авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 24 |

«ТУВИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФГБУН ТУВИНСКИЙ ИНСТИТУТ КОМПЛЕКСНОГО ОСВОЕНИЯ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ СО РАН Г.Н. КУРБАТСКИЙ ПО СТРАНИЦАМ ...»

-- [ Страница 5 ] --

Усобицы родов происходили в больших размерах, нежели княжеские усо бицы. Так как касались интересов многих родов, а не только владельного, кня жеского рода.

Ссоры заставляли сходиться на родственные собрания — мирские сходки, веча. Мирская сходка, на которой усобица и раздор заканчивались общим при говором о мире или перемирии, — это «мiр».

«Рать [война, драка, ссора] стояла до мира [мiра], а мир [мiр] до рати».

Мiр (громада) — это собрание (сообщество) старших родичей, уважаемых за свои лета и жизненный опыт.

Успокоение, которое следует за усобицею и раздором, — это «мир». «Ху дой мир лучше доброй ссоры».

Каждый род выставлял своего старшего. И считал его вправе занять место племеначальника. В этом заключалась выгода рода. Ибо тогда он поступал в старшие, большие роды.

Племеначальник, управитель племенем, является для всех вместо отца. Он старший. Сначала только по летам. Потом и по рождению от старшего. «Ста рик лучше семерых молодых: старый ворон даром не каркнет». «Старый конь борозды не испортит». Позднее это речение получило ироническое продолже ние: «… но и глубоко не вспашет».

Власть старшего утверждает обычай, который от всех родичей требует пре следовать общий интерес. Руководствоваться чувством родства.

Мiр замирял роды. Восстанавливал наряд-порядок. Избирал племеначаль ника. Решали выбором: «кого все излюбят». Нужно было единогласное реше ние стариков, потому что все они считались одинаково равными на вече. Когда все станут на одном, тогда — «что мiром было положено, тому так и быть».

Если не соглашались несколько человек, их унимали силою. «От мiру никто не прочь». В Новгороде таких ослушников топили, а дома их грабили.

Но чтобы все излюбили одного, надо было ему чем-нибудь отличиться.

На вече спорили. Родичи волновались. «Горланы брали горлом, а не гор бом». Пословицы изображают разобщённость веча. «На одном вече, да не одни речи». «Мiрская молва, что морская волна» (народ — волна). «На одном вече сидим, да не одно едим». «В лесу лес не равен, в мiру — люди».

Сколько родов было на вече, столько образовывалось и особых, враждеб ных друг другу групп. От шума, споров и брани переходили к насилиям и дра ке. Только слабые роды присоединялись к той или другой стороне. «Мiр силён, как вода, а глуп, как свинья». «Мiрская слеза велика [едка]».

В это время всякий родовой порядок рушился. «В поле съезжаются, родом не считаются».

До избрания племенного старейшины мiр заступал его место и получал его власть. Когда эта общинная форма управления утвердилась, возникло и слово вече (вечать, вещать, возвещать, повесть). Ибо задачею всенародного собрания стало не одно умирение родов. Но и вопросы их внешней безопасности и внут ренней управы во всякое время.

Власть мiра, веча почти поглотила власть племеначальника.

По пословицам, мiр страшно силён. «Мiр зинет [сгинет], камень лопнет (лес гинет)». «Мiра никто не судит, а судит один Бог». «Глас народа — глас Бо жий». «Вали на мiр, всё снесёт».

Мiр имел безграничную верховную власть. Без всякой возможности апел ляции и суда над ним. «Что мир скажет». Имелось в виду: «то мы и сделаем».

Излюбленное речение тоджинских староверов: «В миру, как на волоку-у:

всё-ё пройдёт». Передана устная интонация. Запись автора, 1960–1961 годы.

Волок, переволок — перешеек между двумя текущими в противоположных направлениях судоходными реками. По нему перетаскивали, переволакивали, перевозили небольшие суда, лодки, грузы. Всё это проходило, хотя и нелегко.

Вот и в миру, среди людей, в жизни всё проходит. И хорошее. И плохое.

И сама жизнь.

Чур на санскрите значит жечь, курить. Тот же корень в словах «чурка», «чурбан», обозначающих обрубок дерева, толстое полено. Ими разжигали охранительный огонь домашнего очага.

В древности имя Чур относилось к домовому, воплощавшему огонь, очаг, дом. Чур удалял от человека всё недоброе, всякую нечисть. «Чур меня!». «Чур нашего места!». «Чур наше место свято!». Таковы охранительные призывы светлого, дружелюбного божества.

Представление о Чуре (Щуре) как родовом предке, основателе рода сохра нилось в слове «пращур» — отец прапрадеда или прапрабабки.

Всем имуществом род владел сообща. Всё делил по справедливости:

«Чур — пополам!», «Чур — вместе!».

Род же был и собственником. В нём видели источник всякого богатства. Он освящал и защищал право собственности. «Чур одному!». «Чур моё!». «Чур мой клад с Богом пополам!». Так восклицали при нечаянной находке.

(На всей территории Саяно-Алтая повсеместно был распространён уравнительный закон в виде традиционного даро(доле)обмена, основанный на родовых представле ниях об общности доли, дарованной свыше, духом земли и неба Оран-Делегей.

О зависимости каждого от удачи, от участия другого в деле. Добычу, независимо от работы, выполненной членами общины (артели), делили поровну.

Возгласы «Ужа!» (ужа — курдюк), вполне соответствующий русским «Чур, попо лам!», «Чур, найдено — не делено!», «Ужа мээ\ии!» — Ужа моё!, обращённые к охотнику, скрадывавшему зверя, означали — «поделись со мной правом на участие в охоте». И предусматривали выделение части добычи встреченному на промысле человеку. Считали, что в противном случае дух рассердится и не даст удачи.

В начале XX века на охоте делились добычей только с тем, кто был свидетелем удачного выстрела.) На перекрёстках кончалось родовое поле, далее начиналось чужое. Родовые имения разграничивали межевые столбы и камни. Межа была священной чертой.

Деревянный столб (чурбан) воплощал живой огонь, добываемый трением.

Именно дерево питает священное пламя очага. Камень же — символ небесного пламени. Его возжёг бог-Громовник своим каменным топором-молотом. И низвёл на очаг в виде молнии.

На межах личных участков насыпали земляные бугры, огораживали их частоколом.

Земля, в которой покоились предки-пращуры, переходила, наследуясь, из рода в род. Считалась неприкосновенной.

Праславянское «чъерт» (чёрт) — проклятый, нарушивший границы, меже вые, географические. А затем — неизбежно, нравственные.

По поверьям, подвергаются проклятию души тех, кто не уважает святости гра ниц, передвигает межевые камни-столбы, хозяйничает на земле чужих предков.

После смерти своих хозяев их души блуждают без пристанища, нигде не находя покоя. Или носятся по полям блуждающим огоньком.

Чур — божество границ. Находясь на межах, Чуры охраняли дедовские земли и их хозяев. За черту родовых владений, находившихся под охраной Чу ра, не дерзали переступать враждебные духи.

Мужские боги. Время появления культа Ярилы-Яровита — эпоха до вели кого расселения славян в VI веке н. э.

Ярило-Яровит связан с плодоносящей силой зерна-семени. Это бог муж ского семени, податель жизни и её радости, любви.

Как бога весны Ярилу отличали мощь молодости, стремительность и неудержимость. Ярый — горячий, пылкий, раздражительный, страстный, пло дородный, урожайный. Яриться — гневаться.

В летние святки, в период пика солнечной активности, изготавливали из травы чучело Ярилы с ярко выраженными мужскими атрибутами и огромным фаллом.

(Фалл, фаллос, фаллус — изображение мужского полового органа, обоготворяемое как символ производительных сил природы.) Крестьяне весело, с непристойными шутками и притворным плачем погре бали, разрывали, жгли или топили фаллическое чучело Ярилы.

Похороны Ярилы никого не огорчали. Хлеба уже начинали колоситься. По сеянное зерно породило зёрна нового урожая. «Ярость», «ярь» Ярилы была уже не нужна.

В это же время чтили сладострастных скотьих богов Тура и Велеса. Жерт вовали им хороводами, пением, поцелуями через венок из свежих цветов и зе лени. И всякими любовными действиями.

С Ладой связан Зничь — огонь, жар, пламя любовное, священный пыл люб ви. Ср.: навзничь.

Женские богини. Переход к земледелию (IV–III тысячелетия до н. э.) отме чен возникновением земного божества Мать Сыра Земля (Макошь Мокошь).

Макошь — одна из главных богинь восточных славян. Имя её составлено из двух частей: «ма» — мать и «кошь» — жребий. Словосочетание «мой жребий»

означало «мой воз снопов», «моя корзина зерна», «хлев моих овец». Словом, «моё добро», «моё благо».

Макошь — мать наполненных кошей, мать хорошего урожая. Подательница благ. Богиня удачи, судьбы. Рог изобилия — обязательный атрибут её изоб ражения.

Уже с XII–XIII веков культ Параскевы Пятницы, полухристианской-полуя зыческой богини того же севера, начал вытеснять культ Макоши.

Параскева Пятница, как и Макошь со своими русалками, была связана с во дой, со «священной влагой земли».

Святая Параскева признавалась покровительницей полей и скота. В дар ей приносили земные плоды.

Обработка льна и прядение кудели и шерсти особенно роднят Пятницу и Макошь. Обе они — пряхи.

Макошь перевоплотилась в Параскеву Пятницу. Она покровительствовала торговле. Пятница на Руси — торговый, базарный день.

На Руси любили Ладу, славянскую Венеру — богиню любви, красоты, оча рования. Покровительницу свадеб, брачной жизни. Лада — великая богиня весенне-летнего плодородия. Празднования в её честь проводились весной (1-го мая) и в первую половину лета. Это «Зелёные святки»: середина мая – середина июня.

В честь Лады пели. Припев «Дид-Ладо» объясняется как Великая Лада, Ве ликое божество.

Её дочь Леля (Лёля, Ляля) олицетворяла весну, весеннюю зелень, расцвет обновлённой природы.

Трогательны образы женских божеств смертной печали. Карна (ср.: «окар нать», «постигла кара»). Желя, Желение — скорбь по умершим. Отсюда «жаль ник» — могила. Беспредельное сострадание воплощали Кручина и Журба.

