авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО НАУКЕ И ИННОВАЦИЯМ РОССИЙСКИЙ ...»

-- [ Страница 8 ] --

3. Оболенский В. Почему в России не укоренился инновационный тип развития // Российская Федерация сегодня. 2008. № 19.

4. Сказочкин А. В. О формировании системы коммерческого использо вания результатов научных исследований // Альманах «Наука. Ин новации. Образование». 2012. Вып. 12. С. 129–158. [Электронный ресурс]: http://www.riep.ru/index.php?m=18&al=11000008.

5. Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Рос сийской Федерации на период до 2030 года. [Электронный ресурс]:

http://www.economy.gov.ru/minec/activity/sections/macro/prognoz/ doc20130325_06.

6. Дубинин С. Рынок ценных бумаг в России невелик, а банковская си стема – маломощная. [Электронный ресурс]: http://slon.ru/economics/ dubinin-926795.xhtml.

7. По общему числу публикаций Россия занимает 12-е ме сто в мире. [Электронный ресурс]: http://www.strf.ru/material.

aspx?CatalogId=221&d_no=51929.

8. Научные семинары РИЭПП ноябрь–декабрь 2012. [Электронный ре сурс]: http://www.riep.ru/?m=2.

9. Семенов Е. В. Российский научно-технологический комплекс в 2000–2010 гг. // Альманах «Наука. Инновации. Образование».

Вып. 12. 2012. С. 7–19. [Электронный ресурс]: http://www.riep.ru/ index.php?m=18&al=11000008.

Сказочкин А. В.

10. Обзоры ОЭСР по инновационной политике. Российская Федерация.

М., 2011.

11. Салимьянова И. Г. Организационная структура национальной инно вационной системы // Вестник ИНЖЭКОНа. Сер. Экономика. 2011.

Вып. 44. С. 48–57.

12. Салимьянова И. Г. Инновационная ультраструктура как составляю щая национальной инновационной системы // Вестник ИНЖЭКО На. Сер. Экономика. 2010. Вып. 2 (37). С. 49–56.

13. Сказочкин А. В. Система коммерциализации результатов научных исследований – реалии и перспективы // Материалы VII Междунар.

форума «От науки к бизнесу», Санкт-Петербург, 15–17 мая 2013 г.

С. 203–204.

14. Борисов В. В., Соколов Д. В. Инновационная политика: европейский опыт. М.: Языки славянской культуры, 2012. [Электронный ресурс]:

http://www.riep.ru/files/izda_03/fil/9.pdf.

15. Подача международных патентных заявок в 2011 г. установила но вый рекорд. [Электронный ресурс]: http://www.wipo.int/pressroom/ ru/articles/2012/article_0001.html 16. Бесконтактные инновации. [Электронный ресурс]: http://www.strf.

ru/material.aspx?CatalogId=223&d_no=47547.

17. Утечка мозгов не страшна России и почти ничего не дает Запа ду. [Электронный ресурс]: http://www.finmarket.ru/z/nws/hotnews.

asp?id=3052707.

18. Комков Н. И., Бондарева Н. Н. Проблемы коммерциализации науч ных исследований и направления их решения // Проблемы прогно зирования. 2007. № 1. С. 4–28.

19. Системные иллюзии. Интервью с Ириной Дежиной. [Электронный ресурс]: http://expert.ru/expert/2013/13/sistemnyie-illyuzii/.

20. Сказочкин А. В. Федеральные целевые программы в научно технической сфере: достижения и проблемы, рекомендации и пред ложения // Альманах «Наука. Инновации. Образование». 2012.

Вып. 11. С. 288–297. [Электронный ресурс]: http://www.riep.ru/index.

php?m=18&al=11000007.

21. Финансовая альтернатива. Интервью с Михаилом Рогачевым. [Элек тронный ресурс]: http://www.strf.ru/material.aspx?CatalogId=223&d_ no=51815.

22. Игнатов И. И. Роль Акта Бэя-Доула в трансфере научных знаний и технологий из американских университетов в корпоративный сек тор: итоги тридцатилетнего пути // Альманах «Наука. Инновации.

Образование». 2012. Вып. 12. С. 159–188. [Электронный ресурс]:

http://www.riep.ru/index.php?m=18&al=11000008.

Гусев Александр Борисович кандидат экономических наук, заведующий отделом проблем инновационной политики и развития национально-инновационной системы РИЭПП, тел. (495) 917-03-51, a_goose@mail.ru ПЕРСПЕкТИВЫ СЕТИ ЦЕНТРОВ кОЛЛЕкТИВНОгО ПОЛЬЗОВАНИЯ НАУЧНЫм ОБОРУДОВАНИЕм:

ВЫЗОВЫ И гОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИкА Постановка проблемы. В последнее время на федеральном уровне повышенное внимание уделяется вопросам развития научной инфра структуры, одними из элементов которой являются центры коллективно го пользования научным оборудованием (ЦКП) и уникальные стенды и установки (УСУ). В частности, данная заинтересованность выражается в ряде поручений краткосрочного характера, подготовленных по итогам заседаний Совета при Президенте Российской Федерации по науке и об разованию от 29 октября 2012 года [1] и 30 апреля 2013 года [2].

Так, на заседании Совета 30 апреля 2013 года прозвучала цифра о функционировании в России 253 ЦКП, при этом средний уровень за грузки оборудования ЦКП в интересах внешних пользователей составил в 2012 году 25% от фактической загрузки оборудования1. Низкая загруз ка оборудования в интересах внешних пользователей свидетельствует о минимальной их востребованности и (или) распылении имеющегося спроса между множеством исполнителей. Ситуацию усугубляет то об стоятельство, что средний уровень загрузки оборудования для внешних пользователей у 82 ЦКП, поддержанных Минобрнауки России, нена много превышает 25%. Следует отметить, что такая рекордно низкая за грузка оборудования была не всегда. Например, по данным мониторинга РИЭПП, в 2011 году 37% времени, фактически отработанного оборудо ванием 75 поддержанных ЦКП, было занято исполнением заказов для внешних пользователей [3].

В целом, существующая на данный момент форма государственной поддержки режима коллективного пользования научным оборудованием, решавшая актуальную 10–20 лет назад проблему острого его дефицита По данным Интернет-портала www.ckp-rf.ru на 1 июня 2013 года, в России функ ционируют более 300 ЦКП, инициативно заявивших об осуществлении данного вида деятельности, из которых 82 центра были поддержаны Минобрнауки России, в том числе неоднократно в рамках мероприятия 5.2 ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007–2013 годы».

Гусев А. Б.

в условиях ограниченного финансирования, в настоящее время утратила эффективность и нуждается в пересмотре. Данный вывод подтверждают следующие аргументы:

– во-первых, благодаря государственным программам в крупных на учных организациях и ведущих университетах дефицит научного обо рудования в значительной степени преодолен. Относительно закупок центрами коллективного пользования оборудования в рамках государ ственных контрактов по мероприятию 5.2 ФЦП «Исследования и раз работки» на 2007–2013 годы уже отмечалась тенденция к приобретению вспомогательного оборудования, комплектующих к уже имеющимся приборам [4];

– во-вторых, удельный вес объема НИР, выполненных сетью ЦКП, в общих внутренних затратах на исследования и разработки, составля ет 1,5–2%, из которых в 2012 году значительную часть (более 70%) за нимали работы по государственному заданию и в рамках федеральных целевых программ.

Однако в разрезе приоритетных направлений сеть ЦКП выглядит бо лее представительной. Так, в 2011 году ЦКП обеспечивали выполнение НИР по направлению «Индустрия наносистем», удельный вес общей стоимости которых в общих затратах на исследования и разработки по этому направлению составил 16,5%, а по направлению «Науки о жиз ни» – 7%2. Тем не менее, представленные структурные показатели могут ввести в заблуждение относительно успеха сети ЦКП, поскольку боль шинство НИР относилось либо к плановым темам (программам фунда ментальных исследований), либо выполнялись в рамках федеральных целевых программ по государственным контрактам. При этом степень участия ЦКП в выполнении работ нуждается в уточнении;

– в-третьих, рынок услуг ЦКП по меркам Федеральной антимоно польной службы можно характеризовать как низко концентрированный, даже учитывая, что 82 поддержанных ЦКП оттягивают на себя пример но 60–65% объема выполненных НИР и оказанных внешним пользовате лям услуг. При этом спрос на услуги ЦКП стабилизировался, с течением времени не увеличивается, и серьезных оснований ожидать его резкого увеличения в 2013 году и в ближайшие годы не имеется;

– в-четвертых, сегодняшние ЦКП мало востребованы со стороны за рубежных организаций, за исключением ряда уникальных научных уста новок, входящих в состав приборной базы ЦКП (например, САО РАН).

Так, в 2012 году из стран дальнего зарубежья было зарегистрировано немногим более 50 организаций-пользователей для 253 ЦКП. Данное обстоятельство свидетельствует об отсутствии масштабного притока извне новых научных идей, реализация которых могла бы помочь рос сийской науке в целом.

В таких неблагоприятных условиях определение лидирующих ЦКП не является достаточным основанием для предоставления им бюджетных Значения структурных показателей рассчитаны по данным мониторинга РИЭПП и [5].

