авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 32 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ – НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГУМАНИТАРНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ Кафедра ...»

-- [ Страница 3 ] --

Таким образом, возникновение и существование политической субъектно сти, политической деятельности и политических отношений неразрывно связа но с возникновением и существованием особой формы власти, властной дея тельности и властных отношений между людьми – государственной власти, властно-государственной деятельности и властно-государственных отношений, составляющих исходную, необходимую и всеобщую специфическую предпо сылку и основу политической субъектности, политической деятельности и по литических отношений. Поэтому исследование политической субъектности, политической деятельности и политических отношений предполагает исследо вание природы власти, властной деятельности и властных отношений, их спе цифических свойств и многообразных форм развития, в частности тех, которые обусловили возникновение государственной власти, присущих ей властно государственных институтов, властно-государственной деятельности и власт но-государственных отношений, а, следовательно, вместе и одновременно с ними возникновение политической субъектности, политической деятельности и политических отношений. Вместе с тем, поскольку политическая субъектность формируется и проявляется не только в политической деятельности, но и в по литических отношениях субъектов и контрсубъектов политики друг с другом, то возникает необходимость в исследовании этих отношений, которые, соглас но анализу, проведённому в гл. 1.2, могут быть, связывающими и разъединяю щие, системообразующими и системоразрушающими, организующими и дезор ганизующими, а также индивидуализированными (персонифицированными), внутригрупповыми и межгрупповыми. Каждый из этих видов отношений имеет определённую специфику. В каждом из них политическая субъектность осуще ствляющих их людей формируется и проявляется специфическим образом, что необходимо учитывать как в политической теории, так и в политической прак тике.

Представленная в данной работе точка зрения, определяющая специфику политики, политической субъектности, политической деятельности и полити ческих отношений, имеет соответствующее обоснование в научной литературе.

В ней существует множество различных вариантов определения природы и сущности политики. Все они могут быть соответствующим образом сгруппиро ваны. Например, В. П. Пугачёв выделяет три группы определений политики:

социологические, субстанциальные и научно сконструированные, связанные со специфической интерпретацией политики. Сторонники социологического под хода определяют политику через другие общественные явления. В частности, через экономику, например, К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин. Или через со перничество и борьбу социальных групп, классов, наций, заинтересованных Подробнее характеристику государства и государственной власти см.: Гомеров И. Н.

Государство и государственная власть: предпосылки, особенности, структура. М., 2002. С.

388–762.

групп за реализацию своих интересов с помощью власти, например, К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин, А. Бентли, Д. Трумэн. Или через право, например, сторонники теории «общественного договора» Т. Гоббс, Б. Спиноза, Дж. Локк, Ж. Ж. Руссо и И. Кант. В рамках субстанциального подхода, ориентирующего исследователей на раскрытие первоосновы, или субстанции, политики, также существуют несколько трактовок политики. Наиболее распространённая из них – это трактовка политики как действий, направленных на власть: её обретение, удержание и использование, например, у Н. Макиавелли и М. Вебера. Такая трактовка политики конкретизируется и дополняется институциональными де финициями1 политики, определяющими её через институты, организации, в ко торых воплощается и материализуется власть, например, у В. И. Ленина. К группе субстанциальных определений политики, по мнению В. П. Пугачёва, относятся также её антропологические2 и конфликтно-консенсусные3 определе ния. Научно сконструированные определения политики (например, определе ния Д. Истона, Г. Алмонда, Т. Парсонса) подразделяются на деятельностные, телеологические и системные определения. Если деятельностная концепция рассматривает политику как процесс подготовки, принятия и реализации реше ний, обязательных для всего общества, телеологическая концепция – как дея тельность по эффективному достижению коллективных целей, то системная концепция – как относительно самостоятельную систему, отграниченную от ок ружающей среды и находящуюся с ней в непрерывном взаимодействии4.

Р. Т. Мухаев называет следующие подходы к определению политики. Во первых, директивный подход, при котором политика рассматривается «как от ношения по поводу власти», «как деятельность по руководству и управлению общественными процессами с использованием механизмов власти» («государ ственной власти»). Во-вторых, функциональный подход, определяющий поли тику «как деятельность по управлению обществом», суть которой «усматрива ется в разделении обязанностей и полномочий при непременном их согласова нии». В-третьих, коммуникативный подход, при котором политика определяет ся как «сфера интеграции или сфера борьбы», «как универсальное средство обеспечения целостности и механизм регулирования конфликтов в обществе».

Причины этих конфликтов различным авторам видятся по-разному. Одни авто ры (например, американский социолог Н. Смелзер) видят их в «напряжении, вызванном несоответствием средств избранным целям». Другие (например, не мецкий политолог Н. Дарендорф) – во власти «одних групп над другими». Тре тьи (например, российско-американский социолог П. Сорокин) – в неудовле творённости «базовых потребностей людей». К числу таковых он относит «соб ственнический, пищеварительный инстинкты, потребность коллективного са мосохранения (семьи, религиозной секты, партии), потребность в жилье и оде жде, половой рефлекс, инстинкты самовыражения и соревновательности, по Лат. definitio – «определение».

От греч. anthropos – человек и logos – слово, учение.

От лат. conflictus – «столкновение» и consensus – «согласие, единодушие».

Пугачёв В. П., Соловьёв А. И. Введение в политологию: Учебник для студентов высш.

учеб. заведений. 3-е изд., перераб. и доп. М., 1998. C. 7–15.

требность в свободе, в творческой работе и др.». Сам Р. Т. Мухаев определяет политику в трёх аспектах. Во-первых, как сферу «властных отношений, т. е. от ношений по поводу власти, её организации, распределения между различными группами интересов, определения направления деятельности государства и его институтов». Во-вторых, как «способ организации общественной жизни, бази рующийся на интеграции разнородных интересов, их согласования на основе общего интереса, объединяющего всех членов общества». В-третьих, как «дея тельность элит и лидеров по руководству и управлению процессами общест венного развития на всех уровнях с помощью институтов государственной вла сти»1.

В. В. Желтов выделяет три основных интерпретации политики: 1) полити ка как управление, 2) политика как стратегия и 3) политика как ценностное суждение. В частности, В. В. Желтов пишет следующее. «Широко распростра нённым, хотя и не полным, является самое древнее мнение о том, что политика есть управление, т. е. решение общественных проблем властью. Мысль о том, что политика есть управление обществом, высказывалась ещё Платном и Ари стотелем. Этой мысли, в сущности, верны и авторы современных популярных моделей политики – американские политологи Д. Истон и Г. Алмонд, которые рассматривают политику как решение возникших в обществе проблем системой управления. С таким подходом согласны, по сути дела, почти все современные политологи. … Другая интерпретация понятия «политика» связана с её субъективным выражением. В данном случае политика отождествляется со стратегией. … Политика может употребляться в значении целостного суж дения. Политика, будучи связанной с проявлением волевых начал в человече ской деятельности, может характеризоваться как плохая, или хорошая. При этом она может быть хорошей для одних и плохой – для других»2. Кроме того, пишет В. В. Желтов, «на бытовом уровне можно выделить две крайних точки зрения на политику. Для одних она олицетворяется с преданностью обществен ному идеалу, стремлением всего себя без остатка посвятить служению людям.

Для других – политика предстаёт как циничная, изворотливая деятельность, движущими мотивами которой являются непомерные корыстные амбиции, страсть к власти и наживе»3. При этом он совершенно справедливо подчёркива ет, что все эти интерпретации, рассматривающие политику «как синоним управления, стратегии или нравственного суждения», обычно «называют её не специфическими значениями»4. Сам В. В. Желтов определяет политику не сколько иначе. Для него, политика «возникает тогда, когда появляется возмож ность, или необходимость выбора, когда предлагается альтернатива сущест вующей политической практике», причём тогда, когда такой выбор «осуществ ляют обладатели того, что мы называем политической властью»5. Именно та Мухаев Р. Т. Политология: Учебник для вузов. М., 1997. С. 12–16.

Желтов В. В. Политология: Учебное пособие для вузов. Ростов-на-Дону, 2004. С. 64– 66.

Там же. С. 59.

Там же. С. 66.

Там же. С. 68, 72.

кое понятие политики, считает В. В. Желтов, и применяется в его «специфиче ски-политическом значении», в отличие от его применения «в неспецифиче ском значении этого слова (управление, стратегия, нравственное суждение)»1.

