авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |
-- [ Страница 1 ] --

Александр Дюма

КАВКАЗ

995221072-9

1

ALEXANDRE DUMAS

IM P RE S S I ON S

DE VOYAGE

LE C A U C A S E

Tbilissi “Merani” 1988

2

АЛЕКСАНДР ДЮМА

ПЕРЕВОД С ФРАНЦУЗСКОГО

Тбилиси “М е р а н и” 1988

3

84.4 Фр

Д 96

В 1858-59 годах А.Дюма путешествовал по России. Три месяца он про-

вел на Кавказе.

В апреле 1859 года в Париже вышли три тома его впечатлений от по ездки на Кавказ. В 1861 году в сокращенном виде «Кавказ» был издан на русском языке.

Нынешнее издание, несмотря на незначительные купюры,— самое полное издание «Кавказа» в нашей стране. Оно иллюстрировано репро дукциями с картин Г.Гагарина, Т.Горшельта, Ж.П.Муане и других ху дожников-современников А.Дюма, работавших на Кавказе;

использованы материалы фотоархивов.

Литературная обработка перевода П.И.Роборовского, перевод не достающих частей, вступительная статья, послесловие, примеча ния, комментарии и подбор иллюстраций М.И.Буянова Редактор доктор филологических наук, профессор Т.П.БУАЧИДЗЕ Д 4703000000–126 137– М604 (08)– © Издательство «Мерани», ОТ РЕДАКТОРА «Кавказ» Александра Дюма – документ эпохи, но не просто рас сказ писателя о путешествии по Кавказу, а романтически-вдохно венное и не всегда беспристрастное повествование об одиссее от Кизляра до Поти, через все Закавказье, в весьма неспокойное время конца пятидесятых годов прошлого столетия.

После николаевского застоя Россия жила в обстановке бурного общественного подъема. В части общества либеральные обещания первых лет царствования Александра II породили определенные надежды на хотя бы относительные демократические преобразо вания. Из грузинских источников известно, что эти надежды пи тали и Закавказье,– и не только просвещенные круги края, но и закабаленное крестьянство.

Продолжительная и кровопролитная Кавказская война близи лась к своему завершению уже менее, чем через год после путеше ствия А.Дюма, к концу лета 1859 года. Шамиль был пленен в Гунибе.

И если актуальные социально-политические вопросы, ожив ленно обсуждавшиеся в русском обществе того времени, мало инте ресовали А.Дюма (в «Кавказе» вы найдете их весьма слабые следы), то разные романтические эпизоды войны, напряженная обстановка, возбуждающая пылкое воображение писателя, небезопасность гор ных путей и троп, таящая неожиданные приключения, нашли яркое отражение на страницах его книги.

Это не упрек писателю – просто надо знать, что А.Дюма писал только о том, что интересовало, волновало, вдохновляло его самого и что заинтересовало бы, по его мнению, читателей Франции.

Страницы «Кавказа» свидетельствуют о том, что, готовясь к по ездке на Кавказ, А.Дюма тщательно штудировал имеющуюся на Западе научную и популярную литературу о кавказских народах, литературу, как сейчас ясно, небезошибочную.

К приезду в Россию А.Дюма был уже прославленным автором всех своих знаменитых романов, многочисленных пьес, описаний путешествий и т. д. В русских читательских кругах он был очень популярен. Еще в 30-е годы его пьесы с шумным успехом шли в Петербурге, им был написан роман «Записки учителя фехтования»

(впрочем, в России запрещенный, но тайком читаемый даже в им ператорской семье), в котором под вымышленными именами рассказана история декабриста И.А.Анненкова и его жены-фран цуженки, Полины Гебль, последовавшей за мужем в сибирскую ссылку. Да и не только в просвещенных центрах России, но и на Кавказе, еще объятом пламенем войны, при произнесении имени Дюма, многие радовались, узнавая в могучем и жизнерадостном исполине автора «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо».

Общеизвестно – А.Дюма прекрасный рассказчик. Читатель еще раз убедится в этом на примере этой книги.

«Кавказ» Дюма впервые выходит в таком полном объеме. Сто двадцать пять лет назад в Тифлисе он появился на русском языке в сокращенном переводе П.Н.Роборовского и после этого не из давался.

Подготовил это издание «Кавказа» М.И.Буянов, страстный пропагандист книги. Хотя он по своей основной профессии врач психиатр, его интересные историко-литературные работы перио дически появляются на страницах нашей печати. Он переработал и отредактировал во многом устаревший перевод П.Н.Роборов ского, перевел недостающие части, написал вступительную ста тью;

совершил путешествие «по следам Дюма», рассказал об этом в послесловии и собрал богатый иллюстративный материал. Мы должны быть благодарны этому человеку, а также всему коллек тиву издательства «Мерани», который столь ответственно и бе режно отнесся к настоящему изданию.

О «КАВКАЗЕ» ДЮМА «Кавказ» Александра Дюма первый и последний раз вышел на русском языке очень давно – в Тифлисе в 1861 году.

И вот спустя 125 лет «Кавказ» вновь публикуется на русском языке. И вновь в столице Грузии, где уже дважды (в 1964 и в 1970 г.) выходил на грузинском языке в сокращенном переводе с француз ского Тинатин Кикодзе, с предисловием профессора Акакия Га церелиа.

Современные читатели узнают о жизни Дюма главным образом по прекрасной книге А.Моруа «Три Дюма», вышедшей в 1962 году в издательстве «Молодая гвардия». Даже в этой фундаментальной биографии поездка Дюма в Россию описывается эскизно.

К «Кавказу» можно относиться по-разному.

Одни читатели расценят книгу лишь как прекрасное сочинение, достойное автора «Трех мушкетеров».

Другие увидят в ней образец художественного описания путе шествий.

Третьи воспримут «Кавказ» как замечательный документ эпохи, сохранивший для последующих поколений комплекс обширных сведений о Кавказе 1858-59 годов.

Четвертые могут думать, что «Кавказ»,– в основном, талантли вая этнографическая и историческая работа, являющаяся этапом в изучении иностранцами Кавказа.

Пятые...

Могут быть и пятые, и шестые, и седьмые.

И, вероятно, каждый будет по-своему прав, ведь книга Дюма – как и всякое неординарное творение с множеством пластов и изме рений, способна вызывать в читателях противоречивые чувства – каждый будет черпать из нее необходимое. «Кавказ» – это не только увлекательный рассказ о многих исторических событиях, людях его времени, но и о литературных фактах, имеющих значе ние с точки зрения истории русской литературы. Так, в нем приво дится письмо Е.П.Ростопчиной и стихотворение М.Ю.Лермонтова «Раненый» –до этого они нигде не печатались. В «Кавказе» автор дает оценку М.Ю.Лермонтову, А.А.Бестужеву-Марлинскому и другим литераторам – знать мнение о них Дюма чрезвычайно лю бопытно.

Как родился «Кавказ», какие социально-психологические и ху дожественные факторы повлияли на создание книги? Чем инте ресна она нам, живущим много десятилетий спустя после ее выхода? Типична ли эта книга для творчества Дюма? И, наконец, как Дюма вообще оказался в России? Эти и многие иные вопросы встают перед читателем.

*** С июня 1858 года по февраль 1859 года Дюма жил в России, при чем последние три месяца провел на Кавказе.

Дюма не только наблюдал жизнь страны, но и занимался лите ратурным трудом. Помимо того, что он создал здесь книги о Рос сии, он много переводил: ода Пушкина «Вольность», «Герой нашего времени» и стихотворения Лермонтова, «Ледяной Дом»

И.Лажечникова, повести А.А.Бестужева-Марлинского и т. д. Пе реводить Дюма помогали Д.В.Григорович и другие русские писатели, свободно владевшие французским языком. По возвра щении в Париж Дюма издал эти переводы. Некоторые из них вошли в выпущенную им антологию русской литературы начала XIX столетия.

Дюма внес большой вклад в приобщение западноевропейских читателей к русской литературе, и этого нельзя забывать, как нельзя не восхищаться и стабильностью творческой продуктивно сти писателя: ведь работать в гостях – да еще в разъездах – и ра ботать дома, в привычной обстановке, конечно, не одно и то же.

С 16 апреля по 15 мая 1859 года в Париже ежедневно отдель ными выпусками (всего 30 выпусков, каждый стоил дешево — по 15 сантимов) печатались путевые заметки Дюма о поездке на Кав каз. В эти же дни «Кавказ» вышел отдельным изданием. Тогда же Дюма выпустил две книги о своей поездке в Россию: вместе с «Кав казом» они как бы составляют своеобразную трилогию, хотя каж дая из них самостоятельна.

Дюма публиковал их зачастую в разной редакции и под неоди наковыми названиями: он порой объединял «Письма из Санкт-Пе тербурга» и «Из Парижа в Астрахань» в одну («Впечатления о по ездке в Россию»– под таким, например, названием в 1858 году появилась одна из его книг: Дюма еще долго собирался оставаться в России, а в Париже уже вышла книга об этой поездке). Создава лись эти книги по горячим следам («Кавказ», например, был, в ос новном, написан во время пребывания о Грузии), и они несут на себе отпечаток политических и социальных проблем, беспокоив ших русское общество тех лет.

Расцвет либеральных надежд в начале царствования Алексан дра II, завершившийся освобождением крестьян от крепостной за висимости;

окончание четвертьвекового противоборства русской армии с войсками Шамиля;

снятие правительственного табу на сведения о судьбе декабристов и опальных писателей эпохи Нико лая I – все это отразилось на книгах Дюма об этой поездке.

«Кавказом» охватывается не весь Кавказ, а большей частью Грузия: грузинской тематикой пронизана вся книга, грузинские мотивы в ней преобладают.

В первой половине XIX столетия Кавказ посещало мало запад ноевропейских путешественников. В основном, дипломаты и не гоцианты, интересовавшиеся сугубо практическими вопросами – дипломатическими и торговыми. То были мужественные и любо знательные люди, коли они пустились в нелегкое странствие. Их отчеты о поездках, хотя и являются интересным источником из учения Кавказа соответствующей эпохи, тем не менее лишены сколь-либо значительных художественных достоинств.

