авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 32 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ – НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГУМАНИТАРНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ Кафедра ...»

-- [ Страница 14 ] --

1.3, возникает на той стадии исторического развития человеческого бытия, когда внутри него формируются государства и возникает присущая им госу дарственная власть, её субъекты и контрсубъекты, институты, органы, уч реждения, организации. Однако уровень развития и проявления политической субъектности у того или иного человеческого индивида или коллектива может быть либо нулевым, когда человеческий индивид или коллектив является лишь потенциальным политическим субъектом, когда {а(СП С'П) = а[(ч-СП ч-С'П) (КО-СП КО-С'П)]} = 0 = = {(СП С'П)–а = [(ч-СП ч-С'П) (КО-СП КО-С'П)]–а }, (4.1.1) либо минимальным (минимизированным), когда {а(СП С'П) = а[(ч-СП ч-С'П) (КО-СП КО-С'П)]} 10 %, (4.1.2) либо низким (ниже среднего), когда {а(СП С'П) = а[(ч-СП ч-С'П) (КО-СП КО-С'П)]} 10–40 %, (4.1.3) либо средним (посредственным), когда {а(СП С'П) = а[(ч-СП ч-С'П) (КО-СП КО-С'П)]} 40–60 %, (4.1.4) либо высоким (выше среднего), когда {а(СП С'П) = а[(ч-СП ч-С'П) (КО-СП КО-С'П)]} 60–90 %, (4.1.5) либо максимальным, максимально высоким (максимизированным, сверхвысо ким, гипервысоким), когда {а(СП С'П) = а[(ч-СП ч-С'П) (КО-СП КО-С'П)]} 90–100 %. (4.1.6) екта”, упустить из вида его историческое развитие, его общественную ”практику”, конкрет ную человеческую деятельность» (см.: Плеханов Г. В. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю // Плеханов Г. В. Избр. филос. произв.: В 5 т. М., 1956. Т. I. С. 673).

Такие же уровни развития и проявления присущи и другим – неполитиче ским – видам субъектности. В частности, уровень развития и проявления субъ ектности того или иного человека может быть либо нулевым, когда он проявля ет себя лишь в качестве естественно-природного (биотического) существа – как индивид-особь, оставаясь лишь потенциальным индивидом-субъектом, когда {[а(С С') = а(ч-С ч-С')] = 0 = [(С С')–а = (ч-С ч-С')–а]}, (4.1.7) либо минимизированным, низким (ниже среднего) или средним (посредствен ным), когда он проявляется в качестве неличностного индивида-субъекта, ко гда [а(С С') = а(ч-С ч-С')] 0 60 %, (4.1.8) либо высоким (выше среднего) или максимально высоким (максимизирован ным), когда он проявляется в качестве личностного индивида-субъекта, субъ екта-личности, когда [а(С С') = а(ч-С ч-С')] 60–100 %. (4.1.9) Таким образом, можно предположить, что существуют следующие типы индивидов-субъектов и коллективов-субъектов: потенциальный, минимизиро ванный (минимально развитый), слаборазвитый, среднеразвитый (посредст венно развитый), высокоразвитый и сверхразвитый (максимально развитый – для данного исторического периода развития человечества) субъект (субъект индивид и субъект-коллектив).

Эти типы субъектов соответствуют фазам (мо ментам, стадиям, ступеням, звеньям, этапам, периодам) и уровням филогенети ческого и онтогенетического развития и проявления индивидуальной и коллек тивной субъектности1. Причём потенциальному, минимизированному, слабо развитому и среднеразвитому типу индивидов-субъектов соответствует нелич ностная, в том числе доличностная и постличностная, форма проявления их субъектности, а высокоразвитому и максимально развитому (сверхразвитому) типу – личностная форма проявления их субъектности2. Иначе говоря, сущест Близкую позицию занимает А. Л. Журавлёв, который выделяет три уровня коллектив ной субъектности: уровень потенциальной субъектности (предсубъектности), уровень реаль ной субъектности и уровень развитой субъектности (см.: Журавлёв А. Л. Коллективный субъект: основные признаки, уровни и психологические типы. С. 76–77).

О природе, элементах, свойствах, структуре и других проблемах личности см., напри мер: Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1969;

Он же. О проблемах современно го человекознания. М., 1977;

Асмолов А. Г. Психология личности: принципы общепсихоло гического анализа. М,, 2001;

Бодалев А. А. Личность и общение. М., 1995;

Замошкин Ю. А.

Кризис буржуазного индивидуализма и личность. М., 1966;

С чего начинается личность / Под общ. ред. Р. И. Косолапова. 2-е. изд. М., 1984;

Какабадзе З. М. Человек как философская проблема. Тбилиси, 1970;

Ковалёв А. Г. Психология личности. 2-е. изд. М., 1965;

Кон И. С.

Социология личности. М., 1967;

Котова И. Б. Психология личности в России. Столетие раз вития, Ростов-н/Д, 1994;

Лобковиц Н. Что такое личность? // Вопр. философии. 1998. № 2;

вуют такие неличностные формы проявления индивидуальной субъектности, как потенциальный индивид-субъект, минимизированный (минимально разви тый) индивид-субъект, слаборазвитый индивид-субъект и среднеразвитый (по средственный) индивид-субъект (субъект-посредственность), а также такие личностные формы проявления индивидуальной субъектности, как высокораз витый субъект-личность (индивид-личность) и сверхразвитый субъект личность (индивид-личность).

Данная точка зрения в значительной мере совпадает с тем пониманием со отношения категорий «субъект» и «личность», который рассматривает лич ность как высший уровень, высшую фазу развития индивидуальной субъектно сти, индивида-субъекта1. В частности, психологи экспериментально выявили два уровня саморегуляции морального выбора человека, соответствующие ста диям развития его нравственного самосознания, – доличностный (с ориенти ровкой на индивидуальный комфорт) и личностный (с ориентировкой на лич ностные ценности и других людей)2. Согласно А. Н. Леонтьеву, понятие «субъ ект» – это исходно-постулируемое понятие, поскольку «…приходится начинать с некоторого фундаментального и общего понятия, но только не с понятия лич ности, а с более отвлечённого, более абстрактного понятия – понятия субъек та… Субъекта мы постулируем потому, что мы исходим из положения очень простого – что психолог имеет дело с жизненными процессами. А само понятие жизни имплицирует, то есть включает в себя необходимым образом понятие субъекта жизни. Вот мы это понятие и постулируем законно с самого начала»3.

Для А. В. Брушлинского каждая личность является субъектом, но субъект не сводится к личности4.

Однако существуют и иные точки зрения. Так, для М. М. Бахтина субъект – это личность и, наоборот, личность – это не объект, а субъект5. Когда говорят о субъекте, то говорят «о личности, а не о вещных пластах человека, о свобод Проблема человека в современной философии. М., 1969;

Петровский В. А. К пониманию личности в психологии // Вопр. психологии. 1981. № 2;

Он же. Личность в психологии: па радигма субъектности. Ростов-н/Д, 1996;

Проблемы психологии личности / Отв. ред. Е. В.

Шорохова, О. И. Зотова. М., 1982;

Психология личности / Под ред. П. Н. Ермакова, В. А. Ла бунской. М., 2008;

Психология личности и образ жизни / Отв. ред. Е. В. Шорохова. М., 1987;

Современная психология... С. 397–465;

Социальная психология личности / Отв. ред. М. И.

Бобнева, Е. В. Шорохова. М., 1979;

Социальная психология личности / Под ред. А. А. Бода лева. М., 1974;

Сэв Л. Марксизм и теория личности: Пер. с франц. М., 1972;

Теоретические проблемы психологии личности. М., 1974;

Теории личности в западноевропейской и амери канской психологии / Ред.-сост. Д. Я. Райгородский. Самара, 1996;

Холл К. С., Гарднер Л.

Теория личности. М., 1997;

Ярошевский Т. М. Личность и общество. М., 1973.

Анцыферова Л. И. Психологическое содержание феномена субъекта и границы субъ ектно-деятельностного подхода. С. 27–42;

Она же. Развитие личности и проблемы геронто логии. М., 2006.

Корнилова Т. В, Новотоцкая-Власова Е. В. Соотношение уровней нравственного са мосознания, эмоционального интеллекта и принятия неопределённости // Вопр. психологии.

2009. № 6. С. 61– Леонтьев А. Н. Лекции по общей психологии. М., 2001. С. 490.

Брушлинский А. В. О критериях субъекта…. С. 9–33.

Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. С. 326, 363, 370.

ном самораскрытии, а не о заочном объектном анализе овеществлённого чело века»1. «Отношения между субъектами – личностные, персоналистические от ношения: диалогические отношения между высказываниями, этические отно шения и др. Сюда относятся и всякие персонифицированные смысловые связи.

Отношения между сознаниями, правдами, взаимовлияния, ученичество, лю бовь, ненависть, ложь, дружба, уважение, благоговение, доверие, недоверие и т.

