авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

БИБЛІОТЕКА НОВЙШЕЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Томъ XIX.

Гансъ Доминикъ

Лучи смерти

РОМАНЪ

КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО „ГРАМАТУ

ДРАУГСЪ“

РИГА, ПЕТРОЦЕРКОВНАЯ ПЛОЩАДЬ, № 37.

1 9 2 7

Spiestuve „RECORDS“

Elizabetes iel Nr. 22.

Часть первая

«Тайна Зингъ-Зингъ. Экстренная телеграмма: Зингъ-

Зингъ, 16 іюня, 6 часовъ утра. Трижды на электрическомъ

стул! Токъ трижды переставалъ дйствовать! Въ тре-

тій разъ машина сломалась. Преступникъ невредимъ»...

Нью-Іоркскіе газетчики пронзительно выкрикивали от дльные заголовки сенсаціоннаго извстія прямо въ уши тысячамъ людей, которые въ восьмомъ часу іюньскаго утра потокомъ выливались изъ переполненныхъ пароходовъ и отверстій подземныхъ желзныхъ дорогъ, спша на м сто службы. Почти каждый изъ тысячеголовой толпы брал ся за карманъ, чтобы за пятицентовикъ пріобрсти еще влажный листокъ и на улиц или въ лифт пробжать не обыкновенное сообщеніе.

Лишь немногіе изъ этой городской толпы имли поня тіе о томъ, что въ этотъ день, въ шесть часовъ утра, была назначена электрическая казнь въ исправительномъ дом штата Нью-Іоркъ. Подобныя казни интересовали нью іоркскую публику только въ тхъ случаяхъ, когда знамени тые адвокаты въ теченіе мсяцевъ боролись за жизнь осу жденныхъ или когда съ казнью что-нибудь обстояло не ладно. иногда преступникъ долгое время долженъ былъ подвергаться дйствію тока, прежде чмъ онъ, наконецъ, бывалъ подготовленъ для скальпеля. Иные, уже подъ са мымъ ножомъ, просыпались съ тяжелымъ хрипніемъ.

Но янки никогда не поднимали слишкомъ много шума по поводу такихъ обстоятельствъ;

ни въ то время, когда страна управлялась президентами, заново выбиравшимися каждые четыре года, ни тмъ мене теперь, подъ желз нымъ кулакомъ президента диктатора Цируса Стонарда.

Прежде чмъ послдніе экземпляры только что по явившагося сообщенія нашли своихъ покупателей, новая толпа мальчишекъ газетчиковъ, со слдующимъ выпускомъ утреннихъ газетъ устремилась вдоль по Бродвею.

«Загадка Зингъ-Зингъ! Зингъ-зингъ, шесть часовъ двадцать пять минутъ. Электрическая станція Зингъ-Зингъ разрушена. Осужденнаго зовутъ Логгъ Саръ. Происхожде ніе неизвстно. Не американецъ! Приговоренъ къ смерти за попытку взорвать шлюзъ въ Панамскомъ канал».

«Зингъ-Зингъ, шесть часовъ пятьдесятъ минутъ. Сви дтель въ качеств соучастника! По всмъ вроятіямъ преступникъ бжалъ при помощи одного изъ двнадцати свидтелей, присутствовавшихъ при казни».

«Зингъ-Зингъ, семь часовъ. Послднія извстія изъ Зингъ-Зингъ! Бгство въ автомобил! Невроятное про исшествіе! Очевидцами установлено, что преступникъ, вы длявшійся благодаря своей одежд, въ сопровожденіи сви дтеля Вильямса слъ въ стоявшій у воротъ автомобиль.

Они умчались съ бшеной быстротой. Слды утеряны. Тю ремная администрація и полиція безпомощны».

На углу Бродвея, тамъ, гд вздымается Флатъ Айронъ, круто остановился автомобиль. Сидвшій въ немъ вы рвалъ изъ рукъ мальчишки газетчика второй экстренный выпускъ и пробжалъ его въ то время, какъ автомобиль продолжалъ путь къ главному полицейскому управленію.

Нервная судорога пробжала по лицу читавшаго. Это былъ человкъ неопредленнаго возраста, одинъ изъ тхъ, о ко торыхъ нельзя сказать, сорокъ ему лтъ или шестьдесятъ.

Передъ зданіемъ главнаго полицейскаго управленія ав томобиль остановился. Сидвшій выскочилъ еще на ходу и поспшилъ по тротуару къ входнымъ воротамъ.

Войдя въ ворота, онъ быстро прошелъ развтвляющіе ся корридоры, пока у двухстворчатой двери ему не прегра дилъ путь полисменъ, типичный шестифутовый ирландецъ съ резиновой дубиной и въ войлочной каск.

— Алло, сэръ! Куда?

Недовольное ворчаніе былъ отвтомъ спшившаго.

— Стопъ, сэрь!

Гигантъ сталъ на его пути, недвусмысленнымъ образом поднявъ дубину.

Поститель выхватилъ изъ кармана карточку и пере далъ ее служащему.

— Немедленно къ шефу!

Сверкающій взглядъ еще больше, чмъ властно сказан ныя слова, заставилъ полисмена очень вжливо открыть дверь и провести постителя въ похожую на залъ пріем ную.

«Эдуардъ Ф. Глоссинъ, докторъ медицины», значи лось на карточк.

— Чмъ могу служить вамъ, господинъ докторъ?

— Есть у васъ сообщенія изъ Зингъ-Зингъ?

— Только то, о чемъ сообщаютъ газеты.

— Сдлайте все возможное, чтобы захватить бжав шаго. Если полицейскихъ аэроплановъ недостаточно, ре квизируйте военные. Вдь вы имете право произвести реквизицію?

— Конечно, докторъ.

— Бглецы должны быть схвачены до наступленія тем ноты. Государственные интересы требуютъ этого. Вы за это отвчаете.

— Я длаю, что могу.

Начальникъ полиціи былъ задтъ непривычно грубымъ тономъ постителя и это чувствовалось въ его отвт.

Докторъ Глоссинъ наморщилъ лобъ.

— Надо надяться, что ваше «могу» соотвтствуетъ нашимъ ожиданіямъ. Велите телефонировать въ Зингъ Зингъ. Профессоръ Куртисъ долженъ явиться сюда, и въ моемъ присутствіи сообщить вамъ о томъ, что произошло.

Начальникъ полиціи взялся за аппаратъ.

— Когда Куртисъ можетъ быть здсь?

— Черезъ четверть часа.

Докторъ Глоссинъ провелъ рукой по высокому лбу и гладко зачесаннымъ назадъ пышнымъ темнымъ волосамъ, едва тронутымъ сдыми нитями.

— Я хотлъ бы остаться одинъ до тхъ поръ. Могу я...

— Конечно, докторъ. Прошу васъ...

Начальникъ полиціи открылъ дверь въ маленькій ка бинетъ и впустилъ туда доктора Глоссина.

— Благодарю... Да, чтобы не забыть! Двсти тысячъ награды тому, кто вернетъ бглецовъ живыми или мерт выми!

— Двсти тысячъ? — Макъ Морландъ изумленно от ступилъ на шагъ.

— Двсти тысячъ, господинъ начальникъ полиціи!

Объявленія съ указаніемъ вознагражденія должны быть во всхъ городахъ.

— Разв мертвые снова встаютъ?.. Сынъ Бурсфельда.

Въ этомъ нтъ сомнній... кто спасъ его?.. Кто этотъ Виль ямсъ? Отецъ?.. Только онъ обладаетъ властью спасти его.

Но это наврное не онъ... Замки Тоуэра крпче, чмъ зам ки Зингъ-Зинга... Кто еще знаетъ о таинственной власти?

А, Яна... Она могла бы открыть это. Попытка должна быть сдлана... Невозможно теперь отправиться въ Трентонъ...

Я долженъ ждать до вечера... Невыносимая мысль! Во семь часовъ неизвстности.

Говорившій вскочилъ и бросилъ взглядъ на свой хро нометръ.

— Спокойствіе, спокойствіе! Еще десять минутъ въ моемъ распоряженіи.

Его мысли вернулись къ прошлому. Картины былого, отдленнаго отъ него цлымъ поколніемъ, выпукло про шли передъ его духовнымъ взоромъ... Большія желзнодо рожныя постройки въ Мессопотаміи въ первое десятилтіе посл міровой войны. Маленькій домикъ у отроговъ горы...

Блокурая женщина въ бломъ плать съ мальчикомъ на рукахъ... Какъ давно, какъ безконечно давно вызвалъ онъ Гергарта Бурсфельда, нмецкаго инженернаго офицера изъ его курдскаго убжища и склонилъ его принять участіе въ работахъ по сооруженію Мессопотамскихъ желзныхъ до рогъ.

Гергартъ Бурсфельдъ охотно послдовалъ зову. Съ нимъ прибыли его мальчикъ и блокурая жена, Рокайя Бурсфельдъ, красивая дочь курдскаго вождя и матери — черкешенки.

Началась счастливая жизнь. Она длилась до тхъ поръ, пока Гергартъ Бурсфельдъ не сдлалъ своего вели каго опаснаго открытія. Пока Эдуардъ Глоссинъ, загорв шись любовью къ блокурой женщин не предалъ друга и его изобртенія англійскому правительству... Гергартъ Бурсфельдъ исчезъ за стнами Тоуэра. Его жена съ трех лтнимъ мальчикомъ бжали въ горы, на сверо-востокъ.

Ея слдъ затерялся. Эдуардъ Глоссинъ оказался обману тымъ обманщикомъ. Нсколько тысячъ фунтовъ запла тило ему англійское правительство за тайну, цнность ко торой казалась ему неизмримой...

Раздался звукъ электрическаго звонка. Докторъ всталъ и, выпрямившись, направился въ кабинетъ началь ника полиціи.

Коротко привтствовалъ онъ вновь прибывшаго, про фессора Куртиса изъ Зингъ-Зингъ и спросилъ:

— Какъ могло случиться, что машина отказалась дй ствовать?

Заикаясь и нервничая, профессоръ сообщилъ:

— Для всхъ насъ это совершенно непонятно. На по ловину шестого утра была назначена казнь убійцы Вудбер на. Она сошла гладко. Въ сорокъ минутъ шестого преступ никъ находился на секціонномъ стол. Машину останови ли и снова пустили въ ходъ безъ пяти минутъ шесть. Ровно въ шесть часовъ привели второго преступника и привязали его къ стулу. Онъ былъ одтъ въ предписанное закономъ одяніе съ разрзомъ на правой штанин. Одинъ изъ электродовъ приставили къ бедру. Въ дв минуты седьмого на голову ему опустили мдный шлемъ. Въ комнат, гд происходила казнь, стоялъ тюремный инспекторъ съ дв надцатью предписанными закономъ свидтелями. Тюрем ный электротехникъ находился возл коммутаціонной дос ки, скрытой отъ глазъ преступника. Въ три минуты седь мого онъ, по знаку шерифа, передвинулъ рубильникъ... Я хочу отмтить, что это послднее упоминаніе времени изъ Зингь-Зингъ. Въ три минуты седьмого вс часы, съ намаг нетизированными желзными частями, остановились. Даль нйшія указанія времени въ газетахъ даны нью-іоркскимъ телеграфнымъ агентствомъ...

Докторъ Глоссинъ нервно качалъ ногой. Профессоръ продолжалъ:

— Въ тотъ моментъ, когда электротехникъ направилъ токъ на преступника, динамомашина, словно схваченная гигантской рукой, внезапно остановилась. Также мгновен но она остановила и связанную съ ней паровую турбину. Съ чудовищной силой паръ вырвался изъ котла по направле нію къ неподвижнымъ лопастямъ. Машинистъ едва усплъ подскочитъ и закрыть паръ.

Во время всего этого преступникъ спокойно сидлъ на стул, и токъ, видимо, не оказалъ на него никакого дйствія.

