авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Уральский государственный университет им. А.М. Горького

Исторический факультет

Отделение архивоведения, документоведения

и информационно­правового обеспечения управления

Дневник Н.А. Чердынцева

«Екатеринбургская тюрьма»

как исторический источник

Дипломная работа студента 5 курса Еремеева Михаила Сергеевича Научный руководитель старший преподаватель Алексеев Станислав Дмитриевич Екатеринбург Оглавление Введение Глава 1. Жизнь и деятельность Н.А. Чердынцева 1.1. Биография Н.А. Чердынцева 1.2. Еженедельник "Общество" 1.3. Иные работы и публикации Глава 2. Дневник Н.А. Чердынцева: археография и содержание 2.1. Археографическое описание дневника 2.2. Содержание 2.2.1. Политические заключенные 2.2.2. Судебные дела, смертники и революционное движение 2.2.3. Тюремные будни Заключение Источники и литература Введение.

У человека есть способность развиваться не только физически, но и умственно, за  счет   накопления   знаний   и   опыта.   От   этой   способности   проистекает   одна   из   причин,  которая заставляет людей помнить свое прошлое: ошибки, неудачи и, наоборот, успехи,  их причины и последствия. Таким образом, знание о том, что когда­то уже произошло  (может   быть   до   нашего   рождения)   повышает   шансы   на   выживание,   помогает   в  достижении каких­либо целей.

Иногда   информация   о   прошедшем   помогает   ответить   на   вопросы   нынешней  действительности, помогает понять, почему все сложилось именно так, а не иначе. В  более   широких   масштабах   это   проявляется   в   попытках   проследить   происхождение  народов, обществ, стран. Кто­то в своих изысканиях забирается еще выше, ставя перед  собой задачу: добраться до истоков всей человеческой расы в целом, мира, в котором  она обитает, или же, вообще, вселенной.

Все это в той или иной степени касается  такой науки как история. Историки ­  специалисты, которые работают с прошлым, изучают его и стараются оптимизировать  огромное   количество   информации   о   прошлом,   делают   ее   легкой   для   понимания  остальными людьми.

Естественно,   возникает   вопрос,   откуда   берутся   сведения   о   прошлом?   Сейчас,  когда   цивилизация   большей   частью   встала   на   путь   формирования   информационного  общества, проблема сохранения, поиска данных не является слишком сложной задачей.  Чуть ли не каждую секунду на различных носителях откладывается такое количество  информации, что всему человечеству  не хватит и нескольких десятков лет, чтобы ее  обработать.

Конечно,   в   данном   случае   имеются   в   виду   сведения   текущего   характера,  фиксирующие   события,   происходящие   в   данный   момент   или   по   времени   близкие   к  понятию   "сейчас".   Историков   такая   информация   пока   что   мало   интересует   (за  исключением, наверное, тех, кто занимается новейшей историей).

Специалисты   в   области   истории   в   своих   исследованиях   забираются   назад   по  временной   шкале   обычно   довольно   далеко.   Причем   характеристика   "далеко"  предполагает,   что   интересующая   проблема   уже   не   может   быть   рассмотрена   в   тот  временной   период,   в   котором   находится   историк.   Предмет   исследования   появился,  допустим, 50 лет назад и исчез через 10 лет, т.е. в "сейчас" его нет, историк не может до  него   добраться   в   силу   непреклонности   законов   времени.   Поэтому   изучать   свою  проблему он вынужден посредством этаких следов, которые от нее остались и дошли до  исследователя.

Например, нужно составить хорошую, как можно более полную биографию какого­ то человека, не обязательно великого, всемирно известного. Представим, что он сделал  что­то   важное   в   области   металлургии,   и   наряду   с   биографией   необходимо   также  оценить   степень  его   вклада.   Чтобы  это  сделать,   надо   собрать  сведения  о   нем,   о  его  жизни, начиная с самого рождения и начала его профессиональной деятельности.

С чего начать?

Можно   пойти  самым  простым   логичным   путем:   навестить   самого   металлурга   и  расспросить   его.   Но,   если   человек   умер,   возникает   препятствие,   которое   усложняет  нашу задачу. В этом случае нужно идти к его родственникам, друзьям и попытаться  добыть   нужные   сведения   у   них.   Родственники,   друзья   хоть   и   являются   близкими   к  металлургу, все же не могут определяться как первоисточник. Они все равно уже что­то  успели  подзабыть, их память искажена,  представление  о когда­то знакомом человеке  субъективно,   имеет  отрицательную   или  положительную  "окраску",  кто­то,  наверняка,  привирает, скрывает факты.

Уже на данном этапе исследователь сталкивается  с проблемой достоверности и  объективности   получаемой   информации,   которую   он   старается   решить,   обращаясь   к  документированному   прошлому.   В   том   случае,   если   изучаемый   человек   отметился  своими достижениями в прессе, историк достает из архивов соответствующие газеты и  журналы. Посещает предприятия, где в прошлом работал металлург, ищет сведения там,  смотрит документацию, общается с его бывшими начальниками, коллегами. Здесь тоже  существует   возможность   появления   осложнений,   связанных   с   различными   факторами  (природными, человеческими): документы потеряны, плохо составлялись или же имеют  незначительную "информационную отдачу", начальники, коллеги умерли либо ничего не  помнят, предприятия давно расформированы и т.д.

Информацию   можно   найти   и   другими   путями,   в   иных   местах.   Все   зависит   от  исследователя, его запросов, уровня интереса тех, кто будет знакомиться с биографией  металлурга. В поисках детальных и объективных сведений можно дойти до тщательного  изучения фотографий на которых он запечатлен, дома, где он жил, предметов, которыми  он обладал. Информацию можно извлечь из чего угодно.

Этот вымышленный пример призван показать, что историческое исследование не  обходится без поиска сведений, на основе которых историк делает свои выводы, строит  умозаключения.   Сведения   добываются   из   источников,   чье   количество,   разнообразие  видов   чрезвычайно   велико.   Исторических   источников   так   много,   что   перед  исследователем встает необходимость нелегкого выбора. Ему надо решить, что следует  привлечь для его работы, какие источники будут более полезны, информативны, а какие  менее.   Наконец,   нужно   заранее   знать,   что   является   историческим   источником,   что  можно использовать для исследования, что нельзя.

Этими   вопросами   занимается   особая   научная   дисциплина   ­   источниковедение.  Если   описывать   ее   обобщенно,   то   можно   сказать,   что   она   занимается   проблемой  исторического источника (определение, поиск, методы анализа, типология) и проблемой  его правильного использования в научных работах.

"Центр" всего источниковедения ­ исторический источник.

Исторический источник ­ всё, непосредственно отражающее исторический процесс  и   дающее   возможность   изучать   прошлое   человеческого   общества,   т.е.   всё,   созданное  ранее   человеческим   обществом   и   дошедшее   до   наших   дней   в   виде   предметов  материальной культуры, памятников письменности, которые позволяют судить о нравах,  обычаях, языке народов. Исторический   источник   основа   всей   дисциплины,   как   и   основа   всей   истории.  Следовательно, источник подвергается серьезному научному анализу, который состоит  из нескольких этапов.

Методы исследования на каждом этапе разнообразны. Вид используемого в данном  конкретном   случае   метода   зависит   от   того,   какой   источник   мы   изучаем,   т.е.   надо  опознать вид источника, его место в классификации, что будет довольно трудно, т.к.  разные   ученые   предлагают   разные   классификации.   Могут   делить   по   слишком  обобщенным признакам (непосредственные следы прошлого и косвенные ­ Ш. Ланглуа,  Ш. Сеньобос), более узким и приближенным к материальности (вещественные, устные,  письменные   ­   В.И.   Пичета),   совсем   конкретные   (письменные,   вещественные,  лингвистические,   этнографические,   устные,   кинофотофонодокументы   ­   программа  Большая советская энциклопедия: Источники исторические [Электрон. ресурс]. Режим доступа:  http://bigsoviet.org/Bse/GOGO­KONG/1039.shtml курса   МГИАИ   от   1954   г.).   Также   существует   классификация   И.Д.   Ковальченко,  который   делит   все   источники   на   категории:   вещественные,   письменные,  изобразительные и фонические.

Среди   многообразия   тех   материалов,   на   которые   опираются   историки   в   своих  научных трудах, принято выделять группу источников личного происхождения.

Источники   личного   происхождения   ­   группа   видов   исторических   источников,  функцией   которых   является   установление   межличностной   коммуникации   в  эволюционном   и   коэкзистенциальном   целом   и   автокоммуникации.   Они   наиболее  последовательно   воплощают   процесс   самосознания   личности   и   становление  межличностных отношений. К   источникам   личного   происхождения   относятся   дневники,   частная   переписка  (письма), мемуары (автобиографические и "современные истории"), эссе и исповеди.

В   вышеприведенном   определении   фраза   "установление   межличностной  коммуникации в эволюционном и коэкзистенциальном целом" означает, что автор пишет  либо   для   потомков,   которые   будут   читать   его   произведение   в   отдаленном   будущем  (эволюционное   целое),   либо   для   современных   ему   читателей   (коэкзистенциальное  целое). При этом человек, занятый, например, созданием мемуаров, исходит из того, что  его записи обязательно прочитает кто­то, кроме него, поэтому и пишет так, будто ведет  монолог перед невидимой аудиторией (межличностная коммуникация).

Когда   же   автор   исторического   источника   не   предполагает,   что   его   труд   будет  читать масса людей, и пишет только для себя, то это называется "автокоммуникация".

Почти все источники личного происхождения (эссе, исповедь, письма) относятся к  понятию "межличностная коммуникация". Мемуары же принято считать, одновременно,  способом межличностной и автокоммуникации.

