авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |

«© Степан Мазур Цикл Скорпиона Том первый: «Слёзы солнца» ...»

-- [ Страница 9 ] --

- А сенсей и говорит, вы, мол, народ не раздражайте, помашите кулаками для приличия… Шоумен стриженый, блин.

- Ну… Мы сначала не хотели… - Потом он мне по уху так чуть-чуть. Ну, я не разозлился, только чуть в глаз в ответ… - И как-то само собой… - Началось… - Такую битву они ещё не видали… - Да, не было ещё такого… - Там ещё судьи лезли разнимать… - Я одного локтём снёс… - Потом ассистенты и охранники… - Полез и сам Токаява… - Мы ещё и говорим… - Не лезь мол… - А он лез… - А мы же разогретые… - А он лез… - Ну, вот и… - Сам виноват, короче… - Двое дерутся, третий не лезь… - Это же закон… - Древний… - А он же японец… - Самурай, блин… Сёма присел на колени, держась за живот. К нему присоединились Даня, Андрей и Скорпион. По терминалу покатился могучий русский смех. Вскоре свалился и Токаява, то ли оттого, что его никто не держал больше, то ли оттого, что прожил в этой сумасшедшей стране двадцать пять лет и породнился с её нравами.

Всё время полёта пассажиры вздрагивали, когда странные переломанные с ног до головы люди в разных кимоно периодически начинали громко смеяться. Причём начинал один и, вскоре уже все пятеро не могли остановиться. Страховая компания почти обанкротилась, выплачивая компенсации по медицинской страховке. Все пятеро получили приличные суммы денег.

Глава - Секреты семьи Солнечный луч упрямо светил в левый глаз, пробиваясь сквозь жалюзи в детской комнате. В открытую форточку доносились запахи первых майских дней. Природа цвела и благоухала. Сидеть дома считалось преступлением. Но приходилось.

Скорпион лежал на кровати, часто вздыхая. Было от чего. Вдобавок к раздробленной руке, приложилась и опухшая, больная нога. Оказалось, при последнем ударе в Японии разогнался так, что инерция удара ушла не только в правую руку, но и отчасти на левое колено, на которое приземлился при ударе. Сначала боли не было, как-то и не заметил. Понял лишь в самолёте, когда колено распухло и посинело.

Родителей дома не было, уехали к родным в деревню, показывать бабе с дедом Ладушку. В школе в мае ничего нового рассказать не могли, только спрашивали, выпытывали, требовали сдачи переводных экзаменов. Майор Никитин похлопотал за него и Сёму и от них отстали. Вся боевая четвёрка на месяц после соревнований вышла из строя. Сенсей так и вовсе опасался попадаться майору на глаза - не сберёг бойцов.

Никитин бурчал, но ничего нового сенсею сломать было невозможно – места не осталось.

Так с переломом у Скорпиона наступили досрочные каникулы. Свобода от уроков, заданий, лишней суеты. Только безделье не радовало. За окном веселился май, а приходилось сидеть дома. Тренировки всех типов были отменены. Токаява и сам с ног до головы в бинтах, спортзал закрыт. Никитин на базу не пустит, пока не вернутся в строй.

Саныч был в командировке в Ижевске, оружие для частного охранного агентства закупает, как обозвал свой спецназ. Прошлой ночью снился Рысь, звал к себе в тайгу мечом помахать, но пришлось отказать. Звонил Владимир, хотел организовать экскурсию в детскую тюрьму «малолетку» с небольшим заданием, но также пришлось отказать, не до зоновских разборок. Хотелось просто побыстрее срастить кости и вернуться в привычное русло жизни.

Из раздумий вывел запищавший сотик. Прилетела эмэмэска с фоткой Лерки на фоне природы. Так не вовремя уехала на неделю на Камчатку, в санаторий с целебными горячими водами. С другими дело обстояло не лучше: одноклассники Василий и Катюха впали в школьный транс под напором экзаменов. Бабушка Сёмы, резво вернувшись из пансионата, застав внука за лечением руки после чемпионата, забрала того на неделю в Подмосковье.

Блондин, однако, в последний момент стащил билеты, взял свои деньги с полученной страховки и вместо бабушки захватил с собой Машу, устроив романтическое путешествие. Марьяша была отличницей, и её так же освободили от экзаменов. Сёма познакомился с её родителями, зарекомендовав себя с лучшей стороны, и те дали благословение на нежданный отпуск дочурки. Семья была бедная, путешествиями не балованная. А от любых покушений со стороны блондин обещал сберечь. Скромный.

Поверили. Даня с Андреем также не могли бегать по улице с гипсом. Переломали друг друга не слабо. Если бы родители не получили страховку за детей, Токаяве пришлось бы худо. Но всё обошлось.

Так резко наступило одиночество.

- Ну что ж, придётся посидеть с недельку дома, – в сердцах бросил Скорпион, расплываясь на кровати. – Будет время энергоресурсы восполнить, может, кости быстрее срастутся.

В комнату, привлечённый услышанной речью, зашёл Живец. Настоящий монстр на вид, но добрее собаки ещё не было во всём белом свете.

- Эй, гибрид тунца и тюленя. Хоть ты со мной остался. Заваливайся на кровать, побеседуем за жизнь.

Живец фыркнул щеками: «Сам ты тюлень пингвинообразный, да ещё и эти белые штуки на руки-ноги напялил».

Но на кровать запрыгнул, лапой разгребая себе место сквозь кучи книг разного толка от исторических, до полной фантастики, телефонную трубку, сотовый, тетрадные листки с картами-схемами и чертежами строений вселенной.

Скорпион скучать не любил, поскольку было время, собирал по крупицам знания о настоящей истории человечества, что не искажалась и не переписывалась по десятку раз с приходом новых царей. Достать такие сведения было очень трудно.

- Живец, представь себе картину – мне нельзя тренироваться. Ты видел хоть раз, хоть один день, чтобы я не тренировался?

Живец поднял голову с кровати, долго смотрел в глаза, словно вспоминая случаи, потом аккуратно и проворно лизнул в щёку, не забывая печально вздохнуть напоследок.

Захотелось пить.

- Слушай, братец. Принеси-ка сока с холодильника, только не виноградного.

Живец приподнял голову, посмотрел на Скорпиона, на ногу, потом встал и в коридоре послышался стук когтей по паркету в районе холодильника. Живец поскрёб лапой дверь, выпустил когти чуть подлиннее, совсем как кот, подцепил резинку дверцы, потянул чуть вбок и на себя. Холодильник открылся.

Чувствительный нос Живца принюхался к пакету молока, пропустил виноградный сок, челюсти аккуратно подхватили пачку персикового сока. Затем лапой захлопнул дверку, принюхался, удостоверился, закрыта ли дверца. Убедившись, что всё в порядке, понёс сок хозяину, двуногому господину.

Скорпион в благодарность почесал за ухом, погладил. Живец замахал обрубком хвоста, гавкнул. Сергей поморщился, в коленке кольнуло, неприятная микровибрация прошлась по мышцам. Как затянется кость, надо будет уделить пристальное внимание разработкам мышц, суплес, кои включает разогрев и растяжку. А если судороги будут и дальше, то либо массаж поможет, либо что-то нехорошее с нервами. Придётся поработать над всем телом.

- Чем бы заняться-то? Как бы отвлечься? – Скорпион запрокинул голову, рассматривая плиточный потолок.

Живец тявкнул, дождался, пока Скорпион обратит на него внимание, и поднял переднюю лапу в направлении чёрного пыльного ящика со стеклянным экраном.

- Что? Да я даже не знаю, как его включать. Я новости по Интернету смотрю.

Живец приподнял ухо: «А я, мол, слышал, как твой отец такой же в другой комнате смотрит. Сидит без движения несколько часов кряду, а потом как встаёт, так постоянно за поясницу хватается».

- Ха, ябедник. – Скорпион как-то вяло, без всякого интереса оглядел этот чёрный мрачный ящик. Почему-то в цивилизации необходимым атрибутом каждой комнаты должен был быть обязательно телевизор. У каждого свой, чтобы каждый мог смотреть именно свой канал из некоего десятка-другого.

Живец снова гавкнул, возвращая в реальность. Спрыгнул с кровати и убежал в коридор. Быстро вернулся с поводком в зубах, сквозь стиснутые зубы глухо прорычал, призывая исполнить приятный долг прогулки.

- Живец, ну не на одной же мне ноге прыгать. Я люблю с тобой гулять, но сегодня не могу.

Пёс медленно подошёл, недоверчиво принюхался к шине-повязке, фыркнул:

«Халявщик!».

- Давай, вперёд. Дверь открыта. Сколько тебе уже раз повторять, что когда я дома, квартира на замок не запирается? Прикрой только чуть-чуть.

Живец вздохнул, так печально и правдоподобно, что Сергей невольно ухмыльнулся. В коридоре послышался скрежет когтей. Живец всегда попадает по продольной ручке со второго раза. Слышно было, как потянул массивную металлическую дверь лапами на себя, не теряя поводок в зубах – это как видимость, что никого не укусит, пока зубы заняты - двинулся в путь по лестнице. Лифтом редко пользуется. А то приходящие гости в подъезде часто пугаются, когда створки открываются и взгляду предстаёт такая картина, когда пёс, встав на задние лапы, пытается передними попасть по своему этажу… Перед глазами стоял телевизор, оставалось только допрыгать на здоровой ноге и включить в розетку. Скорпион ещё раз подозрительно осмотрел скучный серый ящик, протянул:

- Такая же история, как и с пивом. Не смотрел, и не буду начинать!

Вместо просмотра бреда расплылся по кровати, расслабился, замедлил ритм дыхания. Руки и ноги налились свинцом, веки потяжелели, сконцентрировался на солнечном сплетении, ощутил движение энергии, прислушался к телу. В груди потеплело, приятное тепло покатилось по телу. Визуально перенёс тёплый ком энергии выше, до уровня лба, третьего глаза. Снова сконцентрировался, расслабился, послал волевой импульс.

Вспышка света рубанула по глазам… Глаза стража недобро блеснули.

На дальнем холме показались десятка два конных всадников в кожаных доспехах с изогнутыми мечами. Они кричали, улюлюкали, угрожали, подбадривая себя и остальных.

