авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 24 |

«ТУВИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФГБУН ТУВИНСКИЙ ИНСТИТУТ КОМПЛЕКСНОГО ОСВОЕНИЯ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ СО РАН Г.Н. КУРБАТСКИЙ ПО СТРАНИЦАМ ...»

-- [ Страница 13 ] --

В числе бедственных предвещаний упоминается «щёкот славий успе, говор галичь убуди». И наоборот — как хороший знак: «галици помлъкоша, соловии весёлыми песьми свет поведают».

В древнерусском языке «жизнь» не только существование, но и богатство, плоды земледельческого труда, «жито». В народной поэзии война противосто ит мирному труду. Разрушение — созиданию. Смерть — жизни.

В «Слове» поле битвы («чёрная земля») называется вспаханной и засеянной нивой и молотильным током. Но мирное, трудовое, многообещающее слово сеять метафора преобразует в горестное событие крамолы и войны: «... стрелы по земли сеяше...».

Современный язык удерживает выражение сеять раздоры (вражду, крамолы).

В битве земля засевается не зерном, а костями воинов. Поливается не дож дём, а кровью. Ростит не хлебные злаки, а «тугу» — печаль и общее горе.

Чёрная земля, белые кости и красная кровь — внешний контраст впечатляет.

Ещё сильнее действует на чувство, воображение и мысль контраст внут ренний. Посев и всход — события мирной, созидательной крестьянской жиз ни — сближены и одновременно противопоставлены кровавой битве, разру шению, убийству. Посев печальный. Всход скорбный.

В народных песнях битва, заканчивающаяся поражением, уподоблена кро вавой свадьбе. «Слово» тоже сопоставляет битву со свадебным пиром.

«Кровавое вино» — кровь русских и половцев. «Докончить пир» — погиб нуть. «Сватов попоить» — половцев побить. Сопоставление битвы именно с брачным, свадебным, главным пиром подчёркивает её исключительность, не обычность, огромность: «... а сицеи [такой] рати не слышано».

Метафорические и реалистические элементы постоянно сочетаются, вза имопроникают. Иногда сближаются, почти сливаются. Например, языческое представление о вмешательстве природы в дела людей фактически подкрепле но жизненным наблюдением. Чуя близкую поживу, птицы и звери «пасут»

Игорево войско.

Метафора достигает большой интеллектуальной остроты и силы:

Истягну умь крпостию своею и поостри сердца своего мужествомъ.

Через страдание, гибель и кровь автор видит красоту мира.

Ритмика. Поэтический язык «Слова» звенит голосами земной жизни. Его отличает своеобычный синтез стиха и прозы. Синтаксическая и ритмическая сосредоточенность и созвучия определяют размах поэтического образа.

«Слово» — поэма-оратория, сказанная песноречием. Песноречие — это просторный белый стих, с разноместными ударениями. Иными словами, — чётко синтагмированное, ритмико-смысловое, напевное рассказывание.

«Уловить поток ритмико-смысловых микроединиц (синтагм) в его целост ности — это и означает найти «ключ» к подлинному звучанию «Слова»

(Югов А.К.).

Ритмы «Слова» изменчивы и разнообразны.

При напевном произнесении песенного текста два или три слога могли про износиться как бы скороговоркой, укладываясь по времени в один нор мальный.

И, напротив, когда слогов не хватало, они произносились протяжнее, по корствуя основному ритму данного места. Эта манера широко применима в фольклоре.

Один ритм переходит в другой.

А быхъ не слала Къ нему слез, На море рано!

Ярославна рано плачете Въ Путивле на забрале, аркучи...

После второго «рано» автор удлиняет стих на одно «лишнее» слово («пла чете»). А следующий стих уже равняет по предыдущему.

Повторение с единоначатиями.

Игорь спитъ, Игорь бдитъ, Игорь мыслiю поля меритъ...

Ритм постоянно «переключается» с одного на другой. Поэтому «Слово» не укачивает.

Ритмически организуют текст рефрены-припевы. «О Руская земл! уже за шеломянемъ еси!». «За землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святъславлича!».

Автор сознательно стремится рифмовать. В «Слове» представлены все ви ды русской рифмы. Точная (литературная). Неточная (народная), она встре чается чаще литературной. Усечённая. Ритмическая.

Разнообразны рифмы в монологе Всеволода.

По концам стихов. Светъ — есве — свое. Комони — оседлани — Куря ни — възлелеяни — въскормлени — напряжени — отворени — изъострени.

Напереди — къмети — повити — скачють («ь» мог читаться и как «е»). Ведо ми — знаеми. Ищучи — себе чти.

Рифма по началам стихов (она распространена в некоторых средневековых литературах). Одинъ братъ — одинъ свтъ. Сдлай, брате — а мои ти — а мои ти. Подъ трубами — подъ шеломы.

Длинная перетекающая цепочка рифм. Пути — яругы — луци — тули — сабли — сами — акы.

В «Слове» есть и строфа. Например, плач Ярославны построен строфичес ки. Строфа колеблется по величине, но резко выделена интонационно.

«Золотое слово», «золотые слова» — этот устоявшийся оборот покоряет своей первозданной отчётливостью. Он рождается из имени князя Святослава.

Тогда великий Святославо Изрони злато слово...

Рифмой имитируется звон колокола.

Позвониша заутренюю Рано у святыя Софеи Въ колоколы, А онъ въ Кыеве Звонъ слыша.

Звучание «ъ» создаёт эффект затухания звона.

Вероятно, когда-нибудь исследователи «Слова» по ритмике воскресят его мелодику. Повествование в «Слове» ведётся в форме лирической интерпрета ции как бы заранее известных автору и читателю событий.

Не случайно из памятников последующего времени «Слово о полку Игоре ве» повлияло, прежде всего, на лирическое «Слово» о Куликовской битве — «Задонщину». А не на повествовательные памятники.

Поэтические переводы «Слова» часто не учитывают поэтику древнерусской литературы. Хотя как самостоятельные произведения они красивы для XIX и XX веков.

Гипотеза Л.Н. Гумилёва. Он впервые в нашей славистике, в 1964 году, высказал сомнение в достоверности некоторых заповедных мест памятника.

По его мнению, «Слово» написано не в XII, а в XIII веке. Автор далёк от со бытий Игорева похода и поэтому излагает их недостаточно точно.

Л.Н. Гумилёв увидел в «Слове» аллегорическое изображение событий 1249–1252 годов.

Вопрос о походе монголов на Запад был решён на специальном курултае (съезде монгольских феодалов) летом 1235 года. Так что в 40-х годах XIII века призыв к единению русских князей против монголо-татар вполне актуален.

Во время похода от Аральского моря до Адриатического Батый оказался властителем огромной страны, имея всего 4 тысячи верных воинов. Спасти его могла только политика заигрывания с подданными. В частности, с русскими князьями Ярославом Всеволодовичем и его сыном Александром. Их земли не были обложены данью.

Александр Ярославич Невский был человеком великих талантов. Он сумел остановить западную опасность. Сумел найти общий язык с татаро-монгольс кими ханами. Но одновременно он притеснял свободы, отвоёванные новгород цами в антикняжеской борьбе. Распространил на не завоёванный татарами Новгород золотоордынскую дань. Ослепил дружину своего сына, его, Алек сандра, не поддержавшую.

Батый возвёл на престол сына Мункэ, вождя несторианской партии. Золо тая Орда превратилась в самостоятельное ханство.

Русскими делами в Орде заведует Сартак, сын Батыя. Он был крещён по несторианскому обряду. Однако к католикам и православным Сартак не благо волил. Исключение делал лишь для своего личного друга — Александра Яро славича Невского.

В этих условиях прямые нападки русского писателя на несторианство были опасны.

Автор «Слова» заставил князя Игоря совершить паломничество к иконе Бо городицы Пирогощей. И читатель понял, что автор вовсе не друг крещёных татар-несториан. Намёк позволял автору высказать свою мысль и остаться живым.

После включения Руси в монгольский улус стало небезопасно поносить рели гию (несторианское христианство), пусть не господствующую, но влиятельную.

Тогда и возникла необходимость в иносказании. И Калка могла превратить ся в Каялу. А татары — в половцев.

В татарском войске было много «злочестивейших христиан», то есть несториан. Это говорили беглецы-русские, покинувшие Киев после разгрома его Батыем (1240 г.).

В «Слове» есть намёки на то, что его автору несторианское исповедание было известно.

Намёки, аллегории, сравнения применяли и в средние века. Например, в «Песне о Роланде» вместо басков действуют мавры. Читатели «Слова» умели отделить буквальное от аллегорического.

Призыв к объединению и отмщению обращён, главным образом, к трём князьям: галицкому, владимирскому и киевскому. Во вторую очередь призы вались юго-западные князья. Не призывались князья Северской земли и новго родцы. И проявилось особое отношение к Полоцку.

Когда политическая ситуация отвечала подобной расстановке сил? — Толь ко в 1249–1252 годах. В эти годы Даниил Галицкий и Андрей Ярославич Влади мирский готовили восстание против Батыя. И пытались втянуть в союз кня зя киевского и новгородского Александра Ярославича Невского.

Вряд ли автор «Слова», если он действительно был современником этих со бытий, прошёл мимо единственной крупной попытки русских князей скинуть власть татарского хана.

Святослав киевский не был ни грозным, ни сильным. На престол попал при помощи половцев и литовцев. Владел только Киевом. Землёй княжества владел Рюрик Ростиславич. Зато Александр Невский был грозен и могуч.

Интересен и не случаен подбор народов, которые «поют славу Святослав лю» после победы над половецким ханом Кобяком. Это немцы, венецианцы, греки и чехи-моравы. Тут точно очерчен ареал Батыева похода на Запад.

Немцы, разбитые при Лигнице, но удержавшие линию сопротивления у Оль мюца. Венецианцы, до владений которых дошли передовые отряды татар в 1241 году. Греки Никейской империи, при Иоанне Ватаце овладевшие Балканс ким полуостровом. И, поскольку Болгария пострадала от возвращения Баты евой армии, также граничившие с разрушенной татарами территорией. И чехи моравы, победившие татарский отряд при Ольмюце. Все четыре перечислен ных народа — потенциальные союзники для борьбы с татарами в 40-х годах XIII века.