Лишь позже мн вспомнилось своеобразное поведеніе осу жденнаго. Казалось, онъ распростился съ жизнью;

но какъ только его ввели въ комнату, гд должна была совер шиться казнь, легкая краска вернулась на его, до сихъ поръ смертельно блдное, лицо. Когда машина отказалась слу жить въ первый разъ, я, кажется, уловилъ слды удовле творенной улыбки, словно онъ ожидалъ этого изумитель наго для всхъ насъ случая.

Когда машину второй разъ пустили въ ходъ, эта зага дочная веселость усилилась. Онъ слдилъ за нашей рабо той, словно это былъ только научный экспериментъ.

Въ третій разъ случилось несчастіе. Машинисты до вели турбину до высшей степени напряженія. Она длала три тысячи оборотовъ, и напряженіе на пятьдесятъ про центовъ превышало предписанную высоту. Произошелъ толчекъ. Ось между динамо и турбиной сломалась. Колеса турбины разорвались подъ давленіемъ страшной центро бжной силы. Паръ съ невроятнымъ шумомъ гналъ об ломки въ конденсаторъ. Когда паръ разсялся, мы вс по чувствовали, что были на волосокъ отъ смерти.

Начальникъ полиціи шопотомъ обмнялся съ докто ромъ нсколькими словами. Потомъ спросилъ профессора.

— Есть у васъ научное объясненіе этихъ событій?

— Нтъ, сударь. Въ лучшемъ случа мы можемъ лишь предполагать. Намагничиваніе часовъ указываетъ на то, что черезъ помщеніе Зингъ-Зингъ пронесся электромагне тическій вихрь неслыханной силы. Гд-то извн должны были быть исключительной силы электромагнетическія по ля. Иначе нельзя было бы объяснить того обстоятельства, что даже отдльныя спирали стальной пружины въ часахъ магнетически совершенно спаяны вмст. Вроятно раз разилась страшная электро-магнетическая гроза. Но и объ этомъ мы знаемъ не на много больше.

Докторъ жестомъ прервалъ научныя изысканія про фессора.

— Какимъ образомъ преступникъ могъ бжать?

— Когда взорвалась турбина въ сосднемъ помщеніи, вс присутствующіе инстинктивно стали искать спасенія.

Часть бросилась на земь, часть спряталась за распредли тельный щитъ. Около двухъ минутъ раздавался ужасаю щій ревъ пара. Когда, наконецъ, паръ остановили и на ступило успокоеніе, замтили, что преступникъ исчезъ.

Связывавшіе его крпкіе ремни, изъ бычачьей кожи, были не развязаны, а перерзаны острымъ ножомъ. Бгство должно было быть выполнено съ величайшей поспшно стью въ теченіе нсколькихъ секундъ. Лишь десять ми нутъ спустя замтили, что недостаетъ также одного изъ свидтелей.

Докторъ Глоссинъ вынулъ часы:

— Къ сожалнію мн пора. До свиданія! — Въ со провожденіи шефа полиціи онъ вышелъ.

— Примите вс мры, которыя найдете нужными. Не позже, чмъ черезъ три часа я ожидаю свдній, какимъ образомъ ложный свидтель присутствовалъ при казни.

Распорядитесь по телефону. Я отправляюсь въ Вашинг тонъ.

Звонокъ телефона въ кабинет начальника полиціи вы звалъ послдняго туда. Докторъ Глоссинъ невольно тоже вернулся въ комнату.

— Можетъ быть хорошія всти?

Начальникъ полиціи взялъ трубку. Удивленіе и на пряженность отразилась на его лиц. Докторъ Глоссинъ подошелъ ближе.

— Что такое?

— Исчезъ военный аэропланъ! Р. ф. с. I похищенъ съ аэродрома.

— Дальше, дальше!

Докторъ топнулъ ногой:

— Кто это сдлалъ?

Макъ Морландъ снова обрлъ спокойствіе. Коротко и скупо падали въ трубку его приказанія.

— Государственный секретарь увдомленъ?.. Хорошо.

Преслдованіе будетъ вестись оттуда. Какъ выглядятъ злоумышленники? Есть какія-нибудь предположенія?..

Какъ? что?.. Англійскіе агенты? Это пустыя слова или они имютъ какое нибудь основаніе? Что вы говорите?

Общее мнніе... Слова! Коперъ и Ваткино будутъ руково дить розысками.

— Богатое событіями утро! Въ теченіе немногихъ ча совъ два случая, подобныхъ которымъ еще не бывало за долгое время моей службы... Мнніе о томъ, что въ дло замшаны англичане, кажется мн не совсмъ необосно ваннымъ. Р. Ф. с. I — новйшій типъ быстролетнаго аэро плана. Лишь нсколько недль тому назадъ посчастливи лось, благодаря особымъ улучшеніямъ, довести быстроту до 1000 километровъ въ часъ. Р. Ф. с. — названіе усовершен ствованнаго типа, а с. I — первый экземпляръ этого типа.

Я слышалъ, что онъ лишь три дня тому назадъ началъ ра ботать. Нужно еще долгое время, чтобы приготовить сл дующіе экземпляры къ пробному полету. Мысль, что ан глійское правительство присвоило себ первый экземпляръ, конечно, очень близка...

— Что вы хотите сказать?

Голосъ Глоссина выдавалъ его волненіе.

Макъ Морландъ говорилъ медленно, словно нащупывая:

— Между похищеніемъ аэроплана и бгствомъ этого Логгъ Сара есть связь. Что вы думаете, господинъ про фессоръ?.

— Мн хочется признать это правильнымъ. Совер шенно невозможно при помощи обыкновенныхъ средствъ похитить среди благо дня аэропланъ, подобный Р. Ф. с. I съ тщательно охраняемаго аэродрома.

— Ваше мнніе, господинъ докторъ?

— Я... я слишкомъ плохо уясняю положеніе вещей.

Несмотря на это, господинъ начальникъ, вы хорошо сд лаете, если немедленно войдете въ сношенія съ военнымъ ми нистерствомъ и примете необходимыя мры въ тснйшемъ контакт съ нимъ. Добраго утра, господа.

— Оживленный день сегодня!

Макъ Морландъ выговорилъ эти слова съ извстнымъ облегченіемъ. Случай съ аэропланомъ долженъ былъ от влечь вниманіе правительства.

Профессоръ Куртисъ обими руками взялся за голову.

— Второй случай еще таинственне перваго. Поду майте! Новйшій, самый быстрый аэропланъ арміи. Онъ находится на аэродром за тройнымъ проволочнымъ за гражденіемъ, заряженнымъ токомъ высокаго напряженія.

Строжайшій контроль. Пятьсотъ человкъ нашей гвардіи сторожатъ мсто. Я совершенно не понимаю, какъ это могло случиться.

— За что былъ приговоренъ къ смерти этотъ Логгъ Саръ? Мы, полиція, опять ничего не знаемъ. Наврное, это приговоръ Тайнаго Совта.

Профессоръ кивнулъ.

— Въ препроводительной бумаг было сказано: «При говоренъ къ смерти за государственную измну, выразив шуюся въ преступномъ покушеніи на шлюзы въ Панам скомъ канал». Подпись, какъ вы правильно предположи ли, принадлежала Тайному Совту.

— Я ничего не хочу сказать противъ этого учрежденія.

Оно выказало себя полезнымъ въ критическія времена, ко гда государственный корабль грозилъ крушеніемъ. Но...

люди остаются людьми, и мн кажется... я хотлъ бы ска зать... т. е. я лучше не скажу...

Профессоръ Куртисъ засмялся.

— Мы, люди науки, иммунны. Скажите попросту, что этотъ Логгъ Саръ, вроятно, никогда въ своей жизни не видалъ Панамскихъ шлюзовъ, и что Тайный Совтъ по со вершенно другимъ причинамъ посылаетъ его къ дьяволу.

Макъ Морландъ вздрогнулъ. Слова профессора явля лись почти государственной измной. Но спокойствіе не покинуло Куртиса.

— Оставимъ преступника. Онъ уже давно за триде вять земель. Но мн пламенно хочется узнать что-либо боле опредленное о доктор Глоссин. Вы знаете, что поговариваютъ...

— Если бы я не былъ увренъ, что могу положиться на вашу полнйшую скромность, я бы сохранилъ про себя то немногое, что знаю. Начать хотя бы съ имени: у меня есть основанія сомнваться, что оно принадлежало его ро дителямъ. Его настоящее имя, кром него самого, знаетъ быть можетъ, только президентъ-диктаторъ. По бумагамъ онъ американецъ, но когда я впервые познакомился съ нимъ, я опредленно замтилъ въ его говор сильные от звуки шотландскаго акцента.

— Когда и гд это было? — спросилъ Куртисъ напря женно.

— Случай былъ не совсмъ благопріятенъ для доктора Глоссина, это было 20 лтъ тому назадъ во время первой японской войны. Я занималъ постъ въ сыскной полиціи въ Санъ-Франциско. Калифорнія была наводнена японскими шпіонами. Они задавали намъ порядочно работы. Было ясно, что всми ихъ выступленіями руководятъ изъ одного мста. Одинъ изъ моихъ агентовъ привелъ ко мн докто ра, арестованнаго при крайне отягчающихъ обстоятель ствахъ. Но доказать ничего нельзя было. Будь у насъ уже тогда Тайный Совтъ, дло, вроятно, приняло бы другой оборотъ. Тогда же не оставалось ничего иного, какъ отпустить его. Говорятъ... что во время вспыхнувшей по сл нашего пораженія революціи, онъ былъ предводителемъ красныхъ. Доказать и здсь ничего нельзя было. Во вся комъ случа онъ былъ однимъ изъ первыхъ, смнившихъ вхи. Когда Цирусъ Стонардъ, во глав собраннаго въ за падныхъ штатахъ благо войска, кровавой рукой задушилъ революцію, докторъ Глоссинъ былъ въ числ его прибли женныхъ. Должно быть, онъ оказалъ тогда диктатору важныя услуги, потому что его вліяніе съ тхъ поръ почти неограниченно.

Макъ Морландъ прервалъ свое сообщеніе, чтобы повер нуться къ телеграфному аппарату.

— А вотъ и дальнйшія сообщенія относительно Р. Ф.

с. I. Сообщеніе таково: «Р. Ф. с. I въ семь часовъ утра былъ готовъ къ отлету. Три монтера и одинъ унтеръ-офи церъ находились на борту. Комендантъ съ инженерами, которые должны были принять участіе въ полет, стоялъ вблизи. Въ дв минуты восьмого аэропланъ внезапно под нялся. Машины заработали. Онъ летлъ не высоко надъ расположеннымъ вблизи аэродрома лсомъ. Приблизитель но пять километровъ. На аэродром ршили, что машины пустили въ ходъ слишкомъ рано, и что монтеры снизятъ аэропланъ за лсомъ. Автомобиль привезъ туда комен данта и инженеровъ. Отъ аэроплана ни слда. Монтеры въ состояніи тяжелаго гипноза утверждаютъ, что никогда не существовало аэроплана Р. Ф. с. I. Въ настоящее время они находятся подъ медицинскимъ наблюденіемъ».

— Это безуміе! Что вы скажете по этому поводу?

— Вы правы, господинъ начальникъ! Это безуміе! Но по счастію оно не касается Зингъ-Зинга и поэтому хотя бы формально не иметъ отношенія ко мн. Дломъ арміи будетъ заполучить обратно свой аэропланъ. Лучше еще нсколько словъ о доктор Глоссин. Я уже много слы шалъ о немъ. Сегодня видлъ его впервые. Гд онъ жи ветъ? Какъ? Что длаетъ?

— Вы спрашиваете гораздо больше, чмъ я могу отв тить. Здсь, въ Нью-Іорк, у него скромно обставленный домъ на 316 улиц. Кром того у него наврное есть укром ные уголки во многихъ другихъ мстахъ...

— Онъ женатъ?

— Нтъ, хотя далеко не является противникомъ жен скаго пола. Мн приходилось кое-что слышать объ этомъ...

Что жъ, предоставимъ ему его удовольствія, даже если они могутъ иногда показаться очень странными.

— Разв у него нтъ никакихъ страстей?

— Я знаю, что онъ собираетъ брилліанты, исключи тельно большіе и красивые камни.