Мемуары   –   специфический   жанр   литературы,   особенностью   которого   является  документальность.   При   этом   документальность   их   основывается   на   свидетельских  показаниях   мемуаристов,   очевидцев   описываемых   событий.   Воспоминания   помогают  восстановить   множество   фактов,   которые   не   отразились   в   других   источниках.  Мемуарные   частности   могут   иметь   решающее   значение   для   реконструкции   того   или  иного события. К   разновидности   мемуарной   литературы   относятся   дневники   и   различные  дневниковые записи. Это тоже воспоминания, только они по времени не слишком далеко  отстоят   от   описываемого   события   и   относятся   к   автокоммуникативным   источникам  личного происхождения.

В данной работе речь идет о малоизвестном источнике личного происхождения –  дневнике   Николая   Алексеевича   Чердынцева   "Екатеринбургская   тюрьма".   Н.А.  Чердынцев был журналистом, писателем и участником социалистического движения в  России   в  конце  XIX   –  начале  XX   вв.   За  свою   жизнь  он  побывал   во   многих  уголках  страны, в том числе в обеих ее столицах, но большая  часть его профессиональной  и  политической   деятельности   связана   с   Уралом,   где   Чердынцев   сделал   свое   имя  достаточно известным.

Например, Н.А. Чердынцев упоминается в книге "Большевики Екатеринбурга во  главе масс: Борьба за победу революции и упрочение Советской власти (1894­1920)".

Источниковедение. Теория. История. Метод. Источники российской истории: Учеб. пособие.  ­ М.,  1998. ­ С. 466.

Источниковедение. Теория. История. Метод... ­ С. 634.

"Большое   место   в   работе   Екатеринбургской   партийной   организации   в   1906­ 1907   гг.   заняла   подготовка   и   проведение   избирательной   кампании   во   II   Государственную   думу.   Общегородская   партийная   конференция   в   январе   1907   г.   единогласно   высказалась   за   участие   в   избирательной   кампании   и   выставила   свой   полный   список  ­  13   выборщиков.   Все  13   кандидатов   РСДРП   были  избраны.   Тогда   комиссия   по   выборам   при   помощи   всяких   ухищрений   отвела   3­х   избранных   кандидатов. Это были Н. Накоряков, Э. Светлосанов, Н. Чердынцев." Также   Чердынцева   можно   встретить   в   работах   "Очерки   коммунистических  организаций Урала" и "История Урала в период капитализма".

"В конце 80­х ­ начале 90­х гг. в Екатеринбурге складывается кружок вокруг   Н.А. Чердынцева ­ бывшего студента Петербургского университета, исключенного   из него за политическую "неблагонадежность"." "Продемонстрировав   преимущества,   богатые   возможности   и   перспективы   газеты   с   ежедневным   выходом,   "Деловой   корреспондент"   подготовил   почву   для  появления   местной   ежедневной   прессы.  [...]  Несколько   лет   в   газете   работал   сосланный в Екатеринбург в 1887 г. студент Петербургского университета, будущий   марксист, большевик, один из видных журналистов ленинской "Правды" (1912­1914   гг.) Н.А. Чердынцев." Несколько   вышеприведенных   примеров,   правда,   свидетельствуют   лишь   о  некоторой популярности Чердынцева в советское время. Но он не забыт и сейчас. Его  краткую   биографию   можно   увидеть   в   энциклопедиях   "Уральская   историческая  энциклопедия"   от   1998   г.4  и  "Екатеринбург"   от   2002   г.   На   интернет­сайте  Государственного   архива   Пермской   области   Чердынцев   вписан   в   ряд   выдающихся  писателей   и   журналистов   Урала.   В   1997   г.   Центр   документации   общественных  организаций Свердловской области издал небольшую брошюру в серии "Имя в истории",  где   была   помещена   подборка   документов   за   авторством   Чердынцева.   Подобной  подборки там удостоился, к примеру, Борис Николаевич Ельцин.

Впрочем,   слава   Чердынцева   довольно   незначительна.   В   отличие   от   того   же  Ельцина, "массам" он неизвестен, а улицы и города вряд ли когда­нибудь удостоятся  чести носить его имя. Даже на памятник рассчитывать не приходится.

Несмотря   на   это,   он   достоин   упоминания   в   кругу   людей,   занимающихся  историческими исследованиями или просто интересующихся ими, т.к. Чердынцев как  писатель и журналист оставил значительный след в истории. Причем этот след довольно  материален   и  доступен   восприятию  со  стороны  современного     общества,  потому  что  представляет собой ряд неопубликованных либо опубликованных в свое время текстов,  сохранившихся в уральских архивах.

Н.А.   Чердынцев   и   его   "письменное   наследие"   пока   что   не   становились   темой  специальных   научных   работ.   Как   уже   было   показано   выше,   есть   лишь   небольшие  упоминания   о   Чердынцеве   в   исторической   литературе   и   краткие   энциклопедические  Большевики Екатеринбурга во главе масс: Борьба за победу революции и упрочение Советской власти  (1894­1920) ­ Свердловск, 1963. ­ С. 103.

Очерки истории коммунистических организаций Урала. Т.1. ­ Свердловск, 1971. ­ С. 22.

История Урала в период капитализма ­ М., 1990. ­ С. 208.

Алексеев С.Д. Чердынцев Николай Алексеевич // Уральская историческая энциклопедия ­  Екатеринбург, 2000. ­ С. 601.

статьи с биографическими данными, автором которых чаще всего является один и тот  же человек ­ С.Д. Алексеев. Дневник "Екатеринбургская тюрьма" до 80­х годов XX в.  имел статус документа с ограниченным доступом, так что в течение долгого времени он  никем   не   изучался.   Но   даже   после   того,   как   рукопись   стала   открытой   для  исследователей,   ее,   в   лучшем   случае,   использовали   только   для   поиска   сведений   по  какой­то   определенной   теме.   Анализ   всего   источника   в   целом   не   проводился,   по  крайней   мере,   нет   публикаций,   содержание   которых   как­либо   совпадало   с   темой  "Дневник   Н.А.   Чердынцева   как   исторический   источник".   Поэтому   единственной  основой для подобного исследования остаются архивные документы, т.е. сам дневник и  биографические материалы о Н.А. Чердынцеве, его родственниках.

Цель   данной   работы   заключается   в   том,   чтобы   показать,   что   дневник   Н.А.  Чердынцева "Екатеринбургская тюрьма" является сборником информации, которая не  сможет   оставить   равнодушными   историков   и   всех   остальных   людей,   которые  интересуются прошлым. Как следует из названия, в своем труде уральский журналист  описал   тюрьму   в   одноименном   городе,   где  ему   довелось   отбывать   тюремный   срок   в  период 1908­1909 гг. В своей рукописи Чердынцев смог собрать множество сведений,  которые   позволяют   ей   "претендовать"   на   статус   исторического   источника.   Сейчас  необходимо   обосновать   эти   "претензии"   и   доказать,   что   дневник   "Екатеринбургская  тюрьма" способен внести существенные дополнения в исторические знания, т.к. для того  и   существует   наука   история,   чтобы   искать   неизвестные   ранее   объекты   прошлого,  исследовать   их,   извлекать   информацию   и   строить   на   основе   полученных   данных  представление   о   происходивших   ранее   событиях   и   участвовавших   в   них   личностях.  Соответственно, чем большим количеством сведений будет оперировать историческая  наука, тем более достоверная картина минувшего предстанет перед людьми.

Проще говоря, историки заинтересованы в том, чтобы количество задействованных  в исторических  исследованиях  источников  постоянно  увеличивалось.   Данная  научная  работа призвана удовлетворить их потребность, представив на суд научной (и не только)  общественности новое собрание знаний о прошлом.

Уже   сейчас,   кстати,   можно   встретить   пример   использования   рукописи  "Екатеринбургская   тюрьма"   в   качестве   исторического   источника.   В   12­ом   номере  журнала   "Урал"   за   2007   г.   была   опубликована   статья   С.А.   Сухорукова   "История  екатеринбургской   тюрьмы".   В   этой   статье   есть   несколько   цитат   из   дневника  Чердынцева, да и сами сведения, приводимые Сухоруковым, указывают на то, что он  вполне   мог   взять   их   из   рукописи   "Екатеринбургская   тюрьма",   уж   очень   много  совпадений с тем, что писал уральский журналист в 1908­1909 гг.

"Вот, скажем, весьма красноречивые признания из дневника члена РСДРП(б)   Н. Чердынцева, “томившегося” в стенах екатеринбургского замка в 1908 году:

“Здоровье   ухудшается...   Две говяжьи  котлеты я съедаю в день  лишь через  силу.   Скоро не в состоянии буду их съедать. Яйца видеть уже не могу, раньше 3—4 яйца   всмятку съедал ежедневно обязательно...” До сих пор подобное исследование дневника Чердынцева не проводилось, если не  считать краткие справочные данные о рукописи "Екатеринбургская  тюрьма" в статье  С.Д. Алексеева в газете "Советская Россия" за 22 февраля 1987 г.

Сухоруков С.А. История екатеринбургской тюрьмы [Электрон. ресурс]. Режим доступа:  http://magazines.russ.ru/ural/2007/12/sas8.html Дневник Н.А. Чердынцева написан в период реакции. В 1905­1907 гг. произошли  события,   которые   принято   называть   1­ой   русской   революцией.   Результатом   этих  событий   стало   появление   в   государственном   строе   Российской   империи   элементов  конституционной монархии. Главным из них являлась Государственная Дума. Однако  продолжавшиеся   в   разных   точках   страны   волнения,   террористические   акты,  экспроприации   вынудили   правительство   применить   для   их   пресечения   чрезвычайные  меры, которые коснулись и Урала.