Считали, что упоминание их имён в плачах и причитаниях облегчает души, спасает от бедствий.

Упыри и берегини — неперсонифицированные божества, олицетворявшие ду ши умерших людей. Особенно неприкаянными, неуспокоенными считались души умерших на чужбине, безвинно убитых или не погребённых по обычаям своих предков. Такие, навьи души старались задобрить, выставляли им жертвы (еду).

Берегини хранили благополучие разных мест и видов природы, а также дом. Оберегали посевы, скотные дворы, детей. Пели детям колыбельные песни, рассказывали сказки (байки), навевали сны.

Примечательным памятником славянского язычества является Збручский идол. Найден у подножия холма в Збруче, притоке Днестра, близ Гусятина.

Ныне находится в Краковском археологическом музее. Условно этот идол называется Святовитом.

Изваяние представляет собой высокий (2,7 м) четырёхгранный столб. На каждой из четырёх сторон его имеются серии изображений. Три горизонталь ных яруса изображений символизируют распространённое деление вселенной на небо (мир богов), землю, обжитую людьми, и преисподнюю (подземный мир). Таинственные обитатели преисподней держат на себе землю.

Славяне, как и другие народы далёкой древности, разделяли языческие представления о трёхъярусном строении мира. Единая шапка четырёх небес ных божеств, возможно, отражает идею единого высшего Бога.

Прабог. В договоре Игоря с греками читаем: «Да не имуть помощи от Бога, ни от Перуна», «Да будет клят [проклят] от Бога и от Перуна».

Этого «Бога» называли старым, великим (старшим), Прабогом (сравните:

прадед). Он — родоначальник богов. Другие же боги — прибоги, так как живут при старом, великом Боге — Прабоге.

«Среди многообразных божеств, которым они [древнейшие славяне] по свящают поля, леса, горести и радости, они признают и единого Бога…»

(Гельмольд, 1170-е годы). Они называли его «Богом», «Богом Богов», «Небес ным Богом», «Верховным». Чтили в нём Отца Природы и Господина Мира.

Почитали «Владыкою Неба». Источником божественной силы.

В Русском пантеоне воскрешается Дух Света как божья ипостась. Эта ипо стась встречается разве что в арийском Иране и в первичных Ведах. Она возрож дает триединство: Бога-Отца — Творца Вселенной, Его Сына и Духа Свята.

Единый Бог «Вседержитель» своею премудрою, всетворною любовью (Ла дою) «создал первоначальное бытие». То бытие заключало в себе и противопо ложность мужской и женской природы. «Первое выражалось Светлым (Ду хом), второе — материей…».

Ближайшее к Богу существо есть «Светло». Существо Светло явилось на землю и воплотилось в роде человеческом.

Славянин чувствовал своё родство со светлыми, белыми, добрыми бо жествами. Ибо от них ниспосылаются плоды плодородия.

С именем Белбога сочеталось понятие дневного света — солнца. Белбог тождествен со Све(я)товидом, богом дневного и весеннего, ясного неба.

«Святки» — это игры в честь бога Световида.

Чернобог представлял тьму и зло. Между богами света и тьмы, тепла и холода шла вечная, нескончаемая борьба за владычество над миром.

Солнечные космические языческие боги — это боги поздние. Они уже име ли свои персональные имена. Свои «свиты» из божеств и духов, которые споспешествовали им. Наподобие земных царей.

В эпоху кровно-родовых связей боги становились добрыми семьянинами, отцами, супругами, детьми, родичами. Человек, от века к веку усложняясь, творил богов по образу и подобию своему.

Во всех религиях Небо — жилище божества, его седалище, престол.

А земля — подножие. «Небо — нетленная риза господня».

(Риза — верхнее облачение священника, надеваемое во время богослужения. Богатое, украшенное золотом, обычно царское одеяние. Платье, одеяние в поэтической, образ ной речи. Оклад, металлическая накладка на тех местах икон, где изображена одежда.) Славянина поражала, прежде всего, стихия тепла и света как необходимое условие всякой жизни и развития. Слова свет и свят если не филологически, то по значению тождественны.

Стихия света — источник всего прекрасного и нравственно чистого. Солн це, луна, звёзды, заря и молнии противодействуют тьме под небесным сводом.

Как горящая лампада или свеча — под домашнею кровлею.

Небесные светила зачались от очей божиих. С восходом солнца небо, до то го погруженное в ночной мрак, прозревает. Светила и молнии казались древ нему человеку зрячими.

В супружеском союзе отца Неба с матерью Землёю небо действует как мужская оплодотворяющая сила. Проливает на землю свои согревающие лучи и напояющий дождь, издревле уподобляемый плотскому семени. А земля при нимает весеннюю теплоту и дождевую влагу в своё лоно. И только тогда чре ватеет и даёт плод.

Поэтому небо обозначалось словами мужского, а земля — женского рода.

Слова среднего рода (как наше «небо») образовались позднее.

Древние мифы говорят о похищении огня с неба. Закрытие тучами и зим ними туманами небесных светил называли похищением золота. Демонические силы грабят сокровища солнечных лучей. Угоняют дождевых коров (тучи) и скрывают свою добычу в неприступных скалах.

В позднейших мифах облачные демоны-хищники похожи на настоящих во ров и разбойников.

В описаниях и объяснениях природных явлений использован опыт, за имственный из обыденной жизни народа. Например. Пламя грозы сопровожда ется порывистыми ветрами. Ничего страшного. Это грозы и ветры очищают воздух от туманных испарений.

Солнце, луна и звёзды казались дорогими самоцветными каменьями. Рус ская народная загадка называет месяц и солнце двумя яхонтами. Древние поэты изображали солнце блестящим небесным щитом.

Всех светлых богов человек наделил золотыми и серебряными атрибутами.

Примет божество образ быка — оно является туром – золотые рога. Если обернётся конём, — то непременно златогривым и златохвостым. Если веп рем (кабаном), — то с золотою и серебряной щетиною. Если птицею, — то с золотыми перьями (жар-птица).

Золото и серебро означали свет. Металлам этим придавались свойства света и даже огня. Они горят, как огонь или лучи солнца. Благородные металлы по читались божественным даром.

«Не всё то золото, що ся светить». Загадка спрашивает: «Что горит без пла мени?». И отвечает: золото или деньги.

«На улице анбар, в анбаре сундук, в сундуке синь плат, в синем плату золо то» — это дом, печь и огонь.

На поэтическом языке «Эдды» деньги — пламенно-красное богатство. Мы и поныне говорим, что деньги жгутся. «Деньги горячи». Но уже соединяем с этим выражением новую мысль о трудности добывать их.

В русской сказке копейка, заработанная долгой и трудной службой, горит пламенем. Так, что от неё можно зажечь свечу.

В другой сказке чёрт даёт человеку кулёк жару. А потом в кульке оказыва ется чистое золото. Деньги, полученные от нечистого, превращаются в уголья.

В солнечном и лунном затмениях видели недобрые знамения. То же предвеща ние связывали с серебряными и золотыми вещами, оставленными любимым при отъезде в чужедальнюю сторону. Когда металл тускнел, это принимали за верный знак, что дорогой странник погиб. Или ему грозит великая опасность.

Жадные ростовщики, загребавшие серебро и золото, на том свете, по закону возмездия, караются тем, что обязаны загребать голыми руками жар.

Воинские представления преимущественно связывались с лучами восходяще го солнца, прогоняющими ночной мрак. И с молниями, разящими тёмные тучи.

Бурная гроза постоянно сближалась с битвою. И наоборот. У нас говорят:

возжечь пламя войны.

Кровавый цвет зари наводил на мысль о проливаемых потоках крови.

Языческие боги представлялись вооружёнными воинами, участвующими в битвах. Такими «Илиада» изображает богов греческих, а «Эдда» — сканди навских.

В светилах и молниях видели блеск металлов. В металлах — небесное ору жие, каким светлые боги сражались с демонами тьмы.

Хвостатые кометы — пламенные мечи и копья. Молодой месяц — меч и серп. Сияющий диск солнца — золотой щит. К солнцу обращались с заклятия ми поразить ненавистного врага: «Солнце б тя [тебя] побило!».

Солнечные лучи — стрелы Дажьбога. А лучи молнии — стрелы Перуна.

Говорили: «Стрела [молния] б тебя убила!».

Сближения радуги с разнообразными предметами основаны на действи тельном сходстве форм и признаков. Радуга — это лук, дуга, арка. Коромысло.

Змей. Кольцо, головная повязка, пояс. Мост. Престол.

Главное сближение — с луком. Из боевого огненного лука молниеносными стрелами бог-Громовник Перун поражал своих врагов, демонов тьмы. То есть тучи. Радуга сопровождает летние грозы и проливные дожди, напояющие воздух влагою.

В христианскую эпоху содействие древних богов успехам войны было пе ренесено на ангелов и святых угодников.

Оказывается, культ солнца не всегда и не везде был самым древним.

Например, в Прибайкалье существовал культ зверя. Древние верили, что род ведётся от Бога. Бог показывается лишь в образе зверя. А потом снова уходит в небесные чертоги (созвездие Большая Медведица и т. д.).

Во втором тысячелетии до н. э. вместо культа зверя утвердился культ солн ца (Окладников А.П.).

У славян был собственно бог солнца. Имя ему Хорс. Несмотря на ряд иранских параллелей, славянское имя божества солнца — Хорс — может быть поставлено в ряд со славянскими и греческими словами, обозначающими «круг», «окружность», «округу».

Солнце. У древних тюрков и тувинцев бытовало единое, нерасчленимое, употреблявшееся в сакральном смысле понятие «Небо-Дээр», обозначающее верхнего господа, всевышнего. Загадковый образ Неба «Щстщщ Хайыракан»

вполне соответствует комплексу шаманских представлений. Южные тувинцы Небо-Тенгри благоговейно называли «Хурбусту-Хаан».

По мифопоэтическому сознанию, жизнь людей непосредственно зависела от энергии солнца, «небесного отца». Лучи (нити, поводья) восходящего Солн ца («макушка небесного отца», «яркая синева») воспринимались как носители жизненного, оплодотворяющего начала. Видеть солнце означало жить.