Авторы краткого энциклопедического словаря-справочника «Человек и общество» выделяют следующие толкования политики: 1) как отношения меж ду классами (марксизм);

2) как господства, связанного с завоеванием и исполь зованием власти;

3) как управления, упорядочения общественной жизни;

4) как системы принципов и норм регулирования жизни общества в целом и социаль ных групп, имеющихся в данном обществе2. Причём в любом из этих подходов, как считают авторы данного словаря-справочника, просматривается понимание политики как области межгрупповых отношений по поводу использования вла сти, её публичных институтов для реализации их общественно значимых инте ресов и потребностей3.

Вслед за М. Вебером (Weber), всё многообразие определений природы и сущности политики сведём к двум большим группам. Первая группа определе ний использует понятие политики в его широком значении, включая в него вся кое руководство вообще или, как пишет М. Вебер, «все виды деятельности по самостоятельному руководству». Например, говорят о валютной или дисконт ной политике, о политике профсоюза во время забастовки, о школьной полити ке городской или сельской общины, о политике правления, руководящего кор порацией, о политике умной жены, которая стремится управлять своим мужем4.

Сегодня нередко можно услышать о политике руководителей того или иного предприятия, кооператива, учебного заведения, футбольного клуба, кон структорского бюро, научно-исследовательского института. К этой группе оп ределений относятся все определения, которые основаны на понимании поли тики как системы принципов и норм, сферы регулирования, упорядочения, ор ганизации или изменения, преобразования, трансформации общества, жизни, деятельности и отношений имеющихся в нём социальных групп. Сюда же должны быть отнесены и определения, основанные на понимании политики ли бо как процесса образования «общей воли»5, либо как процесса или сферы дея тельности и отношений людей, социальных групп и организаций по формиро ванию (выработке, принятию) общезначимых и общеобязательных для всего общества решений.

Ж.-В. Лапьерр (Lapierre) отмечает, что для значительной части политоло гов политика или «политическая система есть совокупность процессов, в ходе которых вырабатываются решения, касающиеся всего общества»6. При этом он Желтов В. В. Политология. С. 72.

Человек и общество: Краткий энциклопедический словарь-справочник (политология) / Отв. ред. Борцов Ю. С., науч. ред. Коротец И. Д. РостовнаДону, 1997. С. 365.

Там же. С. 366.

Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем. М., 1990. С. 644.

См., например: Кондорсе Ж. А. Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума. М., 1936. С. 206;

История теоретической социологии: В 5 т. М., 1995. Т. 1. От Пла тона до Канта. Предыстория социологии и первые программы науки об обществе. С. 222.

Lapierre J.-W. L’Analyse des systemes politique. P., 1973. P. 34.

указывает: «Главная теоретическая слабость подобных определений в том, что они расширяют понимание политического, смешивая его с совокупностью раз личных социальных отношений. Если всё является политическим, то тем самым утрачивается специфика объекта политической антропологии»1. Другими сло вами, как пишет П. Кластер, «если политическое есть всюду, то его нет нигде».

Понятие политического теряет определённость, придающую ему операцио нальность для научного анализа. От собственно науки о политике мы приходим к науке о политиках, объект которой включал бы все виды поведения, направ ленного на какой-либо результат или удовлетворение какой-либо потребности или же применяющего определённые средства. Слово «политическое» теряет в таком случае всякую специфику. В конечном итоге политологи, как, например, Б. Жувенель (Jouvenel), приходят к пониманию политики как всякому воздей ствию на волю другого с тем, чтобы добиться от него содействия в достижении какой-либо цели. Сам же Ж.-В. Лапьерр считает: «Единственное определение поля политического, применимое к любому человеческому обществу и позво ляющее чётко описать данное поле, – это определение, которое касается про цессов регулирования и коллективной деятельности в рамках всего общества в целом...»2. Стремясь очертить поле политики, Ж. Мейно предлагает следую щую формулу политики: «Властные отношения, которые обеспечивают дея тельность общества в целом»3.

В «Словаре политической мысли. Люди и идеи», изданном в 1987 году, политика определяется «как процесс, при помощи которого группа людей, чьи мнения и интересы изначально являются расходящимися, приходит к нахожде нию решений и коллективных выборов, которые навязываются этой группе и которые символизируют общую политику»4. В таком же ключе рассматривают политику К. Шмитт (Schmitt)5, К. Дойч (Deutsch), Г. Алмонд (Almond), Дж.

Пауэлл (Powell), К. Стром (Strom), Р. Далтон (Dalton).

Как отмечает Р. Т. Мухаев, К. Дойч рассматривает политику как процесс управления и координации усилий людей по достижению поставленных целей, в котором формулировка целей и их коррекция осуществляется на основе ин формации о положении общества и его отношении к данным целям, оставшем ся расстоянии до цели, результатах предыдущей деятельности. Функциониро вание политики как некоторой системы зависит, следовательно, от качества по стоянного потока поступающей в неё информации об её собственном движении и информации о внешней среде. На основе этого информационного потока принимаются политические решения и предпринимаются последующие дейст вия на пути к искомой цели. Политику К. Дойч уподобляет процессу пилотиро вания («вождения»), процессу определения курса общества на основе информа ции об его движении в прошлом и местонахождении в настоящем по отноше Lapierre J.-W. Vivre sans Etat? Essai sur le pouvoir politique et l’innovation sociale. P., 1977. P. 272.

Тaм же. P. 279.

Meynaund J. Introduction a la science politique. P., 1959. P. 86.

Цит. по: Желтов В. В. Политология. С. 61.

Schmitt K. Der Begriff des Politischen. Berlin, 1963.

нию к намеченной цели. Г. Алмонд и Д. Пауэлл определили политику и поли тическую систему как «все типы действий, имеющих отношение к принятию политических решений», совокупность ролей и их взаимодействий между со бой, осуществляемых правительственными институтами и всеми структурами общества по поводу политических проблем1.

«Предмет политики, – пишут Г. Алмонд, Дж. Пауэлл, К. Стром, Р. Далтон, – составляют человеческие решения, а политическая наука – это изучение этих решений. Но не все из них являются политическими… Конкретно говоря, к по литическим относятся лишь публичные и властные решения. … Таким обра зом, говоря о политике, мы подразумеваем формы деятельности, связанные с контролем за принятием публичных решений, относительно данного народа и на данной территории, где этот контроль может быть подкреплён властными и принудительными средствами»2.

Вторая группа определений использует понятие политики в его узком, т. е., как нам представляется, специальном, собственно политологическом, значении, и только в этом его значении оно должно существовать в политической науке, оставляя широкое его значение обыденному знанию. Вместе с тем именно по литология, политическая наука должна ответить на вопрос, в чём состоит суть такого, т. е. политологического, значения понятия «политика», что есть поли тика как политологическая категория.

В основе узкого, собственно политологического подхода к определению политики лежат, как правило, такие фундаментальные понятия как «государст во», «власть», «государственная власть». Придерживаясь в целом данного подхода, мы следуем за многими своими предшественниками, среди которых в первую очередь следует назвать Платона и Аристотеля, определяющих полити ку как всё то, что относится к государству.

Для Н. Макиавелли «политика есть обращение с властью (курсив наш. – И.

Г.), заданное обстоятельствами и зависящее от могущества властителя или на рода, а также от текущих ситуаций»3;

это – такая сфера государственной дея тельности, которая вырабатывает в себе и для себя самой собственные законо мерности и собственные цели, использует приемлемые для себя средства. Н.

Макиавелли исследует её «в разнообразных аспектах и проявлениях: как «гра жданские раздоры между нобилями, пополанами, плебсом», как проблему за воевания, удержания и использования государственной власти и как определе ние форм, задач, содержание деятельности государства, его устройства и форм правления»4.

Мухаев Р. Т. Политология. С. 134–135.

Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р. Сравнительная политология сегодня:

Мировой обзор: Сокр. Пер. с англ. М., 2002. С. 17–19.

Цит. по: Innenpolitik und politische Theorie. Opladen, 1976. S. 27;

Пугачёв В. П., Соловь ёв А. И. Введение в политологию. C. 11.

Темнов Е. А. Макиавелли – политический писатель // Макиавелли Н. Государь. Рассу ждения о первой декаде Тита Ливия. Ростов-на-Дону, 1998. С. 34.

К. Маркс (Marx) и Ф. Энгельс (Engels), определяя политику как отношения между классами, борющимися друг с другом1, тем не менее, отчётливо понима ли, что она органически связана с государством и государственной властью. В частности, они подчёркивали, что любая общественная проблема приобретает политический характер, если её решение, прямо или опосредствованно, связано не только с классовыми интересами, но и с проблемой государственной власти2.