В   1908   г.   на   положении   усиленной   охраны   оказались   Вятская   и   Уфимская  губернии, все заводы и ряд городов Пермской губернии. Действовали военные суды, они  могли   назначать   многочисленным   арестантам   смертные   приговоры.   Пострадали   от  репрессий профсоюзы Урала, чья деятельность иногда расценивалась как политическая,  направленная   против   государственного   строя.   Закрывались   печатные   издания,  библиотеки   и   даже   научные   общества.   Число   издававшихся   на   Урале   газет   и  всевозможных листков сократилось с 41 в 1907 г. до 24 в 1910 г. Все это в той или иной мере отразилось в рукописи "Екатеринбургская тюрьма".  Н.А.   Чердынцев,   осужденный   на   тюремное   заключение   как   издатель   журнала  "Общество", сам является жертвой реакции. И хотя дневник был написан в период 1908­ 1909   гг.,   содержащиеся   в   нем   сведения   охватывают   события,   произошедшие   гораздо  раньше,   не   только   во   время   реакции,   но   и   в   1­ой   русской   революции.   Так   что  хронологические рамки данного исследования находятся, большей частью,  в пределах  1905­1909   гг.   Однако,   если   учесть   абсолютно   все   даты,   которые   можно   найти   в  последующем тексте (особенно, в биографии автора), то правильней будет сказать, что  временные   границы   простираются   на   вторую   половину   XIX   ­   начало   XX   вв.  Территориально   же   исследование   рукописи   Н.А.   Чердынцева   "посвящается"   тому  региону, в котором она была создана, т.е. Уралу.

Прежде   всего   в   данной   работе   был   использован,   конечно,   сам   дневник   Н.А.  Чердынцева "Екатеринбургская тюрьма", архивный документ, находящийся на хранении  в   Центре   документации   общественных   организаций   Свердловской   области,   бывшем  партийном архиве. Собственно, почти все исследование строится только вокруг этого  источника   и  опирается  на  данные,  взятые  из  него.  По  понятным  причинам,  описание  дневника, характеристика его внешних признаков и содержания приводятся в основной  части работы,  ниже по тексту,  так  что кратко  пересказывать  все это  здесь не имеет  смысла.

Но   дневник   является   не   единственным   архивным   документом,   который   был  задействован. Помимо него в вышеупомянутом архиве в том же фонде и описи хранятся  два   дела,   в   которых   можно   найти   материалы   об   Н.А.   Чердынцеве,   его   жизни   и  профессиональной деятельности.

В   первом   из   этих   дел,   помеченном   номером   "11б",   есть   автобиографии   Н.А.  Чердынцева   и   некоторых   членов   его   семьи,   а   также   письма,   посланные   автором  рукописи "Екатеринбургская тюрьма" своему брату Александру и его дочери. Заодно  там   можно   отыскать   официальные   документы,   которые   фиксируют,   например,   факт  рождения Чердынцева, или принятие его на работу, выплату гонораров за литературные  произведения  и прочее. Еще в деле "11б" находится вырезка из газеты "Правда", где  после   смерти   Чердынцева   был   помещен   некролог.   Само   дело   "11б"   имеет   название,  соответствующее   его   содержанию:   "Личные   документы   (свидетельство   о   рождении,  автобиографические   сведения,   удостоверения   личности,   характеристики)   Чердынцева  Н.А. и переписка с родственниками (ксерокопии документов, хранящихся в ГАПО)".  История Урала в период капитализма... ­ С. 311­312.

Все документы датированы периодом 1914­1935 гг.

Второе дело, имеющее номер "11в" и название  "Воспоминания, газетные статьи,  рукописи и печатные издания Чердынцева Н.А. (ксерокопии документов, хранящихся в  ГАПО)", является сборником документов, с помощью которых автора дневника можно  охарактеризовать как журналиста, писателя, ученого, партийного деятеля и участника  социалистического движения в России. В деле имеются вырезки из газет, в которых либо  работал сам Чердынцев, либо помещены написанные им статьи. Стоит отметить, что там  же   можно   найти   полностью   четыре   номера   журнала   "Общество",   издававшийся  Чердынцевым в 1908 г. Кроме того, в дело помещены рукописные и печатные варианты  рассказов, повестей и пьес, чьим автором являлся упомянутый журналист. Есть статьи  Чердынцева   из   разных   журналов   о  религии,   музыке   и   истории   революции.   Все  документы датированы периодом 1893­1926 гг.

Как   видно   из   названий   двух   этих   дел,   в   них   находятся   вовсе   не   оригиналы  документов,   а   их   копии,   сделанные   в   Государственном   архиве   Пермской   области.  Именно там находится семейный архив Чердынцевых.

Вся   остальная   литература,   использованная   в   этом   исследовании,   играет   роль  вспомогательных   материалов,   которые   помогают   охарактеризовать   рукопись  Чердынцева   "Екатеринбургская   тюрьма"   как   исторический   источник,   т.е.   выяснить  обстановку,   в   которой   создавался   дневник,  снабдить   обзор   содержания   справочными  данными, идентифицировать упомянутые в тексте революционные организации, людей.

В   своем   дневнике   Чердынцев   пишет   о   жизни   в   политическом   отделении  Екатеринбургской   тюрьмы,   где,   соответственно,   находились   в   заключении   деятели  революционного   движения.   Поэтому   в   анализе   содержания   дневника   могли   помочь  сведения о революционных событиях на Урале.

Одним   из   источников   таких   сведений   стала   книга   "Очерки   истории  коммунистических организаций Урала" (1971 г.), первый том который как раз посвящен  периоду 1883­1920 гг., это соответствует тому времени, о котором пишется в рукописи  Чердынцева. В книге очень детально описывается коммунистическое (большевистское)  движение   на   Урале   в   указанный   период.   Наличествует   история   возникновения   и  деятельности   различных   организаций,   упомянуты   даже   самые   мелкие   из   них,  существовавшие лишь в пределах городов. Показана деятельность отдельных значимых  большевиков   (Я.М.   Свердлов,   например).     Есть   сведения   о   рабочем   движении,  забастовках, пропагандистской деятельности, организации сопротивления в период 1­ой  русской революции, событиях в периоды установления советской власти и гражданской  войны.

Конечно же, в содержании есть элементы пропаганды, доказывается ключевая роль  большевиков   в   политических   событиях   на   Урале.   О   других   родственных  социалистических партиях говорится как о сугубо отрицательных явлениях.

Над книгой работал коллектив авторов, все являются кандидатами исторических  наук: Ф.С. Гинзбург, В.М. Шпилева, Л.Ф. Малафеев, О.В. Васьковский, И.Ф. Плотников,  В.С. Скобов, Я.Л. Ниренбург. Научным редактором был доктор исторических наук Ф.П.  Быстрых.

Еще   одна   книга   (правда,   всего   лишь   на   50   страниц)   "Пропаганда   социал­ демократами   истории   русского   революционного   движения   и   революционно­ демократической литературы среди рабочих Урала" (1988 г.), повествующая о истории  революции,  по   своему   содержанию   мало   чем   отличается   от   "Очерков   истории  коммунистических организаций". Посвящена она тому же периоду: 1895­1917 гг. Только  внимание в ней акцентируется именно на деятельности пропагандистов. Автором данной  работы является А.Ю. Друговская.

"Большевики   Екатеринбурга   во   главе   масс:   Борьба   за   победу   революции   и  упрочение   Советской   власти"   (1962   г.)   так   же   дают   информацию   о   революционном  движении в период 1894­1920 гг.,  только "масштаб" здесь другой: все повествование  строится вокруг одного единственного города и его окрестностей. В основном, в книге  излагается подробная история работы Екатеринбургского комитета партии большевиков  и его дочерних организаций в местных поселениях. Можно узнать о рабочем движении в  Екатеринбурге,   легальной   и   нелегальной   деятельности     комитета   в   разные   периоды  российской   истории.   Очень   много   написано   о   деятельности   Я.М.   Свердлова   в  Екатеринбурге,   есть   упоминания   о   И.А.   Теодоровиче   (оба   описаны   в   дневнике  Чердынцева).   Авторами   различных   частей   книги   стали   ассистенты,   преподаватели   и  кандидаты   исторических   наук:   В.В.   Адамов,   А.Г.   Федорова,   К.М.   Мкртчян,   М.А.  Золотавина, Ф. Гинзбург, А.М. Орлова, Г.В. Михайлова, Р.Г. Меклер, М.А. Антонова и  др.

Как   уже  было   отмечено   выше,   во   всех   трех  перечисленных   книгах   встречается  Н.А.   Чердынцев   как   участник   социалистического   движения,   член   РСДРП   и  пропагандист. Упоминается  он и в "Истории Урала в период капитализма"  (1990 г.),  книге,   касающейся   истории   края   в   1861­1917   гг.,   от   падения   крепостного   края   до  октябрьского переворота. В ней дано описание исторических процессов на территории  Урала,   много   внимания   уделяется   экономике,   доказывается   наличие   социально­ экономических   предпосылок   для   демократической   и   социалистической   революций.  Много цифр, экономических показателей, таблиц, присутствуют и карты. Есть сведения  о демографии и административном делении Урала в разные годы.

Отдельные   разделы   посвящены   крестьянам   и   рабочим,   анализу   экономического  состояния   данных   категорий   населения.   Политическая   жизнь   Урала   не   оставлена   в  стороне,   в   специальных   главах   говорится   об   общественно­политических   движениях,  акцент сделан на истории большевистских организаций.

В книге описываются даже явления культурной жизни на Урале: наука и техника,  образование,   искусство.   Внимания   заслуживает   деятельность   Уральского   общества  любителей естествознания (УОЛЕ), к которому была причастна и семья Чердынцевых.  Также вклад в данную научную работу внесли сведения о уральской прессе.

Интересная   особенность   "Истории   Урала   в   период   капитализма"   ­   наличие  историографического   раздела,   где   можно   узнать   о   истории   изучения   Урала,  всевозможных   исторических   и   экономических   исследованиях   ученых,   чиновников,  журналистов.

Н.А.   Чердынцев   писал   свой   дневник   в   тюрьме   и   частью   посвятил   его   этой  разновидности   государственных   учреждений,   поэтому   при   исследовании   данного  источника   возникла   необходимость   найти   сведения   о   пенитенциарной   системе  Российской империи, особенно, о ее состоянии в начале XX в.