В «Кавказе» упоминается француз Жан Шарден (1643–1713), автор «Путешествия в Персию». Он побывал в Грузии, подробно описал Дербент, одним из первых европейцев познакомил читате лей с восстанием Степана Разина. В старой части нынешнего Тби лиси есть улица Шардена.

В 1857 году в Петербурге вышел перевод книги прусского эко номиста барона Августа фон Гакстгаузена (1792–1866) «Закавказск ий край. Затем, о семейной и общественной жизни и отношениях народов, обитающих между Черным и Каспийским морями». Ав тор в 1843 году проехал от Анапы до Тифлиса, оттуда направился в Эривань, затем вернулся в столицу Грузии. Он подробно описы вает жизнь народов Кавказа, но его интересовали немцы-колони сты. Отталкиваясь от этого, Гакстгаузен рассазывает о жизни местных народов.

Назовем еще одну книгу, она вышла в Париже в 1826 году и на зывается «Путешествие в южную Россию и в особенности Закав казские провинции, совершенное с 1820 по 1824 годы шевалье Гамба, консулом короля в Тифлисе». Дюма, вероятно, внима тельно прочиталь ее, готовясь к поездке в Россию: имя автора он несколько раз упоминает на страницах «Кавказа».

Жак-Франсуа де Гамба (1763–1833) – заурядный торговец, свя занный коммерческими интересами с Россией. В 1817–1818 годах он исколесил Крым, Кубань, юг Украины, объездил все Закав казье. В Грузии купил шестнадцать тысяч десятин леса, который выгодно перепродал во Францию. В 1824–1826 годах жил в Па риже, где и выпустил книгу, (она представляет библиографиче скую редкость и ни на какие языки с французского не переводилась) с 1826 года жил в Тифлисе.

О чем же книга Гамба?

О том, как выгодно западным европейцам торговать с Кавка зом.

О том, как богата Грузия.

О том, что французы должны любой ценой помешать экспансии англичан на Кавказе.

И так далее.

Отчет Гамба о поездке по Кавказу является документом эпохи, все чаше привлекающим внимание советских ученых.

Интересна и еще одна публикация, в том же Париже в 1838- годах вышла книга швейцарца Фредерика Дюбуа де Молпере (1798–1850) «Путешествие автора по Кавказу к черкесам и абха зам, в Колхиду, Грузию, Армению и в Крым».

Все эти книги (плюс некоторые не названные) – добросовестные, полезные, насыщенные любопытной информацией, вызывающие несомненный интерес,– но они не произведения людей искусства.

Книга же Дюма на фоне всего того, что писалось до и после него, стоит особняком – это замечательное по своей достоверности и художественности произведение.

Д.В.Григорович так объясняет причины приезда Дюма в Рос сию: «Путешествуя со своей семьей за границей, граф Г.А.Куше лев-Безбородко встретился в Риме в 1858 году с популярным тогда спиритом Даниилом Юмом, «шотландским колдуном», как назы вает его Дюма. Быстрое сближение завершается помолвкой Д.Юма с сестрой графини Александриной Кроль. Свадьба откла дывается до возвращения в Россию;

в проездом, в Париже, встре тившись с А. Дюма, граф склоняет его к путешествию в Петербург в качестве гостя на предстоящей свадьбе»1.

24 июня 1858 годя Ф.И.Тютчев писал жене: «Вот уже несколько дней как мы обладаем двумя знаменитостями Юмом, вызывателем духов, и Александром Дюма-отцом. Оба приехали под покрови тельством графа Кушелева».

Итак, благодаря случайности, Дюма оказался в России. В ком пании с Юмом, о существовании которого ныне знают лишь ис торики психиатрии и историки человеческих суеверий.

Едва ступив на петербургскую землю, Дюма очутился на этой свадьбе. Шаферами были граф А.Бобринский и граф А.К.Тол стой. Дюма с ними познакомился, но беседа на литературные темы с Толстым, увы, не состоялась, и на этом их контакты оборвались.

На свадьбе Дюма встретился с Д.В.Григоровичем. Григорович по знакомил француза со своими друзьями: К.А.Некрасовым, И.И.Панаевым и А.Я.Панаевой, Григорович и Панаев выказы вали самое дружеское расположение к Дюма, Дюма тоже ни оста вался в долгу. Он подарил Григоровичу зарисовки дачи Некрасова и Панаевой. Григорович и Панаев расставались с Дюма с сердеч ной грустью – как и он с ними.

Григорович в конце августа 1858 года отправился в плаванье по Средиземному морю, а Дюма 22 июля выехал поездом в Москву.

В восьми верстах от Петербурга – в Полуюстрово (во времена Дюма писали Палюстрово от слова палюс – болото) граф Куше лев-Безбородко владел прекрасной, но запушенной дачей. На этой даче гостил Дюма. Здесь он встречался с множеством людей, среди коих было немало лиц значительных. Он познакомился тут с Алек сеем Петровичем Стороженко (1805–1874), писателем, скульпто ром, музыкантом. Оба пришлись друг другу по душе. В «Кавказе»

Дюма вспоминает его: правда, перепутав фамилию Староренко.

При таком обилии знакомств и новой, совершенно непривычной информации ошибиться в каких-то написаниях немудрено.

Григорович Д.В. «Литературные воспоминание», Л., 1928, с. 277.

Дюма, как сообщает Панаева, прибыл в Россию со своим секре тарем, невзрачным человечком, замученным буйной энергией пат рона. Кого имела в виду Панаева?

Нет сведений, что с Дюма был кто-то еще, кроме Жан-Пьера Муане (1819–1876)1. Это был способный архитектор, довольно из вестный художник, отличный рисовальщик, умевший быстро и точно передать сюжет и тональность. Дюма пригласил его с собой – запечатлевать виды России и Кавказа.

О том, что некоторые рисунки Муане хранятся в Москве в Го сударственном музее изобразительных искусств имени Пушкина, нам было известно из статьи С.Н.Дурылина. Сохранились ли они, сколько их вообще?

В Музее хранятся шесть рисунков Жан-Пьера Муане, связанных с путешествием художника по Кавказу. Все эти рисунки, отличаю щиеся высоким художественным качеством, исполнены акварелью по подготовке карандашом: все они подписаны рисовальщиком, и почти все датированы. 1) «Вид Тифлиса». 1858. 245х407;

2) «Вид Тифлиса». 1859. 257х355;

3) «Улица в Тифлисе» 1858. 262х395;

4) «Водяная мельница в горах». 1858. 175х255;

5) «Скалы». 1858.

209х250;

6) «Беседка в саду» 1858. 278х415.

Муане находился в России вместе с Дюма с первого до послед него дня.

В Москве Дюма обрел переводчика: студента Московского уни верситета по фамилии Калино. Тот сопровождал писателя с сен тября 1858 года по январь следующего года. И о Муане, и о Калино Дюма подробно пишет в «Кавказе».

В конце 1858 года, когда Дюма был уже на Кавказе, в редакти руемом Н.А.Некрасовым и И.И.Панаевым «Современнике»

вышла статья И.И.Панаева «Петербургская жизнь. Заметки но вого поэта». Панаев цитирует французского романиста Жюля Габриэля Жанена (1804–1874), напутствовавшего Дюма перед поездкой в Россию. Жанен обращается к русским с просьбой как можно приветливее встретить Дюма: «У него такая светлая голова, такой находчивый ум, такое удивительное воображение. В этом Фамилию Moynet по-русски пишут по-разному: то Моине, то Моне, то Муане. Например, в тифлисском издании 1861 года спутник Дюма именуется Мойне. Годы жизни Муане установлены по: Hans Vollmer (Hrg) «Allgemeines Lexikon Bildenden Kюnstler» Leipzig, 1931, B. 25. (s). 206.

человеке столько жизни и в ней столько грации и изобретательно сти. Мы поручаем его гостеприимству России и искренне желаем, чтобы он удостоился лучшего приема, чем Бальзак...»

Панаев отвечает: «Г-н Жюль Жанен может быть совершенно по коен. Город Петербург принял г-на Дюма с полным русским ра душием и гостеприимством.... да и как же могло быть иначе? Г-н Дюма пользуется в России почти такой же популярностью, как во Франции, как и во всем мире».

Далее Панаев описывает жизнь Дюма в Петербурге и, между прочим замечает: «К г-ну Дюма являются ежедневно какие-то не слыханные им соотечественницы, единственно для того, чтобы с чувством пожать руку такому знаменитому человеку. Он получает беспрестанно из отечества самые нелепые просьбы: одни просит определить его жену и его самого к петербургскому французскому театру, на том основании, будто бы он вызван в Петербург для устройства наших театров;

другой, вообразив, что г-н Дюма путе шествует по России для каких-то важных целей и по поручению русского правительства, просит принять его секретарем;

третий отыскать ему богатую невесту в России и т. д....

Счастливый г-н Дюма! Ему все... даже и петербургская суровая природа благоприятствует. В течение всего пребывания его в Петер бурге стоит теплая... мало этого – жаркая, ясная, чудная пагода»...

А вот внешность Дюма по И.И.Панаеву: Дюма... «высокий, пол ный, дышащий силой, весельем и здоровьем., с поднятыми вверх густыми и курчавыми волосами, с сильной уже проседью» Панаев обращает внимание, что Дюма не питает особенного расположе ния к новоявленному императору Наполеону III. Но особенно по разило Панаева, что, даже будучи в гостях, Дюма старается не пропустить ни единой возможности поработать. «Трудно предста вить себе человека деятельнее и трудолюбивее его»,— заключает Панаев свои наблюдения, проникнутые чувством удивления и сим патии к Дюма.

Около месяца пробыл Дюма в Петербурге, конец июля и весь август – в Москве, затем 7 сентября отправился в Переславль-За лесский, а потом через Калязин и Кострому в Нижний Новгород, оттуда в Казань, Саратов, Астрахань. За пять дней Дюма пересек прикаспийские степи и 7 ноября 1858 года приехал в Кизляр, т. е.

вступил на кавказскую землю.