— Не плохо! Но это немного дорогое удовольствіе.

Разв онъ обладаетъ такими большими средствами?

Макъ Морландъ пожалъ плечами.

— Я не могу судить объ этомъ. Человкъ въ его по ложеніи, съ его вліяніемъ можетъ, конечно... дорогой про фессоръ, я сказалъ уже гораздо больше, чмъ смлъ и желалъ. Предоставимъ доктору жить по его усмотрнію.

Самое лучшее имть съ нимъ какъ можно меньше дла.

Такъ какъ вы здсь, сдлайте, пожалуйста, краткое сооб щеніе относительно Зингъ-Зингъ для моего протокола. По томъ мы сможемъ вмст позавтракать.

Изъ синевы неба къ Блому Дому въ Вашингтон на правлялось серебристо-свтящееся пятно;

по мр при ближенія, оно вырисовалось въ чеканную форму правитель ственнаго аэроплана и плавно снизилось на крыш зданія.

Докторъ Эдуардъ Глоссинъ, единственный пассажиръ, покинулъ машину.

Въ прихожей докторъ встртилъ адъютанта диктатора и веллъ доложить о себ. Въ одно мгновеніе диктаторъ вышелъ изъ залы засданій и остановился передъ нимъ.

Посл первыхъ привтствій онъ позвалъ его въ свой рабо чій кабинетъ.

— Кто такой Логгъ Саръ?

Докторъ Глоссинъ почувствовалъ въ этомъ вопрос неопредленную угрозу и отступилъ назадъ.

— Логгъ Саръ это... Сильвестръ Бурсфельдъ.

Глубокое изумленіе изобразилось на лиц Стонарда.

— Бурсфельдъ... который сидлъ въ плну въ англій скомъ Тоуэр?

— Нтъ, его сынъ. Отца звали Гергартомъ.

— У меня хорошая память. Вы никогда не говорили мн о сын Гергарта Бурсфельда. Почему?

— Я самъ знаю объ этомъ только три мсяца.

— И я узнаю объ этомъ только сегодня?

Цирусъ Стонардъ вплотную подошелъ къ доктору. Отъ его взгляда лицо послдняго еще боле поблднло.

— Объясните!

— Это было приблизительно три мсяца назадъ... Я нкоторое время жилъ въ Трентон, въ дом нкоей мис сисъ Гарте, чтобы поработать въ своей лабораторіи надъ од нимъ опытомъ. Однажды къ миссисъ Гарте приходитъ мо лодой инженеръ, работающій въ государственныхъ пред пріятіяхъ Трентона и разспрашиваетъ о ея родств. При этомъ выясняется, что ея покойный мужъ былъ своднымъ братомъ Гергарта Бурсфельда.

— Вы, какъ будто клоните къ тому, что молодой ин женеръ — сынъ Гергарта Бурсфельда. Почему назвался онъ Логгъ Саръ?

— Бумаги его на это имя. Для него самого и для св та возможно лишь предположеніе, У меня есть доказатель ство.

— Приведите мн его!

— Вы помните мой прежній разсказъ объ этомъ, госпо динъ президентъ, сегодня я знаю продолженіе. Посл того, какъ Гергартъ Бурсфельдъ совершилъ невольное путеше ствіе въ Англію, онъ навсегда исчезъ въ Тоуэр. Его жена съ маленькимъ мальчикомъ бжала въ курдскія горы. По дорог она присоединилась къ каравану, который состоялъ изъ купцовъ, священниковъ и прочаго люда, отправлявша гося съ караваномъ въ Среднюю Азію. Молодая женщина не была создана для тяготъ долгаго пути. Ее похоронили гд-то между Багдадомъ и Кабуломъ. Тибетскій лама, воз вращавшійся въ свой монастырь, позаботился объ умирав шей. Ему она передала мальчика, открыла ему его имя...

— Нельзя ли скоре, господинъ докторъ!

— Лама отвезъ мальчика въ свой монастырь Панконгъ Тцо и воспиталъ его по ученію Будды. Когда мальчику исполнилось 14 лтъ, экспедиція шведскихъ ученыхъ по стила монастырь. Молодой европеецъ обратилъ на себя вниманіе, и одинъ изъ членовъ экспедиціи, этнологъ Олафъ Труворъ, взялъ его съ собою въ Швецію, гд воспиталъ его со своимъ сыномъ;

и тотъ и другой стали инженерами.

Во время поздки по Рейну, предпринятой посл окон чанія образованія, Логгъ Саръ знакомится съ четой стари ковъ, которымъ бросилось въ глаза его изумительное сход ство съ Гергартомъ Бурсфельдомъ. Такъ же былъ пора женъ и я, увидвъ впервые Логгъ Сара. Мн казалось то гда, что я вижу Гергарта Бурсфельда, какимъ онъ былъ тридцать лтъ назадъ въ Мессопотаміи. Старики обрати ли вниманіе Логгъ Сара на то, что въ Трентон живетъ сводный братъ Гергарта Бурсфельда. Когда впослдствіи Логгъ Саръ нашелъ мсто на трентонскихъ работахъ, онъ вспомнивъ о сообщеніи стариковъ, появился у мистриссъ Гарте. Ея мужъ умеръ, но въ дом оказался портретъ Гер гарта Бурсфельда. Сходство крайне убдительно.

Цирусъ Стонардъ пронизалъ взглядомъ разсказчика.

— Господинъ докторъ, я хочу отъ васъ доказательствъ, а не фантастики. Есть у васъ какое нибудь дйствитель ное доказательство того, что Логгъ Саръ одно лицо съ Сильвестромъ Бурсфельдомъ?

Докторъ Глоссинъ прибгнулъ къ послднему сред ству.

— Цпь замыкается однимъ словомъ: Логгъ Саръ.

— Что это должно обозначать?

— Логгъ Саръ значитъ по тибетски конецъ года. По слдній день въ году, день, посвященный христіанской цер ковью Сильвестру. Умирающая мать попыталась объяс нить лам, что означаетъ имя ея ребенка. Христіанское имя позабылось. Осталось тибетское переименованіе, подъ которымъ выросъ мальчикъ, въ Панконгъ-Тцо.

— Это не доказательство для меня, господинъ докторъ.

Думаю, что и для васъ тоже!

— Докторъ Глоссинъ подошелъ на шагъ ближе къ дик татору.

— Послднее доказательство! Онъ знаетъ тайну своего отца, она дошла до него, онъ понялъ, что...

Тонкія крылья орлинаго носа диктатора задрожали.

Дв перпендикулярныя складки пролегли между его бро вями, когда онъ закончилъ фразу доктора:

—...что онъ долженъ стать нашимъ или исчезнуть, подобно своему отцу...

— Первое, пожалуй, уже невозможно.

— Посл опыта въ Зингъ-Зингъ... я думаю, что налицо имются причины, позволяющія мн отнести его на вашъ счетъ, господинъ докторъ. Видите ли вы какой нибудь путь, которымъ можно достичь второго пункта?

Цирусъ Стонардъ кинулъ на доктора взглядъ, заста вившій послдняго содрогнуться. Одинъ жестъ диктатора, — и онъ самъ уже будетъ вычеркнутъ изъ списка живыхъ, быть можетъ черезъ нсколько часовъ, найдетъ смерть на электрическомъ стул въ Зингъ-Зингъ.

Цирусъ Стонардъ опустилъ вки и спокойно продол жалъ:

— Какъ вы проникли въ его тайну?

Докторъ глубоко вздохнулъ и началъ, заикаясь, раз сказывать:

— Его лицо съ перваго дня стало мн ненавистно. Кро м того у меня была причина... находить непріятнымъ его присутствіе въ дом Гарте...

— Такъ... дальше.

— Онъ попросилъ у меня разршенія пользоваться ла бораторіей въ мое отсутствіе. Я позволилъ ему это, но, уходя, позаботился о томъ, чтобы зажимы на доск были заряжены десятью тысячами вольтъ, въ то время, какъ вольтметръ показывалъ только сто вольтъ. Я вернулся, разсчитывая найти трупъ, и увидлъ его невредимымъ, вы ходящимъ изъ дому съ улыбкой побдителя, только что до стигшаго значительнаго успха. Тогда я узналъ, что Силь вестръ Бурсфельдъ — настоящій сынъ своего отца. Онъ долженъ былъ знать, что я поставилъ ему эту западню. Я не смлъ больше показываться ему на глаза. Спустя три дня онъ исчезъ... Случайно, какъ это бываетъ всегда, экс тренный судъ, электрическая казнь... Я думалъ, что вс счеты покончены. Что случилось дальше, вамъ извстно, господинъ президентъ.

— Тщательно ли вы искали въ его бумагахъ?

— Въ каждомъ уголк. Нтъ никакихъ указаній на его изобртеніе. Я три раза былъ въ его квартир. Ка ждый клочекъ бумаги былъ перевернутъ и изученъ.

— Вы сами искали... Предоставьте искать нашей по лиціи. Она, можетъ быть, сдлаетъ это лучше... Теперь перейдемъ ко второму пункту нашей бесды. Кто захва тилъ Р. Ф. с. I?

— Я сказалъ бы англійскіе агенты, если бы я не...

— Если бы вы не...

— Если бы, посл событій этого утра, я не долженъ былъ опасаться, что Сильвестръ Бурсфельдъ одинъ или съ соучастниками летитъ на самомъ быстромъ нашемъ аэро план въ Швецію или Тибетъ.

— Одинъ — ни въ коемъ случа! Участники? Кто они?

— Я этого не знаю... до сихъ поръ. Одинъ изъ этихъ участниковъ безусловно свидтель Вильямсъ, о третьемъ, управлявшемъ автомобилемъ, мы знаемъ только, что онъ смуглый...

— Можно предположить, что эти трое не будутъ раз ставаться. Троихъ легче найти, чмъ одного. Возьмите на помощь сыскную полицію и ищите. Найти ихъ — въ вашихъ собственныхъ интересахъ... Ищите, господинъ докторъ Глоссинъ!..

Докторъ Глоссинъ въ неувренной поз стоялъ передъ диктаторомъ. Впервые примнялъ онъ данныя ему, без гранично-широкія полномочія для цли личной мести. На ходившіеся въ его рукахъ бланки легко позволяли ему аре стовать молодого инженера. До этихъ поръ все было въ по рядк.

Но немедленно посадить заключеннаго на электрическій стулъ не соотвтствовало государственнымъ интересамъ.

Такихъ людей Цирусъ Стонардъ согласно испытанной ме тод сохранялъ въ надежныхъ мстахъ, стараясь проник нуть въ ихъ хитрость. Докторъ Глоссинъ собрался съ ду хомъ.

— Прошу васъ отложить ршеніе относительно войны или мира приблизительно на пять часовъ, пока я не вер нусь сюда.

— Почему?

— Потому что я тогда съ увренностью смогу сказать, кто захватилъ аэропланъ — Логгъ Саръ со своими товари щами, или нтъ.

— Но если мн по другимъ причинамъ полезно, чтобы аэропланъ захватили англійскіе агенты? Время приспло.

Это случайное обстоятельство могло бы оказаться удоб нымъ для меня.

— Заклинаю вашу свтлость! Никакихъ окончатель ныхъ ршеній, пока мы не увидимъ ясно...

— Чего?

— Гд находится изобртеніе. Логгъ Саръ въ союз съ Англіей... При такихъ обстоятельствахъ мы не можемъ отважиться на борьбу.

Диктаторъ отрицательно покачалъ головой.

— Сынъ не захочетъ вступить въ союзъ съ убійцами своего отца.

— Надюсь. Но увренность стоитъ большаго, чмъ предположенія. Черезъ нсколько часовъ я смогу пріобр сти эту увренность. Если онъ не похитилъ Р. Ф. с. I, то онъ еще въ Штатахъ, и мы имемъ возможность схватить его. Пока онъ на свобод, мы должны опасаться его власти.