п.»2. Согласно мнению ряда психологов, субъект является высшим уровнем развития личности3, хотя при этом признаётся, например, К. С. Абульхановой, что, поскольку «субъект не есть эталон и предел совершенствования, он посто янно решает задачу совершенствования, это его постоянно возобновляющаяся жизненная задача»4. Е. А. Сергиенко рассматривает личность (персону) как стержневую структуру субъекта, задающую общее направление самоорганиза ции и саморазвития. Личность задаёт направление движения, а субъект – его конкретную реализацию через координацию выбора целей и ресурсов индиви дуальности человека. Носителем содержания внутреннего мира человека вы ступает личность, а реализацию в данных жизненных обстоятельствах, услови ях, задачах – субъект. Человек осуществляет зрелые формы поведения в зави симости от степени согласованности в развитии континуума «субъект– личность». Исходя из этого, она выделяет три уровня субъектности в её онтоге нетическом развитии: уровень протосубъекта («первичной субъектности»), уровень агента («вторичной субъектности») и уровень наивного субъекта. Уро вень протосубъекта («первичной субъектности») формируется на первом году жизни ребёнка и характеризуется тем, что ребёнок начинает выделять себя из окружающей среды. У ребёнка формируется первичное представление о себе, в котором может быть выделено Я-экологическое, актуализирующее восприятие самого себя относительно физического окружения, и Я-интерперсональное, ак туализирующее восприятие самого себя относительного других людей, уста навливающее эквивалентность Я–Другой. Уровень агента («вторичной субъ ектности») формируется и проявляется к 4 годам. Он предполагает «треуголь ные отношения», включающие и объект, и других людей, и ребёнка, прояв ляющего себя как агента этих отношений. Ребёнок начинает испытывать общие Там же. С. 321.

Там же. С. 342–343.

Абульханова–Славская К. А. Стратегия жизни. М., 1991;

Абульханова К. А. Мировоз зренческий смысл и научное значение категории субъекта // Российский менталитет: вопро сы психологической теории и практики. М., 1997. С. 56–75;

Она же. Сознание как жизненная способность личности // Психол. журнал. 2009. Т. 30. № 1. С. 32–43;

Асмолов А. Г. Психоло гия личности. М., 1990;

Петровский В. А. Личность: феномен субъектности. Ростов-на-Дону, 1993;

Он же. Личность в психологии: парадигма субъектности. Ростов-на-Дону, 1996;

Ру бинштейн С. Л. Человек и мир. М., 1997;

Рябикина З. И. Личность как субъект бытия и со бытия: психологический аспект анализа // Субъект, личность и психология человеческого бытия / Под. ред. В. В. Знакова, З. И. Рябинкиной. М., 2005. С. 5–22;

Толстых Н. Н. Форми рование личности как становление субъекта развития // Вопр. психологии. 2008. № 5. С. 134– 140;

Фоменко Г. Ю. Личность в экстремальных условиях: два модуса бытия. Краснодар, 2006.

Абульханова К. А. Принцип субъекта в отечественной психологии. С. 46.

психические состояния со взрослыми по отношению к объекту или событию, начинает дифференцировать свои представления о том, что собственное психи ческое отличается от психического других людей. На основе представлений о последствиях собственного поведения у него формируются предсказания пове дения других людей. Уровень наивного субъекта проявляется в 5–6-летнем возрасте ребёнка. Он характеризуется способностью ребёнка сопоставлять раз ные аспекты жизненной ситуации и их значение для себя и других людей, что позволяет ему на новом уровне анализировать человеческие контакты и их смысл1.

Наша же точка зрения состоит в том, что:

каждый человек (человеческий индивид) – это единичное, индивидуаль ное, уникальное, неповторимое, бесконечное внутри себя образование, отли чающееся от любого другого человека-индивида, хотя и имеющее с ним нечто общее, так же как и каждый человеческий коллектив, каждый элемент окру жающего людей мира;

каждый человек (человеческий индивид) является потенциальным или ак туальным индивидом-субъектом и индивидом-контрсубъектом;

каждый индивид-субъект (индивид-контрсубъект) является потенциальной или актуальной личностью;

каждый человек (человеческий индивид) является потенциальным субъек том (контрсубъектом) и потенциальной личностью, но не каждый человек (че ловеческий индивид) является актуальным субъектом (контрсубъектом) и акту альной личностью;

каждая личность является индивидом-субъектом (индивидом контрсубъектом), но не каждый индивид-субъект (индивид- контрсубъект) яв ляется личностью.

Необходимо, следовательно, различать человеческого индивида как не личностного индивида-субъекта и человеческого индивида как личностного индивида-субъекта.

Данное утверждение разделяется многими исследователя ми. Так, Н. А. Бердяев различает человека-индивидуума (человеческого индиви да-субъекта), представляющего собой неотъемлемую часть целого – естествен но-природного и социального (рода, общества), зависимую от него, вне которо го он не является индивидуумом, несмотря на все его попытки эгоистического самоутверждения внутри этого целого, и человека-личность, представляющего собой микрокосм, универсум2. При этом индивид-личность всегда проявляет себя и познаётся не как некий объект, а как индивид-субъект, как особая разно видность индивида-субъекта. «Личность, – пишет Н. А. Бердяев, – не может по знаваться как объект, как один из объектов в ряде других объектов мира, как часть мира. … Так познаётся человек частично, но не тайна человека как Сергиенко Е. А. Природа субъекта: онтогенетический аспект // Проблема субъекта в психологической науке. М., 2000. С. 184–203;

Она же. Психология субъекта: поиски и реше ния. С. 21, 23–25;

Она же. Раннее когнитивное развитие: новый взгляд. М., 2006;

Она же.

Ранние этапы развития субъекта // Психология индивидуального и группового субъекта / Под ред. А. В. Брушлинского. М., 2002. С. 270–310.

Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека. М., 2006. С. 38–39.

личности, как экзистенционального центра мира. Личность познаётся лишь как субъект, в бесконечной субъектности, в которой скрыта тайна существования»1.

Согласно В. Фраклу, «существование человека как личности означает абсолют ную непохожесть его на других»2.

Всякий индивид-субъект – это не просто человеческая особь, а биосоци альное существо3. Многие его даже чисто естественно-природные, в том числе биотические, свойства существуют и проявляются в нём, как правило, в снятом – переработанном, преобразованном – виде. Например, даже отдельные части его тела – волосы на голове, брови, ресницы, губы, конечности рук и ног и т. д.

– могут быть обработаны и преобразованы в соответствии с требованиями мо ды и имиджа, что особенно характерно для женщин и необходимо политикам.

Будучи таковым, он обладает специфически человеческими свойствами, кото рые не сводятся к простой арифметической сумме свойств индивида-особи, а представляют собой совершенно новую – биосоциальную – систему (интегри рованную, целостную совокупность органически связанную друг с другом) свойств, составляющих содержание его сначала неполитической, а на опреде лённой стадии исторического (филогенетического) и индивидуального (онтоге нетического) развития и политической субъектности. Эта система свойств оп ределяется свойствами, характером, особенностями тех деятельностей и тех субъективно-активных субъект-контрсубъектных отношений, которые осуще ствляет данный индивид, будучи их субъектом или контрсубъектом. В частно сти, политическая субъектность и, следовательно, её уровни, в том числе её неличностный и личностный уровни, неличностная и личностная формы про явления, определяются свойствами, характером, особенностями осуществ ляемых индивидами-субъектами и индивидами-контрсубъектами политических деятельностей и политических субъективно-активных субъект контрсубъектных отношений, свойствами тех мест-позиций, которые они в них занимают, тех ролей, функций, которые они в них выполняют.

На связь деятельности и её субъекта с понятием «личность» обращает внимание многие исследователи. Так, у Т. Гоббс в его «Левиафане» находим следующее утверждение: «Слово личность (person), – пишет Т. Гоббс, – латин ское,... обозначающее лик или вид, подобно тому как латинское persona обозна чает наряд или внешний вид человека, представленного на сцене, а иногда спе циально ту часть этого наряда, которая скрывает лицо, например маску. С теат ральных подмостков это название было перенесено на всякого, представляюще го речь или действие как в судилищах, так и в театрах. Личность, таким обра зом, есть то же самое, что действующее лицо как на сцене, так и в жизненном обиходе, а олицетворять – значит действовать или представлять себя или другого, а о том, кто действует за другого, говорится, что он носит его личность или действует от его имени... и называется в разных случаях различно: пред Бердяев Н. А. Царство Духа и царство Кесаря. С. 13.

Франкл В. Человек в поисках смысла. Пер. с англ. и нем. М., 1990. С. 200.

См., например: Биологическое и социальное в развитии человека. М., 1977;

Дубинин Н.

П. Социальное и биологическое в современной проблеме человека // Вопр. философии. 1972.

№ 10.

ставитель, заместитель, наместник, поверенный, депутат, прокурор и т. п.»1.

«В деятельности, – пишет С. Л. Рубинштейн, – личность и формируется, и про является. Будучи в качестве субъекта деятельности её предпосылкой, она явля ется вместе с тем и её результатом»2. А. Н. Леонтьев также пишет о «необходи мости ввести понятие о конкретном субъекте, о личности как о внутреннем моменте деятельности», как понятии, которое, «также как и понятие индиви да, выражает целостность субъекта жизни»3. Б. Г. Ананьев констатирует: «Еди ничный человек как индивидуальность может быть понят лишь как единство и взаимосвязь его свойств как личности и субъекта деятельности, в структуре ко торых функционируют природные свойства как индивида. Иначе говоря, инди видуальность человека можно понять лишь при условии полного набора харак теристик человека. Следовательно, человек как вид (Homo sapiens) и как чело вечество (общество в его историческом существовании) составляет основание для любого определения состояний каждого отдельного, единичного человека, являющегося индивидом, личностью и индивидуальностью»4.