Только конь вожака под хозяином стоял как литой, рассматривая фигурку стража с тяжёлым луком в налучье за спиной и тулом, полным оперённых тяжёлых стрел. Вожак не давал команду к атаке сразу, потому что слышал про луки на Руси, но сам с ними ещё не встречался. Да и богатырь на заставе, этот одиночный воин в кольчуге поверх белой рубахи, без шлема, не выглядел таким уж непобедимым, хоть и был в полтора роста выше любого из его войска. И коня у него нет, на траве рядом лежит овальный щит, на нём необычайно длинное копьё, да огромных размеров булава, будто и не для человека вовсе.

Молодые воины, самые неторопливые, понукали коней, вертелись на одном месте, сыпали предложениями, как они голыми руками захватят русича и продадут на базаре, как самого ценного раба. Рохдониты за такого большую сумму дают, всем на попойку хватит.

- Хасан, ещё немного и она нападут даже без твоей команды. – Послышался за спиной голос Урбека, правой руки вождя.

- Предчувствие у меня, Урбек. Что-то странное в том человеке.

- Да брось Хасан, тот же русич, что и все остальные. Убьём и пройдёмся по его селению огнём и быстрой саблей. Ещё до захода солнца уйдём снова в степь, до прихода пограничного отряда.

Вождь вздохнул. Урбек прав, сейчас русич умрёт и всё его селение в их руках:

грабь добротные дома, жги посевы, насилуй девиц, убивай мальцов, заживо сжигай стариков. Делай, что хочешь. Пока отряд князя заметит огни, пока ещё доберётся. За это время успеют вернуться к хану.

- Отряд! Кто первым принесёт мне голову этого русича, получит золотой, нет, два золотых! Я хочу сделать из его головы чашу!

Урбек подхватил слова вождя и повёл отряд вниз по склону. Лошади стали набирать скорость. Стоит только спуститься с холма, подняться на другой и покромсать одинокого стража границы.

Русич насчитал два раза по десять и ещё троих всадников. На дальнем холме остался лишь вождь, наблюдает. Как всякий стратег, сидит в кустах. Рука потянулась за налучьем, на свет показался сложный составной лук в форме буквы «М», рука в кожаной перчатке наложила первую стрелу, немного подождал, подпустил поближе.

Воздух разрезало остриё, за ним второе, третье. В то время, как первая стрела за триста с вершком метров пронзила навылет кожаный доспех и вылезла из спины первого всадника, в воздухе висело ещё пять стрел, сам накладывал шестую. Вторая попала в голову коня, тот на огромной скорости, спускаясь с холма, подмял под себя всадника.

Больше не встанет. Третья вошла в шею ещё одного наездника. Четвёртую метил во второго после вождя по старшинству человека в отряде – Урбека – но тот подставил лёгкий щит, пригнулся, стрела хоть и пробила щит насквозь, но удар лишь чиркнул по бедру мишени. Пятая убила под ним коня, но он успел спрыгнуть раньше, покатился с холма. Но сильно не пострадал. Встанет.

Всадники спустились с холма и стали подниматься на тот, где был русич.

Поднималось уже семнадцать. Стрелы с белым опереньем больше не промахивались, кожаные доспехи пронзались, как трухлявые пни. Стрела всякий раз забирала жизни либо степняков, либо коней под ними. А без коня степняк не боец, в рукопашной его и юнец заломает.

Тул опустел. На холм поднимались шестеро всадников. Урбек и вождь остались вдалеке.

Богатырь заложил лук в налучье, бросил на щит. Покрепче схватился за длинное копьё в полтора роста. Под кожей на груди задвигались тугие удавы, ладонь доверчиво перехватила выщербленную от долго применения потёртость. Остриё копья отразило солнце, доверчиво блеснуло.

Взмыленные, не подкованные - для скорости - кони, роняя пену, приближали падальщиков. Всегда объявляются, когда все мужи по осени на построение в княжескую дружину уезжают. Времена лихие. Деревни без защитников остаются. Одна надежда на одиночных богатырей-заставщиков, что как кордон встают между мелкими отрядами в несколько десятков человек. А коли крупные, то застава за князем шлёт, за подмогой.

Длинное копьё выбросило с седла первого из шести. Конь освобождено брыкнул копытом и помчался дальше. Едва успел снять степняка с копья, как подошла очередь второго. Третьего проткнуть не успевал, тот чиркнул изогнутой железкой в опасной близости от головы. Пришлось бросить копьё, чтобы увернуться.

Богатырь пригнулся. Схватил степняка за ногу, да швырнул с коня вниз под ноги наседающим. Подбежал к щиту с булавой, прикрылся червлёным щитом. Три короткие злые стрелы с чёрным оперением звякнули и отлетели, как горох от стенки. Увернулся ещё от одной, пущенной в упор из коротких дугообразных лука степняка.

Степняк замешкался, пристреливаясь, выдался удобный момент метнуть булаву.

Металлический шипастый набалдашник разнёс череп степняка вдребезги. В метавшую руку воткнулась степняцкая стрела. Богатырь рассвирепел, кинулся вперёд. Щит со всего размаху опустился на голову коня, тот рухнул, поджав передние ноги. Голова степняка оказалась в руках богатыря, сжал, не обращая внимания на боль в руке. По рукам заструилась тёплое. В спину чиркнула еще стрела, застряла меж колец кольчуги, погрузившись лишь на половину длины наконечника.

Богатырь бросился под коня последнего степняка, привстал, ноги погрузились в землю, зато конь подскочил, сбросил седока. Богатырь поднял ногу, опустил на голову отродья… Жизнь младших шакалов закончилась.

Страж, тяжело дыша, поднял булаву. В глазах двоилось, если сядет, то не встанет.

На холм бежал пеший Урбек, сзади на лошади его догонял вождь, попеременно раздваиваясь. В глазах начало чернеть. Посмотрел на стрелу в руке, обломил древко, оставив остриё в ране. Всё равно долго не проживёт, насколько помнил степняков, не было случая, чтобы стрела простой была. Отравлена. А до городища далеко.

Вождь подхватил Урбека на лошадь, теперь поднимались на коне на холм вдвоём.

Богатырь нахмурил брови, вот и боги в Ирий зовут, да только погибнуть от яда – позор, надо, как и сотни поколений предков – в бою, но никогда от старости в кровати.

Здоровая рука сжала рукоять булавы до хруста в пальцах. Побежал вниз навстречу двум всадникам. Прежде чем понял, что последний раз падает. Падает, чтобы никогда не встать, метнул булаву что есть мочи.

Вождь вздрогнул, застыл парализованный страхом. Так же за спиной застыл Урбек.

Русич, после двух всаженных стрел, каждое лезвие которой смазано ядом, что убивает мгновенно, едва попадая в кровь, сумел выжить так долго. Русич не только не умер, но и бежал прямо на них, сверкая зелёными, как изумруд глазами, в которых ясно виделась смерть троих;

своя и врагов.

Русич упал, но булава полетела дальше, вращаясь, приближалась к голове вождя.

Вождь так и не смог отвести зачарованного взгляда, когда кусок шипастого булата проломил череп, как глиняный горшок. Проломил не только ему, но и Урбеку, что держал голову на одной прямой с вождём.

Смерть пришла за троими.

*** Одиночество не продлилось долго. Дмитрий первым вернулся с деревни, оставив женскую часть семьи в селе ещё на недельку заряжаться солнцем и откармливаться свежими продуктами и парным молоком. Нога Скорпиона почти зажила, и отец изложил то, что давно хотел сказать и показать.

Отец и сын отправились в небольшое путешествие.

Лёгкий ветерок едва ли охлаждал в это поистине небывалое жаркое и душное утро.

Июнь едва получил эстафету лета, как принялся за работу всерьёз, без выходных и поблажек. Прошло всего три часа с момента, как поднялось солнце, но раскалённый гигант настолько прогрел воздух, что день обещал быть суше, чем в пустыне. Ещё и на небе ни облачка. Лишь небесная синь простирается на весь горизонт над горным кряжем Сихотэ-Алиня.

Нетронутая человеком тайга простиралась на многие десятки километров вокруг.

Последняя дорога закончилась в десяти километрах от этого места, дальше шли пешком сквозь непроходимые дебри, под вопиющие атаки и гул кровососов. Самки комаров решили, что больше ни один человеческий инкубатор сюда не забредёт, и решили подоить обоих двуногих сразу и досуха.

Скорпион перевёл взгляд на отца, того человека, который его заменил. Уже год спокойно зовёт не Дмитрием, а просто «отцом» или «папой». Поначалу эти слова произносились с трудом, осторожно, как будто каждое могла ранить похлещи любой осколочной гранаты, но со временем, теплотой и заботой, барьер рухнул, рассыпавшись в самые мелкие крошки. В один из дней Сергей понял, что произносит слово «отец» без внутреннего напряжения – породнились.

Дмитрий побродил вдоль подножья хребта, сравнил нагромождение камней по одному ему заметным ориентирам, затем кивнул, разрушая какие-то внутренние сомнения:

- Из десяти человек, что первоначально были допущены к этому проекту, в живых осталось только трое. Причём я самый молодой из них.

- Где остальные?

- Один в психиатрической лечебнице за границей, другой пропал без вести.

Скорпион воздел глаза к небу, активно почесался, чихнул, наконец, выдал идею:

- Тогда почему ты думаешь, что он живой?

Дмитрий присел возле одного из камня, пробурчал:

- Тоже где-нибудь за рубежом пытают в надежде раскрыть последние секреты родины. Только ничего у них не получится. Пласт информации об этой базе настолько заблокирован в подсознании, что даже под самым сильным гипнозом или наркотическим препаратом этот блок не снять. В случае чего, мозг захлебнётся кровью.

Неприятная догадка вышла из уст сама собой:

- Батя, так ты остался один?

Дмитрий растянул губы до ушей, в глазах отразился блеск:

- Нет. Теперь нас двое. Запомни все манипуляции, пригодиться… Отец подробно показал все действия. С последним рычагом глыба камня отъехала в сторону, обнажая небольшой чёрный зев, такой, что пролезть в него можно только ползая на пузе, и только по одному человеку. Из глубин потянуло холодным воздухом, там внизу было гораздо холоднее, как в старинном склепе.

Дмитрий лёг на землю, обронил:

- Десять метров клаустрофобии и разодранные в клочья локти и коленки стоят того, что ты увидишь. Поползли, не пожалеешь.

Скорпион, проталкивая сумки в пещерный лаз перед собой, приметил:

- Как же, интересно, ваши толстые профессора сюда добирались?

- А много ты видел толстых отечественных учёных? – Донеслось до Скорпиона.

Послышался звук задвигаемого камня. Скрылся последний свет, погружая в полный мрак. Ползли на ощупь. Скорпиона не оставляли сомнения, что этот лаз в любой момент может засыпать завалом и пышные каменные похороны обеспечены.