И эти четыре народа осуждают Игоря за его поражение. Если бы это бы ла только стычка на границе, — вряд ли осуждали бы. Здесь же имеется в виду столкновение двух миров. И потому осуждение звучит весомо.

Автор «Слова» считает, что на самой Руси достаточно сил, чтобы сбро сить татарское иго.

Автор перечисляет князей, их силы. И опять-таки рисует картину не XII, а XIII века.

Владимирский князь, якобы Всеволод, а на самом деле Андрей. У него столько войска, что он может «Волгу веслы [вёслами] раскропити, а Дон ше ломы выльяти».

Звать на юг Всеволода Большое Гнездо, врага Святослава и Игоря, более чем странно. А звать владимирского князя к борьбе со Степью в 1250 году бы ло вполне актуально. Ибо Андрей действительно выступил против татар и был разбит Неврюем (очевидно, уже после написания «Слова»).

Автор призывает смоленских Ростиславичей выступить «за обиду сего вре мени, за землю Русскую». Смоленск не был разрушен татарами во время наше ствия. Обращаться к смолянам за помощью в 1249–1250 годах было вполне це лесообразно. Тогда как в XII веке они были злейшими врагами черниговских Ольговичей.

Уместно обращение к юго-западным князьям. Но из перечисления исклю чены Ольговичи черниговские. В 1246 году они были казнены Батыем по про искам владимирских князей, а Черниговское княжество политически разбито.

В обращении автора к князьям выделяется Ярослав Осмомысл.

На деле, Ярослава Осмомысла бояре лишили не только власти, но и личной жизни. К низовьям Дуная, где в 1185 году возникло сильное влахо-болгарское царство, Галицкое княжество не имело никакого касательства. Никаких «сал танов» Ярослав не стрелял. Догадка о его участии в третьем крестовом похо де — вымысел.

Лишённый власти и влияния Ярослав умирал от нервных травм. Призывать такого князя к решительным действиям — абсурд.

Но если вместо имени Ярослава Осмомысла Галицкого прочесть «Даниил Галицкий», всё станет на своё место.

Болгария после смерти Иоанна Асеня (1241) ослабела. И влияние Галицко го княжества простёрлось на юг, возможно, доходя до устья Дуная.

Разрушенный Киев тоже под контролем Даниила. Его союз с Андреем Вла димирским, заключённый в 1250 году, направлен против татар. Сходится всё, кроме имени. А имя, без сомнения, зашифровано сознательно.

Щитом Руси против ударов с Запада был Полоцк. Трагедию Полоцка автор «Слова» заключает патетическим возгласом: «О стонати Русской земли!..».

Как это непохоже на 1187 год. Тогда ни Литва, ни половцы смертельной угрозы Руси не представляли. Тогда не ждали угрозы с Запада. Умеряли аппе титы галицких и ростовских крамольных бояр, владимирских и новгородских «младших людей». Да отдельных особо хищных князей.

Автор упоминает литовцев походя. Чтобы не отвлекать внимание читателя от главного врага — от степных кочевников. То есть, по гипотезе Л.Н. Гуми лёва, от татар.

Загадочный фрагмент «Слова» — «поганыи сами победами нарыщуще на Русскую землю, емляху дань по беле от двора». Половцы дани с русичей не брали. И подчинения половцам в XII веке не было. Было обложение данью татарами Южной Руси после 1241 года.

По закону 1236 года, введённому канцлером Монгольской империи Елюем Чуцаем, налог с китайцев взимали с очага или жилища. А монголы и мусуль мане платили подушную подать. Облегчение для китайцев ввели, чтобы вос становить хозяйство территорий, пострадавших от войны. Льгота распростра нялась и на земли Руси.

Удальство и легкомыслие Игоря Святославича дорого обошлось Северской земле. На набег половцы ответили набегом.

И «взятошася города Посемьские, и бысть скорбь и туга люта, якоже нико лиже не бывала во всем Посемьи и в Новгороде Северском, и по всей волости черниговской, князя изыманы и дружина изымана, избита;

города восставахуть и немило бяшеть тогда комуждо свое ближнее, но мнози тогда отрекахуся от душь своих, жалующе по князех своих». Так пишет автор Ипатьевской летописи.

Но автор «Слова» воспринимает эти события иначе: «Солнце светится на небесе — Игорь князь в Русской земли... Страны ради, гради весели».

Кому верить? — Конечно, летописи.

Обращение к Богородице имело особый смысл. Тут выпад против врагов Богородицы. Обращение к ней покрывает все прошлые грехи князя Игоря.

А врагами этими могли быть только несториане, называвшие Марию «Хрис тородицей». То есть простой женщиной, родившей человека, а не Бога. Почи тание Марии было прямым вызовом несторианству.

Когда Андрей Владимирский и Даниил Галицкий готовили восстание про тив татар, их противником был не сам Батый, а его сын Сартак. Сартак — тайный несторианин и явный покровитель несториан, осмеивавший право славных — русичей и аланов. Тогда обращение к Богородице расценивалось как участие в восстании.

В 1249–1252 годах Русь готовилась к восстанию, подавленному Сартаком и его воеводой Неврюем. Эта ситуация стимулировала сочинение антикочевни ческого и антинесторианского направления.

Страшное и неожиданное поражение 1237–1241 годов заставило всех мыс лящих русских людей задуматься над судьбами своей страны. А вопрос стоял так: кто хуже — татары или немцы?

Автор «Слова» настроен прозападнически. Он не одобряет деятельность благоверного князя Александра Ярославича Невского, друга Батыя, побратима Сартака и врага рыцарей Тевтонского ордена.

Но образа Александра Ярославича в «Слове» нет. Есть отдельные черты, характеризующие его деятельность, но не личность.

Почему — вполне понятно. «Слово» писалось с расчётом на широкий резо нанс. Оно должно было дойти и до Александра Невского. А он был крут.

Обаяние личности Александра поразило даже самого Батыя. Александр не мог стать объектом нападок. Автор «Слова» осуждает не персону князя, а его протатарскую политику.

Готовясь к борьбе с Андреем Ярославичем Владимирским, опиравшимся на католическую Европу, Александр Ярославич поехал за помощью в Орду. Но не к самому Батыю, а к его сыну Сартаку — покровителю несториан. И победа 1252 года была одержана при помощи войск Сартака.

Дружба Александра с Сартаком была хорошо известна. И его враги наме кали, не без оснований, на склонность князя к несторианству. Но в плане по литическом, а не религиозном.

Поездка Игоря на богомолье в Киев «к Богородице Пирогощей» — чистая дидактика. Вот, мол, Ольгович, внук врага киевской митрополии, и тот прими рился с Пресвятой Девой Марией. И вся Русская земля возрадовалась. И тебе бы, князь Александр, сделать то же самое. И конец бы поганым!

Прав ли был автор «Слова» и его друзья Андрей Владимирский и Даниил Галицкий? Отколоться от Орды совокупными усилиями всех князей было, ви димо, можно. Но ведь это значило попасть под ярмо феодально-католической Европы. Тогда бы вся Русская земля разделила участь Белоруссии и Галиции.

Александр Невский видел дальше своих братьев и идеолога их полити ческой линии, автора «Слова». Толковый князь оказался прозорливее талант ливого поэта. Александр Невский стал побратимом Сартака, окружённого несторианами.

В первой половине XIII века православные и несториане были врагами.

В 1256 г. Сартак отравлен за свои несторианские симпатии. Его дядя, Берке, несмотря на переход в ислам, оказывает покровительство право славным.

Золотоордынские несториане оказались в изоляции. Возможно, стали по сещать православные церкви.

Древняя Русь, соприкоснувшись с Золотой Ордой, добилась взаимопонима ния и установления границы путём ряда договоров. Монголы оставили рус ским ненужные им (монголам) лесные территории. Русские согласились на присоединение к монгольской армии добровольцев, не ужившихся с князьями Рюрикова дома.

Монголы умели привязывать к себе добровольно подчиняющихся. На Руси фактический язычник, лишь числившийся крещёным, не мог надеяться на про движение по служебной лестнице ни у князя, ни в вечевом городе. А монголов исповедание веры не интересовало.

Монгольское и немецкое вторжения в русские земли (1231–1242 гг.) пока зали, что для защиты православия княжеских дружин и городских ополчений маловато. Надо было выигрывать не битвы, а войны.

И тут на помощь Руси пришла историческая судьба. Несториане в Восточ ной Азии потерпели поражение. Спрятаться от ханского гнева можно было только среди единоверцев. Только не говори, что ты неправославный.

И вот начались выходы на Русь татарских богатырей, воинов-профес сионалов. С детства научившихся стрелять на полном скаку из тугого длинного лука. И рубить лёгкой саблей наискосок, от плеча до пояса.

Для князей и церкви воины-профессионалы были находкой. Их принимали с распростёртыми объятиями. Женили на боярышнях. Сразу же давали назна чения в войска. Татарину, приехавшему на Москву зимой, жаловали шубу.

Прибывшему летом — княжеский титул.

Доверять им можно было спокойно. Путь назад им был отрезан. Особенно после 1312 года. Тогда Узбек ввёл в Золотой Орде ислам и казнил всех отка завшихся предать веру отцов.

Отринув из своей среды лучших бойцов и лояльных подданных, Золотая Орда стала слабеть...

«СЛОВО» И «МОЛЕНИЕ»

ДАНИИЛА ЗАТОЧНИКА Два близких по тексту произведения. Вероятно, «Слово» предшествовало «Молению».

«Моление» завершается молитвой за укрепление силы князя. За избавление его земли от языческого пленения.

«Воскресни, боже, суди земли! Силу князю нашему укрепи;

ленивые утвер ди;

вложи ярость страшливым в сердце....