Сначала была рассмотрена монография М.Н. Гернета "История царской тюрьмы",  состоящая   из   5­ти   томов.   Каждый   том   описывает   разные   периоды   существования  тюремной системы  "императорской"   России.   В данном  случае в  качестве  источников  информации были использованы только 3­я и 4­ая книги этого многотомного издания.

Третий   том   "Истории   царской   тюрьмы"   (1961   г.,   2­ое   издание)   описывает  российские тюрьмы в период 1870­1900 гг. В нем можно найти сведения о двух печально  знаменитых   местах   заключения:   Петропавловской   и   Шлиссельбургской   крепостях.  Помимо   них   можно   многое   узнать   о   различных   разновидностях   рядовых   тюрем:  пересыльных, каторжных, монастырских. В книге есть очень большое количество данных  и   примеров,   взятых   из   архивных  документов,   которые   характеризуют  условия   жизни  заключенных, тюремный режим.

Особенностью   "Истории   царской   тюрьмы"   является   то,   что   М.Н.   Гернет   много  внимания уделяет фактам карательной политики государства, направленной в то время  против революционеров. Почти треть всей книги предоставляет информацию о более  или   менее   знаменитых   судебных   процессах   над   членами   революционного   движения  (процессы  нечаевцев  и  Нечаева,   процесс  Веры Засулич,   процесс  по делу  1­ого  марта  1881 г.).

Полезной в этой книге оказалась самая первая глава, где М.Н. Гернет пишет об  истории тюремного законодательства в период 1870­1917 гг. (вопреки хронологическим  границам,   указанным   в   заглавии   3­его   тома)   Автор   рассказывает   о   начале   в   1872   г.  деятельности правительства по преобразованию пенитенциарной системы и анализирует  значимые   юридические   документы,   которые   регламентировали   управление   тюрьмами  империи и условия жизни заключенных.

4­ой   том   "Истории   царской   тюрьмы"   (1954   г.)   озаглавлен   "Петропавловская  крепость.   1900­1917   гг.".   В   предисловии   автор   пишет,   что   эта   книга   должна   была  подобно   предыдущим   давать   сведения   о   всех   тюрьмах   Российской   империи,   но  материала   оказалось   так   много,   что   Петропавловской   крепости   пришлось   выделить  отдельный том.

Здесь, как и прежде, М.Н. Гернет рассказывает о самой тюрьме, ее истории в этот  период   времени   и   особенностях   режима,   условиях   жизни   невольников.   Часть   книги  также   занимают   и   материалы   о   судебных   процессах   над   теми   политическими  арестантами, которые в конечном итоге оказались в Петропавловской крепости. А еще в  4­ом   томе   "Истории   царской   тюрьмы"   есть   раздел,   посвященный   военно­окружным  судам,   которые   появились   после   1­ой   русской   революции.   Описание   работы   этих  судебных учреждений как раз содержится в дневнике Н.А. Чердынцева.

"История   царской   тюрьмы"   М.Н.   Гернета   ­   серьезный   труд,   где   есть   много  полезной   информации.   Единственными   двумя   недостатками   "Истории"   являются,  конечно  же,  излишнее   влияние  коммунистической  идеологии  и крайне  отрицательное  отношение   автора  к   пенитенциарной   системе   Российской  империи.   Такое   отношение,  естественно,   обоснованно,   но   все­таки   слишком   уж   много   в   тексте   критических  замечаний.

Помимо   огромного   труда   М.Н.   Гернета   составить   представление   о   тюрьмах  Российской   империи   помогли   информационные   материалы,   размещенные   в   сети  Интернет.

По адресу http://www.pchela.ru находится сайт журнала "Пчела". Он издавался в  Санкт­Петербурге с апреля 1996 г. и был направлен на то, чтобы знакомить читателя с  деятельностью   негосударственных   и,   одновременно,   некоммерческих   организаций,  проявлениями   гражданского  общества   в  России   (похоже,  сейчас  журнал  не  издается,  последнее обновление на сайте произошло 15 декабря 2006 г.). В период с мая по июль  2003 г. вышел 42­ой номер этого журнала, озаглавленный "Тюрьма... как много в этом  слове".   В   номер   поместили   ряд   статей,   описывающих   современную   пенитенциарную  систему   России   и   общественные   организации,   деятельность   которых   связана   с  тюрьмами.

В этом номере есть и статья Г. Алексушина "Развитие  взаимоотношений  между  тюрьмой   и   обществом   в   России   до   первой   мировой   войны".   Из   названия   видно,   что  Алексушин пишет о попечительских о тюрьмах обществах. Но, помимо этого, в статье  есть много сведений о истории системы исполнения наказаний начиная еще с древних  славян, хотя больше всего написано о XIX­нач. XX вв.

В данный момент 42­ой номер журнала и сама статья Г. Алексушина доступны в  электронном виде на сайте "Пчелы".

По   адресу   www.prison.org   расположен   сайт   Центра   содействия   реформе  уголовного   правосудия.   Центр   ­   это   общественная   организация,   которая   занимается  проблемами   уголовных   заключенных   и   современной   российской   системы   исполнения  наказаний. Центр был основан в 1988 г. бывшими политзаключенными, его деятельность  направленна на гуманизацию тюремного режима, сокращение количества заключенных и  учреждений, в которых они содержатся.

Соответственно, на сайте есть собрание информационных материалов о состоянии  современной российской пенитенциарной системы и ее истории. К их числу относится и  статья А.В. Бабушкина "История попечительства и посещения тюрем в России". Как и Г.  Алексушин, А.В. Бабушкин концентрируется на истории попечительских обществ, но  о  тюрьме написано достаточно. Вся статья почти полностью охватывает XIX и начало XX  вв.

В отличие от Алексушина и Бабушкина А. Сафин в своей статье "В заключении: Из  истории   российской   тюремной   системы"   концентрирует   внимание   только   на   истории  системы   исполнения   наказаний   в   России,   начиная   с   Судебника   1497   г.   и   заканчивая  Уголовно­исполнительным   кодексом   1996   г.   Тюрьмы   являлись   частью   системы  наказаний,   так   что   А.   Сафин   много   внимания   уделил   описанию   особенностей   их  функционирования в различные периоды российской истории.

Статья   А.   Сафина   была   опубликована   в   общественно­политическом   и  литературно­художественном   журнале   "Бельские   просторы"   в   декабре   2004   г..  Электронные   версии   статьи   и   самого   журнала   можно   найти   на   Интернет­ресурсе  "ХРОНОС", который находится по адресу http://www.hronos.km.ru. Там собрано много  информации о российской и мировой истории.

Сайт   www.mvd.ru   является   электронным   ресурсом,   посредством   которого  Министерство внутренних дел информирует заинтересованную общественность о своей  деятельности.   Также   там   опубликована   история   этого   государственного   учреждения,  которая   частью   касается   и   пенитенциарной   системы,   поэтому   некоторые   сведения   с  этого сайта были использованы в данной работе.

И, конечно же, нельзя было обойти вниманием уже указанную выше статью С.А.  Сухорукова   "История   екатеринбургской   тюрьмы",   где   подробно   написано,   что  представляли   собой   тюремные   учреждения   сегодняшней   столицы   Урала   в   разные  периоды   ее   существования.   У   С.А.   Сухорукова   история   тюрьмы   в   Екатеринбурге  начинается в первой половине XVIII в. и заканчивается в начале XXI в. (в 2000­х годах).

Сам   автор,   согласно   сведениям   из   той   же   статьи,   окончил   Уральский  государственный   университет   им.   Горького,   служил   в  вооруженных   силах   РФ,   имеет  правительственные   ордена   и   медали,   в   данный   момент   живет   в   Екатеринбурге.  Электронная   версия   статьи   размещена   на   сайте   "Журнального   зала"   –   электронной  библиотеки современных журналов России. Адрес библиотеки: http://magazines.russ.ru.

В   качестве   дополнительного   справочного   материала   при   описании   дневника  Чердынцева   использовались   статьи   из   энциклопедий,   посвященные   большей   частью  революционному   движению   и   отдельным   его   деятелям.   Всего   было   задействовано  четыре   энциклопедии:   "Политические   партии   России.   Конец   XIX   ­   первая   треть   XX  века",   "Уральская   историческая   энциклопедия",   "Большая   советская   энциклопедия"  (электронная   версия,   доступная   по   адресу   http://bigsoviet.org)   и   энциклопедия  "Челябинск", расположенная на сайте www.book­chel.ru.

В 1993 г. прошла научная конференция, которая была посвящена 270­летию города  Екатеринбурга. На конференции с докладами выступили представители от различных  ВУЗов,   архивных   учреждений,   библиотек   и   общественных   организаций   самого  Екатеринбурга   и   других   городов   Свердловской   области.   Видимо,   это   мероприятие  прошло   в   Уральском   государственном   университете   им.   Горького,   по   крайней   мере,  именно там был издан сборник материалов конференции "Екатеринбург в прошлом и  настоящем".

В сборнике есть текст доклада В.С. Кобзова "М.Х. Поляков: Екатеринбургский  период   политической   биографии",   сведения   из   которого   были   использованы   для  доказательства   того,   что   описание   именно   Михаила   Харитоновича   Полякова   можно  найти в рукописи Н.А. Чердынцева "Екатеринбургская тюрьма".

Еще одним дополнением для  данной научной работы стали материалы  из книги  "История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях" (1996 г.). Это  собрание   документальных   материалов   о   революционном   терроре   в   России   в   первой  половине XIX – начале XX в. Здесь можно ознакомится, например, со следственными  материалами,   относящихся   к   расследованию  того  или   иного   террористического   акта.  Доступны   также   фрагменты   текста   из   писем,   дневников,   других   личных   документов  террористов   или   просто   современников,   которые   высказали   какие­либо   интересные  мысли   по   поводу   террора.   В   книге   есть   и   программные   документы   революционных  партий и подпольных групп. В предисловии к сборнику говорится о его уникальности,  т.к.   в   нем   опубликованы   документы   из   Гуверовского   архива   Стэнфордского  университета (США), ранее нигде не упоминавшиеся.