Однако, подчеркнём ещё раз, личностные формы политической субъектно сти индивидов-субъектов и индивидов-контрсубъектов формируются и прояв ляются не везде и не всегда, а лишь в определённой фазе и на определённому уровне их исторического (филогенетического) и индивидуального (онтогенети ческого) развития. Они формируются и проявляются лишь в особых, специфи ческих формах и в особые, специфические периоды, фазы, моменты их совме стной (коллективной) политической деятельности и политических субъективно активных субъект-контрсубъектных отношений друг с другом, их коллективно групповой политической жизни и при наличии соответствующих социальных, культурных, экономических, политических и иных условий. В них выражаются специфические – личностно-политические – отношения индивидов-субъектов и индивидов-контрсубъектов друг к другу и самим себе.

Личностная форма политической субъектности человека, в отличие от не личностной формы, – это такое его функциональное свойство, уровень прояв ления которого не минимальный, низкий (ниже среднего) или средний (посред ственный), а выше среднего, т. е. высокий, или – у особо одарённых людей – максимально высокий. Этот уровень прежде всего определяется тем, что лич ностно-политический индивид-субъект более других – неличностно политических – индивидов-субъектов мотивирован к осуществлению полити ческой деятельности и субъективно-активных субъект-контрсубъектных поли тических отношений. Дело в том, что в основе этой деятельности и этих отно шений лежит мотив власти, который проявляется у разных людей и в разные моменты их политической жизни с различной силой: у одних людей и в одних случаях сильнее, у других людей и в других случаях – слабее.

От силы и содержания мотивов зависит многое. Так, психологи пришли к выводу, что продуктивность людей зависит не только и не столько от их особой Гоббс Т. Соч. Т. 2. С. 124.

Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии: В 2 т. М., 1989. Т. 2. С. 98.

Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. 2-е. изд. М., 1977. С. 159, 175.

Ананьев Б. Г. Избранные психологические труды. М., 1980. Т. 1. С. 178.

умственной одарённости, сколько от мотивов. Творческие, высокопродуктив ные, доминантные и инициативные люди более мотивированы к достижению успеха. Причём не только интеллектуального успеха1, но и любого иного успе ха – телесного, психического, духовного, социального, вещного, экономическо го или политического. Зависимость творческой продуктивности от силы мотива (при прочих равных условиях) в первом приближении может быть описана за коном Еркеса-Додсона и графически изображена в виде «горбатой» кривой (рис. 4.1.1).

Р е з у л ь т а т Сила мотива Рис. 4.1.1. Зависимость продуктивности от силы мотива Чем сильнее мотив, тем лучше результат. Однако лишь до определённого предела. Если мотив переходит через свой «пик», результаты ухудшаются. Ус тановлено, что испытуемые, которым выплачивается вознаграждение, решают задачи лучше, чем контрольные группы, лишённые материального стимула.

Когда же сумма становится слишком большой, выполнение тестовых заданий ухудшается, появляются ошибки – из-за торопливости и чрезмерного возбуж дения2.

Как показывают исследования, среди различных мотивов, определяющих продуктивность, особую роль играет вера человека в свои силы. Высокопро дуктивных людей характеризует ориентация на работу как таковую, а не на служебную карьеру, не стремление занять более высокое служебное положе ние. При этом сама по себе ориентация на статус не мешает человеку хорошо работать, если только ему не приходится жертвовать интересами работы ради достижения статуса. Те люди, которые руководствуются внутренними побуж дениями, собственными идеями, работают весьма эффективно, тогда как те, ко торые рассматривают своих руководителей как основные стимулы деятельно сти, работают значительно хуже. Кроме того, заинтересованность человека в «широком охвате новых областей» явно способствует повышению его продук тивности, тогда как стремление к «глубокой разработке узких областей» явля ется помехой для высокой продуктивности. Для высокопродуктивных людей характерно также то, что их деятельность и отношения с другими людьми од Проблемы научного творчества в современной психологии. М., 1971. С. 205.

Лук А. Н. Мышление и творчество. М., 1976. С. 74–75.

новременно свободны и скоординированы, разнообразны и специализированы.

Они увлечены своим делом, имеют возможность для самовыражения, ищут и устанавливают контакты с коллегами, которые расходятся с ними в стратегии и подходах, но сходятся в источниках стимулирования. Решающую роль в твор честве играет мотив достижения успеха, в том числе интеллектуального1.

Мотив играет в политической деятельности и субъективно-активных субъ ект-контрсубъектных политических отношениях зачастую более важную роль, чем когнитивация – адекватное восприятие, воспоминание, представление, во ображение или осмысление – жизненно-политической ситуации. Наибольших достижений в политике достигают часто не те, кто умнее, кто лучше понимает данную ситуацию, а те, кто имеет более мощные мотивы. Как отмечает Ж.

Блондель, мотив политического лидера или руководителя (в частности мотив «достижения результата» в случае принятия им определённого политического решения) часто оказывается главнее его интеллекта. Более того, в случае, когда от лидера или руководителя требуется решительность, «слишком много интел лекта может оказаться даже контрпродуктивным»2. Г. Г. Дилигенский приводит результаты наблюдений американских политических психологов. Сопоставляя измеряемый на основе специальных психометрических методик уровень интел лекта представителей американской политической номенклатуры с масштабами их влияния, психологи пришли к довольно пессимистическому выводу. Оказа лось, что зависимость масштаба влияния политиков от уровня их интеллекта имеет вид криволинейной функции. Решающим условиям влияния политика является близость его интеллекта к среднему интеллектуальному уровню его сторонников и последователей. Наиболее низкий уровень влияния обнаружился у политиков, чей интеллектуальный потенциал в 3–4 раза ниже или выше (!) среднего, наибольший же успех (в частности, на выборах) доставался тем, у ко го он превышал средний лишь на 25–30 %. Американские учёные склонны воз лагать ответственность за интеллектуальную слабость национальных полити ков на избирателей, которые предпочитают, чтобы ими управляли не те, кто умнее и, следовательно, лучше управляет, а те, кто лучше их понимает. В этом объяснении большая доля истины, но его вряд ли можно считать исчерпываю щим или единственно возможным. В частности, интеллектуальный аспект по литика, как и многие другие его качества, зависит от ситуации: в острокризис ных экстремальных ситуациях может значительно возрастать влияние полити ческих деятелей, выдающихся своим интеллектом. Такими были, например, президент США Франклин Рузвельт (Roosevelt;

1882–1945) или президент Франции Шарль де Голль (Gaulle;

1890–1970), пришедшие к власти во время См., например: Пельц Д., Эндрюс Ф. Учёные в организациях: Об оптимальных усло виях для исследований и разработок: Пер. с англ. М., 1973;

Гомеров И. Н. Общественные формы организации общения научной молодёжи – важный фактор её профессионального роста // Опыт исследования социологических проблем труда, образования и воспитания мо лодёжи Сибири. Новосибирск, 1977;

Chambers J. A. Relating personality and biographical fac tors to scientific creativity // Psychological Monography. 1967. Vok. 78. № 7.

Блондель Ж. Политическое лидерство: Пер с англ. М., 1992;

Райгородский Д. Я. Пси хология и психоанализ власти. Хрестоматия: В 2 т. Самара, 1999. Т. 1. С. 461.

кризисной для их стран ситуации1. Поэтому не всякий политик, политический руководитель – личность, так же как не всякая личность – политик, политиче ский руководитель.

Личностная форма проявления политической субъектность человека, в от личие от неличностной формы, определяется не только силой его политических мотивов. Она определяется и характеризуется также высоким (выше среднего) или максимально высоким уровнем его выделения из существующей жизненно политической среды, своего совместного, общего политического бытия с опре делённым множеством других людей, из политического бытия тех коллективов, частью которых он является. Иначе говоря, личностно-политический индивид субъект отличается от неличностно-политических индивидов-субъектов тем, что он больше чем они выделяется из определённого множества других поли тических индивидов-субъектов. Он выделяется из них и отличается от них бо лее высоким – выше среднего или максимально высоким – уровнем развития и проявления своей политической самостоятельности в репрезентации, конст руировании, программировании, организации (регулировании), оценивании, корректировании и реализации, формировании и развитии своих политических субъект(контрсубъект)-объектных и субъект-контрсубъектных отношений, сво его собственного политического потенциала, а также политического потенциа ла и политического бытия других людей.

Личностно-политический индивид-субъект, в отличие от неличностно политических индивидов-субъектов, – это не субъект-посредственность, а вы сокоразвитый индивид-субъект, политический потенциал, политическая само стоятельность, политическая активность которого не только выше политиче ского потенциала, политической самостоятельности, политической активности других индивидов-субъектов, но существеннее и более длительное время про является (воплощается) и сохраняется в политическом потенциале этих инди видов-субъектов, в их политической деятельности и политических взаимоот ношениях, в окружающим их политическом поле. В частности, он более само стоятельно и лучше других, неличностных, неполитических и политических ин дивидов-субъектов ощущает, воспринимает, запоминает, вспоминает, пред ставляет, эмоционально переживает, рационально и продуктивно осмысливает, понимает, прогнозирует происходящее в окружающем их политическом поле, в самом себе, в других людях и своими политическими отношениями с ними, своей политической деятельностью, своим политическим словом высказыванием и политическим делом-действием развивает, преобразует, из меняет их политический потенциал, а также свой собственный политический потенциал и потенциал политического поля в целом, сохраняя в нём всё ценное для себя и других людей. У него более, чем у неличностно-политических инди видов-субъектов, развит интеллект (способность к познанию и решению про блем), в том числе практический интеллект (способность решать в повседнев ной жизни практические задачи с плохо определёнными условиями, включая Дилигенский Г. Г. Социально-политическая психология. М., 1996;

Райгородский Д. Я.