Перспективы сети центров коллективного пользования средств на развитие приборной базы, поскольку общий эффект от этих инвестиций будет невелик. Отсюда, продолжение мероприятия 5.2 в виде мероприятия 3.1.2 уже утвержденной ФЦП «Исследования и разработ ки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014–2020 годы» представляется мало конструк тивным даже при увеличившихся объемах финансирования проектов в форме грантов (до 100 млн руб. в год).

Вероятно, как ответ на кризис морально устаревшей формы государ ственной поддержки режима коллективного пользования научным обо рудованием появились поручения, утвержденные Президентом Россий ской Федерации по итогам заседания Совета по науке и образованию 30 апреля 2013 года.

Тем не менее, отраженные в поручениях инициативы относительно дальнейшего развития сети ЦКП, во-первых, не позволяют ясно видеть последовательную государственную политику по ее перспективному развитию, а также ее место в современном научно-технологическом комплексе;

во-вторых, сможет ли результат выполнения поручений в полной мере ответить на реальные угрозы существованию ЦКП, под твердить эффективность вложенных ранее бюджетных средств и нена прасность времени, потраченного системой управления?

В данной работе будет проведен анализ президентских поручений с целью выявления вектора государственной политики и оценки влияния результатов их выполнения на развитие ЦКП, представлены обозначив шиеся вызовы перспективному развитию ЦКП и предложены механиз мы для формирования адекватного на них ответа.

Оценка влияния поручений Президента Российской Федерации на перспективное развитие ЦкП и УСУ Перед тем, как перейти к анализу поручений, утвержденных Пре зидентом Российской Федерации по итогам двух заседаний Совета, при ведем несколько организационных характеристик деятельности ЦКП.

Прежде всего, следует отметить, что нормативно-правовые акты фе дерального уровня не содержат критериев идентификации ЦКП и УСУ и минимальных требований к их значениям, несмотря на то, что инсти тут ЦКП функционирует не первое десятилетие. Только в рамках феде ральных целевых программ Минобрнауки России поддерживает ЦКП с 2004 года. Правовая неопределенность предоставляет высокую степень свободы для ЦКП и УСУ, система государственного регулирования в научно-технической сфере на них практически не распространяется.

Сохраняющаяся либеральность условий функционирования ЦКП и УСУ заключается в следующем:

– деятельность ЦКП и УСУ определяется базовой организацией са мостоятельно;

– не существует никаких барьеров для выхода на рынок услуг, оказы ваемых с использованием научного оборудования;

Гусев А. Б.

– установка жестких критериев для идентификации ЦКП и УСУ в целях государственной поддержки в рамках мероприятий 5.2 и 1. ФЦП «Исследования и разработки» на 2007–2013 годы» была невозмож ной, поскольку требования федерального закона о государственных за купках, распространявшиеся на проведение конкурсов по соответствую щим программным мероприятиям, запрещали вводить ограничения для участников конкурсов, не предусмотренные законодательством.

Необходимо отметить, что поддержка ЦКП в рамках ФЦП «Исследо вания и разработки» на 2007–2013 годы никак не была скоординирована с масштабными закупками оборудования национальными исследователь скими и федеральными университетами в соответствии с их программами развития, а также завершившейся ФЦП «Развитие инфраструктуры на ноиндустрии Российской Федерации на 2008–2011 годы». Единовремен ные приобретения оборудования, многократно превышающие закупки по госконтрактам мероприятия 5.2 ФЦП «Исследования и разработки», вывели многие крупные организации из состава участников конкурсов по этому мероприятию, а также клиентов ЦКП. В то же время осуще ствившие закупки базовые организации ЦКП, среди которых половина национальных исследовательских и федеральных университетов, могли утратить интерес к предоставлению оборудования в режим коллективно го пользования, сосредоточившись на собственных проектах.

Таким образом, реализация президентских поручений может нару шить комфортные организационные условия, в которых работают ЦКП и УСУ. Тем не менее, хронологически первым и достаточно «безопасным»

поручением, которое появилось по итогам заседании Совета 29 октября 2012 года, стало создание системы адресного финансирования содер жания научного оборудования, находящегося в центрах коллективного пользования, и уникальных установок в объеме, достаточном для их эф фективного использования [1]. Необходимо подчеркнуть, что на этом за седании вопросы ЦКП и УСУ вообще не рассматривались.

Логично предположить, что данная ситуативная лоббистская иници атива призвана компенсировать часть затрат базовой организации ЦКП и гипотетически позволяет повысить доступность научного оборудова ния для внешних пользователей, например, за счет возможного сниже ния стоимости услуг, оказываемых ЦКП, увеличения времени работы оборудования.

Компенсация затрат для любой организации является очень востре бованной возможностью. Однако какому кругу базовых организаций ЦКП, какие конкретно расходы и в каком размере нужно возместить, что бы добиться существенного эффекта, соответствующего затраченным бюджетным средствам? Под существенным эффектом можно понимать, например, увеличение в 2 раза количества организаций-пользователей, повышение в 2 раза уровня загрузки оборудования в интересах внешних пользователей.

Совершенно очевидно, что затраты на содержание оборудования долж ны входить в стоимость выполняемых работ для внешних пользователей.

Современный рынок услуг, оказываемых с использованием научного обо Перспективы сети центров коллективного пользования рудования, весьма невелик по своей емкости и консервативен, является разрозненным по кругу потребителей и соответственно не может быть высокочувствителен к ценовым смягчениям, продуцируемым системой адресного финансирования содержания научного оборудования.

Скорее всего, указанная система адресного финансирования должна охватывать наиболее востребованные и результативные ЦКП, отбирае мые на условиях конкурса в соответствии с устанавливаемым перечнем критериев, относящихся к ресурсному потенциалу, результативности его использования, доступности оборудования. Эти конкурсы могут прово диться, например, при формировании государственного задания (вклю чая в субсидию повышенные затраты на содержание имущества) в рам ках мероприятий ФЦП «Исследования и разработки» на 2007–2013 годы и на 2014–2020 годы, а также других инструментов.

Каким образом могут быть определены объемы средств, необходи мые на содержание оборудования ЦКП и УСУ? Здесь возможно при менить несколько подходов: затратный, сравнительный, нормативный либо их комбинацию.

В соответствии с затратным подходом объем средств определяется, исходя из конечного набора видов затрат на содержание оборудования, видов мелкого ремонта, минимально необходимого количества рас ходных материалов. Сравнительный подход предполагает, что размер средств, необходимых на содержание оборудования ЦКП и УСУ, рас считывается, исходя из стоимости годового технического обслуживания отдельных категорий дорогостоящего оборудования (например, возрас том до 5 лет) на основе коммерческих предложений сервисных центров, дистрибьюторов (представительств) организаций-производителей.

В свою очередь нормативный подход предусматривает регламентирова ние предельного объема средств, необходимого на содержание обору дования ЦКП и УСУ, относительно балансовой (остаточной) стоимости оборудования и может быть установлен в абсолютном выражении (на пример, не более 5 млн руб. для ЦКП, УСУ имеющих научное оборудо вание стоимостью до 100 млн руб.) либо в относительном выражении (например, 10% от суммарной остаточной стоимости дорогостоящего научного оборудования).

Следует подчеркнуть, что система адресного финансирования содер жания научного оборудования ЦКП может попутно повысить прозрач ность рынка услуг по его обслуживанию.

Подводя итог анализу данного поручения, можно сделать вывод о том, что его результат становится ощутимым и полезным только в усло виях высокой концентрации рынка услуг ЦКП. Вместе с тем, принципи альных позитивных сдвигов в развитии ЦКП и УСУ система адресного финансирования содержания научного оборудования не обеспечивает.

Перейдем теперь к рассмотрению основного блока поручений, утвержденных Президентом Российской Федерации по итогам заседа ния Совета 30 апреля 2013 года.

В соответствии с их перечнем в срок до октября 2013 года Адми нистрации Президента при участии заинтересованных федеральных Гусев А. Б.

органов исполнительной власти и Российской академии наук следует «представить предложения о критериях и порядке создания на базе фе дерального имущества новых центров коллективного пользования науч ным оборудованием и уникальных стендов и установок (далее – центры коллективного пользования), а также о выделении бюджетных ассигно ваний из федерального бюджета существующим центрам коллективного пользования». Судя по содержанию и ответственному исполнителю, по ручение является ключевым, и ожидаемые предложения должны опре делить вектор государственной научно-технической политики в области развития ЦКП и УСУ.

Вместе с тем, пока результат выполнения поручения остается неиз вестным, представляется возможным определить наиболее сложные во просы и развилки, с которыми придется столкнуться.

1. Проблема пересечения статуса ЦКП и статуса УСУ С точки зрения приборной базы, функционирующие ЦКП можно условно разделить на две группы:

– группа А, в которую входят центры, эксплуатирующие производи мое серийно дорогостоящее оборудование;

– группа Б, включающая центры, функционирующие на базе уни кального стенда или установки (например, НИЦ «Курчатовский инсти тут», САО РАН).

Следует обратить внимание на то, что методическая проблема пере сечения статусов ЦКП и УСУ возникает, когда находящаяся в режиме коллективного пользования УСУ позиционируется как элемент прибор ной базы ЦКП, относящегося к группе А.

