авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 32 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ – НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГУМАНИТАРНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ Кафедра ...»

-- [ Страница 29 ] --

даётся посредством господства разума, но должна стать желанием и стремлени ем человека. Человек создан по образцу и подобию Божьему как существо, об ладающее способностями познания, воли и деятельности, стремлением к сво боде. По своей изначальной природе, каковым человека сотворил Бог, никто не является рабом другого человека или греха. В естественном, природном своём состоянии человек не подвержен ни влиянию греха, ни власти другого, он под чиняется исключительно голосу разума. Человек от природы обладает разумом, поэтому он не должен подчиняться разуму других людей. Вместе с тем, он есть существо, страдающее и саморазрушающееся от разума, и после грехопадения не в состоянии следовать голосу разума. Он видит добро и стремится к благу, но творит зло и неразумность. Зло вырастает не в рамках причинно следственных отношений, а из свободы, является следствием никем не обу словленной и самой себя детерминирующей воли. Падший человек тоже может стать свободным, так как желание свободы дано посредством разума каждому человеку. Это желание не может исчезнуть в ситуации политического господ ства. Даже после грехопадения и при условии, что далеко не все люди способ ны реализовать своё стремление к свободе, хотя и желают этого. Господство более проблематично, чем свобода. Индивидуальные различия в разуме людей, в силу подобия человека Богу, слишком незначительны, чтобы рассматривать господство и рабство как естественные. Господство представляет не естествен ный, от природы присущий человечеству феномен, а разрушение свободы че ловека. Его нельзя объяснить естественными, природными основаниями, по скольку даже господство разума над чувственными элементами человеческой души, тем более господство одних людей над другими, является производным, вторичным явлением. Оно правомерно и правомочно только как наказание за грехи и как переходная стадия к свободе, когда устранится несправедливость и исчезнет человеческое насилие1.

И. Кант считает, что свобода есть независимость от определяющих причин чувственно воспринимаемого мира (какую разум необходимо должен всегда приписывать самому себе). С ней неразрывно связано понятие автономии, а с этим понятием – всеобщий принцип нравственности, который, точно так же как и принцип свободы, лежит в основе всех действий разумных существ, как закон природы в основе всех явлений. Свобода должна быть показана как принадле жащая к деятельности разумных и наделённых волей существ, как свойство их воли, которое проявляется в её автономии, независимости от естественного за кона явлений в их взаимоотношении, а именно от закона причинности. Свобода – это такое свойство воли как особого вида причинности, когда она может дей ствовать независимо от посторонних определяющих её причин, когда она явля ется самой для себя законом. Практическую свободу можно определить и как независимость от всякого другого закона, за исключением морального. Сво бодная воля и воля, подчинённая нравственным законам, – это одно и то же2.

Августин Блаженный. О граде Божием. Минск;

М., 2000;

Творения блаженного Авгу стина. 2-е изд. Киев, 1901–1915;

Антология мировой философии: В 4 т. М., 1969. Т. 1, ч. 2. С.

581–605;

Козловски П. Указ. соч. С. 64–70.

Кант И. Соч. Т. 4, ч. 1. С. 297, 300, 291, 297–298, 344, 289, 290, 422.

Понимаемая так свобода – это не одно из многих взаимозаменяемых и взаимо расчётных благ, не эквивалентно-функциональная ценность, а условие наличия и приобретения благ, условие ценностного измерения и существования ценно сти вообще, предпосылка и исходный пункт отношения ценности. Потребляе мые блага можно легко компенсировать, им можно найти соответствующую (эквивалентную) замену, но никакими благами или добродетелями нельзя заме нить свободу и её осуществление. Личность может по-разному относиться к свободе, но недопустимо уравнение свободы с другими благами. Иначе лич ность перестаёт быть личностью и теряет свою способность воплощать и реали зовывать ценности1.

К. Маркс и Ф. Энгельс понимают свободу как способность человека выби рать, «принимать решения со знанием дела», действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на познание объективной необходимо сти. Они характеризуют свободу как неотъемлемое свойство человеческой при роды, но связывают её определение не с индивидуальным, а с общественным разумом, проявляющимся в государстве. «Промысловая свобода, свобода соб ственности, совести, печати, суда – всё это различные виды одного и того же рода, т. е. свободы вообще, без собственного имени. … Мера свободы зави сит от социально-политических условий. … Во все времена существовали… все виды свободы, но только в одних случаях – как особая привилегия, в других – как всеобщее право. … Для них каждый шаг вперёд на пути культуры был шагом к свободе2.

В. О. Ключевский, рассматривая свободу в качестве важнейшей характе ристики человеческой истории, даёт ей своё собственное определение: «под свободой, с одной стороны, мы разумеем всю сумму действующих и законом определённых прав, которые определяют простор деятельности каждого чело века, с другой стороны, под свободой разумеется… и общее право или при знанное стремление человека самому определять себе известный простор для деятельности»3. «Политическая свобода, – писал в начале XX века Б. А. Кистя ковский, – такое громадное и драгоценное благо, что от него нельзя отказаться ни на одно мгновение, и ни за какие временные выгоды»4.

Согласно экзистенциалистам, сущность свободы заключается в том, что индивид на что-то решается, делает выбор. То, что должно быть выбрано, нахо дится не вовне, а в самой тесной связи с тем, кто выбирает. При этом реально существующий выбор трактуется преимущественно в субъективистско иррациональном плане, как исключительно духовно-психический акт. «Свобо да, – пишет Т. В. Адорно, – это слово, обозначающее возможность импульсов.

… Нам дана только одна модель свободы: это свобода сознания… – если этого импульса не существует, … то идея свободы просто не нужна»5. Н.

Козловски П. Указ. соч. С. 217.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 103, 75, 55;

Т. 20. С. 116.

Ключевский В. О. Соч.: В 9 т. М., 1989. Т. 6. С. 17–18.

Кистяковский Б. А. Государство правовое и социалистическое // Вопр. философии.

1990. № 6. С. 146.

Адорно Т. В. Негативная диалектика. М., 2003. С. 192, 239.

Бердяев также констатирует: «Свобода – таинственна, изначальна, исходна, бездонна, безосновательна, иррациональна»1. «Свобода, – пишет К. Ясперс, – есть выбор моей самости… Ибо, выбирая, – я есть;

если меня нет, то я не выби раю». По мнению Ясперса, свобода людей и их социальное неравенство не про тивостоят друг другу, так как социальное неравенство является вечным, «есте ственным» фактором человеческого общества и коренится в различии интел лектуальных способностей индивидов. Даже в будущем, когда человечество достигнет «истинной» свободы, социальное неравенство сохранится. Эту мысль в более откровенной форме формулирует Н. Бердяев, считающий, что социаль ное равенство отрицает свободу: «Свобода есть, прежде всего, право на нера венство»2. На связь свободы со стремлением к власти, господству указывает и Т. Адорно: «Я вывело идею свободы из модели собственного господства – сна чала из господства над человеком и вещами, потом, углубляясь, над собствен ным конкретным содержанием»3. Свобода неразрывно связана с ответственно стью, ограничениями, т. е. несвободой. «Принимая решение, человек берёт на себя выбранную им тем самым несвободу. … Свобода единичного челове ка… возможна лишь в том случае, если она может существовать наряду со сво бодой всех остальных»4. «Свобода есть просто факт, что… выбор всегда необу словлен. … Человек, будучи осуждённым на свободу, несёт весь груз мира на своих плечах;

он ответственен за мир и за самого себя»5.

История развития человечества – это в известном смысле история развития человеческой свободы, которая вначале была крайне незначительной и лишь в процессе ускоряющегося хода истории приобретала всё более широкие мас штабы и всё более глубокий характер. Потребность в свободе глубоко заложена в человеке. Она связана с самой сутью его природы как деятельного существа, реализующего поставленные перед собой цели на основе познания объективной необходимости, посредством свободно-сознательного проявления своей воли.

Без неё человек не может осуществить свою деятельную сущность, практиче ски реализовать намеченные цели, развивать себя как личность. Чувство свобо ды коренится в глубине каждой личности. В мире нет такого человека, который был бы полностью лишён свободы. Тем не менее, сама свобода является про дуктом человеческого развития. Степень наличия её у тех или иных людей за висит от конкретно-исторических – экономических, социальных, политических, духовно-психических – условий их жизни. Люди различных эпох или даже од ной и той же эпохи, но занимающие различное положение в обществе или го сударстве, обладают различной степенью свободы. Они обладают не полной, Бердяев Н. А. Философия свободы // Бердяев Н. А. Судьба России. М.;

Харьков, 2004.

С. 235.

Современный экзистенциализм. Критические очерки. М., 1966;

Мысливченко А. Г. Че ловек как предмет философского познания. М., 1972. С. 114–126;

Jaspers K. Philosophie. B., 1932. S. 182;

Бердяев Н. А. Философия неравенства. Берлин, 1923. С. 125.

Адорно Т. В. Негативная диалектика. С. 201.

Ясперс К. Смысл и назначение истории. С. 169, 173.

Сартр Ж.-П. Бытие и ничто... С. 488, 557.

однажды и навсегда обретённой свободой, а лишь определённой её «мерой», которая также является величиной переменной и зависимой1.