В Москве Дюма жил в Петровском парке, в особняке князя Д.П.Нарышкина, с коим был знаком по Парижу. Неподалеку ныне «4-ый Эльдорадовский переулок». Когда-то были здесь еще три Эльдорадовских переулка, где-то в одном из них помещался знаменитый в середине XIX столетия ресторан «Эльдорадо». «4 го же Эльдорадовского переулка» во времена Дюма не существо вало, он назывался тогда Цыганским уголком: здесь жили цыгане, выступавшие в увеселительных заведениях Петровского парка, их было великое множество.

В ресторане «Эльдорадо» и в его саду был устроен прием в честь Дюма. В отчете о приеме полицейские грамотеи назвали его «Эл дорадо», а князя Кугушева переиначили в Когушева. Б.С.Земенков («Памятные места Москвы. Страницы жизни деятелей науки и культуры». М., 1959, с. 165) считает, что «Эльдорадо» находилось на том участке Новослободской улицы, где сейчас возвышается дом 58. В Петровском парке находился Петровский дворец, в ко тором когда-то поселился Наполеон.

Обойти события 1812 года Дюма не мог. Однажды он отпра вился в Бородино. И как писателя, и как француза его влекло это место: eщe бы, здесь закатилось солнце Наполеона! О чем думал Дюма на Бородинском поле?

В конце XIX столетия весьма популярен был Илья Александро вич Салов (1835–1902) – автор драм, повестей, рассказов и пр. После его кончины были опубликованы его мемуары, в которых упоми нается и знакомство с Дюма. Приведем эти воспоминания пол ностью (в той части, которая относится к французскому писателю):

«...я встретился с Дюма-отцом. Встреча эта произошла в Боро динском монастыре, у игуменьи...

В то время у игуменьи гостили две сестры Шуваловых... коль скоро они начали говорить, то перебивать их не было возможно сти. Дюма уж на что был великий говорун, но и тут спасовал перед ними... Дюма долго силился вставить от себя хоть единое слово, но все его усилия оказывались тщетными, и только за завтраком, сервированным на гранитных подножиях Бородинского памят ника, мне удалось послушать Дюма... Дюма... заговорил о Боро динском сражении, о великом патриотизме москвичей, не задумавшихся даже ради спасения своего отечества зажечь Москву, о великой ошибке Наполеона, опьяненного победами и рискнувшего идти на Москву.– Но,– добавил он,– великие люди делают и великие ошибки.

Говорил он много, громко и несколько театрально, и теат рально жестикулируя. Это был мужчина высокого роста, гигант ского телосложения, с крупными чертами смугловатого лица и мелко вьющимися волосами, словно шапкой покрывавшими его большую голову.

По поводу сожжения Москвы говорил он много и красно речиво. Но сестры Шуваловы... начали доказывать, что Москву подожгли не русские, а французы;

но Дюма на этот раз не выдер жал, вскочил с места и, ударяя себя в грудь, принялся опровергать высказанное ими. Он чуть не кричал, доказывал, что Наполеон сумел бы остановить французов от такой грубой и пошлой ошибки, так как гением своего ума не мог не предвидеть, что под грудами сожженной Москвы неминуемо должна была погибнуть и его слава, и его победоносная великая армия.

– Наполеон,– кричал Дюма,– как великий человек мог делать великие ошибки, но как гений, не мог делать глупых».

Видно, эта тема больно трогала Дюма: о пожаре Москвы он вел беседы и с Е.Ростопчиной, о которой читатель узнает много цен ного из книги Дюма.

Вернемся к воспоминаниям Салова.

Потом за Дюма приехали его поклонницы, «которые, по правде говоря, не давали ему ни прохода, ни проезда... Они чуть не все разом подхватили Дюма под руки и пошли гулять по Бородин скому полю. Дюма словно переродился: оживился, повеселел, и любезности одна другой щеголеватей и остроумнее посыпались из его уст» («Исторический вестник», 1906, № 6, с. 168–170).

В 1937 году опубликована ныне представляющая библиографи ческую редкость работа С.И.Дурылина (1877–1954) о пребывании Дюма в России1. Автор использовал архивы III отделения и обна родовал множество прежде неизвестных фактов. До наших дней каждый, кто описывал жизнь Дюма в России, так или иначе оттал кивался от работы Дурылина или просто пересказывал ее2.

«Литературное наследство», т. 31–32. ч. 2. М., 1937. с. 491–562.

Это относится и к брошюре С.А.Шерипова «А.Дюма-отец в Чечено-Ингу шетии, или 120 лет спустя» (Грозный, 1980), и к статье Аян Нысаналина «Стран ник из «Собачьей пещеры» (журн. «Простор», 1982, № 1, с. 202– 205).

Большинство документов лишь приблизительно передают суть явлений и отражают психологию тех, кто их составлял, и психоло гию тех, кому они адресованы, и уж потом психологию того, о ком они повествуют. К тому же многие из них совершенно банальны:

ясно, например, что любой иностранец, оказавшийся на террито рии Российской империи, непременно попадал под тайный надзор полиции – Дюма, естественно, тоже находился под надзором.

Но уж коль зашел разговор о полицейском надзоре над Дюма, то полностью приведем жандармское «Дело» А.Дюма, многие ма териалы которого ввел в научный оборот С.Н.Дурылин в своей статье.

В Москве на Большой Пироговской улице размещается Цент ральный государственный архив Октябрьской революции, выс ших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР). В нем хранится множество до кументов, в том числе и все секретные сведения из святая святых царской жандармерии.

Хранится и «Дело» Дюма. На каждом из десяти документов, со ставлявших «Дело», выведено: «Секретно» или «Весьма секретно», на полях некоторых стояло: «Доложено Его Величеству», на об ложке же категорически начертано: «Хранить навсегда». И дата – 18 июля 1858 г. (ф, 3-й экс;

№ 1858, ед. хр. 125).

1-й документ Г. начальнику 2-го округа корпуса жандармов.

Известный французский писатель Александр Дюма (отец), при быв в недавнем времени из Парижа в С.-Петербург, намерен по сетить и внутренние губернии России, для каковой цели собирается ехать в Москву.

Уведомляя о сем Ваше превосходительство, предлагаю Вам во время пребывания Александра Дюма в Москве приказать учре дить за действиями его секретное наблюдение и о том, что за мечено будет, донести мне в свое время.

Генерал-адъютант князь Долгорукий1, 18 июля 1858 г.

Долгоруков Василий Андреевич (иногда писался Долгорукий) – (1804–1868) – с 1856 года шеф жандармов.

ПИСЬМО А. И. БАРЯТИНСКОГО В. А. ДОЛГОРУКОВУ ОБ УЧРЕЖДЕНИИ НЕГЛАСНОГО НАДЗОРА НАД ДЮМА.

2-й документ Г. наместнику кавказскому.

Известный французский писатель Александр Дюма (отец) при быв в недавнем времени туристом из Парижа в С.-Петербург, от правляется ныне вовнутрь России с намерением быть также в Тифлисе.

Сообщая о сем Вашему Сиятельству, с тем не изволите ли Вы, милостивый государь, признать нужным учредить за Александром Дюма во время его пребывании в Тифлисе секретное наблюдение, покорнейше прошу о последующем почтить меня Вашим отзывом.

Генерал-адъютант князь Долгорукий, 19 июля 1858 г.

3-й документ (отослан из Тифлиса 20 августа, получен в С.-Петер бурге 4 сентября 1858 г.).

Вследствие отношения ко мне Вашего Сиятельства от 19 июля настоящего года за № 676 по предмету надзора за г. Дюма, честь имею сообщить Вам, милостивый государь, что по приезде г.

Дюма в Тифлис мною будет назначен для нахождения при нем в качестве переводчика и путеводителя благонадежный чиновник, которому вместе с тем будет поручено и наблюдать за ним.

Этою мерой я полагаю совершенно удовлетворительно заме нить полицейский надзор.

Генерал-адъютант князь Барятинский.

4-й документ (от 18 сентября 1858 г, получен 25 сентября).

От начальника 2-го округа корпуса жандармов, № 67, Москва.

Во исполнение секретного предписания Вашего Сиятельства от 18 июля сего года за № 658 я имею честь донести, что французский писатель Дюма (отец) с приезда своего в Москву в июле месяце сего года жил у г. г. Нарышкиных – знакомых ему по жизни их в Париже: многие почитатели литературного таланта Дюма и лите раторы здешние искали его знакомства и были представлены ему 25 июля на публичном гулянье в саду Элдорадо литератором кня зем Когушёвым, князем Владимиром Голицыным и Лихаревым, которые постоянно находились при Дюма в тот вечер;

27 же июля в означенном саду в честь Дюма устроен был праздник, названный НОЧЬ ГРАФА МОНТЕ КРИСТО. Сад был прекрасно иллюми нован, и транспаранный вензель А. Д. украшен был гирляндами и лавровым венком.

В тот день в честь Дюма князь Голицын давал обед, и оттуда прямо Дюма приехал на праздник в Элдорадо;

в тот вечер с ним были двое Нарышкиных, живописец Моне и мадам Вильне, сестра бывшего в Москве французского актера, которая, как говорят, по стоянно путешествует в месте с Дюма.

В Москве Дюма посещал все достопримечательности и ездил в предместья Москвы;

в начале августа с сыновьями генерала Ар женевского он ездил в имение отца их, находящееся близ села Бо родина, где осматривал памятник и бывшие в 1812 году батареи, был в Спасо-Бородинской пустыне, в Колоцком монастыре и в Бо родинском дворце, который в то время отделывался в ожидании Высочайшего приезда Императорской фамилии.

В семействе Нарышкиных, где жил Дюма, его очень хвалят, как человека уживчивого, без претензий и приятного собеседника. Он имеет страсть приготовлять сам на кухне кушанья и, говорят, ма стер этого дела (последнюю фразу кто-то из читателей донесения подчеркнул: возможно, и сам царь — М- Б.). Многие, признавая в нем литературные достоинства, понимают его за человека пустого и потому избегали или сдерживались при разговорах с ним, опа саясь, что он выставит их в записках и будет передавать слышан ное от них вопреки истине.

7 сентября Дюма выехал из Москвы с семейством Д.П.Нарыш кина в имение его Владимирской губернии Переселавль-Залес ского уезда село Елпатьево, где, как говорят, намерен пробыть дней 15, а оттуда вместе с живописцем Моне намерен отправиться в Нижний Новгород. Владимирскому и Нижегородскому штаб офицерам корпуса жандармов сообщено о сем для зависящего с их стороны распоряжения к секретному наблюдению за Дюма.

