поле зрения попал извивающийся от боли брат, баюкающий руку. Орал, как разъяренный зверь. Кости торчали наружу – открытый перелом.

Удалось разглядеть воронку от удара, что по широкой окружности вмяла пол на несколько пальцев.

Сёма присвистнул и в срочном порядке приказывал голове перестать кружиться, прекратиться поднимающейся тошноте. Удавалось плохо, но организм всё же нехотя подчинился командам к движению.

«Всё, никакого больше алкоголя».

Пошатываясь, добрался до брата. Левая рука по-прежнему не работала. Склонился, шепча:

- Отключись, Скорп, не страдай. Отключись.

- ОНА НЕ ВЫПУСТИТ! – Орал Скорпион. Кровь хлестала. – ЕЁ ДЕРЖИТ КТО-ТО ИЗ ТЁМНЫХ.

- Да падай уже в обморок, это мои проблемы, – ответил буднично Сёма, как будто каждый день только и делал, что отбивался от Отшельников, Аватар и прочих Эмиссаров.

Скорпион, пошатываясь отключился, рухнул на пол. Кровь из-под раздробленных костей быстро образовывала лужицу.

- ИНО! – Закричал Сёма.

Молчание. Только опадает пыль с потолка.

- Ино, насколько ты перестала себя уважать, что опустилась до такого?! С подростками воюешь?! Если Скорпион умрёт, ты умрёшь тоже! Может не внешне, но внутренне! Что это за жизнь? Что за победа? Ты не Эмиссар! Так не уподобляйся им!

Борись сама и однажды придёт свобода!

Некоторое время молчание продолжалось, но Сёма ощущал на себе пристальное внимание, словно кто-то рассматривал его по атомам.

Вспышка… - Рейс «Саппоро-Хабаровск» приглашает пассажиров на посадку, – забубнил металлический голос из динамика на японском, повторил на английском.

Звуки возни, писк терминала и многоголосый приглушённый говор проник в уши прежде, чем ребята сообразили, где они.

Сёма попытался пошевелить больной рукой, но не смог. На месте удара-укола вздулся синяк, растекающийся по руке. А вот рука Скорпиона была в гипсе от кончиков пальцев до локтя, и крови не было, только брат был необычайно бледен. Он устало улыбнулся. На лбу Сергея появилась лента чёрного цвета с золотыми нитями. Такая же, как пояс.

Скорпион, пощупав руку и лоб, дотронулся до руки Сёмы, обронил:

- Дела… Слушай, похоже на то, что злой «я» нейтрализовал тебе плечевой нерв.

Двигать рукой сможешь только через несколько дней, когда пройдёт отёк. А пока не пытайся что-нибудь вправлять или массажировать. Не в «физике» дело. Я бы помог тебе оклематься быстрее, но мне нужны две работающие руки.

- Что? Руки? – Округлил глаза Сёма. - Ты не заметил, но мы выжили!

Сергей моргнул.

- Ты победил Ино?

- Шутишь что ли? Так, поговорили… - И что ты ей сказал?

- Да так… Просто подумал, что и ей человеческое не чуждо, раз уж под влиянием Эмиссара. А как ты понял, что он над ней?

- С самого аэропорта ощущаешь над страной большое напряжение. Внешне вроде бы всё в порядке, но если окунуться поглубже в ощущения, то всё здесь взаймы, в долг, в тяжёлое бремя обязанности. Словно все люди разом взяли ипотеку и не могут вернуть в срок, как будто кто-то выписал кредит жизни, но он подходит к концу. Как догорает костёр, если в него не подбрасывать дров. Ино зависит от Золо, как… - Всё, всё, хватит сравнений, я понял, – прервал Сёма. – Обожаю твои умные пояснилова, но не сейчас.

- Эй, бойцы! – Послышались знакомые голоса за спиной.

Разом обернулись, расплывшись в улыбках. Навстречу передвигались Даня, Андрей и Токаява. Именно передвигались, придерживаясь друг за друга.

Даня держал здоровой левой рукой под мышку сенсея, другая рука была загипсована от кончиков пальцев до предплечья, на лице красовался здоровенный синяк.

Слева от сенсея прыгал на правой ноге Андрей, так как левая была забронирована гипсом, вдобавок голова была перевязана широкой бинтовой повязкой. В центре же кряхтел Токаява, с загипсованной левой ногой и правой рукой, шеей. Мог только мычать.

Единственным плюсом был… кубок под мышкой.

- Каток? На всех сразу? – хохотнул Скорпион, чувствуя отдачу в руке.

- На себя посмотри, путешественник, – Даня пытался смеяться, но всякий раз кривился от боли. Несколько рёбер были сломаны.

- Что, чемпионат оказался сложнее, чем планировали? – Сёма подхватил под руку хохочущего Андрея, который тут же пояснил, вытирая слёзы. Слёзы смеха.

- Чемпионат был легче лёгкого. Не знаю, зачем сенсей потащил нас сюда.

- Ага, мы быстро прошли отборочные, предварительные, на полуфинальных уже просто отказывались с нами драться. В общем, в финал мы вышли вдвоём, – договорил Даня, и приступ смеха подкосил его. Засмеялся, роняя слёзы и от боли, и смеха. Ядерная смесь.

- Так вот, мы же братья и не по родству, а по духу, а это круче. Не будем же мы друг с другом биться, – Андрей с Даниилом попеременно сменяли друг друга в разговоре, так как, то одного, то другого косил смех.

- Да-да, а приз-то всего один. Не пилить же его.

- Ну, мы и отказались биться друг с другом. Там же никогда такого не было, чтобы до финала доходили люди с одной команды. Ну вроде как не было.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.