Названия таких работ, изданных во второй половине XIX века, как, напри мер, книги Т. Вулси (Woolsey) «Политическая наука или теоретическое и прак тическое исследование государства»3, В. Рошера (Roscher) «Политика: истори ческое учение о природе монархии, аристократии и демократии»4, В. Вильсона (Wilson) «Государство: составные части исторической и практической полити ки»5, говорят сами за себя. Их авторы, точно также как К. Маркс и Ф. Энгельс, были приверженцами не столько широкого, сколько узкого подхода к опреде лению политики.

Определение природы и сущности политики через категории «государст во» и «власть» характерно для большей части исследователей политики, рабо тавших в XX веке, несмотря на всё многообразие даваемых ими конкретных дефиниций. В том числе, для В. И. Ленина, М. Вебера, Т. Парсонса (Parsons), Г.

Лассвелла (Lasswell), А. Каплана (Kaplan)6, Дж. Кетлина (Catlin)7, Р. Даля (Dahl)8, М. Дюверже (Duverger)9, Д. Истона (Easton), Р. И. Гудина (Goodin), Х.– Д. Клингеманна (Klingemann), А. С. Панарина.

Например, В. И. Ленин считает, что самым существенным в политике яв ляется «устройство государственной власти»10, что политика может быть опре делена как «участие в делах государства, направление государства, определе ние форм, задач, содержания деятельности государства»11. М. Вебер, рассмат ривая политику не в широком, а узком её значении, заключает: «Мы намерева емся в данном случае говорить только о руководстве или оказании влияния на руководство политическим союзом, то есть в наши дни – государством. … Итак, ”политика”, судя по всему, означает стремление к участию во власти или В «Манифесте Коммунистической партии» они, в частности, отмечают, что «всякая классовая борьба есть борьба политическая» (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Избр. соч.: В 9 т. М., 1985. Т. 3. С. 150). В. И. Ленин также рассматривал политику как «область взаимоотношений между всеми классами» (Ленин В. И. Полн. собр. соч. 5-е. изд. Т. 6. С. 79).

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 360.

Woolsey T. Political science: The state theoretically and practically considered. N. Y., 1878.

Roscher W. Politic: Geschichtliche Naturlehre der Monarchie, Aristokratie, und Demokratie.

Stuttgart, 1892.

Wilson W. The state: Elements of historical and practical politics. Boston, 1918;

originally published 1889.

Lasswell H. D. Politics: Who gets what, when, how. N. Y., 1950;

Lasswell H. D., Kaplan A.

Power and society: A framework for political inquiry. New Haven (Com.), 1950.

Catlin G. The story of the political philosophers. N. Y., 1939.

Dahl R. A. Modern political analysis. Englewood Cliffs (N. J.), 1963.

Duverger M. Sociologie politique. P., 1966.

Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 19. С. 98.

Там же. Т. 33. С. 340.

к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами людей, которые оно в себе заклю чает»;

в ней вопросы и «интересы распределения, сохранения, смещения власти являются определяющими.... Кто занимается политикой, тот стремится к власти: либо власти как средству, подчинённому другим целям (идеальным или эгоистическим), либо к власти «ради неё самой», чтобы наслаждаться чувством престижа, которое она даёт»1. «Мы, – пишет Т. Парсонс, – рассматриваем ка кое-то явления как политическое в той мере, в какой оно связано с организаци ей и мобилизацией ресурсов для достижения каким-либо коллективом целей… В развитии современных обществ, однако, государство всё более дифференци руется от социетального сообщества как специализированный орган общества, составляющий ядро политической подсистемы»2. Д. Истон рассматривает по литику как властное распределение ценностей, особенно в тех случаях, когда дело касается распределения «ценных вещей» в обществе3. Согласно Р. И. Гу дину и Х.-Д. Клингеманну, «наиболее точно «политику» можно охарактеризо вать как ограниченное применение социальной власти»4. А. С. Панарин, пытаясь «дать первое определение политики», считает, что «она есть форма рисковой деятельности, в ходе которой участники оспаривают друг у друга возможность определить характер и поведение власти (курсив наш. – И. Г.). Решающим здесь является принцип неопределённости, отражённый в понятии риска»5.

Один из создателей «Словаря социальных и политических наук» С. Ди Телл констатирует: «Сфера политики имеет своим объектом власть...»6. Авторы «Словаря политической мысли. Люди и идеи» утверждают, что государство яв ляется главным элементом политической арены, хотя политика, безусловно, не сводится к государству7. Такой подход, связывающий определение политики с государством и функционирующей в нём властью, в том числе с деятельностью властвующих в государстве субъектов, закрепляется как в научном, так и в раз говорном языке.

Заметим при этом, что в некоторых языках нашло отражение и обозначен ное выше деление определений политики на две большие группы: широкое и узкое. Так, В. В. Желтов пишет: «Во французской традиции «политика» может употребляться как в мужском, так и в женском роде. В мужском роде (le Politi que) понятие политики связано с миром сущностей. Именно в этом направле Вебер М. Избр. произв. С. 645, 646.

Парсонс Т. Понятие общества: компоненты и их взаимоотношения // THESIS: теория и история экономических и социальных институтов и систем. Альманах. Вена, 1993. Т. 1.

Вып. 2. С. 30.

Easton D. A systems analysis of political life. N. Y., 1966;

Easton D. The analysis of politi cal structure. N. Y., 1990.

Гудин Р. И., Клингеманн Х.-Д. Политическая наука как дисциплина // Политическая наука: новые направления / Под ред. Р. Гудина и Х.-Д. Клингеманна: Пер. с англ. Науч. ред.

рус. изд. Е. Б. Шестопал. М., 1999. С. 33.

Панарин А. С. Политология: Учебник. М., 1997. С. 3.

Diccionario de Siencias Sociales y Politicos. Buenos Aeres, 1989. P. 467.

Dictionnaire de la pensee politique. Hommes et idees. P., 1989. P. 604–616;

Желтов В. В.

Политология. С. 62.

нии анализировал политику один из крупнейших французских политологов Жюльен Френ. Его фундаментальный труд, опубликованный в 1965 г. носит на звание «Сущность политики»1. … Политика в женском роде (lа Politique)… яв ляется объектом воздействия властей и наиболее полно проявляется в классо вой борьбе, социальных конфликтах и взаимодействиях. Подобное различие мы встречаем и в английском языке. Англичане, как и французы, используют два различных термина. Policy – означает управление государством в определённой области: индустриальная политика, социальная политика, экономическая поли тика и т. д. Politics – означает борьбу за завоевание власти в государстве. В рус ском языке такого отличия нет»2. В толковом словаре В. И. Даля значение слова «политика» определяется через «виды, намерения и цели государя, немногим известные, и образ его действий при сём, нередко скрывающий первые»3.

Поскольку, согласно формуле (1.3.7), специфика политики, политической деятельности и политических отношений, а также специфика политической субъектности осуществляющих их людей определяется тем, что они направле ны на формирование (обретение), сохранение (удержание), изменение (преоб разование), регулирование и/или использование ими государственной власти для реализации присущих им интересов, то, подчеркнём ещё раз, исследование политики, политической деятельности и политических отношений и непосред ственно связанной с ними политической субъектности предполагает исследова ние природы и сущности государственной власти, вне которой эта деятель ность и эти отношения, а также политика в целом не могут ни возникнуть, ни существовать. А для этого необходимо понять и определить власть, сущест вующую между людьми, как специфически человеческую власть, одной из форм которой является государственная власть, а также исследовать её состав, структуру, свойства и основные фазы (моменты, стадии, ступени или звенья) её развития. Не случайно многие исследователи рассматривают понятие власти как исходное, основное, всеобщее, необходимое и центральное понятие теории политики, составляющее её основу и фундамент, дающее ключ к пониманию всех других политологических категорий, в том числе политической субъект ности, политической деятельности и политических отношений. Власть, пишет Б. Рассел, «является фундаментальным понятием науки об обществе в том смысле, в каком энергия является фундаментальным понятием физики»4. Т.

Парсонс утверждает, что власть занимает в политических системах такое же место, которое занимают деньги в экономических системах5.

Проблема власти и властных отношений между людьми, в том числе госу дарственной власти и властно-государственных отношений, – одна из цен тральных в политологии. Особенно в европейской политической науке. Здесь она никогда не исчезала из поля зрения политологов, остаётся главным объек том политологического исследования. Даже в американской политологии, где Freund J. L' essence du poltique. P., 1965.