Актуальность данной проблемы выражается в смешении мер госу дарственной поддержки, когда организация, например, может получить бюджетные средства из разных мероприятий ФЦП «Исследования и раз работки» на 2014–2020 годы (мероприятия 3.1.1 и 3.1.2) в отношении одного и того же объекта. Для некоторых организаций такое пересече ние статусов ЦКП и УСУ было вполне удобным, поскольку позволяло принимать участие в конкурсах по мероприятию 5.2 и 1.8 ФЦП «Иссле дования и разработки» на 2007–2013 годы.

Решение данной методической проблемы возможно несколькими спо собами. Первый подход заключается в отмене статуса УСУ как отдель ного объекта и разделении ЦКП на группу А и группу Б, предусмотрев критерии УСУ применительно к оборудованию ЦКП. Альтернативный вариант состоит в сохранении статуса УСУ и непризнании статуса ЦКП за центрами группы Б. Оба сценария имеют право на существование, поскольку устраняют пересечение статусов и обеспечивают прозрач ность. Подчеркнем, что речь идет об УСУ гражданской науки. «Неграж данские» УСУ финансируются в отдельном порядке, и коллективность их использования не является открытой.

В целом, методическая прозрачность приведет к повышению адрес ности финансового обеспечения научной инфраструктуры.

Перспективы сети центров коллективного пользования 2. Новые и действующие ЦКП: степень обновления состава Поручение подготовить предложения о критериях и порядке создания на базе федерального имущества новых центров коллективного пользо вания научным оборудованием и уникальных стендов и установок пред ставляет достаточно широкие возможности по изменению облика сети ЦКП и УСУ. Фактически, получен карт-бланш на крупную ревизию и предложения самой высокой степени радикальности.

Критериями создания новых ЦКП и УСУ очевидно является сло жившаяся потребность, а также некоторое видение возникновения этой потребности в будущем, о чем уже указывалось авторами в работе [6].

Ориентирами сложившейся потребности являются региональное рас пределение научного потенциала, отраслевые нужды, спрос на услуги ЦКП в рамках научных направлений, а также дефицит уникального обо рудования. Основой формирования «задельных» УСУ под будущую по требность является среднесрочный и долгосрочный прогноз развития российской и мировой науки, технологий и техники3.

Очевидно, полностью списывать со счетов действующие ЦКП и УСУ является нецелесообразным, но придется отфильтровать наиболее вос требованные из них.

Относительно порядка создания новых ЦКП и УСУ ключевая роль может быть отведена Правительству Российской Федерации, принима ющему решение на основе предложений от ведомств, государственных академий наук, экспертного совета государственной программы «Раз витие науки и технологий», координационного совета Программы фун даментальных исследований в Российской Федерации. Одновременно с этим необходимо, наконец, решить судьбу сохранившихся УСУ: про должать финансировать на уровне, достаточном для их эффективного использования, либо выводить из эксплуатации, предусмотрев необхо димые ресурсы на ликвидационные работы.

Сегодняшняя практика создания ЦКП базовыми организациями, ле гализованная приказом Минобрнауки России № 1351 от 11.03.2011 г.

«Об утверждении Порядка создания федеральных центров коллектив ного пользования научным оборудованием», может сохраниться, но об разованные таким образом «карманные» ЦКП в подавляющем большин стве своем таковыми и останутся и будут очень локально «закрывать»

местные потребности в доступе к научному оборудованию.

Что касается создания новых УСУ (в том числе объектов Mega Science), Правительство Российской Федерации является тем органом в сложившейся системе управления, который может принять решение о реализации предварительно проработанных крупных проектов строи См., например, материалы долгосрочного прогноза научно-технологического раз вития России до 2030 года, подготовленные НИУ ВШЭ по заказу Минобрнауки России (http://prognoz2030.hse.ru), государственную программу «Развитие науки и техноло гий», Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года, утвержденный Председателем Правительства Российской Федера ции 23 марта 2013 года № ДМ-П13-1795.

Гусев А. Б.

тельства уникальных стендов и установок в интересах национального научно-технологического комплекса и обеспечить их финансирование.

3. Замена объекта государственной поддержки: узкая группа круп ных ЦКП вместо широкой сети малых и средних центров Основные показатели деятельности подавляющего большинства се годняшних ЦКП (кроме тех, которые эксплуатируют крупные уникаль ные установки) свидетельствуют об их статусе в научно-технологическом комплексе, эквивалентном положению малого бизнеса в предпринима тельском секторе, который вряд ли когда-либо сможет самостоятельно оказывать значительное влияние.

Соответственно в целях дальнейшего развития режима коллективно го пользования и повышения эффективности его государственной под держки появляются основания для замены действующего состава ЦКП на крупные и независимые от каких-либо базовых организаций юриди ческие лица, обладающие современной и потенциально востребованной приборной базой, которая по экономическим причинам не может быть приобретена и содержаться большинством профильных научных орга низаций и университетов.

Нужно отметить, что данный путь достаточно рискованный, посколь ку результат новых масштабных инвестиций может быть не в полной мере востребован. При этом источником капиталовложений безальтернативно станет федеральный бюджет, поскольку для частного капитала эксплуа тация научной инфраструктуры не является выгодным бизнесом. Конеч но, значительная часть затрат на содержание оборудования ЦКП будет компенсироваться также из федерального бюджета, но с учетом средств, зарабатываемых самим центром на заказах корпоративного сектора.

Объем предполагаемых инвестиций в оборудование новых ЦКП за висит от их количества, но уже можно сказать, что годового размера фи нансирования по мероприятию 5.2 ФЦП «Исследования и разработки»

на 2007–2013 годы едва ли хватило бы на один ЦКП нового поколения.

С точки зрения объема инвестиций в новые ЦКП, возможно рассмо треть эконом-вариант, когда крупные ЦКП директивно образуются на базе национальных исследовательских и федеральных университетов, что приведет к переформатированию уже созданных в них ЦКП, но не сможет вывести из-под крыла базовых организаций и нейтрализовать конфликт интересов относительно использования оборудования для внешних пользователей и нужд университетов.

Следует отметить, что уже появилась «первая ласточка» из числа крупных ЦКП, не отвлекающихся на проекты базовой организации. Это расположенный на территории технопарка «Сколково» ЦКП «Прототипи рование», который начал работать с марта 2012 года4. Сложно утверждать наверняка, но, по предварительным оценкам, сколковский ЦКП по своей приборной базе превосходит любой другой ЦКП в России, использующий производимое серийно научное оборудование. При этом ЦКП «Прототипи Подробнее см. http://community.sk.ru/technopark/cuc/p/prototipe.aspx.

Перспективы сети центров коллективного пользования рование» вряд ли заинтересован в участии в конкурсе на право получения поддержки по ФЦП «Исследования и разработки» на 2007–2013 годы.

На наш взгляд, поворот государственной политики в сторону круп ных ЦКП является радикальной сменой курса и может быть оправдан ным, поскольку текущий режим государственной поддержки сети ЦКП себя точно исчерпал. Фактически речь идет о выстраивании в России аналога американской сети 17 национальных лабораторий, специализи рующихся в определенных научных направлениях и распределенных по регионам страны в соответствии с территориальным размещением на учного потенциала. Организация коллективного пользования научным оборудованием в национальных лабораториях такова, что позволяет притягивать идеи наиболее активной части научного сообщества США и других стран, отрабатывать их на экспериментах, а далее совместно использовать и развивать наиболее удачные результаты.

Курс на создание ЦКП нового поколения в неявном виде заложен в официальных документах стратегического характера. Так, в Стра тегии инновационного развития России на период до 2020 года (раз дел VII. Эффективная наука) указывается, что «одним из приоритетов совершенствования структуры сети организаций, осуществляющих при кладные исследования, является продолжение работ по созданию цен тров компетенции – национальных исследовательских центров в сферах научно-технических заделов мирового уровня в рамках различных ор ганизационных моделей и обеспечение полного инновационного цикла от исследований до коммерциализации». Возможно, национальные ис следовательские центры выступают неким прообразом национальных лабораторий американского образца, однако в отсутствие каких-либо официальных подробностей данная гипотеза может оказаться неверной.

В то же время директивно созданный НИЦ «Курчатовский институт»

пока не претендует на роль национальной лаборатории.

Другой крупный блок поручений, уже менее глобальных по свое му содержанию, сформирован также по итогам заседания Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образования 30 апреля 2013 года, адресован Правительству Российской Федерации и включает следующие позиции:

– принятие нормативных правовых актов, регулирующих статус и деятельность центров коллективного пользования, созданных на базе федерального имущества;

– создание в центрах коллективного пользования научных советов, одной из функций которых будет формирование исследовательских про грамм этих центров на конкурсной основе;

– обеспечение информационной открытости деятельности центров коллективного пользования, в том числе опубликование на их сайтах в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» условий до ступа третьих лиц к их услугам и размер оплаты этих услуг;

– определение источников и форм финансового обеспечения закупки оборудования для деятельности центров коллективного пользования и для реализации исследовательских программ этих центров.

Гусев А. Б.

Концептуально, нормативно-правовой акт о статусе и деятельности ЦКП должен закрепить результаты выполнения поручения Админи страцией Президента Российской Федерации, которые, как было отме чено выше, труднопредсказуемы с точки зрения глубины проработки и стратегической конструктивности. Кроме того, Правительству Россий ской Федерации придется изыскать ресурсы на развитие ЦКП, и кро ме бюджетных средств на другие источники рассчитывать не прихо дится.