Посл двухминутнаго молчанія Цирусъ Стонардъ ска залъ:

— Я ожидаю вашихъ сообщеній въ теченіи трехъ ча совъ. Наша пресса пока прекратитъ выпады противъ Ан гліи. Пытайтесь какимъ угодно путемъ захватить изобр тателя. Избгайте столкновеній съ другими европейскими государствами. Мы не хотимъ доставлять противнику дру зей.

Движеніемъ руки президентъ-диктаторъ отпустилъ док тора Глоссина.

На Джонсонъ Стритъ въ Трентон стоялъ, скрытый деревьями, обвитый плющемъ, домикъ, въ которомъ жила мистриссъ Гарте со своей дочерью Яной.

Мистриссъ Гарте была вдовой. Ея мужъ, инженеръ, трагически погибъ на государственныхъ работахъ.

Нсколько дней спустя въ Трентонъ явился нью іоркскій врачъ, докторъ Глоссинъ. Руководствуясь науч ными интересами, онъ попросилъ боле подробныхъ свд ній о послднихъ часахъ усопшаго. Очень участливо об ходился онъ съ обими убитыми горемъ женщинами. Онъ предложилъ Ян Гарте на выгодныхъ условіяхъ снять лабо раторію, устроенную въ дом Фредерикомъ Гарте. Созна вая неопредленность ихъ матеріальнаго положенія, Яна безъ раздумья согласилась. Оправившись, мать охотно со гласилась на сдлку съ докторомъ.

Положеніе измнилось, когда въ этотъ маленькій кру жокъ вступилъ Логгъ Саръ. По разсказамъ молодого че ловка, онъ былъ родственникомъ обихъ женщинъ. Но живое общеніе въ настоящемъ заставило отступить на вто рой планъ старыя воспоминанія и запыленныя родственныя отношенія. Мистеръ Логгъ Саръ, или, какъ его здсь скоро стали называть, Сильвестръ, сталъ желаннымъ гостемъ въ дом Гарте. Только докторъ Глоссинъ казался недоволь нымъ этимъ. Правда, онъ всегда былъ вжливъ и охотно разршилъ Сильвестру пользоваться его лабораторіей, но самое присутствіе доктора стсняло и охлаждало.

Случилось такъ, что между обоими молодыми людьми изъ сознанія родства выросла легкая симпатія, а изъ по слдней все боле углубляющаяся сердечная привязан ность.

Однажды онъ нашелъ Яну спящей въ лабораторіи на стул. Несмотря на вс усилія она проснулась лишь че резъ четверть часа и отрицала, что спала. Сильвестру стало ясно, что докторъ Глоссинъ пользуется Яной для какихъ то гипнотическихъ экспериментовъ. Онъ сохранилъ откры тіе про себя, но ршилъ поговоритъ съ докторомъ. Вышло однако иначе. Нсколько дней спустя Сильвестръ исчезъ, не упомянувъ о поздк и не простившись.

— Вы во-время пришли, господинъ докторъ, — обрати лась мистриссъ Гарте къ вошедшему доктору Глоссину. — Мистеръ Логгъ Саръ исчезъ недлю тому назадъ. Мы сто имъ передъ загадкой. Помогите намъ разршить ее.

Взглядъ Яны не отрывался отъ лица доктора. Ея гла за глядли такъ вопрошающе и боязливо, словно дло шло о ея собственной жизни.

— Да помогите намъ, докторъ, — присоединилась она къ просьб матери, Было ясно, что об женщины еще не имютъ пред ставленія о происшествіи въ Зингъ-Зингъ, и докторъ Глос синъ сталъ дйствовать соотвтственно этому.

— А, мистеръ Логгъ Саръ исчезъ? Проще всего было бы обратиться въ полицію. Конечно нужно было бы обос новать подозрніе въ преступленіи, потому что иначе...

— Я самъ войду въ сношенія съ полиціей, но... но, мо жетъ быть, у мистера Логгъ Сара есть основательныя при чины...

— Господинъ докторъ! Что это должно обозначать?

Яна поспшно выкрикнула это. Она смотрла на го стя большими свтлыми глазами. Но это продолжалось только нсколько секундъ. Подъ магнетическимъ взгля домъ сверкающихъ глазъ доктора, ея вки опустились тя жело и пугливо.

— Я пришелъ, чтобы захватить изъ лабораторіи кое что забытое въ прошлый разъ. Я долженъ сейчасъ опять ухать.

Яна спокойно закрыла дверь и остановилась на мгнове ніе, словно борясь съ собой. Потомъ направилась въ лабо раторію.

Докторъ Глоссинъ вышелъ ей навстрчу и подвелъ ее къ спокойному креслу. Внушеніе подйствовало точно въ указанный срокъ. Она снова попыталась встать, но ей это не удалось. Непобдимая сила приковала ее къ стулу. Ея ротъ раскрылся, словно она хотла закричать. Докторъ Глоссинъ простеръ руки надъ ея головой, и ни одинъ звукъ не сорвался съ губъ. Обезсилвъ, опустила она голову на спинку стула. Докторъ Глоссинъ отдернулъ руку и спро силъ:

— Гд Логгъ Саръ оставилъ планы своего изобрте нія?..

Черты Яны напряглись. Казалось, она чего-то ищетъ и съ трудомъ находитъ. Ея губы раскрылись, произнеся слова на чужомъ язык:

— Om mani padme hum.

Монотонно повторила она эти четыре слова. Докторъ Глоссин услышалъ и ихъ и не понялъ смысла. Съ громад нымъ напряженіемъ поставилъ онъ вопросъ еще разъ и ве ллъ ей назвать мсто, гд спрятанъ планъ. Отвтъ по прежнему заключался въ четырехъ словахъ, повторявших ся механически, подобно тому, какъ фонографъ десятки разъ повторяетъ одинъ и тотъ же текстъ.

Докторъ оставилъ этотъ вопросъ и задалъ другой.

— Гд теперь Логгъ Саръ? Можете ли вы его видть?

Можете ли вы слышать, что онъ говоритъ?

Отрывочныя слова срывались съ губъ Яны:

— Я вижу... тучи... корабль... воздушный корабль… Логгъ Саръ. На немъ темное платье. Возл него двое муж чинъ... Аэропланъ снижается. Много вереска, Они оста вляютъ аэропланъ... онъ исчезаетъ. Логгъ Саръ идетъ по полю... становится туманно. Я не вижу больше ничего.

Затаивъ дыханіе, докторъ Глоссинъ ловилъ слово за словомъ.

— Въ какой стран они находятся? Гд расположе на эта страна?

— Страна на свер... Темныя сосны и верескъ...

Домъ у рки. Туманъ поднимается... Я больше ничего не вижу...

Докторъ Глоссинъ заставилъ себя быть спокойне. Изъ прежняго опыта онъ зналъ, что напрасно задавать вопро сы, когда картина затуманилась.

Но он ршилъ попытаться.

— Отправьтесь въ квартиру Логгъ Сара!

— Иду... Джонсонъ Стритъ, Вашингтонъ Стритъ. Я въ дом... я вхожу въ комнату...

— Оглянитесь хорошенько вокругъ. Вс ли предметы на лицо? Или чего-нибудь не хватаетъ? Было ли что-ни будь взято изъ комнаты за послднее время? Оглянитесь назадъ.

Яна подняла руки, словно нащупывая дорогу въ тем ной комнат.

— Я вижу... Логгъ Саръ ушелъ. Входитъ какая-то фи гура. Я узнаю ее. Это докторъ Глоссинъ. Онъ ищетъ и ничего не находитъ... Онъ снова уходитъ. Появляются два другихъ. Одинъ... гигантъ, блокурый, съ голубыми гла зами. Другой темнокожій. Негръ?.. Нтъ, смуглый. Они ищутъ. Они берутъ...

Докторъ возбужденно сжалъ руки.

— Om mani padme hum?.. Опятъ эти странныя слова!

Что они значатъ? Дайте разгадку. Какъ мн найти ее?..

Проклятіе, такъ мало времени! Черезъ три часа, диктаторъ долженъ получить свднія.

— Что берутъ эти двое? Напрягитесь. Постарайтесь отчетливо видть. Что берутъ эти два человка?

— Бумажныя полосы... Я вижу маленькую ручную мельницу... Картина затуманивается. Туманъ растетъ.

— Мельница?

Докторъ Глоссинъ ломалъ себ голову. Мельница? Ка кую мельницу могъ имть Логгъ Саръ? При обыск ком наты докторъ Глоссинъ видлъ всякія азіатскія бездлуш ки: можетъ быть и именно въ этомъ кроется разгадка зага дочнаго изреченія.

Докторъ Глоссинъ зналъ, что сегодня не узнаетъ боль ше ничего. Онъ снова положилъ руку на лобъ Яны. Мгно венно ея наружность измнилась, черты смягчились, она сидла на стул, какъ глубоко спящая. Потомъ снова провелъ рукой по ея глазамъ и волосамъ. Яна открыла гла за и сочла за самую естественную на свт вещь свое при сутствіе въ лабораторіи.

Всякое воспоминаніе о бывшемъ гипнотическомъ со стояніи исчезло у Яны. Такъ приказывало внушеніе док тора Глоссина при послднемъ его прикосновеніи. Она по кинула лабораторію съ сознаніемъ, что имла съ докторомъ простой дловой разговоръ. Но и всякая забота о Логгъ Са р, самое воспоминаніе о немъ словно стерлось. Весь сл дующій день она должна была находиться подъ внушеніемъ Глоссина, въ томъ состояніи, которое прежде такъ часто приводило въ отчаяніе Сильвестра. Докторъ былъ ув ренъ, что до истеченія ближайшихъ сутокъ она не проявитъ интереса къ судьб исчезнувшаго, хотя и любила его, какъ со страхомъ и ревностью замтилъ Глоссинъ, хотя и смо трла на себя, какъ на невсту Сильвестра, о чемъ докторъ Глоссинъ еще ничего не зналъ.

Докторъ остался одинъ.

— Три человка! При этомъ одинъ смуглый... Это со гласуется съ нашими наблюденіями... Три человка сло въ автомобиль въ Зингъ-Зинг... Они бжали на аэропла н. Нтъ сомннія, что это былъ Р. Ф. с. I... Другіе были въ его квартир и забрали планъ. Тутъ слдъ теряется.

Я опять найду его въ другомъ мст... Передача энергіи на разстояніе... Гергартъ Бурсфельдъ зналъ тайну... Его сынъ снова нашелъ ее. Наслдство... случай... судьба? Кто знаетъ?

Докторъ Глоссинъ рзко поднялся со скамейки.

— Мы должны ясно видть, прежде чмъ Цирусъ Стонардъ ршится нанести ударъ. Это будетъ немыслимо, если противники овладютъ тайной.

Со скоростью двухсотъ восьмидесяти метровъ въ секунду летлъ Р. Ф. с. I, держа курсъ съ сверо-запада къ сверу, черезъ заливъ св. Лаврентія. Страны и моря лежали въ тридцати километрахъ подъ нимъ. Турбины работали авто матически, и разъ поставленный спеціальный регуляторъ самостоятельно регулировалъ курсъ и высоту.

Только три человка находились въ центральной каю т аэроплана. Въ кресл покоилась слегка вытянувшаяся фигура человка, лтъ тридцати. Цвта его волосъ нельзя было угадать: они были острижены совершенно коротко, словно выбриты. Цвтъ лица былъ желтовато-красный, ка кой бываетъ у людей блой расы, долгое время прожив шихъ подъ тропиками. Высокій лобъ указывалъ на ду ховное развитіе. Черный костюмъ своеобразнаго покроя облегалъ его тло.

Другой возился около рычаговъ и регуляторовъ, кон тролировавшихъ ходъ турбинъ. Онъ былъ свернаго типа, блокурый съ голубыми глазами, одна изъ тхъ рослыхъ фигуръ, какія до сихъ поръ встрчаютея въ долинахъ Дале карліи вплоть до Улео и Торнео.

Третій разсматривалъ въ сильную подзорную трубу пространство подъ аэропланомъ. Онъ былъ смуглъ, и да же подъ европейскимъ костюмомъ въ немъ можно было уга дать индуса.