Желтов В. В. Политология. С. 59–60.

Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 3. С. 261.

Russell B. Power. L., 1965. P. 10.

Parsons T. Essays in sociological theory. Glencoe 3, 1954. P. 391.

долгие годы бихевиористские установки в определённой мере ослабляли вни мание к данной проблеме, с конца 1980 гг. всё чаще стали говорить о необхо димости её исследования. По этому вопросу, как свидетельствует Г. Алмонд (Almond)1, среди американских теоретиков состоялась соответствующая дис куссия. Наряду, пишет Б. Г. Питерс (Peters), с апелляцией к важности самого государственного сектора, противопоставляемого влиянию отдельных групп интересов и политических партий, это теоретическое направление ратует за создание дифференцированной концепции государства, которое рассматривает ся не как единая сущность, а как совокупность организаций и институтов, об ладающих собственным интересами. Исходя из этого принимаемые политиче ские решения объясняются скорее идеями и интересами институциональных акторов, действующих в дифференцированном государственном секторе, чем как обычная реакция на давление извне (Hall, 19862). Причём институциональ ный анализ применим и при изучении взаимоотношений между государством и обществом так же, как и институтов собственно государственного сектора3.

Понятие власти является одним из самых многозначных, что существенно затрудняет его определение. В обыденной жизни и научной литературе часто говорят о власти одного природного явления над другим природным явлением, о власти природы над человеком и человека над природой, о власти Бога над людьми и природой, о власти человека над самим собой, наконец, о власти од них людей по отношению к другим.

В частности, Аристотель считал, что «и в предметах неодушевлённых, например, в музыкальной гармонии, можно под метить некий принцип властвования»4. Предметом же нашего исследования яв ляется власть, возникающая и существующая между людьми, т. е. власть в её специфически человеческой форме. Как таковая, она представляет собой одно из наиболее фундаментальных проявлений человеческого бытия. Она всеобъ емлюща и вездесуща, охватывает различные сферы жизни людей. Везде и все гда люди в той или иной мере испытывают её на себе, оказываются пронизан ными ею и встроенными в неё. Каждый человек, с момента своего рождения и до самой смерти, постоянно находится в определенных властных отношениях с другими людьми. Он вступает во властные отношения с родителями, братьями или сёстрами, воспитателями, учителями, товарищами по учёбе или работе, различного ранга руководителями. Можно сказать, что вся его жизнь пропита на этими отношениями. Без них она стала бы совершенно иной, лишилась бы своего общественного характера, а значит и способности обеспечивать само существование человека как общественного существа. «Более того, – пишет Т.

Гоббс, – там, где нет власти... люди не испытывают никакого удовольствия (а Almond G. The return to the state // American Political Science review. 1988. Vol. 82. P.

853–874.

Hall P. A. Governing the economy: The politics of state intervention in Britain and France.

N. Y.: Oxford University Press, 1986.

Питерс Б. Г. Политические институты: вчера и сегодня // Политическая наука: новые направления / Под ред. Р. Гудина и Х.-Д. Клингеманна. Пер. с англ. Науч. ред. рус. изд. Е. Б.

Шестопал. М., 1999. С. 223, 224.

Аристотель. Соч. М., 1984. Т 4. С. 382.

напротив, значительную горечь) от жизни в обществе»1. Власть, таким образом, выступает естественной основой человеческого существования, его предпо сылкой и результатом. Вместе с тем человеческая жизнь единственный ис точник той власти, которая возникает между людьми. Она постоянно произво дится и воспроизводится ими самими, является продуктом их деятельности и отношений друг с другом. Исследование власти, в частности государственной власти, является, следовательно, необходимым не только для определения при роды и сущности политики, политической деятельности и политических отно шений, политической субъектности людей, осуществляющих эту деятельность и эти отношения, но и для определения природы и сущности самого человече ского бытия.

Вопрос о природе, сущности и роли в истории человечества государствен ной власти возникает вместе с её возникновением. Он многогранен, достаточно сложен и противоречив, в той или иной мере затрагивает фундаментальные ин тересы различных людей, экономических, социальных, в том числе этнических, политических, религиозных и иных человеческих групп, а поэтому всегда на ходился в центре их внимания. Решить его можно, но лишь опираясь на науч ные достижения прошлого и современности.

История представлений о государственной власти, её осмысления, толко вания или исследования прошла приблизительно тот же путь, что и история по литической науки в целом2. В ней можно выделить следующие периоды: фило софский, научно-эмпирический и научно-рефлексивный. Первый период про должался до середины XIX в., второй – с середины XIX в. по 40-е гг. XX в. Тре тий, современный период исследования государственной власти, начался после второй мировой войны, с конца 40-х гг. XX в.

Первый период охватывает политическую мысль древности, средних веков и большую часть нового времени, тогда как второй и третий периоды в основ ном приходится на XX в., когда исследование государственной власти стало проводиться уже не только в рамках философии, юриспруденции, социологии или психологии, но и в рамках политологии как относительно самостоятельной науки. Внутри первого – философского – периода важнейшими его рубежами можно назвать следующие переходы. Во-первых, переход от представлений о Гоббс Т. Соч. В 2 т. М., 1991. Т. 2. С. 95.

См.: Антология мировой политической мысли: В 5 т. М., 1997. Т. 1–5;

Антология ми ровой философии: В 4 т. М., 1969–1971. Т. 1–3;

Деборин А. М. Социально-политические уче ния нового и новейшего времени: В 3 т. М., 1967;

История буржуазного конституционализ ма XVII–XVIII вв. / Отв. ред. В. С. Нерсесянц. М., 1983;

История политических и правовых учений / Под общей ред. В. С. Нерсесянца. 2-е изд. М., 1998;

История политических и пра вовых учений: Домарксистский период / Под ред. О. Э. Лейста. М., 1991;

История политиче ских и правовых учений: Древний мир / Отв. ред. В. С. Нерсесянц. М., 1985;

История поли тических и правовых учений: Средние века и Возрождение / Отв. ред. В. С. Нерсесянц. М., 1986;

История политических учений: В 3 вып. / Под ред. проф. О. В. Мартышина. М., 1996.

Вып. 1;

М., 1996. Вып. 2;

М., 2000. Вып.3;

История философии. М., 1957–1965. Т. 1–6;

Муха ев Р. Т. Хрестоматия по теории государства и права, политологии, истории политических и правовых учений. М., 2000;

Хропанюк В. Н. Теория государства и права: Хрестоматия. М., 1998. Другие источники см. ниже.

государственной власти в рамках мифологии1 и политеизма2 к её осмыслению в рамках монотеизма3, древневосточных, древнегреческих и древнеримских ре лигиозно-философских, философско-этических и рационально-философских теорий. Во-вторых, переход от осмысления государственной власти древними философами-рационалистами к её толкованию средневековыми философами, преимущественно философами-теологами. В-третьих, переход к её рациональ ному осмыслению и исследованию в рамках гражданско-прагматических, соци ально-ориентированных, либеральных, утилитаристских, позитивистских, со циалистических, консервативных, радикалистских политико-философских тео рий и зарождающейся политической науки нового времени.

Значительный вклад в осмысление государственной власти внесли такие мыслители Древнего Востока, Древней Греции и Древнего Рима, как Заратустра (Заратуштра, Зороастр), Сиддхартх (Будда, или Просветлённый), Каутилья (Ча накья), Лао-цзы, Конфуций, Мо-цзы, Шан Ян, Солон, Пифагор, Гераклит, Де мокрит, Платон, Аристотель, Эпикур, Зенон, Полибий, Цицерон. Среди наибо лее заметных фигур средневековья4, истолковывающих или осмысливающих государственную власть, отметим Ф. Аквинского, М. Пауданского, Ибн Халь дуна и, конечно, таких исследователей, работающих в эпоху Возрождения5, как Н. Макиавелли, Ж. Боден, Г. Гроций. Выдающимися исследователями государ ства и государственной власти в новое время6 являются Т. Гоббс, Б. Спиноза, Дж. Локк, И. Т. Посошков, В. Н. Татищев, Ш. Монтескье, Ж. Ж. Руссо, И. Кант, И. Бентам, Б. Констан, Г. Гегель, О. Конт, Л. Штейн, К. Маркс, Р. Иеринг, Г.