Генерал-лейтенант Перфильев.

5-й документ (1 октября отправлен, 11 октября получен) Шефу жандармов и Главному начальнику III отделения Собст венной Его Императорского Величества канцелярии господину ге нерал-адъютанту и кавалеру князю Долгорукому.

Корпуса жандармов подполковник Коптев от 26 минувшего сен тября за № 364 донес мне, что французский писатель Александр Дюма во время пребывания своего в Нижнем Новгороде отправил в Париж 24 того же сентября конверт по адресу в Амстердамскую линию в дом № 77. Письмо это отправлено через Москву, по объему надобно полагать, что оно заключает в себе статью лите ратурную.

Ныне г. Дюма прибыл из Нижнего Новгорода в Казань в сопро вождении студента Московского университета Колино и худож ника Моне, и, как известно, намеревается выехать в города Симбирск, Самару, Саратов и Астрахань, а по тому я дал предпи сание штаб-офицерам этих губерний, чтобы они имели за дей ствиями Дюма самое аккуратное секретное наблюдение и о последствиях мне донести.

Почтительнейше донеся о сем Вашему Сиятельству на основа нии предписания от 18 июля сего года за № 660 имею честь присо вокупить, что о пребывании в Казани и выезде из оной Дюма я буду иметь честь донести особо.

Генерал-лейтенант Львов.

6-й документ (отправлен из Владимира 6 октября, получен в Пе тербурге 11 октября), От штаб-офицера корпуса жандармов, находящегося во Владимирской губернии.

Имею честь почтительнейше донести Вашему Сиятельству, что известный писатель Александр Дюма (отец), пробыв в Пере славль-Залесском уезде в имении тамошнего помещика Дмитрия Павловича Нарышкина, в селе Елпатьеве несколько дней, отпра вился с ним вместе в Нижний Новгород, о чем сообщено мною та мошнему жандармскому штаб-офицеру: во время пребывания его во Владимирской губернии ничего предосудительного замечено не было.

Полковник Богданов.

7-й документ (отправлен из Казани 9 октября 1858 г., получен в Петербурге 21 октября 1858 г.).

Честь имею донести Вашему Сиятельству в дополнение доклад ной записки моей от 1 сего октября за № 94, что французский пи сатель Александр Дюма во время пребывания своего в Казани в продолжении одной недели не посещал никакого общества выс шего круга, жил все время в конторе пароходного общества «Мер курий» в самой отдаленной части города, посещал дом полковника Жуковского, управляющего Казанской комиссариатской комис сией, которому был рекомендован из С.-Петербурга, и часто по целым дням пробывал в семействе подполковника инженеров путей сообщении Лан1;

посетил университет две раза был приглашен на чай к ректору университета действительному статскому советнику Ковальскому, а также начальнице Родионовского института, кото рая визитом этим осталась весьма недовольна как по причине весьма неопрятного одеянии, в котором Дюма к ней приезжал, так и по причине неприличных выражений его, употреблении им в раз говорах. Вообще Дюма в Казани не произвел никакого хорошего впечатления. Многие принимали его за шута по его одеянию: ви девшие же его в обшестве, нашли его манеры и суждения обществен ные вовсе несоответствующими его таланту писателя.

4 октября Дюма отправился на пароходе чрез Самару в Астра хань, куда oт меня предписано штаб-офицерам Самарскому и Астраханскому иметь за Дюма секретное наблюдение. Донесения сих офицеров по сему предмету я буду иметь честь донести до све дения Вашего Сиятельства.

Генерал-лейтенант Львов.

8-й документ (отослан из Казани 23 октября 1858 г., получен в Петербурге 5 ноября 1858 г. ) В дополнение докладной записки моей от 9 сего октября за № 102 имею честь Вашему Сиятельству донести, что, как видно из до несения штаб-офицеров, французский писатель Александр Дюма отправился из Казани в Астрахань;

в Симбирск не заезжал, в Са мару прибыл на пароходе и с оного на берег не сходил и вскоре отправился в Саратов, куда прибыл 8 числа сего месяца, потребо вал извощика, поехавши с ним по городу, расспрашивал у него, не живет ли кто в Саратове из французов и когда узнал о проживании там француза Сервье, торгующего дамскими уборами, отправился Лан Фридрих Ипполитович был начальником I отдела Казанского окруж ного правления путей сообщения. Он очень заботился о Дюма, дал ему много ре комендательных писем и советов. Дюма и С.Н.Дурылин титулуют Лана генералом, а в жандармском донесении он подполковник. Кто прав? Наверное, жандармы, хотя, впрочем, это не столь уж важно для нынешних читателей.

к нему в магазин куда вскоре приехал саратовский полициймей стер майор Позняк и пробыл тут, пока Дюма пил кофе и ел при готовленную для него рыбу и в 8 часов вечера г. Дюма возвратился обратно на пароход.

На другой день в 10 часов утра были у Дюма на пароходе чи новник, состоящий при Саратовском губернаторе князь Лобанов Ростовский и полициймейстер Позняк, с которым Дюма, ездил по Саратову, заезжал к фотографу снял там с себя портрет и подарил его г. Позняку и потом отправился обедать к нему;

тут же были председатель Саратовской казенной палаты статский советник Ган, полковник, служащий в 7 округе путей сообщения Терме и князь Лобанов-Ростовский. После обеда г. Дюма при сопровож дении вышеозначенных лиц отправился на пароход и в 5 часов вечера отплыл в Астрахань (откуда я донесения еще не получал).

Разговор г. Дюма вел самый скромный, и заключался большей частью о расспрашивании о саратовской торговле, рыбном богат стве реки Волги и разной промышленности саратовских купцов и тому подобном.

Генерал-лейтенант Львов.

9-й документ. Тот же Львов отправляет 13 ноября 1858 г. из Ка зани полученный им из Астрахани рапорт от жандармского пол ковника Сиверикова.

10-й документ представляет из себя рапорт на трех страницах вышеуказанного полковника Сиверикова.

«Весьма секретно. Начальнику 7 округа корпуса жандармов гос подину генерал-лейтенанту и кавалеру Львову 1-ому корпуса жан дармов полковника Сиверикова рапорт.

Во исполнение секретного предписания Вашего Превосходи тельства от 4 сего октября за № 97, имею честь почтительнейше донести.

Французский литератор Александр Дюма по прибытии в г. Астрахань 14 октября, остановившись на указанной ему квар тире в доме коммерции советника Сапожникова, немедленно сде лал визиты астраханскому военному губернатору контр-адмиралу Машину и управляющему астраханской губернией статскому со ветнику Струве, у которого в этот день по распоряжению управ ляющего губернией были ему показываемы армяне, татары и персы в домашнем их быту и в национальных костюмах, потом он обедал у военного губернатора и вечером в сопровождении г. стат ского советника Струве сделал визит персидскому консулу, а потом после этого посетил на несколько минут танцевальный вечер в доме Благородного собрания.

16 октября по приглашению контр-адмирала Машина присут ствовал на торжественном молебствии, бывшем по случаю нача тия работ по углублению фарватера реки Волги верстах в 15 от Астрахани, оттуда в сопровождении старшего чиновника особых поручений начальника губернии Бенземана, адъютанта военного губернатора Фермора и нескольких охотников отправился на охоту для осмотра обширных рыбных ловлей Учужной конторы, откуда возвратился в Астрахань на частном пароходе и ужинал у г-на управляющего губернией;

17 числа утром на казенном паро ходе «Верблюд» в обществе военного губернатора и лиц, сиим по следним приглашенных, отправился вверх по Волге в имение калмыцкого князя Тюменя, где провел 17 и 18 числы в осмотре быта калмыцкого народа, их народных плясок, разных увеселений и конских скачек, откуда возвратился в Астрахань на 19 число.

Утром 19 числа занимался описанием того, что видел и что ему было показано, обедал в своей квартире, а вечер провел у атамана астраханского казачьего войска генерал-майора Беклемишева;

числа по утру ездил в персидские лавки и покупал азиатские вещи, обедал у г. статского советника Струве, где провел и вечер;

числа утром писал письма в Петербург, Москву и Париж, куда также отправил по почте брошюру своих путевых впечатлений о России, обедал у лейтенанта Петриченко, с женой которого позна комился на пароходе «Верблюд», вечером 21 и утром 22 числа за нимался составлением путевых записок и приготовлением к посадке;

окончив занятия, поехал с прощальными визитами к ге нерал-майору Беклемишеву и управляющему губернией, а в 4 часа пополудни выехал по частной подорожной, взятой в Астрахани, в г. Кизляр, откуда намерен проехать через укр. Темир-Хан-Шуру, Тарки, г. Дербент, креп. Баку, г. Шемаху, Елизаветполь и Тифлис.

По этому пути астраханский военный губернатор снабдил его от крытым предписанием из взимание безопасного конвоя, путь же этот избрал г. Дюма потому, что по позднему осеннему времени или по иным причинам ни один пароход не мог в скором времени отправиться в море.

Как при прежних посещениях иностранцами г. Астрахани, так в особенности, и при этом случае управляющий губернией г. стат ский советник Струве старался оказываемым вниманием привлечь этого иностранца к себе для удобнейшего за действиями его над зора и во избежание излишнего и может быть, неуместного столк новения с другими лицами или жителями, ежели и случалось что Дюма бывал в другом обществе, то никогда иначе как в сопровож дении особого от управляющего губернией чиновника или поли ции, и все это устраивалось весьма благовидно под видом гостеприимства и оказываемого внимания.

Во время нахождения г. Дюма в Астрахани он вел себя тихо и прилично, но заметно разговоры его клонились к хитрому разве дыванию расположения умов по вопросу об улучшении крестьян ского быта и о том значении, какое могли бы приобрести раскольнические секты в случае внутренних волнений в России. Я узнал от статского советника Струве, что он отказал г. Дюма в вы даче заграничного паспорта потому, что г. Дюма перед отъездом заграницу будет в Тифлисе, где и может получить заграничный паспорт от наместника кавказского.