Не дай же, Господи, в полон земли нашей языком [народам], не знающим Бога, да не рекут иноплеменницы: где есть Бог их...».

Очевидно, возникновение оригинала относится ко времени первых татарс ких нашествий на Русь (1223–1237 гг.).

Сочинения Даниила впервые рассмотрены Н.М. Карамзиным в «Истории Государства Российского».

Повествование ведётся от первого лица. Автор является одновременно и главным героем. Поэтому так важно понять: кто он, Даниил Заточник?

В условиях раннего феодализма основным источником дружинно-княжес ких доходов были военная добыча и «полюдье». То есть сбор дани с населения управляемых волостей.

Землевладельческое хозяйство имело подсобный характер. Главную цен ность в нём составляла не земля, а поселённая на ней «челядь».

В XIII веке львиная доля собираемой с населения дани поступает в казну татарских ханов. Землевладельческое хозяйство приобретает всё большее зна чение. Идёт процесс «собирания земли» князьями, боярами и монастырями.

Князья раздают свои земли во временное владение несвободным и свобод ным слугам за определённые служебные обязательства. Так складывались новая форма землепользования — поместье и новый общественный класс помещиков.

Именно помещики вынашивали идею великокняжеского единодержавия.

Пробуждали и укрепляли её в сознании князей.

Служилый человек воплощён в образе Даниила Заточника.

Вначале Даниил — княжеский дружинник, «дворянин» в его положении XII–XIII веков.

Само возникновение «Слова» связано с последствиями Липецкой битвы (1216 г.).

Накануне Липецкой битвы в ставке Юрия и Ярослава проходило совеща ние. Войска обоих князей численно превосходили их противников. Несмотря на это один из участников высказался за примирение с ними. Этот совет мог быть воспринят как проявление трусости.

Этим советником, по предположению В.М. Гуссова (Историческая основа Моления Даниила Заточника // ТОДРЛ: Т. VII. – М.;

Л.: Изд-во АН СССР, 1949), мог быть Даниил.

Князь Ярослав Всеволодович наказал его за осторожность и предусмотри тельность. Даниил был изгнан. Впал в немилость, в бесчестие, в нищету.

«Заточник» — очевидно, прозвище. Может означать заключённого, сослан ного человека. Или «заложившегося», «заточившегося». То есть согласившего ся на подневольную, кабальную работу.

Летописец XIV века считал Даниила действительно заточённым на озере Лаче лицом. Под 1387 годом в Симеоновской летописи рассказывается о неко ем попе, пришедшем из Орды «с мешком зелия». И сосланном на озеро Лаче, «идеже бе [был] Данило Заточник».

Под Даниилом Заточником летописец разумел именно автора «Моления».

Заявления социального протеста восходят как к источнику к «Премудрости Иисуса сына Сирахова».

Уважение оказывают не уму, а богатству. «Богат муж везде знаем есть и в чюжом граде;

а убог муж и во своем граде неведом ходит. Богат муж возглаго лет — вси молчат и слово его до облак вознесут;

а убог муж возглаголет, то вси на него воскликнут. Их же бо ризы [одежды] светлы, тех и речи честны».

Служа доброму господину, можно надеяться когда-либо получить свободу.

Злому же господину служа, попадаешь в ещё большее рабство.

Теперь Даниил — боярский холоп.

Нелепы у свиньи в ноздрях рясы (серьги) златы, так на холопе порты (шта ны) дороги. Даже если бы были в ушах котла золотые кольца, но дну его не из быть черноты и жжения. Так же и холопу.

Даже если бы сверх меры горделив был и буен, но укору ему своего не из быть — холопьего имени.

Ибо часто свой рабий хлеб он ощущает как полынь в устах. И питьё своё растворяет со слезами.

Всего лучше — служба у верховного вотчинника, у князя. Управление его вотчинами в качестве человека служилого.

Но Даниил этого слова ещё не знает. И людей своего, зависимого положе ния обозначает старыми словами «раб», «холоп», «дворянин».

Он просится в холопы к князю. В надежде выслужиться и со временем стать его свободным дружинником.

«Княже мой, господине!... Лучше бы мне ноги свои видеть в лаптях [«в лы ченицы» — от «лыко»] в дому твоём, нежели в красных сапогах в боярском дворе. Лучше бы мне в дерюге [грубая ткань] служить тебе, нежели в багряни це [в одежде густо-красного, багрового цвета] в боярстем дворе... Лучше бы мне воду пить в доме твоём, нежели мёд пить в боярстем дворе. Лучше бы мне воробья испечённого принимать от руки твоея, нежели баранье плечо от госу дарей злых...».

«Широта», то есть расточительность, — показатель и высшая добродетель знатности.

Как княжий «милостник», он молит милости князя. Жаждет её, как олень источника водного. Возлагает свою печаль на князя, как на Бога. День и ночь ходит он отлучённый от света княжеских очей.

Живёт в скудости. «Рассыпася живот [богатство] мой... Не ста обилие по среде дому моего».

В лучшие дни он мог угощать своих друзей. Теперь, когда обнищал, все от вернулись от него. «Друзи мои и ближние мои отвергошася мене, зане [по скольку] не поставлях пред ними трапезы, многоразличными брашьны [ку шаньями] украшены».

Очами восплачутся обо мне, а сердцем воссмеются надо мной. Нельзя наде яться ни на брата, ни на друга.

«Аще ли что имею, поживут со мной;

еще ли не имею, то скоро отлучатся от мене».

«Есмь бо яко древо сухо, стояще при пути, да вси мимоходящие секут его;

тако и аз всеми обидим есть». — Я, как дерево сухое, стоящее при пути, и все мимоходящие секут его. Так и я всеми обижаем.

Следуют просительные обращения к князю.

«Избави мя, господине, от нищеты, аки птицу от кляпцы [силков], и ис торгни мя от скудости моея, яко серну от тенета, аки утя [утёнка], носимо в кохтях у сокола».

«Насыщаяся многоразличными брашны [кушаниями], помяни мя [меня], сух хлеб ядущаго;

веселяся сладким питием, облачася в красоту риз твоих, по мяни мя, в неизпраннем [немытом] вретищи [одеянии] лежаща;

на мягкой по стели помяни мя, под единем рубом [рубищем] лежащего, зимою умирающего, каплями дождевыми, яко стрелами, пронизаема».

Чтобы расположить к себе князя, автор неумеренно льстит ему. Использует цитаты из «Песни песней». В них Соломон расточает похвалы своей возлюб ленной Суламифи.

Просит не оставить его, как оставили отец и мать.

Называет себя рабом князя и сыном его рабыни.

Представляет их отношения в идиллически-сентиментальных тонах. «Не зри на мя, аки волк на агнца [ягнёнка], но зри на мя, яко мати на младенца».

Но князь не очень-то обращает на него внимание. Не ограждённый страхом грозы князя, он всеми обижаем. Он, как сорная трава, растущая в тени стены.

На неё ни солнце не сияет, ни дождь не дождит.

В летописи под 1379 годом приводится цитата, встречающаяся в списках «Мо ления»: «Добро [Лучше] есть надеятися на Бога, нежели надеятися на князя».

Но мог ли холоп, да ещё в XIII веке, обладать умом, начитанностью, даром литературного изложения?

В старину богатые люди отдавали своих холопов в учение преимуществен но для приготовления из них служителей церкви.

Холоп мог приобретать движимое и недвижимое имущество. Передавать его по наследству. Он был субъектом публичных прав и публично-правовых действий. Часто холопам поручали в заведование отдельные отрасли хозяйства.

Были ключники и тиуны сельские, ратайные, огнищные, конюшие и прочие.

Это объясняет притязания Даниила.

Горестная жалоба на свою судьбу сменяется риторически-образным вос хвалением княжеской власти.

«Земля плод дает обилия, древеса, овощь;

а ты нам, княже, богатство и сла ву. Вси бо притекают к тебе и обретают от печали избавление;

сироты, худые, от богатых потопляеми, аки к заступнику теплому к тебе прибегают. Птенцы радуются под крылома матери своея, а мы веселимся под державою твоеи».

Даниил внушает князю представление о своём высоком общественном при звании.

«Княже мой, господине! Орёл птица царь надо всеми птицами, а осётр над рыбами, а лев над зверми, а ты, княже, над переславцы [переяславцами]. Лев рыкнет, кто не устрашится;

а ты, княже, речеши, кто не убоится? Яко же бо змий страшен свистанием своим, тако и ты, княже наш, грозен множеством вои [воинов]. Злато красота женам, а ты, княже, людям своим. Тело крепится жи лами, а мы, княже, тв[о]ею державою. Птенцы радуются весне, а младенцы ма тери, а мы, княже, тебе. Гусли строятся персты [перстами], а град наш твоею державою».

Князь ведь не сам впадает в беду. Вводят его в беду «думцы» (бояре). Это намёк на воинственные советы некоторых Ярославовых вельмож накануне Ли пецкой битвы. Где нет «думы» мудрых, там и сильное войско терпит пора жение.

Притязая на лучшее будущее, Даниил не отделяет себя от служилых людей.

Обращает внимание князя на раннее дворянство.

Князю надо искать опоры у людей «смысленых». А не у «властелин без ума». «Луче един смыслен, паче [чем] десять владеющих городами властелин без ума» (слова Соломона).

Храброго, князь, быстро добудешь, а умён дорог. Мудрых полки крепки и го рода тверды. Храбрых же полки сильны, а безумны. Над ними бывает победа.

Отсюда мораль: «Тем збираи храбрыя и совокупляи мудрыя» — Этим со бирай храбрых и объединяй мудрых.

Не поддавайся внушениям «несмысленых» богачей — бояр. Приближай к себе своих слуг — «дворян». Людей, искушённых напастями, наученных горь ким опытом. И уже только поэтому смышлёных.

«... и ты, княже, многи слуги совокупи [объедини], не токмо своя домочад ца, но и от иных стран совокупи притекающая к тебе, ведуще [знающих] твою обычную милость».