Разговоръ велся на разныхъ языкахъ, то по шведски, то по нмецки, то вдругъ вс трое начинали бгло говорить по-тибетски, а затмъ по-англійски. Они мняли языкъ на какой-нибудь фраз, когда одно случайное слово давало къ этому толчекъ.

Сидвшій въ кресл съ наголо остриженнымъ чере помъ былъ Сильвестръ Бурсфельдъ, еще одтый въ тюрем ное платье.

Эрикъ Труворъ, шведъ изъ стариннаго варяжскаго ро да, обслуживалъ рычаги. Онъ былъ еще въ скромной про стой одежд, въ которой, въ качеств свидтеля, отправил ся на электрическую казнь.

Сома Атма, индусъ стоялъ на страж. Опустивъ тру бу, онъ обернулся къ остальнымъ.

— Мы проскочили! Послдній американскій аэро планъ остался за нами вн поля зрнія.

— Мы проскочили! — Эрикъ Труворъ повторилъ эти слова, укрпляя автоматическій регуляторъ. Съ радост ной улыбкой обернулся онъ къ Сильвестру Бурсфельду.

— Самое тяжелое осталось позади. Я думаю, Логгъ Саръ, что мы въ безопасности.

Шведъ подошелъ вплотную къ сидящему и положилъ ему руку на плечо.

— Мы въ безопасности, Логгъ Саръ! Еще нсколько часовъ и мы будемъ на шведской земл. Бдный другъ!

Они сыграли съ тобой скверную шутку, но мы имъ отплати ли. Въ Зингъ-Зинг долго не забудутъ сегодняшняго дня.

Ты же долженъ забыть его какъ можно скоре.

Сильвестръ Бурсфельдъ собрался съ духомъ, прежде чмъ начать говоритъ. Невроятное возбужденіе послд нихъ сутокъ вело теперь къ неизбжной реакціи.

— Знаешь ли ты, что значитъ распроститься съ жизнью, видть, какъ на тебя неудержимо надвигается смерть, по зорная и мучительная смерть?

Онъ содрогнулся.

— Этихъ часовъ я никогда не забуду. Внезапный арестъ... Какой-то судебный фарсъ... Смертный приго воръ. Обладать средствомъ спасенія и быть не въ состояніи примнить его… Потомъ я увидлъ тебя среди свидтелей.

Наши взгляды встртились, и во мн пробудилась надежда.

Не проникъ-ли кто-нибудь въ нашу тайну?

Эрикъ Труворъ держалъ въ рукахъ мдный футляр чикъ величиной съ кулакъ;

онъ былъ богато украшенъ и обвшанъ крохотными колокольчиками. Держа его лвой рукой, онъ правой машинально крутилъ кнопку.

— Они не открыли ее. Посл перваго визита доктора Глоссина мы пришли къ теб на квартиру. Я искалъ, Атма нашелъ. Онъ увидлъ чосоръ.

Произнеся это тибетское слово, шведъ снова перешелъ на тибетскій языкъ.

— Атма открылъ мдный футлярчикъ и увидлъ, что текстъ на полоскахъ говорилъ не о сокровищ въ логос.

Мы прочли твои указанія. Полъ дня понадобилось, чтобы разобраться въ нихъ, еще полъ дня, чтобы найти спрятан ныя части и соединить ихъ воедино. Тогда лучеиспуска тель былъ въ нашихъ рукахъ. Обладая имъ, зная тайну, намъ было легко взорвать машины.

Дрожащими руками схватилъ Сильвестръ Бурсфельдъ футлярчикъ и ласково погладилъ его.

— Тайна спасена. Все, что я о ней писалъ, заключено здсь... я имъ...

Гнвъ и возбужденіе изобразились на его лиц.

Атма вернулся къ своему наблюдательному пункту.

Эрикъ Труворъ возился у телеграфнаго пріемника.

Быстрымъ взглядомъ пробжалъ онъ знаки выбгающихъ изъ аппарата бумажныхъ полосъ. Потомъ кивнулъ своему темнокожему товарищу. Тотъ сталъ вертть блестя щее аллюминіевое колесо, пока черный стержень не сталъ надъ самой верхушкой компаса. Широкими кругами по несся аэропланъ черезъ Лабрадоръ на сверъ, къ полюсу.

Шведъ показалъ на телеграмму.

— Американскіе аэропланы въ Гренландіи и надъ Ис ландіей. Мы должны перелетть черезъ полюсъ, чтобы из бжать западни.

Сильный блескъ зажегся въ большихъ лучистыхъ гла захъ Атмы.

— Мы должны?

— Должны.

Направленіе аэроплана становилось съ минуты на ми нуту все неувреннй. Стрлка компаса стояла почти пер пендикулярно.

Эрикъ Труворъ поглядлъ внизъ. Тамъ, гд былъ просвтъ среди облаковъ, виднлась безконечная, безбреж ная ледяная и снжная пустыня. Аэропланъ находился надъ полюсомъ. Куда бы онъ теперь ни направлялся, онъ долженъ былъ бы летть къ югу и вынырнуть изъ полуночи.

Твердой рукой взялся шведъ за машины. Аэропланъ обогнулъ уголъ въ сорокъ пять градусовъ и взялъ курсъ на восточный уголъ Шпицбергена. Минуты проходили.

Компасъ мало-по-малу принялъ наклонное положеніе.

— Добро пожаловать на родную землю! Добро пожа ловать, Сильвестръ, въ старую Швецію, въ нашъ Линней!

Новая жизнь начинается сегодня для всхъ насъ. Твое открытіе, Сильвестръ, значительне, чмъ ты самъ дума ешь, или предполагаешь. Судьба дала намъ много. Мы должны будемъ оказаться достойными этого дара.

— Куда двать аэропланъ? Здсь его нельзя оставить.

У воздуха есть глаза.

Изящный аппаратъ съ прижатыми къ тлу крыльями стоялъ на легкихъ колесахъ.

— Янки больше не получатъ аэроплана. Они должны уплатить мн кое-что за электрическій стулъ, — недоволь но проворчалъ Сильвестръ.

— Ты правъ. Мы сами можемъ использовать машину.

Моральныхъ обязательствъ посл твоего приключенiя у насъ больше нтъ. Аэропланъ мы помстимъ въ пещер Одина.

На правомъ боку у Сильвестра Бурсфельда вислъ на ремн небольшой ящичекъ изъ полированнаго кедра. Онъ взялся за него, какъ берутся за подзорную трубу. Н сколько прикосновеній къ винтамъ аппарата — и аэропланъ словно по волшебству, сталъ медленно катиться впередъ по ровной земл, настолько медленно, что три его бывшихъ пассажира могли, не спша, слдовать за нимъ.

Они достигли конца равнины;

крутой склонъ шелъ на нсколько сотъ метровъ глубины къ Торнеа-Эльфу. Пре доставленная самой себ, машина должна была покатиться по этой дорог и разбиться. Но если она до сихъ поръ б жала, какъ собака, то теперь она царапалась вверхъ, подоб но серн. Осторожно повернулась она на узкой тропинк;

Сильвестръ Бурсфельдъ поднялъ аппаратъ и тяжелая маши на поднялась съ непроходимой тропинки на воздухъ. Съ бездйствующими пропеллерами и прижатыми къ корпусу крыльями, она покачивалась, словно бабочка, передъ пут никами, которые спускались по пологому склону. Они свернули съ дороги въ чащу камней и вереска;

еще н сколько сотъ метровъ, и у склона обнаруживалось темное отверстіе.

Сильвестръ Бурсфельдъ артистически владлъ своимъ аппаратомъ. Онъ поднималъ и опускалъ его, вращалъ и на правлялъ;

передъ нимъ летлъ тяжелый аэропланъ.

Медленно и осторожно повернулся онъ къ отверстію, нырнулъ въ темноту и исчезъ. Сильвестръ послдовалъ за нимъ;

одновременно Эрикъ Труворъ зажегъ ручной элек трическій фонарикъ, наполнившій пещеру ослпительнымъ свтомъ.

— Такъ! Здсь его никто не найдетъ. По крайней мр, если мстные жители еще питаютъ такое же почте ніе къ пещер Одина, какъ и раньше.

— Все еще. Пастухи попрежнему врятъ, что въ пе щер хозяйничаютъ духи, — засмялся Эрикъ Трувор.

— Даже блымъ днемъ они огибаютъ пещеру. Никто не отваживается войти въ нее, какъ ни широкъ входъ. Если же почтеніе къ пещер ослабетъ, у насъ есть средство возродить его.

„Britannia rules the wares, Britannia rule the winds“.

Изъ сотенъ тысячъ глотокъ неслась старая мелодія, разносясь по голубымъ водамъ Солента. Англійскій воз душный флотъ внезапно показался на фон неба. Его по явленіе означало открытіе большихъ состязаній, устроен ныхъ 11 іюня черезъ проливъ между островами Уайтъ и ан глійскимъ берегомъ. Аэропланы слетались сотнями. По являясь откуда нибудь издалека, изъ синевы неба или океана, они образовывали въ воздух римское пять, какъ перелетныя птицы, и, не размыкая этой фигуры, продлы вали всякіе головокружительные номера.

Эскадра появлялась за эскадрой, пока густая толпа аэроплановъ не прорзала лазури неба, серебрянымъ сія ніемъ металла.

Потомъ эскадра исчезла также внезапно, какъ и по явилась. Словно рой шершеней, протянулась она надъ бе регомъ отъ Ярмута до Атлантическаго океана, отъ Оркнея до острововъ Канала, готовая уничтожить всякаго против ника на вод или въ воздух.

Часть берега была свободна отъ толпы. Здсь нахо дились воздушныя яхты, въ которыхъ прибыли знатные чле ны аэроклуба. Отягощенная украшеніями, блестла золо томъ тяжеловсная яхта ранкурскаго раджи. Въ нсколь кихъ метрахъ отъ нея находились изумительныя воздушныя яхты герцоговъ Норфолькъ, Соммерсетъ, Сесиль и многихъ другихъ. Въ центр вытянулся корпусъ аллюминіевой ях ты, принадлежащей четвертому лорду британскаго адми ралтейства, его свтлости лорду Горацію Мейтланду изъ Мейтландъ Кастль.

Тутъ находилась владлица яхты, леди Діана Мейт ландъ, въ кругу своихъ постительницъ. Подобно тому, какъ мужчины прибыли исключительно въ клубныхъ ко стюмахъ, леди Діана была одта въ спортивное платье аэроклуба. Ея фигура казалась особенно стройной въ ши рокой юбк и плотно облегающей жакетк синяго сукна.

Съ напряженнымъ вниманіемъ слдили дамы за событіями въ воздух, а сама леди Діана съ особымъ интересомъ. По стоянно подносила она къ глазамъ подзорную трубу, чтобы не упустить ни одной подробности.

Послдніе англійскіе аэропланы исчезли на горизонт.

Вс гости знали, что видннымъ зрлищемъ они обязаны лорду и не стали сдерживать своей благодарности.

— Блестяще, — промурлыкалъ адмиралъ Моррисонъ, — жаль, что американцы не были при этомъ. Они бы по раздумали связываться ли съ нами.

— Американцы не явятся, — сухо замтилъ мистеръ Пайкетъ, австралійскій шерстяной король.

— Пари, что они явятся? — прервалъ его виконтъ Ро бертсъ, никогда не упускавшій случая рискнуть въ пари.

— Не думаю, — сказалъ мистеръ Пайкетъ.

Виконтъ вытащилъ часы.

— Десять фунтовъ за то, что первый американскій ко рабль будетъ здсь черезъ пять минутъ.

Виконтъ Робертсъ повторилъ свое предложеніе.

— Десять фунтовъ за то, что первый американскій корабль будетъ здсь въ четверть одиннадцатаго.

Мистеръ Пайкетъ принялъ пари.

— Сто фунтовъ за то, что въ четверть одиннадцатаго не будетъ корабля. Пятьдесятъ за то, что до полудня вооб ще не будетъ ни одного.