Кроме сего, имею основание думать, что управляющий губер нией об образе мыслей и любимых придметах поставил в извест ность наместника кавказского, так как узнал я, что от статского советника Струве отправлена на этих днях эстафета в Тифлис, а по наведенным мною в разных его канцеляриях справках по делам в отправлении эстафеты к наместнику кавказскому не представля лось никакой потребности, и об ней не имеется нигде официальной переписки 26 октября 1858 г. № 12, г. Астрахань».

Итак десять документов, изложенных на шестнадцати страни цах. Эти документы не полностью отражают все этапы наблюде ния за Дюма: нет например, никаких сведений о его поездке по Кавказу. Но даже в таком урезанном виде они очень ценны, ибо в первую очередь полностью подтверждают содержание книги Дюма «Впечатления о поездке в Россию» и его писем, отправлен ных с берегов Волги в Париж (одно из них подробно цитирует Моруа в «Трех Дюма»). То, что сухо и кратко протоколировали жандармы, Дюма рассказал красочно, интересно и живо. Его книга о поездке по России так же верна и достоверна, как и «Кав каз». Но это уже тема иная.

Велось ли жандармское наблюдение за спутниками Дюма, ко торых российские полицейские именовали Моне и Колино?

В документах фонда III отделения никаких упоминаний о них обнаружено не было. Иными словами, за Муане и Калино наблю дения не велось и они не могли быть в числе жандармских агентов, приставленных к писателю.

Вернемся к статье С.Н.Дурылина приводящего слова некоего адъютанта А.М.Дондукова-Корсакова, сказанные якобы спустя около четверти века после поездки Дюма: будто, чтобы развлечь француза, Дондуков-Корсаков приказал разыграть нападение на Дюма. Проверить достоверность этой информации невозможно.

Скорее всего тут речь идет о мистификации в угоду предрассуд кам, сложившимся вокруг имени Дюма.

Но главное в другом: Дюма вел себя с полным самообладанием.

А то что какое-то нападение (или псевдонападение) действительно было и что Дюма вел себя как мушкетер, подтверждает мемуарист:

он ни словом не обмолвился о возможности розыгрыша, хотя на верняка обязан был знать об этом.

С.Н.Дурылин высоко и совершенно справедливо оценивает «Из Парижа в Астрахань», но о «Кавказе» почему-то отзывается пре небрежительно.

...Дюма боготворили простые люди – не эстеты от литературы.

Это особенно бросается в глаза, если вспомнить, что почти одно временно с Дюма Россию посетил Теофиль Готье (1811–1872).

один из популярнейших в свое время поэтов-романтиков.

К Готье русские относились куда серьезнее, чем к Дюма. На этом фоне успех Дюма у читателей России был ошеломляющим, не имевшим прецедента, вызывая недоумение у рассудительных людей и крайнюю зависть и раздражение у менее терпеливых.

Дюма объехал почти весь Кавказ, за исключением Армении. То что Дюма не побывал в Армении, порой отражалось на его книге:

в ней встречаются некоторые неточности в описании фактов ис тории Армении.

Текст «Кавказа» непрост не только для обычного читателя, но и для читателя-специалиста. Среди ученых нет единства по большин ству вопросов, обсуждаемых в книге Дюма. Фактически, сколько исследователей, столько и суждений. Нет единства и в написании тех или иных имен, географических терминов и пр. Особенно это заметно в «дагестанских» страницах «Кавказа», ведь в этих местах, что ни селение, то особый народ со своим неповторимым языком.

Ясно – достичь унификации в написании местных названий едва ли возможно. Поэтому мы оставили все как дано у писателя.

Многонациональность Кавказа вошла и поговорку. В царской России взаимоотношения между кавказскими народами искус ственно осложнялись администрацией. Нередко дело доходило до открытых столкновений. На страницах «Кавказа» видно, что от ношения между народами в эпоху Дюма шли, мягко выражаясь, не всегда гладко. Дюма деликатно старался обойти эти проблемы, но поскольку он записывал не только то что видел сам, но и то, что ему рассказывали случайные попутчики, то порой эти записи были неловки, наивны или противоречивы.

К тому же не следует забывать, что «Кавказ» – это книга о кав казцах, написанная французом для французов. В ней автор гово рит не только то, что хочет сказать, но и то, что требуют от него читатели, среди которых бытовали те или иные предрассудки.

В «Кавказе» много исторических экскурсов. О чем-то писатель говорит мельком, о чем-то излишне остро или слишком мягко, о чем-то неверно или просто непривычно для нас. «Но тому, кто соз дал Д'Артаньяна, можно простить что угодно» (Д.Голсуорси). Тот же Голсуорси заметил, что для Дюма рассказать интересную ис торию важнее, чем показать человеческие типы и ход человеческой жизни. На страницах «Кавказа» читатель обнаружит множество любопытнейших историй, которые читаются с захватывающим интересом. И почти все они реальны, только увидены они глазом Дюма и под его волшебным пером превращены в сказку.

О пребывании Дюма на Кавказе не будем распространяться – оно изложено в его книге, да к тому же мы еще будем возвра щаться к нему в послесловии и в комментариях.

В предисловии к изданию «Из Парижа в Астрахань», появивше муся в конце 1970-х годов в Женеве, Андре Моруа пишет «К чему нам сравнивать его с другими писателями-путешественниками?

Его очарование как раз и состоит в том, что Дюма всегда Дюма, ничего, кроме Дюма. Все, что мы можем ожидать – это немного России и много Дюма. И вот перед нами книга жизнерадостная, чарующая, полная историй и даже истории», заканчивает Моруа свой очерк. Однако верно ли, что в «Кавказе» много Дюма и мало Кавказа? Нет, не верно. Скорее наоборот, много Кавказа и весьма мало Дюма.

Закончим наше предисловие тем, с чего оно началось.

11 июня 1861 года тифлисский цензор Д.Коваленский разрешил печатать «Кавказ» (изданная в Тифлисе книга получила несколько иное название – «Кавказ. Путешествие Александра Дюма»).

Это был первый перевод «Кавказа» на иностранный язык. Осу ществил его Петр Никандрович Роборовский – «чиновник для французской переписки» в канцелярии наместника Кавказа. В этом сокращенном переводе было много погрешностей, опечаток и т. п. Но и это не главное. Основным недостатком издания года было изъятие всех упоминаний политического характера.

Ознакомившись с нынешним изданием «Кавказа», читатель заме тит явно критическое отношение автора к николаевской России, поймет, как он симпатизировал декабристам и, в частности, А.А.Бестужеву-Марлинскому, «Кавказ» пронизан демократиче скими тонами, и это делает книгу замечательным документом эпохи – документом политическим.

Ничего этого не было в издании 1861 года. Книга открывалась лаконичным предисловием Роборовского, имелось также не сколько десятков кратких комментариев (все они полностью при водятся в настоящем издании). И предисловие, и особенно комментарии были выдержаны в снисходительном по отношению к автору духе. Чтобы читатель почувствовал настроение издателей книги, приводим это предисловие полностью:

«Издавая в свет «Путешествие Александра Дюма по Кавказу» в русском переводе, мы не рассчитывали оказать какую-либо услугу тем, которые имеют в виду серьезное изучение этого края. Цель наша была гораздо скромнее;

мы хотели доставить легкое и зани мательное чтение на русском языке из того рода сочинений, кото рый преобладает ныне в читающей публике. Тот, кто внимательно следит за текущей литературой и за современными изданиями в России, конечно, согласится, что «путешествия» занимают между ними видное место.

Автор предлагаемого путешествия, один из популярнейших пред ставителей отживающего ныне романтизма, кажется, сам сознавал этот перелом в потребностях современной читающей публики, когда обратился к путешествиям, не взирая на то, что его имя как автора «Монте-Кристо», «Записок врача», «Трех мушкетеров» и пр., и пр., до сих пор еще пользуется во многих слоях прежнею сла вой, которая в тридцатых и сороковых годах едва ли не исключи тельно поглощала собою общественное внимание. Предметом первого сочинения в новом роде, если не ошибаемся1, автор выбрал Россию и Кавказ – страну, которая особенно интересует Европу. И надобно отдать ему справедливость,– романист отнесся к избран ному предмету с лучшей стороны своего таланта в отношении увле кательного изложения, меткого глаза на предмет и любопытных подробностей, поражавших внимание автора почти на каждом шагу. Конечно, тот же романист сказался в нем и с невыгодной сто роны, разумея под этим страсть к фантастическому к искажение фактов, которое впрочем касается только очень немногих частно стей. Во всяком случае искажение это мы не вправе называть наме ренным: оно могло зависеть от многих условий, в числе коих недостаток пособий для справок о здешнем крае должен быть на первом месте. Устранением по возможности этих искажений мы вполне обязаны лицу, знакомому с краем, именно Н.Г.Берзенову обязательно взявшему на себя редакцию нашего перевода и снаб дившему его примечаниями, где они были необходимы, при всем том, могло случиться, что некоторые названии местностей, не ока завшиеся на карте, будучи буквально переведены с подлинника, оказались неисправленными. Не думаем, чтобы это обстоятельство существенно повредило нашему труду, сделанному со всевозмож ной добросовестностью. Но судить об этом – дело публики».

Вскоре после того, как Роборовский перевел «Кавказ», он полу чил повышение по службе и, как указывает правительственный 1 Роборовский ошибался: до «Кавказа» Дюма опубликовал много художе ственных отчетов о своих путешествиях. Еще в 1854 году в Москве вышло четы рехтомное описание плаванья Дюма в Танжер, Алжир и Тунис на корабле «Быстрый».

2 Берзенов Николай Георгиевич (1831–1874) – грузин по национальности. Ре дактор тифлисской газеты «Закавказский вестник» и заместитель редактора «Кавказа». Опубликовал несколько этнографических работ (например, «О быте грузин старого времени»), не утративший своего значения и сегодня. Многие за мечании Берзенова в адрес Дюма кажутся излишне резкими, не свойственными Берзенову. Вполне возможно, что тон этих замечаний был уступкой цензорам, чтобы помочь выходу “Кавказа” в свет.

«Кавказский календарь» 1861 года, стал уже старшим столона чальником. т. е. вторым лицом после управляющего канцелярией.

До этого Роборовский числился в канцелярии наравне с азербай джанским писателем Мирза Фатали Ахундовым, служившим в ней переводчиком.