Указ. соч. С. 563–564.

большинство задач из области профессиональных действий, которым человек редко бывает непосредственно обучен), социальный интеллект (способность правильно понимать и прогнозировать поведение других людей) и эмоциональ ный интеллект (способность управлять собственными эмоциями и эмоциями других людей)1.

Личностно-политический индивид-субъект, в отличие от неличностно политических индивидов-субъектов, выявляет, анализирует и решает возни кающие в своей политической деятельности и своих политических отношениях, в политической деятельности и политических отношениях других людей, в жизненно-политической ситуации, государстве, обществе противоречия («кон кретное единство взаимоисключающих противоположностей»2), проблемы (во просы, которые не могут быть решены с помощью существующего знания, из вестного способа действия и требуют нового знания, нового способа действия3), задачи, преодолевая существующие препятствия, трудности, проявляя необ ходимую для этого силу воли.

В отличие от него, неличностно-политический индивид-субъект, «приученный к действиям по штампу, по готовому рецепту ”типового решения”, и теряющийся там, где от него требуется самостоятельное (творческое) решение, потому и ”не любит” противоречий. Он старается их об ходить, замазывать, сворачивая опять и опять на затоптанные, рутинные до рожки. И в случае неудачи, когда противоречие упрямо возникает вновь и вновь, …срывается в истерику … Такой не любит противоречий, потому что не любит нерешённых вопросов, а любит только готовые ответы;

не любит са мостоятельного умственного труда, а любит пользоваться плодами чужого ум ственного труда, – тунеядец-потребитель, а не творец-работник»4 (таковых, к сожалению, чрезмерно много в нынешней властно-политической номенклатуре, в том числе в её самых высших слоях). Для личностно-политического индиви да-субъекта, наоборот, «появление противоречия – сигнал для включения мышления, а не истерики»;

он ищет «выход из того круга заданных условий, внутри которого задача остаётся разрешённой и неразрешённой (а потому име ет вид логического противоречия между ”целью” и ”средствами” её выполне ния), в тот более широкий круг условий, где она реально, конкретно, предметно и потому наглядно разрешается»5. Не удовлетворённый известными, в том чис ле противоположными друг другу, вариантами решения проблемы, задачи, от вета на поставленный вопрос (вариантом А и вариантом не-А), он ищет нечто «третье» – «опосредствующее звено» между ними, иной, новый, третий («сред ний») вариант (вариант Б), «посредством которого исходное противоречие О различении практического, социального и эмоционального интеллекта см.: Пан кратова А. А. Практический, социальный и эмоциональный интеллект: сравнительный ана лиз // Вопр. психологии. 2010. № 2. С. 111–119;

Практический интеллект / Под ред. Р.

Стернберга. СПб., 2002;

Гоулман Д., Бояцис Р., Макки Э. Эмоциональное лидерство: Искус ство управления людьми на основе эмоционального интеллекта. М., 2007.

Ильенков Э. В. Диалектическая логика. Очерки истории и теории. М., 1974. С. 232.

Ср.: Гомеров И. Н.. Политическая деятельность… С. 250.

Ильенков Э. В. Об идолах и идеалах. М., 1968. С. 168, 171.

Там же. С. 172, 173.

только и может быть разрешено. … Нахождение такого среднего члена все гда и составляет главную трудность задачи. Здесь как раз и обнаруживается на личие или отсутствие остроумия, находчивости и тому подобных качеств ума»1, обнаруживается – является ли тот или иной человек личностно-политическим или неличностно-политическим индивидом-субъектом.

Личностно-политический индивид-субъект проявляет своё политическое мышление, свой «рассудок», свой «разум» и свою «способность суждения»

(если использовать терминологию И. Канта) больше, сильнее, глубже, эффек тивнее, чем неличностно-политические индивиды-субъекты, мыслит не абст рактно, а конкретно2. Причём не только в своих политических речах (внутрен них или внешних, устных или письменных), политических словах высказываниях, но и в своих политических делах-действиях, в своей политиче ской деятельности и своих политических отношениях, а через них – и в обще ственно-политической жизни других людей.

«Общая логика, – пишет Кант, – построена по плану, совершенно точно совпадающему с делением высших познавательных способностей. Эти способ ности суть рассудок, способность суждения и разум»3;

«систематическое из ложение способности мышления делится на три части, а именно: во-первых, способность познания общего (правил) рассудок, во-вторых, способность подведения особенного под общее способность суждения, и, в-третьих, спо собность определения особенного через общее (способность выведения прин ципов), т. е. разум»4.

Рассудок это способность «мыслить предмет чувственного созерцания», «нечувственная способность познания», «познание через понятия», способ ность «устанавливать правила»5, понятия, общее;

«способность [давать] поня тия, будут ли они смутными или ясными, есть рассудок»6. Разум же, имеющий «прямое отношение» к «цели», «рациональному» и представляющий собой «высшую познавательную способность», «есть способность, дающая нам прин ципы априорного знания»7, организующие не чувственный материал, не опыт, а сам рассудок.

Другое дело способность суждения, которая «осуществляет связь между обеими способностями» рассудком и разумом;

«она, в отличие от рассудка, не даёт понятий, а в отличие от разума, не даёт идей о каком-либо предмете, так как представляет собой способность только подводить под понятия, данные не ею (anderweitig gegebene), … есть способность мыслить особенное как под чинённое общему»8. Кант подчёркивает, что способность суждения «сама по себе не даёт знания (ни теоретического, ни практического)…, а лишь образует Там же. С. 173–174.

О различении абстрактного и конкретного мышления см. гл. 6.1.

Кант И. Соч. Т. 3. С. 216.

Там же. Т. 5. С. 107.

Там же. Т. 3. С. 155, 166, 217.

Там же. Т. 5. С. 232.

Там же. Т. 3. С. 682, 120;

Т. 5. С. 95, 429.

Кант И. Соч. Т. 5. С. 107, 177.

связь двух других высших познавательных способностей (рассудка и разума)»1.

Способность суждения «есть умение подводить под правила, т. е. различать, подчинено ли нечто данному правилу (casus datae legis) или нет, … есть осо бый дар, который требует упражнения, но которому научиться нельзя. Вот по чему способность суждения есть отличительная черта так называемого природ ного ума (Mutterwitz) и отсутствие его нельзя восполнить никакой школой, так как школа может и ограниченному рассудку дать и как бы вдолбить в него сколько угодно правил, заимствованных у других, но способность правильно пользоваться ими должна быть присуща даже школьнику, и если нет этого ес тественного дара, то никакие правила, которые были бы предписаны ему с этой целью, не гарантируют его от ошибочного применения их. … Отсутствие способности суждения есть, собственно, то, что называют глупостью, и против этого недостатка нет лекарства. Тупой или ограниченный ум, которому недос таёт лишь надлежащей силы рассудка и собственных понятий, может обучени ем достигнуть даже учёности. Но так как в этих случаях подобным людям обычно недостаёт способности суждения (secunda Petri), то нередко можно встретить весьма учёных мужей, которые, применяя свою науку, на каждом ша гу обнаруживают этот непоправимый недостаток. … Поэтому врач, судья или политик может иметь в своей голове столь много превосходных медицин ских, юридических или политических правил, что сам способен быть хорошим учителем в своей области, и тем не менее в применении их легко может впадать в ошибки или потому, что ему недостаёт естественной способности суждения (но не рассудка), так что он хотя и способен in abstracto усматривать общее, но не может различать, подходит ли под него данный случай in concreto, или же потому, что он к такому суждению недостаточно подготовлен примерами и ре альной деятельностью»2.

При этом необходимо учитывать, что существуют два вида способности суждения: рефлектирующая и определяющая. «Способность суждения можно рассматривать либо просто как способность рефлектировать согласно некото рому принципу о данном представлении ради понятия, возможного благодаря этому, либо как способность определять лежащее в основе понятие данным эмпирическим представлением. В первом случае она рефлектирующая, во вто ром – определяющая способность суждения. Рефлектировать же (размыш лять) означает сравнивать и соединять данные представления либо с другими, либо со своей познавательной способностью по отношению к понятию, воз можному благодаря этому. Рефлектирующую способность суждения называют также способностью рассуждения (facultas dijudicandi). … Если дано общее (правило, принцип, закон), то способность суждения, которая подводит под не го особенное…, есть определяющая способность. Но если дано только особен ное, для которого надо найти общее, то способность суждения есть чисто реф лектирующая способность»3. Поэтому «способность суждения есть не только Там же. С. 148–149.

Кант И. Соч. Т. 3. С. 217–219.

Там же. Т. 5. С. 115, 177–178.

способность подводить особенное под общее (понятие которого дано), но и, на оборот, способность находить общее для особенного»1. Кроме того, существу ют «теоретические, эстетические и практические суждения»2. Теоретические суждения это определяющие, или логические (познавательные), суждения.