Скифы-пахари (праславяне, жившие именно на юге) называли себя потом ками бога Солнца — сколотами. Древние корни «хоро» и «коло» означали круг, солярный знак солнца. От них образуются слова «хоровод», «хоромы» (круго вая застройка двора), «колесо». Колесо, обращающееся вокруг оси, напомина ло движущееся по небесному своду Солнце.

Образ колеса-Солнца в известном речении староверов: «Жили в лесу, моли лись колесу, кружились вкруг ели и черти нам пели». Ссылку на это речение встречаем в романе П.И. Мельникова-Печерского «В лесах».

В одной народной загадке Солнце названо птицею-вертеницею. В дру гой — шаром вертлянским. «По заре-зарянской катится шар вертлянский. Ни кому его не обойти и не объехати».

В малорусской песне Солнце прямо названо богом: «И к Сонечку промов ляе: помож, боже, чоловику!». В Восточной Сибири поселяне говорили о солн це: «Бог глядит с неба».

«Стих о Голубиной книге» утверждает, что «солнце красное создалось от лица божьего». Да и сам белый свет зачался от лица божьего. То есть от Солн ца. И от луны, как сказано в одном варианте того же стиха.

Солнце — око дня, всевидящее око. «Человек солнечного мира» — такова фольклорная характеристика среднего мира, мира живых людей. У тюрков Си бири «видеть Солнце» означало жить.

Солнечный свет представляли золотом. В древности зеркала металличе ские. Отсюда Солнце — зеркало, золотой щит, златоглазое, златорукое. Сол нечный свет — это «неисчерпаемый кошелёк-самотряс». Из него сколько ни бери — он всё полон золотом.

Весною, искупавшись в дождевой воде, снова станет Солнце «красное».

И заблестит, загорится на небе золотым червонцем.

Блестящий бог дневного света возносит поутру свои золотые руки над сон ным миром и гонит демонов ночи.

У наших сказочных героев по локоть руки в золоте, по колени ноги в сереб ре. Образность сниженного, хозяйственно-трудового плана, связанная с заня тием скотоводством: «Ноги по колени в навозе — руки по локти в масле».

Во многих славянских наречиях «Солнце» означает счастье. Ведь Солнце карает нечистую силу мрака и холода. А потом и нравственное зло — неправду и нечестие. Русские называли его праведеннышко. «Обогрей нас, красное Сол нышко!».

Поговорка «Солнце и к нам на двор» (варианты: «Взойдёт Солнце и к нам в оконце», «Придёт Солнышко и к нашим окошечкам») имеет значение: будет и на нашей стороне счастье!

Все стихии — воители, то добрые, то злые.

В ноябре Зима уже «встаёт на ноги». Но в конце декабря Солнце «повора чивает на лето». И Зима источает все свои губительные силы на борьбу с при ближающимся летом. Как следствие — настают трескучие морозы.

Солнце растит нивы. С конца июня дни постепенно уменьшаются, а ночи удлиняются. Солнце поворачивает на зимний путь. Но как бы нехотя, не по своей воле. Рассердившись, насылает засуху, истребляющую ниву. Огненными стрелами — жгучими лучами — доказывает свою силу. Выражение воспылать гневом это чувство уподобляет пламени.

Вначале Солнце представляли в женском роде (поле). В дальнейшем славя нин убедился: Солнце не само рождает. Воздействием своих лучей оно опло дотворяет мать-сырую-землю. А земля всё производит из своих недр. Тогда-то солнце женский пол переменило на мужской. «Слово о полку Игореве» уже называет солнце «господином».

В Несторовой летописи встречаем тёмное указание на Солнцеву страну:

«И взиде на восточныя страны до моря, наричемое Солнче место».

Солнце обитает на востоке, в стране вечного лета и плодородия. Оттуда раз носятся весною семена по всей земле. Там высится его золотой дворец. Оттуда выезжает оно поутру на своей светозарной колеснице, запряжённой белыми ог недышащими конями. И совершает свой обычный путь по небесному своду. На светлых или белых лошадях гуляет днём. На чёрных или вороных — ночью.

По общему индоевропейскому представлению, заходящее Солнце скрыва ется на ночь в морские воды и совершает в них ежедневное омовение. Мать море принимает его в свои объятия. Успокаивает сном на своих коленях. Из недр моря как бы нарождается восходящее поутру юное Солнце.

(«Знаете, дети, самое интересное в мире — смотреть, как рождается день» — Горь кий М. Сказки об Италии. Пионерский лагерь Артек, июль 1950, раннее утро. Огром ный, казалось пылающий огнём солнечный шар как бы вырывался из чрева моря.) Восходящее, утреннее Солнце подобно прекрасному новорождённому ре бёнку. А заходящее, вечернее похоже на утомлённого, дряхлого, умирающего старца.

Солнце впервые явилось из пазухи божьей. Это «представление, прямо сня тое с природы» (Афанасьев А.Н.). Показываясь ранним утром на краю неба, одетого ночною пеленою, Солнце казалось как бы рождающимся из тьмы. За хождение его вечером, наоборот, уподоблялось смерти. Скрываясь на западе, оно отдавалось во власть Морены, богини ночи и смерти.

Греческая Афродита, римская Венера, немецкая Фрея, славянская Прия, во сточнославянские Лада и Дева Заря, в главном, тождественны. Это богиня Весны, Жива.

«Солнцева сестрица» Заря — богиня утренней зари или восходящего ве сеннего солнца, земледелия и урожаев. «Заря-Зоряница, красная девица, полу нощница». То есть рано пробуждающаяся, предшествующая дневному рассвету.

«Красная девица» — светлая, огненная, жаркая.

Богиня-громовница, разящая тучи и проливающая дожди.

«Непокрытая краса» — это красное солнце, не затемнённое туманами и ту чами, которые принимались за покровы. И потому именно блистающее своею золотою косою.

Почти все индоевропейские народы называют солнце златокудрым.

Красная девица Заря, по свидетельству заговоров, восседает на золотом стуле, держа в руках серебряное блюдо (солнце). Древние греки называли её златотронной.

В весеннюю пору прекрасная богиня вступала в брачный союз с могучим Громовником. Слала на землю благодатное семя дождей и оживляла природу.

Она почиталась покровительницей любви и браков, богиней юности, красоты и плодородия, всещедрой матерью.

Потухающая Заря заканчивает свою работу, обрывает рудо-жёлтую нитку.

И одновременно исчезает с неба её кровавая пелена-заря. Поэтому народное поверье и присвоило ей силу останавливать текущую кровь и зашивать раны.

«Нитка оборвись — кровь запекись!». «Как вечерняя и утренняя Заря станет потухать, так бы у моего друга милого всем недугам потухать». (Из заговоров.) Богиня утренней Зари гасит ночные огни-звёзды. Она же должна погасить и огни недуга.

Заря рассыпает свои светлые кудри. Прядёт из себя золотые нити. Метафо ра «туча — сосуд, наполненный живой водой» породила миф о роге изобилия.

Из рога тура богиня весны рассылает на землю цветы и плоды. Ибо в старину турьи рога употреблялись как пиршественные кубки.

Изначально Ладо — божество семейного очага и благополучия, покрови тельница брака и семьи: «В семье Ладо — не нужно клада».

Позже лад — супружеское согласие, любовь. В музыке — гармония.

В народных песнях Ладо означает нежно любимого друга, любовника, же ниха, мужа. А в женской форме (Лада) — любовницу, невесту и жену. В сва дебной песне «молодая» просится погулять. А свекровь отвечает: «Хоть я пу щу, Ладо не пустит!».

В других песнях: «Ищу ль я, ищу ласкова ладу [жениха]… Доброй молод чик, будь моим ладой». — «Ищу себе ладу милую… Будь ты мне, лада, невес той, а я тебе женихом».

Богу Ладе приносили жертвы готовящиеся к браку. «Дабы его помощию брак добрый и любовный был».

Пословицы: «Коли у мужа с женой лад, не нужен и клад», «Где у мужа с женой лад, там и божья благодать». Когда брак состоялся не по любви, белору сы говорят: «Не з ладом муж или жена».

Солнце и Месяц представлялись в родственной связи. Или как сестра и брат. Или как супруги.

На Иванов день (24 июня) Солнце выезжает из своего чертога навстречу супругу Месяцу. Пляшет и рассыпает по небу огненные лучи. Это день полно го развития творческих сил летней природы, брачного союза между Солнцем и Месяцем.

С первых морозных дней Солнце и Месяц расходятся в разные стороны.

Зимние холода убивают земное плодородие, расторгают брачный союз.

Весной они снова встречаются. Долго рассказывают друг другу о своём житье-бытье. Случается и ссора. Зачинщик её всегда Месяц, гордый, заносчи вый. Добрые встречи означались ясными, светлыми днями. Худые — туман ными, пасмурными. И весенними грозами.

От божественной четы Солнца и Месяца родились звёзды. Песня окрашива ет древнее предание христианскими красками:

… Не есть воно ясное Сонце, Але есть вон сам Господь Бог.

Не есть вон ясный мисяц, Але есть вон Сын Божий.

Не есть воны ясныя зироньки, Али есть воны божие дети.

В затмениях солнца и луны видели «недобрые знамения». Нечистая сила за хватывала божественное светило в свою пасть. «Погибе, съедаемо Солнце!».

Русские поселяне создали много примет о погоде и урожаях. Яркое сияние звёзд и Месяца сулит, якобы, плодородие. Кометы — «хвостатые звёзды», «го рящие мечи». В них видели божественное предвестие грядущих бед.

Поговорки: «Заря деньгу родит (куёт)», «Заря озолотит», «Заря золотом осыплет». Потеряв мифическое значение, они прилагаются к крестьянским ра ботам: «Кто рано встаёт, тому Бог подаёт».

(У тувинцев: «Эртежи кижи / эзерлиг аътка таваржыр» — Рано встающий оседлан ного коня встретит.) Собирать лечебные травы, черпать целебную воду, произносить заклятия против чар и болезней лучше всего на восходе ясного Солнца. По ранней утрен ней росе. Так как первые солнечные лучи уничтожают влияние злых духов.