Перевод Роборовского сделанный с самого первого издания на французском языке, отличался неровностью;

отдельные места были изложены превосходно, другие уже явно устарели. Но не смотря на все недостатки этого издания, надо отдать ему должное хотя бы потому, что оно состоялось и являлось первым на ино странном языке.

Знакомясь с «Кавказом» приходится удивляться, как Дюма, не владея русским языком, прожив в России всего около восьми ме сяцев, так глубоко вник во многое. «Кавказ» – по существу первая книга, обстоятельно, познакомившая западного читателя с исто рией, географией, бытом и правами кавказских народов. Это своеобразная хрестоматия кавказской жизни написанная добро душным, но в то же время дотошным иностранцем в расчете на не русского читателя. Поражаешься как за такое короткое время Дюма так много узнал о Кавказе.

В своей серии «Впечатлений от путешествий» Дюма обязался давать читателям представление о расходах, которые могут их ожидать в той или иной поездке. Тут уж ничего не поделаешь: это особенности жанра, ведь во многом его «Впечатления...» схожи с путеводителем и туристическим проспектом. Читатели «Кавказа»

скоро увидят, что Дюма очень часто говорит о ценах, о тратах и т. п. Дюма – человек, совершенно равнодушный к деньгам, легко их тратящий хотя и зарабатывающий их каторжным трудом,– вы нужден говорить обо всем этом, имея в виду расходы будущего пу тешественника.

4 июля 1854 года, когда владелец имения Цинандали подполков ник Давид Александрович Чавчавадзе отсутствовал, в поместье во рвался отряд Шамиля и увел в плен всех, кто в это время находился там – жену Д.Чавчавадзе Анну Ильиничну (внучку Георгия ХII) с малолетними детьми, сестру Анны Ильиничны Варвару с сыном (незадолго до этого княгиня Варвара Ильинична потеряла мужа Илью Орбелиани – брата знаменитого поэта, генерала Григола Ор белиани.– М. Б.) и других чад и домочадцев. В плен попала и сооте чественница Дюма мадемуазель Дрансей за восемнадцать дней до того поступившая гувернанткой в дом Д.Чавчавадзе.

Нина Чавчавадзе-Грибоедова находилась далеко в Зугдиди у своей сестры Екатерины Дадиани – вдовствующей владетельницы Мингрелии.

Пленных доставили в резиденцию Шамиля, обращались с ними достаточно почтительно и через месяц обменяли на сына Шамиля.

В 1856 году в Петербурге вышла повесть редактора «Кавказа»

и «Записок Кавказского отдела Русского географического обще ства» Е.А.Вердеревского «Плен у Шамиля» (на эту книгу опубли ковал рецензию Н.Г.Чернышевский.– М. Б.). В Париже и в Тифлисе появилась также книга Дрансей о пребывании в плену.

Вполне возможно, что Дюма был хорошо знаком с книгами Вер деренского и Дрансей, это делает ему честь.

Главы «Кавказа», посвященные пленению владельцев Цинан дали, остросюжетны, занимательны, их воспринимаешь как при ключенческую повесть. Язык прост, лаконичен;

читать эти главы – как и весь «Кавказ» вообще – легко и приятно.

Дюма был близок к семье Чавчавадзе и из первых уст был осве домлен о событиях 1854 года.

Разъезжая по Кавказу Дюма восторгался тем, что видел окрест:

природа, люди, обычаи – все вызывало у него доброжелательное любопытство. Его раздражали лишь фанатизм, ненависть, нетерпи мость. Он восторгался Добром и не скрывал неприятия им Зла, от крыто сочувствовал жертвам несправедливости. Менее всего Дюма на Кавказе это равнодушный регистратор. Нет, это очевидец, участ ник, сопереживатель, мастерски передающий читателям свое душев ное потрясенне от всего виденного и узнанного в далекой стране.

Книга Дюма о Кавказе восхищает не только художественными достоинствами, но и объективными сведениями, точностью опи саний: выдумщик выдумщиком, но Дюма в первую очередь был наблюдательным человеком и великим тружеником. При всех об стоятельствах он оставался верен своему призванию: запоминать, записывать и занимательно пересказывать. Каждый, кому хотя бы однажды довелось побывать на Кавказе, никогда не забудет гос теприимства местных жителей. Можно себе представить, как трудно было Дюма удержаться от соблазнов. Но Дюма вина не пил, не курил, держал себя на строгой диете. Дюма был опьянен Кавказом, но не вином.

Как же трудился Дюма над «Кавказом»? Точно мы, естественно, не можем ответить на этот вопрос, но можно представить это при мерно так. Ежедневно, от зари до зари, Дюма собирал материалы для книги, размышлял, записывал, естественно, что в этом ему по могал Калино. Дюма просил его найти и прочесть заслуживающие внимании произведения. Калино отбирал их, читал, пересказывал Дюма. Тот улавливал самое существенное, а потом использовал в «Кавказе» – получалось занимательно и ярко. Дюма обладал пора зительной интуицией на все прекрасное, талантливое, необычное.

Ведь из русских поэтов, писавших о Кавказе, он, Дюма, остановился на Пушкине и Лермонтове – самых великих поэтах России.

И получилась «книга жизнерадостная, чарующая, полная историй».

Она состоит из вступления и собственно описания путешествия.

Вступление А.Дюма написал в Тифлисе и датировал его 1 де кабря 1858 г.

Возникает естественный вопрос, каким образом за такой корот кий срок Дюма получил исторические сведения, отличающиеся полнотой и относительной точностью. Сомнений нет: они почерп нуты преимущественно из «Кавказского календаря». В частности, в выпусках «Календаря» на 1858–1859 годы дается достаточно пол ная информация об истории Кавказа. Сокращенно, но заниматель но она изложена писателем. Некоторые данные о древнем периоде Кавказа, приводимые Дюма, требуют подробного анализа, по этому мы опустим расшифровку их. По мере приближения рас сказа писателя к его современности, информация становится все более полной и верной, в ней почти отсутствуют спорные места.

Наиболее точно он описывает войну горцев с русскими войсками.

Однако не следует думать, будто Дюма лишь творчески перерабо тал изложенные в «Кавказском календаре» сведения. Нет, Дюма ис пользовал множество источников, помимо «Кавказского календаря».

Подготавливая «Кавказ», Дюма проделал очень серьезную ра боту, изучил множество исторических документов. Все это харак теризует Дюма как беллетриста-историка, умеющего отобрать заслуживающий доверия материал с интуицией истинного ученого.

Из множества исторических источников, которые могли бы по пасть в его поле зрения, Дюма отбирал наиболее заслуживаюшие ЖУРНАЛ «МОНТЕ КРИСТО». НА ПЕРВОЙ СТРАНИЦЕ НОМЕРА ОТ 9 декабря 1858 г. ФОТОГРАФИЯ А.ДЮМА, г. САРАТОВ.

(В ТЕКСТЕ ОШИБОЧНО УКАЗАНА АСТРАХАНЬ).

доверия. В частности, он внимательно проштудировал изданную М.Броссе в 1842 году на французском языке фундаментальную мо нографию Вахушти (Багратиони) «История грузинского царства»

и почти дословно перенес многие ее страницы на «Кавказ».

Обилие исторических лиц, краткие, но четкие характеристики, способность с полуслова уловить суть дела – все это типично для Дюма.

Впрочем, в конечном итоге тут важны не сами по себе истори ческие сведения, а пафос «Кавказа», художественная сторона книги. Со страниц книги предстает сам автор, его облик, его от ношение к людям и историческим явлениям. В истории Александр Дюма – как и подобает писателю – выделяет борьбу людских ха рактеров и стремление личности к свободе и справедливости.

Михаил БУЯНОВ ПЕРВОЕ ИЗДАНИЕ «КАВКАЗА» НА ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ О КАВКАЗЕ ВСТУПЛЕНИЕ ПЕРВЫЙ ПЕРИОД ОТ ПРОМЕТЕЯ ДО ХРИСТА Расскажем нашим читателям о топографии, географии и исто рии Кавказа, хотя им все это быть может, уже и знакомо.

Автору тем не менее не следует забывать, что не каждый чита тель имеет полное представление о предмете разговора.

Итак – Кавказские горы расположены между 40 и 45 градусами северной широты и 35 и 47 градусами восточной долготы, они простираются от Каспийского моря до Азовского, от Анапы до Баку.

Три наивысшие точки Кавказских гор: Эльбрус, возвышаю щийся на 14600 футов: Казбек известный когда-то под именем Мкинвари*, на 14400, и Шат Абруз высотой в 12000 футов1.

Никто еще не достигал вершины Эльбруса. Как утверждают горцы, для этого нужно особое дозволение бога. По преданию на вершине Эльбруса приземлился голубь с Ноева ковчега.

Мкинвари на 200 футов ниже Эльбруса, это та самая скала, к ко торой был прикован Прометей. Русские назвали ее Казбеком по тому, что деревня Степан-Цминда, раскинувшаяся подножья горы, была с давних времен и по нынешние резиденцией князей Кази-беков, владельцев ущелья и его хранителей.

Что касается Шат-Абруза, находящегося в Дагестане, то вер шина его, сказывают, служит пристанищем анки – громадной * Под этим именем Казбек известен и теперь, но только у одних грузин, оно не есть собственное, а прилигательное: Мкинвари значит «ледяной», т е. гора, покрытая вечным льдом и снегом. Заметим сверх того, что у Дюма цифры высот неверны. См. «Кавказ» за 1859 год. стр. 36.

Прим. Н.Г.Берзенова птицы, по сравнению с которой орел всего-навсего муха, а кондор мал, как колибри.

Кавказ, эта исполинская твердыня, эта величественная крепость, эта гранитная зубчатая стена, вечно покрытая снегом, упирается своим северным склоном в пески, некогда бывшие дном огром ного моря, над которым возвышались как гигантские острова не только Кавказ, но и Тавр, Демавенд и Таврида. Каспийское море, в древности именуемое озером, составляло лишь часть этого не обозримого моря и не исключено, что на севере оно сливалось с Белым и Балтийским морями.