Относительно определения статуса ЦКП необходимо сделать один комментарий. Скорее всего, в перечень критериев идентификации ЦКП будут включены показатели загрузки оборудования ЦКП в целом и в интересах внешних пользователей – в частности. На практике оценить данные значения представляется не такой уж простой задачей, как мо жет казаться на первый взгляд. Основная методическая проблема за ключается в том, что одна и та же единица оборудования может ис пользоваться одновременно для выполнения работ в интересах базовой организации и внешних заказчиков. В этом случае применение в каче стве расчетной единицы астрономических часов становится некоррект ным. В приложении А представлены методические рекомендации по расчету значений показателей загрузки научного оборудования ЦКП, которые могут быть полезны в работе с центрами коллективного поль зования, обеспечивающим доступ к производимому серийно научному оборудованию.

Относительно создания научных советов ЦКП и их информационной открытости необходимо отметить, что на практике это, пожалуй, самые минимальные проблемы для центров и их клиентов, за исключением организации доступа к уникальным стендам и установкам отдельных учреждений. Обязательность для всех организаций – держателей уни кальных стендов и установок требований обеспечения доступа к УСУ через открытые научные советы, конечно, повысила бы прозрачность процедур и значительно облегчила жизнь пользователям. В целом же, формирование исследовательской программы с участием научного со вета представляет собой отработанную стандартную управленческую практику как в России (например, Комитет по тематике больших теле скопов РАН), так и за рубежом (в частности, DEZY).

Несмотря на потенциал рассмотренных поручений, который еще предстоит реализовать, остается без ответа ряд принципиальных вопро сов перспективного развития ЦКП, который будет рассмотрен ниже.

«Неотвеченные» вызовы развитию ЦкП и механизмы их смягчения Одной из главных угроз развитию научной инфраструктуры остается высокая зависимость от поставок оборудования зарубежного производ ства при отсутствии внутреннего производства аналогов. По данным за 2012 год, в структуре научного оборудования сети ЦКП оборудование Перспективы сети центров коллективного пользования зарубежного производства занимает более 70%. На фоне данной цифры можно констатировать насыщение эффекта восприимчивости, который должен включить собственную производственную активность. Такая «приборная» зависимость является стратегическим фактором, сдержи вающим развитие национального сектора исследований и разработок, и в долгосрочном аспекте усиливает неэффективность государствен ных расходов, допуская устойчивый и безвозвратный отток средств из страны.

Однако расходы на приобретение оборудования представляют в стоимостном выражении только часть зависимости. Дополняют эту за висимость затраты на оригинальные расходные материалы зарубежного производства, комплектующие на случаи ремонта, а также расходы на обучение персонала работе на оборудовании5.

Ослабление привязки к импорту оборудования и сопутствующих эффектов зависимости обеспечивается только за счет организации на территории России собственного либо на начальном этапе совместного с зарубежными партнерами серийного производства современного ис следовательского оборудования. Однако в государственных программах развитие научного приборостроения не фигурирует в качестве приори тета.

Другим важным, но значительно легче решаемым вопросом развития ЦКП является их интегрирование в научно-технологический комплекс.

Следует отметить, что невзирая на официально артикулируемую акту альность ЦКП федеральный закон «О науке и государственной научно технической политике» с момента своего принятия «не видит» институт ЦКП. Далее по цепочке Бюджетный и Налоговый кодексы России вы нуждены также оставить его без внимания. С другой стороны, учитывая профиль и масштаб деятельности современной сети ЦКП в виде струк турных подразделений, вряд ли можно сильно критиковать отсутствие специального нормативного регулирования, налоговых льгот для ЦКП.

В то же время выглядело бы достаточно странным создание государ ственного реестра структурных подразделений научных организаций и вузов, которые позиционировали бы себя как ЦКП и даже отвечали при этом установленному перечню критериев.

В целях освоения молодыми кадрами ЦКП современного сложного обо рудования зарубежного производства организации, как правило, направляют своих работников в зарубежные центры на обучение либо в российские пред ставительства производителей оборудования. Программы обучения диффе ренцируются по содержанию, срокам и соответственно стоимости. Наиболее дорогостоящее и продолжительное обучение работе на приборах в сочетании с научной работой могло бы стать предметом поддержки в рамках отдельного вида конкурса по мероприятию 1.3.3 «Поддержка стажировок молодых исследо вателей в ведущих образовательных, научных и инновационных центрах мира»

ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2014–2020 годы.

Гусев А. Б.

На наш взгляд, претендовать на отдельное место в научно технологическом комплексе страны, стабильную государственную под держку, не ограничивающуюся конкурсами в рамках ФЦП «Исследова ния и разработки», а также строки в соответствующем государственном реестре и даже законе о бюджете могут только крупные независимые центры группы А, по своему техническому потенциалу превосходящие потенциальных пользователей, а также востребованные уникальные стенды и установки, эксплуатируемые в режиме коллективного пользо вания и отвечающие комплексу критериев.

*** Перспективное развитие в России центров коллективного пользова ния научным оборудованием и уникальных стендов и установок актуали зирует пересмотр концепции государственной политики в этой области.

Потенциально результаты выполнения поручений по итогам заседаний Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию могут обеспечить качественный сдвиг в организации деятельности на учной инфраструктуры, однако не затрагивают фундаментальную про блему зависимости научно-технологического комплекса России от им порта зарубежного оборудования.

Список использованных источников:

1. Перечень поручений по итогам заседаний Совета при Президен те Российской Федерации по науке и образованию от 29 октября 2012 года // http://state.kremlin.ru/council/6/news/16840.

2. Перечень поручений по итогам заседаний Совета при Президен те Российской Федерации по науке и образованию от 30 апреля 2013 года // http://state.kremlin.ru/council/6/news/18146.

3. Отчет о НИР «Анализ результативности научной деятельности сети центров коллективного пользования научным оборудованием»

(РИЭПП, 2012 г. Руководитель НИР: Гусев А. Б.).

4. Мастерских Е. С. О ходе закупок оборудования центрами кол лективного пользования в 2007–2009 годах / Центры коллек тивного пользования научным оборудованием в современном секторе исследований и разработок. Сборник материалов научно практического совещания 19 февраля 2010 года / Под общ. ред. В.

В. Качака / Министерство образования и науки Российской Феде рации. М., 2010.

5. Индикаторы науки: 2013. Стат. сб. М.: НИУ ВШЭ, 2013.

6. Семенов Е. В., Борисов В. В., Гусев А. Б., Изосимов В. Ю. Развитие исследовательской инфраструктуры в России: проблемы и перспек тивы // Альманах «Наука. Инновации. Образование». Март 2011.

Вып. 10.

Перспективы сети центров коллективного пользования Приложение А.

методические рекомендации по расчету уровня загрузки научного оборудования ЦкП 1. Значение показателя «Удельный вес времени работы дорогостоя щего оборудования ЦКП (стоимостью свыше 1 млн руб.) в общем объ еме фонда рабочего времени оборудования ЦКП» определяется по сле дующей формуле:

(1) где:

k – количество единиц дорогостоящего оборудования в ЦКП (ед.);

ti – количество фактически отработанного времени i-тым дорогосто ящим оборудованием за год (часов) (проверяется по электронным (бу мажным) журналам учета рабочего времени);

hi – продолжительность рабочей смены i-того дорогостоящего обо рудования ЦКП, часов;

di – количество рабочих дней в году для i-того дорогостоящего обо рудования ЦКП (ед.);

ni – количество смен работы i-того дорогостоящего оборудования ЦКП в рабочем дне.

Значения показателей hi, di и ni устанавливаются базовой организа цией ЦКП.

В целом, значение произведения hidini показывает расчетное время работы i-того дорогостоящего оборудования в календарном году.

2. Значение показателя «Удельный вес времени работы дорогостоя щего оборудования ЦКП (стоимостью свыше 1 млн руб.) в интересах внешних пользователей» определяется по следующей формуле:

(2) где:

TR– время работы дорогостоящего оборудования ЦКП в целях выпол нения НИР в отчетном году (машино-часов);

TS – время работы дорогостоящего оборудования ЦКП в целях оказа ния услуг в отчетном году (машино-часов);

TRex – время работы дорогостоящего оборудования ЦКП в целях вы полнения НИР внешним пользователям в отчетном году (машино часов);

TSex – время работы дорогостоящего оборудования ЦКП в целях ока зания услуг внешним пользователям в отчетном году (машино-часов).

Гусев А. Б.

Применение формулы (2) соответствует сложившейся в ЦКП практике использовать оборудование одновременно для выполнения НИР, оказания услуг для нужд базовой организации, а также в интересах внешних поль зователей (например, в течение 1 часа (60 минут) прибор может исследо вать одновременно 5 образцов, в том числе: 3 образца – для нужд базовой организации в рамках НИР по государственному заданию, 1 образец – в рамках выполнения НИР для внешнего пользователя, 1 образец – в рам ках оказания услуги внешнему пользователю). Количество выполненных НИР и оказанных услуг являются контролируемыми параметрами.

2.1. Значение показателя TR определяется по формуле (3):

(3) tij – время работы i-того дорогостоящего оборудования ЦКП в целях выполнения j-той НИР (машино-часов);

Mj – количество единиц дорогостоящего оборудования ЦКП, занято го в выполнении j-той НИР (ед.);

B – общее количество НИР, выполненных с использованием дорого стоящего оборудования ЦКП (ед.).