Клаустрофобия какая-то. Но всё равно с упорством толкал сумки впереди себя. Метров через десять руки в каменной крошке нащупали другую поверхность, холодную металлическую плоскость. Добрался. Глаза даже начали привыкать к чёрному зеву, очерчивая контуры лаза.

- Закрой глаза, прикрой рукой и уткнись носом в землю. Сейчас будет небольшой сюрпризик. – Выдал инструкцию Дмитрий, выбираясь из каменной кишки первым.

Едва Скорпион произвёл необходимые манипуляции, как яркий, ослепляющий свет брызнул со всех сторон. Для человека, который только что полз в полной тьме, это могло кончиться потерей зрения.

Затем яркий свет погас, сменившись красной лампой под потолком. Скорпион вылез из лаза и оказался на металлической платформе размером три на три метра, с ограждением по периметру. Огоньки красных ламп уходили далеко вниз, под платформу, на сколько хватало глаз, казалось, они идут до самой преисподней. Дмитрий показал на восемь переключателей в стене. Опустил тумблер только одного.

- Только этот, дотронешься до какого-нибудь другого, и четыре крупнокалиберных пулемёта порвут тебя в клочья. Будь осторожен.

Скорпион нахмурился:

- А на выходе? Там если ошибиться?

- Просто не пустит, и все внутри узнают, что на поверхности вражина. Кстати, если через минуту после опускания тумблера не надавливаешь ладонью вот здесь, то… Платформа с огромной скоростью помчалась вниз, стоило Дмитрию надавить ладонью на место, в десятке сантиметров от тумблеров.

- А сколько метров под землю? – Скорпион с удивлением заметил, что голос расплывается от скорости, хотя ощущения полёта не ощущалось, как в простом лифте, даже волосы всё так же лежали по плечам.

- Три с небольшим километра.

- Экскаватор пролез в ту дырочку? Его разве не должно было ослепить?

- Это гора уже надстраивалась над базой в естественном виде. Тогда ещё не было никаких спутников, и никто с космоса не мог видеть, что творится в дебрях тайги Советского Союза. Первоначально эта был просто секретный бункер, возведённый по приказу товарища Сталина. Ни Хрущев, ни Брежнев, ни Андропов об этой базе не слыхали. Горбачёв, не глядя, подписал указ о модернизации её до этого уровня. Все президенты после него о ней и понятия не имеют. Это внутренняя разработка одного теневого генерала. С мозгами вместо дачи.

- С мозгами? Что же в ней такого? – Скорпион, лишь напрягая внутренние ощущения, ощутил, наконец, замедление движения платформы. Они почти приехали.

- Эта база одним залпом устраняет угрозу китайского нашествия. Весь северный Китай будет просто стёрт в порошок. Ещё лет двадцать у них не будет эффективных средств противовоздушной обороны. Если, конечно, наши не продадут что-нибудь из недр НИИ. А иначе бы я давно расстроился, когда услышал по телевизору, что последние военные базы снимаются с дислокации и уходят под нож в небытие. Хорошо хоть про эту не знают. Горы умеют хранить тайны.

Скорпион не высказал вслух мысль о том, как же батя успеет запустить ответный удар по вероятному противнику, если бывает здесь не чаще, чем наступает 29 февраля.

Спросил другое:

- Чем пальнёт? Ракеты?

- Напиханные всеми новейшими разработками, в том числе не принятыми на вооружение. Специально «не замеченные», так как они работают по принципам иной физики. Их просто невозможно сбить.

- Ядерка, которую невозможно сбить? Гм… чую ужас потенциального противника.

Отец продолжал, не обращая внимания.

- Но основная задача базы не в военной цели. Накрыть огнём потенциального противника – это, конечно, полезно, но в основном это лаборатория новых достижений… была. Жаль, что последние годы кроме меня здесь никто не появлялся. Нет даже обслуживающего персонала, ещё через лет двадцать здесь всё просто рухнет в небытие. А ведь здесь с успехом могли продолжать развивать космическую гонку. Ту, что выиграли и испугались выигрыша, погрязли в колхозах… Платформа застыла. Дмитрий подмигнул и показал, что надо ещё раз надавить в определённое место, а то снова автоматы, пулемёты… - У страны два космодрома, а используем Байконур, – добавил Скорпион.

- И «Плесецк» и «Свободный» требуют много средств для развития и модернизации.

В ноги мягко надавило. На смену мигающим красным огонькам по длинному туннелю зажёгся натуральный свет энергосберегающих ламп под потолочными сводами, что по спектру почти дневной. Они остановились сверху и глазам предстали огромные комнаты-комплексы, разделённые коридорами, стенами, массивными дверьми. Под горой находился целый лабораторный институт. Секретный, таинственный и… одинокий, всеми забытый. Везде целыми клочьями висела многолетняя паутина. Видны лишь вмятины шагов одного человека. Да и Дмитрий был здесь очень давно.

- Бать, а тот генерал он… – Скорпион соскочил с платформы.

- … Застрелился, не выдержал глумления над страной. Это официальная версия. Но на самом деле… помогли.

Скорпион вздохнул. Отец продолжил:

- Я тогда только начинал свои первые шаги в области военных разработок. Меня заметили, предложили внешне оставаться тем же самым работником на разлагающуюся партию, а тайно работать над настоящей работой. Вот это была действительно работа.

Днём я отчитывался перед партаппаратом, а ночью, словно одержимый, ваял и творил скачок прогресса.

Скорпион прошёлся вдоль комнат, разглядывая сверхпрочные стены, потолочные своды. В конце коридора было что-то похожее на командный пункт с креслами и кучей техники.

Дмитрий продолжал:

- А потом в один день всё рухнуло, со мной резко перестали выходить на связь. Я на какое-то время лёг на дно, но позже узнал от тогда ещё живого коллеги по нашей тайной работе, что начальство мертво. Словно кто-то устроил специальную охоту. А позже, четыре года назад, и коллега пропал. Я не знаю, каким чудом не вышли на меня.

Может, ещё выйдут.

Дмитрий пошёл вдоль бронированных стен к компьютерному терминалу, сел в одно из четырёх кресел-яиц. На голову водрузился шлем, из кресла выдвинулся пульт, похожий на клавиатуру, но с меньшим количеством кнопок и сделанным, скорее, под руки, под каждый палец. Гибрид клавиатуры и джойстика.

- Если база в запустении уже десяток лет, то откуда эти компьютерные терминалы?

– Скорпион сел в соседнее кресло, произвёл те же манипуляции.

Дмитрий совсем поник:

- Эх, Сёрёжа, Серёжа… Ты даже не представляешь, какие компьютеры мы имели.

СССР на два года ранее Штатов могли дать миру компьютеры. Но, как водится, засекретили разработку сразу, как создали. Это на Западе чуть что открывают, так сразу в народ, в производство, прибыль, деньги, а у нас в стол, в архив, в «совершенно секретно».

Это всего лишь тестовая модель. Внук «Эльбруса». Русско-белорусского проекта. Если когда-нибудь о таком слышал. Понимаешь, у нашей страны в последнее время есть неплохие перспективы выйти на компьютерный рынок. Вот воспользуемся ли возможностью – это другое дело. Нужны деньги. А откуда у самой богатой ресурсами страны мира деньги?

Едва шлем налез на голову, как перед глазами поплыли строки загрузки обрабатываемой информации. Комплекс включился и застыл в ожидании, поскрипывая, и подмигивая разноцветными лампочками.

- Единственный недостаток комплекса в том, что он не имеет связи со спутником.

Нужен свой спутник, чтобы не выдать место расположении базы. Вообще база функционирует на девяносто три процента. – Дмитрий словно жаждал этого отчёта, ему так не хватало того самого теневого генерала, который с улыбкой сказал бы: «Надо, товарищ Семёнов, надо!». Как же стране не хватало пассионариев.

- Бать, так ты последний, кто знает о существовании базы?

Дмитрий кивнул.

- Так получается… она… твоя?

- Ну-с… как можно так говорить? Она народная!

- Почему бы нам её не восстановить?

- Ха, да где ты возьмёшь столько денег? А люди? Связи? Прочее?

- Да люди не проблема. Есть деньги, есть и люди. Так же и со связями. Прочее приложится, а вот по части денег… Что ж, есть цель, будут и деньги.

- Что ты задумал?

- Да Саныч как раз место дислокации для спецназа так и не придумал. Ныкается по городу то там, то сям. Что если в десятке километров отсюда обосноваться?

- Под базой есть туннель на тридцать километров. Выходит под озером. Нужны акваланги и проблема решена. Ну разве что кроме зимнего варианта. Но там тоже что нибудь можно будет придумать.

- Вот и замечательно. А как насчёт ещё одного источника финансирования?

Никитин тоже не будет против особые отделы от основных отделить. К тебе истребители поместятся? Есть тут одна мыслишка реанимировать ЯК-141 с вертикальным взлётом. Их списать хотели, законсервировать, а тут как раз пригодятся. Ты же мне список пилотов составишь?

- Да погоди ты! – схватился за голову отец. – Слишком много информации разом.

Давай постепенно. От меньшего к большему.

- А чего тормозить? Если идём на риск, то и рисковать стоит по крупному: база, спутник, спецназ, самолёты, орудийные расчёты. Я вот недавно сводки по артиллерийским расчётам класса «Берег» читал. Так от двух экземпляров на берегу моря к нам ни один любопытный на тридцать километров не сунется. Представляешь, топит крейсера простыми снарядами. Аналогов в мире нет. У нас пока образцы только на базах в Чёрном море, но можно же что-нибудь придумать… - Ты уже и воевать собрался? - вздохнул Дмитрий. - Я же говорю, что всё для науки.

- А кто спорит? – пожал плечами Сергей. – Знаешь, как эту науку надо оберегать?

Ты лучше скажи, к списку пилотов подходящих учёных добавишь? Тех, кто может продолжить работу в разработках и реализации новых технологий. Не все же погибли с голодухи или уехали за рубеж?

- Не все, - протянул Дмитрий. - Многие, но не все.

- Ну, тогда готовься к техническому прыжку.

- Погоди. Пойдём, я тебе лучше покажу, над чем я работал последнее время в девяностых.

Дмитрий что-то ввёл в компьютере и один из модулей лаборатории с сухим щелчком распахнул свои объятья. По виду дверь была идентична стене, совсем без зазоров. Скорпион никогда бы и не подумал, что она может быть так замаскирована.

- Заходи в комнату, я буду управлять отсюда.