Либерализм увязывает своё понимание свободы с рыночной (каталлакcической2) моделью экономики как моделью «взаимодействия» (инте ракции). Действия индивидов, осуществляемые в соответствии с их собствен ными целями, должны быть скоординированы на рынке таким образом, чтобы индивидуальное определение целей и удовлетворение потребностей преврати лось в реальную возможность. Здесь экономика ориентирована не на удовле творение заданных потребностей, но на их реализацию в соответствии с плана ми и устремлениями индивида, на качественное, а не количественное их удов летворение, необходимым элементом которого являются свободное определе ние индивидом своих собственных целей и его стремление их осуществить.

Экономические потребности и цели (за исключением того физического мини мума потребностей, которые обусловлены биотическими целями выживания) не заданы изначально, но должны быть сформированы и опосредствованы в процессе взаимодействия между людьми. Рынок позволяет осуществить связь между спросом и предложением, являясь, как отмечает Ф. Хайека (Hayek), «сферой проектирования и открытий», выполняет две задачи: информационную подготовку и экономический контроль за успехом. Достижением рынка следует считать такую ситуацию, когда индивид сможет сказать, к чему стоит стре миться. Экономические цели и потребности, проявляемые на рынке, не даны внешнему наблюдателю и не могут отождествляться со структурой потреби тельских приоритетов индивида. Поэтому трудно установить соответствие ме жду результатами действия рынка и субъективными ожиданиями и предпочте ниями индивида. Рынок постоянно поглощает и трансформирует индивидуаль ные пристрастия. Невозможно установить (ни эмпирически, ни эксперимен тально), был ли реализован оптимальный результат. Предпочтения и рацио нальность использования средств в этих целях проявляются не сразу. Не суще ствует повторений, всякий раз поиск оптимального решения совершается одно кратно (участники неизвестны, результаты непредсказуемы, процессы не под даются регуляции), поскольку ожидания индивида, как и средства, имеющиеся в его распоряжении, всякий раз иные. Рынок – это способ обучения, способ по стижения потребностей его участников, способ выяснения, какие предугады ваемые потребности действительно реализуются и удовлетворяются, удовле творение каких из них принесёт наибольшую выгоду для предпринимателя. За малый промежуток времени продавец и покупатель определяют, что из себя представляют их потребности и возможности, как они формируются во взаимо действии спроса и предложения. Покупатели действительно знают, что они хо тят, если знают, что они в состоянии жить экономически. Продавец только в ре зультате проб и ошибок узнаёт, чего хотят его покупатели. Будущие потребно Мысливченко А. Г. Указ. соч. С. 111–112.

Понятие каталлаксии (от греч. katallatteein – «менять») ввёл Р. Уэйтли (1787–1863).

Однако новое звучание ему придали в австрийской школе политической экономии, считая главным в экономике процесс стоимостного обмена. Оно «работает» и в творчестве «новей шей австрийской школы», в частности, в работах Ф. Хайека (Hayek).

сти могут предощущаться, но не осознаваться. Согласно Дж. Бьюкенену (Bu chanan), рынок является институтом свободного обмена, в котором индивиды пытаются реализовать их собственные намерения. Для него рынок не есть взаимодействие неких неизвестных. Наоборот, рынок и рыночная организация – это всегда взаимодействие индивидов, процессов создания ими благ и услуг, это человеческие индивидуальные и коллективные затраты и потери, иначе го воря, «все человеческие надежды на то, что может быть». На рыночную эконо мику должно распространяться утверждение Н. Лумана (Luhmann): «Будущее более не закупорено пробками истинных, заранее заданных целей: оно беско нечно открыто, содержит в себе возможностей больше, чем может воплотить в действительность». Рынок даёт информацию о том, что может быть воспринято как ожидание и в какой степени эти ожидания поддаются трансформации. Он является институтом свободного обмена в условиях всеобщих и всесторонних договорённостей и уступок, охватывает не только экономическую сферу, но и неэкономические сферы общества. Рынок, конститутивными элементами кото рого являются обмен, договорная свобода и автономность частного права, в меньшей мере детерминирован экономическими реалиями общественного про изводства, чем модели экономики, развивающиеся как производные от интен сификации производства и централизации планирования. Экономика – это все го лишь одна из сфер обмена, рынком называется определённая форма его ор ганизации в соответствии с известными рациональными и нормативными пред посылками1.

Так понимаемый рынок является институциональной предпосылкой сво боды (автономности) деятельности и отношений людей. Свобода же есть благо, которым нельзя пожертвовать во имя большей эффективности экономики. Она, как считает Ф. Хайек, есть благо в себе, не поддающееся простому устранению в рамках калькуляции затрат и выгод. Свобода – это безусловное право, кото рое в своей сущности не может определяться критериями и установками на большую эффективность и оптимальность. Подобно всем другим моральным постулатам, свобода должна рассматриваться как ценность сама в себе, как ос новной принцип, с которым необходимо считаться независимо от того, сколько выгоды принесёт его осуществление. Ценность свободы превосходит ценность обусловленной ею целесообразности. Принцип свободы не может быть снят во имя принципа эффективности, поскольку он обоснован не экономически, но морально. Свобода даёт возможность приступить к действию и является усло вием деятельности. Она, как и механизмы рынка, выступая условием коопера ции и обмена, создаёт возможности индивидуального осуществления целей.

Свобода возможна только при условии господства экономического порядка, не допускающего как произвольных приоритетов, анархии в мотивации действий, так и тотальной калькуляции всех последствий индивидуальных поступков для других субъектов и для всей окружающей среды. Свобода требует типизации Козловски П. Указ. соч. С. 235–236, 238, 240, 341, 239, 240, 241;

Hayek F. A. Drei Vorle sungen uber Demokratie, Gerechtigkeit und Sozialismus. Tbingen. 1977;

Buchanan J. M. What Should Economists Do? // The Southern Economic Journal. 1964. № 30. P. 213–222;

Luhmann N.

Zweckbegriff und Systemrationalitt. Frankfurt, 1968 S. 20.

форм поведения согласно неким правилам, возможности для индивида ориен тироваться на эти модели и одновременно способности создавать индивидуаль ные формы их осуществления. Рыночную конкурентную экономику следует рассматривать как оптимальную форму общественной организации только в том случае, если она в равной мере способствует эффективности и свободе дей ствия. Её правила – это правила действия, которые позволяют осуществлять индивидуальное формирование целей, планирование и социальную координа цию. Рынок способствует сохранению свободы как сферы единства автономии деятельности и эффективной защиты благ. Социальный оптимум нельзя опре делить через прирост благ. Его можно определить лишь через свободу как воз можность осуществления ответственного поступка1.

Исследуя природу свободы, Г. Л. Тульчинский предлагает исходить из очевидных фактов:

во-первых, из того, что свобода – это исключительно человеческое изме рение бытия, поскольку в природе как таковой, без человека и его сознания, са мосознания и деятельности, свободы нет, а существует только казуальные связи и детерминации;

лишь человек-личность является носителем свободы – духов ного начала, не врождённого генетически;

во-вторых, свобода неразрывно связана с ответственностью;

границы сво боды и ответственности совпадают, как две стороны одного листа бумаги;

только там, где я свободен, где мною свободно приняты решения, свободно со вершены действия, я и отвечаю за них и их последствия, и наоборот – я могу быть ответственен только за то, в чём проявилась моя свобода;

в-третьих, культура – инфраструктура свободы, поскольку именно культу ра – как система внегенетического наследованного опыта, как система порож дения, хранения и трансляции этого опыта – делает человека человеком;

в-четвёртых, свобода – результат вменения человеку ответственности, по скольку свобода вторична по отношению к ответственности, которая формиру ется и «загружается» в человека и, следовательно, в его свободу системой со циализации – воспитанием, образованием, поощрениями и наказаниями, а сво бода, являясь эпифеноменом культуры, грузит человека свободой как ответст венностью;

в-пятых, чувствилищем свободы является самосознание, поскольку вектор свободы направлен не вовне, а внутрь;

самосознание субъекта есть самосозна ние свободы2.

К сожалению, у многих граждан России, в том числе у «либералов» и их явных и неявных сторонников, представления о свободе очень неопределённые и размытые, что, несомненно, оказывает влияние на то, как они ведут себя в различных ситуациях. Исследование, проведённое психологами среди россий ских студентов, показало, что реальный уровень своей свободы они оценивают менее чем в 50 % относительно максимально возможного, а желаемый – при Козловски П. Указ. соч. С. 259, 262–266;

Hayek F. A. Die Verfassung der Freiheit. Tbin gen. 1971.

Тульчинский Г. Л. О природе свободы // Вопр. философии. 2006. № 4. С. 17–31.

мерно в 80 % этого максимума. Наличие такого разрыва между желаемой сте пенью свободы и её реально воспринимаемой мерой вызывает у них ощущение определённого (у одних – большего, у других – меньшего) дискомфорта и не удовлетворённости, причём в значительно большей степени, чем у более взрос лых россиян. Самыми свободными для них являются такие персонажи, как бог, царь, президент и т. п., т. е. те, кто обладает властью и могуществом, либо имеющие возможность жить (существовать) по «собственному усмотрению»

(художник, птица, ветер и т. п.), т. е. спонтанно. Шкала свободы превращается у них в шкалу могущества, дополненную шкалой спонтанности. В исследова нии были выявлены восемь типов интерпретации студентами сущности свобо ды (табл. 7.5.3):

1) свобода как психическое состояние личности и экзистенциональное чувство (духовная свобода) со средним индексом распространённости (частоты выбора) 2,84 (при сумме баллов от –6 до 6;

сумма баллов по трём определени ям, оценивающимся респондентом по пятибалльной шкале от –2 до 2);

2) свобода как проявление всеобщей гармонии в отношениях личности с внешней средой (гармоническая свобода) с индексом 1,79;

3) свобода как самостоятельность и независимость личности в социальных отношениях (социальная свобода) с индексом 1,63;

4) свобода как могущество, богатство и власть (экономическая свобода) с индексом 0,32;

5) свобода как политическое устройство общества (политическая свобода) с индексом 0,13;

6) свобода как вольность, отсутствие ограничений (абсолютная свобода) с индексом –1,58;

7) свобода как избавление, освобождение от обязанностей, проблем и трудностей (инфантильная свобода) с индексом –2,28;

8) свобода как то, что содержит в себе опасность и зло (негативная свобо да) с индексом –4,17.