Вот они, ростки новой идеологии борьбы против боярщины. За создание дворянско-единодержавного государства Московского.

В «Молении» и «Слове» ярко и убедительно выражено личностное, инди видуальное начало. Впервые в нашей словесности «малый мира сего» притяза ет на собственное место под солнцем. Его изощрённый ум и словесное искус ство должны найти спрос и применение при княжеском дворе.

Он незауряден от природы. Самостоятелен в учении.

Я не в Афинах рос, не от философов научился. Но падая, как пчела, по раз личным цветам и оттуда выбирая сладость словесную и совокупляя мудрость.

Как в мех собирая воду морскую.

Выучиться для него означало стать состоятельным, независимым, нравствен но свободным. «Был есмь в велицей мнозе нужде и под работным ярмом постра дах» — Я был в великой нужде и печали и под работным ярмом пострадал.

Всё то искусил, что зло есть. «Работное ярмо», напасти, нужда стимулиро вали развитие его личности.

Злато искушается огнём, а человек напастями. Пшеница много мучимая хлеб чист являет. А человек, беды подъемля, смыслен и умён обретается. Если кто не бывал во многих бедах, — нет в нём вежества [знания].

Кстати, отличное знание ремёсел позволяет отнести его к ремесленникам.

Как княжеский дворянин Даниил мог быть музыкантом или скоморохом, шутом. Участником княжеских пиров.

Обращаясь к «братии», то есть к скоморохам, он призывает их запеть в «бо годохновенныя» свирели. «Вострубить», как в златокованую трубу, «в разум ума своего». Начать бить в серебряные органы «во известие мудрости». Уда рить «в бубны ума своего».

Конечно, после этого «восплачутся [погибнут] в нас душеполезныя помыс лы». А разум исчезнет навсегда.

Даниил пародирует запрещаемую церковью «языческую» музыку. Высмеи вает и неумелое «извитие словес».

Служилый человек, он «на рати не хоробр». Зато силён в «сладости сло весной».

Если и скуден одеянием, зато разумом обилен. Если юн возрастом, то стар смыслом. И парит мыслию, как орёл по воздуху. (Ср.: «растекашеться мыслию по древу, шизым орлом под облакы» и «летая умом под облакы» в «Слове о полку Игореве».) Ниже он сдержаннее говорит о своей мудрости: «Аще есмь не мудр, но в премудрых ризу [одежду] облачихся, а смысленных сапоги носил есмь».

Не верю, что умный Даниил предвкушал славу, которой будет окружено его имя «в языцех» (в народах).

«Восстани, слава моя, восстани, псалтырь и гусли, — почти буквально сле дует тексту Псалтири. — Да развергу в притчах гадания моя и провещаю в языцех славу мою».

Здесь явная самоирония, отличающая умного автора.

Философия Даниила Заточника — «смеховая», аналогичная «смеховой культуре» Запада. Чтобы смеяться над другими и не обидеть их, надо смеяться и над собой. Надо быть ниже всех.

Шут при дворе князя — всегда дурак, урод и попрошайка. Он не имеет собст венного самолюбия, а потому не может оскорбить и чужого.

Вообще же ирония Даниила — естественная реакция на социальное несо вершенство жизни.

Но, увлечённый пафосом обличительного сарказма, склонный к юмору, он порой не щадит и самого себя. Предметы его самонасмешек — нищета, неустроенность, изгнанность отовсюду. Чего хочет — того нет. Чего добивает ся — не получает. Просит — не дают. Стремится возбудить уважение к своему уму — тоже тщетно.

Есть сердце, но оно — лицо без глаз. Есть ум, но он как ночной ворон на развалинах. Нагота покрывает его, как Красное море фараона.

Уподобляет себя бесплодной смоковнице и блудному сыну.

(Запечатлевая великую нравственную истину в умах учеников, Господь проклял не кую смоковницу за её неплодие.) Позволяет князю сравнить себя со лгущим псом.

При этом обиду свою Даниил чувствует остро.

Даниил — умный неудачник. «Двойственность» — удивительная особен ность характера автора-героя.

Его отличают самоуничижение и одновременно гордость своими знаниями.

Попытки выбраться из затруднительного положения. И, вместе с тем, при тязание побыстрее занять, в силу своего ума и полезности, самое близкое к князю место.

Попытки смешить — иногда самым грубым образом. Смешить самим со бой. Своими проектами выбраться из унижения. И одновременно — попытки учить князя.

Он не только смешит, но и жалуется. Но и попрошайничает. Многократно упоминает богатые яства на столе у князя. Не написано ли это для исполнения на пиру?

И постоянно лихорадочно спешит. А вдруг с таким трудом достигнутое об разование — «хороший товар» — пропадёт зазря?

Даниил нравственен.

Призвания к монашескому подвижничеству не имеет. А быть лжемонахом не хочет.

Лучше в бедности окончить свою жизнь, чем, приняв монашество, солгать Богу. Многие, уйдя от мирской жизни и став иноками, вновь возвращаются в мирское житие, как псы на свою блевотину. Где свадьбы и пиры, тут и монахи и монахини со своим беззаконием. Приняв на себя ангельский образ, имеют блудный нрав. Пребывая в святительском сане, ведут себя безрассудно.

Позорящим путём считает брак по расчёту. «Блуд во блудех, кто поимет злу жену прибытка деля или тестя деля богата. То лучше бы ми [мне] вол[а] видети в дому своем, нежели жену злообразну».

Честь не позволяет ему стать на путь татьбы и воровства. (Татьба — во ровство, кража, грабёж.) «Кто бы ни был Даниил Заточник — можно заключить не без основания, что это была одна из тех личностей, которые, на беду себе, слишком умны, слишком даровиты, слишком много знают и, не умея прятать от людей своего превосходства, оскорбляют самолюбивую посредственность. Которых сердце болит и снедается ревностию по делам, чуждым им. Которые говорят там, где лучше было бы помолчать, а молчат там, где выгодно говорить. Словом, одна из тех личностей, которых люди сперва хвалят и холят, потом сживают со све ту и, наконец, уморивши, снова начинают хвалить...» (Белинский В.Г.).

В нём ощущается интеллигент в первом поколении. Ещё не выработано устойчивое, спокойное достоинство. Нет и не может быть чувства преемствен ности. Отсутствует внутренняя свобода.

Жизнь для него — «плач горький». Она не радует его нигде.

Он нищ. И пишет, «спасаясь от лица бедности». Пишет, спасаясь писанием(!).

Вот она, великая, злободневная тема — горе от ума.

Сочинения Даниила — это публицистический, лирически окрашенный памфлет в форме обращения к князю.

Автор настраивается в унисон с придворным оркестром игрецов-скоморо хов. Хочет, чтобы речь его ласкала слух князя.

Из отдельных упоминаний рассказчика возникает некий нечётко, пунктир но обозначенный сюжет рассказа. Он-то и додумывается читателем.

Перед нами не сюжетное повествование, а его возможность (Лихачёв Д.С.).

Не подлежит сомнению «литературность» главного персонажа. Вокруг личности Даниила искусно объединены сентенции, цитаты и афоризмы из произведений оригинальной и переводной литературы, «мирские притчи»

(светские пословицы и поговорки). Упорядоченное расположение придало этому материалу некоторую сюжетную основу.

Афористическая речь обоих произведений близка к скоморошьему балагур ству. Шутки построены на каламбурах. На игре смысловыми оттенками слов.

Несколько рифмованных речений.

«Ржа ест железо, а печаль ум человеку. Яко слово многоразливаемо гинет [Как слово постоянно повторяемое сгинет], тако и человек от многи беды худеет».

«Лучше бы мне железо варити, нежели со злою женою быти». «Трясця [Тряска, трясучая болезнь] бо, потрясчи, пустит, а зла жена до смерти сушит».

Притча в виде набора поговорок: «Ни птица во птицах сыч;

ни в зверех зверь еж;

ни рыба в рыбах рак;

ни скот в скотех коза;

ни холоп в холопех, кто у холопа работает;

ни муж в мужех, кто жены слушает...».

Здесь ритм создаётся повтором союза отрицания «ни». Другой пример тако го же повтора: «Безумных бо ни сеют, ни орут [пашут], ни прядут, ни ткут, но сами ся рожают».

Только знающий быт ремесленников литературного труда мог вспомнить сравнение: «И бысть язык мой, яко трость книжника скорописца».

(Трость, тростинка — камышовое или камышевое писчее перо древних и ныне многих азиятцев. «Турки и персияне тростями, тросточками пишут». — Даль В.И.) Образные речения «мирской» мудрости искусно соединялись с речениями мудрости книжной. «Всяк видит у друга сучец [сучок] во очию, а у себя ни бревна не видит;

всяк человек хитрит и мудрит о чюжой беде, а о своей и смыслити не может».

Позже стали говорить: «Чужую беду руками разведу, а свою никак не разберу».

Иногда рифма оборачивалась игрой слов. «Кому Переяславль, а мне горе славль». «Кому Лаче озеро, а мне много плача исполнено».

Стилистическая симметрия в «Слове» Даниила часто выступает как сравнение.

«Паволока [Ткань] бо испестрена многими шолкы [шелками] и красно лице являеть;

тако и ты, княже, многими людми честенъ и славенъ по всмъ странам».

Симметрия обращается и в противопоставление.

«Доброму бо господину служа, дослужится слободы [большого села], а злу господину служа, дослужится болшеи работы».

Появляется цепь парных сопоставлений. Каждая пара развивает и продол жает мысль предшествующей пары. И завершается несимметричной концов кой — кадансом.

«Не ими соб [себе] двора близъ царева двора и не дръжи [держи] села близъ княжа села:

тивунъ [знатный] бо его аки огнь трепетицю накладенъ [тряпицею накрытый], и рядовичи [рядовые] его аки искры.

Аще от огня устережешися, но от искоръ не можеши устеречися и сождениа портъ [сожжения штанов]».

Симметрия превращается в риторическое «качание».