2.2. Значение показателя определяется по формуле (4):

(4) tij – время работы i-того дорогостоящего оборудования ЦКП в целях оказания j-той услуги (машино-часов);

Pj – количество единиц дорогостоящего оборудования ЦКП, занятого в оказании j-той услуги (ед.);

C – общее количество услуг, оказанных с использованием дорого стоящего оборудования ЦКП (ед.).

2.3. Значение показателя Тrex определяется по формуле (5):

(5) tij – время работы i-того дорогостоящего оборудования ЦКП в целях ex выполнения для внешнего пользователя j-той НИР (машино-часов);

Mjex – количество единиц дорогостоящего оборудования ЦКП, занято го в выполнении для внешнего пользователя j-той НИР (ед.);

Bex – общее количество НИР, выполненных с использованием дорого стоящего оборудования ЦКП для внешних пользователей (ед.).

2.4. Значение показателя TS определяется по формуле (6):

ex (6) Перспективы сети центров коллективного пользования tij – время работы i-того дорогостоящего оборудования ЦКП в целях ex оказания внешнему пользователю j-той услуги (машино-часов);

Pjex – количество единиц дорогостоящего оборудования ЦКП, занято го в оказании внешнему пользователю j-той услуги (ед.);

Cex – общее количество услуг, оказанных внешним пользователям с использованием дорогостоящего оборудования ЦКП (ед.).

3. Значение показателя «Фондоотдача дорогостоящего оборудования ЦКП за счет заказов внешних пользователей» определяется по следую щей формуле:

МRex – объем средств, поступивших по договорам выполнения НИР для внешних пользователей с использованием дорогостоящего оборудо вания ЦКП (тысяч руб.);

МR – объем средств, поступивших по договорам оказания услуг для ex внешних пользователей с использованием дорогостоящего оборудова ния ЦКП (тысяч руб.);

Ci – балансовая стоимость i-того дорогостоящего оборудования ЦКП (тысяч руб.);

k – количество единиц дорогостоящего оборудования в ЦКП (ед.).

К внешним пользователям ЦКП относятся:

– юридические лица, не являющиеся базовыми организациями ЦКП, филиалами базовых организаций ЦКП, организациями, зависимыми от базовых организаций ЦКП;

– индивидуальные предприниматели;

– физические лица.

К работам, выполненным ЦКП для внешних пользователей, не от носятся:

– работы, выполненные по государственным контрактам (согла шениям), заключенным с базовой организацией ЦКП по итогам кон курсов (конкурсных отборов) в рамках федеральных целевых про грамм;

– работы, выполненные по государственным заданиям базовой орга низации (программам фундаментальных исследований).

международное сотрудничество в сфере науки и инноваций Соколов Дмитрий Васильевич, заведующий сектором анализа международного опыта управления наукой и инновациями РИЭПП, тел. (495) 916-12-65, info@riep.ru ИНСТИТУТЫ ЕВРОПЕйСкОгО СОЮЗА ПО СОДЕйСТВИЮ ИНТЕгРАЦИИ СО СТРАНАмИ ВОСТОЧНОй ЕВРОПЫ:

ПОЛИТИЧЕСкИЕ И НАУЧНО-ИННОВАЦИОННЫЕ АСПЕкТЫ Введение В послевоенной Европе, начиная со второй половины ХХ века и вплоть до настоящего времени, произошли крупные изменения в са мом облике географической карты Европы. Их вызвали, прежде всего, европейские интеграционные процессы, развернувшиеся в Европе на чиная с 1950-х годов, а также последствия почти что одномоментного крушения социалистической системы в конце 1989 года. Все это, вме сте взятое, самым непосредственным образом коснулось восточноевро пейских стран, которым пришлось существенным образом перестроить свои долгосрочные стратегические приоритеты. Главными из них были, во-первых, переход к рыночной экономике (их стали включать в число «стран переходного периода») и, во-вторых, курс на приобщение к про цессам европейской интеграции, что с 1993 года означало вступление в Европейский Союз.

Курс на присоединение к Европейскому Союзу получил политиче скую поддержку и со стороны самого Европейского Союза. Однако такое присоединение было сопряжено с целым рядом условий, которые мог ли быть выполнены восточноевропейскими странами в ходе достаточ но длительного поэтапного процесса. Поэтому поначалу они получили только статус стран-кандидатов1. Успешному ходу процесса присоеди Отметим, что в настоящей статье рассматривается интеграционный опыт толь ко шести стран (Польши, Венгрии, Болгарии, Румынии, Чехии и Словакии), кото рые, хотя и входили в социалистические интеграционные структуры (Организа цию Варшавского Договора и Совет Экономической Взаимопомощи), не входили Институты ЕС по содействию интеграции нения стал активно содействовать и Европейский Союз, организовав ший систему мер, направленных на сближение стран-кандидатов из Восточной Европы с политическими, юридическими и экономически ми стандартами Евросоюза (некоторые из этих мер начали действовать почти сразу с момента распада социалистического лагеря). Эти меры осуществлялись через специальные структуры, созданные Европейским Союзом для взаимодействия со странами-кандидатами. Фактически эти структуры по отношению к странам-кандидатам стали своего рода ин ститутами содействия развитию этих стран. Мы будем в дальнейшем называть их просто институтами развития. На эти же институты были возложены посреднические функции в диалоге Брюсселя и националь ных правительств стран-кандидатов2.

Институты развития, таким образом, выполняли одновременно не сколько важных функций при взаимодействии с национальными пра вительствами. Во-первых, они осуществляли поддержку социально экономических преобразований в странах-кандидатах. Во-вторых, они оказывали влияние на переговоры национальных правительств с надна циональными организациями Европейского Союза. В-третьих, они (бу дучи в том числе инструментами финансовой помощи) воздействовали на экономическое развитие стран-кандидатов, оказывая поддержку раз работке и внедрению инновационных технологий, способствующих по вышению экономического роста в странах-кандидатах.

Исследование роли подобных институтов развития позволяет в зна чительной мере понять специфику стран Восточной Европы, образую щих определенный макрорегион, и одновременно подробнее изучить внутриполитические процессы в Европейском Союзе как многопла новом субъекте международных отношений. В отличие от традицион ных межнациональных образований (таких как неправительственные сообщества, бизнес-структуры или межгосударственные организации) Европейский Союз сочетает в себе признаки целого ряда политических, экономических, социальных, и, что особенно важно, правовых, институ тов, что превращает его в уникальную по своей структуре и сложности организацию3.

при этом непосредственно в состав СССР. Вне рамок статьи лежит также интегра ционный опыт бывших республик социалистической Югославии, который разво рачивался в совершенно ином социально-экономическом контексте.

Главным направлением деятельности институтов развития было участие в реализации и софинансировании важных для экономики и общества проектов, направленных на развитие приоритетных отраслей и инфраструктуры, с соответ ствующим перераспределением ресурсов. В качестве посреднических структур они играли роль передаточного звена между двумя уровнями власти – наднацио нальным (ЕС) и национальным (национальное правительство той или иной стра ны) с целью гармонизации их политики (т. е. соответствия определенным заранее установленным стандартам).

О специфике и политико-экономических перспективах развития ЕС см.: [1, 2].

Соколов Д. В.

Европейская интеграция как расширяющийся переговорный процесс С самого начала европейского интеграционного проекта вопрос о принципах взаимодействия между участниками ЕЭС был одним из ключевых для архитекторов объединения. Особое значение имела по зиция, которой придерживался Ж. Моннэ, один из инициаторов сбли жения Франции и Западной Германии после Второй мировой войны:

в 1946–1950 годах он разрабатывал планы по модернизации француз ской экономики и пришел к идее объединения ряда отраслей промыш ленности двух стран. Тем самым, с одной стороны, был бы обеспечен общий рынок для важных стратегических товаров, что способствовало бы экономическому возрождению Европы, а с другой – ни одно госу дарство не сможет тайно использовать эти ресурсы для военных целей.

После получения согласия от канцлера ФРГ К. Адэнауера французский министр иностранных дел Р. Шуман озвучил эту идею, ставшую извест ной позже как «план Шумана», в правительственном заявлении от 9 мая 1950 года. После образования Европейского Объединения Угля и Стали его председателем стал именно Ж. Моннэ, полагавший что будущее Ев ропы лежит в области создания наднациональных систем, способных не только предотвращать войны, но и развивать сотрудничество между народами4.

Согласно концепции, предложенной Моннэ, интеграция должна представлять собой не только образование несколькими странами союза на определенных условиях, но и возможность расширения этого объеди нения и дальнейшего углубления кооперации между странами-членами союза. Ключевую роль сыграла успешная серия переговоров, которые проводились как между потенциальными кандидатами на вступление, так и между политическими группами внутри каждой из этих стран.

Моннэ полагал, что интеграция должна начинаться с частных вопросов и проблем, расширяясь по мере укрепления сотрудничества и продолже ния переговорного процесса [4, с. 60–65].

Если поначалу процессы европейской интеграция основывались на политическом фундаменте, то уже к середине 1950-х годов на первый план стали выступать экономические соображения. Моннэ полагал, что создание общих механизмов в области экономики со временем не только приведет страны Европы к сотрудничеству, но и даст возможность всем участникам процесса осознать реальные взаимные выгоды от объедине ния.