Среди   всего   этого   в   "Истории   терроризма"   помещены   воспоминания   А.С.  Локермана   "По   царским   тюрьмам:   в   Екатеринославе",   содержание   которых   очень  "созвучно" с тем, что писал Н.А. Чердынцев в своем тюремном дневнике. Выписки из  этих   воспоминаний   стали   частью   характеристики   содержания   рукописи  "Екатеринбургская тюрьма".  Доказательство  того,  что дневник  Н.А.  Чердынцева "Екатеринбургская  тюрьма"  является   историческим   источником,   требует   соответствия   определенным   критериям,  которые были давно выработаны такой наукой, как источниковедение. Чтобы выяснить  состав   этих   критериев,   выработать   план   работы,   были   рассмотрены   два   учебных  пособия: "Источниковедение: Теория. История. Метод. Источники российской истории"  и "История и теория источниковедения".

Учебное   пособие   "Источниковедение:   Теория.   История.   Метод.   Источники  российской истории" (1998 г.) поделено на две части.

1­ая   часть   дает   общие   теоретические   представление   о   источниковедении   и  исторических   источниках.   Там   рассказывается   о   том,   чем   является   наука  "источниковедение", ее предмет и объект исследования. Объясняется, что представляет  собой, по мнению авторов пособия, исторический источник, объясняется его значение.  Исторический   источник   понимается   как   продукт   культуры,   целенаправленной  человеческой деятельности, результат взаимодействия людей, социальных связей. Очень  подробно   описано   развитие   источниковедения   и   эволюция   понимания   исторических  источников.   В   конце   1­ой   части   есть   глава,   повествующая   об   актуальных   проблемах  современного источниковедения.

2­ая   часть,   собственно,   основная,   состоит   из   разделов,   каждый   из   которых  посвящен   отдельному   виду   источников   по   российской   истории.   В   каждом   разделе  дается определение, описание, классификация, примеры. Все источники разделены на  досоветские и советские (летописи, хронографы, акты, учетные документы, статистика,  литературные   произведения,   периодическая   печать).   Среди   них   есть   и   источники  личного   происхождения,   информация   о   которых   была   использована   в   исследовании  дневника Чердынцева.

В списке авторов данного пособия значатся И.Н. Данилевский, В.В. Кабанов, О.М.  Медушевская, М.Ф. Румянцева.

"История и теория источниковедения" (2001 г.) также представляет собой учебное  пособие,   в   основе   которого   лежит   курс   лекций   "Источниковедение   отечественной  истории".   На   момент   издания   книги   этот   курс   входил   в   одну   из   учебных   программ  Уральского государственного университета им. Горького.

В   данном   пособии   в   достаточно   сжатой   форме   изложена   вся   та   информация,  которая необходима любому студенту, чтобы успешно сдать зачет по источниковедению  (для сдачи экзамена материала явно недостаточно). Как видно из названия, в первую  очередь в книге пересказывается история источниковедения, причем она связана только  с   российскими  научными   исследованиями   и  исследователями  в  период  XVIII­XX   вв.  Уже  затем   можно  прочесть   разделы  (они  называются  лекциями),   посвященные   таким  темам,   как   "Исторический   источник"   (разные   трактовки   этого   понятия),  "Классификация" и "Структура источниковедческого исследования".

Единственным автором и составителем пособия является Ю.А. Русина Структура   данной   работы   предполагает   следование   "классическим   канонам"  рассмотрения и оценки исторического источника. Если взять за основу классификацию  И.Д.   Ковальченко   и   предположить,   что   объектом   изучения   является   письменный  источник, то его исследование будет состоять из, примерно, следующих этапов.

Во­первых, невозможно интерпретировать источник, предварительно не поняв его  автора, не зная его биографию, сферу практической деятельности, уровень его культуры  и   образования,   род   занятий,   его   принадлежность   к   определенной   социокультурной  общности с соответствующими ценностными установками.

Очень   важно   узнать   того,   кто   создал   источник,   т.к.   тогда   будет   ясно,   в   какой  степени   можно   доверять   изучаемому   источнику.   Если   автором   какого­то   текста   был  средневековый   монах,   истинно   верующий   в   библейское   описание   мира,   то   не   стоит  воспринимать серьезно его выводы о будущем европейской цивилизации. Нужно, взяв за  основу   знания   об  этом   монахе,   отсеять   все   заведомо   недостоверное   в  его   записях   и  добыть действительно правдивую информацию, которую он не мог исказить. Так что,  начиная   знакомится   с   очередным   письменным   источником,   следует   не   забыть  познакомиться с его автором, тщательно посмотреть биографию.

Во­вторых,   нужно   учесть   обстоятельства   создания   источника.   Данная  исследовательская   проблема   состоит   в   выявлении   тех   обстоятельств,   которые   могли  влиять на полноту и достоверность сведений.

Одна и та же историческая эпоха, один и тот же автор ­ это еще не означает, что  два   произведения   будут   одинаковыми   по   политическим   предпочтениям,   качеству  текста, достоверности информации. Когда­то человек может писать искренне, когда­то  на него могли повлиять (подкупить, пригрозить).

В­третьих, следует узнать историю текста источника и историю его публикаций.  Исследователь должен выяснить, является ли имеющееся у него на руках произведение  автографом   (полностью   авторский   проект,   без   всяких   корректировок   со   стороны  посторонних лиц), если нет, то кто и когда занимался его редактированием. Также есть  необходимость разобраться во всех существующих публикациях, познакомиться с ними,  отметить   отличия,   узнать   причины   этих   отличий.   Где­то   текст   в   силу   политических  причин могли чуточку урезать, убрав опасные для режима факты.

Выполнив все эти действия, историк сможет выработать правильное отношение к  источнику, определит степень достоверности информации, которая в нем содержится.  Тем   самым   изучаемый   источник   станет   применимым   в   каком­либо   историческом  исследовании, т.к. будет известна его ценность. Основываясь на подобном плане, данную научную работу решено было построить  из  двух  больших  глав.  Первая  характеризует  автора исторического  источника.  В ней  прежде всего даются биографические сведения о Н.А. Чердынцеве, А по той причине,  он   был   журналистом   и   писателем,   вторая   часть   главы   содержит   свидетельства   его  профессиональной деятельности, т.е. отрывки из сохранившихся в архивах публикаций  и   их   описания.   Отдельный   раздел   посвящен   журналу   "Общество",   редактором   и  издателем которого был Н.А. Чердынцев.

Вторая глава целиком описывает дневник "Екатеринбургская тюрьма". В первую  очередь,   в   особом   разделе,   приводится   информация   археографического   характера,  говорится   о   внешних   особенностях   источника.   Вторая   часть   главы   характеризует  содержание рукописи Чердынцева. В ней приводятся примеры тех сведений, которые  могут   быть  важны   и  актуальны  для   людей,   занимающихся  исторической  наукой,   или  просто интересные для широкого круга лиц.

Русина Ю.А. История и теория источниковедения: Курс лекций. ­ Екатеринбург, 2001. ­ С. 89­94.

Глава 1. Жизнь и деятельность Н.А. Чердынцева.

1.1. Биография Н.А. Чердынцева.

Николай   Алексеевич   Чердынцев   родился   22   августа   1863   г.   (в   иных  биографических данных в качестве даты рождения стоит 1861 г.) в Верх­Нейвинском  заводе   (Пермская   губерния).   Это   место   находится   примерно   60   км   к   северу   от  Екатеринбурга,  позже оно стало  называться  поселок Верх­Нейвинский  (Свердловская  область).   Отметка   об   этом   есть   в   метрической   книге   Градо­Екатеринбургской  Вознесенской   церкви   Пермской   губернии.1  Его   отцом   был   канцелярский   служащий  Алексей   Иванович   Чердынцев.   Мать   ­   Анаиса   Аисифовна   (либо   не   работала,   либо  данных о работе нет). В семье было трое детей: Николай, Александр и Иван.

Н.А. Чердынцев своей семьи не завел и всю жизнь был холост.

А.А. Чердынцев женился и имел как минимум одного ребенка, дочь по имени Ира.  Работал   в   банке,   потом   стал   владельцем   аптеки   в   Уфе,   в   которой   сам   и   работал.  Любопытным фактом является то, что А.А. Чердынцев был членом УОЛЕ ­ Уральского  общества любителей естествознания.

УОЛЕ было создано в Екатеринбурге в 1870 г. по инициативе известных в то время  ученых   Н.К.   Чупина,   О.Е.   Клера,   А.А.   Миславского,   П.В.   Рудановского,   В.В.  Всеволодова   и   др.   Общество   занималось   изучением   природных   богатств   края   и  пропагандой естественнонаучных знаний. По его инициативе на Урале была создана сеть  метеорологических станций, проводились исследования в области сельского хозяйства и  горнозаводской   промышленности.   Также   велись   работы   по   почвоведению,   ботанике,  зоологии, медицине, археологии. В числе активных членов общества были географ И.Я.  Кривощеков, ботаник П.В. Сюзев, инженеры В.Е. Грум­Гржимайло и И.П. Котлряевский,  археолог В.Я. Толмачев, историк Н.К. Чупин, писатель Д.Н. Мамин­Сибиряк и другие. И.А.   Чердынцев   родился   в   1882   г.,   получил   среднее   образование   в  Екатеринбургской гимназии, потом поступил в Киевский политехнический институт. В  общем, он был известен в научно­технической области.


Начальное   образование   Чердынцев   получил   с   помощью   домашней   учительницы.  Затем   в   1873   г.   его   отправили   в   Екатеринбург,   где   будущий   журналист   поступил   в  гимназию.   Он   уже   был   явно   увлечен   народовольческими   идеями,   т.к.   был   замечен   в  распространении соответствующей литературы среди учащихся.

Гимназия была окончена в 1884 г., и в этом же году Чердынцев уехал в Петербург.  Там он поступил на юридический факультет Петербургского университета.  Уже тогда  Чердынцев   являлся   членом   Уральского   землячества   и   каждое   лето   возвращался   на  родину, чтобы вести пропаганду марксистских идей.