Назначенные для посева семена выставляли на три утренние зори. Чтоб они дали хороший урожай.

Борьба, какую созерцал человек в ежедневной смене дня и ночи, виделась ему и в смене лета и зимы. «Зиме и лету союзу нету».

Когда наступали самые короткие дни и самые длинные ночи в году, древ ний человек думал, что Зима победила Солнце. Что Солнце одряхлело, утрати ло свою лучезарность и готовится умереть. То есть погаснуть.

С каждым днём Солнце опускалось всё ниже и ниже. Надо было помочь ему подняться. Ходили «со звездой». На длинных шестах и палках высоко поднимали изображение солнца-звезды (симпатическая магия).

Язычники верили: земные очаги-кострища, пожирая жратву-жертву, всё способное гореть, возрождают жизненную энергию Солнца, божества Света и Тепла.

В начале весны, на масленице или на Светлой неделе, возжение колеса служило символом возрождения Солнца после зимней его смерти. Русские по селяне, встречая во время масленицы весеннее Солнце, возили сани. Посре дине их — столб, а на столбе — вертящееся колесо.

В Сибири сажали на это колесо парня, наряженного в женское платье и ко кошник. Это олицетворяло солнце в женском образе.

Пекли масляные блины. Это, по сути, ритуальное действо. Блины символи зировали Солнце. Их приготовление связывали с возрождением и возрастани ем Солнца. Поедая их, как бы вбирали в себя жизненную энергию Солнца.

Праздник Сретения Господня — один из двунадесятых праздников у христиан, 2 февраля по старому стилю.

Воск — древний продукт бортевого пчеловодства. Несколько крестьянских дворов договаривались между собой совместно топить воск. Из воска сучили и крутили большие, толстые свечи. Такие свечи приготовляли к некоторым праздникам и другим избранным дням. Их хранили в какой-нибудь хате перед общественной иконой. Важно было крутить свечи не из покупного воску, а из своих бортей. Ведь трудовая свеча Богу более угодна.

В обетный день хозяин того дома, что был в этот раз на очереди, брал об щественную икону и носил её с соседями вместе с обетною свечою из одной хаты в другую. Обычно такие шествия совершались ночью.

В завершение церемонии батюшка служил перед иконою общий для всей деревни молебен. В последней хате ставили обетную свечу посреди комнаты в чашу, наполненную овсом. Пели молитвы и величания. Икону и свечу поме щали в красный угол. Сами садились за стол с обильным угощением.

Общая Сретенская свеча, считалось, имела особую, чудодейственную силу.

Верили, что она охраняет дом от грома и молнии, от болезни и мора. Раз заде ланная, эта свеча ежегодно прибавлялась в размерах добавками нового воска.

Года за три её вес доходил до пуда. Тогда её сдавали в церковь. Зажигали в большие праздники.

Самые бедные получали праздничные свечи из рук священника в подарок.

Потушенную свечу разламывали на кусочки. Кусочки раскладывали по клетям и хлевам — чтобы спасти скотину от заразы и падежа.

Сретенскую свечу брали в свой дом в начале сева и жатвы. Давали её в руки умирающим. Чтобы это пламя помогло на пути загробных мытарств. Солнеч ное пламя.

Как только выросшая до пудовых размеров свеча поступала в церковь, тут же взамен начинали крутить новую.

Эти обычаи жили на российских просторах повсеместно среди людей раз ных вероисповеданий. Это говорит о их древних корнях. В южных областях праздник Сретения Господня называли ещё «Стречань». Зима встречается с летом. И лето заявляет о своих правах — о нарастающем свете дня.

Праздник этот, в основе своей, языческий. Свеча, несомненно, символизи рует Солнце как древний очаг.

В половине июня полуденное Солнце достигает высшей точки на небе. Дни становятся наиболее продолжительными. Июнь месяц поселяне называли ма кушкою лета.

Имена Ярило и Купало обозначали одно и то же оплодотворяющее бо жество Лета. Корень куп имеет значение белого, ярого, буйного в смысле рос кошно растущего.

По древнепоэтическому представлению, бог-Громовник кипятит в грозо вом пламени дождевую воду. Купает в её ливнях небо и землю. Дарует земле силу плодородия.

В христианское время дождящий Громовник уступил своё место Иоанну крестителю. К его имени стали прилагать народное прозвание «Купалы»:

Иван-Купало.

По поверью, лекарственные цветы и травы только тогда оказывают действенную помощь, когда сорваны на Иванову ночь. Или на утренней заре Иванова дня — прежде, чем обсохнет на них роса.

Роса, выпадающая в купальскую ночь, якобы, обладает живительными и целебными свойствами. Русины умывались этой росой, дабы отогнать от се бя злые немощи и недуги.

На рассвете Иванова дня творили омовение — ради здравия тела. С этой же целью купали и больных лошадей.

Роса повышает ценность и скошенной травы. «Коси, коса, пока роса. / Роса долой — и мы домой».

На Руси для возжения купальского костра употребляли живой огонь. Поч тенные старики добывали его трением из дерева. Собравшийся вокруг народ стоял в благоговейном молчании. Как только вспыхивал огонь, все оживлялись и запевали радостные песни.

Девицы в праздничных нарядах, опоясанные чернобыльником и душисты ми травами, с цветочными венками на головах, и холостые парни схватывались попарно за руки. И прыгали через разведённое пламя. Судя по удачному или неловкому прыжку, им предсказывали счастье или беды, раннее или позднее супружество.

На Украине девушки пускали свои венки в воду, прилепив к ним зажжён ные восковые свечи. И по этим плывущим венкам гадали о своей будущей судьбе.

Прыганье через огонь избавляло от недугов, злого очарования и бесплодия.

Матери нарочно сжигали на купальском костре снятые с хворых детей сороч ки. Чтобы вместе с этим бельём сгорели и самые болезни.

Чтобы скотина не болела, а коровы давали больше молока, перегоняли ста да через ивановские костры.

В некоторых местностях Малороссии на празднике Купалы откатывали от зажжённого костра колесо. Этот символический знак выражал поворот Солнца на зиму. То же обозначалось и скатыванием огненного колеса в реку.

Летнее Солнце начинало спускаться с вершины небесной горы. То есть с выс шей точки небосвода. И его горячие лучи погашались в дождевых потоках на ступившей осени. Как пламя спущенного с горы колеса умирало в волнах реки.

«Сварог (Соварог) — отец Света» (Ипатьевская летопись), бог Неба, Дид, Дед. От санскритского сварга (свар — небо, га — хождение) — небесный, сол нечный путь. Отсюда наши выражения «свара», «свариться» — ругаться, бра ниться, быть как небо в ненастье.

Сварог — хозяин небесного огня и его творец. Со Сварогом был связан и обряд чествования домашнего огня. Первый сноп ржи хозяин бросал в огонь. От Сварога зависел успешный сбор урожая.

Небо (Сварог) родило Свет солнечный, небесный (Дажьбога, Даждьбо га) и земной Огонь (Сварожича).

«Дажь», «даждь» — корень «даг». Слова с этим корнем в языках индоевро пейской группы сосредоточены вокруг значений «гореть», «жечь», «жар», «жа ра», «свет», «день». «Дажь», «даждь» — притяжательное прилагательное.

По другой версии, это форма повелительного наклонения от глагола «дать» — «дай». Имя божества можно читать и как «Дай бог».

Внуками Даждьбога почитали себя все славяне. Этот термин архаичнее наименования «русы». Автор «Слова о полку Игореве» называет русичей «даждьбожьими внуками». Даждьбог — их мифический родоначальник.

Они — его потомки.

Даждьбог — ипостась Высшего Сварога, Творца Вселенной. Космический Бык, через посредство коровы Земун (Земли) создавший славян-русов. Земные воины-славяне — его проявления, имеющие гойную силу.

Былинное «Ох ты, гой еси, добрый молодец!» означало, что воин-русич, к которому эти слова обращались, имел воинское посвящение. Или был участни ком веча. Или круга воинов-русов (Ковешников А.Е.).

Отголоском древних мифологических представлений о «внуках Солнца» яв ляется раздел русских богатырских сказок «Три царства» или «Золотое царство».

Велес, Волос (в других источниках: Велес, Волос) — волохатый, волоса тый, косматый. Имя его лишь нарицательное иносказание, вызванное запре том-табу на подлинное имя. Как позднейший медведь — мёд ведающий. Как лось — сохатый, рогатый.

Корневая система соответствует Велесу. Его ещё называли Снопом, ибо первый сноп любого урожая посвящали Велесу.

У древнего Велеса две звериные ипостаси. Более архаичная, охотничья — медведь (на севере). И несколько более поздняя, связанная со скотовод ством, — тур (в южных славянских областях).

Древние считали, что небесные женские божества рождали весь звериный приплод. Со временем ранний культ небесных рожаниц-лосих вытеснили пред ставления о мужском божестве, хозяине леса — тотеме медведе. Созвездие Ло ся становится Большой Медведицей.

В охотничьем неолитическом обществе Велес стал хозяином леса, боже ством охотничьей добычи, духом убитого зверя. «Vel» — корень слов со зна чением «мёртвый». Велес выступал в медвежьем обличье. Древний охотник маскировался в звериную шкуру. Шкура скрывала охотника, позволяла рас считывать на помощь Велеса.

С культом Велеса связано и понятие «волхвы». Корень этого слова также происходит от «волохатый», «волосатый». Волхвы при исполнении ритуаль ных танцев, заклинаний, обрядов одевались в шкуру (длаку) медведя или дру гого животного. Как ритуальная одежда медвежья шкура дожила до XIX века (медвежьи комоедицы 24 марта у белорусов).

Скотоводство развилось из охоты, из отлова и выращивания дикого молод няка. При переходе к скотоводству хозяин леса и повелитель лесного зверя — медведь переосмыслен в покровителя одомашненного зверья — в Велеса.

Среди языческих идолов встречается изображение бородача с огромным турьим рогом, «рогом изобилия» в руке. Это «скотий бог» Велес.

В бронзовый век главным богатством племени были скот, стада крупного рогатого скота, «говяда». При переходе к земледелию скот по-прежнему оли цетворял богатство племени. Вплоть до средневековья «скот» не только до машние животные, но и имущество, деньги, богатство. Главным товаром на Руси были мех, звериные шкуры.