К какой исторической эпохе относится великий потоп, который разделил Эвксинский Понт, Аральское море, Эриванское, Урмий ское и Ванское озера, образовавший Еникольский, Дарданелль ский, Мессинский и Гибралтарский проливы? К библейскому Ноеву потопу у евреев, или к потопу Ксиксютуса у халдеев, или к потопу Девкалиона и Огигия у греков? Мы не можем ответить на эти вопросы, но считаем безусловно доказанным, что Каспийское море и в наши дни сообщается с другими морями благодаря под земным каналам, и поэтому оно теряет воды, получаемые из Урала, Волги, Терека и Куры;


глубина Каспийского моря ме няется;

при понижении его уровня обнажаются места, свидетель ствующие об этом;

и наконец, самый убедительный аргумент – ежегодно незадолго до зимы на поверхности Персидского залива появляются травы и листья растений, встречающиеся только на берегах или на дне великого Каспийского озера.

Кавказ – это два параллельных ряда гор: более высокие горы находятся на севере, менее высокие на юге. Северная цепь гор могла бы называться белыми (снежными) горами, а южная – чер ными. Наиболее известные вершины последней: гора Лысая, гора Воров, горы Кур, Мрачный лес и Кинжал. Только два природных прохода на этом большом пространстве: Дарьяльское ущелье (Pylae Саuсаsiае Плиния), известное так же, как Кавказские во рота. Сарматские ворота, Каспийские ворота, Албанские ворота, Железные ворота и Дербентское ущелье, являющееся по преданию воротами Александра Македонского. Мы побывали в этих ущельях и постараемся дать нашим читателям подробное о них представление.

Белые горы состоят из базальтового порфира, гранита и сие нита. Порфиры встречаются тут следующих окрасок: голубой с желтыми или красными и белыми пятнами, красный и зеленый.

Граниты в основном серого, черного и голубого цвета.

Горная цепь (Черные горы) образована известняком, мергельным песчаником и сланцем со шпатовыми и кварцевыми прожилками.

Страбон подробно рассказывает о золотых приисках Колхиды:

частички золота, уносимые дождями из месторождений золота в ручьи и реки, обогащали их золотым песком. Сваны, нынешние мингрельцы*, собирали их в бараньи кожи, покрытые шерстью, в которых и застревала блестящая пыль. Отсюда и пошел миф или, как мы предпочитаем говорить, история о Золотом руне.

И сейчас еще в осетинской церкви Нуцала сохранилась надпись на грузинском языке, подтверждающая, что когда-то здесь было так много драгоценных металлов, как сейчас обычной пыли. Су ществовали ли эти богатства или нет, это может показаться спор ным, но тут есть другой продукт природы, может быть, более редкий и менее драгоценный: это – нефть. Она существует, ее видят, ее добывают в изобилии на западном побережье Каспий ского моря. Мы расскажем о нефти, когда будем описывать по ездку в Баку.

Кубань и Терек на севере и Кур и Аракс на юге образуют гра ницы Кавказского перешейка. Древний Кур это нынешняя Кура, а Аракс – Иелис у скифов и Танаис у спутников Александра Ма кедонского. Под этим последним названием его иногда путали с Доном, как порой смешивали с Фазисом – нынешним Рионом. Вер гилий упоминал Pontem indignatus Araxes2. Направления, по кото рым текут Аракс и Рион, противоположны одно другому. Первый впадает выше Муганских степей, знаменитых своими змеями, в Куру. Второй – в Черное море, между Поти и Редут-кале.

Когда мы будем пересекать Терек, Куру, Аракс и Фаз, мы рас скажем о том, что узнали об этих местах.

Кубань расположена на правой стороне: она берет начало у Эльбруса, пересекает Малую Абхазию, протекает по черкесским землям и ниже Тамани впадает в Черное море: это Ипанис Геро * Неправда: суанов или сванетов нельзя смешивать с мингрельцами;

те и дру гие составляют и в наше время два отдельных племени, имеющие между собою мало общего в отношении нравственном и территориальном.

Прим. Н.Г.Берзенова дота и Страбона и Вардан у Птолемея. В XIII веке татары, вторг шиеся в скифские земли, называли эту реку Кумань или Кубань.

Русские приняли второе название, под которым Кубань и известна теперь. Этимология этого названия пока не объяснена. На Кубани расположены казачьи поселения правого фланга.

Происхождение же слова Кавказ известно. Кавказ обязан своим названием убийству, совершенному одним из самых древних богов. Когда Сатурн, изувечивший своего отца и поглотивший собственных детей, был разгромлен в грандиозной битве Юпите ром (своим сыном), он скрылся с поля боя;

странствуя, встретил пастуха по имени Кавказ, направлявшегося со стадом на гору Пифаг, отделяющую Армению от Ассирии (по Страбону, с этой горы берет начало Тигр). Кавказ имел неосторожность преградить путь беглецу, но Сатурн убил его ударом меча. Юпитер, желая уве ковечить напоминание об этом убийстве, дал имя жертвы всей Кавказской горной цепи, к которой горы Армении, Малой Азии, Крыма и Персии относятся очень условно – как некие отроги. Тот же Юпитер выбрал одну из самых высоких вершин Кавказа – Каз бек – орудием мести.

Скифский Фром-Теул (он же греческий Прометей) был привязан Вулканом алмазными цепями к скалам Казбека за то, что он, Про метей, создал человека и, в довершение собственного преступле ния, даровал человеку огонь, похищенный им с неба. Фром-Теул по-скифски «благодетельное божество». Прометей в переводе с греческого – «ясновидящий бог».

Согласно мифологии, Прометей из предусмотрительности на градил человека трусостью лисицы, хитростью змеи, свирепостью тигра и силой льва. Человек, любуясь рождающейся утренней зарей, непременно должен вспомнить место, где принял муки пер вый благодетель человечества...

Через четыре тысячи лет крест заменил скалу, а горе с крестом суждено было затмить Мкинвари.

Прометей обречен был прожить на этой горе тридцать тысяч лет. И все эти тридцать тысяч лет коршун, сын Тифона и Ехидны (для столь длительного мщения был выбран не кто другой, как палач-бог) должен был ежедневно выклевывать печень Прометея.

Но через тридцать лет Геркулес, сын Юпитера, убил коршуна и освободил Прометея.

Под убаюкивающее пение Океанид Прометей проклинал бесче ловечную силу, принуждающую гения склониться перед судьбой.

Когда Прометей безрезультатно боролся с коршуном невежества, он знал, что эта хищная птица пожирает на самом деле не печень его, а сердце.

Согласно легендам, когда на Кавказе еще не было людей, здесь находились некие дивы-великаны, занимавшие всю сушу. На язы ках древних жителей Азии див означало остров-великан. Отсюда Maldives, Lagueedives, Serendives.

И в самом деле, не был ли каждый из этих островов великаном, вышедшим из морской пучины? Не были ли титаны, воевавшие с Юпитером, островами Эгейского моря, ведь ныне угасшие вул каны могли в прежние времена извергать пламя?

Некий из дивов, по имени Арженк, построил на одной из вер шин Кавказа дворец, где, как уверяют легенды, сохранились ста туи властителей давних эпох.

Пришелец, называемый Гушенком, сидя на своем двенадцати ногом морском коне напал на дивов. С веришны Демавенда ска тилась скала и убила Гушенка и его коня, а конь же очень похож на корабль с его двенадцатью веслами.

Нынешные черкесы – один из самых воинственных народов Кавказа – именует себя адигами. Корень этого слова «ада» что пе реводится как остров.

Ад и Адам, что означает человек, отличаются друг от друга только двумя буквами – какая мрачная этимология!

Зороастр поселяет на вершине Эльбруса злого духа Арисмана, из которого получился Ариман «Он бросается с вершины Эльбруса,– рассказывает Зороастр,– и его тело, распростертое над пропастью становится похожим на огненный мост между двумя мирами».

На Шат-Абрузе жила анка – птица-исполин, описанная в «Ты сяче и одной ночи» под именем Рок. Когда Рок расправлял крылья, закрывался горизонт и исчезал солнечный свет.

Оставим, однако, предания и попытаемся посмотреть на исто рию Кавказа, историю, начало которой очень туманно, но по мере того, как мы будем приближаться к современности, этот туман будет все больше рассеиваться.

Взгляните на безбрежное море, по которому плывет исполин ский корабль. Это море – потоп, корабль – ковчег. За 2348 лет до рождения Христа ковчег пристает к вершине Арарата: семя буду щего человечества спасено. Спустя два века, Гайк основывает ар мянское государство, а Таргамос – грузинское*.

Летосчисление еще очень запутано, но армяне и грузины утвер ждают, что Гайк и Таргамос были современниками Немврода и Ассура. Посмотрите на Марпезию и ее амазонок, о которых ничего не известно: они как тени. Воинственная царица оставляет берега Термодона и дает свое имя скале Дарьяла. Иорнанд пишет о царице, но Вергилий воспевает гору.

Но вот забрезжил рассвет. Появляется Семирамида – дочь го лубей. Она покоряет Армению, возводит Артемизу, присутствует при смерти своего возлюбленного – короля Азая Прекрасного, убитого на поле битвы. Семирамида хоронит его подле Арарата и возвращается в Вавилон, чтобы умереть от руки собственного сына Пиния, этого древнего Гамлета, мстящего за отца.

За 1219 лет до новой эры хронология становится более последо вательной и точной.

За тридцать пять лет до Троянской войны какое-то судно, до толе неведомое жителям Колхиды, вошло в Фазис и бросило якорь под стенами жилища царя Этеса, отца Медеи. То был корабль Арго, отправившийся из Йолхоса в Фессалию за Золотым руном под командой Ясона.

Не станем рассказывать драматическую историю Медеи и Ясона: она общеизвестна.

За 800 лет до нашей эры по Юстину и за 820 лет по Евсевию пламя Сарданапалова пожарища начинает освещать Восток.

После гибели сына Сарданапала Фула начались раздоры и распад империи. Из ее клочков три государя составляют свои владения.

Паруйр основывает независимую Армению. Но очень скоро арзе пуны, дети Сеннахериба, 185 тысяч из воинства которого за одну ночь уничтожает архангел, захватывают Армению. Потом в Ни невии во время молитвы Сеннахериб был убит двумя своими сы новьями.