Эта модель интеграции сохраняла свое значение на протяжении не скольких десятилетий развития Европейского Экономического Сообще ства (ЕЭС) и, в известной мере, до сих пор является одним из базовых компонентов европейского интеграционного проекта. Расширение ЕС в течение 1990-х и 2000-х годах было в значительной степени связано О деятельности Моннэ и его проектах по объединению европейских стран см.:

[3].

Институты ЕС по содействию интеграции с осознанием восточноевропейскими странами тех экономических вы год, которые несет им членство в Европейском Союзе. Схожими сооб ражениями руководствовались и западноевропейские государства, при соединившиеся к ЕЭС и Евросоюзу в 1970–1990-х годах.

С течением времени большое значение для интеграции стали приоб ретать иные факторы, выходящие за пределы чисто экономических со ображений. В начале–середине 1960-х годов были достигнуты соглаше ния по созданию важных интеграционных институтов, объединяющих страны ЕЭС в едином политическом, экономическом и правовом про странстве. После нескольких острых политических кризисов, связанных с проблемами распределения компетенций между национальными пра вительствами и наднациональными органами, в 1965 году был подписан т. н. «договор слияния», объединивший три ключевых наднациональных института (Европейское объединение угля и стали – ЕОУС, Европейское атомное сообщество – Евратом и Европейское Экономическое Сообще ство) в единой организационной структуре. Договор вступил в силу с 1967 года, и, согласно его базовым положениям, Комиссия ЕЭС и Совет ЕЭС (органы управления Экономическим Сообществом) включили в сферу своих компетенций вопросы, связанные с ЕОУС и Евратомом. Эта структура оставалась в своих общих чертах неизменной до 1990-х го дов, когда были подписаны новые соглашения по институциональной реформе, которые привели к преобразованию Европейского Экономи ческого Сообщества в Европейский Союз, обладающий несколько иной организационной структурой5.

В дальнейшем эти институты, поначалу служившие консультацион ной и переговорной площадкой, преобразовались в самостоятельные ор ганизации, имеющие собственные сферы деятельности, отделенные от компетенций национальных правительств. Таким образом, европейское объединение к 1990-м годам. включало в себя две различных подсисте мы: с одной стороны, в нем продолжали сохранять суверенные права национальные государства, с другой – существовали наднациональные органы, конечные цели которых не всегда были эквивалентны сумме целей тех стран, которые в них входили. Отношения между этими дву мя подсистемами регулировались с помощью сложного и чрезвычайно разветвленного правового механизма, который известен под названием «Acquis Communautaire» и представляет собой разделенную на 31 главу совокупность юридических норм и предписаний, используемых в стра нах ЕС, не имея при этом конституированной формы. В этом отношении Европейский Союз отчасти напоминал Великобританию, в которой не существовало письменно фиксированной конституции, однако имелся обширный категориальный аппарат, обеспечивающий классификацию правовых норм [5, с. 101–105].

В число этих соглашений входят Маастрихтский договор 1992 года, заложив ший основы валютного союза европейских стран, и после которого общеевропей ский союз получил новое название;

и Амстердамский договор 1997 года, учреж дающий новую («колонную») структуру Европейского Союза.

Соколов Д. В.

Посредничество в отношениях ЕС с Восточной Европой Как уже было сказано, после распада советского блока в Восточной Европе возникла практическая возможность участия в процессе евро пейской интеграции. Но между падением социалистических режимов и вступлением восточноевропейских стран в ЕС лежит интервал в десять лет (для некоторых государств – почти вдвое больше), который можно обозначить как интеграционный период. Все это время страны Западной и Восточной Европы осуществляли последовательный процесс сближе ния и продвижения стран-кандидатов к необходимым стандартам. Важ но подчеркнуть, что для всех шести рассматриваемых в данной статье стран вхождение в ЕС признавалось ключевой внешнеполитической за дачей. В каждой из этих стран существовал устойчивый общественный консенсус: и общество, и элиты видели в присоединении к ЕС гарантию экономического роста и укрепления собственной безопасности. Харак терно, что первыми странами, открыто заявившими о своей ориентации на вступление в ЕС, стали Польша и Венгрия – далеко не самые лояль ные страны социалистического лагеря.

Для того чтобы помочь Польше и Венгрии провести экономические реформы, в 1989 году была разработана программа PHARE (Poland and Hungary: Assistance for Restructuring their Economies) – «Польша и Вен грия: помощь в реструктурировании экономики». Первоначально ее цели заключались в том, чтобы помочь странам Восточной Европы пе рейти от социалистической модели к рыночной экономике. Для этого в рамках программы Польше и Венгрии была предоставлена финансовая помощь, направленная на развитие институтов частной собственности и рыночной экономики. В течение 1990-х годов под действие PHARE попали не только восточноевропейские страны, но и ряд республик быв шего СССР.

С организационно-правовой точки зрения PHARE изначально пред ставляла собой фондовую организацию, выделяющую определенные гранты национальным правительствам для стимулирования программ осуществления реформ. Финансирование PHARE осуществлялось путем выделения средств либо по линии Европейского Сообщества, либо в качестве совместного проекта, осуществляемого отдельными странами-членами ЕС с участием Европейского Инвестиционного Бан ка. В 2000-е годы эта форма финансирования была несколько изменена, и в настоящее время PHARE представляет собой фонд, занимающийся вопросами структурного развития стран-членов ЕС. Его программы фи нансируются, как правило, тремя организациями (действующими как со вместно, так и индивидуально): Европейским Инвестиционным Банком, Европейским Банком Реконструкции и Развития и Всемирным Банком.

Программа PHARE, особенно в начале, была, скорее предвари тельным этапом, чем полномасштабной системой помощи странам кандидатам на вступление в ЕС;

официальное подтверждение курса на расширение Европейского Союза в Восточной Европе последовало после саммита 1993 года в Копенгагене, который не только установил Институты ЕС по содействию интеграции официальные критерии для присоединения к ЕС новых членов, но и определил приоритетные направления внутренней политики для кан дидатов на вступление. В итоговом заявлении стран ЕС по завершении Копенгагенского саммита вопросы отношений Евросоюза и стран Цен тральной и Восточной Европы были выделены в отдельный параграф, содержащий специальные рекомендации для стран-кандидатов (подраз дел А) и декларацию о взаимоотношениях с другими странами региона (подраздел В) [6].

После того как на Копенгагенском саммите страны Восточной и Цен тральной Европы получили официальные приглашения к членству в ЕС, началось реформирование программы PHARE;

на специальной конфе ренции в 1997 году в Люксембурге приоритетом финансовой поддерж ки программы стало осуществление требований, выдвинутых странам кандидатам на вступление в ЕС:

• упрочение учреждений государственного управления, чтобы они могли эффективно функционировать в рамках Европей ского Союза;

• осуществление законодательных норм Европейского Союза и ослабление отдельных правовых норм Европейского Союза, необходимых на переходный период;

• проведение мероприятий по экономическому и социальному выравниванию [7].

Действие программы PHARE завершилось в 2003 году, хотя заключе ние контрактов по ней было пролонгировано до 2005 года, а платежи по заключенным контрактам – до 2006 года. С мая 2004 года страны-члены ЕС, участвующие в программах PHARE, приняли на себя всю полноту ответственности за управление продолжающимися проектами.

В течение 1990-х годов приглашения к членству в ЕС получили не только шесть рассматриваемых в исследовании стран (Польша, Венгрия, Болгария, Румыния, Чехия, Словакия), но и ряд государств бывшего Со ветского Союза (Латвия, Литва, Эстония), а также Кипр, Мальта и Сло вения. Одним из наиболее важных механизмов по контролю за подго товкой к интеграции был регулярный мониторинг стран-кандидатов со стороны Европейской Комиссии, которая на регулярной основе инфор мировала Европейский Совет и Европарламент о динамике изменений в странах, желающих присоединиться к ЕС. Кроме того, между Европей ским парламентом и национальными парламентами стран-кандидатов были установлены формы взаимодействия, позволяющие наднациональ ным институтам отслеживать и, по необходимости, корректировать про цесс изменения национального законодательства. В области экономики ЕС рекомендовал внести ряд изменений в национальные бюджеты с це лью стимулировать инвестиции и реконструировать внутренний рынок с учетом будущего присоединения к наднациональной экономической системе. Особое значение ЕС придавал мерам по борьбе с безработицей и программам социальной защищенности для трудящихся.

Еще одним важным аспектом интеграционной политики для стран Восточной Европы и ЕС был вопрос о характере взаимодействия Общего Соколов Д. В.

рынка и отдельных национальных экономик. Решения, принятые Евро пейским Советом в Копенгагене придавали особое значение не столько развивающейся торговле и экономическому росту в странах Восточной Европы, сколько встраиванию национальных экономик в единый рынок, в рамках которого обеспечивается свободное перемещение людей, ка питалов, товаров и услуг. С этой целью ЕС в марте 1995 года заключил Пакт о стабильности в Восточной и Центральной Европе [8], направлен ный на поддержание планомерного процесса экономической и полити ческой интеграции в Европейский Союз.