Велес (Волос) ещё и бог богатства. Корень «воло»-вло стал составной частью слова «володеть»-владеть.

Перун воплощал мощь оружия. Волос воплощал силу золота.

По выпискам из договоров с греками, в составе русских посольств 907 и 971 годов были дружинники, клявшиеся грозным Перуном. И купцы, дававшие клятву своему богу богатства Волосу. Суть клятвы. Если русичи предадут Пе руна, — пусть их посечёт их же оружие. Если предадут Волоса, — пусть по желтеют, как золото.

Считали, что именно Велес научил славян-русов пахать землю и сеять зла ки. Архаическая связь Велеса с убитым, мёртвым зверем осмысливалась теперь как связь с миром мёртвых вообще. Покоящиеся в земле предки помогали её плодородию. Велес стал божеством, связанным с плодородием земли и урожа ем. Травы, цветы, кусты, деревья называли «волосами земли».

Ещё в XIX веке на юге России перед началом жатвы старые женщины в поле «завивали бороду Волосу». То есть, не вырывая колосьев из земли, сплетали их в узел. Оставляли «жменю (пригоршню) колосьев Волосу на бо родку». В знак надежды на богатый урожай. Связанные зрелые колосья напо минали завитую бороду древнего бога.

Последний сноп, увозимый с поля, называли «дедом», «стариком», «бабой».

Его зёрна считали плодовитыми и примешивали к посевным.

Автор «Слова о полку Игореве» пытается представить, как бы начал поэму его предшественник Боян:

Чи ли въспети было вещей Бояне, Велесовь внуче… Исполнители ритуальной поэзии вполне могли именоваться «велесовыми внуками» (Рыбаков Б.А.).

Возможно, Велеса, подобно древнегреческому Аполлону, считали покрови телем певцов и музыкантов. Полное звуковое соответствие (Волос — слово) означает особые отношения древнего божества с сокровенным «словом». Со словом поэзии (былин и сказаний), гаданий, колдовских заклинаний.

Моления Велесу начинались с нового года и продолжались первые шесть дней января. Эти «велесовы дни», «страшные вечера» отмечены «разгулом нечисти».

После принятия христианства двойником древнего Волоса-Велеса стал свя той Власий Севастийский (по созвучию имён: Волос — Влас). В Новгороде, на древней Волосовой улице, в XIV веке была поставлена (очевидно, на месте идола) церковь св. Власия.

Перун (греческое Перкун, Перконос) — грозный бог скотоводов III–II ты сячелетий до н. э. Они были вооружены боевыми топорами. Топор надолго стал символом бога молнии и грозы.

Перун — обитатель Верхнего мира, мира светлых сил. «Перун есть многъ».

Он связан с культами огня, воды, дерева и камня. Ему посвящались леса и ре ки, например, Буг, Волхов. Перуново дерево — дуб, символ могучей силы. Пе руново животное — бык-тур. То есть самое сильное из близких к человеку. Его представлял Медведь — животное, поедающее мёд.

Перун, бог-Громовник — божество светлое, разитель демонов, творец мира, податель плодородия и всяких благ. С другой стороны — бог лукавый, злоб ный, демон. Требующий крови, человеческих жертвоприношений.

Двойственность представлений о боге-Громовнике естественна. Ведь гроза то оплодотворяет землю. То опустошает поля, леса и нивы. Карает смертных молниями.

В весенней грозе древние усматривали животворящий источник. Перун оплодотворял землю дождями. Пробуждал природу к жизни. Как бы вновь со зидал прекрасный мир.

Грозу называли божьей милостью, божьим милосердием. Заслыша гром, крестьянин крестился. «Гром не грянет, мужик не перекрестится», «Чим дуще гром гряне, тым пуще хреститься всяк стане».

Во время грозы разгневанный бог разъезжал по небу в колеснице и молние носными стрелами преследовал дьявола.

Простолюдины верили, что убитый грозою человек очищался от своих гре хов. Он, якобы, стал невинною жертвой укрывшегося за ним дьявола.

В некоторых местностях гасить пожары, происшедшие от грозы, считали за грех. В этом видели сопротивление воле божьей.

У немцев и славян есть легенда о чудесной молотьбе огнём. Странствую щие по земле спаситель (Христос) и апостолы заходят ночевать к одному крестьянину. И утром помогают ему в работе. Укладывают ток необмолочен ными снопами и зажигают их. Солома сгорает, а зерно остаётся нетронутым и блестит в золотых кучах.

Золотистые колосья зрелых нив мифически связаны с солнечными лучами.

Пламя грозы, возжённое божеством, пожирает снопы-тучи. И на просветлён ном небе блистают яркие лучи солнца.

В «Стихе о Голубиной книге» сказано:

Оттого у нас в земле ветры пошли — От святого духа Саваофова, От здыхания от Господнего;

Оттого у нас в земле громы пошли — От глагол [слов] пошли от Господниих.

Громом Перун пробуждал природу от зимней смерти. А ветер-дух исходил из его отверстых уст. Слова дуть и дышать одного корня.

В чистый четверг (на страстной неделе), в начале весны, Перун пробуж дался от зимнего сна. Язычник ожидал грозы. И почитал этот день особенно счастливым, лёгким для всякого начинания: «После дождичка в четверг».

Сейчас эта поговорка выражает сомнение: когда-то ещё сбудется!

Ударами бичом (громом) бог вдохновлял себя на оплодотворение земли.

По аналогии с этим, дружка, обязанный охранять молодую чету от нечис той силы, враждебной плодородию, сопровождал свои заклятия хлопаньем бича. Тот же смысл имела и стрельба из ружей и пистолетов во время свадеб ного поезда.

Вероятно, сказанное соотносимо с обрядовым действием, сопровождавшим роды у тувинцев. В это время мужу не позволялось находиться рядом с роже ницей. Чтобы облегчить страдания жены и ускорить роды, находившийся ря дом с юртой муж стрелял из ружья. И это часто помогало.

Одновременно в далёком прошлом этим или подобным действием — шу мом, криками, хлопаньем бича — отпугивали от роженицы нечисть и призыва ли оплодотворяющую, плодородящую силу божества.

Перун — божество молнии, её свет. Знамения молнии — огненные стрелы, летящий огненный топор, боевой пламенный меч, палица (от палити, пламя, запалить). Ими Перун поражал демонов мрака (тучи) и наказывал всякое нечестие.

Змей — обитатель Нижнего мира, мира тьмы, зла, смерти. Змей похищает обитателей Среднего мира — людей, скот. Прячет их в своих пещерах.

Бог Громовник разбивает топором или палицей скалу и освобождает плен ных. Убегая, Змей принимает облик то человека, то разных животных. Укры вается под деревом, под камнем. Бог на коне или колеснице настигает его, уда ряет молнией. Вспыхивает огонь. Льёт дождь.

Молния — огонь небесный. Она, по поверьям, разит тёмную, нечистую си лу. Если молния зажигала постройку, говорили: «Перуном спалило». Такой пожар нельзя было тушить.

В народе ходило проклятие: «Чтоб тебя Перун убил!». У словаков: «Перу нова стрела в тебя!».

Наши сказки говорят о роге. Если в него затрубить, — сейчас явится столь ко ратников, что против них не устоит никакая сила. Это воспоминание о по бедоносном Перуне.

Во времена язычества Небесное воинство Перуна сражалось (в тонком плане) совместно с земным войском какого-либо конкретного князя. Полк Пе руна состоял из душ князей прошлого («Сице», «Отцы»). Воины Сварги (Пе рунова полка) пировали за столом Перуна (от слова «пир»).

Перуну, как и другим богам, олицетворявшим силы природы, служили род ственники и помощники, богатыри, волоты. Среди них Соловей-разбойник (ураганный ветер), Святогор. Богатырь (от слова бог через прилагательное бо гат) наделён высшими, божескими свойствами.

Русские сказки говорят о топоре-саморубе и диковинной палице (дубинка самобой, кий-бий). Они по приказу своего обладателя побивают несметные вражеские силы. В них нетрудно увидеть поэтическое изображение молний.

Меч-самосек, или кладенец одним махом поражает целое войско. Меч кладенец обычно богатырь выкапывает из-под высокой горы (тучи). Там меч лежит скрытый от людских взоров как драгоценный клад.

Культ «дружинного бога» Перуна, покровителя вооружённой полуфеодаль ной верхушки, пришёл на Русь в IX веке. Вместе с викингами, во время их по ходов. (Викинги — древнескандинавские воины, морские разбойники.) Имя Перуна впервые встречаем в летописи под 907 годом. В рассказе о кня зе-воине Игоре и его боевой дружине. Договоры русских князей с греками скреплялись, по обычаю, клятвами с обеих сторон. Греки-христиане целовали крест. Русские клялись своим оружием, а также богами Перуном и Волосом.

Покорность воле богов заявлялась преклонением обнажённой головы («бить челом») и падением на колени. А также сложением перед богами как владыками побед оружия, щитов и золота. На нарушителей клятвы призыва лось мщение Громовника. Да будут они кляты от бога и от Перуна и да погиб нут от собственных своих мечей.

Князь Владимир поставил его идола в Киеве. А дядя Владимира Добры ня — в Новгороде (980 г.).

В былинах Перун трансформировался в князя Владимира Красно Солнышко.

Замещение Перуна пророком Ильёй произошло ещё до крещения Руси.

Тогда только часть киевского боярства приняла христианство. В договоре Руси с Византией 945 года говорится о русах-язычниках, клявшихся Перуном. И о русах-христианах, приносивших присягу в соборной церкви св. Ильи. Церковь празднует память Ильи 12 июля.

Приняв христианство, Владимир оказал особую честь Перуну. Идола Перу на с серебряной головой и золотым усом не изрубили и не сожгли, как других идолов. А совлекли с Киевской горы и с эскортом из 12 дружинников прово дили по Днепру вплоть до самых порогов.

На «глиняном календаре» черняховской культуры, найденном на Киев щине, день Перуна (20 июля) отмечен огромным «громовым знаком» — коле сом с шестью спицами. Такие громовые знаки в XIX веке часто вырезали на причелинах изб, чтобы предохранить их (избы) от удара молний.