Спенсер, Б. Н. Чичерин, Л. Гумплович, Ф. Ницше, Г. Еллинек, М. М. Ковалев ский, Н. М. Коркунов. К таковым в XX в. следует отнести М. Вебера, Б. Рассе ла, Т. Парсонса, М. Фуко. Выдвинутые всеми ими идеи относительно феномена государственной власти актуальны до сих пор7.

1.4. Истоки исследования властно-политических отношений Наиболее распространённой в истории древнего мира и средних веков бы ла теологическая8, или теократическая, теория власти, объясняющая возник новение государственной власти, каждый её конкретный акт волей Бога. Она находит отражение в древней мифология, древнеегипетских, древневавилон ских, древнеиндийских, древнекитайских письменных источниках, в учениях Заратустры, апостола Павла, Ф. Аквинского.

От греч. mythos – «предание, сказание» и logos – «слово, учение».

От греч. polys – «многий, многочисленный» и theos – «бог».

От греч. monos – «один, единственный» и theos – «бог».

V в.– середина XVII в.

XIV–XVI вв. в Италии и XV–XVI вв. в других странах Западной и Центральной Евро пы.

С середины XVII в. до конца XIX в.

Обзор теорий власти, существующих в истории политической мысли, см.: Желтов В.

В. Теории власти. Кемерово, 2005.

От греч. theos – «бог» и logos – «слово, учение».

Первые попытки такого осмысления феномена государственной власти обнаруживаются уже в мифологии древности. В мифах Египта, Вавилона, Ин дии, Греции встречается мысль о том, что боги не только являются источником власти правителя, но и сами продолжают осуществлять власть над людьми, вы ступают в качестве первоначальных непосредственных правителей в созданных ими обществах. В древнекитайской мифологии единственной точкой связи с божественными силами выступает верховный правитель Поднебесной –- импе ратор Китая. В его особе сконцентрирована вся земная власть, данная ему бо гами в виде личной потенции и внутренней силы. По мифологической версии власти древних евреев их правителем является единый Бог, находящийся с ни ми в особом, договорном отношении. Законы, по которым они живут, получены Моисеем от Бога. Обычно власть осуществляется людьми от имени Бога, но в экстраординарных условиях он может применить её и сам. Христианская ми фология утверждает, что «нет власти не от Бога», что связь земной жизни с Бо гом осуществляется только через Иисуса Христа, сына Бога, ставшего Богом.

Христианские источники призывали подчиняться властям, ибо тот, кто «проти вится власти противится божьему установлению».

Естественно-божественное обоснование государственной власти, заро дившееся в мифологии, неоднократно воспроизводится в последующем. На пример, оно обнаруживается в древнеегипетских «Поучениях Птахотепа»

(XXVIII в. до н. э.), «Книге мёртвых» (XXV–XXIV вв. до н. э.), «Поучениях герак леопольского царя своему сыну» (XX в. до н. э.), древневавилонских «Законах Хаммурапи» (XVIII в. до н. э.), древнеиндийских «Ведах» (II тысячелетие до н.

э.), «Упанишадах» (IX–VI вв. до н. э.), «Законах Ману» (II в. до н. э.)1.

Согласно учению Заратустры (Персия, VII в. до н. э.), властные отноше ния между людьми должны быть земным воплощением небесного царства и служить добру. Государственная власть – это самое холодное и лживое чудо вище, «воля к смерти», «смерть народов», идол «лишних людей». Необходимо избегать её «дурного запаха» и сторониться «идолопоклонства лишних людей».

Лишь там, где оканчивается государственная власть начинается мост, ведущий к сверхчеловеку2.

Стоики (основатель – Зенон, 336–264 гг. до н. э.) рассматривают государ ственную власть как естественные образования, порождения судьбы – всеобще го властвующего начала мироздания, «естественного общего закона» всего су щего, имеющего божественный характер и смысл. Для них все люди по своей природе и по закону мироздания – граждане единого мирового государства, космополиса, а каждый отдельный человек – гражданин Вселенной. Лучшей же формой правления является сочетание демократии, царской власти и аристо кратии.

Доминиканский монах, ученый-богослов Фома Аквинский (Thomas Aquinas, 1225–1274 гг.) в своем труде «О правлении властителей» исходит из Древнеиндийская философия: Начальный период. 2-е. изд. М., 1972;

История всемир ной литературы: В 9 т. М., 1983. Т. 1.

Ницше Ф. Так говорил Заратустра. СПб., 1903.

тезиса «всякая власть от Бога». Но он чётко различает власть духовную и власть светскую, доказывая превосходство первой над второй. Им выделяются три момента власти: её сущность, использование и форма – строение, способы происхождения или овладения. Сущность власти – это отношения господства и подчинения, в которых воля одних людей, находящихся на верху человеческой иерархии, движет другими людьми, находящимися на более низких социальных ступенях. Данные отношения устанавливаются Богом. Способы же овладения властью, её происхождения, устройства и использования определяются людь ми, а потому могут быть несправедливыми и неправедными, могут не соответ ствовать божественным заветам. В последнем случае подданные вправе оказать сопротивление правителю, восстать и свергнуть его. Государство у Ф. Аквин ского, как считает его исследователь и переводчик Д. Бигоньери (Bigongiari), является частью вселенской империи, которую создал и которой правит Бог. Её законы являются или могут быть созданы особенными детерминантами свода вечных правил (eternal code) этой империи;

а власть, которая придаёт силу этим законам, происходит от Бога1.

Теологические концепции государственной власти сохраняются до сих пор. Они поддерживаются в современном католицизме, существуют в некото рых арабских государствах, в том числе в Саудовской Аравии, Объединённых Арабских Эмиратах, часть которых официально провозглашены исламскими государствами – Хашимитское королевство Иордания, Исламская республика Иран. Королевство Непал, согласно его Конституции, называется Индуистским.

В программах христианско-демократических партий современной Европы со держатся положения, согласно которым государственная власть должна сооб разовываться с религиозными заветами.

На смену теологической теории государственной власти приходят различ ные светские теории. Отход от естественно-божественного обоснования госу дарственной власти происходит уже в учении Будды (Индия, 6–5 вв. до н. э.), который отвергает мысль о Боге как первоисточнике государственной власти, верховном правителе мира. В интерпретации буддистов властные отношения людей формируются их собственными усилиями, а миром управляет дхарма, или дхамма, – природная закономерность, естественный закон. Существует не сколько других ранних вариантов светской концепции государственной власти.

Среди них следует отметить воззрения индийской школы локаяты (VI в. до н.

э.), основанные на представлении о регулятивной роли «природы вещей» и ес тественности правил человеческого поведения. Сюда же необходимо отнести и трактат Каутилья «Артхашастра» (IV–III вв. до н. э.), в котором наряду с дхар мой и в соответствии с ней в качестве самостоятельного начала выделяется по лезность как определяющая основа и ведущий принцип властно государственных отношений, политических действий2.

По Конфуцию (Кун-цзы, 551–479 гг. до н. э.), власть императора Китая, или «сына неба», подобна власти отца в семье, а отношения правящих и под История теоретической социологии: В 5 т. М., 1995. Т. 1. С. 95.

Древнеиндийская философия: Начальный период.

данных аналогичны семейным отношениям1, установленным на добродетели и ненасильственных методах, где младшие зависят от старших, преданы и по слушны им, почитают их. Государство – это большая, разросшаяся семья, в ко торой установлена развитая форма патриархальной власти, осуществляемая от имени всех и для общей пользы2. Оно должно строиться, беря в качестве моде ли, образца семью, так как именно в её недрах формируются те человеческие качества, без которых не может обойтись ни правитель, ни подданный. Издрев ле те, кто хотел управлять государством, прежде всего, упорядочивали свою собственную семью. Тот, кто относится с родственной любовью к своим близ ким, говорит последователь Конфуция Мэн-цзы (372–289 гг. до н. э.), гуманно относится к народу. Глубокое и всеобъемлющее распространение семейной привязанности, и, прежде всего, почтительности к старшим, способно, как счи тает Мэн-цзы, разрешить все больные вопросы общественного устройства. Ес ли подданные рассматриваются в раннем конфуцианстве как дети, то правитель наделяется качествами отца. Такое положение накладывает на правителя обя занность наставлять, обучать и заботиться о благополучии своих детей – под данных. Именно воспитание, а не меры принуждения – основной метод воздей ствия в государстве, как и в семье. Согласно Конфуцию, если управлять при помощи административных мер и устанавливать порядок при помощи наказа ния, то народ будет пытаться избегать их, не чувствуя стыда. Но если управлять при помощи добродетели и устанавливать порядок при помощи правил благо пристойности, у народа появится чувство стыда, и он исправится. Воспитание, прежде всего путём примера, – универсальное средство воздействия на людей, панацея от всех социальных бед. Личные качества людей в государстве, как и в семье, гораздо более существенны, чем какие бы то ни было фиксированные нормы. Для управления государством необходимы и достаточны такие качест ва, как сыновья почтительность и братская любовь. В государстве должно быть достаточно пищи и оружия, а народ должен доверять правителю. Без доверия народа государство не может устоять. Управляя государством, следует серьёзно относиться к делу и опираться на доверие, соблюдать экономию в расходах и заботиться о людях. Государь использует чиновников, следуя ритуалу, а чинов ники служат государю, основываясь на преданности. Те, кто называются вели кими сановниками, служат государю, исходя из правильных принципов. Если они не могут так поступать, то уходят в отставку. Необходимо выдвигать лю дей прямых и отстранять лживых3.