В Петербурге ему не удалось завершить учебу. В 1887 г. полиция установила его  косвенную связь с делом о покушении народовольцев на Александра III. Чердынцева  исключили из университета и выслали на родину, в Екатеринбург.

Во время возвращения на Урал он специально заехал в Астрахань, чтобы посетить  Н.Г.   Чернышевского   и   взять   у   него   небольшое   интервью.   Много   позже,   Чердынцев  сделал   из   этой   истории   небольшую   газетную   статью   "Что   делать?   (страничка   из  воспоминаний)", которую напечатали в издании "Журнал­Журналов".

ЦДООСО. Ф. 221. Оп. 2. Д. 11б. Л. 1.

История Урала в период капитализма... ­ С. 214­215.

"В   августе   1887   г.   я   с   курсисткой  [...]  не   без   робости   постучались   в   дверь   квартиры Н.Г. Чернышевского в Астрахани..." В Екатеринбурге он занялся репетиторством и заодно нашел работу в рекламно­ справочной газете "Деловой корреспондент". В середине 90­х гг. XIX в. Чердынцев на  время   поселился   в   Омске,   работая   в   одном   местном   издании.   Потом,   в   конце   90­х,  вернулся   обратно   в   Екатеринбург,   печатался   в   изданиях   "Урал",   "Уральская   жизнь",  "Степной край", "Екатеринбургская неделя".

Несмотря на статус ссыльного и явное внимание со стороны полиции, Чердынцев  не прерывал свою связь с революционным движением. Или, по крайней мере, продолжал  осуществлять деятельность, которая не приветствовалась властями.

"Первая типография нелегальная устраивалась мной, Клещевым, Годлевским и   Кузнецовым.   Пристроили   молодого   человека   в   типографию   Романова   и   он   крал   шрифт   для   нас.   Случайность   расстроила   дело.   Попались   Клещев   и   Кузнецов.   Типографию устраивали для издания брошюры о социализме и свержении царя. Так   и   не   выпустили   их.   Случайность   в   том,   что   телеграфист   Лотарев,   желая   избавиться от хранившейся у него нелегальщине, вывез ее в лес за город и бросил в  сугроб. Ее нашли лесоводы, а у них увидел ее жандарм Спешилов. Ну и пошла писать   губерния. Начались обыски, типографию пришлось утопить в городском пруду, ибо   хранить   в   это   время   было   уже   не   у   кого.   Это   было   в   1890   г.   В   1894   г.   я,   как   секретарь "Делового корреспондента", имея свободный доступ в его типографию, я   спер в свободное от работы время изрядно шрифту,  [...]. Шрифт нужен был для   издания прокламаций по случаю вошествия на престол Николая II. Набор неверного   текста   сделал   управляющий   типографии   "Екат.   недели"   Иван   Зобнин,   а  [...]  Филимонов отпечатал. Распространили, и жандармы узнали о ней, Филимонов был  назначен экспертом, он по конспиративным соображениям показал, что шрифт не  из "Дел. корреспондента", как думали жандармы, а из "Екат. недели". Ив. Зобнин   между тем отказался от работы в "Екат. неделе" и уехал в Челябинск. Это дало   повод думать, что он напечатал прокламацию и скрылся. Дело не было доказано, но   Зобнина [...] отправили в Сибирь. Больше никто не пострадал." 22 мая 1904 г. Чердынцев стал членом РСДРП. С этого же времени до 1907 г. он  исполнял обязанности пропагандиста, участвуя в работе подпольных кружков, которые  создавались в Екатеринбурге для рабочих и учащихся Горного уральского училища.

"С   Чердынцевым   я   познакомился   около   1904   г.   В   это   время   он   уже   был   общепризнанным   идеологом   большевизма.   У   него   учились   марксизму,   с   ним  советовались, его мнение ценили. Конечно, в узком круге партийных людей, каковых,   вообще­то, было немного в Екатеринбурге.

Летом   Н.А­ч   ходил   в   черной   косоворотке,   подпоясанной   гарусным   поясом,   пальто   носил   на   руке,   с   непокрытой   головой,   на   которой   была   лохматая   шапка   вьющихся черных с проседью волос. Бороду и усы он брил.

В те годы я часто с ним встречался по дороге в редакцию "Ур. Жизни". Его   отчаянно мучили головные боли и он прогуливался по бульвару Главного проспекта   (теперь   улица   Ленина).   Мы   часто   с   ним   беседовали.   Он   говорил   о   грядущей  революции, перечислял ее признаки, указывал на ее неизбежность. Но он не думал,   ЦДООСО. Ф. 221. Оп. 2. Д. 11в. Л. 77.

Там же. Л. 60­61.

что она придет так быстро и выльется в такие мучительные формы.

[...] Пермь, 1932 г. В.А. Весновский" (Весновский   Виктор   Александрович   (1873­1933   гг.)   ­   уральский   журналист,  публицист, краевед и общественный деятель. В 1897­1906 гг. жил в Екатеринбурге, где  его   деятельность   была   связана   с   газетами   "Екатеринбургская   неделя",   "Урал",  "Уральская   жизнь".   В   1906   г.   Весновский   переехал   в   Челябинск   и   организовал   там  выпуск   общественно­политической   газеты   "Голос   Приуралья",   которая   считалась  оппозиционной,   она   неоднократно   подвергалась   штрафам,   а   ее   выпуск   не   один   раз  приостанавливался   цензурой.   В   январе   1910   г.   Весновский   был   осужден   на   год  тюремного заключения по обвинению "в возбуждении к ниспровержению существующего  строя". Затем он работал в газетах "Волжское слово" (Самара), "Пермские губернские  ведомости"   (Пермь).   С   конца   1917   г.   начал   служить   в   системе   здравоохранения   в  Новониколаевске.   В   1925   г.   переехал   в   Пермь,   где   занимался   краеведением,  журналистикой,   организацией   музейного   дела.   В   публицистике   Весновский   известен  аналитическими очерками по проблемам социально­экономического развития Урала.) В сентябре 1905 г. в Екатеринбурге прошла рабочая демонстрация против выборов  в "булыгинскую" думу. В ее организации принял участие и Чердынцев.

В 1907  г.  партия  решила   сделать  Чердынцева   кандидатом  от  Екатеринбурга   на  выборы   в  Государственную  Думу.  Его  избрали,   но  губернатор  опротестовал  это,  т.к.  журналист   с   1887   г.   все   еще   имел   статус   высланного   из   Петербурга,   оставался   под  надзором полиции и подвергался обыскам.

В том же году Чердынцев сумел организовать издание 1­ого на Урале легального  социал­демократического   (марксистского)   журнала   "Общество"   (еженедельник).   Хоть  этот журнал и издавался легально, его содержание не удовлетворяло царскую цензуру.  Как пишет Чердынцев в своей автобиографии: "Это был еженедельник, прекращенный   полицией   на   5­ом   номере,   типография   была   закрыта,   а   я   отдан   под   суд,   приговоривший меня в 1908 г. к одному году крепости". Так Чердынцев оказался в Екатеринбургской тюрьме. Тюремная жизнь дала ему  печальный,   но   интересный   опыт,   который   был   зафиксирован   в   дневнике   Чердынцева  "Екатеринбургская тюрьма". Хотя, возможно, именно это заключение сильно повлияло  на его здоровье.

"Ему дали год крепостного заключения. Отбывал он его совершенно больным.   Головные   боли   не   давали   возможности   спать,   а   отсюда   общий   упадок   сил   организма. Из тюрьмы он вышел совершенным стариком­инвалидом.

[...] Пермь, 1932 г. В.А. Весновский" В 1909 г. Чердынцев вышел из тюрьмы. Партийная организация в Екатеринбурге  была   разгромлена и,  соответственно,  партийной  работы  для   журналиста  не  было.  Он  отправляется   в   Москву,   там   партия   еще   была   жива,   но   работы   для   него   не   нашли.  ЦДООСО. Ф. 221. Оп. 2. Д. 11в. Л. 175­176.

Андреева Т.А. Весновский Виктор Александрович [Электрон. ресурс]. Режим доступа:  http://www.book­chel.ru/ind.php?what=card&id= ЦДООСО. Ф. 221. Оп. 2. Д. 11б. Л. 2.

Там же. Д. 11в. Л. 176.

Положение осложнялось болезнетворным состоянием, которое являлось последствием  кровоизлияния в мозг.

До 1910 г. Чердынцев оставался в Москве, а в следующем году прибыл обратно в  Екатеринбург,   где   с   одной   своей   знакомой,   С.   Дерябиной,   пытался   восстановить  местную   партийную   организацию.   Однако   это   ему   не   удалось   из­за   ареста   властями  многих ее работников.

В     конце   1911   г.   журналист   уехал   в   Петербург   и   там   нашел   работу   в   газете  "Правда", писал для нее фельетоны до конца 1913 г. В 1914 г. из­за преследования со  стороны   властей   "Правда"   продолжила   издаваться   под   другим   названием,   "Правда  труда". Чердынцев стал ее сотрудником и принял роль фиктивного издателя. Как ее  издатель он 4 раза привлекался к суду.

К концу этого года журналист вовсе остался без работы и без денег. К счастью, в  Петербурге   действовала   тогда   общественная   организация   "Литературный   Фонд",  которое оказало  помощь  Чердынцеву,  дало   бесплатную   комнату  в Доме писателей   и  снабжало деньгами. В таком положении, без постоянной работы, он жил до 1918 г.