(Причелина — подоконник, верхний или нижний косяк в дверях и окнах.) Со Сварогом связан Стрибог (Погода, Похвист, Посвист) — верховный царь ветров, бог воздушных течений и стихий. Ему подчинялись ветры, «Стри божьи внуки» («Слово о полку Игореве»).

Слово «стри» — «воздух», «поветрие». Древнерусский глагол «стрити», «стрети» означает «встречать», «дуть с противной стороны, навстречу». Тот же корень в словах «стрела», «стрелять».

Веянье ветров — это действие кузнечных мехов в руках бога-Громовника и его помощников. Крылья — эмблема их быстрого полёта.


Ветры олицетворялись. В простом народе Ветер слыл господином. Весен ний ветер приносил семена, то есть семя дождя. Стрибогу молились морепла ватели, прося «ветра в парус».

Средневековое искусство постоянно изображало ветры в виде дующей че ловеческой головы. Соловей-разбойник образно воплотил всю злую и разру шительную силу ветра. Русские сказки, песни и заговоры наполнены обраще ниями к ветрам с просьбою о помощи.

Симаргл (возможно, правильнее «Сьмаргл» от слова «сьмя») — священ ный крылатый пёс, охраняющий семена и посевы.

При изобилии мелкого рогатого зверья (косули, серны, дикие козы) охрана посевов от поедания и вытаптывания была важным делом. Уже в трипольской росписи встречаются псы, прыгающие и кувыркающиеся, как бы летающие во круг молодых растений.

Позднее архаичного Симаргла стали называть Переплутом, подчёркивая его связь с корнями растений.

А.Е. Ковешников полагает, что в «Слове о полку Игореве» упоминается древняя религия, основным персонажем которой является Бог по имени Кур.

Этот бог покровительствует оборотневой магии. Её путём некогда шёл князь Всеслав. И делает попытку идти Игорь.

Автор «Слова» от имени Бояна, песнопевца ведической славянской религии (язычества), осуждает проявления оборотневой магии.

Кур проявлял себя как подземный огонь, огонь пожара. Зимой — как метель и вьюга. Летом — как ураган.

Исследователь собрал слова-понятия, несущие в себе корень «кур», а также близкие ему («цур», «щур», «хур»), связанные с хтонической, магической ролью Кура и служителей этой религии.

Русское слово «Царь» происходит от итальянского «цезарь». Изначально «цезарь» — обозначение кура из рода цесарок. Звание «Король» (корень «кор кур») тоже этимологически связано с понятием Кур. Как и «курфюрст».

Кур двуполый, как и двуглавый Орёл. Одна голова общая, а две имеют по ловые признаки: одна — мужская, другая — женская.

Двуглавый Орёл-Кур держит коло лапой птицы. А кол-кий держит рукой.

В руке Кур держит язык колокола, а в лапе — само тело колокола.

Образ двуглавого орла символизирует устройство Мира и общества. А пра витель с атрибутами Кура-Орла символизирует мироздание.

Курство — древняя доведическая религия населения Евразии. Частично усвоенная арийцами, пришедшими и населившими просторы Европы и Азии.

Со временем Курство у славян сменилось ведической религией. И вошло в неё как предыдущая, отмирающая религия.

Можно провести аналогию: Кур и славянский Великий Триглав (Сварог – Перун – Велес).

Социальная функция богов. Законы, по убеждению язычников, исходили от «векожизненных богов». И самый суд был вещанием их правдивой воли.

Отсюда возникли древнейшие способы решать дела жребием, испытанием во дою, огнём или горячим железом, поединками и клятвами над мечом.

Древний ваятель сотворил статую Белбога с куском железа в правой руке (отсюда — «правосудие»). Подозреваемому в проступке давали в правую руку раскалённый кусок железа. Велели с ним пройти шагов десять. Того, чья рука оставалась невредима, признавали правым. Понятие «клеймённый железом»

издревле равнозначно «клеймённый позором».

Божество должно было помогать правому и карать нарушителя священных законов.

За недостатком других доказательств, тяжущиеся решали дело едино борством. «Разбирались мечами своими. Чей острее, того и победа».

Всякая битва, по понятию древних, была спором, отданным на решение бо жества. «То уже Богови судити» обычно говорили наши князья перед началом военных действий.

По свидетельствам летописи, самые войны решались иногда единоборством двух избранных от разных сторон воинов. Состязание это происходило в виду обеих неприятельских ратей. Исход его принимали за непреложный приговор божественной воли. Ей равно подчинялись и те, на чью долю досталась победа, и вынужденные признать себя побеждёнными.

В договоре Игоря с греками, вместо простого выражения «мирный союз за ключён навеки», сказано: «на вся лета, дондеже [пока] сияет солнце и весь мир стоит». А захочет кто нарушить заключённый союз, тот да примет месть от Бога. И все таковые нарушители «да не ущитятся [не защитятся] щиты [щита ми] своими и да посечени будут мечи [мечами] своими, от стрел и от иного оружья своего, и да будут раби и весь век в будущий».

Обычай решать спорные дела «полем» (битвой) существовал ещё в XVI ве ке и исчез в XVII. Тогда его заменила присяга.

НЕЧИСТАЯ СИЛА. В творении видимого мира участвовали чистая (светлая, божеская) и нечистая (тёмная, дьявольская) силы. Чистая сила всё творила пре красно. А нечистая всё портила.

Дьявол-сатана и бесы — творение Божье. Это творение воюет против свое го Создателя. Использует силу, от Бога же и полученную.

Допуская в известных пределах зло, Бог тем самым посылает людям испы тания. Предлагает им с помощью веры найти выход. Наказывает их за неверие и прегрешения.

Дьявол — «князь тьмы» — восседал в аду на высоком престоле, украшен ном драгоценностями. Его окружали бесы.

В Ветхом Завете для обозначения врага вообще употребляется как имя нарицательное слово «сатана». В переводе с арамейского «противник», «про тиворечащий», «подстрекающий».

Человеческая душа была предметом самых сильных вожделений дьявола.

По представлениям летописцев, вмешательство дьявола было первопричи ной и политических конфликтов, распрей между князьями. Дьявол сетовал, когда князья примирялись. И радовался, если враждовали между собой.

Усобная рать бывает от соблазнения дьявола. Бог не хочет зла людям, но блага. А дьявол радуется злому убийству и кровопролитию, подвизая свары и зависти, братоненавиденье, клеветы (Нестор).

Бесы. Славянское «бес» обозначает буквально «без». А дальше могло сле довать любое положительное понятие. Например, человек без совести, без Бо га, «без царя в голове» (то есть не признаёт авторитетов). Без понятия (знания), добра, справедливости, чести, ума и т. д.

Синоним «чёрт» в памятниках нашей письменности фиксируется только с XVII века.

Следовало избегать прямых упоминаний «нечистого». Заменять его эвфе мизмами «враг», «он», «шишко», «шишига», «шишиган» и другими. Черты ханье могло вызвать болезнь.

До принятия христианства слово «бесы» прилагалось к природным и домаш ним духам, добрым и злым. В дальнейшем бесами называют только злых духов.

Перекрёстки исстари посвящались усопшим и состояли под охраной блуж дающих душ предков. Здесь-то и собирались бесы на свои полуночные сбори ща. Надеялись похитить души умерших.

Бесы «искушали» человека. Склоняли людей к неблаговидным поступкам.

Сам человек обычно зла не творит, пока его не склонит к этому бес. От челове ка зависит — поддастся он бесовскому влиянию или устоит.

Чаще всего искушениям подвергались монахи и церковники.

Считали, что пьянство распространял бес «Пьянственный дух».

Бесы особенно опасны тем, что способны принимать любое обличье. Они могли ничем не отличаться от людей, от знакомых.

Прекратить бесовское наваждение способны доброе слово, молитва, обра щение к святому.

Миф об Огненном Змее связан с верованиями славян в свет и огонь. Ог ненного Змея почитали проводником жизни. Оттого почти у всех народов змея была символом возрождения. В наших сказках живая вода иногда называется змеиною. Огненный Змей ниспосылает жизнь зародышам. С ним соединялись понятия исцеления и оживления.

Змей Горыныч — сын горы. Горы служили местами жертвоприношений и языческого богослужения.

Небесные явления постоянно уподоблялись Змею. Со Змеем предания со единяют понятия ветра, бури и дождя. Огненный Змей олицетворял молнию и тёмную, громоносную тучу.

Народные сказки воспроизводят мотив стародавней вражды Змея с молние носной, молниеподобной птицей (орлом, соколом).

Предания изображают Змея богатырём. Он сидит на крылатом коне и ис пускает горячее пламя. В одной сказке Змей вроде бы человек, но со змеиной головой. Составились баснословные, чудовищные смешения человека со Зме ем и конём.

Змей — возбудитель любви. В заговорах к нему обращались с просьбой наслать в сердце девицы это пламенное чувство.

Сначала Огненный Змей вступал в брачный союз с вещими жёнами облач ного неба. Затем стал обольщать и похищать земных красавиц. Перед избран ною подругой он оборачивался молодцем несказанной красоты.

В сказках Змей требовал старой дани — красной девицы. О падающих звёз дах говорили, что это Огненные Змеи, прилетающие к одиноким бабам.

Сказочный богатырь сражается со Змеем. А голуби крыльями своими отма хивают от него змеиный пламень.

Кащей — божество подземного царства. Он символизирует окостенение, оцепенение от мороза всей природы. Это «вязень», «узень», «узник» — враг, попавший в плен.

Кащей — не настоящий бог смерти. Власть его недолговечна.

«Закрут» («залом», «завиток») сопровождался заклятием на гибель плодо родия. Колдун брал на корню пучок колосьев, заламывал их и крутил (свивал) на запад. Запад — сторона, с которой соединялось понятие смерти, нечистой силы и бесплодия.

После установленного молитвословия священник выдёргивал закрут цер ковным крестом. И тем отстранял его зловредное влияние.

Нечистый дух принимал образ ворона.

Звуки колоколов нестерпимы для ведьм и нечистых духов.

ЯЗЫЧЕСКОЕ БОГОСЛУЖЕНИЕ. Славянин вставал рано в красную утреннюю зорю. Умывался свежею водою или росою. Утирался белым платом. То есть совершал очищение божественной стихией ключевой или дождевой воды.