Таблица 7.5.3. Распространённость различных трактовок сущности свободы среди российских студентов № п/п Трактовки Содержание Средний Процент Процент свободы (ключевые слова) индекс поддержи- поддержи вающих вающих трактовку трактовку в полностью значитель ной степени 1 Духовная Внутренняя неза- 2,84 10,1 % 38,6 % висимость, духов ная сила, самореа лизация 2 Гармониче- Гармония, счастье, 1,79 5,8 % 35,1 % ская творчество 3 Социальная Независимость, 1,63 3,5 % 22,0 % самостоятельность, добровольный вы бор 4 Экономиче- Богатство, благо- 0,32 7,2 % 17,3 % ская получие, удовле творение желаний, власть 5 Политическая Права человека, 0,13 1,4 % 5,5 % самоуправление людей 6 Инфантиль- Отсутствие забот, –1,58 0% 1,7 % ная обязанностей, страха 7 Абсолютная Вольность, отсут- –2,28 0,9 % 4,9 % ствие ограничений 8 Негативная Зло, опасность, ха- –4,17 0,9 % 2,3 % ос, анархия Только около 30 % студентов имеют единственную или одну преобладаю щую трактовку свободы, а у остальных наблюдается сочетание разных. В сред нем каждый студент придерживается двух–трёх из выделенных восьми тракто вок. Чаще всего встречаются сочетания духовного, гармонического, социально го и экономического понимания свободы. У многих студентов на передний план выдвигаются общегуманистические и экзистенциальные аспекты свободы (духовная и гармоническая свобода), а социальный и особенно политический аспекты уходят в тень. Свобода приобретает дифференцированное, размытое понимание, становясь синонимом общего добра, блага и счастья. Для совре менных студентов характерно преобладание широкой этико-гуманистической трактовки сущности свободы над более конкретной социальной и собственно политической. Полученные в исследовании данные свидетельствуют о том, что существует несколько основных понятийных континуумов, в рамках которых трактуется сущность свободы: 1) позитивное – негативное, 2) материальное – духовное, 3) фантастическое – реальное, 4) социальное – индивидуальное, 5) абсолютное (неограниченность, вольность) – ограниченное, 6) детерминиро ванное – спонтанное, 7) доминирование (могущество) – самодостаточность, 8) борьба и преодоление – симбиоз и слияние. Эти понятийные континуумы, пе ресекаясь и накладываясь друг на друга, образуют в ментальном мире человека многомерную смысловую конструкцию, которая к тому же не остаётся неиз менной, а меняет свои очертания от ситуации к ситуации, так как в них то одни, то другие из указанных континуумов становятся более актуальными (актуали зированными)1.

Консерватизм как идейно-политическое течение возникает в конце XVIII – начале XIX века как ответная реакция на Великую Французскую революцию.

У его истоков стояли Ж. де Местр и Э. Бёрк, а также Л. Де Бональд, С. Коль ридж, Т. Карлейль. Видными представителями консерватизма являются М.

Алишев Б. С. Представления о свободе у современных студентов // Вопр. психологии.

2007. № 2. С. 99–109.

Оукшот, С. Хангинтон, Дж. Уилсон, С. Липсет, Л. Стаус. Его основные ценно стные ориентиры – традиции, обычаи, мораль, исторический опыт, устоявшие ся формы жизни, сложившиеся в обществе правила, эволюционный путь его развития, апология семьи, церкви, частной собственности и институтов власти, автономия, честь и достоинство личности, сдержанность в оценке демократии, идей равенства и свободы всех людей. Неоконсерватизм – идейное течение, ко торое пытается восстановить как классические либеральные, так и некоторые традиционно консервативные ценности. В политической практике его пред ставляют такие видные политические деятели, как М. Тэтчер, Дж. Мэйджор, Р.

Рейган, Дж. Буш (старший), Ж. Ширак1.

Особое место среди различных ценностных ориентиров занимают гумани стические идеи, идеи гуманизма2. Исходным, центральным и конечным пунк том здесь становится сам Человек как естественно-природное, социальное и ду ховно-психическое существо во всей его всесторонности, полноте и целостно сти. Ведущая идея гуманизма – Человек формируется и проявляется (реализу ется) в обществе как Личность, которая есть наивысшая ценность и «наивыс шее счастье смертных»3. Говоря словами И. Канта, человек не есть какая нибудь вещь, стало быть, не есть то, что можно употреблять только как средст во;

он всегда и при всех своих поступках должен рассматриваться как «цель сама по себе»4. Гуманизм, в том числе гуманизм в политике, предполагает, как пишет В. П. Пугачёв, отношение к человеку как высшей ценности, уважение достоинства каждой личности, её прав на жизнь, свободное развитие, реализа цию своих способностей и стремлений к счастью. Гуманизм предполагает при знание всех основополагающих прав человека, утверждает благо личности как высший критерий оценки любой общественной деятельности. Он не разделяет людей по национальному, классовому, религиозному, кровнородственному или какому-нибудь другому подобному принципу и требует равно уважительного отношения к любому представителю человеческого рода, а также оказания по мощи слабым или страдающим от бедствий людям5.

Кроме того, гуманизм предполагает признание приоритета не только инди видов-личностей, но социальной и духовно-психической сфер общества над его экономической и политической сферами, государством и государственной вла стью6. Гуманизм предполагает также соединение гуманности (основанной на оказании помощи людям, а также другим живым существам и их сообществам в облегчении их страданий и улучшении условий их жизни) и диалогического Красильщиков В. Консерватизм – идеология прогресса? Идеи прошлого и развитие Запада // Свободная мысль. 1992. № 9. С. 10–20.

От лат. humanus – «человеческий, человечный».

Здесь воспроизведена строка И. В. Гёте (Goethe, 1749–1832 гг.) из его известного сборника лирических стихов «Западно-восточный Диван» (1814–1819 гг.): «Всякий человек, будь то свободный, или подневольный, или облечённый властью, согласится, что наивысшее счастье смертных – это личность».

Кант И. Соч. Т. 4, ч. 1. С. 270.

Пугачёв В. П., Соловьёв А. И. Введение в политологию. С. 48.

Гомеров И. Н. Государство и государственная власть… С. 381.

взаимодействия с людьми и их сообществами как партнёрами (что предпола гает взаимное уважение и способствование раскрытию и приумножению конст руктивных возможностей участников взаимодействия). Гуманизм не может быть сведён к антропоцентризму, отождествлён с ним, противопоставлен при родоцентризму. Он предполагает экологизм (гармонию человека с природой), конструктивизм (ориентацию на будущее), толерантность (удержание разно гласий между людьми в рамках взаимного уважения), диалогизм («удовлетво рённость тем, что нас объединяет, и уважение к тому, что нас разъединяет»), медиационность (системное согласование интересов и идей сторон в диалоги ческом споре), рационализм (признание и максимальное использование в по знавательных и практических целях интеллектуальной культуры в её гармони ческом сочетании с другими элементами культуры), ориентацию на культуру (социальную репродуктивно-нормативную память и социально значимое диа логическое творчество), ориентацию на целостность личности человека (гар моническое и целостное развитие и проявление человека-личности), мораль ность (моральную мотивацию и следование моральным нормам), гармонич ность (внутреннюю сбалансированность и соответствие друг другу различных элементов, сторон, аспектов и проявлений соответствующей системы)1.

Идеи гуманизма, как известно, существуют давно. Как отмечает О. Кецан, в своём первом – с хронологической точки зрения – значении термин «гума низм» указывает на определённый исторический момент западной цивилиза ции. Это так называемый точный исторический смысл гуманизма как культур но-исторического факта, связанный, как известно, с движением Возрождения, где он выражает в силу возвращения к античной модели человеческой личности сознательный отказ от упадочной системы общественных связей, практическую интеллектуальную оппозицию социальной организации, отрицающей права и свободу индивидуума. Гуманизм означает в то же время и определённое воз зрение, философскую теорию, признающую значение и достоинство человека, провозглашающую необходимость развития творческих задатков индивидуу ма2. Мысль, высказанную ещё Протагором, в той или иной мере разделяют многие древнегреческие софисты, сторонники философского антропоцентризма второй половины XIX в., представители современного «антропного принци па»3. Своё развитие она получила, в частности, и в работах К. Маркса.

Очень часто критики К. Маркса склонны разделять его творчество на два противоположных друг другу направления: «гуманистическое» и «сциентист ское». Первое из них, считают они, присуще молодому (раннему) К. Марксу, второе – зрелому (позднему). Например, Н. А. Бердяев пишет, что молодой (ранний) К. Маркс изначально признавал абсолютное верховенство человека, для него человек был верховной ценностью, не подчинённой ничему высшему.