Скорпион вылез из удобного кресла, пропал в тёмном проёме. Как только вошёл в комнату, под потолком загорелся мягкий свет, но не из ламп, а из самих стен. Дверь со щелчком задвинулась, слившись со стеной. Зазоры таинственным образом исчезли.

- Готов? – послышался голос отца из скрытых динамиков.

- К чему? – не понял Скорпион, рассматривая абсолютно пустое помещение.

Только пол, стены и потолок.

- Увидишь, - таинственно пообещал отец, потирая руки.

Необыкновенная лёгкость во всём теле. Ноги плавно оторвались от земли. Он поплыл по воздуху, нелепо вращая конечностями. Голова оказалась ниже ног, низ-верх поменялись местами, осталось ориентироваться лишь по свету над потолком. Но тут же, словно в насмешку, такой же свет зажёгся на полу и по каждой и четырёх стен.

- Ну-ка, скажи-ка, где в абсолютно квадратной комнате верх и низ? – Раздалось из динамиков.

Скорпион оттолкнулся от стены и полетел вперёд, причитая:

- А почему это я не задыхаюсь в вакууме?

- А потому что ты не в вакууме. Воздух никуда не пропал.

- А как ты создал невесомость?

- А я её не создавал. Просто воздействовал на гравитационное поле, если говорить совсем просто, то добавил к каждому плюсу по минусу. Отменил действие гравитации.

- Антигравитация?

- Именно!

- Принципы работы? – не поверил Скорпион, делая всевозможные сальто и летая по воздуху, отталкиваясь от стен.

- Анти принципы, анти. Гравитация – сила воздействия Земли. Антигравитация – принцип отключения этой силы в заданном квадрате. Что самое забавное, гравитацию можно регулировать. Смотри… Тело медленно потянуло к земле, Скорпион плавно опустился на пол. Появилась малое подобие тяжести, как на луне.

- Как известно, земная гравитация это – g. То есть стопроцентная, принятая за основу мера гравитации. Сейчас я создал гравитацию, 1/10 от g. Ты можешь прыгать выше, чем на Луне, поднимать тонны веса. Будет лишь малый предел.

Скорпион попытался побежать, каждый шаг подбрасывал его на многие метры в воздух. Добавил:

- Бать, так это отличная тренировка. Ну, по потолку можно бегать, КАМАЗами кидаться. Этого, конечно, можно добиться и в простой гравитации, но очень сложно.

- А что, если тебе это «сложно» убрать?

- Как это?

- Ну, вот ты пробежал по стене при 1/10 гравитации, я добавляю тяжесть, ты пробежал и в 1/5, я снова добавляю, до тех пор, пока ты не найдёшь свой предел. Тут я понижаю планку, и она становится для тебя тренировочной, ведь стоит тебе долго и упорно поднимать 90 процентов от тяжести, как скоро ты сможешь достичь своего предела – 100.

- Психологическая тренировка? – задумался Скорпион, треснувшись головой о стену. - Могу сто, значит, могу и сто десять?

- Примерно так.

- Эх, жаль, ты не можешь увеличивать гравитационную силу. Просто если тренироваться в тяжелейших условиях, то простые будут казаться совсем лёгкими.

- А кто сказал, что не могу? – засмеялся отец. - Два g хватит? Я эту вещь для космонавтов создавал. Будешь моим первым подопытным.

Скорпиона придавило к полу. На тело навалилась необычайная тяжесть, стало труднее дышать, двигать мышцами. Любое движение было необыкновенно сложно. Кости схватило в тиски.

- Ещё, это не предел. – Прохрипел Скорпион. – Добавляй.

Дмитрий стал постепенно добавлять силу тяжести, а Скорпион все требовал ещё и ещё. Совсем не мог пошевелить и мизинцем, щёки втянуло, а все требовал.

- Притормози, не всё сразу. Перегружаться не стоит. Опасно. Ты и так сейчас в земной гравитации будешь парить над землёй, как бабочка над цветочками.

Грудь отпустило. Лёгкие тут же хлебнули полную порцию воздуха, как набирает ныряльщик после нескольких минут под водой. Мышцы расслабило, как после долгого массажа. Вернулась обычная нормальная гравитация. Скорпион вскочил в один момент, подпрыгивая выше обычного. Все движения казались лёгкими и быстрыми.

- Как ощущения?

Дверь снова с сухим щелчком отворились, на пороге стоял Дмитрий с сияющими радостью глазами. Чуть ли не прыгал от радости. Детище удалось на славу.

- Фантастические. – Скорпион разогнался по комнате, пробежал по боковой стене, даже не стараясь упасть.

- Комп выдал первые результаты. Твои мышцы сейчас работают, словно ты в 9/ от земной гравитации. А ведь это только начало.

Скорпион встал среди комнаты, пристально посмотрел в глаза:

- Так вот почему ты взял отпуск! Значит пару недель мне здесь обеспечено?

- Ну, ты же не против? Только не переборщи. Организму надо адоптироваться.

Скорпион улыбнулся:

- Да кто же от такого откажется? Звони маме - мы ночуем в тайге!

- Она с дочерью в деревне, ничего страшного.

Ресурсы базы позволяли забыть о голодной смерти двум людям на несколько десятилетий. Через две недели, когда Дмитрий понял, что если не вернётся в деревню за женой, то будет уничтожен, отец и сын выбрались на поверхность, щуря глаза от яркого солнца.

Отец набрал в весе, не в том дурном, что висит на пузе, по бокам и тринадцатым подбородком, а кубиками пресса и поджарыми подтянутыми мышцами по всему телу.

Иногда Скорпиона удавалось выкинуть из гравикомнаты и залезть в неё самому.

Благодаря этому сейчас не прогибался под тяжестью сумок на обратном пути сквозь буреломы, а шёл быстрым шагом, с лёгкостью перепрыгивая завалы деревьев.

Сын же только за первую неделю оброс мышцами так, что всё норовил подпрыгнуть под потолок, когда поднимался по ступенькам. С трудом себя удерживал.

Это не те мышцы, что скрепили сухожилия, не давая даже нормально сесть, не то, что прилечь. Это сухожилия натренированы таким образом, что с лёгкостью заменили и мышцы и связки. Последнюю неделю потратил на то, чтобы сухожилия были не только крепче стали, но подвижнее и эластичнее воды. Суплес при марсианской гравитации способствовал. Дома пришлось три дня корректировать строение тела. Слишком выделялся массой для земной гравитации. К счастью, старый волхв давал наработки, как уплотнить мышцы. Волокна сжимались в размерах, но крепость и массу имели ту же самую. Человек, прорабатывающий эту систему, мог выглядеть полным дистрофиком, но класть на лопатки массивных дядей. В большей степени из спортсменов это наблюдалось у борцов.

Предпосылки новой цивилизации медленно, но верно пробивали путь в новую эру.

Глава - Большая прогулка Сёма, покачиваясь, выбрался из татуировочного салона. Просидел от самой зари до полудня. Ноги вывели на раскалённые душные улицы города. Жарило так, что ничего живого в радиусе обзора не наблюдалось. Фиеста продлится до заката. Народ скрылся в домах под горой вентиляторов, кондиционеров.

Подросток облокотился на старую оградку, вдохнул тяжелого горячего воздуха. В голове немного плыло, краска попала в кровь, вызвав эффект лёгкого алкогольного опьянения. Невольно вспомнил японское пиво.

Правое плечо саднило, кожу щипало. Там, под тройным слоём бинтов и пластыря, навсегда поселился тёзка – Леопард: голова с огненными пылающими глазами, оскаленный острыми, как бритва, зубами рот. Одна лапа занесена для удара, когти сверкают на солнце.

Сёма нанёс на плечо свой тотем.

Коробочка мобильного легла в руку, вытащил из байкерской кожаной куртки – молился на уроки терморегуляции тела. В жару хоть в кофте, в мороз хоть в фуфайке, но только недолго. А куртка служила надёжным защитником от встречного ветра, когда катался на мотоцикле. До того привык, что носил и просто так, повседневно. Пальцы пробежались по кнопкам:

- Скорп, забери, а… Голова кружится.

- Всё-таки сделал? – раздался насмешливый голос. – Тебе-то это зачем?

- В целях конспирации. Чтобы никто не догадался.

- Ты прав, глядя на наши татуировки, умному человеку и в голову не придёт, что это наши тотемы. Секрет класса «три нуля» и полная дезинформация противника.

- Скорп, давай без сарказма.

- Да в трёх минутах от тебя уже. Жди, кстати, через пять минут пойдёт дождь.

Смотри, не намочи нового друга.

Леопард поднял глаза в чистое синее небо, на небе только пару облачков, да и то где-то далеко у самого виднокрая, произнёс:

- Ты уверен? Тут скорее, нашествие инопланетян или метеоритный дождь….

В трубке послышалась капля сомнения, как будто Скорпион колебался, донеслось:

- Да жарко что-то, пошептал с утречка. Надоел что-то этот зной.

Мобильник щёлкнул и отключился. Сёма осторожно натянул куртку, не потревожив рукавом кровавой раны на плече, заживающего боевого друга.

Три минуты не успели кануть в вечность, как на дороге послышался рёв стального зверя. «Кава» нёс кожаного рыцаря бережно, хоть и шнырял между машин, как пчела меж цветами. «Конь» вдарил по тормозам, оставив небольшой шлейф на асфальте, вздыбив пыль. Солнцезащитное стекло шлема взлетело к небу:

- Любишь скользкие дороги? – прищурился Скорпион.

Сёма кивнул:

- Да, только мотоцикл не любит, носит как пьяного, колёса в разные стороны, а я в кювете. И инспектору замучился объяснять, что зелёные бумажки и права - идентичные вещи.

- На, держи. Никитин вчера сделал. – Скорпион протянул водительские права.

- Как так? Я уже и не помню, когда последний раз фотался цветными фотографиями. На паспорт вроде чёрно-белые были, - Сёма поправил куртку, натянул второй шлем, вскочил в седло.

- На нас уже досье, как томик «война и мир».

- Прав был Королёв, когда вместо ядерной боеголовки, как его просили маршалы, запустил в космос первый спутник. Теперь нас можно разглядывать и по бункерам.

- Гений, - подтвердил Скорпион. – Отсидел в лагерях по наговору шесть лет, не сломался. Вышел и открыл человечеству выход в космос. Первый спутник, первые живые существа на орбите, первая посадка с орбиты, первые фотографии обратной стороны Луны, первый человек в космосе, первый выход в открытый космос. Есть чем гордиться.