Критиком традиционно-теологического толкования государства и государ ственной власти в Древнем Китае становится также Лао-цзы (VI–V вв. до н. э.).

Здесь Конфуций в определённой мере проявляет себя как предвестник патриархаль ной теории государства и государственной власти нового времени.

Одним из терминов, обозначающих государство, в древнем Китае стало слово «гоц зя», буквальный перевод которого «государство-семья».

Древнекитайская философия. Собр. текстов: В 2 т. М., 1972. Т. 1. С. 5–76, 139–174, 225–247;

Конфуций. Уроки мудрости: Соч. Москва;

Харьков, 2000;

Переломов Л. С. Конфу цианство и легизм в политической истории Китая. М., 1981;

Рубин В. А. Традиции китайской политической мысли // Вопр. философии. 1970. № 5. С. 90–92.

Согласно его взглядам, государственная власть, как и всё в мире, в том числе небо, природа, общество, определяется дао – независимой от небесного влады ки естественной закономерностью, олицетворением высшей добродетели и ес тественной справедливости. Все искусственно-человеческие, т. е. неестествен ные, установления в сфере государственной власти – это отклонение от дао и ложный путь. Человек, в том числе и правитель, в отношениях с людьми дол жен быть дружелюбным, в словах – искренним, в управлении государством – последовательным, в делах – исходить из возможностей, в действиях – учиты вать время, руководя – не считать себя властителем. Лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа его любить и возвышать. Ещё хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает. Ко гда в государстве царит беспорядок, тогда появляются «верные слуги». Госу дарственная власть не должна выставлять напоказ свои собственные методы управления. Когда в государстве много запретительных законов, народ стано вится бедным. Когда растут законы и приказы, увеличивается число воров и разбойников. Наведение порядка в государстве надо начинать тогда, когда ещё нет смуты. Трудно управлять народом, у которого много знаний. Народ в госу дарстве голодает потому, что власти берут много налогов. Пусть государство будет маленьким, а население редким. Пусть соседние государства смотрят друг на друга, слушают друг у друга пение петухов и лай собак, а люди до са мой старости и смерти не посещают друг друга1.

Мо-цзы (479–400 гг. до н. э.), выступая против конфуцианства и даосизма, выдвигает идею естественного равенства всех людей, принадлежности народу верховной власти, которая, как и государство, имеет договорное происхожде ние2, должна опираться не только на насилие и наказание, но и нравственные формы воздействия. В отличие от Конфуция, он рассматривает идеальное госу дарство не как семью, а как подобное машине состояние общества, которое приходит на смену его примитивному хаотическому состоянию без управления, когда люди избрали самого умелого и способного человека в Поднебесной и поставили его сыном неба. Все единообразные части этой машины, как по ко манде, приводятся в движение волей находящегося у кормила государства пра вителя. Всё, что сверху признаётся правильным, должно быть признано тако вым и снизу, тех же, кто не следует этому правилу, должны сурово наказывать ся. В «государстве-машине» управление является специальностью, ремеслом.


Универсальный метод этого ремесла – награды и наказания, при помощи кото рых можно найти умных и способных администраторов и добиться идеального функционирования государственного аппарата. Основным мотивом админист ратора, который продаёт своё умение за оклад, является материальная заинте ресованность. Государственная машина должна помогать людям: «накормить голодных, согреть мёрзнущих и дать отдых усталым»3.

Древнекитайская философия. Т. 1. С. 5–76, 114–138.

Здесь Мо-цзы проявляет себя как предвестник договорной теории государства и госу дарственной власти нового времени.

Древнекитайская философия. Т. 1. С. 5–76;

175–200;

Рубин В. А. Указ. соч. С. 94–96.

Шан Ян (Гунсунь Ян, 390–338 гг. до н. э.) доказывает, что властные отно шения меду людьми в государстве носят антагонистический характер по прин ципу «кто кого», опираются на жестокие законы, суровые наказания, насилие, коллективную ответственность, круговую поруку и тотальную взаимную слеж ку подданных. Государство нужно не народу, а правителю для того, чтобы под чинить себе народ, использовать его для завоевания гегемонии в доступном ему мире – в Поднебесной. Слабый народ – значит сильное государство, сильное государство – значит слабый народ. Ослабление народа, следовательно, главная задача государственной власти, идущей правильным путём. Народ имеет цен ность лишь как средство в руках правителя. Изданный правителем и обязатель ный для всех закон (фа) должен быть единственной нормой, регулирующей жизнь подданных при помощи до мелочей разработанной системы наград и на казаний, заменяющей собой традиции нравственности, религии и культуры.

Достаточно ввести такой закон, чтобы была обеспечена сильная власть в госу дарстве и его укрепление1.

Заметная рационализация представлений о государственной власти проис ходит в Древней Греции2. Мифологические и теологические представления по степенно заменяются здесь формирующимся философским подходом знамени тых «семи мудрецов» VII–VI вв. до н. э.3, Пифагора (580–500 гг. до н. э.) и пи фагорейцев4, Гераклита (530–470 гг. до н. э.) и Демокрита (460–370 гг. до н. э.).

На смену философскому подходу приходят рационалистические интерпретации старших5 и младших6 софистов (V–IV вв. до н. э.), которые, в свою очередь, сменяются понятийно-логическим анализом Сократа (469–399 гг. до н. э.) и Платона (427–347 гг. до н. э.), зачаточными формами эмпирико-научного (Ари стотель;

384–322 гг. до н. э.) и историко-политического (Полибий;

210–128 гг.

до н. э.) исследования государственной власти.

Солон (638–559 гг. до н. э.), который вводит в Афинах умеренную цензо вую демократию, выдвигает идею приоритета власти закона, характеризовал её как сочетание права и официальной силы государства-полиса (ничего общего не имеющей с физической силой борющихся частных лиц или их группировок).

Пифагорейцы считают, что человек по своей природе не может обойтись без власти, которая должна быть справедливой, воздающей «равным за равное».

Гераклит различает власть человеческих законов и власть единого божествен ного закона – логоса, которая простирается «насколько желает», людей мудрых и неразумных, лучших и худших, жизнь и законы которых должны следовать Древнекитайская философия. Т. 1. С. 5–76;

М., 1973. Т. 2. С. 210–223;

Переломов Л.

С. Указ. соч.;

Рубин В. А. Указ. соч. С. 96–99.

Досократики. Минск, 1999;

Лосев А. Ф. История античной эстетики (ранняя класси ка). М., 1963;

Он же. История античной эстетики. Софисты, Сократ, Платон. М., 1969;

Он же. История античной эстетики. Высокая классика. М., 1974;

Он же. История античной эс тетики. Аристотель и поздняя классика. М., 1975;

Нерсесянц В. С. Политические учения Древней Греции. М., 1979. Другие источники см. ниже.

Фалес, Питтак, Периандр, Биант, Солон, Клеобул и Хилон.

Архит, Лизис, Филолай.

Протагор, Горгий, Продик, Гиппий, Антифонт и др.

Фрасимах, Калликл, Ликофрон и др.

логосу – единому божественному закону, а их своеволие должно гаситься «ско рее, чем пожар». Он выступает за правление лучших людей – не аристократов крови, а тех, кто способен понять логос, и критикует демократию, в которой, по его мнению, лучшие люди, то есть те, кто способен понять логос, не имеют должного места.