Эстетические суждения это особого рода рефлектирующие суждения, в част ности, связанные с чувством удовольствия и неудовольствия и, как правило, проявляющиеся (актуализирующиеся) в искусстве. Практические суждения это, прежде всего, нравственные (моральные) суждения, связанные со способ ностью желания и обязательностью (целесообразностью, «которая в то же вре мя есть закон»3). «Каждое определяющее суждение логическое, так как предикат его есть некоторое данное объективное понятие. Чисто же рефлектирующее суждение о данном отдельном предмете может быть эстетическим, когда (прежде чем сравнивать этот предмет с другим) способность суждения, у кото рой нет наготове понятия для данного созерцания, сопоставляет воображение (в одном лишь схватывании этого предмета) с рассудком (в изображении понятия вообще) и воспринимает соотношение обеих познавательных способностей»4.

Личностно-политический индивид-субъект проявляет своё продуктивное политическое воображение сильнее и глубже, чем неличностно-политические индивиды-субъекты. Оно, как правило, предваряет мышление, поскольку, «прежде чем рассуждать, размышлять о том или ином предмете, нужно уметь удерживать его в представлении как некое "целое", как образ»5. Именно вооб ражение, согласно И. Канту, «сводит» «многообразное [содержание] созерца ния в один образ»6, а также формируют образы-изображения того, чего нет или никогда не было в его восприятии, поскольку, в отличие от представления, «во ображение умеет… накладывать один образ на другой и через конгруэнтность многих образов одного и того же рода получать нечто среднее, служащее об щим мерилом для всех»8. Именно воображение обеспечивает синтез, «присое динение различных представлений друг к другу»9. «Многообразное [содержа ние] чувственного созерцания связывается способностью воображения, которая зависит от рассудка, если иметь в виду единство её интеллектуального синтеза, и от чувственности, если иметь в виду многообразное [содержание] схватывае мого»;

если «от синтеза схватывания зависит всякое возможное восприятие», то «сам этот эмпирический синтез в свою очередь зависит от трансцендентального синтеза, стало быть, от категорий»10. «Ясно, что должно существовать нечто третье, однородное, с одной стороны, с категориями, а с другой – с явлениями, Там же. С. 114.

Кант И. Соч. Т. 5. С. 154.

Там же. С. 153–154.

Там же. С. 128.

Ильенков Э. В. Об идолах и идеалах. С. 224.

Кант И. Соч. Т. 3. С. 713.

От лат. congruens (congruentis) – «соразмерный, соответствующий, совпадающий».

Кант И. Соч. Т. 5. С. 238.

Кант И. Соч. Т. 3. С. 173.

Там же. С. 213.

и делающее возможным применение категорий к явлениям. Это посредствую щее представление должно быть чистым (не заключающим в себе ничего эмпи рического) и, тем не менее, с одной стороны, интеллектуальным, а с другой – чувственным. Именно такова трансцендентальная схема», которая как «схема рассудочных понятий (образ-изображение. – И. Г.) опосредствует подведение явлений под категории»1. Производимые воображением образы-изображения, которые И. Кант называет схемами, «есть, собственно, лишь феномен или чув ственное понятие предмета, находящееся в соответствии с категорией»2. Имен но воображение даёт возможность схватить (а также охватить) и изобразить («нарисовать») все – и потенциальные, и актуальные элементы целого, при чём взятые в единстве всего многообразия их свойств. Именно воображение да ёт возможность схватывать сначала целое, а уже от него переходить к анализу и синтезу его составных частей, видеть целое раньше его частей, и видеть пра вильно, в том числе видеть мир глазами другого человека, реально в него не превращаясь, причём видеть «сразу», интегрально, непосредственно3. Кроме того, воображение позволяют «увидеть в жизни, в реальности, что-то новое, что-то такое, что ещё не нашло своего выражения в фразе, в формуле», в част ности, «увидеть "общее" в единичном или "единичное" увидеть как проявление некоторого закона, некоторого "всеобщего"»4.

Человек формируется и проявляется как политическая личность, как лич ностно-политический индивид-субъект тогда, когда осуществляет свою поли тическую деятельность, свои политические субъективно-активные субъект контрсубъектные отношения, свои политико-психические акты, политические высказывания и действия нестандартно (неординарно, новаторски, творчески), предусматривает и реализует различные, в том числе альтернативные, их ва рианты. Он производит такие результаты, которые никто ранее не производил и которые имеют значение, смысл не только для него самого, но и для многих людей, т. е. затрагивают не только его собственные потребности и интересы, но потребности и интересы многих людей, а потому волнуют не только его, но и многих других5. Он формируется и проявляется как политическая личность, как личностно-политический индивид-субъект тогда, когда проявляет определён ную диалогичность в своих политических внутриречевых (мысленных, мысли тельных) и внешнеречевых высказываниях (совместно-диалогической познава тельно-смысловой деятельности6), в своих политических субъектно-активных субъект-контрсубъектных отношениях с другими политическими индивидами субъектами, политическими индивидами-контрсубъектами.

Человек формируется и проявляется как личностно-политический инди вид-субъект тогда, когда его политические мысли, высказывания и действия Там же. С. 221.

Там же. С. 226–227.

Ильенков Э. В. Об идолах и идеалах. С. 265, 221, 242.

Там же. С. 229.

Ильенков Э. В. С чего начинается личность. С. 355–358.

Джакупов С. М. От смысловой теории мышления к концепции совместно диалогической познавательной деятельности // Вопр. психологии. 2010. № 2. С. 46–55.

являются его собственными, самостоятельными мыслями, высказываниями и действиями, а не мыслями, высказываниями и действиями, представляющими, копирующими политические мысли, высказывания и действия других людей, когда он осуществляет политические высказывания-поступки и действия поступки, т. е. такие высказывания и действия, которые выражают его отноше ние не только к самому себе, но и к другим людям, имеют существенное значе ние не только для него, но и для них, для его политического со-бытия (совме стного политического бытия) с ними, воспринимаются и осознаются им и дру гими людьми как таковые, иначе говоря, такие высказывания и действия, кото рые являются политическими, в том числе публично-политическими1, собы тиями. Например, когда человек говорит тирану, что он тиран, то он совершает политическое высказывание-поступок, за которым могут последовать опреде лённые политические действия-проступки (жёсткие, карающие негативные по литические санкции-действия) тирана и политические действия-поступки (включая действенные акты политического сопротивления) высказавшегося индивида-субъекта. Или когда Г. К. Жуков в ответ на слова И. В. Сталина ска зал ему: «Если вы считаете, что я, как начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, тогда мне здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального штаба и послать на фронт. Там я, очевидно, принесу больше пользы Родине»2. И через полчаса Г. К. Жуков был назначен командующим Резервным фронтом, оставаясь при этом заместителем наркома обороны и членом Ставки3. «Каждым действием, – пишет С. Л. Ру бинштейн, – …человек неизбежно соотносится с человеком, воздействует как то на других людей, на свои взаимоотношения с ними. Когда действие осозна ётся самим действующим субъектом в этом своём качестве, оно становится по ступком. Поступок – это действие, которое воспринимается и осознаётся дей ствующим субъектом как общественный акт, как проявление субъекта, кото рое выражает отношение человека к другим людям»4. Согласно М. М. Бахтину, поступок – это проявление «участного мышления», изначального человеческо го «не-алиби-в-бытии», а значит – свободы5. В современной психологии поня тие «поступок» используется для обозначения сознательных действий, в кото рых человек выражает своё отношение к другим людям и миру в целом и кото рые обладают социальной значимостью, волевые действия, совершаемые в си туации борьбы мотивов, нравственные действия, направленные на творческое О природе публичного политической действия см.: Желтов В. В., Желтов М. В. Пуб личное действие. Кемерово, 2010.

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления: В 2 т. 2-е изд., дополнен. М., 1974. Т. 1. С.

358;

Ср. аналогичный текст: Алимов Г. Маршал Жуков: Неизвестные страницы воспомина ний. Знаменитая книга впервые выходит без купюр // Известия. 1989. 22 ноября 1989. С. 6.

Жуков Г. К. Указ. соч. С. 359.

Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. Т. 2. С. 16–17.

Бахтин М. М. К философии поступка // Философия и социология техники. Ежегодник.

1984–1985. М., 1986.

воплощение существующих ценностей, достижение нравственных идеалов, со блюдение нравственных императивов и некоторых других значениях1.