Имена вторых история не запоминает...

«Кава»-зверь взвыл, даже не заметил веса второго попутчика. Пошёл накручивать обороты, нырнул в щели меж машин – проклятье летнего часа-пика для громоздких четырёхколёсных квадратов – под одобрительный мат водителей, ловко пробрался дальше по трассе.

Над головой потемнело, воздух сгустился, потяжелел ещё больше, разряды электричества витали в воздухе. На небо в один миг нагнало кипы серой ваты. Поднялся ветер. Зелёные листья с деревьев слетали недоспевшими.

Словно камнем щёлкнуло по шлему. Сёма удивлённо растопырил ладонь, на неё упал кусочек льда – град! – пригнул голову.

- Переборщил, от Рыси по шеи получу, – послышалось сквозь ветер от Скорпиона.

Кто-то наверху раскрыл сотни холодильников. Из морозильных камер посыпались градинки размером с хорошие перепелиные яйца, на город обрушилась настоящая бомбардировка. Град застучал по шлему, отскакивал от байка, пришлось резко сбавить скорость. Колёса в любой момент могли увести с трассы. Езда стала совершенно невозможной.

- Сворачивай, экспериментатор. Мой мотоцикл тут, – Сёма ткнул пальцем в сторону от дороги. – Только заправил. С этими ценами на топливо уже совсем страх потеряли.

На уютной огороженной стоянке стоял такой же норовистый коник, только сине красного цвета. Угнать пытались неоднократно, но каждый угон завершался переломом рук. А потом и вовсе слух пошёл, что угнать такую вещь невозможно, заговорённый.

Смирились.

Скорпион свернул, подкатил к цепи у входа. Дедок в металлической каморке усмехнулся, опустил цепочку.

- Новая система охраны, - хихикнул Сёма. - Огромный трёхметровый забор с заострёнными штырями, подпирающими небо и древний дедок на посту, опускающий верёвочку.

Скорпион спрятал улыбку, поставил байк под козырёк. Забежали к деду в каморку, тот приветливо открыл дверь, посочувствовал:

- М-да, Армагеддец!

Под градом над городом нависли сумерки. Солнце скрылось, растворилось в густом покрове. Тут же сумерки озарились. Вспышка света разрезала небо белой веткой.

На смену граду пришёл дождь. Капли били об асфальт с такой силой, что можно было всерьёз испугаться за побитые дороги. Ливень уплотнился до «канатиков», «канатов», почти «морских тросов». Природа в один миг решила наполнить тазики метеорологов, по которым мерились уровни месячных осадков.

Небо бушевало, грохот оглушал, словно гигантский великан стучал дубиной в паре метров от каждого. Ветер принялся за работу с тройным усилием, струи воды наклонились, тучи погнало на запад, вглубь материка, в сторону Сибири или северного Китая, а то и вовсе в Монголию.

Ливень иссяк так же быстро, как и начался. Ливень закончился, тучи умчались прочь. Серую вату облаков разметало в клочья и робко выглянуло полуденное светило.

Обновлённое, свежее, чистое, доброе. Как сама мать-природа. Огромные лужи исчезали с поразительной быстротой, раскалённая ссохшаяся земля впитывала быстро, мощно.

Изголодалась по влаге.

- Всё, город немного остыл. Поехали за девчонками. Мало мы им что-то время уделяем. – Скорпион поблагодарил деда-охранника и направился к мотоциклу.

Верный конь на царапины не жаловался, отозвался под ладонью приятной прохладой, завёлся от одного щелчка ключом, готовый в бой до последней капли бензина.

А самого Скорпиона калёным железом жгли мысли, что действительно с Лерой гуляет очень редко. Она все больше лечит во время частых травм, кипами таскает фрукты, заботится, а он вместо того, чтобы букет цветов принести, вынужден бегать за маньяками, убийцами, ворами, ежедневно рисковать жизнью. Подростковой жизнью спецагента.

- Ага, совесть проснулась! – Прищучил Сёма, поймав мысли друга в широкий ракурс. Сам, вроде как, и не замечал движения пальцев. Те проворно набирали номер Маши, который мог рассказать без запинки, даже если резко разбудить поздно ночью.

Руки уже крутили ручку газа, очнулся, спросил:

- А ты Леру не собираешься предупреждать о прогулке? Позвонил бы. А то снова полезешь через окно? Маму её пожалей!

Скорпион натянул шлем, пробурчал:

- Я же говорю, пошептал утром малость. Переборщил только чуть-чуть. Ждёт уже.

Кстати, Маша у неё. Более того, нам приготовлена приемлемая для прогулки одежда.

Сёма с лязгом, словно задвигал рыцарское забрало на шлеме, опустил стекло, печально вздохнул:

- Плановой конспиратор, блин. Не мог раньше сказать.

- А ты не спрашивал!

- А ты не намекал!

- Я подмигнул!

- Я думал, ты подмигнул той блондинке по трассе!

- Какая блондинка, когда в сердце запала рыжая?

- А если перекрасится?

- Любовь не перекрасить!

- Ха, однолюб… - А сам-то, сам-то!

- А что я? Я как ты.

Мотоциклы преодолели непреодолимую преграду стоянки - дед опустил верёвочку неспешно, важно – и помчались наперегонки по мокрому асфальту за половинами… Дождик разрушил городские цепи удушья. Пресс жары немного спал, стало легче дышать. Народ, измученный беспрерывной двухнедельной августовской жарой, повылазил из всех норок, щелей и хаток.

- Как прекрасен летний дождь посреди этого зноя! Так бы вообще не выползли, – Машка держалась за руку Семёна. Оба светились счастьем, ворковали, как голубки молодожёны. После романтического путешествия стали не разлей вода. Разный цвет волос и глаз только подчёркивал сходство, единство обоих.

Лера улыбнулась, подмигивая Скорпиону в сторону друзей. Губки подпрыгнули до ушей. Обозначилась забавная ямочка на щеке.

Две пары гуляли по центру города, за разговором под ноги ложились бульвары, набережные, скверы. Было такое ощущение, что гуляют две пары клонов. Мысли, чувства, действия почти идентичны. Полагали, что нашли друг друга, навсегда выпав из круговерти поисков, расставаний, страданий, мучений и прочих новых знакомств, чему подвержена большая часть населения планеты Земля. Первая любовь казалась настоящей, крепкой. Росло понимание, уважение, но не привязанность. Каждый ценил свободу другого, доверял как самому себе. Круговерть жизни скучать не давала. От серых будней отвыкли, как отчего-то сверхъестественного.

За разговорами добрались до набережной. Амур-батюшка этим летом испытывал дефицит в воде. То ли плотины перекрыли, то ли китайцы снова подсыпали русло. Но кораблики шныряли по воде исправно.

Белоснежный прогулочный кораблик дал гудок, зазывая прохожих дать круг вверх по реке, объехать мост и вернуться. Часовая бодрящая прогулка на свежем воздухе.

- До сеанса в кино ещё далеко. Покатаемся? – Предложил Сёма.

Девчонки кивнули и вчетвером стали спускаться к пристани. Пришлось держаться за руки, так как ступеньки истёрлись до такой степени, что скорее походили на горку.

- Ролики на ноги и вперёд! – Скорпион подхватил Лерку на руки, закинул на правое плечо и помчался вниз, та визжала, смеялась, но страха, что уронит, не было.

Сёма собрался повторить манёвр, но вспомнил о татуировке. Ещё не зажила под майкой, на плечо не получится. Но на руки всё же подхватил, побежал, хоть и не так быстро.

Прогулочный катер приветливо опустил трап. Народ сгрудился возле небольшой кассы. Скорпион купил билеты, прошли внутрь на первый этаж, закрытое место с завешанными окнами и буфетом. Ночью здесь проходили дискотеки, а днём смысла сидеть не было. Проворно поднялись по лестнице на второй, открытый этаж. Ветер взвихрил волосы свободно, гуляет чистый, свежий. Заняли места за уютными столиками по краям катера.

Кораблик дал гудок. Человек в оранжевой телогрейке убрал трап. В глубине заурчали моторы, пошли в разгон полчища шестерёнок, рычагов. Плавучий островок оттолкнулся от берега, пошёл на глубину, сразу же разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Тут уж включились главные двигатели, корабль прибавил ходу. Сопротивляясь течению, пошёл резать волны.

На волнах приятно закачало, поднялся свежий игривый ветерок, аккуратно подхватил локоны, затрепетал. Грудь, не спрашивая разрешения, вздыбилась, лёгкие сделали полный долгий вдох, такой же выдох.

Взгляд ловил за кармой прибрежный город: стадионы, парки, судоверфи, заводы… всё проплывало неспешно, тянулось чередою. Плавучий островок поднялся вверх по Амуру, достиг единственного моста через Амур, чуда начала двадцатого века, построенного ещё при царе. Тогда не было железных дорог через Сибирь и все конструкции, детали и ресурсы доставлялось морским путём, объехав полмира. Так строился Владивосток, так строились первые города и селения далёкого Дальневосточного края.

Скорпион насторожился, выпал из разговора. В висок тревожно кольнуло, шарик боли прокатился по мозгу, рассыпался, вспыхнул огонёк ментальной связи:

- С погодой переборщил. – Почувствовался строгий глас Рыси.

- Город от жары изнывал, я просто желания людей в одну нить соединил. – Послал ответный импульс Скорпион, хотя уже знал, что не прав. Если бы сбывались все людские желания, то мир перестал бы существовать с приходом первых людей.

- Ты потревожил Природу. Она имеет право ответить тем же… Будь осторожен, я что-то чувствую. Это может быть и не сама Природа.

Огонёк потух. Скорпион ощутил на себе три пары глаз. Маша усиленно махала перед глазами ладошкой, Лера щёлкала пальцами, а Сёма искал взглядом, чем бы в него запустить.


- По-моему, его зомбировали. – Добродушно предположила Лера.

- Или невидимые инопланетные существа похитили мозг. – Добавила Маша.

- Да не, его мозг отсутствует только на уроках естественных наук, – отмахнулся Сёма. – Он в прошлом году довёл до белого каления двух физиков, трёх химиков и залётного кандидата каких-то там наук. Всех и не упомнишь.

- О, это уже интересно. Можно поподробнее? – Воскликнула Лера.

Сёма пожевал губы, обронил:

- Ну, с физиками у него нелады по части законов веса, плотности, обратной реакции. Скорпион начал с того, что менял свой вес на весах в полтора раза, в ту или иную сторону. Потом доказал, что руки человека это не только кости, мясо, кожа, сало, это ещё и о-го-го!.. Проткнул пальцем металлическую пластину и что-то ещё сломал вдобавок.