"В 1915 г. у меня была С. Дерябина, приехавшая из­за границы, и предложила   работать   в   С.­Петербургском   комитете   с.д.   партии,   но   в   виду   моей   болезни   и   старости я ничем существенным уже не мог помочь ей. В 1916 г. я весь прихворал,  существуя за счет помощи Лит. Фонда. Имел некоторые связи с революционными   рабочими   Выборгской   стороны   и   другими,   я   все   время   убеждал   их   связаться   с  войсками, иначе невозможна революция. В 1917 г. я ограничивался агитацией в садах   и парках среди случайно встреченных солдат, которые говорили, что им такого, как  я, давно надо. Я указал им на большевиков и учил, как связаться с ними." Всем   известные   октябрьские   события   1917   г.   и   их   последствия   Чердынцев  воспринял положительно и с оптимизмом. По другому и быть не могло, как еще должен  был относиться к установлению советской власти марксист и член партии большевиков.  Правда,   его   оптимизм   был   сдержанным,   т.к.   у   него   сохранялась   некоторая  неуверенность в том, насколько долго просуществует новое правительство, и насколько  эффективно удастся ему выполнить свои замыслы. По крайней мере именно это можно  заключить из его письма, которое он послал своей племяннице 4 января 1918 г.

"События   происходят   огромной   исторической   важности,   они   изменят   все   условия жизни, и вам с Милочкою придется жить уже совсем не так, как жили   мы. Россия самая необразованная страна среди цивилизованных народов. Ты сама  знаешь,   как   груб,   пьян,   беден,   нечестен   русский   народ   в   массе.   Зато   как   богат,   утонченно   нервен   и   образован   господствующий   класс   населения   в   России.  [...]  В  настоящее   время,   25   октября   1917   г.,   народные   массы   произвели   революцию,  сбросили господство привилегированного класса и власть в стране взяли в свои руки  (их зовут большевиками). Они вводят такой порядок, чтобы образование давалось   всем, богатства не у кого не было, а было у всех, чем жить, не было бы ни бедных, ни   богатых.

Удастся   ли   им   укрепить   такой   строй   ­   вопрос.   Но   несомненно,   они   многое   создадут и укрепят, и прежнего господства богачей не будет." ЦДООСО. Ф. 221. Оп. 2. Д. 11б. Л. 2­3.

Там же. Л. 75­76об.

"Немцы еще не взяли Петербурга, но так как несмотря на заключение мира,   они не уходят из России, то их ожидают и сюда. Стоят они от нас верстах 50­60 и  даже ближе. Здесь их набилось больше, чем до войны. Русские, дураки, ожидали,   что они дешевые товары повезут, а они говорят, что у самих ничего нет.

Скучно,  грязно   стало   здесь.   Автомобили,  рысаки,   поляки,  извозчики   исчезли.   Трамваи   сократились.   Люди   ходят   пешком,   как   в   деревне,   среди   улицы.   Вообще,   тоска. Прибавь голод, безработицу.

Невольно   опять  спросишь,   дойдет   ли   до  тебя это  письмо,   если  дойдет,  то  когда?   Через   месяц,   когда   все   опять   перевернется   вверх   дном,   потому   что  большевистское   правительство   вряд   ли   сможет   удержаться   при   назревающих  событиях. Ведь на Россию навалились уже японцы, англичане, французы и т.п." В 1918 г. Чердынцев с помощью знакомых получил несложную работу в "Красной  газете".  В   мае   1918   г.   он   уехал   в   Уфу,   примкнул   к   большевикам   и   вновь   занялся  политической   деятельностью:   агитировал   солдат   и   проводил   лекции   в   их   казармах,  писал статьи для разных прифронтовых газет ("Красный стрелок", например). До 1922 г.  Чердынцева   сделали   ответственным   за   политическую   подготовку   учащихся  политехнического   института,   помимо   этого   он   создавал   всевозможную   агитационную  литературу   (к   примеру,   сценарий   спектакля   "Суд   над   дезертиром   труда"),   был  редактором стенгазеты РОСТА.

Вот   небольшой   список   некоторых   его   работ,   написанных   в   те   годы   в   Уфе   для  журнала "Токарь":

"2) Степан Разин \ Токарь. ­ 1920. ­ N 1.

3) Емельян Пугачев \ Там же. ­ N 2.

4) Революционная интеллигенция \ Там же. ­ N 3.

5) Карл Маркс \ Там же. ­ N 4.

6) Вл. Ил. Ленин \ Там же. ­ N 5.

7) Л. Троцкий \ Там же. ­ N 6.

[...] 19) Нигилисты \ Там же. ­  N 14.

20) Освобождение крестьян \ Там же. ­  N 15.

21) Шестидесятые годы \ Там же. ­  N 16.

22) Народники \ Там же. ­  N 17." В 1922 г. Чердынцев вернулся в Екатеринбург, решив переменить обстановку из­за  обострения   болезнетворного   состояния.   Здесь   ему   поручили   вести   антирелигиозную  пропаганду и сбор в местных архивах материала о народных движениях, начиная с XVII  в. В сентябре у Чердынцева произошло новое кровоизлияние в мозг, и за счет партии его  отправили на Кавказ для отдыха и лечения.

"10   июня   1922   г.   с   документом   до   Сухума   я   уехал   из   Уфы   и   самовольно   поселился в Екатеринбурге. Под защиту меня взял Бела Кун, ответств. секретарь  Урал. бюро, причислил к местной орг­ции и посадил за исследование архивов с целью   изучения революционного движения на Урале с древнейших времен. Я был уже очень   болен и проработал до половины сентября. 22 сентября среди улицы меня хватил   удар. До 22 апреля 1923 г. я пролежал больной в лютеранской церкви и в клинике   ЦДООСО. Ф. 221. Оп. 2. Д. 11б. Л. 83­84об.

Там же. Д. 11в. Л. 187.

университета. А затем партия за свой счет отправила меня для лечения в Сухум   (Гульрипш)  [...].  В Гульрипше (13 верст от Сухума) я пробыл с 6 мая до июня, а   затем был переведен в Севастополь [...]. 10 августа меня выпустили из больницы и я  вернулся в Сухум, т.к. ехать было некуда и не на что." С   осени   1923   г.   его   назначили   заведующим   Сухумской   совпартшколы,   где   он  работал до лета 1924 г., пытаясь сделать "хороших марксистов" из двух сотен пастухов,  крестьян, кузнецов, которые имели не слишком обширные знания и плохо знали русский  язык.2  После   этого   в   том   же   году   Чердынцев   оказался   в   Сочи,   где   преподавал   на  вечерних партийных курсах.

"Добрался до Сочи и был назначен лектором двух политшкол и сов. школы 2­й   ступени, всего до 300 человек русских, армянских и греческих хулиганов и хулиганок.   Работал во всю и к лету окончательно обезумел. Бросил школу, уехал в Батум. Не  понравилось.   Перебрался   в   Ростов­на­Дону,   не   понравилось.   Заехал   в   Омск,   не   понравилось. А главное, чувствую себя не способным к работе." В   1925   г.   журналист   перебрался   в   Таганрог,   стал   работником   местной  совпартшколы, принял участие в курсах деревенских пропагандистов. В ноябре 1925 г.  состояние Чердынцева сильно ухудшилось, и он отправился в Сухум для поиска менее  утомительной для его здоровья работы. По пути ему пришлось на несколько месяцев  остановиться в Туапсе и полечиться в больнице.

"Дорогой  должен   был  слечь   в  Туапсе   в   больнице  и  подвергнутся  препарации   черепа  [...].   Операцию   сделал   доктор   Терш   (по   прозвищу   Мясник),   а   швы   поручил   наложить доктору Будревичу, который так их наложил, что они разошлись и череп   оголился.   Вообще,   операция   вышла   неудачной,   два   раза   подправляли,   чуть   не   лишился глаза, т.к. он вздулся, но к февралю был выписан из больницы и вернулся в   Сухум ради климата ­ нигде так хорошо себя не чувствую, как здесь." В Сухуме работы для него не нашлось, он решил идти пешком до Анапы (денег на  транспорт уже, видимо, совсем не было, либо отсутствовал сам транспорт). В Анапе в  1926 г. Чердынцев занял должность ночного  сторожа  в санатории Семигорья.  Кроме  того, по вечерам он читал лекции для работников и пациентов этого санатория.

"И вот с палочкой в руке с 8 часов вечера до 6 часов утра надо было  обходить   территорию   Семигорья.   Это   площадь   100*100   сажень,   под   лесом,   в   которой  размещено до десяти корпусов санаторных учреждений. И все же я был доволен.   Главное   ­   покой,   голова   ни   над   чем   не   работает,   а   она   не   могла   уже   ничего   переваривать.   Всю   ночь   ходишь   кругом   и   вдоль   и   поперек,   производя   дьявольский   стук  палкой  по чему попало на устрашение волков и бандитов. И все же  за мое  время бандиты сделали четыре попытки ограбить санаторий, но неудачно, ушли ни  с чем." ЦДООСО. Ф. 221. Оп. 2. Д. 11б. Л. 42об.

Там же. Л. 5.

Там же. Л. 42об.

Там же. Л. 42об.

Там же. Л. 42.

В конце 1926 г. Чердынцев попал под сокращение и был вынужден искать работу в  других   городах.   Он   безуспешно   вел   этот   поиск   в   Армавире,   Владикавказе,  Новороссийске, Туапсе, опять в Анапе. В 1927 г. он приехал в Сочи и получил известие  о назначении ему пенсии.

"В Сочи товарищи начали хлопотать о пенсии для меня по педагогическому и   литературному стажу (более 40 лет). В Питере, некоторые товарищи, узнав про  меня, начали хлопотать перед ЦК партии о пенсии по партийной линии. Пока все   это   тянулось,   я  в   конце января  1927  г.  неожиданно   получил  извещение,   что   мне   назначена пенсия 80 руб. в месяц. Оказывается, что в партии дали не только 200  руб. пособия, а решили охлопотать пенсию (хлопотал Чуцкаев), о чем я не знал. С  января же стали и выдавать." С   тех   пор   у   него   появился   более   или   менее   надежный   источник   материальных  средств, за счет которого он большей частью и жил.

В 1933 г. Чердынцев перебрался в Ленинград, затем в Москву. Там он жил в Доме  ветеранов революции (по другим сведениям, в Доме политических каторжан, возможно  этот дом переименовывался).