«То не море топить корабли, но втри;

не огнь творить ражежжение [разжижение, плавку] желзу, но надымание мшное [вздувание мехов, кузнечного горна];

тако же и князь не сам впадает въ вещь [в беду], но думци вводять.

З[С] добрымъ бо думцею думая, князь высока стола добудеть, а с лихимъ думцею думая, меншего лишенъ будеть».

ТАТАРО-МОНГОЛЫ И РУСЬ К сожалению, по идеологическим соображениям, роль татар в становлении Государства Российского искажалась. Их представляли дикими поработителя ми, извечно покушавшимися на русские земли. Историческая наука пыталась очернить Золотую Орду. Под лозунгами борьбы с мусульманством и пантюр кизмом, в русских взращивалось неприятие всего татарского. А тюркам вну шалось сознание собственной неполноценности, чувство вины перед Россией.

Возникал комплекс национальной ущемлённости. Который рано или поздно может перерасти (и перерастает!) в реваншизм за военные поражения прошло го (Горохов А.).

Монголы как самостоятельный этнос жили с I века н. э. на территории со временного Восточного Забайкалья и Северо-Восточной Монголии. Севернее реки Керулен, которая отграничивала их от татар.

Монголы поселились там, где некогда процветали древние тюрки. И уна следовали от них историческую функцию защиты Степи от китайской агрессии с юга. Объединив народы, не желающие стать жертвой китаизации, малочис ленные монголы победили Великий Китай (1280 г.).

Монголы народ высокорослый, бородатый, светловолосый и голубоглазый.

Татары, в отличие от монголов, были тюркоязычными племенами. Они со ставляли часть населения одного из мощных союзов племён — Восточно Тюркского каганата VII–VIII веков.

В начальный период Золотой Орды монгольский язык служил межгосудар ственной переписке. Но литературным и разговорным языком был тюрк ский — татаро-кипчакский.

Китайские историки делили восточные кочевые народы на три группы: бе лые, чёрные и дикие татары.

Монголы жили на границе между чёрными и дикими татарами.

К числу «диких» племён, то есть охотников и рыболовов, относились древ ние урянхаи, жившие в Восточной Сибири (нынешние тувинцы).

Столкновения, происходившие между монголами и татарами почти посто янно, со временем превратились в кровную вражду.

Как правители монголы всегда ставили себя выше татар. Высшие предста вители монгольской знати не желали называться татарами. Они называли себя «маолами» — монголами (Рубрук Г.).

Многочисленные татары (в узком смысле слова) составляли передовые от ряды монгольского войска. Их не жалели и ставили в самые опасные места.

Монголы насильно включали в свою армию завоёванные ими народы. Застав ляли их называться именем ненавистных им татар. Это имя распространилось широко. Даже монгольское нашествие воспринималось как татарское. Новгородс кий летописец под 6742 (1234) годом монгольскую армию называет «татарами».

В начале XIII века названия «монгол» и «татар» синонимы. Название «та тар» привычно и общеизвестно. Слово «монгол» ново. Название «монголы»

официально закреплено за вновь сформированным народом-войском.

Основой древнемонгольского общества был род (обох), находившийся на стадии разложения. У монголов были прочны представления о родовом кол лективе как основе социальной жизни. О коллективной ответственности за судьбу рода. Об обязательной взаимовыручке.

Член рода всегда чувствовал поддержку своего коллектива. И сам постоян но выполнял обязанности, налагаемые на него коллективом.

Целые роды, покорённые некогда более сильными соседями или примк нувшие к ним добровольно (унаган-богол), не лишались личной свободы. И, по существу, мало отличались в правовом отношении от победителей.

Характерны низкий уровень производительных сил и крайне слабое разви тие торговли, даже меновой.

В средние века кочевые народы Евразии выработали две формы социально го устройства: орду и племенной союз.

Племенные союзы объединяли свободных кочевников, управлявшихся ро довыми старейшинами. Межплеменная координация была невозможна. Силы каждого племени ограничены. Именно поэтому торки, печенеги и половцы стали жертвой монголов.

У монголов племенной союз, самоуправлявшийся в мирное время, сочетал ся с сильной властью — Ордой, предназначенной для ведения войны.

Судебная власть (Яса) отделена от исполнительной, ханской. Хан имел пра во требовать соблюдения закона, но не нарушения его.

Собрание родовичей (курултай) провозглашало вождя. То есть гурхана, ха на конфедерации племён. Обычно ханом становится потомок хана. Продолжи тельность его жизни определялась, в основном, популярностью в войске и чис лом преданных людей.

Ханскую юрту охраняла 10-тысячная гвардия. Рядовой гвардеец считался по рангу выше тысячника.

В связи с разложением родовой общины, имелось множество людей, кото рых тяготила её дисциплина. Они отделялись от общин, покидали свои курени.

И становились «людьми длинной воли», «свободного состояния». В китайской передаче — «белотелыми», «белой костью» (байшень).

Лишённые общественной поддержки, они добывали пропитание трудоём кой лесной охотой. Воровали домашний скот.

Члены рода всё более подчиняются «людям длинной воли». Со временем они составляют отдельные отряды, ищут вождей для борьбы с родовыми объ единениями. Наконец, в их среде оказался Темучин — сын погибшего племен ного вождя Борджигинов. В 1182 году они избрали Темучина ханом под именем Чингис.

В 1206 году на берегу Онона собрались все войска, защищавшие «девятинож ное белое знамя». Это собрание — курултай — было высшим органом власти.

Хана поднимали на войлоке. Толпа криками выражала своё согласие пови новаться ему.

Ханом вторично был избран Темучин. Курултай подтвердил его титул — Чингисхан. Титул Чингисхан в переводе с древнетюркского означает «Воисти ну Могущественный Правитель». Чин (Сын) — настоящий, истинный.

Гис[з] — могущественный, почитаемый. Хан — правитель.

Чингис был высокий, европейской внешности, с густой окладистой боро дой, с вьющимися русыми волосами и голубыми (по другим данным — зелё ными) глазами.

Его потомки в трёх первых поколениях имели румяные щёки, широкие гла за и довольно крупный, европейского типа нос. Таковы отличительные черты всего правящего рода Борджигин-Киятов.

Чингисхана считали Великим божественным правителем на Земле.

Сохранилась легенда. Зная, что человек продажен и слаб душою, Чингис не доверял никому. Во время отдыха жизнь Великого охраняла верная змея.

Свернувшись калачиком на его груди, она зорко следила за каждым движени ем в покоях друга.

Продажная челядь, задумав уничтожить змею, уговорила дочь побежать в покои отца с каким-то радостным известием. Дочь, ничего не подозревая и ду мая, что отец уже проснулся, подбежала к нему. И тут же была ужалена бро сившейся на защиту друга змеёй.

Расчёт челяди был прост — в порыве гнева и отчаяния, обезумевший отец должен будет уничтожить змею. Но Великий имел божественный дар прозре ния, — змею не уничтожил. Расчёт предателей провалился.

Ядро монгольской армии составляли ветераны, добровольно примкнувшие к Чингисхану. Первоначально их было всего 13 тысяч. За свои заслуги они по лучили лучшие места и должности. Но им не удалось завещать детям положе ние и богатство.

Войско пополнялось за счёт покорённых тюрок, чжурчжэней, тангут и даже китайцев. Привлекаемые в войско становились полноправными членами Орды.

В 1206 году общая численность её составляла 110 тысяч. Победившие монголы в созданной ими державе оказались в меньшинстве.

Только централизованная сильная власть могла противостоять оседлым соседям.

Орда — это народ-войско. В основу законодательства положен воинский устав. Служили с 14-ти до 70-ти лет.

Массы связаны железной воинской дисциплиной. Командиры войсковых соединений должности получали за выслугу, а не по праву рождения. За про ступки могли быть разжалованы.

Наказания — смертная казнь и ссылка в Сибирь. Наказывали за неоказание помощи в беде боевому товарищу. Этот закон назывался «Яса».

Монголы имели громадный боевой опыт и прекрасно отработанную такти ку действий.

Войско монголов делилось на тумены-тьмы, то есть 10-тысячные отряды, тысячи, сотни, десятки. В случае бегства одного, умерщвлялся весь десяток.

В случае бегства десятка, — умерщвлялась сотня. И т. д. Так в войске создава лась своеобразная круговая порука.

У легковооружённых воинов было 2–3 лука и колчаны, полные стрел, топор и верёвки. Тяжеловооружённые латники имели доспехи из кожи, защищённых латами лошадей. Богатые и знатные имели железные доспехи. Крюком на шей ке копий стаскивали противника с седла.

Монголы умели форсировать широкие реки с помощью больших кожаных мешков, наполненных одеждой и амуницией. На таком мешке, привязанном к хвосту лошади, они плавились через водные преграды.

Излюбленный приём — притворное отступление с последующей засадой.

Иногда это отступление затягивалось на 10–12 дней пути.

При осаде крепостей окружали осаждённых и строили ограду, так что никто не мог войти или выйти. Храбро сражались стенобитными орудиями-пороками и стрелами. Ни днём, ни ночью не прекращали сражения, так что находящиеся на крепостных стенах не имели отдыха. Сами же татары отдыхали, так как раз деляли войска, и одно сменяло в бою другое.

Не в силах овладеть укреплением, бросали на него греческий огонь. Иногда брали жир убитых людей и лили его в растопленном виде на дома. Попадая на этот жир, огонь горел неугасимо.

Перед собой татары нередко гнали наспех вооружённых пленных. Их за ставляли сражаться с соотечественниками.

Военачальники монголов предпочитали не ввязываться в битву. В отличие от полководцев того времени, включая и русских князей. Находясь на удобной точке обзора, монгольские командующие хладнокровно управляли войсками с помощью гонцов и звуковых сигналов.

В короткий срок монголы покорили соседние земли тангутов и уйгуров.

Подчинили сибирские народы и Северный Китай. Завоевали Среднюю Азию.

Кочевник гораздо больше связан со своим первоначальным ареалом, чем земледелец.

Хотя ареал кочевника широк, но он может быть сменён только на аналогич ный. Например, ковыльные степи на полынные. Но не на лес, горы или пустыню.