- Сейфы тоже может? - воспарила в думах Маша.

- А дальше, дальше, дальше, – торопила Лера и добавила печально, состроив гримасу обиженного хомячка. - Сам же никогда ничего не расскажет, из третьих рук обо всём узнаю.

Сёма, с видом научного авторитета, продолжил:

- А потом он изменил химический состав воды. Ничего другого в голову вихрастому не пришло, как замутить спирт. Эта идея химику понравилась, позвал друзей… К концу года в дневнике нельзя было найти четвёрки, а химиков выгнали в шею.

– Сёма, набрехав с три короба, ушёл в свои мысли, глаза закатились к небу, не выныривая из дебрей дум, добавил. - Там, где Скорпион, логика с математикой бессильны. Это я вам как его брат с водительскими правами и зарплатой в четырнадцать лет говорю.

Кораблик давно дал круга возле моста. Течение уносило к началу пути… Но прогулочный двухпалубный островок не стал причаливать к берегу, на радость пассажиров – халява же! - поплыл дальше вниз по течению.

Скорпион неожиданно для себя поймал тёплую ладошку Леры, коснулся губами.

Лера отвела взгляд, румянец залил щёки. Но тут из дум вынырнул Сёма, поднял перст к небу, испортив момент:

- Ботва какая-то происходит! Да капитан удавится катать на халяву за «просто так»! Бензин нынче дороже спирта. Скоро и вовсе как в Европе будет, евро тридцать за литр. Только уровень заработанной платы останется прежним. За державу обидно.

- Ладно, пойдём, посмотрим, что там у них на мостике. – Подскочил Скорпион, глядя, как корабль подплывает к Большому Уссурийскому острову. Раньше весь принадлежал России, теперь половиной подарен Китаю вместе с Тарабарскими островами. На соседнем берегу - китайская граница.

Скорпион добрёл до кабины, откуда шло управление кораблём. Под гул моторов, за закрытой дверью слышался трёхэтажный мат капитана речного кораблика. Сергей толкнул дверь, протиснулся одновременно с Сёмой. Помощник капитана, полуголый человек в старых масляных штанах, обратил внимание, задал изысканный вопрос в красивой оберточной форме, что не поддавался переводу ни на одни язык мира, кроме отечественного.

- Милейший, почему это ржавое корыто плывёт в Китай? Шоп-тур? – в свою очередь спросил Сёма.

- Паспорта доставать? Виза нужна? – Добавил Скорпион.

Капитан взвыл, пнул руль, крякнул:

- Полтергейст!

А помощник бодро добавил:

- Факт! Крутим руль в одну сторону, ему хоть бы хны. Отключили подачу топлива, ему снова параллельно, глушим моторы, а он жив и жив.

- Сём, про самоуправляемые корабли слыхал? – Прошептал на ухо Скорпион.

- Вместо спутниковых систем управления - лом и бутылка, - хихикнул блондин.

Корабль качнуло, послышался единичный гул, словно что-то треснуло о борт катера. Скорпион с Сёмой резво помчались на источник шума.

Он уже удалялся.

Шестиместный катерок с двумя моторами резво резал волны прочь от плавучего островка. Всё бы ничего, убегает после столкновения, но двое в масках, не считая рулевого, на катере с оружием, а за спиной… Марьяша и Валерия.

Девчонки отбрыкивались, пинались, Лера укусила налётчика за руку. В ответ получила хлёсткую пощёчину. Прикусила губу, но слёзы всё равно хлынули рекой, преодолевая запруду.

Первобытная ярость поднялась из глубин, из самых недр, затмив разум, ясность сознания и всё прочее, холодное расчётливое состояние воина полетело ко всем чертям.

Иначе и быть не могло.

- МАША!!! ЛЕРА!!! – Два яростных рёва слились в один.

Оба, без раздумий нырнули за борт, отталкиваясь от него дальше любых прыгунов.

Едва коснулись воды, как руки-ноги заработали с такой интенсивностью, что казалось, могут в любой момент догнать катер и перегнать, будь тот хоть с десятью моторами.

Рулевой оставил руль пособнику, повернулся, вздымая руки – как только не упал на скорости? – губы зашлёпали, что-то забубнил.

В глазах потемнело. Замелькали чёрные мухи. Было такое ощущение, что врезались головой в стену. Лёгкие сдавило тисками. Скорпион почувствовал, что тонет, вода хлынула в рот. Отплевываться было всё труднее и труднее, грёб из последних сил.

Рядом не в лучшем положении находился Сёма, совсем шёл ко дну.

Корабль за спиной неведомой силой развернуло и потянуло к берегу, скорость выдавал в два раза больше крейсерской. У самого берега как отрубило. Руль начал слушаться. Капитан успел сбавить скорость, к берегу причалили, как и положено.

О четвёрке пассажиров странным образом никто и не вспомнил, в мозг проникла команда - такие на борт не заходили!

Солнце над головою обоих виднелось уже сквозь слой мутной воды.

Глава - Верни моё право На грудь кто-то давил, бил по щекам, мелькали руки. Наконец, Скорпион открыл глаза, отпрянул рукой от яркого солнца, бьющего огненными стрелами прямо в глаза.

Рядом приходил в себя Сёма. Рысь, спаситель, ходил по берегу, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

«Девчонки!», - мелькнула мысль, и тут же схватился за служебный, водонепроницаемый и противоударный телефон. Пригодился. Как знали на базе, выдали полезную вещь.

- Саныч? Слушай, дела тут у нас… Нет, Никитину нельзя. Неофициальные дела… Когда-нибудь исправлюсь, конечно. Слушай, ты мне образцы нового оружия обещал… Конечно попытаюсь вернуть.

Через пол часа лопасти вертолёта разрезали небесный купол. Грохот вертолёта быстро приближался. Волна над головой сгустилась, пригнула к земле. Одежда судорожно трепетала от сильного ветра. Старенький Ми-8 навис над китайским берегом, благо военных баз у китайцев на рубеже не было.

Сам вертолёт садиться и не собирался. Груз – сумка, спустился на тросе. Скорпион дождался, пока она коснется земли, вместе с Сёмой отцепил. Поднял руки к небу, помахал, показывая большой палец – груз принят!

Пилот вертолёта махнул на прощание рукой, и геройская модель всех вертолётов мира полетела прочь. Обратно за город, на запасной аэродром.

- Я смотрю, вы тут дальше без меня справитесь. – Резюмировал Рысь, открывая тёмную сумку с широкой молнией.

В сумке аккуратно были сложены два комплекта маскировочных костюмов класса НН-1 «ночной ниндзя». Обувь была на мягкой, звукоизолирующей подошве. Пара боевых и метательных ножей из углеродистой стали лежали особнячком, два бронебойных пистолета «ГШ-18» с глушителями и тремя обоймами покоились с краю.

В случае потери лучших пистолетов агентства Саныч обещал снять шкуры на чучела. Поставку оружия он взял на себя. Вертолет и катер на том берегу пригнал по старому знакомству. Раздобыл где-то в течение получаса.

Скорпион подошёл поближе к Рыси, глядя в глаза, произнёс:

- Брат, пойми. За погоду девушек не воруют. Так нельзя.

Рысь воздел руки к небу, объясняя как в сотый раз:

- Деяние-ответ. Как в шахматах. И я не могу с тобой пойти. Граница Духа постепенно теснит, отодвигает вглубь, в тыл. Это уже не моя вотчина. Соль в том, что наши границы меняются с мыслями-намерениями людей. Пока я могу бывать здесь, так как русичи верят, что это по праву их земля. Но следующим поколениям уже вдолбят в голову, что эти земли всегда принадлежали Духу. Примут как должное. – Плечи сузились, опустились. Рысь как будто уменьшился в размерах.

- Как бы ты ни умничал, они гораздо дольше играют в шахматы. Любой вражий подвиг преподнесут как разгромное поражение, – зрачки Скорпиона сверкнули. - Дело не в балансе. Это навязанная игра для отвода глаз.

- Не стоило тебе шаманить, и ничего бы не было! – Напомнил Рысь.

- Брат, дело не в том. Дело в масштабах игры. Стоит спасти одного – они не будут в противовес уничтожать тысячи, они сделают так, чтобы эта тысяча загубила десятки тысяч… Косвенно! Обратная сторона монеты. Как бы ты не крутил варианты, тебя всё равно надуют. Так что крутить стоит, как не парадоксально, чаще! Добро для сильных мира сего надо делать чаще, без оглядки на ответные ходы. – Вздохнул. – Лучше уж так, чем вообще ничего… А то богатыри обленились, культурные все стали.

- Так что, Рысь, не серчай. Добро должно быть с кулаками, – добавил Сёма, натягивая облегающий костюм. – Рога надо обламывать. И чем больше олень, тем больше ему не повезло.

Ножны плотно прижались к голени;

и достать можно в любую минуту и бежать не мешают. Кобура с пистолетом висит на поясе, не мешает. Руки свободны, хоть автомат, хоть гранатомёт, хоть ракетный комплекс таскай. Ещё и за спину можно чего-нибудь навесить. Да и карманов с отделами на костюме уйма, хоть гранатами обвешайся, хоть патронами.

- Об одном прошу, Рысь, – скорпион снова поймал взгляд старшего брата. - Где они? Я пока ещё птица вольная, границами не разделён. Может, в гости заскочу.

Наследник волхва нахмурил брови. Взгляд уставился в одну точку. Погрузился в думы, на лбу даже вздулись морщины, как у старца. Долго глядел вдаль, в дебри Китая.

Наконец, обронил:

- Пятнадцать километров строго на юг, перед деревней. Только там народу с избытком. Вернуться не успеете.

- Брат, ты главное девчонок встреть. Народ мы как-нибудь задержим. – Скорпион загнал патрон в патронник.

Сёма повторил действие, поставил на предохранитель, обронил:

- Присядем на дорожку?..

Сумерки захватывали небо, покрывая землю пеленою ночи.


Рысь остался далеко позади, прикрывая тылы. Пара юношей в спецовках сливались с лесом. Лишь глаза сверкали, выражая свою открытость в цельном комбезе. Ноги летели над землёй почти бесшумно, подошва мягко пружинила. Беззвучно бежали по привычке, так же по привычке берегли дыхание.