Балл Г. А. Психологические принципы современного гуманизма // Вопр. психологии.

2009. № 6. С. 3–12.

Кецан О. Гуманизм и трудности, обусловленные теоретической неоднозначностью этого понятия // Вопр. философии. 1970. № 5. С. 113–114.

См., например: Гвишвили Г. В. О «сверхсильном» антропном принципе // Вопр. фило софии. 2000. № 2. С. 43–53.

Но, в конце концов, увидев человека как исключительный продукт общества, класса, целиком подчинил его новому обществу, идеальному коллективу, вме сто того чтобы подчинить общество человеку, окончательно освободить чело века от категории социального класса1. Л. Альтюссер (Althusser) также утвер ждает, что после 1845 года К. Маркс «порывает радикальным образом» с про блематикой человека, «человеческой сущностью», следовательно, с гуманиз мом. Более того, «можно и должно открыто говорить о теоретическом антигу манизме Маркса»2.

Вместе с тем, К. Маркс даже в свои зрелые годы продолжает развивать и отстаивать идеи гуманизма. Согласно взглядам автора «Капитала», подлинный гуманизм может быть реализован только в «царстве свободы», которое хотя и находится за пределами «царства естественной необходимости», «лежит по ту сторону сферы собственно материального производства», диктуемого «нуждой и внешней целесообразностью», но, тем не менее, «может расцвести лишь на этом царстве необходимости». Это «царство свободы» представляет собой «на стоящее богатство – такое время, которое не поглощается непосредственно производительным трудом, а остаётся свободным для удовольствий, для досуга, в результате чего откроется простор для свободной деятельности и развития», и именно в нём «начинается развитие человеческих сил, которое является само целью». Оно есть не «необходимое рабочее время», «время, не требующееся для поддержания непосредственного существования», а «свободное время», «время для свободного развития», «для образования, для интеллектуального развития, для выполнения социальных функций, для товарищеского общения, для свободной игры физических и интеллектуальных сил». В письме к П. В.

Анненкову от 28 декабря 1846 года К. Маркс пишет, что «общественная исто рия людей есть всегда лишь история их индивидуального развития, сознают ли они это, или нет». В экономических рукописях 1857–1858 годов он делает вы вод, что крайняя форма отчуждения, порождённая отношениями наёмного тру да и капитала, «ещё в превратной, поставленной на голову форме, уже… созда ёт и устанавливает безусловные предпосылки производства, а значит и всю полноту материальных условий для целостного, универсального развития про изводительных сил индивида». В «Капитале» как вопрос жизни и смерти ста вится задача «частичного рабочего, простого носителя известной частичной общественной функции, заменить всесторонне развитым индивидуумом, для которого различные общественные функции суть сменяющие друг друга спосо бы жизнедеятельности». Предполагается, что в будущем «развитие способно стей рода "человек"… совпадёт с развитием каждого отдельного индивида, и будет обеспечено более высокое развитие индивидуальности». Всё это вполне согласуется с ранними гуманистическими высказываниями К. Маркса и Ф. Эн гельса, например, в «Немецкой идеологии». В частности, о том, что новое об щество требует «развития определённой совокупности способностей у самих индивидов», будет способствовать «развитию индивидов в целостных индиви Бердяев Н. А. Русская идея // Вопр. философии. 1990. № 1. С. 126–127.

Althusser L. Pous Marx. P., 1965. P. 233–238.

дов», позволит им «добиться своей полной, уже не ограниченной самодеятель ности», чтобы каждый мог «утвердить себя как личность». До этого в «Критике гегелевской философии права. Введение» (1843) К. Маркс также констатирует:

«Быть радикалом – значит понять вещь в корне. Но корнем является для чело века сам человек»;

«человек – высшее существо для человека», поэтому необ ходимо «ниспровергнуть все отношения, в которых человек является унижен ным, порабощённым, беспомощным, презренным существом». В «Святом се мействе» (1844) К. Маркс и Ф. Энгельс подчёркивают: «История не делает ни чего, она не обладает никаким необъятным богатством, она «не содержится ни в каких битвах! Не история, а именно человек, действительный, живой человек – вот кто делает всё это, всем обладает и за всё борется. История не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История – не что иное, как деятельность преследующего свои це ли человека». Ещё раньше, в экономико-философских рукописях 1844 года, К.

Маркс пишет: «История есть истинная естественная история человека. (К этому надо ещё вернуться.)»1.

Представленное в данной работе понимание гуманизма в определённой мере восходит к гуманистическим идеям К. Маркса. В обществе, основанном на принципах гуманизма, экономика и политика служат лишь необходимой пред посылкой и условием для максимально возможного, всестороннего, полного и целостного развития его индивидов-личностей, социальной и духовной сфер. В таком обществе эти его сферы становятся свободными от нужды и внешней (но не от внутренней!) целесообразности и в качестве таковых образуют «истинное царство свободы», доминирующее над «царством необходимости» – экономи кой и политикой. В нём, как думал К. Маркс, должен торжествовать «завер шённый гуманизм», должно осуществиться «подлинное присвоение человече ской сущности человеком и для человека»;

«полное, происходящее сознатель ным образом и с сохранением всего богатства достигнутого развития, возвра щение человека к самому себе как человеку общественному, т. е. человечно му»;

«подлинное разрешение противоречия между человеком и природой, чело веком и человеком, подлинное разрешение спора между существованием и сущностью, …между свободой и необходимостью, между индивидом и ро дом»2. Здесь, скажем известными словами из «Манифеста коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, «свободное развитие каждого является усло вием развития всех»3.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч.: В 9 т. Т. 9, ч. 2. С. 349;

Т. 1. С. 8, 104;

Маркс К. Теории прибавочной стоимости. М., 1961. Кн. III. С. 239;

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 27. С. 402– 403;

Т. 46, ч. 1. С. 508;

Т. 46, ч 2. С. 135;

Т. 23. С. 274–75, 499;

Т. 26. Ч. II. С. 123;

Т. 3. С. 68, 78;

Т. 2. С. 102;

Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956. С. 632. На данное обстоятельство, подзабытое некоторыми современными ниспровергателями К. Маркса, ещё раз обращает внимание Л. Г. Олех (см.: Олех Л. Г. Проблемы переходности. Россия в мире.

Новосибирск, 2000). Об этом значительно раньше пишут Л. Сэв (см.: Сэв Л. Марксизм и тео рия личности), А. Г. Мысливченко (см.: Мысливченко А. Г. Указ. соч.) и другие авторы.

Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. С. 588.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 4. С. 447.

Э. Фромм отмечает, что после К. Маркса все радикальные гуманисты (к ним можно отнести и самого Э. Фромма) разделяют следующие фундаменталь ные идеи. Производство должно служить реальным потребностям людей, а не требованиям экономической системы. Между людьми и природой должны быть установлены новые взаимоотношения, основанные на кооперации, а не на экс плуатации. Взаимный антагонизм должен уступить место солидарности. Целью всех социальных преобразований должно быть человеческое благо и предупре ждение неблагополучия. Следует стремиться не к максимальному, а к разумно му потреблению, способствующему благу людей. Индивид должен быть актив ным, а не пассивным участником жизни общества. Э. Фромм полагает, что при создании нового общества необходимо решить проблему, каким образом про должить следовать по пути индустриализации без полной централизации про изводства, сочетать всеобщее планирование с высокой степенью децентрализа ции, отказаться от «экономики свободного рынка», от её неограниченного рос та в пользу избирательного её развития. Следует осуществить дальнейший про гресс науки и в то же время предотвратить опасность злоупотребления практи ческим применением научных достижений, обеспечить полную безопасность индивидам, чтобы они не зависели от бюрократического аппарата в удовлетво рении своих основных потребностей. Важно также создать такие жизненные условия и такой общий настрой, при которых основной мотивацией было бы духовное, психологическое удовлетворение, а не материальное обогащение, при которых люди испытывали бы счастье и радость, а не просто удовлетворя ли свою потребность в наслаждении, проявляли бы «индивидуальную инициа тиву» в повседневной жизни, а не в сфере бизнеса. Модель нового общества должна строиться в соответствии с потребностями неотчуждённого и ориенти рованного на бытие индивида, экономическая и политическая сфера этого об щества должны быть подчинены развитию человека. Необходимо создать здо ровую экономику для здоровых людей. Первым решающим шагом в этом на правлении должна стать переориентация производства на удовлетворение здо ровых потребностей, не на патологическое или индифферентное, а на здоровое потребление, которое может иметь место только в том случае, когда всё боль шее и большее число людей захотят изменить структуру потребления и свой стиль жизни. Для этого необходимо также обуздать право акционеров и менед жеров предприятий определять характер своей продукции на основании одной лишь прибыльности и интересов расширения производства, развить и полно стью реализовать возможности индустриальной и политической демократии соучастия. Все люди должны принимать активное участие в экономической деятельности общества и стать активными гражданами. Промышленность и по литика должны быть максимально децентрализованы. Функции управления следует передать сравнительно небольшим районам, где люди знают друг дру га. Бюрократический способ управления должен быть заменён на гуманистиче ский способ управления. Следует запретить все методы «промывания мозгов», используемые в промышленной рекламе и политической пропаганде. Пропасть между богатыми и бедными странами должна быть уничтожена. Должно быть обеспечено безусловное право каждого человека на жизнь, необходимую пищу и кров. Женщины должны быть освобождены от патриархального господства.