Это снижает способности кочевых народов к миграции. Так что монголы, завоевав кыпчакские степи до Урала и Среднюю Азию до Амударьи и Аральс кого моря, не перенесли туда своих кочевий. Ограничились освоением части Джунгарии.

Удачные войны позволяли монголам кормить армию. Но при огромных расстояниях и плохих средствах сообщения доставить добычу домой было трудно. Большая часть её пропадала по дороге, не попадала в Монголию. Здесь росла нужда в материях и скоте.

Новорождённая империя возникла из-за войн и только для войн.


С народа-войска ничего нельзя было собрать. Наоборот, ему приходилось выплачивать хотя бы на пищу и вооружение. Чтобы кормить огромную армию, надо было продолжать войну.

В 1235 году, после победы над чжурчжэнями, в построенной Чингисханом монгольской столице, в Каракоруме, был собран курултай. Курултай постановил довести до конца войну с половцами, болгарами и поддержавшими их русскими.

В «западный поход» направились войска от всех четырёх улусов монгольс кой империи. Высшее командование принадлежало Бату-хану (Батыю).

Для фактического руководства операцией ему был придан лучший из мон гольских полководцев Субэтэй. За 50 лет военной службы Субэтэй-багадур (богатырь) не потерпел ни одного поражения. И ни разу не нарушил монгольс кой Ясы.

В 1236 году монгольские войска переправились через Волгу и взяли город Великий Булгар (около Казани).

Одновременно Бату с главными силами вторгся в Рязанское княжество и взял Рязань. Затем монголы напали на Владимирское княжество и сожгли Суздаль.

Взяли Владимир. Взяв Торжок, двинулись к Новгороду. Но весенняя распутица заставила их отступить на лето в степи. По дороге их на семь недель задержал город Козельск. Здесь монголы не оставили ни одного живого человека.

В 1239–1240 годах монголы вступили в Южную Русь и взяли Чернигов и Киев. Киев пострадал особенно сильно, так как киевляне убили монгольских парламентёров.

Через Волынь и Галицию монголы проникли в Польшу. В 1241 году при Лигнице разбили польско-немецкое рыцарское ополчение. Тем временем дру гое монгольское войско через проходы в Карпатах проникло в Венгрию. Здесь монголы разгромили венгерскую армию при реке Шаяве.

По подсчётам археологов, из 74 городов Руси XII–XIII веков 49 были разо рены Батыем. В 14-ти жизнь не возобновилась. 15 превратились в сёла.

Исчезли целые ремесленные специальности. В Древней Руси знали, напри мер, стеклоделие. В Руси Московской его возродили только в конце XVII века с помощью итальянских и немецких мастеров.

В средние века секреты мастерства составляли тайну. И передавались от отца к сыну. Убитым, умершим на чужбине некому было их передавать.

Результат сожжения многих сёл и деревень — запустение пашен, сокраще ние посевных площадей.

Резко сократилась внешняя торговля.

Регулярно из русских земель в казну хана выкачивалась дань серебром («выход»).

Завоеватели умышленно натравливали русских князей друг на друга.

Батый вызывал к себе всех русских князей. Они должны были засвиде тельствовать ему свою покорность. И из его рук получить своё княжество.

Прибытие в Орду обставлялось унизительным для русских ритуалом. Их понуждали пройти к хану между огнями — очиститься огнём. Поклониться кусту, идолам, огню, солнцу. Предлагали испить кумысу, который у русских считался греховным напитком.

За первые 100 лет монголо-татарского ига в Орде было убито более 10-ти русских князей. Отправляясь в Орду, русские князья писали духовные грамо ты, то есть завещания.

Невольники попадали в Орду в результате набегов на Русь, неуплаты недо имок татарам и т. д. Особенно ценились женщины и ремесленники.

Воспользовавшись ослаблением Руси, западные соседи также начали «вое вать» русские земли.

«Грандиозный поход Батыя в 1237–1242 гг. произвёл на современников ошеломляющее впечатление. Но ведь это был всего лишь большой набег, а не планомерное завоевание, для которого у всей Монгольской империи не хватило бы людей. Монголы ни на Руси, ни в Польше, ни в Венгрии не оставляли гар низонов, не облагали население постоянным налогом, не заключали с князьями неравноправных договоров. Завоевание не состоялось, потому что оно и не за мышлялось» (Гумилёв Л.Н.).

Само выражение «иго», характеризующее русско-ордынские отношения, появилось только в конце XVIII века. И отражало идеологическую конъюнкту ру именно конца XVIII века (Горохов А.).

В XIII веке монголы удивили мир более, чем какой-либо этнос до них или после них.

В Монголии к началу XIII века обитало около 700 тыс. человек в составе различных племён.

В Северном и Южном Китае — 80 млн. В Хорезмийском государстве — около 20 млн. В Восточной Европе — приблизительно 8 млн.

Если при таком соотношении людских сил монголы одерживали победы, то ясно, что сопротивление им было в целом довольно слабым. Действительно, XIII век — это эпоха кризиса феодализма у соседей монголов.

В XIII веке кризис феодализма возник не только на Руси, но и в Западной Европе, на Ближнем (мусульманском) и Дальнем (китайском) Востоке, в Ви зантии и Грузии. Именно этот кризис объясняет грандиозные успехи монголов (Гумилёв Л.Н.).

Их противники переоценивали свои силы и недооценивали силы врага.

Славянские этносы (чехи, поляки, сербы, болгары) больше воевали друг с другом, чем со своими главными противниками.

Это же касалось и Древней Руси. К XII–XIII веку она развалилась на со ставные, отдельные (удельные) княжества. Эти княжества относились друг к другу, по сути, как разные этносы. Они ещё помнили, что у них общие предки.

Но это не имело для них ни малейшего значения. И они воевали друг с другом.

И очень жестоко. На одной только битве при Липице (1216 г.) новгородцев с суздальцами было убито девять с лишним тысяч.

Разрозненные княжеские войска не могли противостоять жёстко центра лизованному войску монголов с неумолимой дисциплиной и подчинённостью.

Ордынцы не знали феодальной розни. И поэтому, единые духом, могли сосредоточить в каждом отдельном месте превосходящие силы. В сравнении с войсками русских княжеств, они обладали 10–30-кратным численным перевесом.

Монголы пришли в страну, которая уже не могла сопротивляться.

Русь спасло то, что, находясь на краю гибели, она «вдруг испытала новый пассионарный толчок» (Гумилёв Л.Н.).

(Вдруг. Констатируя роль пассионариев, Гумилёв не объясняет причины проявления пассионарности, увеличения или уменьшения удельного веса пассионариев в обществе.) С начала XIII века католическая Европа начала крестовый поход против православных — греков и русских. В 1204 году Константинополь взят кресто носцами. Александр Невский разбил крестоносцев в 1240 году на Неве и в 1242 году на Чудском озере.

Союз Руси с Улусом Джучиевым (Золотой Ордой) состоялся в 1247 году. Дань русские князья стали платить лишь в 1258 г. Александр Ярославич Невский при знал суверенитет хана Орды. И случилось это в том самом году, когда папа объ явил крестовый поход против схизматиков (православных) и татар (монголов).

Очевидная взаимосвязь этих событий позволяет рассматривать ситуацию «Русь – Орда» в качестве военно-политического союза (Гумилёв Л.Н.).

У древних монголов бытовал обычай братания. Мальчики или юноши, об менявшись подарками, становились андами, назваными братьями. Побра тимство считалось выше кровного родства. Анды — как одна душа. Никогда не оставляя, спасают друг друга в смертельной опасности.

(Обряд заключения братства у салчаков на Хаа-Хеме (здесь он назывался «та\гырак») обнаружил Г.Н. Патанин. Давая клятву, говорили: «Видит это солнце и месяц». При этом лизали конец ружья, лезвие ножа. Пили воду, в которой лежал череп медведя, со словами: «Как я пью эту воду, так пусть съест меня медведь». Это свидетельствует о поклонении тотемному зверю-медведю. — Очерки Северо-Западной Монголии. – Вып. IV. Материалы этнографические. – СПб., 1883. – С. 39.

О существовании этого обычая в М=\гщн-Тайге (Мугур-Аксы) сообщил нам (автору и Х.К. Мижиту) М.Х. Сщрщ\маа в феврале 1967 года. Здесь роднились тувинец с тувин цем, тувинец с алтайцем, тувинец с монголом.

Родной старший брат респондента Хертек М=\гщн-оол Сщрщ\маа породнился с алтай цем К=к-Хевек Эмедек, а потом женился на его дочери. Он же состоял в кровном родстве с монголом по имени Очур. Тувинец Хертек М=рзеккей был кровным братом монгола Тщмен Чыргал.

Чаще, чем с монголами, роднились с алтайцами, более близкими по обычаям и осо бенно языку. Тувинцы и алтайцы хорошо понимают друг друга без переводчика.

Встретившись и взаимно понравившись, решали породниться. Тогда кланялись солн цу, луне, священной Тайге — Та\ды, лизали острия-лезвия ножей и дула ружей, меня лись конями, халатами, ножами, кнутами и т. д. Если у обоих были ружья, менялись и ружьями. Нюхали головы друг друга. Обнимались. При этом приговаривали: «Отныне мы становимся кровными сыновьями одной матери, одного отца. Отныне будем жить как кровные братья».

Договаривались о встрече и разъезжались по домам.

Каждый сообщал своей семье: «Я присягнул солнцу, луне, священной тайге, такому то человеку. Вы должны чтить мою присягу».

Называли Тайгу, около которой встретились, например, М=\гщн-Тайга, Ак-Баштыг.

Называли имя, род своего кровного брата.

Потом гостили друг у друга с жёнами и детьми. Пировали. Обещали, что одна семья не оставит другую в беде. Так закрепляли клятву верности, дружбы, кровного родства.

Кровные братья были ближе родных. Их жёны, дети жили как самые близкие родственники. Эта связь поддерживалась всю жизнь, даже после их смерти.