Политическая личность, как и любая другая личность, более других – не личностных индивидов-субъектов – независима, свободна от внешних детерми нирующих обстоятельств, условий своего бытия, существующей жизненно политической ситуации. Она более критична по отношению к этим обстоятель ствам, условиям, к этой ситуации, к самой себе и другим людям. Она активнее, целеустремлённее, продуктивнее и эффективнее, больше отдаёт, расходует свой потенциал, свою жизненную энергию, проявляет свои способности (даро вания), свой талант, свою страсть, более других – неличностных индивидов субъектов – самосовершенствуется (обновляется), любит и страдает, чаще испытывает и приносит людям радость. «Модус бытия (имеется в виду лично стное бытие человека. – И. Г.), – пишет Э. Фромм, – имеет в качестве своих предпосылок независимость, свободу и наличие критического разума. Его ос новная характерная черта – это активность не в смысле внешней активности, а в смысле внутренней активности, продуктивного использования своих человече ских потенций. Быть активным – значит дать проявиться своим способностям, таланту, всему богатству человеческих дарований, которыми – хотя и в разной степени – наделён каждый человек. Это значит обновляться, расти, изливаться, любить, вырваться из стен своего изолированного ”я”, испытывать глубокий интерес, страстно стремиться к чему-либо, отдавать»2. Политической личности, как и любой другой личности, «присущи свобода и независимость от матери ального мира, природы, общества, государства и чуждо эгоистическое самоут верждение»3. Причём «свобода – это… свобода по отношению к чему-либо:


”свобода от” чего-то и ”свобода для” чего-то», в частности, свобода не только по отношению к среде, но и по отношению к своей собственной наследственно сти, отрицательные характеристики которой преодолеваются личностью, а так же свобода по отношению к своим собственным влечениям, прежде всего по отношению к низменным, негативным влечениям, которые не только тормозят ся или отвергаются, но и преобразуются личностью, когда она как бы «подни мается» («встаёт») над ними, т. е. над самой собой;

«свобода не тождественна не только всемогуществу, но и произволу»;

свобода «предполагает ограниче ния, основывается на них»4.

Политическая личность, как и любая другая личность, более других – не личностных индивидов-субъектов – совестлива и ответственна. При этом не обходимо учитывать, что «совесть, как и любовь, имеют дело с абсолютно ин дивидуальным бытием. Ведь задача совести – открыть человеку ”то, что надо”.

Однако это ”то, что надо” всегда только одно. Таким образом, речь идёт о чём то абсолютно индивидуальном, об индивидуальном долженствовании, которое Марюков А. М. Деятельностный подход к исследованию поступка // Вопр. психоло гии. 2008. № 6. С. 4.

Фромм Э. Иметь или быть? С. 94.

Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека. С. 39.

Франкл В. Человек в поисках смысла. Пер. с англ. и нем. М., 1990. С. 105–114, 115, 203.

не охватывается ни одним общим ”моральным законом” (типа кантовского им ператива)… Оно не познаваемо рационально, а лишь постижимо интуитивно. И интуитивное достижение этого результата обеспечивается совестью. Только со весть может как бы согласовать ”вечный” всеобщий моральный закон с кон кретной ситуацией конкретного человека. Жизнь по совести – это всегда абсо лютно индивидуально-личная жизнь в соответствии с абсолютно конкретной ситуацией, со всем тем, что может определить наше уникальное и неповтори мое бытие. Совесть всегда учитывает конкретность моего личного бытия»1. Что касается ответственности, то она «принадлежит к несводимым и невыводимым феноменам человека. Подобно духовности и свободе, она является первичным феноменом, а никак не эпифеноменом. … Инстанция, перед которой мы не сём ответственность, – это совесть», присущая нам как личности2. «Понятие от ветственности включает в себя представление о долге, обязательстве», но «это ответственность, происходящая из неповторимости и своеобразия существова ния каждого человека. Бытие человека представляет собой ответственность, вытекающую из конечности жизни»3. Вместе с тем, ответственность личности в политике не исключает и её ответственность перед другими людьми (например, перед избирателями, перед своей партией), в том числе нравственную и правую (юридическую) ответственность.

Личностно-политический индивид-субъект, как и любой другой личност ный индивид-субъект, в отличие от неличностно-политических индивидов субъектов, относится к самому себе и к любому другому политическому или неполитическому индивиду не как к объекту и не как к средству достижения своих политических и иных целей, а уважительно, как потенциальному или актуальному личностному индивиду-субъекту, равноправному и равнозначному себе, в пределе – как к «цели самой по себе», как безусловной, несравнимой ни с чем ценности, эмоционально сопереживает ему, его успехам, неудачам и проблемам (трудностям), реализует («вкладывает», «воплощает») в него самого себя, свой потенциал, способствует его самосовершенствованию и благополу чию, руководствуясь при этом принятыми в данном обществе нормами морали и установленными в данном государстве нормами права. Личность, отмечает И.

Кант, может и должна выступать – при условии соблюдения законов нравст венности, норм морали – не как средство, а как «цель сама по себе», так как са ма по себе она не имеет цены, потому что её ничем и никем нельзя заменить, ей нет эквивалента, лишь она сама может рассматриваться как свой собственный эквивалент. Не существует цены, которая была бы достаточно высока, чтобы оплатить издержки потери статуса личности, потому что с этой потерей теряют своё значение все другие акты выбора или альтернативы бытия индивида. Для бытия личности не существует никакого ценностного эквивалента. Она не мо жет рассматривать себя как плату за достигнутое благо, потому что только для личности вообще существуют и блага и плата за эти блага. В противном случае Там же. С. 98.

Там же. С. 124–125, 126.

Там же. С. 157, 202.

индивид, например, ведущий себя как крепостной, перестаёт быть личностью.

Сама же нравственность и её законы, определяющие всякую ценность и яв ляющиеся условием, соблюдение которого только и позволяет человеку как ра зумному существу стать самоцелью, должны обладать достоинством, т. е. без условной, несравнимой ценностью. Единственно подходящее выражение для той оценки, которую разумное существо должно дать этому достоинству, это – слово уважение1.

Личностно-политическому индивиду-субъекту присуща толерантность2.

Это такой индивид-субъект, который терпимо относится к другим людям, неза висимо от их расовой, этнической, национальной, религиозной принадлежно сти, высказываемых ими мнений. Он способен воспринимать их, вступать с ними в диалогические отношения как равноправными и равнозначными собе седниками даже тогда, когда они вызывают у него эмоционально-негативный диссонанс;

способен в процессе критического диалога преодолеть в себе этот внутренний диссонанс, отказаться от доминирования («от привилегии первого лица») и, не подавляя их достоинство, не прибегая к физическому и ментально му насилию, достичь с ними взаимопонимания и согласования мотивов, инте ресов, установок, ориентаций3.

Итак, политическая субъектность того или иного человека проявляется в двух основных формах – неличностной и личностной, в том числе в форме не личностной и личностной политической деятельности, неличностных и лично стных субъективно-активных субъект-контрсубъектных политических отноше ний, политико-психических актов, политических высказываний и действий.

Она представляет собой определённую систему (интегрально связанную, цело стную и организованную, упорядоченную совокупность) его неличностно политических и личностно-политических свойств, проявляющихся в его поли тической деятельности, субъективно-активных субъект-контрсубъектных поли тических отношениях, политико-психических актах, политических высказыва ниях и действиях. Одни из этих свойств могут проявляться с большей силой, другие – с меньшей;

одни из них могут доминировать над другими, занимать по отношению к ним доминирующее положение, другие, наоборот, могут выпол нять вспомогательную, второстепенную, подчинённую роль. В случае, когда в Кант И. Соч.: В 6 т. М., 1965. Т. 4. Ч. 1. С. 275–278;

Козловски П. Общество и госу дарство: неизбежный дуализм: Пер. с нем. М., 1998. С. 215–217.

От лат. tolerantia – «терпение» (терпимость, снисходительность к кому- или чему либо).

О понятии и природе толерантности см.: Валитова Р. Р. Толерантность: порок или добродетель? // Вестн. МГУ. Сер. 7. Философия. 1996. № 1. С. 33–37;

Кожухарь Г. С. Модель усиленной мотивации: взаимодействие базовых механизмов межличностной толерантности // Вопр. психологии. 2007. № 2. С. 15–29;

Он же. Проблема толерантности в межличностном общении // Вопр. психологии. 2006. № 2. С. 3–12;

Лебедева Н. М. Этническая толерантность в поликультурных регионах России / Отв. ред. Н. М. Лебедева, А. Н. Татарко. М., 2002;

Лек торский В. А. О толерантности, плюрализме и критицизме // Вопр. философии. 1997. № 11.

С. 46–54;

Леонтьев Д. А. К операционализации понятия «толерантность» // Вопр. психоло гии. 2009. № 5. С. 3–16;

На пути к толерантному сознанию / Отв. ред. А. Г. Асмолов. М., 2009.

этой системе доминируют неличностно-политические свойства человека, он проявляет себя как неличностно-политический индивид-субъект;

в случае, ко гда в ней доминируют его личностно-политические свойства, он проявляет себя как личностно-политический индивид-субъект. Резюмируя сказанное выше, подчеркнём ещё раз, что личностно-политический индивид-субъект, в отличие от неличностно-политических индивидов-субъектов, более чем они:

политически мотивирован;

выделяется из жизненно-политической среды, из множеством других по литических индивидов-субъектов, из политических коллективов, частью кото рых является;

самостоятелен, свободен, независим, целеустремлён;

сильнее, лучше, активнее, продуктивнее и эффективнее их:

ощущает, воспринимает, запоминает и вспоминает, вариативно, диалоги чески и конструктивно представляет, воображает, мыслит и понимает самого себя, других людей, жизненно-политическую ситуацию;

выявляет и решает политические противоречия, проблемы, задачи, пре одолевает существующие препятствия, трудности, проявляет необходимую си лу воли;

формирует, принимает и реализует нестандартные политические програм мы и решения;

организует, регулирует, совершенствует свою политическую деятельность и свои субъективно-активные субъект-контрсубъектные политические отноше ния, критически оценивает их промежуточные (частичные) и конечные резуль таты, самого себя, свой политический потенциал, свои политические програм мы и решения и – при необходимости – вовремя их корректирует;

совестливее, ответственнее и нравственнее их, относится к другим людям толерантно и уважительно, как высшей ценно сти и цели, как равноправным и равнозначным себе, как потенциальным или актуальным личностно-политическим и/или личностно-неполитическим инди видам-субъектам, эмоционально сопереживает им, их успехам, неудачам и про блемам (трудностям), реализует («вкладывает», «воплощает») в них самого се бя, свой потенциал, радует их, способствует их совершенствованию и благопо лучию.