Лес делался реже, слабел, сдавал позиции. Это на границе он мог быть густым, первородным, но чем дальше вглубь китайского муравейника, тем ближе к вредительству человека. Трудолюбивый и основательный народ собирал с каждого квадратного метра земли всё, что можно собрать. Не оставалось и обычных муравьёв, а змей, лягушек и кузнечиков днём с огнём не сыскать.

Земля под ногами краснела, приобретала нездоровый оттенок, сказывалась близость химических отходов и особое удобрение почвы.

- Мало им рек, – на бегу буркнул Сёма.

- Да какая им разница? – в сердцах плюнул Скорпион. – Жители Поднебесной.

Почти боги, вроде как. Или богоизбранные больше иудеи? А ещё есть верные в исламе. А все прочие неверные. Или христиане арабов тоже неверными называют? Я что-то совсем запутался. Столько верных, избранных, спасённых, меченых, модернизированных… Как будто не из одних пещер вылезли, словно не одними копьями мамонтов били. У каждой веры своя книга, свои каноны, постулаты. Тысячи сект и все исконно верные, правильные, осветлённые, озарённые. Достало уже.

- Скорп, не отвлекайся.

Сёма и раньше видел возможности дыхалки Скорпиона, но чтобы бежать и говорить без умолку, ничуть не сбивая дыхание… - Да пора уже выбираться из этого болота вер. Творец есть в каждой вере, а толкования его действий бессмысленны. Не наш уровень. Так что в космос! В космос!

Сёма повысил скорость бега. Слова вихрастого «аятоллы» вселили драйв в тело.

Дух возликовал, подпрыгнул, готовый к бою. Кровь побежала быстрее, поднялась порция адреналина.

Светил обрубленный месяц и зажигались звёзды, когда дорога на деревеньку выпрыгнула из-за деревца. Ветер подул в лицо, донося неприятные запахи прелости, кислости и целый комплекс того, чему человеку дышать не стоит.

Странная тишина. Вокруг ни кузнечика, ни птички. Не слышно собак, кошек.

Уничтожено всё живое.

- Тихо и пахнет. - Сёма зажал нос рукой, прогундосил. - Не к добру.

Оба засеменили вдоль дороги так, что ни один куст не шелохнулся.

- Ладно, пошли. Устроим свежий ветер. - Таинственно прошептал Скорпион, стараясь уловить месторасположение пленниц.

Шлейф аур тянул дальше по дорогое.

Вдали мелькали огоньки. В свете фонарей обозначился то ли завод, то ли цех завода. Крупный комплекс зданий с высокими заборами. У пропускного пункта, в свете фонарей торчали двое охранников. Шла ожесточенная жестикуляция пальцев и какой-то спор.

В мозгу Скорпиона что-то щёлкнуло, завозилось, включился встроенный подарок Тосики. Мозговой переводчик тут же сообщил, о чём речь:

- Моё кун-фу круче твоего, Чинг Дзинь.

- Нет, это моё круче, Дзянь Динь.

- Ставлю новые кроссовки, сшитые моей бабушкой. Что ставишь ты?

- Спортивные штаны!

- Сразимся же, Чинг Дзинь!

- Сразимся!

Оба охранника воинственно выставили руки, замахали, словно пытались отбиться от стаи мух. Послышались растянутые воинственные фразы. Каждый уже победил в сознании неприятеля путем длительной медитации и неоднократным произношением мантр.

Скорпион шепнул Сёме на ухо. Две тени с огромной скоростью выскочили из кустов. Головы Чинг Дзиня и Дзянь Диня встретились, слились в экстазе.

- Полёт в страну небесных снов на полчаса обеспечен, – бросил Сёма, следуя за Скорпионом на территорию комплекса.

Тот шёл по следу словно пёс, разве что землю не нюхал. Обошли здание кругом.

Здание предстало четырёхэтажным. Два входа-выхода, центральный и запасной. На центральном дежурят трое охранников. На запасном из охраны никого, но рабочие, или персонал, шныряли быстрее муравьёв. Пробиваться в обоих направлениях можно было лишь с боями.

- Ну, так с боями, али с боем? – спросил Сёма, поправляя ножи.

- Сколько не руби, меньше не станет. Надо что-нибудь другое.

- М-да, жаль верёвок с «кошками» нет.

- Кто ж знал? Ладно, в общем, делаем так, авось выйдет… - Мне это слово всё больше и больше нравится. А мне в Японии кто-то запрещал его говорить.

- Былое… Вон на втором этаже окно без света приоткрыто.

- Понял.

Тени заскользили к зданию. Воины вошли в состояние боя, поднялись до своих возможных ступеней. Мир вокруг замедлил бег. Секунды потекли медленно, не быстрее откормленной черепахи. Оба подбежали к зданию. Скорпион упёрся к стене, подставляя плечи для прыжка на второй этаж. Сёма проворно взобрался. Сергей подкинул его ещё на пядь. Леопард зацепился за выемку окна, подтянулся, переваливаясь за край и бесшумно скрываясь в темноте. Внутри зацепился за что-то ногой, на половину вывесился, протягивая руку. Скорпион взял небольшой разбег, приказал телу уменьшить вес. С большой скоростью пробежался по воздушным ступенькам, отталкиваясь от стены, как будто на ней широкие выемки. Ухватился за руку Сёмы, тот схватил, затянул внутрь.

- Скорп, все бы ничего, но дверь закрыта. И она не китайского производства.

Импорт.

- Как сейфы ножиком в школе с годовыми оценками открывать так ничего, а как на вражьей территории зубочистку применить, так ты не при делах? Вспомни о Маше!

При одном упоминании имени избранницы Сёму пробрала дрожь. Помчался на дверь, как бык на тряпку тореадора. Скорпион ничего не успел сделать, как кусок металла сорвало с петель одним мощным ударом ноги в область замка. Грохот потряс весь второй этаж. Рухнувший прямоугольник вздыбил пыль.

Скорпион дал по шее, пробурчал:

- Я не о том просил, медвежатник дверной. - Подтолкнул за шиворот. - Теперь патронов не жалей, бежим!

Здание ожило, закипело, забурлило. Ухо прорезала сигнализация. Людской муравейник проснулся. На пути попалась цепочка охранников с автоматами наперевес. В ладонь Скорпиона и Сёмы легли пистолеты. Каждый ГШ-18 выплюнул по три бронебойные пули. Пистолет с тридцати метров пробивал любой бронежилет, но зачем стрелять в бронники, когда глаз меткий?

Шесть тел с дырочками на лбу рухнули на пол.

Помчались дальше, выбегая на лестницу. С нижнего пролёта открыли огонь. Пули засвистели над головой, врубаясь маленькими воронками в стену за спиной.

- Иди, спасай, я задержу. Всё равно обратно отступать надо здесь.

Скорпион, не слушая, потянул за ухо, приговаривая:

- Их много, нас один. Авось выберемся.

Со скоростью ракеты и катапульты разом поднялись на третий этаж. Нос, к носу столкнувшись с двумя широкоплечими бугаями.

- Мутанты! – бросил Сёма и начал движение.

Бугаи взметнулись ногами в небо. Своими телами ненадолго перегородили проход.

Сёма спрятался за телами оглушенных бугаёв, вновь посылая под лестницу смертельные выстрелы, бросил брату:

- Девчонки на этом этаже, иди.

Сергей кивнул, отдал три обоймы и побежал дальше по коридору. Стены мелькали на периферии зрения, нёсся адским гончим для всех налётчиков на девчонок. Не тех забрали. Пощады не будет.

Дверь сбоку распахнулась, появился противник с ружьём – настоящий винчестер! – помповый снаряд проделал неплохую дыру на месте, где Скорпион стоял секундой ранее, прежде чем интуитивно кувыркнулся в сторону.

Второй выстрел из винчестера противник пустил себе в живот, нажав своим же пальцем на курок. Скорпион чуть помог.

Бросился в открытую дверь.

Тусклый свет единичной лампочки светил у самого потолка. Двое вышли навстречу. Курок спустился по числу гостей.

Оставалась ещё одна дверь за старым диваном. Пинком отбросил диван, рванул дверь на себя. Но дверь рванула навстречу быстрее… Скорпион отлетел к противоположной стене, треснулся затылком. Зубы лязгнули.

В голове зашумело. В ушах послышались барабанные дроби, грохот колоколов и симфонический оркестр разом. Перед глазами поплыли разноцветные пятна.

Из прохода вышел китаец в спортивном костюме: тёмные штаны с тремя полосками, олимпийка с неизвестной птицей в качестве герба, лицо было заострённое, подсушенное, сеть морщин по лицу никак не скажет, что оделся под свой имидж и стиль.

Скорпиона подкинуло в воздух. Как муху мухобойкой, треснуло о потолок. Спина от удара взвыла. Волна нервов отдалась в ноги, неприятно потянуло, хрустнуло. Не успел опомниться, как субъект в олимпийке снова махнул рукой. По велению длани Скорпиона протащило под потолком, сшибая единственную лампочку, затем в ноги ударил пол.

- Там поток иссяк, пули ещё раньше кончились, так что пришлось на ножах. Забежал в темноту Сёма, интуитивно бросая метательный нож в фигуру в полосе света.

Маг так и остался стоять в проходе двери. В шее по самую рукоятку торчал зазубренный кусок металла. Булькнув кровью, маг в олимпийке рухнул.

- Сёма, - захрипел Скорпион, пытаясь справиться с дрожью в ногах и болью в спине. – Это один из помощников Духа.

- Да? – Сёма высоко поднял бровь. – А упал как обычный мешок с картошкой. В общем, там враги кончились. Пошли отсюда.

Скорпион попытался встать, но ноги сделались мягкими, ватными, подкосились.

Тяжело шлёпнулся, закусывая от боли губу в кровь.

Сёма подошёл, подхватил за руку, приподнял. Новый приступ боли согнул Скорпиона пополам, сознание выскользнуло из разума, погрузив в темноту.

- Ты чего, Скорп? – Сёма поднял, перекинул брата через плечо, потащил в раскрытую дверь, переступая поверженного «мага в олимпийке».

У замусоленного окна стояло два стула, с привязанными пленницами. В свете потолочных ламп лица до боли знакомой рыжухи и чернявой казались слишком бледными. Ни кровинки. Только тяжёлые синяки под глазами, как от долгого недосыпания или болезни. Головы наклонены вперёд, взлохмаченные волосы свисают до пола. Обе без сознания.

В сердце кольнуло, на глаза навернулись слёзы.

- Чем эти уроды вас напоили? – Сёма бережно положил Скорпиона, срезал ножом путы пленниц. Так же положил рядом. Глядя в бледные мертвенные лица, цунами накатила волна отчаяния. Внутри взорвалась волна.