Через двадцать лет в Грузию и в Лазистан были пригнаны евреи, пленники Салманасара. В Лазистане и в районе Рачи и по сей день существует воинственное племя иудеев. Все они потомки тех, кого * Грузия называлась тогда Иберией.

Прим. Н.Г.Берзенова.

победил разрушитель Израильского царства Салманасар. Предки их были современниками старца Товия, сын коего в сопровожде нии архангела Рафаила ходил к Габелу, требуя возвращения ему десяти талантов, которые Габел взял в долг у его отца.

Еще через двадцать лет возникает фамилия Багратидов, к кото рой относятся князья Багратионы: мы будем встречаться с пред ставителями этого рода во время наших странствий.

Проходят две трети столетия. Через Дарьяльское ущелье скифы врываются в Армению, захватывают Малую Азию и проникают в Египет.

Диркан I, имя которого в Европе переиначилось в Тиграка и по томки которого венчали с Помпеем основал династию армянских царей. Он происходил от того самого Гайка, который породил го сударство, но не династию. Диркан I современник Кира, отруб ленная голова которого была погружена в сосуд с кровью. Но прежде чем кровожадный Кир был таким образом напоен кровью, он завоевал Калхиду и Армению.

Артарксеркс Мнемон, сын Дария II, убивает собственной рукой в битве при Кунаксе юного Кира, который восстал против него.

У Кира служит Ксенофонт, спасенный Сократом в сражении при Делии. Ксенофонт с десятью тысячи воинов совершил знаме нитое отступление от берегов Тигра до Хризополиса, о чем он рас сказал потом, и которое является образцом стратегии.

Через шестьдесят лет после этого Александр отправляется из Македонии, переплывает Геллеспон и разбивает на берегах Гра ника армию Дария. В войсках Дария, потерпевших поражение при Иссусе и Арбелле, сражаются кавказцы и армяне под водитель ством Оронта и Мифроста.

Потом слава покорителя Персии и Индии достигает такой сте пени, что легенды перемешиваются с исторически доказанными фактами. По преданию, распространенному на Кавказе, Алек сандр сворачивает со своего пути, приходит на Кавказ и запирает оба кавказских ущелья: Дербентское – железными воротами, а Дарьяльское – знаменитой стеной, которая якобы простирается от Каспийского до Азовского моря. Это предание освящается и Ко раном и с тех пор делается неоспоримой истиной для всех мусуль ман (в том числе и мусульманских народов Кавказа): ведь все, что подтверждено устами пророка, свято. Только в Коране Александр Македонский зовется Зуль-Карнаином, т. е. двурогим. Взгляните на медали Александра, на которых он, подобно Аммону – сыну Юпитера, носит отцовские рога, и вы получите объяснение назва ния Зуль-Карнаин. Вот как вещает Магомет:

«Прибыв к подножью двух гор, Зуль-Карнаин встретил там жи телей, которые с трудом понимали его странный язык.

– О Зуль-Карнаин! – говорили они ему.– Ядгуги и Мадгуги гра бят наши земли. Мы будем платить тебе дань, если ты построишь стену между ними и нами.

Он отвечал:

– Дары неба предпочтительнее вашей дани. Я исполню ваше же лание;

принесите мне железа и сложите его в кучу, равную высоте ваших гор.

Потом он добавил:

– Дуйте, чтобы воспламенилось железо.

Затем он еще сказал:

– Принесите мне расплавленной меди, которую я волью в же лезо.

Ядгуги и Мадгуги не могли с тех пор ни пройти через эту стену, ни пробить ее. Это было сделано по милости божьей, но когда на станет предначертанное им время, он разрушит эту стену. Бог ничего напрасно не возвещает».

Некоторые историки уверяют, будто эта стена была составлена из железных и медных брусьев, спаянных между собою и покры тых слоем растопленной меди. Временами стражи этой стены под ходили к медным ее воротам и били по ним молотком, тем самым давая знать Ядгугам и Мадгугам, что стена хорошо оберегается.

Полвека спустя после этого мнимого прихода сюда Александра Фарнаваз освобождает Грузию от владычества персов и состав ляет грузинскую азбуку. В свою очередь Артаксиас и Зазиздиас пользуются поражением и смертью Антиоха Великого для осво бождения Армении из-под ассирийского ига. Эта смерть лишает Ганнибала опоры, и вскоре Армения видит в своих пределах по бедителя при Тразимене и побежденного при Заме. По плану Ган нибала воздвигается город Арташат, который со временем будет разрушен Корбулоном, но восстановлен Тиридатом под именем Неронин в честь Нерона.

За двести лет до этого Мириан основывает в Грузии династию Небротидов, а Вагаршак в Армении династию Аршакидов, кото рые вскоре овладевают грузинским престолом.

Вагаршак, именуемый историками Тиграном II, отец Тиграна Великого, который заставлял называть себя царем царей, объ являет войну римлянам, нападает на Каппадокию и покоряет Ас сирию, но встречает Лукулла, который его разбивает, налагает дань в тридцать три миллиона нынешних денег, отнимает у него Сирию, Каппадокию и Малую Армению, превращает Колхиду в римскую провинцию, поднимается по Фазису, достигает Эльбруса и Казбека, и только змеи Муганских степей заставляют его ле гионы прекратить дальнейшее шествие.

Через десять лет Митридат, разбитый Помпеем, пересекает Кав каз, переплывает Дон и находит убежище в Тавриде. Он говорил на двадцати четырех языках – по числу подвластных ему двадцати четырех народов. Римляне занимают Грузию, Имеретию и Алба нию (теперешнюю Кахетию).

Армения же была покорена Марком Антонием спустя тридцать лет после смерти понтийского государя.

Наконец рождается Христос. Хотя это скоро произведет пере ворот в мире, однако о Христе еще долго на Кавказе не будет слышно. Только в самый год смерти Христа, Авгар, царь Эдес ский, принимает крещение, и еще через семь лет Святой Андрей и Святой Симон приходят проповедовать христианскую веру в Мес хию, нынешний Ахалцыхский уезд.

Вот первый результат той великой жертвы, которая должна была стать для нового мира тем же, чем жертва Прометея была для древнего мира.

ВТОРОЙ ПЕРИОД ОТ ХРИСТА ДО МАГОМЕТА II Римские императоры сменяли друг друга: Август, Тиберий, Ка лигула, Клавдий, Нерон... Уже двенадцать лет Нерон на троне – как музыкант и поэт, он путешествует по Греции и покоряет царство за царством, между тем, как Вендекс мечтает о восстании галлов, а Гальба о восстании в Испании.

Корбулон, победитель парфян, вторгается в Армению, берет и разрушает Арташат, второй Карфаген, основанный Ганнибалом, и принуждает Тиридата, которого парфяне избрали государем без согласия римлян, сложить корону, чтобы вновь принять ее из рук императора.

Завистливый император приказывает Корбулону, чтобы он лишил себя жизни. Корбулон повинуется пронзая себя мечом в Ко ринфе.

Спустя тринадцать лет на том месте, где Эрован, отнявший у Арташеса армянский трон, был разбит персами, возникает город Эривань.

Счастливчик, усыновленный Нероном, становится римским им ператором, т. е. императором мира. Кавказские народы видят в нем победителя Армении, Иберии и Колхиды. Он дает албанцам царя и отправляется в район Евфрата, где вскоре потрясет до ос нования империю Аршакидов, которая окончательно рухнет через три ближайших столетия.

Мы говорим о Траяне, в царствование которого мир на мгно венье обретет покой – после тирании Калигулы, Клавдия и Не рона.

Через полвека авангард светлорусых народов появляется на Кавказе. Это – готы, победители скандинавов, кимвров, венетов, бургундов, лазигов и финнов. Они вытесняют аланов, кочующих со своими стадами по обширным степям, по которым мы проедем, и поселяются на берегах Черного моря, где столкнутся с гуннами.

В результате гунны истребят готов.

Основывается новая столица Армении – Вагашанад, теперешняя деревня под тем же названием в окрестностях Эчмиадзинского мо настыря. Но едва город был выстроен, как хазары хлынули к Кав казским воротам – завоевателей уже не пугает имя Александра Ве ликого. Хазары приходят из низовьев Волги, проникают через ущелье Дарья,– по преданию этот персидский государь дал свое имя Дарьялу,– рассеиваются по Армении, принудив аваров уда литься в ущелья Гимры, где мы найдем их, когда станем взби раться на вершины Караная. Хазары стали свидетелями событий, которые возводят персидских Сасанидов на престол Грузии.

Тогда же лев, дремавший на берегах Тибра, снова простирает свои когти к Кавказу. Император Тацит, который имел в числе своих предков одного великого историка, был возведен на трон сенатом на 70 году своей жизни. Он был избран, как видно из ре шения сенате, по причине своих добродетелей. За то он и был убит в шестом месяце правления: добродетельные государи не нравятся одряхлевшим народам3.

За короткое царствование он разбил готов и оттеснил аланов в ущелья Кавказа.

Пользуясь минутным спокойствием, следовавшим за этой побе дой Тиридат делается царем Армении. Христианство утвержда ется в его государстве. Эчмиадзинский монастырь основан Святой Ниной4. Языческие идолы разрушаются и заменяются христиан скими крестами. Тиридат умирает после изгнания хазаров из Ар мении и Грузии.

Бакури I, грузинский царь (правильнее царь Иберии) ведет войну с персами, покорившими Армению, которой с другой сто роны угрожают варвары севера. Эти последние отражены Ваганом Аматуни, который разбивает их в Вагашанаде, на том самом поле битвы, где русские разобьют персов в 1827 году. Но тем не менее персы проникают до подножья Кавказских гор и строят крепость там, где столетием позже царь Вахтанг основал Тифлис. В эту эпоху в Армении формируется новый язык, а будущая Грузия тру дится над переводом Священного Писания.

Час Аршакидов наступил: эта династия, которую безуспешно хотел ниспровергнуть Траян заменена Сасанидами которые были на следниками парфянских царей и предшественниками мусульманских халифов. Первый государь этой династии уже видит Вахтанга Гур гаслана на троне Грузии. Вахтанг основал Тифлис, покорил Мин грелию и Абхазию, изгнал персов, подчинил осетин и печенегов.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.