Однако не везде и не всегда то или иное личностно-политическое свойство человека, в том числе из числа вышеперечисленных, проявляется в его полити ческой деятельности, субъективно-активных субъект-контрсубъектных полити ческих отношениях, политико-психических актах, политических высказывани ях и действиях. Некоторые из этих свойств (например, доминирующие полити ческие мотивы), как правило, проявляются у него почти всегда, другие (напри мер, совестливость и нравственность) – крайне редко, лишь в отдельные мо менты его политической жизни, третьи (например, стремление выделиться) – чаще, и практически никогда – все сразу.

Определяя специфику личностного уровня политической субъектности че ловека, его личностно-политическую субъектность мы неизбежно приходим к вопросу, который Э. В. Ильенков формулирует так: «В каком пространстве су ществует личность»1. Это такое пространство, а также такое время, такой про странственно-временной континуум, в котором человек-личность осуществляет свою жизнедеятельность и свои жизненные отношения с другими людьми;

или, как говорит К. Левин, это «жизненное пространство» – «человек и психологи ческая среда, как она существует для него»2. Точнее: «Жизненное пространство личности включает в себя ту часть жизненного пространства, где индивид пре имущественно выступает как субъект самостоятельной активности, а не объект чьих-то влияний»;

в нём «выделяются центр (ядро), периферия и границы»;

«центр образует смысловая область ”своё”, ”близкое”, ”знакомое”, ”любимое”, входящие в неё объекты представляют сферу максимальной эго-вовлечённости субъекта, субъект включает их в своё я (эго-расширение по Г. Олпорту)....

Именно к этой области относятся интерпретационные категории ”значимость”, ”близость”, ”симпатия”, ”нужда”, ”часть меня”. … По направлению от цен тра к периферии смысловая окраска объектов меняется, снижается ощущение своего, близкого, растёт дистанция между субъектом и объектом, единый смы словой комплекс ”своё”, ”близкое”, ”знакомое”, ”любимое””своё”, ”близкое”, ”знакомое”, ”любимое”,”значимое” распадается: например, какой-то объект может быть значимым, но не любимым или любимым, но не близким»3. При этом необходимо учитывать, что личность существует не в одном, как счита ют многие, и не в трёх, как считают А. В. Петровский и В. А. Петровский4, а, по меньшей мере, в пяти пространствах, измерениях или аспектах, причём во всех сразу, одновременно.

Во-первых, личность, в том числе политическая личность, существует во внутреннем пространстве своей собственной индивидуальной, в том числе по литической, жизни. Здесь «личность трактуется как свойство, погруженное в пространство индивидуальной жизни субъекта», «выступает в аспекте её инди видуальности, в её отличиях от других людей»5.

Во-вторых, личность, в том числе политическая личность, существует во внутреннем пространстве своих собственных межличностных, в том числе политических, отношений с другими индивидами-личностями. Поскольку чело век, пишет К. Маркс, «родился без зеркала в руках и не фихтеанским филосо фом: «Я есмь я», то человек сначала смотрится, как в зеркало, в другого чело века. Лишь относясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Пётр на чинает относиться к самому себе как человеку. Вместе с тем и Павел как тако вой…становится для него формой проявления рода «человек»…»6. Цитируя это место из «Капитала» К. Маркса, Э. В. Ильенков подчёркивает, «Философ материалист, понимающий «телесность» личности не столь узко, видящий её, Ильенков Э. В. Философия и культура. С. 404.

Левин К. Теория поля в социальных науках. М., 2000. С. Кондратова Н. А. Теоретические предпосылки и содержание понятия «жизненное пространство личности» // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 14. Психология. 2009. № 2. С. 20, 23, 28.

Петровский А. В., Петровский В. А. Индивид и его потребность быть личностью // Вопр. философии. 1982. № 3.

Петровский А. В., Петровский В. А. Указ. соч. С. 45.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е. изд. Т. 23. С. 62.

прежде всего, в совокупности (в «ансамбле») предметных, вещественно осязаемых отношений данного индивида к другому индивиду (к другим инди видам), опосредствованных через созданные и создаваемые их трудом вещи, точнее, через действия с этими вещами (к числу которых относятся и слова ес тественного языка), будет искать разгадку «структуры личности» в пространст ве, вне органического тела индивида, и именно поэтому, как ни парадоксально, – во внутреннем пространстве личности. В том самом пространстве, в котором сначала возникает человеческое отношение к другому индивиду (именно как реальное, чувственно-предметное, вещественно-осязаемое отношение), которое «внутри» тела человека никак заложено не было, чтобы затем – вследствие вза имного характера этого отношения – превратиться в то самое «отношение к са мому себе», опосредствованное через отношение «к другому», которое и со ставляет суть личностной – специфически человеческой – природы индивида.

Личность поэтому и рождается, возникает (а не появляется!) в пространстве ре ального взаимодействия, по меньшей мере, двух индивидов…»1.

В-третьих, личность, в том числе политическая личность, существует во внутреннем пространстве своих собственных, в том числе политических, лич ностно-групповых отношений не с мнимыми, воображаемыми, статистически ми, а с реальными, в том числе политическими, группами, коллективами людей.

В-четвёртых, личность, в том числе политическая личность, существует во внутреннем пространстве межгрупповых, в том числе политических, отноше ний, в которых она определённым образом, непосредственно или опосредство ванно, в большей или меньшей мере представлена. Так, В. С. Мерлин, кроме системы индивидуальных свойств организма личности (биохимических, обще соматических, нейродинамических) и системы её индивидуальных психических свойств (в том числе, психодинамических – свойств темперамента), выделяет в ней систему социально-психологических индивидуальных свойств – социаль ные роли в социальных и социально-исторических группах, коллективах, общно стях2.

В-пятых, личность, в том числе политическая личность, существует во внутреннем пространстве других, в том числе политических, личностных и неличностных индивидов-субъектов и их групп, коллективов, в пространстве результатов своей собственной, в том числе политической, деятельности и деятельности других людей, в том числе их политической деятельности, а так же посредством этих деятельностей в пространстве «очеловеченной» ими при роды. А. В. Петровский и В. А. Петровский отмечают, что «по-видимому, су ществует ещё одно (третье, а в нашей интерпретации, пятое. – И. Г.) простран ство, в котором развёртывается личность как системное качество индивида.

Личность при этом выносится не только за рамки самого индивидуального субъекта, но и перемещается за пределы его актуальных связей с другими ин дивидами (и их группами. – И. Г.). Здесь как бы вновь происходит погружение личностного в пространство бытия индивида, но на этот раз – в «другого»

Ильенков Э. В. Философия и культура. С. 404.

Мерлин В. С. Очерк интегрального исследования индивидуальности. М., 1986.

(«других»)», происходят «вклады в других людей, которые субъект вольно или невольно осуществляет посредством деятельности. …Инобытие индивида в других людях – это не статический отпечаток. Речь идёт об активном процессе, о своего рода «продолжении себя в другом». Здесь схватывается важнейшая особенность личности (если она действительно личность) обрести вторую жизнь в других людях, производить в них долговечные изменения, имеющие свою динамику. …Индивид как носитель личности уходит из жизни, но, персо нализированный в других людях, он продолжается… Безличность – это харак теристика индивида, безразличного для других людей, человека, от которого «не жарко и не холодно», чьё присутствие или отсутствие ничего не меняет в их жизни, не преобразует их поведение, не обогащает и не обездоливает их, и тем самым лишает его самого личности. …Подобно тому, как индивид стре мится продолжить себя в другом человеке чисто физически (продолжить род, произвести потомство), личность индивида стремится продолжить себя, зало жив идеальную представленность, своё инобытие в других людях»1. А. Н. Ле онтьев однажды делает примечательную запись: «Я нахожу, имею своё «Я» не в себе самом (его другие находят во мне!), а в других, в другом, вне меня суще ствующем – в собеседнике, в любимой, в природе и… в компьютере…»2.

Поэтому уровень субъектности индивида-субъекта определяется не только свойствами, характером, особенностями тех деятельностей и тех субъективно активных субъект-контрсубъектных отношений, которые он осуществляет, но и свойствами, характером, особенностями тех коллективов, тех форм коллектив ной субъектности и тех объективных субъект-контрсубъектных отношений, в которых он осуществляет свои деятельности и субъективно-активные субъект контрсубъектные отношения, свойствами тех мест-позиций, которые он зани мает в этих коллективах, этих формах коллективной субъектности и объектив ных субъект-контрсубъектных отношениях, тех ролей, функций, которые он в них выполняет. В частности, уровни политической субъектности индивидов субъектов и индивидов-контрсубъектов, в том числе её неличностный и лич ностный уровни, неличностная и личностная формы, определяются свойства ми, характером, особенностями тех политических коллективов, тех форм кол лективной политической субъектности и тех объективных политических от ношений, в которых эти индивиды субъекты и индивиды-контрсубъекты осу ществляют свои политические деятельности и политические субъективно активные субъект-контрсубъектные отношения, свойствами тех мест-позиций, которые они в этих политических коллективах, в этих формах коллективной политической субъектности и объективных политических отношениях занима ют, тех ролей, функций, которые они в них выполняет.