Обществу необходимо контролировать правительства, политических деятелей и своих граждан по всем вопросам, требующим специальных знаний, создать эф фективную систему распространения эффективной информации. Научные ис следования следует отделить от их ничем не ограниченного практического применения в промышленности и в обороне1.

Чтобы гуманистические ценностно-политические ориентиры, в том числе политические идеологии, будучи элементом политической культуры, так же как и гуманистические нравственно-политические и политико-правовые ориенти ры, могли соответствующим образом регулировать политическую деятельность и политические отношения субъектов и контрсубъектов политики, они должны быть репрезентированы (представлены, отображены) в психических образова ниях этих субъектов и контрсубъектов и усвоены ими, стать ментально гуманистическими ориентирами (ориентациями), определяющими личностно политические формы проявления их политической субъектности, в том числе те, которые представлены в гл. 3.4, 4.1 и 4.2. Тем самым они должны быть включены в процесс политической социализации, идейно-политического вос питания субъектов и контрсубъектов политики и трансформироваться в поли тические убеждения. При этом важно различать те ориентиры, которые провоз глашаются (декларируются) субъектами и контрсубъектами политики, и те ориентиры, которыми они в действительности руководствуются в своей поли тической деятельности и политических отношениях. Иными словами, необхо димо учитывать различия между ориентирами, провозглашаемыми (деклари руемыми) субъектами и контрсубъектами политики, и ориентирами, реально воплощаемыми (применяемыми) ими в их политической деятельности и поли тических отношениях. Очень часто разрыв между ними огромен, в частности, у многих российских политиков и бизнесменов, о чём свидетельствую факты, приведённые гл. 6.1–6.7.

7.6. Нужны ли россиянам перемены?

Жизненно-политическая ситуация в стране, сложившаяся к началу нового избирательного политического цикла 2011–2012 гг., как принято говорить в оп ределённых кругах, достаточно сложная и неоднозначная. Это осознают и об этом пишут многие. «Страна, – пишет, например, С. Бабаева, – явно пробуксо вывает, её горизонты не очерчены, её идеалы размыты, её достижения послед них лет неочевидны. … Кампания по борьбе с коррупцией… никаких ре зультатов не принесла. … Инерционный сценарий, который практикуется истеблишментом в последние годы… всех устраивает, поскольку не несёт в се бе угроз кардинальных перемен, а, следовательно, гарантирует более или менее спокойное существование внутри принятой системы координат. … В по следние годы пространство нации становится всё более дискретным, зримо распадаясь на кластеры, живущие по своим законам. … Власть категориче Фромм Э. Иметь или быть? С. 165, 179–180, 182–203.

ски утеряла способность предъявлять людям какой-либо конечный результат.

Не слова в виде программ, фондов и проектов, а что-то конкретное, что избира тель может "потрогать". Дорогу, снизившиеся цены на бензин и "коммуналку", доступную медицинскую помощь, заработавшую ипотеку. Но ведь ничего по добного нет. Чиновники выглядят усталыми и бесконечно занятыми, у них са мих, видимо, полное ощущение загруженности и востребованности. Но в ре альности им нечего предъявить людям. И в конце концов люди стали от этого уставать. … Но такой режим, лишённый – пусть и латентно – поддержки и одобрения базовых слоев общества, не может совершать достижения. Он суще ствует, но и только. … Отсюда – острая, буквально жизненная необходи мость выработки новой программы действий для того, кто придёт следующей весной»1. Об этом же пишут и авторы упомянутого выше доклада Института современного развития2.

Вновь актуализируется вечный вопрос русской истории: что делать? Точно так же как в известном стихотворении А. С. Пушкина «Бесы»3, строки из кото рого взяты Ф. М. Достоевским для эпиграфа к своему одноимённому роману4:

Хоть убей, следа не видно;

Сбились мы. Что делать нам?

В поле бес нас водит, видно, Да кружит по сторонам… ……………………………..

Мутно небо, ночь мутна.

Сил нам нет кружиться доле… ……………………………… Бесконечны, безобразны, В мутной месяца игре Закружились бесы разны, Будто листья в ноябре… Сколько их! Куда их гонят?

Что так жалобно поют?

Домового ли хоронят, Ведьму замуж выдают?

……………………………… Мутно небо, ночь мутна.

Мчатся бесы рой за роем В беспредельной вышине, Визгом жалобным и воем Надрывая сердце мне… Бабаева С. С кем уйти и с кем остаться. Статья опубликована 19 апреля 2011 г. на сайте РИА Новости rian.ru. [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://www.rian.ru/authors/20110419/366016234.html.

Обретение будущего. Стратегия 2012.

Пушкин А. С. Бесы // Пушкин А. С. Собр. соч.: В 10 т. М., 1981. Т. 2. С. 179–180.

Достоевский Ф. М. Бесы // Достоевский Ф. М. Собр. соч.: В 12 т. М., 1982. Т. 8. С. 3.

Старая повестка дня исчерпана, нужна новая. В. Путин и Д. Медведев в той или иной мере осознают это, о чём свидетельствует бурная речевая дея тельность Д. Медведева и что подтверждает выступление В. Путина в Государ ственной думе 20 апреля 2011 г., в котором он сформулировал основные поло жения предвыборной программы не только «Единой России», но и, как пред ставляется, своей собственной, пытаясь найти ответ на вопрос, как остаться у власти. Как заметила С. Бабаева, Путин должен был это сделать, поскольку «три года назад он нашёл формулу, как "уйти, чтобы остаться". Теперь ему предстоит найти ответ, как остаться, чтобы уйти. Потому что самой тяжелой будет ситуация, в которой "ни остаться, ни уйти"…» (фото 7.6.1)1.

Фото 7.6.1. В. Путин «удивлён»? Ему «смешно» и «не стыдно»?

Он задумался: «что делать»? Или ему всё-таки стыдно?

Что говорит В. Путин Д. Медведеву?

Что делать, чтобы условия жизни и сама жизнь людей в России (всех или, по меньшей мере, большинства), все её элементы и формы – ментально психические, духовно-культурные, телесные, социальные, вещно-технические, экономические, политические – стали лучше? С нашей точки зрения прежде всего необходимо изменять (развивать, воспитывать, формировать, преобразо вывать) самого человека. Изменять так, чтобы во всех его психических актах (чувствах и мыслях), высказываниях (словах) и действиях (делах), во всех – ментальной (психической), телесной, духовной, социальной, вещно технической, экономической, политической – формах его деятельности и субъ ект-контрсубъектных отношений с другими людьми личностные формы прояв ления субъектности доминировали над неличностными формами её проявле ния. Изменять так, чтобы он всегда проявлял себя как личность, как личност ный индивид-субъект. Причём изменять необходимо всех, а не только тех, кто занимает «тёпленькое местечко» в нынешней криминально-плутократической властно-политической и финансово-экономической номенклатуре, поскольку в каждом из нас «сидит бес» – та или иная доля неличностной субъектности, и если мы просто заменим в этой номенклатуре одних людей другими, то на сме ну им могут прийти такие же «вурдалаки-кровопийцы», как и их предшествен ники, или ещё хуже.

При этом необходимо учитывать, что находясь внутри поля политики, че ловек может занять по отношению к ней либо пассивную позицию, либо более или менее активную позицию её участника. Занимая пассивную позицию, чело век проявляет определённую политическую апатию, которая может быть вы Бабаева С. С кем уйти и с кем остаться.

звана либо низким уровнем развития существующей политической системы, либо неприятием им её содержания и формы, например, её недемократично стью (авторитарностью) или её чрезмерной заорганизованностью (регламента цией), результатом чего является его отчуждение от политики. Занимая актив ную позицию, человек может осуществлять либо политический бойкот как форму активного выражения (проявления) своей враждебности к существую щей политической системе, либо осуществлять определённую политическую деятельность и вступать в определённые политические отношения с другими её участниками. При этом уровень участия в политике, уровень осуществления политической деятельности и проявления политических отношений может быть различным. В частности, можно выделить следующие уровни участие человека в политике:

1) уровень импульсивно-эпизодического1 участия, на котором осуществля ется импульсивное и эпизодическое (нерегулярное, осуществляемое от случая к случаю) участие человека в политике, представляющее собой его положитель ную или отрицательную ответную реакцию на импульсы, исходящие от поли тической системы, её институтов или их представителей;

2) уровень эксклюзивно-периодического2 участия, характеризующийся от носительно самостоятельным и периодическим, но ограниченным (исключи тельным, редким – один раз в два-четыре года) участием человека в отдельных (единичных) политических акциях, прежде всего в выборах государственных должностных лиц;

3) уровень эксклюзивно-опосредствованного участия, характеризующийся относительно регулярным (периодическим, более или менее частым – один-два раза в год), но ограниченным (исключительным) и несамостоятельным участи ем человека в отдельных (единичных) политических акциях, организуемых не политическими организациями (профсоюзами, молодёжными, ветеранскими или иными организациями);

4) уровень непосредственного постоянного непрофессионального участия, характеризующийся непосредственным, постоянным, но непрофессиональным участием человека в деятельности политических партии, членами или сторон никами которой они являются;


5) уровень общественно-деятельного участия, характеризующийся тем, что человек, будучи видным общественным деятелем, руководителем или ли дером крупной неполитической общественной организации, более или менее регулярно участвует в политике;

6) уровень профессионально-политического участия, характеризующийся постоянным и профессиональным участием человека в политике, которая явля ется для него профессией и смыслом жизни, когда он обладает необходимыми для этого знаниями, умениями и навыками, получает за свою деятельность ма териальное (как правило, денежное) вознаграждение;

От лат. impulsus («удар, толчок, стремление, порыв, побудительная причина, побуж дение») и греч. epeisodion, букв. – «вставка», т. е. случайный.