Такова сила присяги-клятвы. Есть об этом речение: «До\гурактан та\гырак чидиг» — Клятва острее ножа.) Этот обычай использовал Александр Невский. Побратавшись с сыном Ба тыя Сартаком, он стал как бы родственником хана. И тем самым получил мон гольские войска для борьбы с немцами.

Александр Невский заключил союз с Батыем, а затем с его братом Берке.

Но только на время, когда немцы начали наступление на Прибалтику, а затем на Псков и Новгород. Союз этот был военно-политический. Чтобы бороться против нажима с Запада.

Новый хан мусульманин Берке не изменил политику в отношении Алек сандра Невского и русских земель. Берке позволил русскому князю организо вать убийство правительственных чиновников. Прекратил отсылать деньги, собираемые на Руси, в Монголию. Произошёл фактический разрыв Золотой Орды с метрополией. Сидевший в Сарае хан оказался в зависимости от своих подданных — русских, болгарских и половецких.


Золотая Орда заслонила Русь с востока(!).

Великое княжество Владимирское добровольно примкнуло к Золотой Орде в 1263 году по воле святого князя Александра Невского.

Союз сохранён и после смерти Александра Невского. В 1269 году немцы, узнав о появлении в Новгороде монгольского отряда, запросили мира — «зело бо бояхуся и имени татарского». Русь была спасена от крестоносного нашествия.

А ханы, сидевшие на Нижней Волге, пресекали вторжение в Восточную Ев ропу азиатских кочевников — сторонников китайских монголов или династии Юань.

Зависимость Руси от Золотой Орды ограничивалась политической сферой.

Но не распространялась в области идеологии и быта (торговля, ремёсла, празд нества, образ жизни).

Великороссия в союзе с Золотой Ордой отразила в 1399 году при противо стоянии на реке Нарове натиск ливонских рыцарей. Сохранила Новгород в пределах России. Устояла в войне с Польшей и Швецией.

Уцелели Углич, Кострома, Тверь, Ярославль. Все города по Волге уцелели именно потому, что они заключили мир с татарами и монголами.

Там, где князья просили помощи у татар, там выросла великая держава Рос сия. Там, где они согласились на подчинение Западу (в Галиции, например), — там они превратились в крепостных мужиков, не способных на активное со противление.

Древнемонгольская религия настолько отличалась от буддизма, ислама и христианства, что контакты между представителями этих религий могли быть только политическими.

У монголов под страхом смерти запрещалось летом купаться или мыть одежду. Купанье, по монгольским верованиям, вызывает грозу. Грозы в сте пи — большое несчастье, так как молния поражает вертикально стоящие пред меты, то есть людей и скот. Два-три совпадения могли создать примету, кото рая потом бытовала долго и упорно. Но к религии это запрещение прямого от ношения иметь не могло.

(У тувинцев женщинам запрещали участвовать в общественных молениях — да гыыр. Ламы объясняли этот запрет тем, что однажды на оваа дагыыр молнией уби ло женщину. Другой мотив запрета — мужчины и женщины напиваются и в пьяном виде творят всякие непотребства.) Первые путешественники в Монголию отмечали, что прикосновение к поро гу ханской юрты каралось смертью. Предполагали, что монголы чтили «духа порога» и расценивали прикосновение к порогу как святотатство.

Л.Н. Гумилёв считал, что здесь мы имеем дело не с культом, а с приметой.

Согласно ей, прикосновение к порогу приносит несчастье хозяину дома.

Встать на чужой порог — значит желать беды хозяину. Задеть порог — значит оказать хозяину невнимание. А по отношению к хану невнимание — оскорб ление величества.

И всё-таки здесь проявляется и отношение к порогу как культовому объекту.

Порог отделяет и оберегает жилое, отвоёванное у природы пространство, защищает очаг-огонь и самого человека. Дух юрты, дома, очага, порога досто ин жертвы. В древности под порог клали умерщвлённого младенца, вообще живую жертву. Позднее использовали различных «заместителей». Этот обряд бытовал у народов кочевых, полукочевых и оседлых. В том числе у восточных славян.

В то время как крестоносцы воевали с мусульманами, на огромных евро азиатских пространствах империи Чингисхана была объявлена веротерпи мость. По «Ясе» Чингисхана все религии признавались равными. Их служители освобождались от уплаты дани.

Уже в V веке после великих соборов еретики (несториане и отчасти моно фиситы) покидали родную Византию. Они уходили на восток, в Персию, даже до Китая. Там они многих кочевников (предков монголов и современных тю рок) окрестили.

Несториане действовали на свой страх и риск, но достигли удивительных результатов. Очевидно, они преодолели наибольшую трудность общения меж ду разноязычными народами. То есть в языке местного населения нашли слова, адекватно передававшие сложные христианские понятия. Обошлось без при менения насильственных мер.

Н.С. Лесков в рассказе «На краю света» отмечает, что неудача православ ных миссий в Сибири была связана с тем, что русские миссионеры не смогли найти в местных языках абстрактных понятий, без которых понимание хри стианской доктрины невозможно. Несторианские проповедники сумели эту трудность преодолеть.

Универсализм христианства не третировал кочевников как неполноценных людей.

Чтобы примирить со своей неограниченной властью новых подданных, Чингисхан женил своих сыновей на христианках. Несторианские церкви были воздвигнуты в ханской ставке. Внуки Чингиса воспитывались в уважении к христианской вере.

Монгольская «чёрная вера» была ограничена в своих возможностях.

Чингис и его преемники привлекали несториан к государственной службе, не требуя отречения от веры.

Приходившие на Русь монголы имели в своих рядах от половины до двух третей христиан-несториан.

Со временем существования Орды связан подъём как христианства в рус ских землях, так и мусульманства в Приволжье.

За время ордынского ига на Руси возникло больше православных монасты рей, чем за всю остальную историю Русской Православной церкви. Именно в XIII–XIV веках русские церкви стали крыть золотом.

В 1261 году хан Берке учредил в Сарае православную епископию. Он искал опоры в православной церкви и на Руси.

В 1312 году хан Узбек насильственно ввёл ислам как государственную ре лигию Орды.

Принятие ислама было обязательно под страхом смерти для всех поддан ных хана. Но не распространялось на русские княжества. Более того, против ники ислама находили на Руси надёжное убежище.

В 1313 году Узбек выдал митрополиту Руси Петру ярлык: «Если кто-либо будет поносить христианство, плохо отзовётся о церквах, монастырях и часов нях, тот человек будет подвергнут смертной казни».

Православие сохранило целостность российского этноса. Вовлекло в со став этой целостности огромную массу инородцев(!).

На базе этнического синтеза, при взаимной комплиментарности (симпатии, расположенности), которую давала людям веротерпимая православная цер ковь, — удалось создать многонациональную великую Россию (Гумилёв Л.Н.).

Но с ростом самодержавия и бюрократического аппарата сила стала заме нять убеждения. Грозный с его опричниной. «Силовые» никоновские рефор мы. И т. д.

Русская православная миссионерская деятельность в Сибири имела малый успех. И это несмотря на мощную поддержку правительства.

Злое начало понималось монголами не как половина миропорядка (Ари ман), а как его противоестественное нарушение. Как ложь и предательство.

Это не значит, что сами монголы были исключительно правдивы. Но осуж дение предательства — моральный императив (категорическое, безусловное требование).

Смерть во время войны — закон природы. А убийство доверившегося — оскорбление естества, то есть божества.

Причастные к предательству люди не должны жить и производить по томков. Монголы признавали коллективную ответственность и наличие на следственных признаков. В том числе и предательства.

Этическая система монголов резко отличалась от современных им пред ставлений Китая и Европы. То, что монголам казалось преступлением, для ев ропейцев было нормой. И наоборот.

Сами воины, по тогдашней этике, имели право на выбор знамени. Воин выбирал сторону, на которой хотел сражаться. Это не оценивалось как пре дательство.

Преступлением считалась личная нечестность, например, наложение рук «на природного государя».

В XII–XIII веках китайцы, тюрки-мусульмане и даже европейцы прак тиковали убийство послов и парламентёров. Согласно монгольскому учению, они этим совершали самый тяжёлый грех. И поэтому монголы так жестоко расправились и с Сунским Китаем, и с хорезмшахом Мухаммедом, и с русски ми князьями на Калке, и с венграми на реке Шаяве.

Но уцелевшие от резни китайцы, иранцы, русские и венгры долго не могли понять связи между убийством монгольских послов и последовавшим истреб лением их соотечественников.

Им казалось: одно дело, когда они убьют, другое — когда они сами стано вятся жертвами. Поэтому они считали монголов чудовищами. Забывая, что каждое следствие имеет причину.

Плано Карпини постарался, чтобы монголы не посылали с ним послов в Ев ропу. Боясь, что немцы их убьют. А «у татар есть обычай никогда не заклю чать мира с теми людьми, которые убили их послов».

В 1259 году Александр Невский, зная этот обычай, не позволил новгород цам перебить татарских послов в Новгороде. У дома, где те остановились, вы ставил вооружённую охрану. Этим он спас не только татар, но и Новгород.

Как это непохоже на безразличие самих новгородцев к чужой смерти!

Ярослав перебил их парламентёров. И тут же получил известие о смерти своего отца Владимира Красное Солнышко. И об убийстве Святополком Ока янным его братьев Бориса и Глеба.

Ярослав хотел бежать в Швецию. Но новгородцы, чуя поживу, сказали ему:

«Мёртвых нам не кресите [не воскресить]». И, забыв про предательство Яро слава, пошли сажать его на престол киевский.

Исключительно ордынскому влиянию следует отнести введение в мировую практику положения о неприкосновенности дипломатов (послов).

В истории всех завоёванных монголами стран после XIII века замечается больше политической устойчивости, чем раньше.

Монгольское завоевание не сопровождалось переселением завоевателей.

Монголы не нарушали обычного родового порядка Руси. Это подтверждает поговорка «Старших (прежде всего — князей) и в Орде почитают».