По Демокриту, человеческое общество, государство и властные отноше ния в нём появляются как естественно необходимый, а совсем не случайный ре зультат длительного эволюционного изменения первоначального природного состояния, как созданные искусственно, а не данные природой. Хорошо управ ляемое государство требует единения его граждан – мира, братства, взаимного сочувствия, взаимной помощи и защиты, а не борьбы или войны между ними.

Оно является их величайшим оплотом и заботой. В нём должны быть представ лены общее благо и справедливость. По своей природе государственная власть свойственна лучшим, т. е. обладающим высокими умственными и нравствен ными качествами, а не худшим, т. е. глупым и безнравственным, людям. По следним из них следует «лучше повиноваться, чем повелевать». Дурные граж дане из-за своей небрежности, глупости и наглости не достойны почётных го сударственных должностей. Демокрит поддерживает и развивает идею аристо кратии духа, не отвергая демократии, при которой, по его мнению, даже хоро шие правители ответственны перед управляемыми ими людьми и потому не редко испытывают несправедливость. Законы, чтобы обеспечить благоустроен ную жизнь граждан в государстве, не могут действовать сами по себе. Они предполагают повиновение и соответствующих усилий со стороны обычных граждан, но не со стороны мудрых, которым законы не нужны и которым «должно жить свободно»1.

Протагор (481–411 гг. до н. э.) выдвигает важнейший методологический принцип осмысления мира, в том числе государственной власти: «Мера всех вещей – человек», который разделили многие древнегреческие софисты, а так же сторонники антропоцентризма – философского течения второй половины XIX в., рассматривающего человека в качестве центра и цели мироздания, и представители современного «антропного принципа»2. Это позволило ему сде лать вывод о правомерности и справедливости демократического строя. Анти фонт (около 400 г. до н. э.) различает искусственные «законы полиса» и есте ственные «законы природы», отдавая предпочтения вторым, так как «многие предписания, признаваемые справедливыми по закону, враждебны природе человека» и даже полезные установления служат оковами человеческой при роды. С его точки зрения, «у всех людей нужды одинаковы». Поэтому все люди – эллины и варвары, благородные и простые – равны по своей природе, а нера венство между ними проистекает из человеческих законов – законов полиса.

Согласно Фрасимаху, одному из первых младших софистов, государствен ная власть, а также политика – это сфера проявления человеческих интересов и Лурье С. А. Демокрит. Л., 1970;

Петрушев В. А. Учение Демокрита о государстве и праве: Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 1985.

От греч. anthropos – «человек» и лат. principium – «начало».

сил, человеческой, а не божественной деятельности. Понятие государственной власти у него тесно связано с понятием силы и насилия, а понятие «сильней шие» одинаково характеризует всех правителей. Выгода сильнейшего из людей – важнейший принцип его власти над другими людьми и реальный критерий политики. В каждом государстве власть устанавливает законы в свою пользу, объявляя их справедливыми. Обладание властью даёт значительные преимуще ства властвующему человеку в отношении других людей, а несправедливость в политических отношениях оказывается целесообразнее и выгоднее справедли вости. Более того, даже в сфере нравственности господствуют представления тех, у кого сила и государственная власть. Калликл, другой представитель младших софистов, считает, что и среди животных, и среди людей, и среди го сударств, и среди народов, всюду действует природный закон естественного права силы: сильный повелевает слабым и стоит выше слабого. Ликофрон, ещё один младший софист, отстаивает договорную теорию государства и государ ственной власти, рассматривая их как результат договора между равными по природе людьми о взаимном союзе.

Сократ поднимает обсуждение проблем государственной власти на уро вень понятий и дефиниций1, понятийно-логического анализа, положив тем са мым начало собственно философско-теоретического их осмысления. В отличие от софистов, он считает, что естественное право и полисный закон имеют ра зумное начало, что законное и справедливое совпадают друг с другом. По Со крату власть должна принадлежать людям знающим и умеющим править. Как благоустроенные государства, управляемые в то время хорошими законами, оценивает он аристократические Спарту и Крит, умеренно-олигархические Фи вы и Мегары, критикуя как тиранию, так и «крайнюю» демократию родных Афин.

Платон (Platonis) одним из первых указывает на связь между различными человеческими потребностями, разделением труда, возникновением общества, государства и характером государственной власти, анализирует существующую и тщательно обосновывает проектируемую им идеальную сословную иерархию общества, определяет государство-полис как совместное поселение, обуслов ленное общими потребностями. По его мнению, «каждый человек привлекает то одного, то другого для удовлетворения той или иной потребности. Испыты вая нужду во много, многие люди собираются воедино, чтобы обитать сообща и оказывать друг другу помощь», а «такое совместное поселение и получает… название государства». Государственная власть, а также политика, понимаются Платоном как искусство, требующее знаний и умений управлять людьми. Он различает «повелевание неодушевленными видами и одушевленными сущест вами», «насильственную власть закона» и «добровольное ему подчинение», власть между благородным и неблагородным, старшим и младшим, господином и рабом, сильным и слабым, разумным и несведущим. Платон выделяет сле дующие критерии классификации форм государственной власти, государствен ного правления: количественные, по количеству властвующих людей, и каче Лат. definitio – «определение».


ственные, по наличию или отсутствию общего блага, справедливости, законно сти, добродетели. По Платону, в государстве может существовать власть одно го, т. е. монархия – царская власть и тирания, власть немногих, т. е. аристокра тия, тимократия и олигархия, и власть большинства, т. е. демократия, с зако нами или без законов. Смена властных форм, согласно Платону, происходит как результат продолжительных изменений в образе жизни народов, особенно изменений в способах добывания средств к существованию, как кругообраще ние внутри определенного цикла. Рано или поздно каждая из них гибнет из-за внутренних противоречий, злоупотреблений ее собственными принципами, на пример: тимократия – военными успехами, олигархия – богатством, демократия – свободой. Вырождение аристократии, или власти лучших, мудрых и благо родных, приводит к появлению тимократии, или власти сильнейших воинов, тимократии – к олигархии, или власти небольшой группы богатых, олигархии – к демократии, или власти народа, включая бедняков, демократии – к тирании, основанной на вероломстве и насилии власти «ставленника народа», выход из которой связан с возвратом к власти лучших – аристократии. В идеальном го сударственно-общественном устройстве Платона власть основана на совмеще нии демократического принципа «арифметического» равенства, т. е. выбора по большинству голосов, и монархического принципа «геометрического» равенст ва, т. е. выбора по заслугам и достоинству, а также принципов справедливости, законности, мудрости и благородности – «аристократии духа», но не «аристо кратии крови». Должностные лица и органы государственной власти избирают ся путем многоступенчатых выборов. Они обязаны действовать строго в соот ветствии с законом, быть «стражами закона». Кандидаты проходят докимасию – своеобразную проверку правомерности их притязаний1.

Согласно Аристотелю (Aristoteles), государство подобно семье2 или селе нию как естественным и первичным формам общения, но по сравнению с ними оно есть его высшая и совершенная форма, включающая их в свой состав, есть целостное единство множества составляющих его элементов, представляет со бой особого рода организацию, объединяющую определённую совокупность граждан. Гражданином же является тот, кто может участвовать в законосове щательной и судебной власти соответствующего государства. Аристотель, впервые в истории применяя эмпирические методы наблюдения и индукции, пытается исследовать государство, государственную власть, а также политику всесторонне, пытается создать политическую науку и увязать её с этикой. Он рассматривает государство и государственную власть как явление естественно природное, возникающее вследствие природного влечения людей к общению друг с другом, к совместной жизни, ибо человек «по природе своей существо политическое». Аристотель считает, что в идеальном, или лучшем, государстве население должно быть достаточным и легко обозримым, а территория – доста точной для удовлетворения умеренных потребностей, хорошо ориентированной Платон. Соч.: В 3 т. М., 1971. Т. 3. Ч. 1;

М., 1972. Т. 3. Ч. 2;

Нерсесянц В. С. Платон.

М., 1984.

Здесь Аристотель в определённой мере проявляет себя как предвестник патриархаль ной теории государства и государственной власти.