От англ. exclusive – «исключительный, особый, замкнутый, с ограниченным досту пом».

7) уровень политического руководства или политического лидерства, ха рактеризующийся тем, что человек является либо политическим руководите лем, руководящим (управляющим) политической деятельностью других людей, либо политическими лидерами, ведущими за собой других людей.

Отметим при этом, что интерес российских людей к политике не слишком высок. Так, при опросе 1500 россиян-респондентов, проведённом Фондом «Общественное мнение» 24–25 июня 2006 года в 100 населённых пунктах областей, краёв и республик России, 39 % опрошенных заявили, что интересу ются политикой, большинство же (58 %), по их словам, политикой не интере суются1.

Такая картина сложилась не сегодня. Распределение ответов на этот во прос практически не изменилось с октября 2004 года. Политикой традиционно в большей мере интересуются люди с высшим образованием (59 %), предста вители старшей возрастной группы (49 %), а также лица с относительно высо кими доходами (48 %). На вопрос «Одни люди интересуются политикой, а дру гие не интересуются. А Вы лично интересуетесь или не интересуетесь полити кой?» были получены следующие ответы (рис. 7.6.1).

Рис. 7.6.1. Интерес россиян к политике Меньше всего политикой интересуются молодые россияне, хотя большин ство (69 %) из 1500 россиян, опрошенных Фондом «Общественное мнение» 17– 18 мая 2008 года в 100 населённых пунктах 46 областей, краёв и республик России, признают важность того, чтобы молодежь – те, кому не более 25 лет, – участвовала в политической жизни страны. Только 16 % респондентов считают, что это не нужно (и такое же число затруднились ответить на вопрос). Причем доля признающих участие молодежи в политике нужным несколько возросла по сравнению с 2005 годом. Тогда на аналогичный вопрос 62 % ответили, что участие молодежи в политике нужно, 18 % – что не нужно и 20 % затруднились ответить. В то же время молодые граждане России, судя по данным опроса, не слишком интересуются политикой. Так, только 11 % россиян считают, что сре Бавин П. Политика в СМИ. 29.06.2006 [отчёт] [Опрос населения]. Документ опубли кована на сайте fom.ru. [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://bd.fom.ru/report/cat/smi/smi pol/dd062522.

ди людей моложе 25 лет этой сферой интересуются многие, 53 % думают, что немногие, а 22 % – что среди молодежи интересующихся политикой нет совсем (14 % респондентов затруднились ответить на этот вопрос). Люди старшего по коления (в возрасте от 55 лет) еще ниже оценивают интерес молодежи к поли тике: 28 % из них считают, что эта сторона социальной жизни безразлична всем молодым, 42 % – что внимание ей уделяют немногие и только 7 % – что мно гие. Молодые же респонденты (18–35 лет) в большинстве своем (63 %) счита ют, что небольшое число интересующихся политикой среди людей моложе лет все-таки есть;

по мнению 14 %, ею интересуются многие молодые люди, а 13 % говорят, что таких нет вообще. Кто же те немногочисленные представите ли молодого поколения, которые не просто интересуются политическими во просами, но «идут в политику»? Отвечая на данный открытый вопрос, респон денты чаще всего (20 %) высказывали мнение, что это обычно умные и образо ванные молодые люди: «которые более образованные, с высшим образовани ем»;

«образованные, разносторонне развитые люди»;

«продвинутая молодежь»;

«сильно заумные». Некоторые россияне (6 %) считают, что политикой занима ются молодые карьеристы в поиске выгод: «махровые карьеристы»;

«кто хочет добиться денег и власти»;

«выскочки, кто хотят в высшие круги попасть». Дру гие респонденты, напротив, полагают, что таким молодым людям небезразлич на судьба России: «патриоты-бессребреники»;

«кому небезразлично положение в стране»;

«те, для кого слово “Родина” – не пустой звук» (5 %). Также звучало мнение, что политикой занимаются обеспеченные молодые люди либо дети влиятельных родителей: «кто живет в достатке»;

«дети политиков, бизнесменов – династии, со стороны дети не придут»;

«дети олигархов»;

«депутатские дет ки»;

«у кого родственники в политике – сын Жириновского, дочь Ельцина» ( %). Что касается индивидуализированных качеств, присущих «политизирован ной» молодежи, то в числе таковых респонденты называли чаще всего актив ность, целеустремленность и схожие характеристики: «активные»;

«инициатив ные»;

«энергичные»;

«бойкие»;

«предприимчивые молодые люди»;

«целеуст ремленные»;

«деловые»;

«серьезные»;

«уверенные в своих силах»;

«ответст венные» (7 %). Наконец, небольшая часть респондентов сказали, что в полити ку идут самые разные, любые молодые люди – все, кто хочет: «из любой про слойки общества»;

«всякие»;

«все»;

«обычные молодые люди»;

«разные»;

«лю бые»;

«кто этого хочет» (2 %). Большинство россиян (51 %) считает, что моло дые люди до 25 лет способны создавать собственные политические организа ции. Противоположной точки зрения придерживаются 27 % респондентов ( % не смогли ответить на этот вопрос). Выше оценивают политические и орга низаторские способности молодежи сами молодые люди (среди них 57 % дали ответ «способны», и 24 % – «не способны»), люди с высшим образованием ( и 26 % соответственно) и жители Москвы (64 и 23 % соответственно). Тем не менее, молодежные политические организации не слишком известны среди ря довых россиян. Отвечая на открытый вопрос, какие молодежные организации они знают, 13 % респондентов вспомнили движение «Наши», 5 % – «Молодую гвардию Единой России», 2 % – скинхедов, и по 1 % – «Идущих вместе», На ционал-большевистскую партию, РНЕ, «Молодую Россию» и некоторые другие организации. Три четверти респондентов – 75 % – затруднились назвать какие бы то ни было молодежные организации, а 1 % считают, что таковых нет вовсе.

Две трети опрошенных россиян (66 %) разделяют мнение, согласно которому государство должно оказывать помощь молодежным организациям, а 19 % счи тают, что ему следует ограничиться контролем за тем, чтобы эти организации действовали в рамках закона. Остальные 16 % не смогли определить, какая из этих точек зрения им кажется более убедительной. Небезынтересна динамика ответов на вопрос, должна ли молодежь создавать свои собственные организа ции, или же молодые должны присоединяться к партиям и движениям, создан ным старшими. В 2005 году 40 % респондентов ответили, что молодежь должна создавать собственные политические организации, а 33 % – что молодым луч ше идти по стопам старших (затруднились с ответом тогда 27 % участников оп роса). В этом году соотношение поменялось: 32 % опрошенных выбрали пер вую точку зрения, а 42 % – вторую (число затруднившихся ответить не измени лось), т. е. идея «межпоколенческой преемственности» в политической дея тельности стала несколько преобладать1.

Л. Милбрат (Milbrath) и М. Гоэл (Goel) делят всех граждан США, способ ных принять участие в политике, на три категории: «гладиаторов» – более или менее активно вовлечённых в политику;

«наблюдателей», принимающих уча стие в политике;

«безразличных» – лиц, вообще не вовлечённых в политику. По их расчетам, «гладиаторы» составляют всего около 5–10 % взрослого населения США, «наблюдатели» – примерно 60 % и «безразличные» – 30–35 %2. Согласно Г. Боуну (Bone) и О. Рэнни (Ronney), американские граждане распадаются на шесть категорий: «активисты-организаторы», составляющие менее 1 % взрос лого населения США;

«содействующие» (около 5 %);

лидеры общественного мнения (около 25 %);

«избиратели» (25–30 %);

«неголосующие» (30–40 %) и «аполитичные» (3–7 %)3. М. Олсен (Olsen) выделяет «политических лидеров»

(3 %), «активистов» (14 %), «коммуникаторов» (13 %), «граждан» (30 %), «мар гиналов» (18 %) и «изолированных» (22 %)4.

Важным критерием дифференциации субъектов и контрсубъектов полити ки, существенно влияющим на характер их участия в политике, является мера рациональности-иррациональности их политической культуры, о которой го ворилось в гл. 7.3, а также мера рациональности-иррациональности их полити ческой ментальности, политической деятельности и политических отношений, принятия ими политических решений5. Экспериментальные исследования, про Васильева Е. Молодёжь в политике. 22.05.2008 [отчёт] [Опрос населения]. Документ опубликован на сайте fom.ru. [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://bd.fom.ru/report/map/dominant/dom0820/d82024.

Milbrath L. W., Goel M. L. Political Participation. Chicago, 1977.

Bone N. A., Ronney A. Political and Voters. N. Y., 1976.

Olsen M. E. Model of Political Participation Sociology // J. of Political and Military Sociol ogy. 1973. № 1;

Баталов Э. Я. Указ. соч. С. 193–194.

Индина Т. А. Личностная регуляция интеллектуальных и эмоциональных выборов // Труды СГУ. 2006. Вып. 99: Гуманитарные науки: психология., социология, образования. С.