Мысли тснились въ голов лорда Мейтланда. Ми стеръ Пайкетъ былъ членомъ австралійскаго парламента и долженъ былъ знать о нитяхъ, связывавшихъ Америку съ Австраліей. У него безусловно были основанія утверждать, что американцы не появятся. Но и лордъ Мейтландъ самъ получалъ телеграммы изъ Америки и находилъ, что вызы вающее поведеніе американской прессы нсколько улеглось.


Его размышленія неожиданно были прерваны. Точка, показавшаяся было на горизонт, быстро увеличилась, съ безконечной высоты она снизилась, увеличиваясь каждое мгновеніе. Наконецъ, аэропланъ величественно слъ на играющихъ волнахъ, якоря съ шумомъ опустились въ глу бину и закрпили мощный корпусъ. На корм высоко взвился звздный флагъ, и, словно по волшебству, аэро планъ въ нсколько секундъ разукрасился флагами.

Мистеръ Пайкетъ спокойно выписалъ чекъ на сто пять десятъ фунтовъ и вручилъ его виконту Робертсу.

Во время паузы послышался мелодичный голосъ леди Діаны.

— Какъ Англія можетъ сражаться съ Америкой? Общ ность языка мшаетъ этому. Это сильнйшая связь между людьми.

Виконтесса Робертсъ утвердительно кивнула.

— Мн непонятно, какъ англичане могли бы взаимно убивать другъ друга.

И дамы не врили въ возможность войны. Но он мало знали о политик Цируса Стонарда.

Между тмъ началось состязаніе подводныхъ аэро плановъ. Снижаясь съ большой высоты, они съ шумомъ разрзали водную поверхность;

за ними тянулся короткій слдъ взбудораженной пропеллеромъ воды, и потомъ все исчезало. Они продолжали путь уже, какъ подводныя лод ки. Согласно условіямъ состязанія, они должны были про длать подъ водой довольно долгій путь, поднять прикр пленный на глубин пятидесяти метровъ буй и въ назначен ное время вынырнуть на опредленномъ мст.

Путь аэроплановъ-субмаринъ былъ очень дологъ: по этому въ программу включили состязаніе планеровъ. Посл помпезнаго зрлища воздушнаго флота, посл дьяволь скаго навожденія подводной борьбы, настала идиллія. От дльные аэропланы отталкивались отъ высочайшихъ вер шинъ береговыхъ скалъ. Словно бабочки, носились они въ воздух съ распущенными крыльями. Иногда они остава лись совершенно неподвижны, чтобы затмъ расправить крылья и, подобно альбатросу, широкими кругами взвиться ввысь.

— Господинъ докторъ Глоссинъ изъ Трентона въ Шта тахъ...

Въ то время, какъ вновь прибывшій раскланивался, Сэръ Артуръ, обернувшись къ лорду Мейтланду, едва слыш но шепнулъ:

— Мой старый другъ... Можетъ быть, суметъ помочь разршить кризисъ.

Этихъ немногихъ словъ было достаточно, чтобы обез печить американцу пріемъ боле сердечный, нежели обыч ное англійское гостепріимство.

Докторъ Глоссинъ удлилъ особое вниманіе владли ц яхты. Къ ея удивленію онъ очень скоро направилъ раз говоръ на мста, знакомыя ей какъ пвиц, ни однимъ словомъ, однако, не упоминая о ея прежнемъ призваніи.

Разговоръ притягивалъ и, вмст съ тмъ, внутренне отталкивалъ леди Діану. За каждой фразой она чувство вала таинственную двусмысленность и все-же не могла осво бодиться отъ вліянія гостя. Внутренній голосъ предосте регалъ ее противъ этого человка, которому подъ гнетомъ противорчія, она выговорила привтливое приглашеніе въ Мейтландъ-Кастль.

Докторъ Глоссинъ поблагодарилъ, сдержанно принявъ предложеніе. У него есть еще дла въ Лондон. Уладивъ ихъ, онъ охотно явится въ Мейтландъ Кастль. Война...

онъ смется надъ этимъ. Американцы не думаютъ о войн съ родственными имъ англичанами. Газетная полемика еще не обозначаетъ войны.

Лордъ Мейтландъ подошелъ прямо къ цли. Возбу жденіе американской прессы вызвано похищеніемъ аэро плана. Американская пресса утверждала, что похищеніе совершено англичанами. Выясненъ ли этотъ случай?

Лордъ Мейтландъ стоялъ съ докторомъ Глоссинымъ у одного изъ оконъ.

— Блестящее изобртеніе. Я думаю, вамъ будетъ о чемъ поразсказать вашему президенту.

Докторъ Глоссинъ вжливо улыбнулся. Планы аэро плана-субмарины давно уже имлись въ Вашингтон.

— Есть нчто другое, въ настоящее время озабочива ющее насъ.

Лордъ Мейтландъ вопросительно поглядлъ на доктора.

— Милордъ, слыхивали ли вы когда-нибудь о передач энергіи на разстояніе?

Видъ у лорда Мейтланда былъ такой естественно уди вленный, что докторъ Глоссинъ поврилъ ему;

видно было, что онъ дйствительно ничего объ этомъ не знаетъ. Но если ничего объ этомъ не зналъ четвертый лордъ британскаго ад миралтейства, можно было почти съ увренностью предпо ложить, что не знаетъ объ этомъ ни адмиралтейство, ни ан глійское правительство. Однако, это нужно было устано вить съ несомннностью прежде, чмъ Цирусъ Стонардъ ршится на ударъ. Ради этого докторъ Глоссинъ былъ здсь, въ Англіи, и ради этого Цирусъ Стонардъ снова вло жилъ въ ножны уже занесенный мечъ.

Если Англія владла тайной Гергарта Бурсфельда, Америка не могла отважиться на выступленіе. Въ против номъ случа можно было нанести ударъ, надясь на успхъ.

Состязаніе близилось къ концу. Рекордъ высоты по билъ аэропланъ, поднявшійся на высоту ста километровъ при помощи мотора ракетнаго типа. Но призъ за быстро ту получилъ американскій аэропланъ типа Р. Ф. с.

Комья земли падали на гробъ, скрывавшій бренные останки Глэдисъ Гарте. Ея жизнь тихо угасла.

Окруженная нсколькими людьми, стояла Яна у от крытой могилы.

Судорожное рыданіе потрясло ея тло. Она едва не упала, когда къ ней подошелъ докторъ Глоссинъ, поддер жалъ ее и заботливо увелъ отъ могилы.

Яна безвольно повиновалась. Всякій, заботившійся о ней, теперь былъ ей дорогъ. Тмъ боле докторъ Глос синъ, постоянно бывавшій у нихъ въ дом, знавшій ея мать, общавшій ей узнать о Сильвестр.

Выйдя съ кладбища, она сла въ его автомобиль и позволила отвести себя на квартиру въ Джонсонъ Стрит.

Здсь, при вид знакомыхъ, сегодня осиротвшихъ комнатъ боль стала еще остре. Безсильно опустилась она въ крес ло и прижала платокъ къ глазамъ.

Докторъ Глоссинъ мягко положилъ ей руку на голову.

— Дорогая миссъ Яна, попытайтесь взять себя въ ру ки. Я знаю, что утшать васъ теперь мало цлесообразно.

Доврьтесь мн, послдуйте моему совту. Примите мою помощь, и все будетъ хорошо.

Яна опустила платокъ и подняла глаза. Новое чувство зашевелилось въ ней. Слезы высохли и міръ показался ей уже не такимъ пустымъ и безутшнымъ.

— Вы единственный близкій знакомый, котораго мы имли, который у меня остался.

— Скажите единственный другъ! Позвольте дать вамъ совтъ. Вы должны уйти отъ прежней обстановки, изъ ком натъ, гд все напоминаетъ вамъ о вашей великой потер.

Яна храбро подавила набгающія слезы и утверди тельно кивнула.

— Вы правы, докторъ. Но куда ухать?

— Я позабочусь объ этомъ. Главное, чтобы вы сей часъ же на нсколько недль попали въ другую обстанов ку. У меня есть ферма въ Колорадо, у подножія горы. Тамъ вы найдете другой воздухъ, другія лица, и быстре обр тете душевное равновсіе. Вы будете моей гостьей, сколь ко захотите. Моя прислуга въ вашемъ распоряженіи, и я самъ буду при случа... по возможности часто... надюсь, очень часто прізжать повидаться съ вами, убдиться въ томъ, что вамъ хорошо.

Докторъ Глоссинъ говорилъ медленно и убдительно.

Яна спокойно слушала его, сначала еще немного колеб лясь. Ей пришла неожиданная мысль.

— Меня не будетъ здсь, Сильвестръ станетъ меня ис кать и не найдетъ.

Докторъ Глоссинъ угадалъ еще не высказанную мысль.

— Я использую это время, чтобы узнать о мистер Логгъ Саръ. Письма вы будете получать въ Рейнольдсъ фармъ. Свжій горный воздухъ снова окраситъ ваши блд ныя щеки.

Она приняла приглашеніе Глоссина.

Онъ твердо ршилъ вслдствіе цлаго ряда причинъ взять Яну съ собой и оставить ее подъ своимъ вліяніемъ.

Было ясно, что для этого необходимо использовать гипноти ческое вліяніе на Яну.

Автомобиль привезъ ихъ къ аэродрому, обширному огражденному мсту прибытія и отбытія аэроплановъ. Яна знала это мсто. При жизни матери она часто здила от сюда въ Финляндію или Мильвоки. Еще она тогда зам тила, что богатые люди снижали здсь свои собственные аэропланы. Докторъ Глоссинъ повелъ ее къ маленькой, но изящной частной яхт. Онъ замтилъ ея удивленіе.

— Входите, милая миссъ Яна. Не удивляйтесь, что у насъ частный аэропланъ. Я долженъ былъ нанять его въ Нью-Іорк, чтобы во время добраться въ Трентонъ.

Яна взглядомъ поблагодарила доктора. Какъ мило съ его стороны, не останавливаться передъ расходами, чтобы въ такое время быть возл нея, сумть ей помочь. Въ со провожденіи доктора Глоссина она вошла въ кабинку аэро плана, тотчасъ поднявшагося для полета на западъ. Док торъ Глоссинъ слъ напротивъ Яны.

— Разршите мн, милая миссъ Яна, немного описать вамъ ваше будущее мстожительство. Мое помстье въ Колорадо называется Рейнольдсъ-фармъ. Сейчасъ это спо койная дача, расположенная въ долин къ востоку отъ горъ. Горный воздухъ, ароматъ сосенъ и покой. Полный покой, въ какомъ мы, городскіе люди, иногда нуждаемся, какой и вамъ принесетъ пользу.

— Но вы сами лишь изрдка можете бывать тамъ, го сподинъ докторъ. Кто живетъ на вашей ферм? Кто за ботится о порядк? Къ кому мн придется обратиться?

— Прежде всего къ моей доброй старой Абигайль;

это старый чернокожій фактотумъ, который содержитъ домъ въ порядк.

Яна кивнула. Какъ американка, она привыкла къ тому, что черная прислуга пользуется въ домахъ блыхъ боль шимъ довріемъ.

— Доброе, старое привязчивое животное. Ея красота оставляетъ желать лучшаго, но зато она преданна и при лежна и будетъ угадывать ваши желанія по глазамъ...

Аэропланъ спшилъ вслдъ заходящему солнцу и на чалъ спускаться лишь тогда, когда на пылающемъ багрян цемъ запад не вырисовалась горная цпь отъ Денвера до Кайенъ. Онъ опустился на открытой, поросшей травой рав нин. Докторъ Глоссинъ былъ правъ: здсь воздухъ былъ совершенно иной, чмъ въ Трентон, гд работы, несмотря на вс успхи и улучшенія, все еще отравляли воздухъ большимъ количествомъ сажи и пыли.

Аэропланъ остановился вблизи фермы. По дорог къ дому шла имъ на встрчу старая негритянка, уродливая, какъ большинство женщинъ ея племени.

— Добрый день, мистеръ докторъ. Старая Абигайль все приготовила. Супъ готовъ. Комнаты готовы...