В 1999 году Европейский Совет инициировал создание еще двух специальных программ: SAPARD (Special Accession Programme for Agriculture and Rural Development) и ISPA (Instrument for Structural Policies for Pre-Accession), каждая из которых строилась по модели, во многом аналогичной PHARE: странам-кандидатам предоставлялись специальные субсидии для развития критически значимых отраслей экономики и сельского хозяйства.


SAPARD была нацелена на реформирование аграрного секто ра в странах-кандидатах (в том числе для приведения национально го аграрного законодательства к общеевропейским нормам) на период 2000–2006 гг. До расширения ЕС в 2004 году общий бюджет программы составил € 560 млн [9]. В настоящее время SAPARD действует только для Болгарии, Румынии и Хорватии (первые две уже являются члена ми Евросоюза): в связи с незавершенной реконструкцией сельскохозяй ственного сектора этих стран, было принято решение продлить действие программы.

ISPA представляет собой инструмент вовлечения страны-кандидата в общеевропейское пространство: государству выделяется капитал для инвестиций в реконструкцию ряда приоритетных областей на циональной инфраструктуры. В частности, для ISPA такими сферами являются экологически безопасные технологии и транспорт. Помощь странам-кандидатам составила € 7 млрд (в текущих ценах) [10]. После расширения ЕС в 2004 году участниками программы остались Болга рия, Румыния и Хорватия, а после расширения 2007 году – только Хор ватия.

Стоит сказать несколько слов еще об одном важном интеграционном институте: речь идет о Рамочных Программах (Framework Programs или FP), целью которых является содействие развитию науки, образования и инновационных технологий. Эти программы представляют собой па кеты долгосрочных (рассчитанных на период от 5 до 7 лет) инициатив по развитию науки и высоких технологий, а также образования. Первая РП была введена в действие в 1984 году, еще в рамках ЕЭС, а первой программой, в которой страны Восточной Европы участвовали в каче стве полноправных членов, стала РП 6 (2002–2006), с бюджетом около € 17 млрд. Рамочные программы призваны в том числе содействовать созданию общей среды, в которой ученые из разных стран могут легко перемещаться и вести исследования. Как правило, Рамочные программы состоят из набора проектов, ориентированных на развитие научной ин Институты ЕС по содействию интеграции фраструктуры, инновационных технологий или академической мобиль ности. Так, РП6 включала в себя 13 инициатив (таких как проект раз вития «электронного правительства» в странах-членах ЕС, оцифровка и упрощение доступа к научным данным, развитие программного обе спечения, ориентированного на сферу услуг). Действующая в настоя щее время РП7 включает в себя четыре крупных раздела: «Кооперация», «Кадры», «Ресурсы», «Идеи», каждый из которых включает ряд темати ческих проектов.

Еще в период, когда рассматриваемые страны Восточной Европы были только кандидатами на присоединение к Европейскому Союзу, этим странам предоставлялась возможность участия в крупных обще европейских инновационных проектах. Одним из таких проектов стало создание Европейского института инноваций и технологий (EIT), вы пускники которого помимо первоклассного высшего образования по лучают большой опыт практической научно-исследовательской работы, в основном прикладного характера.

В этом институте под одной крышей собраны все три компонента треугольника знаний: высшее образование, научные исследования и ин новации. Принцип работы института заключается в сочетании центра лизованного управления с географически распределенными функцио нальными элементами.

Согласно принятому Уставу, основная деятельность института осу ществляется автономными партнерствами, состоящими из нескольких (как минимум трех) независимых друг от друга организаций. Среди этих организаций обязательно должно быть хотя бы одно учреждение высшего образования (как правило, какой-то факультет действующего университета). Кроме того, в составе партнерства могут быть исследо вательские организации, промышленные компании и любые другие ор ганизации, которые в течение продолжительного срока функционируют как самоуправляемые стратегические сетевые структуры, занимающие ся инновационной деятельностью. Этим партнерствам дано название «Сообщества знаний и инноваций» (Knowledge and Innovation Commu nities, KICs).

Отбор партнерств возложен на Правление института. Критериями отбора являются высокий инновационный потенциал, способность осу ществлять на высоком уровне образовательную и исследовательскую деятельность, Отношения между институтом и партнерствами строятся на основе контрактных соглашений. В этих соглашениях содержатся положения о правах и обязанностях сторон, оговорен высокий уровень координации их деятельности. В свою очередь каждое партнерство заключает кон тракты с организациями, вошедшими в его состав.

Предусмотрен мониторинг деятельности партнерств, с оценкой их эффективности.

В состав партнерства должны входить организации не менее, чем из двух стран Евросоюза. С разрешения Правления, партнерство может расширить свой состав и за счет организаций из третьих стран.

Соколов Д. В.

Важную роль в деятельности института выполняет реализация Стра тегической инновационной программы (Strategic Innovation Agenda, SIA), утвержденной Парламентом и Советом министров Евросоюза.

Программа нацелена на выполнение исследований в следующих трех направлениях:

– Изменения климата и смягчение их последствий (Climate-KIC);

– Информационно-коммуникационные технологии (EIT IKT Labs);

– Устойчивое получение энергии (KIC InnoEnergy).

Все перечисленные выше программы (PHARE, SAPARD, ISPA, Ра мочные Программы и EIT), в конечном итоге, содействуют институ циональному оформлению интеграционного процесса и укреплению кооперации между странами-членами Европейского Союза. Они выпол няют одновременно две функции: во-первых, транслируют требования ЕС национальным политическим элитам и отслеживают развитие интеграционной стратегии в стране, а во-вторых, они транслируют результаты интеграционного процесса от стран-кандидатов к над национальным органам. Но, наряду с посреднической составляющей, в работе этих программ просматриваются и элементы, присущие инсти тутам развития.

Во-первых, все перечисленные институты представляют собой фи нансовые инструменты, учрежденные наднациональными институтами, поле деятельности которых покрывает целое сообщество государств, включая даже те, кто еще только намеревается присоединиться к ЕС6.

Во-вторых, развернутые этими институтами программы ориентиро ваны на крупные инфраструктурные проекты, призванные выровнять научно-технологическое и социально-экономическое развитие стран членов и стран-кандидатов, т. е. помочь странам-кандидатам развить на национальном уровне те отрасли экономики, транспортной системы и социальной сферы, которые сильнее всего оказались затронуты перехо дом к рыночной модели. Или же, как в случае с Рамочными Программа ми, содействовать интеграции в научно-образовательной, инновацион ной, топливно-энергетической и других областях.

В-третьих, важно отметить, что в ходе посредничества между над национальными органами и национальными правительствами тот или иной институт способен менять свою форму, превращаясь из временной организации, призванной решить краткосрочные задачи, в организацию, действующую на постоянной основе и выполняющую постоянный круг задач. Так, например, программа PHARE, начавшись как инициатива, на правленная на помощь двум странам, с течением времени превратилась в самостоятельную организацию, занимающуюся вопросами инфра Рамочные Программы несколько выпадают из этого ряда, однако на деле вы полняют схожие функции, обеспечивая кооперацию между странами-членами ЕС в научно-технологической и образовательной областях. Их отличие в том, что они изначально не создавалась как институт помощи странам Восточной Европы;

их функционал и сфера ответственности (как и в случае с PHARE) расширялись по степенно.

Институты ЕС по содействию интеграции структурного развития. Иными словами, программы помощи конкрет ным странам имеют тенденцию превращаться в институты развития, играющие более масштабную роль на региональном уровне.

Таким образом, мы можем сказать, что вышеназванные структуры выполняют еще и третью функцию: своей работой они способствуют выравниванию положения стран-кандидатов, с тем, чтобы их адапта ция к стандартам и нормам Европейского Союза прошла максимально эффективно.

Институты развития в переговорном процессе по европейской интеграции Исходя из решений, содержащихся в официальных документах ЕС, и практики отношений стран-кандидатов с Евросоюзом, можно в об щих чертах описать модель интеграционного процесса, сложившуюся в 1990-е годах и состоящую из трех стадий:

1) Переговорная: обе стороны (ЕС и страна-кандидат) согласуют наи более важные детали интеграционной стратегии. На первом этапе речь идет в основном об установлении тесных экономических и политических контактов между руководством Европейского Союза и руководством страны-кандидата: переговоры обычно проводятся на министерском уровне с участием представителей ЕС и специальных представителей страны-кандидата. Кроме того, на данной стадии эксперты ЕС проводят анализ национального законодательства с целью выяснения возможно стей его интеграции в общеевропейские правовые кодексы. При этом принятие страной-кандидатом свода общеевропейских законов (Acquis Communautaire) является обязательным для любого государства, желаю щего стать членом Европейского Союза: данный корпус правовых норм составляет юридический фундамент ЕС – страна-кандидат обязана инте грировать его в национальное законодательство. Итоговые соображения относительно возможности членства страны в ЕС суммируются в пред варительном заключении, которое составляется Еврокомиссией и затем передается в Европейский Совет, который, после дополнительного ана лиза, декларирует «общую позицию» ЕС по вопросу о присоединении.

В случае положительного решения процесс присоединения официально признается открытым.

2) Подготовительная: страна-кандидат в сотрудничестве с ЕС вы рабатывает интеграционную стратегию и затем реализует ее с помощью наднациональных органов. Каждой стране-кандидату предлагается раз работать собственный план действий («дорожную карту» реформ), а так же принять Национальную программу адаптации, которая должна при вести государственные законы и нормы в соответствие с положениями Acquis Communautaire: в этом документе должны содержаться детализи рованные планы поэтапного реформирования основных отраслей жизни страны, которые необходимо привести в соответствие с заданными стан дартами ЕС. Эта вторая стадия носит промежуточный характер: хотя в Соколов Д. В.