177–188;

Карпов А. В. Психология принятия решений. Ярославль, 2003;

Козелецкий Ю. Пси ведённые В. И. Моросановой и Т. А. Индиной, показали, что наличие у челове ка высокого уровня осознанной саморегуляции своего поведения и рациональ ности, при развитых когнитивных (познавательных) способностях и субъектно личностных свойствах логичности и рассудительности, значимо повышает ве роятность того, что решения, принимаемые им в различных ситуациях, будут отличаться рациональностью. Фактор же интенсивности эмоций оказывает от рицательное влияние на проявление у человека высокой рациональности при принятии им политического решения. Рациональность – важнейшая регулятор ная характеристика принятия политических решений (например, голосовании на выборах). Она проявляется в адекватной оценке человеком альтернатив ре шения с учётом своих целей, поиске необходимой информации для анализа значимых внешних и внутренних условий принятия решения, продуманности способов и средств реализации, осознанной оценке результатов и последствий принимаемого решения1. Были установлены существенные различия между «рациональными» и «эмоциональными» избирателями. Избиратели, прини мающие рациональные решения, характеризуются более высоким, по сравне нию с «эмоциональными» избирателями, развитием общего уровня саморегу ляции, осознанного планирования целей, программирования действий, модели рования значимых условий и оценки результатов действий. У них более разви ты логичность, рассудительность, интроверсия, интеллект. «Эмоциональные»

избиратели отличаются более низким общим уровнем саморегуляции, но при этом высокоразвитой регуляторной гибкостью. Им присущи выраженная экст раверсия, импульсивность, высокая эмоциональность и готовность к риску при более низком, в сравнении с «рациональными» избирателями, уровне интеллек та и рациональности. Отмечена тенденция предпочтения избирателями с высо кой рациональностью принятия решений «рационального» кандидата (кандида та с «рациональным» имиджем). Так, в группе с высокой рациональностью принятия решений большинство (45 %) выбрало «рационального» кандидата (кандидата с «рациональным» имиджем), 26 % проголосовали за «эмоциональ ного» кандидата (кандидата с «эмоциональным» имиджем), 29 % – «против всех». В группе с высокой эмоциональностью принятия решений большинство (43 %) проголосовали за «эмоционального» кандидата (кандидата с «эмоцио нальным» имиджем), 40 % испытуемых выбрали «рационального» кандидата (кандидата с «рациональным» имиджем) и 17 % проголосовали «против всех».

Согласно опросу по анкете Д. Кейрси, преобладающими в группе «рациональ ных» субъектов принятия решений были интуитивно-рациональные» (31 %) и «сенсорно-планирующие» (44 %) типы, а в группе «эмоциональных» субъектов принятия решений – «интуитивно-чувствующие» (46 %) и «сенсорно спонтанные» (30 %) типы. Кроме того, в группе «рациональных» субъектов принятия решений были выявлены подгруппы «рационально-планирующих», «рационально-моделирующих», «рационально-программирующих» и «рацио хологическая теория принятия решений. М., 1979;

Корнилова Т. В. Психология риска и при нятия решений. М., 2003;

Ларичев О. И. Теория и методы принятия решений. М., 2000.

Ср.: Гомеров И. Н. Политическая деятельность… С. 359–463.

нально-оценивающих», а в группе «эмоциональных» субъектов принятия ре шений – подгруппы «эмоционально-экстравертированных», которым присущи достаточно высокий уровень саморегуляции и выраженностью свойств гибко сти, моделирования и оценки результата, и «эмоционально-нейротичных», ко торым присущи низкий общий уровень саморегуляции и развитые звенья гиб кости, планирования и программирования (табл. 7.6.1)1.

Таблица 7.6.1. Регуляторно-личностная типология «рациональных» и «эмоциональных» субъектов принятия решений Регуляторно- Характеристики подтипа личностный подтип:

: Значимо развитые Значимо выраженные особенности саморегуляции измерения личности «рационально- планирование целей, общий рациональность, инверсия, сенсори планирующий» уровень саморегуляции ка, логичность, рассудительность «рационально- моделирование условий, об- рациональность, инверсия, сенсори моделирующий» щий уровень саморегуляции ка, чувствование, рассудительность «рационально- программирование действий, рациональность, инверсия, интуиция, программирующий» общий уровень саморегуля- логичность, рассудительность ции «рационально- оценка результата, общий рациональность, экстраверсия, сен оценивающий уровень саморегуляции сорика, логичность, рассудитель ность «эмоционально- гибкость, моделирование ус- эмоциональность, рациональность, экстравертирующий» ловий, оценка результата интуиция, экстраверсия, чувствова ние, импульсивность «эмоционально- гибкость, планирование це- эмоциональность, сенсорика, экстра нейротичный» лей, программирование дей- версия, чувствование, импульсив ствий ность, готовность к риску Особый интерес имеет типология индивидов-субъектов, основанная на их отношении к их собственному бытию, к существующему в нём положению вещей, идей и людей, в том числе к их собственному положению в нём, суще ствующим между ними отношениям. Используя данный критерий можно выде лить следующие типы индивидов-субъектов (рис. 7.6.2).

Во-первых, «реакционеров» – тех, кто неудовлетворён существующим бы тием, желает его изменения в регрессивном направлении, устремленном в про шлое, например, к временам сталинщины или царизма. Они либо активно уча ствуют в практической или вербальной (словесной) деятельности по этому из менению (назовём первых «активными реакционерами-практиками», а вторых «активными реакционерами-трибунами»), либо молчаливо-пассивно сочувст вуют «активным реакционерам» (назовём их «пассивными реакционерами»).

Моросанова В. И., Индина Т. А. Психологические предпосылки принятия рациональ ных решений на материале голосования избирателей // Вопр. психологии. 2007. № 6. С. 74– 85.

«реакционеры» активные практики устойчивые «консерваторы» трибуны (вербальные) «реформаторы»

«революционеры» пассивные умеренные умеренно-радикальные радикальные «реакционеры» и «революционеры»

+ экстремистские (крайне радикальные) переменчивые Рис. 7.6.2. Типы индивидов-субъектов Во-вторых, «консерваторов» – тех, кто удовлетворён существующим бы тием, желает его стабилизации, сохранения в неизменном, «законсервирован ном» виде. Одни из них либо активно участвуют в практической или вербаль ной деятельности в данном направлении (назовём первых «активными консер ваторами-практиками», а вторых – «активными консерваторами-трибунами»), либо молчаливо-пассивно сочувствуют «активным консерваторам» (назовём их «пассивными консерваторами»).

В-третьих, «реформаторов» – тех, кто неудовлетворён существующим бытием, желает его постепенного, иногда достаточно глубокого и последова тельного преобразования в прогрессивном – устремленном в будущее – направ лении ненасильственными методами. Одни из них либо активно участвуют в практической или вербальной деятельности по этому преобразованию (назовем первых «активными реформаторами-практиками», а вторых – «активными ре форматорами-трибунами»), либо молчаливо-пассивно сочувствуют «активным реформаторам» (назовём их «пассивными реформаторами»).

В-четвёртых, «революционеров» – тех, кто неудовлетворён существующим бытием, желает его немедленного разрушения и создания вместо него нового, прогрессивного, т. е. устремленного в будущее, бытия на основе использования не только ненасильственных, но и в случае необходимости насильственных ме тодов. Они могут либо активно участвовать в практической или вербальной деятельности в данном направлении (назовём первых «активными революцио нерами-практиками», а вторых – «активными революционерами-трибунами»), либо молчаливо-пассивно сочувствовать «активным революционерам» (назо вём их «пассивными революционерами»).

В-пятых, «нейтральных» – тех, кто безразличен, нейтрален к существую щему бытию, не определил своё отношение к нему и не желает делать этого, занимает промежуточное место между пассивными реакционерами, консерва торами, с одной стороны, и пассивными реформаторами, революционерами, с другой стороны, или более пассивную позицию, чем пассивные реакционеры, консерваторы и революционеры. Они, тем не менее, склонны в определённых ситуациях, в частности в ситуации неустойчивости, или нестабильности, к ак тивным деструктивным действиям или высказываниям и импульсивной (не осознанной) поддержке либо активных реакционеров, либо активных револю ционеров.