Она ухмыльнулась, отчего углы ея рта раздвинулись до ушей и попыталась поцловать руку доктора.


— Ладно, Абигайль. Я и не ждалъ иного. Моя пле мянница, миссъ Гарте, нкоторое время проведетъ на фер м. Ты будешь служитъ ей, какъ мн и позаботишься о томъ, чтобы она чувствовала себя по домашнему.

Объ руку съ Глоссиномъ вошла Яна въ новый домъ.

Докторъ провелъ ее въ гостиную и знакомъ веллъ Аби гайль провести ее въ отведенныя комнаты. Мальчикъ му латъ принесъ туда сундуки изъ аэроплана. Яна опустилась на стулъ у окна и смотрла на темнющій ландшафтъ.

Мысли ея были съ Сильвестромъ.

Извстіе изъ Зингъ-Зингъ проникло, конечно, и въ ти хій домикъ въ Трентон и до крайности перепугало об ихъ женщинъ. Правда, он прочли, что онъ спасся, но самый фактъ его обвиненія въ государственной измн и смертнаго приговора, звучалъ уничтожающе.

Яна вошла въ столовую. Прислуживалъ молодой лакей мулатъ. Глоссинъ выждалъ, пока онъ покинулъ комнату и лишь тогда началъ разговоръ.

— Милая миссъ Яна, мое леченіе уже начинаетъ дй ствовать. Вы выглядите гораздо лучше, чмъ сегодня утромъ.

— Можетъ быть вы и правы, докторъ. Поздка изм нила направленіе моихъ мыслей. Я была бы почти доволь на, если бы знала что-либо о судьб нашего друга Силь вестра.

— Будьте довольны, милая миссъ Яна, что нашъ другъ избжалъ опасности и теперь находится въ безопасности.

Если вы что-либо значите для него, онъ наврное дастъ знать о себ.

— Онъ дастъ... Онъ долженъ...

Эти слова порывисто вырвались у Яны. Докторъ Глос синъ молчалъ, словно испуганный этимъ проявленіемъ чув ства.

— Простите мою порывистостъ, докторъ. Я забочусь о судьб отсутствующаго и даже не поблагодарила еще васъ за вашу доброту.

Онъ строилъ планы будущности Яны. Длительный от дыхъ здсь, потомъ поздка въ Европу. Тамъ должны бы ли находиться родственники ея отца.

— Я слышала, докторъ, что назрваетъ война съ Ан гліей. Тогда вдь никто не суметъ отправиться въ Ев ропу?

Докторъ Глоссинъ покачалъ головой.

— Газетная болтовня, милая миссъ Яна, мы не ду маемъ о войн. Я самъ завтра утромъ снова отправляюсь въ Европу. Лишь позавчера я былъ въ Англіи. Говорятъ о войн, потому что газеты нервируютъ насъ;

въ дйстви тельности же никто объ этомъ не думаетъ.

— Я открываю въ васъ все новыя стороны, докторъ.

Я думала, что ваши дла сосредоточены только между Нью-Іоркомъ и Трентономъ. Оказалось, у васъ есть еще это прекрасное помстье въ Колорадо, теперь же я узнаю, что вы дважды въ недлю здите въ Европу. Должно быть, хорошо такъ путешествовать.

— Если здишь для своего удовольствія, а не длаешь по обязанности.

Легкій вздохъ сорвался съ губъ доктора.

— Я надюсь, миссъ Яна, скоро тоже обрсти немного покоя. Тогда мы вмст подемъ въ Европу, и я покажу вамъ красоты Стараго Свта.

Онъ поднялъ стаканъ густого стараго калифорнійскаго вина и чокнулся съ Яной.

— За счастливую совмстную поздку!

Обдъ подходилъ къ концу. Докторъ Глоссинъ вос пользовался послднею четвертью часа, чтобы описать жизнь въ ближайшіе дни.

— У насъ есть лошадь и экипажъ. Вы можете пред принимать прогулки. Боби — онъ указалъ на слугу, — уметъ не только прислуживать, онъ также и ловкій з докъ. Онъ знаетъ лучшія дороги въ окрестностяхъ. Вос пользуйтесь библіотекой... Я забылъ, она заперта. Могу ли я предложить вамъ ключъ?.. Нтъ, я лучше покажу ее вамъ.

Онъ провелъ Яну въ сосднюю комнату и самъ открылъ застекленныя дверцы, за которыми скрывалось нсколько сотъ со вкусомъ подобранныхъ томовъ.

— Главное, моя милая Яна, не поддаваться въ долгіе часы бездлья мыслямъ и воспоминаніямъ.

При послднихъ словахъ докторъ Глоссинъ взялъ ея руки. Хотя онъ не прибавилъ ни слова, она почувствова ла, что онъ на сегодня прощается съ ней, почувствовала вмст съ тмъ, какъ ее охватываетъ покой.

Докторъ Глоссинъ направился къ аэроплану. У него были причины спшить, если онъ на слдующее утро снова хотлъ быть въ Англіи. Абигайль, ухмыляясь, преградила ему путь.

— Новая леди можетъ выходить, господинъ докторъ?

Въ этомъ вопрос заключалась цлая исторія. Сколь ко было тутъ такихъ, которымъ запрещалось выходить!

Глоссинъ кинулъ взглядъ на негритянку. Его правая рука медленно поднялась. Она сжалась подъ угрозой удара.

— Говорю теб, черное животное, эта молодая дама — моя племянница. Горе теб, если ты...

Онъ опустилъ руку и вышелъ.

Они сидли на обвитой ломоносомъ террас труворов скаго дома у Торнеаэльфа. Сквозь листву дикаго виногра да открывался видъ на катившуюся въ ста метрахъ рку и на расположенныя напротивъ горы, покрытыя сосной. Ихъ было трое: Эрикъ Труворъ, шведъ, Сомма Атма, индусъ, и Сильвестръ Бурсфельдъ, нмецъ по происхожденію.

Атма занялъ свое любимое мсто на диван на заднемъ план веранды, предаваясь размышленiямъ.

Эрикъ Труворъ и Сильвестръ сидли возл перилъ за столомъ, заваленнымъ планами и чертежами.

— Я еще почти не знаю, Эрикъ, какъ ты встртился съ Атмой. Атма, мой соученикъ въ Панконгъ-Тцо, здсь, въ Линне, съ тобою! Только въ водоворот событій я могъ принять его за нчто само собою разумющееся.

— Какъ я нашелъ Атму? Какъ мы съ Атмой нашли тебя? Удивительная исторія!

Онъ сказалъ, что мы должны тебя искать... Я хотлъ снова увидть тебя. Атма назвалъ Трентонъ — мы по хали въ Трентонъ. Мы не нашли тебя, но мы нашли Яну Гарте. Она была озабочена твоимъ исчезновеніемъ.

Атма сталъ ее спрашивать. Ты знаешь, какъ он ум етъ спрашивать, не стсняясь временемъ и пространствомъ.

Съ закрытыми глазами она изъ страшной дали прочитала приговоръ. Четырьмя словами она указала, гд лежатъ твои чертежи.

Остальное было легко. Мы нашли въ гостиниц Зингъ Зинга Джо Вильямса, одного изъ двнадцати свидтелей.

За тысячу долларовъ онъ уступил свои документы мн, жаждущему впечатлній чужестранцу, который хотлъ присутствовать при электрической казни. Я проникъ въ тюрьму, Атма ждалъ у дверей въ автомобил. Вотъ и все.

Сильвестръ схватилъ руку Эрика Трувора и задушевно пожалъ ее.

— Для меня дйствительно все, Эрикъ. Не явись вы, я бы погибъ. Вы нашли меня благодаря Ян, благодаря моей Ян!

— Твоей Ян? Что теб Яна Гарте?

— Моя невста, мое все!

— Вернемся къ работ. Я видлъ твои планы и раз сматривалъ исчисленія. Дай мн дальнейшія объясненiя.

Сильвестръ Бурсфельдъ съ задумчивымъ видомъ уче наго поглядлъ на лежащія передъ нимъ бумаги.

— Мн удалось разршить проблему передачи энергіи на разстояніе. Предположи, что здсь въ нашемъ дом есть машина въ тысячу лошадиныхъ силъ. Ясно, что здсь, на мст, я могу примнить энергію ко всему воз можному. Но до сихъ поръ мн не было извстно средство сосредоточить дйствіе этой энергіи въ какомъ-нибудь пункт земного шара на любомъ разстояніи. При всякой попытк передать энергію, она ослабвала, соотвтственно разсстоянію. Настоятельной причины, конечно, нтъ.

Этимъ тысячамъ лошадиныхъ силъ должно быть совершен но безразлично, дйствовать ли здсь или въ какомъ ни будь другомъ мст.

Эрикъ Труворъ прервалъ его:

—Если бы мы имли здсь милліонъ или сто милліо новъ лошадиныхъ силъ, ты могъ бы заставить ихъ дйство вать гд угодно?

— Конечно. Я могъ бы сжать энергію на какомъ-ни будь пункт Австралійской пустыни или на Нью-Іорскомъ Бродве до величины лсного орха. Я могъ бы такъ же заставить ее выступать въ вид развернутыхъ электро-маг нетическихъ полей. Всякій видъ дйствія возможенъ.

Эрикъ Труворъ задумчиво покачалъ головой.

— Сто милліоновъ лошадиныхъ силъ, занимающихъ пространство лсного орха... Въ пороховыхъ камерахъ военныхъ властей этого достаточно для вчнаго мира.

Сильвестръ Бурсфельдъ продолжалъ давать объясне нія.

— Передача энергіи была исходнымъ пунктомъ моей работы. Затмъ я подумалъ... Зачмъ обнаруживать энер гію въ одномъ мст, заставлять ее дйствовать въ дру гомъ, когда все пространство переполнено избыткомъ энер гіи. Я вывелъ заключеніе, что достаточно только неболь шой части особой формы энергіи, въ отдаленномъ мст, приводящей къ взрыву.

Мое предположеніе оказалось правильнымъ, но прак тическое примненіе никакъ не удавалось.

Такъ обстояли дла, когда я прибылъ въ Трентонъ.

Все свободное время я посвящалъ разршенію проблемы.

У доктора Глоссина была хорошая лабораторія и онъ по зволилъ мн работать тамъ. Тогда я еще не зналъ, что онъ предатель.

— Который предалъ и твоего отца, — сказалъ Сома Атма.

Сильвестръ поднялъ глаза, какъ человкъ, внезапно разбуженный отъ сна.

— Я всегда слышалъ, что мой отецъ подвергся напа денію возставшаго курдскаго плсмени.

Атма продолжалъ звучнымъ голосомъ:

— Къ чему смущать ясное зеркало молодой души?

Глоссинъ, другъ твоего отца, былъ предателемъ. Навучи, англичане, были замшаны въ это дло. Они не воспрепят ствовали нападенію, потому что твой отецъ обладалъ тай ной великаго открытія...

— Что изобрлъ мой отецъ? Гд онъ остался? — воз бужденно спросилъ Сильвестръ.

— Его уже нтъ въ живыхъ. Его открытіе давало большую власть. Поэтому Навучи дали его ограбить.

Эрикъ Труворъ прервалъ индуса:

— Оставимъ мертвыхъ въ поко. Сильвестръ, продол жай.

—...Я говорилъ о Глоссин. Въ его лабораторіи я про должалъ свои работы. Осторожно, потому что его любо пытство было мн подозрительно. Я избгалъ длать не нужныя замтки. То, что приходилось записывать, я запи сывалъ по тибетски.

Успхъ явился неожиданно. Я во сн съ осязательной отчетливостью увидлъ лучеиспускатель.

Эрикъ Труворъ покачалъ головой.

— Знаемъ мы это... Все въ порядк. Когда просы паешься, забываешь сонъ или ршеніе бываетъ безсмыслен нымъ... Врутъ вс сны...

— Не всегда, — вставилъ Атма.

— Проснувшись, я съ полной отчетливостью увидлъ форму лучеиспускателя. Весь мой аппаратъ находился въ маленькомъ ящичк...