- Рысь! Рысь!!!

- Слышу… - Забери девчонок! Молю тебя!

- Если я перейду границу, случится какой-нибудь катаклизм. Одно цепляется за другое, будет ещё хуже… - К чёрту катаклизм! Я не могу унести троих!

- Сёма, не делай этого!

- Рысь!!! Будь, что будь, я отвечу за свою просьбу, хоть перед кем. Молю тебя, забери девчонок!

- Уверен?

- ДА!!!

Стекло взорвалось тысячью осколков. Сёма успел мельком заметить светлую фигуру, как в момент ничего не осталось. Просто осколки стекла рассыпались по полу и исчезли Лера с Машей. Рысь унёс обоих на плечах. Неплохой у Дальнего Востока будет страж границ.

Сёма подхватил Скорпиона, забрал на поясе пистолет с половинной обоймой.

Другие брать смысла нет. Всё равно с такой ношей не перезарядить. Но лучше умрёт, чем бросит. Ножи и свой пистолет остались разбросанными по зданию, не до них. К чёрту причитания Саныча. Человек важнее оружия. Брат важнее целого арсенала.

Сёма быстрым шагом выбрался в коридор, поспешил к лестнице. Переступил тела бугаёв. Дырок в них было больше, чем в дуршлаге. Свои же и изрешетили, пока за бугаями прятался.

Зашагал по лестнице через кипы тел. Стрелял вроде метко, аккуратно, в череп, правда потом пришлось в рукопашную, на ножах… крови хватало. Едва находил чистое место, чтобы спуститься. Враги рвались вверх словно на убой. Зомбированые что ли?

Слава Кадочникову, научил дать отбой многим противникам разом. РУБ позволил выжить в мясорубке.

Беспрепятственно спустился до первого этажа, вышел во двор, дальше за территорию. Целых пять минут продирался сквозь дебри с добротной ношей на плечах.

Только после этого за спиной послышались крики, голоса, лай собак, замелькали огоньки.

Пришлось ускорять шаги. Иноходью побежал меж деревьев, кустов, кочек. Скорпион на плече висел тряпкой. Его бы обездвижить, если позвоночник сломан, но как тогда нести?

Погоня настигала, дыхание сбилось, дышал, как выброшенная на берег рыба. По спине бежали капли пота, каждая как градина, мелкий камешек. Пот стекал и со лба, заливая глаза едкой жижей. Моргать боялся, если оступится, то рухнет и больше не встанет. А впереди ещё километры пути.

Не успеет… Глаза залило, потерял видимость. Попытался проморгался, но лишь усугубил ситуацию, потянулся рукой протереть глаза и выронил пистолет. Наклоняться поднимать не стал. Не поднимется. На негнущихся ногах шёл вперёд, спиной чуя, что через минуту будет схвачен.

Нога погрузилась во что-то мягкое. Под этим мягким оказалась пустота.

Падение… Земля встретила лицо враждебно, но поломанного носа удалось избежать. Только ноздри забило чернозёмом. Скорпиона удалось приземлить немного мягче. Всё-таки придерживал. Но о том, так это или нет, спросить не мог – брат продолжал оставаться без сознания.

Сёма подскочил. Прежде чем обследовать дыру в земле, куда попали, сконцентрировался над клочком ночного неба над головой. Там за ними по-прежнему гнались люди – ну этих двуногих всегда можно обмануть – и собаки – а этих уже гораздо сложнее.

Сёма на каком-то бешенном ускорении собрал свою ауру в кулак, представил чёткий образ перца, попытался его оживить, детализировать. Нос тут же защипало, защекотало. Облачил чувство перца на всю поверхность ауры и расширил тонкое тело насколько смог. Получилось что-то около километра в диаметре. Как это получилось с такой скоростью, задуматься не успел. Раньше на одно лишь ощущение своей ауры тратил часы, а чтобы увидеть или поменять размер, как Скорпион.

Все собаки из группы преследования на поверхности мигом остановились. Как будто на периферии зрения увидели десятки кошек разом. В воздух поднялись иностранные возгласы. Китайцы в панике заметались, подгоняя одуревших от ненавистного запаха четвероногих. Те водили носами, рычали, одна собака бросилась на поводыря. Животные отказывались идти дальше, во что бы то ни стало. Не помогали ни угрозы, ни обещание лакомств.

Отряды китайцев, посовещавшись, поспешили вперёд. По предполагаемому маршруту беглецов. Но единственное, что удалось найти, это пистолет. На этом их успехи и закончились. Мелкую норку под старым чахлым деревцем заметить не удалось.

Сёма отдышался, наклонился над Скорпионом. Брат тихо вздыхал, иногда с хрипами. Судороги то и дело гуляли по ногам. Сёма закусил губу от бессилия что-либо сделать в таких условиях, вгляделся в темноту.

Они упали не просто в яму. Это было что-то вроде туннеля. Здесь можно было пойти в обоих направлениях: по дороге к берегу или назад, вглубь вражеской территории.

Сёма смахнул пот со лба, подхватил Скорпиона на плечо и, не раздумывая, побрёл по направлению к берегу, свободной рукой опираясь на стену.

Полоска света с клочком неба осталась за спиной, туда возврата нет. Только вперёд! Ноги бодро понесли в неизвестную тьму. Сознание металось в скверных мыслях.

Есть ли вообще отсюда выход? Было ощущение, что сейчас свод рухнет и обоих похоронит. Не пропадало даже тогда, когда глаза стали видеть в полной темноте, как в сумерках.

Под ногами пищали мыши, бегали кроты, что в темноте почти одно и то же. Особо не разберёшь. Рука, которой опирался на стену, то и дело натыкалась на мелких копошащихся насекомых, червей. Их скопилось, как после хорошего дождя. На плече застонал Скорпион. От этих стонов продрали мурашки. До боли стало жалко брата, не смог сдержать слёз. Горечь бессилия чуть не сбила с ног. Ступал в темноте, вообще ничего не видя и не соображая. Шёл как робот с испорченными датчиками зрения. Ноги переставлялись автоматически, а глаза от слёз не видели вообще ничего.

Скорпион тяжело обронил:

- Что-то мне нехорошо, Сёма.

Блондин остановился, прислонил брата к стене.

- Скорп, держись… Держись!

- Ноги… Не чувствую… Спина…Не чувствую… – залепетал Скорпион.

Рука брата нащупала мокрый от пота лоб и трясущиеся сухие губы, покрытые запёкшейся коркой крови. Умудрялся ещё и шутить.

- Скорп, регенерация, постарайся. Отдам всю энергию до последней капли! Только живи, живи! Это всё нелепо! Скорп?!

- Чтобы помочь организму восстановить… я… должен… чувствовать. Я не могу… ступени…я…- Голос прервался, голова запрокинулась.

Сёма истерично заорал:

- Брат! Не вздумай! Мы дойдём! Дойдём! Слышишь!? Дойдём!

Он подхватил Скорпиона на плечо, двинулся дальше по мрачному коридору.

Сколько снова брёл в темноте, не знал. Прошёл ли час или на поверхности уже давно сияло солнце? Всё так же брёл вдоль стены, ничего не ощущая. Плечо онемело, но даже мысли не допускал, чтобы отдохнуть, посидеть или просто упасть в обморок.

В темноте вспыхнула свеча. Какой-то огонёк света, но по глазам резануло так, словно поднял глаза к полуденному светилу. Взмолился:

- Кто бы ты ни был, убери свет!

В ответ тишина. Только светлячками зажглись ещё два огонька, затем ещё и ещё, но так, что глаза успевали привыкнуть. Сёма проморгался, помогая колбочкам в глазном яблоке сразиться с палочками. Зрению предстал расширенный каменный свод, начинающийся широкой аркой, исписанной странными письменами. Вроде иероглифов или кириллицы. Блондин был не всеведущ в этом. А свечи, стоящие в подсвечниках в углублениях стен, зажигались с чьей-то посторонней помощью. Ещё секунду назад очередной фитиль даже не тлел, и вот снова огонёк упрямо лез вверх.

Сёма, преодолевая дрожь в коленях, упрямо зашагал по расширявшемуся коридору.

Свечи вокруг разгоняли мрак, огоньки горели ровно, без содроганий – ветра нет. Коридор вывел в округлое помещение с семью, не считая из которого вышел, коридорами. По центру, с самой середины, начиналась вязь знаков, по спирали раскручивающихся до самих стен.

Сёма вышел из коридора, ноги донесли до центра комнаты. Рассматривая вязь букв, услышал грохот задвигаемых семи дверей. Поворачиваясь к последней, из которой и пришёл, споткнулся о свою же ногу. Колено подкосилось, тяжело рухнул на пол, не в силах даже подставить руки. Ударился лбом, против воли погрузив себя в зыбкий сон.

Скорпиона от резкой встречи с каменным полом тряхнуло, выбросило из забытья.

К тому же боль накатила с такой силой, что нырнуть обратно уже не получалось. Сжал зубы и перевернулся на спину. Глаза упёрлись в каменный свод, прошептал:

- Каменный ад? Интересно. – Повернулся и увидел Сёму. – Его-то зачем? Просто рядом по жизни шёл.

В ответ тишина.

Скорпион с трудом перевернулся на живот, ноги отказались повиноваться и висели как у тряпичной куклы. Нос, к носу столкнулся с письменами.

Дух захватило. Узнал… От Гиперборейской рунной вязи защипало глаза – всё равно, что читать о забытых подвигах родичей. К тому же выделялось явное сходство со старорусским, дохристианским языком. Губы при свете свечей зашлёпали:

Бореев северных форпост Потомкам шлёт привет.

Стояли мы среди земли Какую тысячу лет?

В веках летит последний зов, Граница на замке.

И добрый странник, Будь готов – Здесь всё в твоей руке.

Прочитанная вязь вспыхнула добрым зелёным светом, растворилась по полу.

Разбежавшись тысячами муравьев. Поток «муравьёв» разделился на семь частей. Каждый из центра комнаты потянулся к закрытым семи дверям. Скорпион, на локтях, превозмогая острую боль в позвонках, дополз до первой надписи, снова сквозь боль зашептал:

Узришь в небесной пустоте Историю былых надежд, Где разум есть… Но не для всех.

- История? Я согласен! Включайте! – Слова покатились по зале густым вибрационным басом, в спину с непривычки отдало ещё большей болью – приходилось каждое слово заставлять звучать смыслом – но как только произнёс, одна из дверей с грохотом поднялась, тёмный зев засиял.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.