Позиция реакционеров, консерваторов, реформаторов и революционеров может быть либо умеренной, либо умеренно-радикальной, либо радикальной, а позиция реакционеров и революционеров – еще и экстремистской. Поэтому ак тивные индивиды – и практики, и трибуны – подразделяются на следующий ряд последовательно расположенный ряд подтипов: реакционеры-экстремисты – радикальные реакционеры – умеренно-радикальные реакционеры – умерен ные реакционеры – радикальные консерваторы – умеренно-радикальные кон серваторы – умеренные консерваторы – умеренные реформаторы – умеренно радикальные реформаторы – радикальные реформаторы – умеренные револю ционеры – умеренно-радикальные революционеры – радикальные революцио неры – революционеры-экстремисты. Однако между ними нет непроходимой грани. Представители одних подтипов или даже типов могут переходить в дру гие, например: умеренные реформаторы – в умеренные консерваторы или уме ренно-радикальные реформаторы, умеренные консерваторы – в умеренные ре форматоры или умеренно-радикальные консерваторы, радикальные реформато ры – в умеренные революционеры или умеренно-радикальные реформаторы, умеренные революционеры – в радикальные реформаторы или умеренно радикальные революционеры и т. д., а крайности (реакционеры-экстремисты и революционеры-экстремисты) – сходиться друг с другом. Пассивные индивиды – пассивные реакционеры, консерваторы, реформаторы и революционеры – со ставляют, как правило, основную базу пополнения, во-первых, «нейтральных»

индивидов, во-вторых, тех или иных подтипов активных индивидов, когда пас сивные реакционеры, консерваторы, реформаторы и революционеры могут стать соответственно – активными реакционерами, консерваторами, реформа торами и революционерами. Но точно также некоторые представители актив ных индивидов – как умеренных и умеренно-радикальных, так и радикальных, а порой и экстремистских – могут перейти в разряд пассивных, а затем и «ней тральных». Индивиды, активные в одном отношении, могут быть пассивными в другом отношении и, наоборот, индивиды, пассивные в одном отношении, мо гут оказаться активными в другом отношении. Следует также отметить, что среди различных подтипов активных и пассивных индивидов есть «устойчи вые», «постоянные», отличающиеся устойчивостью своих позиций, остающие ся в своих типологических группах и подгруппах, и «переменчивые», «неустой чивые», отличающиеся частой переменчивостью своих позиций, периодически переходящие из одной позиции в другую. В силу этого первые сохраняют «приверженность» или «лояльность» определенной позиции, а вторые не со храняют её. У первых склонность к догматизму, то есть неспособность к само критике, преобладает над творческим началом, а у вторых, наоборот, творче ское начало, в том числе способность к самокритике, преобладает над догма тизмом. Первые – скорее утописты, чем реалисты, вторые – скорее реалисты, чем утописты.

Исследования показывают, что значительная часть россиян, в том числе среди «консерваторов» и «нейтральных», хотят изменений своей жизни к луч шему. Так, на заданный Фондом «Общественное мнение» в августе 2003 года вопрос 1500 россиянам «Вам бы хотелось или не хотелось, чтобы Ваша жизнь существенно изменилась, стала совсем другой?» утвердительно ответили 70 % респондентов. Среди тех, кто моложе 50 лет, доля желающих перемен ещё вы ше – 75 %. Не хотят «совсем другой жизни» 23 % наших сограждан, чаще дру гих заявляют об этом люди с высшим образованием (33 %). Каких именно из менений хотелось бы людям? «Выбраться из нищеты», «жить богаче», «по высить жизненный уровень» – такие ответы дали 38 % опрошенных. Значи тельная доля россиян мечтает о решении различных социальных задач. На пер вом месте стоит проблема трудоустройства (15 %), затем – жилищная проблема (7 %), ещё 3 % говорят о хорошем и недорогом (а иногда и бесплатном) меди цинском обслуживании, а 2 % – о бесплатном, доступном образовании. О ре шении личных, семейных проблем и хорошей, счастливой жизни в целом меч тают 12 % респондентов («благополучие семьи»;

«развестись с женой и найти молодую жену»;

«здоровье поправить»;

«выучить английский язык»;

«про жить подольше»). Для 6 % «другая жизнь» – это обретение чувства стабильно сти и уверенности в завтрашнем дне («жить хочется спокойно и стабильно, как жили раньше»;

«уверенность в будущем детей»). Хотя респондентов спрашивали о желаемых переменах в их собственной жизни, многие говорили о том, решения каких именно общественно-политических и экономических про блем они ожидают. К числу таких проблем, кроме уже упомянутых, они отно сят обеспечение безопасности граждан – 2 % («чтобы не было разгула пре ступности»;

«чтобы не было никаких терактов»;

«не было маньяков»), подъ ем экономики (2 %), прекращение войны в Чечне (1 %), повышение «культур ного и духовного уровня жизни» (1 %)1.

Тем не менее социальная база для подлинной и всеобъемлющей модерни зации России, в том числе и прежде всего, как отмечалось в гл. 6.7 (табл. 6.7.2), среди нынешней правящей номенклатуры крайне мала. Такое положение надо изменять. Необходимо так изменить российских избирателей, вовлекая их в по литику и повышая их политическую активность, чтобы они были полноправ ными гражданами, когда их права реализуются в максимально возможной ме ре, а не подданными своего государства, когда их права либо полностью игно рируются, либо реализуются в минимальной мере.

При этом термины «гражданство» и «подданство» используются нами в предельно широком их значении, как термины, обозначающие правовую (юри дическую) принадлежность индивидов-субъектов к определённому государст ву, их устойчивую правовую (юридическую) связь с ним, их правосубъект ность. Вместе с тем, эти термины, имея определённое общее значение, выра жают разные формы, способы, стороны, аспекты, разную меру правовой связи людей с определённым государством, а также различия в их правовом статусе, или ранге. Каждый образующий государство и входящий в него индивид зани Петрова А. С. Большинство россиян хотят другой жизни. 07.07.2003 [отчёт]. Доку мент опубликован на сайте fom.ru. [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://bod.fom.ru/report/cast/socium/let/of033002.

мает в нём различные места и выполняет в нём различные роли, имеет различ ные юридические права и обязанности. Эти различия могут доходить до проти воположности и тем самым в значительной мере определять различия между индивидами-гражданами и индивидами-подданными, а также отличия одних (гражданских) государств от других (подданнических).

Г. Гегель, проводя данное различие, пишет: «Индивид, по своим обязанно стям подданный, находит в качестве гражданина в исполнении этих обязанно стей защиту своей личности и собственности, внимание к особенному благу и удовлетворение его субстанциональной сущности, сознание и чувство, что он член этого целого, и в этом исполнении обязанностей как свершений и дел на пользу государства государство обретает основу своей прочности и своего пре бывания»1. С понятием «гражданин», отмечает, например, В. Г. Смольков, осо бенно «после Французской буржуазной революции XVIII в.», «всё чаще ассо циировались попытки обосновать взаимоотношения между личностью и обще ством, государством. «Граждане» в отличие от бессловесных, безропотных «подданных» выступали как равноправные члены общества, начинающие осоз навать свои личные интересы и соотносить их с интересами общества, государ ства»2. Аналогичную мысль высказывает и К. С. Гаджиев, рассматривающий «гражданина как самостоятельного, сознающего себя таковым индивида, наде лённого определённым комплексом прав и свобод и в то же время несущего пе ред обществом моральную или иную ответственность за все свои действия»3.

Кроме того, эти различия определяют также и различия в типах политиче ской культуры. Так, осуществлённое Г. Алмондом и С. Вербой различение, с одной стороны, гражданской политической культуры (civic political culture), ак тивистской политической культуры, политической культуры участия (partici pant political culture), и, с другой стороны, подданнической политической куль туры, политической культуры зависимости (subject political culture)4, в значи тельной мере определяется, как нам представляется, существующими разли чиями между индивидами-гражданами и индивидами-подданными.

Члены того или иного государства, следовательно, проявляют себя в нём либо как его граждане, либо как его подданные. В качестве граждан выступают индивиды-субъекты, которые достигли установленного возраста и наделены установленными в данном государстве правами и обязанностями в полном объ ёме. Согласно И. Канту, члены государства называются гражданами (cives), ес ли они обладают такими основанными на законе атрибутами, как: свободой не повиноваться иному закону, кроме того, на который они дали своё согласие;

равенством признавать стоящими выше себя только тех, на кого они могут на Гегель Г. Философия права. М., 1990. С. 288.

Смольков В. Г. Проблемы формирования гражданского общества // Социально политические науки. 1991. № 4. С. 9.

Гаджиев К. С. Гражданское общество: концептуальный аспект // Кентавр. 1991. № 2.

С. 22.

Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии: Пер. с англ. // Политические исследования. 1992. № 4. С. 122–134;

Гомеров И. Н. Политическая культура как моделирующая система. Новосибирск, 1995. С. 63–65.

лагать такие же правовые обязанности, какие те налагают на них;

самостоя тельностью своего существования, т. е. способностью существовать не благо даря произволу кого-то другого, а благодаря самому себе, своим собственным силам. В частности, отмечает И. Кант, квалификацию гражданина составляет его способность быть не просто частицей определённой общности, но и её чле ном, т. е. её частицей, действующей по собственному произволу согласно с другими. Различая активных и пассивных членов государства, И. Кант опреде ляет в качестве граждан тех индивидов, которые могут принадлежать не только и не столько кому-то другому, сколько сами себе, т. е. могут быть своими соб ственными господами. «Каждый из них сам себе господин и не зависит от аб солютной воли другого лица, равного ему или стоящего над ним». Каждый принадлежит себе, а не другому и может заключать с ним договор. Если же ин дивид является лишь орудием произвола в руках другого, «если он холоп…», то такой человек не может быть гражданином. Он перестаёт быть и лицом. Только тот, кто является господином самого себя и волен распоряжаться собой, являет ся личностью и правомочным субъектом, т. е. гражданином. Существует, счи тает И. Кант, прямая связь гражданских прав индивидов с их экономической самостоятельностью и независимостью. Активное гражданское право, право участие в законотворчестве, обретают лишь те индивиды, которые не зависят от произвола остальных, обладают статусом «самодостаточности»

(sibisufficientia). Аристотель распространял принцип самодостаточности на всё государство, определяя его как «совокупность таких (автономных, свободных и активных. – И. Г.) граждан, достаточную, вообще говоря, для самодавлеющего существования»2.



Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 32 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.