— Въ ящичк краснаго дерева.

— Да. Сонъ не давалъ мн покоя. Было еще рано, лтнія сумерки только начинали спускаться. Въ восемь я долженъ былъ приняться за работу. Лишь посл обда можно было отправиться въ лабораторію. Я не могъ тер пть такъ долго. При помощи простыхъ средствъ, нахо дившихся подъ рукой въ квартир, я составилъ машину. Я продлалъ опытъ, и онъ удался. Кусокъ желза растаялъ и превратился въ безформенную массу. Задача была р шена.

Посл обда я пришелъ въ лабораторію... Мн хотлось продлать простой опытъ. Аппаратъ долженъ былъ отразить электромоторную силу... Я придалъ ему надле жащее положеніе у зажимовъ. Въ тотъ же самый моментъ изъ-за распредлительной доски показался густой дымъ.

Провода, разсчитанные на десятитысячный вольтажъ, рас калились докрасна. Предохранитель перегорлъ. Я рва нулъ аппаратъ къ себ, но это было уже излишне. Предо хранители были испорчены.

Я тогда узналъ дв вещи: что мой аппаратъ работаетъ и что со мной попытались сыграть скверную штуку. Кто-то, свой человкъ въ лабораторіи произвелъ опасное соедине ніе.

Три дня спустя, во время прогулки по лсу за мной послдовалъ автомобиль. Внезапно онъ остановился подл меня. Въ одинъ моментъ меня втянули внутрь, связали и оглушили. Я пришелъ въ сознаніе только въ тюрьм. Уви двъ среди судей Глоссина, я понялъ, кто хозяйничалъ въ лабораторіи.

Эрикъ Труворъ вскочилъ.

— Смерть собак! Мы обладаемъ властью уничтожить его. — Онъ схватился за аппаратъ.

— Освободимся отъ этой гадины!

Сильвестръ хотлъ отвтить, хотлъ сказать, что точ ный прицлъ на такомъ разстояніи еще не возможенъ, что огонь и вихрь, кром одного виновнаго уничтожатъ тысячи невинныхъ, но его прервалъ спокойный голосъ Атмы.

— Его судьба связана съ нашей. Все исполнится въ свое время. Часъ еще не насталъ...

Онъ снова погрузился въ задумчивость. Эрикъ Тру воръ занялъ свое мсто у стола и разсматривалъ аппаратъ.

Его возбужденіе улеглось.

— Что ты можешь сдлать при помощи этого луче испускателя?

— При помощи этого маленькаго аппарата я могу при вести въ дйствіе энергію въ десять тысячъ киловаттъ. Для большаго количества энергіи аппаратъ долженъ быть боль ше...

Эрикъ Труворъ взялъ подзорную трубу и сталъ разгля дывать горный гребень по другую сторону Эльфа.

— Видишь сосну надъ камнемъ?

Сильвестръ взялъ трубу.

— Ее нельзя не замтить.

— Можешь ли ты сжечь ее?

Улыбка прошла по лицу Сильвестра.

— Если бы сосна стояла въ Канад, и тогда это было бы возможно. — При этихъ словахъ онъ подвинулъ ящи чекъ и повернулъ нсколько рычаговъ.

Эрикъ Труворъ глядлъ сквозь стекло черезъ рку, онъ увидлъ, какъ надъ вершиной сосны поднялся голубой дымъ и какъ яркое пламя вырвалось изъ ствола. Двадцать се кундъ спустя дерево пылало. Минутой позже оно исчезло превратившись въ крохотную, невидимую кучку золы. Но огонь распространился дальше: горли верхушки сосд нихъ деревьевъ. Въ сухомъ іюн могъ разгорться лсной пожаръ. Эрикъ Труворъ понялъ опасность.

— Лсъ горитъ, Сильвестръ! Можешь ли ты пріоста новить огонь?

Сильвестръ былъ въ своей сфер.

— Хорошій поводъ испытать дйствіе аппарата на да вленіе воздуха. Я сконцентрирую жаръ перпендикулярно линіи горящихъ сосенъ. Горячій воздухъ долженъ под няться кверху. Холодный устремится со всхъ сторонъ, и вихрь долженъ затушить огонь.

Давая это объясненіе, онъ нажалъ какую-то кнопку на своемъ аппарат. Даже невооруженнымъ взглядомъ мож но было замтить, какъ внезапный вихрь захлестнулъ де ревья на горномъ гребн. Стволы склонялись, тамъ и сямъ ломались верхушки. Вихрь затушилъ огонь. Обычный втеръ раздулъ бы его, но этотъ циклонъ настолько бурно пронесся черезъ горящія втви, что въ одну минуту зату шилъ пламя и охладилъ раскаленное дерево.

Эрикъ Труворъ схватилъ теоретическія положенія своего друга. Онъ самъ, по чертежамъ послдняго дйство валъ аппаратомъ, чтобы взорвать машину въ Зингъ-Зингъ, и все же дйствіе лучеиспускателя повергало его опять въ глубочайшее изумленіе. Его мысли проникали дальше, чмъ мысли Сильвестра. Тотъ былъ только инженеромъ, его интересовала лишь научная сторона, Эрикъ Труворъ од нимъ взглядомъ охватилъ практическія возможности, таив шіяся въ этомъ открытіи.

Мейтландъ Кастль, старинное родовое помстье Мейт ландовъ, ко времени лтняго солнцеворота давалъ пріютъ многочисленнымъ гостямъ. Согласно старому англійскому обычаю, обязательнымъ являлся только совмстный обдъ.

Остальное время дня гости могли проводить по своему усмо трнію, и хозяева пользовались той же свободой, какую предоставляли гостямъ.

По темной буковой алле, прямой, какъ стрла, веду щей съ вышины замковаго холма до воротъ въ конц парка шла леди Діана Мейтландъ.

Съ противоположной стороны навстрчу ей появилась фигура, въ которой она узнала доктора Глоссина. Неволь но замедлила она шагъ. Инстинктъ подсказывалъ ей изб гать встрчи. Она хотла остановиться и вернуться обрат но въ аллею, но мысль, что докторъ Глоссинъ тоже узналъ ее, заставила ее продолжать путь по тропинк.

Докторъ Глоссинъ остановился передъ ней.

— Долженъ сознаться, леди Діана, что я рдко ви длъ такія чудныя розы, какъ эти. Вы любите розы?

— Очень, господинъ докторъ. Но ихъ видъ для меня пріятне запаха. Въ комнатахъ этотъ одуряющій ароматъ разстраиваетъ меня.

— О, какъ жаль тхъ безчисленныхъ розовыхъ лепест ковъ, которые каждый вечеръ летли къ вашимъ ногамъ, когда вы чаровали слушателей въ Метрополитенъ-Опер.

Леди Діана сорвала розу и сунула ее за поясъ, не от вчая на вопросъ. Она сама при случа говорила о своей прежней артистической жизни, но не любила, когда другіе напоминали ей объ этомъ.

Докторъ Глоссинъ, казалось, не понялъ знака.

— Т часы, когда я слушалъ вашъ несравненный го лосъ, принадлежатъ къ счастливйшимъ въ моей жизни.

Особенно памятны мн т вечера, гд вы выступали съ Фредерикомъ Бойсъ. Вашъ голосъ никогда не звучалъ пре красне.

Легкая краска залила лицо леди Діаны. Такія слова въ устахъ столь мало знакомаго человка, какъ докторъ Глоссинъ, могли быть приняты какъ грубая безтактность или...

Она почуяла врага и перемнила тактику.

— Вы любитель музыки, господинъ докторъ? Можетъ быть, и любитель розовыхъ лепестковъ?

Она попыталась придать голосу насмшливый отт нокъ.

— Не могу отрицать, миледи, что принадлежалъ къ чи слу вашихъ почитателей. Прочтя о вашемъ уход со сце ны... Я былъ тогда въ Санъ-Франциско... Я собрался летть въ Нью-Іоркъ, въ день вашего послдняго выступленія.

Если не ошибаюсь, тогда шелъ «Фиделіо», гимнъ супруже ской любви.

— Почему же вы не явились?

Леди Діана произнесла это механически. Ея мысли лихорадочно работали. Она чувствовала, что это только легкая перестрлка. Главнаго удара нужно было ожидать съ другой стороны... Но съ какой?

— Почему?.. Странный случай задержалъ меня на н сколько дней...

Онъ выдержалъ паузу.

— Пожалуйста, докторъ, разскажите, если это инте ресно.

— Интересно? Для всхъ врядъ ли, но для тхъ, кого это касается — пожалуй. Если бы я не боялся пробу дить непріятныя воспоминанія...

— Къ чему увертки, господинъ докторъ? Пожалуй ста...

Леди Діана знала, что теперь послдуетъ ударъ. Но несмотря на неизвстность, откуда онъ будетъ нанесенъ, ея голосъ звучалъ спокойно и твердо.

— Если таково желаніе вашей свтлости... Когда зна менитая пвица Діана Рачинская вступила въ бракъ съ пвцомъ Фредерикомъ Бойсъ, вс знавшіе Фредерика Бойсъ за игрока и пьяницу, пророчили быстрый конецъ этого союза. Уже черезъ полгода бракъ настолько былъ расшатанъ, что начался разводъ;

Діана Бойсъ ожидала лишь судебнаго приговора, чтобы вступить въ новый бракъ съ Гораціемъ Клинтономъ...

— Вы хотли разсказать интересную исторію... и вспо минаете старыя вещи, въ достаточной мр извстныя мн.

— Короткое введеніе было необходимо, миледи. Въ тотъ вечеръ вашего послдняго выступленія я прибылъ изъ Санъ-Франциско и заблудился въ портовомъ квартал.

Проходя мимо одного изъ кабаковъ, откуда несся ревъ пья ныхъ матросовъ, я увидлъ, какъ внезапно открылась дверь и какой-то человкъ, подталкиваемый грубыми кулаками, взлетлъ вверхъ по ступенямъ и у моихъ ногъ упалъ на мо стовую.

Я хотлъ пройти дальше, но, при свт фонаря, уви длъ, что вокругъ тла пьяницы образовывается кровавая лужа. Кровь струилась изъ глубокой раны на затылк, на несенной, вроятно, ударомъ ножа.

Посл нкоторыхъ поисковъ я нашелъ патруль, кото рый доставилъ раненаго въ полицію. Такъ какъ я от части былъ свидтелемъ происшествія, мн пришлось дать необходимыя показанія. Между тмъ полицейскій врачъ наложилъ раненому повязку и смылъ съ его лица кровь и грязь. Этотъ человкъ былъ...

— Кто?

Леди Діана почувствовала, какъ кровь отлила отъ ея сердца. Невольно склонила она голову. Теперь долженъ былъ послдовать ударъ...

—...Фредерикъ Бойсъ, вашъ мнимо умершій супругъ.

— Фредерикъ...

Леди Діана покачнулась и упала бы, не подхвати ее докторъ Глоссинъ.

— Мужайтесь, миледи! Ради Бога! Я вн себя. Про стите мою неловкость.

Онъ подвелъ ее почти безъ чувствъ къ скамейк и слъ возл нея.

— Фредерикъ... Фредерикъ...

Эти слова безпрерывно срывались съ ея блдныхъ губъ.

— Фредерикъ Бойсъ умеръ, леди Діана.

— Умеръ? — Ея глаза неестественно расширились. — Вы сказали... только что...

— Фредерикъ Бойсъ умеръ два часа спустя. Ударъ былъ смертеленъ.

Тло Діаны напряглось.

— Это правда?

Докторъ вынулъ изъ кармана бумагу и передалъ ей.

Леди Діана покачала головой и опустила листокъ.

— Что это?

— Это свидтельство полицейскаго агента изъ Фриско о послдовавшей 9-го мая 1950 года смерти Фредерика Бойсъ.

Леди Діана скрестила руки на груди и откинула голо ву на спинку скамейки. Такъ она долго сидла, словно мраморная статуя.

— Продолжайте, господинъ докторъ. — Она сказала это такъ спокойно и твердо, что докторъ изумился.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.