конце этой стадии принципиальных возражений против присоединения уже нет, фактического присоединения еще не произошло. Первые две стадии на практике могут длиться неопределенно долго7.

3) Заключительная: после того, как страны-члены ЕС будут удовле творены прогрессом страны-кандидата, и, таким образом, будет достиг нут консенсус относительно того, достигла ли страна всех необходимых условий вступления, готовится «предварительный договор о вступле нии», в котором обозначаются все крайние сроки для возможных до работок и реформ внутри страны-кандидата. Этот документ предостав ляется для изучения членам Европарламента, Европейской Комиссии и Европейского Совета, после чего происходит его подписание страной кандидатом и всеми членами ЕС. Затем документ проходит процедуру ратификации в парламентах стран ЕС и парламенте страны-кандидата.

В этот период государство-кандидат получает статус «присоединяю щейся страны» и может участвовать в работе наднациональных органов, хотя еще не имеет в них права голоса. Только по завершении ратифика ции в национальных парламентах страна-кандидат получает официаль но статус члена Европейского Союза.

Таким образом, в ходе интеграционного процесса в Восточной Ев ропе неоценимо важную роль сыграли специализированные институты, созданные под эгидой Европейского Союза и сочетавшие функции раз вития, кооперации и посредничества между наднациональными орга нами ЕС и национальными правительствами. Формой работы этих ин ститутов были долгосрочные партнерские программы, завершавшиеся присоединением страны-кандидата к общеевропейской системе. Осо бенно важно подчеркнуть тот факт, что уже в работе этих интеграцион ных институтов развития заметны некоторые элементы делегирования суверенитета. Страна-кандидат после успешной реализации программы реформ передает часть своих государственных полномочий в наднацио нальные органы Европейского Союза, а взамен получает доступ к еди ному внутреннему рынку и возможность участвовать в выработке обще европейской политики. Вся политико-правовая концепция ЕС построена на идее ограничения национального суверенитета к общей выгоде всех участников сообщества. По этой причине Евросоюз уделяет так много внимания юридическим аспектам на подготовительном этапе интегра ции: национальный суверенитет может быть добровольно ограничен только с помощью правовых процедур, которые необходимо постоянно согласовывать, чтобы поддерживать единство среди всех стран-членов.

В целом следует признать, что модель интеграции, принятая Евро пейским Союзом в 1990-е гг., вполне себя оправдала. Далее в отноше нии других стран-кандидатов (Хорватия и Македония, а также Турция), а также стран, подавших заявки на вступление в ЕС (Албания, Исландия, Черногория, Сербия) были приняты аналогичные принципы взаимодей Так, например, заявка Турции рассматривается с 1987 года. И хотя это скорее единичный случай, все же между подачей заявки о вступлении и фактическим при соединением к ЕС обычно проходит не менее десяти лет.

Институты ЕС по содействию интеграции ствия. К примеру, Хорватия взаимодействует с ЕС через уже упоминав шиеся программы SAPARD и ISPA, а для стран, которые в 2005 году были выделены в категорию «потенциальных кандидатов» (Босния и Герцеговина и частично признанное государство Косово) действует Про цесс стабилизации и присоединения – комплексная программа по согла сованию интеграционного процесса, в некоторой степени аналогичный Пакту о стабильности в Восточной и Центральной Европе. В ближай шей перспективе можно ожидать расширения ЕС именно в балканском регионе.

В то же время, события конца 2000-х – начала 2010-х годов, связан ные с экономическими проблемами целого ряда стран ЕС (прежде всего Греции) ставят перед общеевропейским проектом интеграции новые за дачи по поиску механизмов урегулирования такого рода кризисов. Что, в свою очередь, означает переосмысление роли институтов развития в рамках единой Европы. И пока что это переосмысление далеко от за вершения.

Литература 1. Капхен Ч. Закат Америки: уже скоро. М.: АСТ, 2004.

2. Хаттон У. Мир, в котором мы живем. М.: Ладомир, 2004.

3. Моннэ Ж. Реальность и политика. Мемуары. М., Московская школа политических исследований, 2000.

4. Леонард М. XXI век – век Европы. М., 2005.

5. Зидентоп Л. Демократия в Европе. М.: Логос, 2001.

6. Presidency Conclusions, Copenhagen European Council 1993, 7.A.iii [Электронный ресурс]: http://www.europarl.europa.eu/enlargement/ec/ pdf/cop_en.pdf.

7. The PHARE programme. [Электронный ресурс]: http://ec.europa.eu/ enlargement/how-does-it-work/financial-assistance/phare/index_en.htm.

8. Смирнов А. Маленький шаг к Большой Европе // «Коммерсантъ». № 50 (768). 21.03.1995.

9. Special Accession Programme for Agriculture and Rural Development.

[Электронный ресурс]: http://europa.eu/legislation_summaries/agricul ture/enlargement/l60023_en.htm.

10. Instrument for Structural Policies for Pre-Accession. [Электронный ре сурс]: http://ec.europa.eu/regional_policy/funds/ispa/ispa_en.htm.

Игнатов Игорь Игоревич, старший научный сотрудник сектора анализа международного опыта управления наукой и инновациями РИЭПП, info@riep.ru СОТРУДНИЧЕСТВО РОССИйСкОгО НАУЧНОгО СООБЩЕСТВА С ЗАРУБЕЖНОй РУССкОЯЗЫЧНОй ДИАСПОРОй:

ПРОЛОг к НОВЫм мОДЕЛЯм Состояние и оценка потенциала русскоязычной научной диаспоры за рубежом, а также развитие ее сотрудничества с российскими ВУЗами и научно-исследовательскими организациями продолжает оставаться пред метом заинтересованного изучения многих специалистов различного про филя. Однако пока что основное внимание исследователей было направ лено на наиболее очевидные феноменологические аспекты этой большой темы: среди них – проблема «утечки умов» и ущерба, нанесенного отече ственной науке массированным отъездом российских ученых в 1990-е и «нулевые», адаптация новых иммигрантов на Западе, изучение численно го и качественного потенциала русскоязычной научной диаспоры [1–18].

Тема развития сотрудничества с диаспорой стала объектом повышенн рого внимания, по существу, лишь в последние годы, когда более-менее стабилизировались и состояние самой диаспоры, и представления о ней с российской стороны [19–21]. В частности, значительная работа по систе матизации знаний о русскоязычной научной диаспоре (РНД), а также по концептуальному осмыслению возможных вариантов ее сотрудничества с учреждениями российского научно-образовательного комплекса (НОК) была проведена по заданию Министерства образования и науки РФ Рос сийским институтом экономики, политики и права в научно-технической сфере (РИЭПП) [22]. Эта работа включала, в частности, (1) создание базы данных о работающих за рубежом ученых-соотечественниках;

(2) анализ взаимодействия с ними российского научного сообщества (РНС);

(3) раз работку экспертной методики оценки квалификации РНД;

(4) анализ осу ществлявшихся в РФ в 2009–2010 годы научно-исследовательских проек тов по приоритетным направлениям науки и техники под руководством и с участием зарубежных ученых, в том числе российского происхождения;

(5) разработку предложений законодательного и нормативного характера, обеспечивающих формирование благоприятных организационных, инсти туциональных и прочих условий для легитимного сотрудничества РНД с учреждениями российского НОК;

(6) разработку концепции и перечня мер по привлечению работающих за рубежом ученых-соотечественников к реализации приоритетных направлений развития науки, технологий и техники в Российской Федерации.

Сотрудничество... с зарубежной русскоязычной диаспорой Большое значение в деле налаживания регулярного и системного сотрудничества диаспоры с организациями российского НОК имели сравнительно недавние мероприятия и программы. В их числе: (1) Ме роприятие 1.5 Федеральной целевой программы «Научные и научно педагогические кадры инновационной России на 2009–2013 гг.» под названием «Проведение научных исследований коллективами под ру ководством приглашенных исследователей» [23], под эгидой которого на конкурсной основе в течение нескольких лет отбиралось ежегодно около 100 двухлетних исследовательских проектов с объемом финан сирования проекта 2 млн руб. в год;

(2) Постановление Правительства РФ от 09.04.2010 № 220 «О мерах по привлечению ведущих ученых в российские образовательные учреждения ВПО» [24], которое учреди ло так называемые «Мега-гранты» в размере до 150 млн руб. каждый на проведение научных исследований в 2010–2012 годах с возможным продлением проведения научных исследований на срок от 1 до 2 лет и (3) Постановление Правительства РФ от 21.04.2011 № 299 «О внесении изменений в постановление Правительства РФ от 9.04.2010 № 220» [25], которое продлевает действие последнего до конца 2013 г.

Однако ни наличие направленных на развитие взаимодействия с диа спорой мероприятий и программ, ни активный мониторинг связей меж ду РНС и РНД не отменяют того, что само это сотрудничество вплоть до настоящего момента протекало во многом стихийно. Практическое движение в этом направлении не сопровождалось его глубокой концеп туальной проработкой, без чего было трудно выстроить осмысленную стратегию сотрудничества.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.