Все   следующее   время   Чердынцев   изредка   выступал   с   лекциями   на   партийных  мероприятиях и писал научную работу, связанную с исследованием марксизма. Правда,  в   30­е   годы   состояние   его   здоровья   было   довольно   неудовлетворительное   и   не  располагало к труду.

"Партия вправе спросить, чем же я заполняю восьмой год, проживая без дел.   Я все­таки кое­что делаю для партии по собственной воле, а признает ли партия   мою работу работой на нее, покажет будущее, когда я представлю работу партии.   Если собрать все клочки времени сравнительного отдыха от болезни, то в год это  составляет   7­8   недель.   Их   я   затрачиваю   на   исследование   материализма,   как   он   формируется журналом "Под знаменем марксизма", [...].

Урывками работать очень трудно, но я намерен довести дело до конца. Жить   лодырем я абсолютно не в состоянии." Николай   Алексеевич   Чердынцев   умер   1   октября   1940   г.   в   Москве.   После   его  смерти в газете "Правда" был написан некролог.

"1   октября   скончался   старейший   революционер,   член   ВКП(б)   с   1904   года   ­   Николай Алексеевич Чердынцев.

Свою   революционную   деятельность   он   начал   с   1880   года.   В   1887   году   был   выслан из Петербурга в Екатеринбург под надзор полиции. С 1896 г. состоял членом   Уральской  социал­демократической  группы,  вел  пропагандистскую   работу.  В 1904  году вступил в ряды большевиков, в 1908 году за революционную деятельность был   приговорен к году тюремного заключения. По выходе на свободу вел работу среди   рабочих   выборгской   стороны   в   Петербурге.   С  1912   г.   работал   в   редакции   газеты   "Правда"   в   крестьянском   отделе.   В   1914   году   4   раза   привлекался   к   судебной  ответственности   как   сотрудник   и   фиктивный   издатель   газеты  "Правда  труда".   После   победы   Октябрьской   социалистической   революции   ­   преподаватель   в   совпартшколах и журналист. Скончался тов. Чердынцев на 80­м году своей жизни.

ЦДООСО. Ф. 221. Оп. 2. Д. 11б. Л. 42.

Там же. Л. 8.

Парторганизация при Доме ветеранов революции имени Ильича." Как   видно   из   биографии,   Чердынцев   не   совершил   каких­либо   значительных  поступков, которые могли бы отразиться в истории России. Сам он не был идеальным  коммунистом и в годы еще царского правительства позволял себе писать не слишком  приятные вещи о некоторых партийных деятелях. Рукопись "Екатеринбургская тюрьма"  является   образцом   таких   записей.   В   ней,   например,   даются   отрицательные  характеристики Я.М. Свердлова и И. Теодоровича.

Но, тем не менее, он был не последним человеком в коммунистической партии и  принимал в свои более или менее зрелые годы активное участие в политической жизни.  Благодаря этому, его не забыли совсем, имя этого журналиста и партийного деятеля до  сих   пор   можно   встретить   в   исторических   работах,   которые   касаются   политических  событий тех лет. Большей частью в подобных работах отражена история Урала.

1.2. Еженедельник "Общество".

Журнал "Общество" ­ самое, наверное, выдающееся детище Чердынцева за всю его  журналистскую и партийную карьеру. Писать статьи для журналов ­ это один уровень,  издавать свой собственный журнал ­ уже другой, более высокий. Это требует гораздо  большего объема работ, особенно тогда, когда журнал выходит каждую неделю.

Еженедельник  был посвящен большей частью политике и некоторым социально­ экономическим вопросам.

Первый номер "Общества" вышел 24 февраля 1907 г. В нем есть предисловие или,  точнее,   обращение,   озаглавленное   "К   читателям".   Там   Чердынцев,   подписавшийся  редактором­издателем, пишет о задачах данного еженедельника.

"Крупные землевладельцы, капиталисты, все классы богатых и обеспеченных   людей   имеют   свои   газеты   и   журналы,   защищающие   их   интересы   и  распространяющие их взгляды. Только бедняки, живущие продажей своей рабочей   силы,   и   мелкое   разоряющееся   крестьянство   не   имеют   собственного   печатного   слова. Это в особенности относится к Уралу.

Порабощение   современным   обществом   наемных   рабочих   и   служащих   и   разорение   мелкого   крестьянства   имеют   свое   завершение   в   армии   безработных   голодных   людей,   к   которым   даже   само   рабство   не   приходит   на   помощь   для   спасения их от голодной смерти.

Мы,   приступая   к   изданию   еженедельника   "Общество",   ставим   себе   задачей   восполнить указанный пробел в уральском  печатном  слове и посвятим  свой труд   служению   и   защите   интересов   рабочего   класса,   мелкого   крестьянства   и   безработных на Урале.

Свое служение этим пасынкам современного общества мы понимаем прежде   всего как пропаганду и агитацию за объединение рабочих, крестьян и безработных в  партийные организации, профессиональные союзы и местные советы, без которых  говорить об улучшении их быта является ребячеством или фарисейством, а затем   как пропаганду идеи необходимости для них стремится к приобретению права на   самое   широкое   участие   в   законодательной   и   исполнительной   власти   страны.   Вместе   с   тем   мы   отведем   надлежащее   место   на   страницах   "Общества"   ЦДООСО. Ф. 221. Оп. 2. Д. 11б. Л. 9.

изложению   и   тех   практических   мер,   к   проведению   которых   в   жизнь   должны   стремится порабощенные классы как Урала, так и всей России, ради сокращения   социального зла, в море которого мы все сейчас захлебываемся. Основы этих мер мы   видим,   во­первых,   в   переходе   права   собственности   на   землю   от   частных   лиц   к   обществу,   которое   в   лице   его   демократического   самоуправления   должно  установить   нормы   пользования   ею;

  во­вторых,   в   рабочем   законодательстве,   согласно с программой Р.С.Д.Р. партии.

Словом, изложение программы социальных реформ, понимаемых нами в духе   российской партии международного пролетариата, должно составить дальнейшее   содержание нашего еженедельника.

Наконец   особое   внимание   будет   уделено   нами   общедоступному   изложению   социального учения великого учителя нашего Карла Маркса.

Что касается деятельности открывшейся 20 февраля второй Гос. Думы, то   она   послужит   предметом   нашего   тщательного   обсуждения   с   точки   зрения   соответствия   в   данный   момент   потребности   обездоленных   масс   населения   в   объединяющем   и   руководящем   открытом   центре   для   борьбы   за   расширение   их  социального положения путем сплоченной самодеятельности.

Такова   программа   предпринимаемого   нами   еженедельника.   Потребность   в   подобном   издании   несомненна.   Необходима   попытка   удовлетворить   ее   даже   при  наличных политических условиях жизни в России.

Мы   в   качестве   редактора­издателя   "Общества"   отдаем   выполнению   поставленной задачи все свои нравственные и материальные силы." Как   видно   из   этого   обращения,   журнал   "Общество"   имел   явно   марксистский  характер содержания и был нацелен на соответствующую целевую аудиторию. Это явно  никак не защищало его от внимания со стороны властей, но несмотря ни на что издание  было и оставалось легальным.

Содержание каждого номера можно разделить на четыре части.

1­ая   часть   посвящена   Государственной   Думе   2­ого   созыва:   ее   деятельность,  связанные   с   ней   события,   критика,   речи   депутатов,  действия   и   взгляды   отдельных  фракций.

"Пресловутая   декларация   министерства   наконец   прочитана.   Вся   она  состоит   сплошь   из   перечня   и   краткого   изложения   убогих,   составленных   канцелярским путем законопроектов, вносимых министерством в государственную   думу, и удовлетворить кого бы то ни было, конечно, не может. Но на это она и не   рассчитана,   до   требований   страны   министерству   дела   нет.   "Для   меня   не   существует такого пугала, как общественное мнение", ­ заявил осенью Столыпин.   [...] Интересно отношение оппозиции к декларации. Кроме воздержавшихся социал­ демократов, вся оппозиция голосовала за простой переход к очередным делам. Что   значит   работоспособная   радикальная   дума!   Народные   социалисты   свою   свободу  действия   выразили   тем,   что   вновь   переметнулись   к   центру,   к   объединенной  оппозиции.   Социал­демократы   остаются   таким   образом   единственной   активной   оппозиционной   группой   в   думе.  [...]  Речь   социал­демократа   Церетели   является   единственным   светлым   лучом   за   все   заседание   думы   6­ого   марта.   Как   социал­ демократ   он   не   не   может   не   видеть,   какую   пошлую   комедию   разыгрывают   объединенная оппозиция и центр в думе, уклоняясь от ответа на декларацию. В них   ли в самом деле однако вся суть? Они ли, гости Столыпина, установят законность   ЦДООСО. Ф. 221. Оп. 2. Д. 11в. Л. 2­2об.

и   свободу   в   России?   Это   может   сделать   только   сам   народ,   взяв   в   свои   руки   законодательную и исполнительную власть." 2­ая часть рассказывает о РСДРП: ее ключевая деятельность в России и на Урале  (собрания,   конференции),   программа   партии,   некоторые   новости   социал­ демократического движения в мире.

"Состоялся   3­й   съезд   делегатов   областного   союза   уральских   организаций   Р.С.Д.Р.П.

[...] Открыт   был   съезд   представителем   Областного   Бюро.   Порядок   дня   был   принят предложенный Уральским областным комитетом, причем в первую голову   поставлены   были:   1)   Отчеты   делегатов.   2)   Утверждение   окружных  самостоятельных   организаций.   3)   Безработица   на   Урале.   А   вслед   за   этим   все   остальные вопросы, стоящие в порядке дня.

[...] Третий   очередной   вопрос   о   безработице   на   Урале   вызвал   горячие   прения.  Выяснилось,  что безработица на Урале обусловливается общим экономическим  и  финансовым кризисом с одной стороны и остатками посессионого права с другой,   что без уничтожения посессионого права, без конфискации всей земли и без передачи   ее крестьянству и без свободы промыслов немыслимо уменьшить безработицу.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.