Золотоордынское государство создала монгольская элита чингисидов, вско ре ассимилированная местным населением. Но его этническую основу соста вили тюркоязычные племена Восточной Европы и Западной Сибири.

Вернувшись из угорских (венгерских) земель (1243 г.), Бату основал новое государство с политическим центром в Поволжье (вначале в Среднем, чуть позже — в Нижнем).

Наиболее распространённым названием этого государства стала «Золотая Орда» («Алтын Урда»). Название означало позолоченную ставку. Ханский дворец в столице Сарае называли золотым («Алтын Таш» — Золотой Камень).

Золотая Орда занимала громадную территорию — от западных предгорий Алтая на востоке и до берегов Дуная на западе, от Булгара на севере до кавказ ского Дербентского ущелья на юге. Западная, основная, часть, собственно Зо лотая Орда, называлась Белой (Ак) Ордой. Слова «золотая» и «белая» как синонимы дополняли друг друга. А восточная часть, куда входили западные территории современных Казахстана и Средней Азии, называлась Синей (К=к) Ордой.

Этнический мир Золотой Орды до 50–60-х годов XIV века в историко-гео графической литературе представлен больше под названием «кипчак». Земли этого государства традиционно назывались «Дешт-и-Кипчак» (Половецкие степи).

«Татары», «татарская земля», «татарские цари», «татарское войско», «та тарский язык», «татарская вера» — эти определения часто встречаются в исто рических источниках XV–XVI веков.

Падение Золотой Орды в конце 30-х – начале 40-х годов XV века помешало окончательному формированию в её недрах татарской народности.

Золотая Орда была общим и единым средневековым государством всего та тарского народа, всех его этнографических групп. Она имела и свои отдельные регионы с локальными вариантами этноса, его языка и культуры.

Это государство имело богатейшую материальную и духовную культуру.

Более 150 городов. Некоторые города по своим размерам и численности населения намного превосходили, например, западноевропейские. В XIII веке в Риме 35 тысяч жителей. В XIV веке в Париже — 58 тысяч. А в Сарае в том же, XIV столетии — более 100 тысяч.

«Город Сарай — один из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, красивыми базарами и широкими улицами». Одних соборных мечетей в городе тринадцать, а других мечетей там чрезвычайно много (Ибн-Баттута).

Сарай был центром международной торговли с Западом и Востоком вплоть до Китая и Индии. В татарском эпосе «Идегей» Золотая Орда названа «Путём шестидесяти государств».

Любознательных путешественников и богатых купцов, искусных диплома тов и мудрых политиков поражала красота доселе невиданных ханских двор цов и мечетей, медресе и мавзолеев, бань и караван-сараев.

Парадные залы дополнялись комнатами отдыха, ванными комнатами, сада ми, где били фонтаны. Обо всём этом надёжно свидетельствуют письменные источники и археологические материалы.

Культурный слой Сарая настолько мощен, что, по сравнению с ним, даже известный Булгар остаётся в тени (Фахрутдинов Равиль).

Сарай-Бату (Старый Сарай) — первая столица Золотой Орды, построенная при правлении Бату в 50-х годах XIII века. Его место у села Селитряное Астра ханской области на левом берегу Волги.

Сарай-Берке (Новый Сарай) сооружён при Берке-хане, брате Бату. Место его расположения недалеко от современного Волгограда. Сарай был не только центром ремесла и торговли, но и очагом науки и культуры.

Древнетатарская литература — это поэмы «Хосров и Ширин» Котби (1342), «Махаббат-намэ» (Книга любви, 1354) Харазми, «Джумджума-султан» Хисама Катиба (1369), «Гульстан» Саифа ас-Сараи (1391).

Язык этих произведений, написанных в Сарае, — «поволжский тюрки», средневековый татарский литературный язык.

Будучи в абсолютном меньшинстве, золотоордынские монголы не имели возможности создавать деспотический режим (Гумилёв Л.Н.).

Дань в объёме 10 % от каждого бывшего удельного княжества собирали у себя сами же русские князья ещё с IX в. А с X века вдобавок и великие князья.

Свидетельства русских летописей показывают, что потерей для экономики Руси была годовая дань в 5–7 тысяч рублей. Когда в 1480 году ожидаемая дань упала до одной тысячи рублей, московские князья продолжали собирать дань в полном объёме и удерживали у себя разницу.

Золотоордынские ханы сдерживали своих подчинённых (баскаков), чтобы те не слишком грабили налогоплательщиков-русичей.

В Золотой Орде была достаточная веротерпимость. Особенно до превра щения ислама в государственную религию при Узбеке. Например, Бату был язычником. Его сын Сартак — христианином. А брат Берке — мусульманином.

Мусульманин Берке разрешил Александру Невскому в 1220 году учредить в Сарае православную епископию.

Узбек наказал часть татарской верхушки за отказ принять ислам. Но не трогал христиан и язычников на подчинённой ему Руси. То есть Русь в смысле религии сохранила самостоятельность.

Проведена всеобщая перепись населения. Золотую Орду отличало превос ходное военное искусство (в широком смысле слова). Высокий уровень чекан ки монет и единообразная финансово-налоговая система. Фантастическая по тем временам связь (почтовая служба) и управление. Безопасные караванные пути и караван-сараи. Множество благоустроенных дорог, чётко работающие переправы через реки.

Потребность в огромном количестве чиновников вызвала рост грамот ности во всех землях, подчинённых Орде.

Исследователи отмечали отсутствие «национальной» вражды монголов с русскими. Вражда началась лишь в XIV в., когда монголы растворились в массе поволжских мусульманских народов. То есть через 100 лет после смерти Батыя.

Комплиментарность есть неосознанная и не определённая какими-либо видимыми причинами взаимная симпатия различных суперэтносов и даже от дельных персон.

Именно комплиментарность послужила поводом для дружбы Александра Невского и сына Батыя Сартака.

Но, видимо, она же имела место и на уровне этносов — русских и татар.

Так как политическая зависимость Руси от Сарая не помешала принять на Русь бежавших от погрома чингисидов и рядовых монголов. Крестившись, они по полняли московское войско. Их фамилиями наполнена Бархатная книга.

Иван IV положил конец политической самостоятельности Орды. Но это не помешало говорить в Кремле по-татарски. И даже посадить на престол каси мовского хана.

Касимовское ханство вплоть до XVII века оставалось автономной террито рией внутри Московского государства.

После штурма Казани геноцида не было. Как не было его и после похода Батыя. Наоборот, степняки стали добровольно входить под власть Белого Царя. Сначала калмыки и буряты, затем казахи и киргизы. Присоединение Си бири было бы немыслимо без добровольного согласия и взаимного доверия.

Такова основная этническая ось российской государственности.

В XV веке Орда распалась. А в XVI земли бывших Золотой и Синей Орды (Поволжье и Тюмень) были воссоединены. На сей раз под рукой московского государя.

Воинственные западные монголы создали в Джунгарии Ойратский племен ной союз. Именно ойраты (вслед за хуннами, тюрками и уйгурами) предотвра щали этническую агрессию Китая на север. Вплоть до 1758 года, когда маньч журо-китайские войска династии Цинь истребили этот мужественный этнос.

Более одного миллиона ойратов (новое название — калмыки).

Москва как центр формирования русской государственности, в отличие от Суздаля, Владимира или Новгорода, появилась непосредственно из золотоор дынской среды. Не столько благодаря сбору налогов, сколько потому, что она восприняла многие татарские законы и политические традиции. Эти истоки ощущались вплоть до правления Романовых.

Иван IV, вдобавок к титулу русского правителя, принял титул «царь казанс кий». И несколько позже — «царь астраханский».

Двуглавый орёл был широко распространён в Золотой Орде задолго до его появления в Византии. Наиболее часто он встречался на монетах хана Джани бека. Золотоордынские монеты долгие годы имели хождение на Руси.

Двуглавый гербовый орёл символизирует преемственность России с Золо той Ордой. В XVII веке над двуглавым орлом появляются три короны — сим волы Казанского, Астраханского и Сибирского ханств.

В результате многолетней эволюции, Русское государство становится за конным преемником Золотой Орды.

Татарская «школа» (по Н.С. Трубецкому). Восточнославянские племена первоначально занимали лишь незначительную часть громадной территории современной России. Большая часть территории была заселена преиму щественно племенами «туранскими», «урало-алтайскими».

Под именем «туранских» («урало-алтайских») разумеют пять групп народов. 1. Народы угро-финские. 2. Самоеды. 3. Тюрки. 4. Монголы.

5. Маньчжуры.

Несомненно сходство туранских языков и наличие единого туранского пси хологического типа.

Даже в домонгольский период туранские государства (царство волжско-камс ких болгар и царство Хазарское) были гораздо значительнее варяжско-русского.

Объединение почти всей территории современной России под властью од ного государства было впервые осуществлено не русскими славянами, а ту ранцами-монголами(!).

Распространение русских на Востоке было связано с обрусением целого ря да туранских племён. Трудно найти великоросса, в жилах которого не текла бы и туранская кровь. Та же туранская кровь (от древних степных кочевников) течёт и в жилах малороссов.

Например, в Новгороде Великом проживало множество социально-племен ных групп. Среди тюрков выделялись воины-дружинники, ватажники-ушкуй ники, ремесленники, торговцы. У героя былинного эпоса обнаруживаются тюркские корни. Садко — имя тюркское. Тувинское «садыг» — торговля, продажа, торговый, проданный. «Садыгжы» — продавец, торговец, купец.

«Садыглаар» — торговать, продавать, ехать за покупками.

Мы же склонны выдвигать наше славянское происхождение. Замалчивать наличие в нас туранского элемента. Даже как будто стыдиться этого элемента.

Всякая предвзятость мешает правильному самопознанию. А правильное са мопознание есть долг и непременное условие разумного существования всякой личности. И тем более нации.

Туранский психический облик явственнее всего выступает у тюрков. В ис тории Евразии из всех туранцев тюрки играли самую выдающуюся роль(!).



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 24 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.