И шёл в чистое поле, глядючи на восток, на красное солнышко. Это было при готовление к утренней молитве.

Вечернюю молитву совершали поздней вечерней зарёй, когда спадала сы рая роса. Славянин выходил в поле, в дремучий лес и также становился лицом на восток. С развитием обрядности, очерчивали себя кругом, указывающим на образ светил и их движение.


Богослужение славянина выражалось в мольбе и предвещаниях. Славянин глубоко верил в силу заповедного слова. И не раз обращался к небесным бо жествам света. «Месяц ты красный, сойди в мою клеть. Солнышко ты при вольное, взойди на мой двор». «Сойди, ты, месяц, сними мою скорбь и унеси её под облака».

Зычным голосом призывал славянин Сварога и его детей и внуков: «Ты, небо, слышишь, ты, небо, видишь!». «Месяц, месяц, серебряные рожки, златые твои ножки!». «Сойдите вы, звёзды ясные, ты, месяц красный, ты, солнушко привольное!». «Заря-зарница, красная девица, полуношница, покрой ты, зарни ца, мои скорбные зубы своею фатою!».

Языческая чародейственная мольба возносилась к божествам и вызывала их на ниспослание даров.

Вера в силу молитвы абсолютно противоположна вере в приметы. Молитва связана с волевым усилием. Основана на уверенности в силе просьбы. Она сла вит или просит что-то изменить в жизни. Приметы же требуют отказаться от собственных намерений. Или разрешают человеку следовать своему желанию.

В молитве воля человека совпадает с волей Божьей (синергия).

Магическое слово в фольклоре и средневековой литературе осуществля лось, убивало и оживляло. В сказках как поощрение героини при каждом её слове падает драгоценный камень. А как наказание — слово оборачивается змеёй или жабой.

Дьявол только и ждёт, чтобы его призвали или хотя бы невзначай произ несли его имя. Такие в сердцах брошенные слова могут иметь роковые по следствия.

Так, в новелле «Великого Зерцала» один богатый человек пригласил гостей.

А когда они не пришли, в досаде сказал: «Пусть черти приходят ко мне в гос ти». Черти и приехали к нему на чёрных конях. И, усевшись за стол, стали пи ровать.

Обращённая к божеству речь требовала выражения торжественного, строй ного. Песенный склад звучнее, приятнее. Легче запечатлевался в памяти. Пер вые молитвы народа были и первыми его песнопениями. Песням и музыке сла вянское поверье приписывало целебные свойства.

Поэтическое воодушевление обусловливалось близостью человека к приро де. Воззрением на неё как на существо живое. Яркостью первичных впечатле ний ума. Творческой силой древнего языка, живописующего мир в пластичных образах.

Вдохновение ниспосылалось и богами. Боги поили своих избранников песнетворцев сладким напитком знания и гармонии.

Выражения, вызванные однажды благоговейным чувством, повторялись во всех подобных случаях. Становились постоянными поэтическими формулами.

Рождалось убеждение: молитва, заклятие, заговор могут творить то же, что творят небесные владыки. С течением времени язычники не столько прослав ляют и молят богов, сколько требуют, заклинают исполнить их желание.

Языческие идолы и храмы. Уже при Игоре стоял в Киеве идол («капь») Перуна. Позднее (980 год) Владимир «постави кумиры на холму вн двора те ремнаго: Перуна древяна, а главу его сребрену, а усъ златъ, и Хърса, Дажьбога, и Стрибога, и Симарьгла и Мокошь». Добрыня, дядя Владимира, поставил ку мир Перуна в Новгороде над рекою Волховом. Кумиры были деревянные.

При идолах воздвигались жертвенники-требища. На них возжигалось пламя и совершались языческие требы (жертвоприношения). Эти священные места иногда ограждались. Над ними устраивались навесы. Таким образом возникали «идольские храмы». Они не поражали ни искусством, ни роскошью. Но вполне соответствовали простоте самого быта.

Жертвоприношения. Горы у славян-язычников были священными местами жертвоприношений и игрищ. Кумиры Перуна и других богов стояли на холму.

Здесь приносили жертвы. «И осквернися кровьми земля Руска и холм от».

Вокруг священных гор росли заповедные леса. Около Киева, по известию Нестора, «бе [был] бор велик».

Но вершина горы должна быть открытою. Поверье: где ведьма полюбит гору, там не скоро поселятся люди. К священной горе чувствовали особенное благоговение. И она не назначалась к заселению. Даже в христианское время к такой горе, сделавшейся нечистою, приближались со страхом.

На красных горках хороводными песнями и приношением хлебов встречали весну и солнце.

Богослужение и приношение жертв первоначально принадлежало главам рода или семьи. То есть старцам.

Выдвигаются люди, одарённые умом, бойким словом, поэтическим одушев лением. Они становятся глашатаями воли богов. Это волхвы, кудесники, колдуны и колдуньи, чародеи и чаровницы, люди вещие. Они совершали жертвенные и очистительные обряды, читали заклятия, гадали, лечили, предсказывали.

Жрецы посвящали себя тайнам религии и служению богам. Они же были и судьями, распорядителями общественных дел.

Великий князь пользуется правами верховного жреца. Важнейшие религи озные вопросы решались князем вместе с боярами и старцами. Общею их ду мою и приговором. Например, в летописи Нестора Владимир Великий совету ется со старцами и боярами относительно изменения веры.

На Коляду, в честь Перуна, пламенем которого возжигается светозарное солнце, приносились две главные жертвы: козёл и свинья. По внутренностям жертвенных животных гадали о будущих урожаях и погоде.

Начало пашни и посевов, первый выгон скота в поле требовали молитвен ных возношений о плодородии нив, изобилии молока и счастливом приплоде стад. Время жатвы, уборки хлеба и молотьбы — благодарственных жертв за ниспосланные богами дары.

Когда русские купцы выгодно сбывали свои товары, то говорили: «Вла дыка помог мне, и я должен заплатить ему!». И убивали несколько быков и овец.

Богу, вершащему правосудие, приносили кровавые жертвы. Чтоб он не до пустил страшной для человека кары — быть осуждённым. И, тем более, осуж дённым несправедливо.

Отправляясь в бой или будучи удручены болезнью, давали обеты принести жертву за спасение своей жизни. В жертву приносили хлеб, мясо, птиц.

«Искупительные» и «благодарственные» жертвы духам предков являются воздаянием за невмешательство в земные дела (Окладников А.П.).

Во II тысячелетии до н. э. на территории от Ангары до Уссури рабов, добы ваемых пленением и покупкой, использовали и для кровавых жертвоприноше ний. Наравне с другими народами, славяне приносили и человеческие жертвы.

В Переяславском летописце, исчислив кумиры, летописец прибавляет:

«И жряху имъ, и приношаху сыны своя и дщери и даяху на жрътву бесомъ».

Жрец (кудесник) накидывал на шею обречённого человека или животного петлю, подымал его на бревно. И, умертвив удушением, восклицал: «Вот это жертва богу!».

Человеческие жертвы были умилостивительными. Умилостивительная жертва получила характер казни, следующей за преступлением.

Принесение в жертву христиан преимущественно относится ко времени ожесточённой борьбы между славянами-язычниками и их христианскими про светителями.

После успешного похода князь Владимир пожелал отметить победу жерт вой в благодарность богам. И сказали старейшины и бояре: «Мечем жребий на отрока и девицю: на него же падеть — того зарежем богом [богам] …».

Жребий пал на жившего в Киеве варяга-христианина Фёдора. На юношу, «прекрасного лицом и душою».

Когда за ним пришли, отец воспротивился. И обличил языческих богов:

«Не суть то бози, но древо! Днесь [Сегодня] есть, а утро изъгнеть. Не дять бо, ни пьють, ни молвять, но суть длани руками въ дерев». И не отдал сына.

Тогда княжеские посланцы разрушили дом. Его хозяева были погребены под развалинами. (Из летописного рассказа под 983 годом. То есть всего за пять лет до христианизации Руси.) Чтобы отвратить чуму, повальные болезни и скотский падёж, зарывали в землю или топили в реке женщину-чаровницу.

Пиры, игрища. Подняться над обыденностью было потребностью средне векового человека. Языческое богослужение требовало пиров, на которых вкушали от жертвенных яств и напитков. Требовало игрищ, которыми выража лось торжество светлой силы жизни.

Музыкой, пением, пляской, играми светлые божества вызывались на по мощь и покровительство. Славяне «играли песни». Считали: песни лечат от всех болезней и душевных недугов.

Песни не слагаются. Но когда заиграет-возбушуется море, из его бездны выходят морские духи и поют песни. И люди учатся у них этому искусству.

В чешской старинной песне Славой говорит брату:

Доброго певца и боги любят, Пой — от них поёшь ты песни.

Жрец Богомил сладкоречия ради наречен Соловей (Иоакимовская летопись).

Вой бури и свист ветров фантазия сблизила с пением и музыкой. Быстрый, прихотливый полёт облаков и крутящихся вихрей подобен бешеной пляске.

Волнение рек и моря — пляска водяных. Вертящиеся вихри — чёртова свадьба.

Идея любви и брака — главный мотив, развиваемый в хороводных пред ставлениях и песнях. В преданиях всех индоевропейских народов упоминают ся чудесные музыкальные инструменты. Заслыша их, волей-неволей пляшут и люди, и звери, и леса, и камни.

Довольно рано образовался особый слой гусляров или скоморохов — музы кантов, певцов, поэтов. «Песня и пляска от сатаны», — говорили староверы.

«Бог дал [создал] попа, чёрт — скомороха», «Ни богу свеча, ни чёрту дуда [ко черга]!».

Скопцы и хлысты заменяют общественное моление быстрым кружением.

Силою его вызывается, по их мнению, дар пророчества. То же религиозное значение соединяют с быстрым кружением и сибирские шаманы.

ДВОЕВЕРИЕ. В России почти не сохранилось материальных следов языческих, дохристианских верований. Потому что предки наши весьма ревностно приня лись за новую свою веру, за христианство. Они разбили, уничтожили всё язы ческое. И не хотели, чтобы потомству их остались признаки заблуждения, которому они дотоле предавались (Кайсаров А.С. Славянская и российская мифология, 1804).