Наиболее значимыми и известными в современной науке формами прояв ления коллективной субъектности, исторически сложившимися в ходе развития человечества, являются такие, как общинно-родовая, территориально общинно-родовая и территориально-общинная субъектность, а также их не Петровский А. В., Петровский В. А. Указ. соч. С. 46–48, 50.

Цит. по.: Там же. С. 47.

отъемлемая часть – семейно-общинная субъектность. В первом случае коллек тивом-субъектом является родовая община-субъект, во втором – территори ально-родовая община-субъект, в третьем – территориальная (соседская) об щина-субъект, в четвёртом – общинная семья-субъект. Им соответствуют оп ределённые формы и уровни индивидуальной субъектности, индивида-субъекта – индивида-общинника, в том числе общинника-родственника, общинника соседа и общинника-семьянина. Всем этим индивидам-общинникам присуща неличностная – минимальная (минимизированная) или более-менее умеренная, посредственная – субъектность и существенная (максимальная или более-менее умеренная, посредственная) зависимость от соответствующего коллектива субъекта. У общинников-родственников родовой и территориально-родовой общины, а также у общинников-семьянинов зависимость от соответствующей общины-субъекта максимальная, индивидуальная субъектность минимальная (минимизированная), а её неличностный характер максимален. У общинников родственников и общинников-соседей, существующих в территориальной об щине, уровень их зависимости от общины-субъекта ниже, чем у общинников родственников родовой и территориально-родовой общины, но остаётся весьма высоким (выше среднего), а индивидуальная субъектность выше, чем у общин ников-родственников родовой и территориально-родовой общины, но проявля ется весьма посредственно (на среднем уровне), оставаясь неличностной, хотя и в меньшей степени, чем у общинников-родственников родовой и территори ально-родовой общины. Во всех этих случаях коллективная субъектность, кол лектив-субъект существенным образом доминирует над индивидуальной субъ ектностью, индивидом-субъектом. Однако, если общинно-родовая и территори ально-общинно-родовая, а также семейно-общинная субъектность доминируют над субъектностью соответствующего общинника-родственника максимально и нередко подавляет её, то территориально-общинная субъектность доминирует над субъектностью соответствующего общинника-родственника и общинника соседа в меньшей, относительно умеренной форме, но всё ещё весьма значи тельной (высокой) степени. Лишь после распада (разложения) данных форм коллективной субъектности и с возникновением новых – не общинных, а под линно общественных – её форм, лишь с возникновением и развитием общества некоторые индивиды-субъекты получают определённую возможность стать личностным индивидом-субъектом – субъектом-личностью, для которого ха рактерен более высокий (оптимальный, оптимизированный, либо максимизиро ванный) уровень субъектности, чем для индивида-общинника1. С возникнове нием же государств появляются также государства-субъекты, в которых могут существовать как индивиды-подданные, проявляющие себя как неличностные политические индивиды-субъекты, так и индивиды-граждане, проявляющие «Человек, – пишет К. Маркс, – обособляется как индивид (индивид-личность. – И. Г.) лишь в результате исторического процесса. Первоначально он выступает как родовое суще ство, племенное существо, стадное животное». «Чем дальше назад уходим мы в глубь ис тории, тем в большей степени индивид... выступает несамостоятельным, принадлежащим к более обширному целому» – семье, роду, общине (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. I.

С. 486, 18).

себя как личностные политические индивиды-субъекты, политические субъек ты-личности1.

Таким образом, существует органическая, неразрывная связь, взаимозави симость и взаимообусловленность индивида-личности и общества. Как не су ществует индивида-личности вне общества, так не существует и общества без индивидов-личностей, личностных индивидов-субъектов, противостоящих в нём как другим индивидам-личностям, личностным индивидам контрсубъектам, так и неличностным индивидам-контрсубъектам. В одной из своих неопубликованных рукописях А. Н. Леонтьев пишет: «Личность инди вид;

это особое качество, которое приобретается индивидом в обществе, в це локупности отношений, общественных по своей природе, в которые индивид вовлекается: сущность личности в «эфире» (Маркс) этих отношений… лич ность есть системное и потому «сверхчувственное» качество, хотя носителем этого качества является вполне чувственный, телесный индивид со всеми его прирождёнными и приобретёнными свойствами»2. Поэтому, как верно отмечает М. С. Каган, понятие «личность» находит свою диалектическую пару в понятии «общество»3. Личностный индивид-субъект, субъект-личность формируется и проявляется, следовательно, только в качестве члена определённого общества.

При этом индивид-личность не только несёт внутри себя определённую часть общественного потенциала, но и сохраняет свою индивидуальность, ту или иную меру своей самостоятельности, независимости от общества, от всех дру гих его членов, поскольку, как замечает И. Кант, «автономия есть, таким обра зом, основание достоинства человека» как индивида-субъекта, в том числе и как индивида-личности4.

Точно также существует органическая, неразрывная связь, взаимозависи мость и взаимообусловленность политических индивидов-субъектов и государ ства, государства-субъекта, государства как особого типа человеческой органи зации, возникающей внутри человеческого общества на определённой стадии его исторического развития. Как не существует политических индивидов субъектов вне государства, так не существует и государства без политических индивидов-субъектов. При этом одни из этих индивидов-субъектов при опреде лённых условиях могут проявлять себя как неличностные политические инди виды-субъекты, индивиды-подданные, тогда как другие – как личностные по литические индивиды-субъекты, индивиды-граждане.

Подробнее о родовых, территориально-родовых и территориальных общинах, обще ствах и государствах и соответствующих им формах индивидуальной и коллективной субъ ектности см.: Гомеров И. Н. Государство и государственная власть… С. 197–241, 242–386, 388–498.

Цит. по: Асмолов А. Г. и др. О некоторых перспективах исследования смысловых об разований личности // Вопр. психологии. 1979. № 4.

Каган М. С. Человеческая деятельность: Опыт системного анализа. М., 1974. С. 256.

Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 4. Ч. 1. С. 278.

4.2. Двойственность и идеал политической субъектности Проявляемая индивидами-субъектами и индивидами-контрсубъектами по литическая субъектность может быть, как уже отмечалось, либо актуально неличностно-политической, либо актуально-личностно-политической. Акту ально-неличностно-политическая субъектность может быть либо видимой, от крытой и даже демонстративной1, специально и целенаправленно демонстри виртуально2-демонстративной, руемой, в том числе виртуально демонстрируемой, например, на телеэкранах, киноэкранах, страницах газет и журналов, в политических буклетах, плакатах, листовках, Интернет-ресурсах, радиопередачах, а также во время персональных или иных встреч субъектов и контрсубъектов политики друг с другом (в частности, политических кандидатов и избирателей), особенно если речь идёт о политических конкурентах, либо не демонстративной и невидимой, скрытной, в том числе специально (целена правленно) скрываемой, особенно если речь идёт о своей собственной индиви дуальной или коллективной политической субъектности. Будучи подлинно неличностно-политической (действительно-неличностно-политической, реаль но-неличностно-политической), она, тем не менее, может демонстрироваться, в том числе специально и целенаправленно, как актуально-личностно политическая, приобретая в этом случае форму неподлинно-личностно политической (мнимо-личностно-политической, ложно-личностно политической) субъектности, которую необходимо отличать от подлинно личностно-политической (действительно-личностно-политической, реально личностно-политической) субъектности. «Если я кажусь добрым, хотя моя доб рота – лишь маска, прикрывающая моё стремление эксплуатировать других людей;

если я представляюсь мужественным, в то время как я чрезвычайно тщеславен или, возможно, склонен к самоубийству;

если я кажусь человеком, любящим свою родину, а на самом деле преследую свои эгоистические интере сы, то видимость, то есть моё открытие поведение, находятся в резком проти воречии с реальными силами, мотивирующими мои поступки. Моё поведение отличается от моего характера. Структура моего характера, истинная мотива ция моего поведения составляет моё реальное бытие. Моё поведение может частично отражать моё бытие, но обычно оно служит своего рода маской, кото рой я обладаю и которую я ношу, преследуя какие-то свои цели»;

в этих случа ях существуют «несоответствия между поведением и характером, между мас кой, которую я ношу, и реальность, которую она скрывает»3.

«Личностью, – пишет Т. Гоббс, – является тот, чьи слова или действия рассматриваются или как его собственные, или как представляющие слова или действия другого человека… Если слова или действия человека рассматривают От лат. demonstrativis («указательный») – основанный на демонстрации, сопровож даемый демонстрацией, совершаемый с целью демонстрации (от лат. demonstratio – «пока зывание»).

От ср.-лат. virtualis – возможный;

такой, который может или должен проявиться при определённых условиях.

Фромм Э. Иметь или быть? С. 103–104.

ся как его собственные, тогда он называется естественной личностью. Если же они рассматриваются как представляющие слова или действия другого, тогда первый называется вымышленной, или искусственной, личностью»1.



Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 32 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.