Такой непримиримостью отличались новые христиане во всех странах.

Приняв крещение, Владимир приказал низвергнуть кумиры — «овы осчи, а другiя огневи предати». Велел ставить церкви по тем местам, где прежде возвышались кумиры.

(Кумир, идол. Языческое божество, божок. Изображение в виде истукана, изваяния языческого божества или любого другого предмета поклонения в языческих культах.) Иоакимовская летопись упоминает об идолах в Новгороде: «Добрыня же … идолы сокруши — древяннiи сожгоша, а каменнiи изломавъ въ рку ввергоша, и бысть нечестивымъ печаль велика».

«Уже не капищь съграждаемъ, но христовы церкви зиждемъ» (Иларион.

«О закон и благодати»).

«Новые люди, христиане, избранные Богом» — это, прежде всего, сами древнерусские писатели. В массе своей уже не язычники. Но ещё и не вполне христиане. Летописцы, похоже, веруют в различные знамения. Те ко злу бы вают. Или войну предвещают, или голод, или смерть.

Но Русь ещё долго оставалась, по сути, языческой.

Поганый и невгласъ в старинных памятниках означали язычников, не про свещённых достаточно христианством. «Невегласи» совершали мольбы и тре бы языческим богам.

Даже князья, княгини и дружинники по-прежнему участвовали в общена родных игрищах и празднествах. Наведывались к волхвам. А их домочадцев врачевали вещие жёнки и чародейки.

Церкви нередко пустовали. А гусляры, кощунники (сказители мифов и пре даний) занимали толпы народа в любую погоду.

«Многие человецы неразумьем веруют в сон и в встречю, и в полоз [змея удав], и в птичий грай, и загадки загадывают и сказки сказывают небылые, и празднословием и смехотворием души свои губят».

«Ведь если кто встретит черноризца [монаха], то возвращается, так же по ступает и встретив кабана или свинью, — разве это не по-язычески? Это ведь по наущению дьявола держатся эти приметы…».

«Но дьявол обманывает…, всякими хитростями отвращая нас от Бога, тру бами и скоморохами, гуслями и русалиями. Видим ведь игрища, на которых топчутся, и людей множество на них, так что давят друг друга, устраивая зре лища, бесом задуманные…».

Русалии — это праздник поминовения умерших предков, аналогичный рим скому празднику Rosalia. Его содержание: обрядовые игры, пляски, «бесчин ный говор», «бесовские песни», «плясания». Наутро все «падают аки мертвии от великаго клоптания — шума, гама».

«Больше же всего через жён бесовские волхвования бывают, ибо искони бес женщину прельстил, она же мужчину. Потому и в наши дни много волх вуют женщины чародейством, и отравою, и иными бесовскими кознями. Но и мужчины неверные [язычники] бывают прельщаемы бесами, как это было в прежние времена».

Женская пляска — душегубительный грех. «О злое проклятое плясание! — говорит проповедник. — О лукавыя жены многовержимое плясание! Пляшущи бо жена — любодейница дьяволя, супруга адова, невеста сатанина…». Даже смотреть на пляски — грех.

Такой строгий взгляд вызван характером старинного скоморошества. Пе рун-оплодотворитель насиловал облачных дев и щедро рассыпал семя дождя.

Отсюда пляски сладострастных движений. При грубости нравов и разгуле праздничного похмелья эти «глумы» бывали уж слишком откровенны. Но они нравились толпе. И продолжали держаться даже тогда, когда была позабыта их мифическая основа.

Люди в XI веке живут, «не слушая божественных словес, но аще плясци или гудци или ин хто игрецъ позовёть на игрище или на какое зборище идольское, то вси тамо текут радуяся… и весь день то[т] предстоят по зорьствующе тамо».

Когда же этих полухристиан приглашают на церковную службу, «а мы по зева[юще] и чешемся и протягаемся, дремлем и речем: «Дождь…» или «студё но…». «А в церкви покрову сущю и заветрию дивну, и не хотятъ при[й]ти на поученье, леняться».

Устами пророка господь говорит о своей обиде на людей.

«Но вы обрушили на меня слова ваши, говоря: «Ничтожен служащий Бо гу!». Поэтому: «Устами чтут меня, а сердце их далеко отстоит от меня».

«… искажаете законы мои и не соблюдаете их». «… и только в горе люди вспоминают о Боге…».

«Се бо не погански ли живём», — риторически вопрошал Нестор.

Христианство восприняло славянское язычество как чуждую религию. Всем языческим богам и божествам, духам, берегиням придавались злые, демони ческие черты. Обычной карой за волхование было сожжение.

Духовенство видело в народной поэзии колдовство и очарование (вол шебство). Песни, пляска, музыка — бесовское дело, подобие идольской жерт ве. Скоморохов и отступников отлучали от церкви и наказывали.

С особой ревностью преследовались «отреченныя», «отметныя» книги.

Принесённые к нам, вместе с грамотностью, из Византии и отчасти с Запада.

К ним причислялись и те листы и тетрадки, в которых записывались народные заговоры, приметы и суеверные наставления.

Духовная власть установляла бегать этих книг, аки Содома и Гоморра.

И если они попадутся в руки, то немедленно истреблять их огнём.

(Содом и Гоморра. Крайний беспорядок, сильный шум, суматоха. Разврат, разврат ная жизнь. По имени древних городов южной Палестины, разрушенных, по биб лейской легенде, огненным дождём и землетрясением за грехи жителей.) Но народ принимал их с постоянно возбуждённым любопытством и дове рием. Ведь основы сообщаемых ими сведений были те же, на каких держались народные, наследованные от предков поверья.

Предания и мифы о древних языческих богах переносились на Спасителя, Богородицу и святых угодников. Таинственные существа ангелы-«вестники»

пришли вместе с христианством на смену языческим духам.

Нетленная пелена богини Зари — девы Солнца спасала от всяких бед и недугов. Двоеверный народ отождествил её с Покровом пресвятой Богороди цы, пречистой Девы Богородицы.

Праздник Покрова (1 октября) установлен в память видения Богородицы.

Она явилась на воздухе и распростёрла над Царьградом (древнерусское назва ние Константинополя-Стамбула) свой Покров как знамение небесной защиты города от сарацин.

(Сарацинами древние греки называли жителей западной и южной Аравии. В сред ние века это название было распространено на всех арабов. А во время крестовых походов — на все народы, исповедующие ислам.) Пасха, оптимистический праздник христианского спасения и воскресения, соединилась с языческой Радуницей — днём памяти предков и всех умерших.

В христианстве не принято было поминать умерших едой. Это чисто язы ческая традиция. Но сейчас она взяла верх.

Не забыты языческий праздник масленица (проводы зимы и встреча весны), зимние и летние святки — игры в честь бога Световида. Летние святки отчасти слились с христианской Троицей. Зимние — с рождественскими праздниками.

Церковь напоминала язычнику небесный свод. Этот мировой храм и жили ще бессмертных.

На Руси священников называли уважительно батька, батявка и отец (с прибавлением собственного имени). То же значение имеет старославянское поп (встречается уже в памятниках XI века).

Народу оказались близки моральные нормы христианского учения. Это за поведи Моисея: «Почитай отца своего и матерь свою», «Не убий», «Не укра ди». В Нагорной проповеди Христа: «Блаженны милостивые, потому что они помилованы будут», «Блаженны миротворцы, потому что они будут наречены сынами Божиими». В молитвах: «Отче наш…», «Пресвятая Троица…».

Церковь отстаивает веру в загробный мир. Земная смерть не является пол ным исчезновением человеческой личности. Она лишь неизбежный этап при переходе к вечной жизни. Это, в главном, напоминает языческую идею по смертного возрождения души.

Сходство новой веры со старой видели в понятиях о высшей силе, которая создала мир и управляет им. О постоянной борьбе добра и зла. О возможности средствами обрядов, молитв, магии воздействовать на жизнь.

Врачуя, духовенство пользовалось религиозными обрядами и средствами, наследованными от незапамятной старины. Суеверные обряды и чары обстав лялись предметами, освящёнными в церкви.

В больших и строгих монастырях после трапезы совершали древний обряд «возвышение панагии». Так называли частицу просфоры (белый круглый хле бец из крутого теста), вынутую на проскомидии в честь Богоматери.

По окончании панихиды священник вынимал из принесённого молельщи ками на куске полотна частицу ржаного хлеба. После ектеньи о здравии, при пении похвальной песни Богородице и тропаря, хлеб возвышали над головами.

Возвышать его помогали священнику заказчики-молельщики.

По окончании обряда хлеб разламывали и делили как «священное» между членами семьи заказчика и их соседями.

В некоторых местах свечу и хлеб обносили вокруг стола. А затем обмени вались хлебом, передавая его из хаты в хату. И взамен получали иной, возвы шенный другими молельщиками.

Возвышение хлеба сродни его почитанию язычниками.

С книгами, иконами и фресками, с церковными службами и проповедями в сознание русских людей всех сословий постепенно входили идеи и лица Вет хого и Нового Завета. Деятели Православной Церкви и мировой истории. Пер сонажи мировой, а затем и русской литературы.

Для большинства новая религия выступала в упрощённых формах.

Но уже понято главное. «Христианство — это учение о божественном в человеке». «Желание... блага всему существующему есть начало всякой жиз ни, есть любовь, есть Бог, как и сказано в Евангелии, что Бог есть любовь»

(Толстой Л.Н. Об истине, жизни и поведении. – 1998. – С. 252, 68).

Языческая (естественная) религия смешивалась с христианскою (откро венною). Язычество частью отмирало. Частью сохранялось, изменяясь со вре менем. Частично внедрялось в народное православие.

Сама Православная Церковь немало восприняла от языческого миросозер цания и обрядности. Такое состояние духа называют двоеверием.

При явном взаимопроникновении нет оснований противопоставлять «языческое поганьство» — «истинной вере», христианству.

В результате возник уникальный сплав — Русское Православие.

ДРЕВНЕХРИСТИАНСКАЯ КНИЖНОСТЬ БИБЛИЯ. Собрание книг Ветхого и Нового Завета было названо Библией (греч.

Biblia — книги).



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 24 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.