по отношению к морю и материку. Государственное правление здесь должно быть правлением закона, а не людей, так как даже лучшие правители подвер жены чувствам и аффектам, в отличие от закона, который представляет собой «уравновешенный разум». Государственная власть, по Аристотелю, исходит из отношений свободы и равенства, принципиально отличаясь этим от отцовской власти над детьми и от господской власти над рабами как элементом семейных отношений. Формы власти классифицируются им по числу правящих и по осу ществляемой ими цели – общего блага граждан или личной выгоды: власть од ного – монархия и тирания, власть немногих – аристократия и олигархия, и власть большинства – полития и демократия. Он резко критикует ту форму демократии, в которой верховная власть принадлежит демосу, а не закону, но одобряет умеренную цензовую демократию, основанную на господстве закона, примирении бедных с богатыми, и которая может успешно функционировать лишь при опоре власти на средние слои общества – средне зажиточных свобод ных граждан. Политическая справедливость служит у него нормой политиче ских отношений между людьми. Она возможна лишь между свободными и рав ными людьми, принадлежащими одному сообществу. Если же таковая в госу дарстве отсутствует, то в нём могут возникнуть возмущения, перевороты, мя тежи, которые имеют свои причины и поводы и которые можно предотвратить соответствующими способами. Не соглашаясь с мнением Платона о том, что демократия переходит только в тиранию, Аристотель, основываясь на истори ческих фактах, показывает, что демократия, хотя и может переходить в тира нию, но всё же чаще всего переходит в олигархию1.

Эпикур (341–270 гг. до н. э.) трактует государство и власть в нём как ре зультат договора людей между собой об их общей пользе – взаимной безопас ности, преодолении взаимного страха, не причинении вреда друг другу2. Он был противником крайней демократии, резко противопоставлял «мудрого» че ловека – «толпе». Его этике более всего соответствовала умеренная демократия, в которой господство законов сочетается с максимально возможной свободой и автономностью каждого гражданина.

У Полибия властные отношения между людьми в государстве порождают ся, как и у стоиков, судьбой, но, в отличие от стоиков, судьбой исторической – внутренней закономерностью единого циклического исторического процесса.

Первоначально (в истоках человеческого общежития), согласно непререкаемо му порядку самой природы, властвующим над людьми становился тот из них, кто превосходил всех других своей физической и душевной силой. Но затем власть становится наследственной – царской, превращается последовательно в тиранию, аристократию, олигархию, демократию, охлократию, возвращаясь к исходному состоянию3.

Древнеримский мыслитель М. Т. Цицерон (Cicero, 106–43 гг. до н. э.) пола гает, что государство и государственная власть в нём представляют собой вы Аристотель. Соч.: Т. 4.

Здесь Эпикур проявляет себя как предвестник договорной теории государства и госу дарственной власти.

Мирзаев С. Б. Полибий. М., 1986.

ражение и форму защиты общего интереса, общей пользы всех его свободных членов, их правового общения между собой, естественного «общего правопо рядка». Применение государственной власти требует «равномерного распреде ления прав, обязанностей и полномочий», предполагает сочетание науки и ис кусства. Властители должны быть мудрыми, справедливыми, воздержанными, красноречивыми, сведущими в делах, «владеть основами права» и следовать закону. Им необходимо не только обладать знаниями и добродетелями, но и уметь использовать их на практике для общего блага1.

Абу Наср аль Фараби (870–950 гг.) отстаивает мысль о том, что в основе возникновения государства и государственной власти лежат естественные по требности людей, наилучшему удовлетворению которых она и должна слу жить2. Абу-аль-Ала-аль-Маарри (973–1057 гг.) выдвигает идею верховенства власти народа, выборности им правителя в качестве народного слуги и вырази теля народных интересов. Мхитар Гош (1133–1213 гг.) основой норм властных отношений в государстве считает естественный закон, на который опираются религиозные предписания, выступает сторонником сильной централизованной власти, задачу которой видит в наблюдении за исполнением законов и поряд ком в обществе. Марсилий Падуанский (1275–1343 гг.) ответственность за все беды и несчастья мира возлагает на церковную власть, которая, согласно его представлениям, должна быть отделена от светской власти и подчинена ей.

Светская же власть возникает в процессе усложнения форм человеческого об щежития. Источником и той, и другой является народ как единственный носи тель суверенитета и верховный законодатель. Властители должны быть непре менно связаны законами, издаваемыми выборной властью, и действовать, опи раясь на авторитет законодателя.

Ибн Халдун (1332–1406 гг.), используя метод наблюдения и логического мышления, даёт социологическое объяснение государства и государственной власти, выводит их из общественной связи и условий жизни людей, разделения труда и способа производства, или формы хозяйства, считает потребность в ней одним из отличительных признаков человека. В примитивной, или «сельской», кровнородственной форме общественной организации источник власти тради ционно морален, поскольку исходит из общественной связи. Предводитель здесь – только первый среди равных;

за ним следуют без принуждения. Циви лизованному, или «городскому», состоянию общества соответствует владыче ство – «верховенство и властвование с помощью принуждения». Поскольку один человек владычествовать не в силах, он опирается на созданную им груп пировку, которая поначалу состоит из членов его рода, а затем из людей, слу жащих ему за деньги. Эти властвующие группировки периодически меняются, совершая своеобразное кругообращение. Между ними и другими обществен ными группами возникают конфликты, которые являются движущей силой раз Цицерон М. Т. Избр. соч. М., 1975;

Диревнин А. А. Учение Цицерона о государстве и праве: Автореф. дис. канд. юрид. наук. М.;

1985;

Утченко С. Л. Цицерон и его время. 2-е изд.

М., 1986.

Джахид А. Абу-Наср аль Фараби о государстве. Душанбе, 1966;

Такулаев А. Н., Са паргалиев Г. С. Государственно-правовые взгляды аль-Фараби. Алма-Ата, 1975.

вития. На общественно-политическую жизнь людей существенное влияние ока зывают климатические условия. В частности, лишь в странах с умеренным климатом они способны заниматься культурной деятельностью. Жители же хо лодных стран не имеют для этого возможностей, так как вынуждены всю свою энергию затрачивать на добывание пищи, изготовление одежды и постройку жилья, тогда как жители жарких стран, наоборот, получая пищу от природы в готовом виде, не нуждаясь в одежде и жилье, лишены соответствующих побу дительных стимулов.

Никколо Макиавелли (Machiavelli, 1469–1527 гг.) вносит выдающийся вклад в становление естественно-научного подхода к исследованию государст венной власти. Он выступает против теологических представлений о ней, рас сматривал её в динамике, как объект опытной науки, как результат объективной исторической необходимости и закономерности – судьбы, определённых об стоятельств и условий жизни, т. е. ситуации, и одновременно как проявление свободной и самостоятельной воли людей, их личной энергии – силы, доблести, предприимчивости. Не существует государственной власти вне времени и про странства. Нет неизменно хороших и неизменно плохих методов осуществле ния государственной власти. Есть только методы, адекватные и неадекватные конкретной ситуации. В основе властных отношений в государстве лежат эгои стические человеческие стремления к материальным выгодам и самосохране нию, реальные качества людей, расстановка и движение борющихся в обществе сил, интересов и страстей, а не христианская мораль. Политическая практика такова, что цель здесь оправдывает средства, а моральные критерии есть нечто второстепенное и подчинённое. Как показывает опыт, властители, достигшие успеха, не считаются с обещаниями, действуют хитростью и обманом, не обна руживают своих намерений, никому не доверяют, прибегают к насилию и ко варству, соединяют в себе качества льва и лисицы. Всякая абсолютная власть быстро развращает как властвующего человека, так и подвластных ему людей.

Форма, структура, организация государственной власти определяется её содер жанием, или «материей», качественным и количественным состоянием её эле ментов, а также зависит от множества других факторов: экономических, воен ных, территориальных, географических, демографических, этнических, психо логических. Существуют правильные, т. е. монархия, аристократия, демокра тия, и неправильные, т. е. тирания, олигархия, «распущенность», властные формы, являющиеся результатом определённого соотношения борющихся в обществе сил1.

Жан Боден (Bodin, 1530–1596 гг.) определяет государственную власть как «управление множеством семейств и тем, что является общим у них всех, осу ществляемое суверенной властью сообразно праву». Государственная власть возникает посредством договора между людьми, должна заботиться о мире внутри государства, истинном счастье его членов и его защите от нападений Макиавелли Н. Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. Ростов-на-Дону, 1998;

Баткин Л. М. Макьявелли: опыт и умозрение // Вопр. философии. 1977. № 12;

Темнов Е. И. Макиавелли. М., 1979.

извне. Наиболее существенной отличительной чертой государственной власти является её суверенность. Во-первых, эта власть есть «высшая власть повеле вать», власть верховная, верховенствующая над всеми другими властями, не допускающая никаких властных органов, конкурирующих с ней или стоящих над ней. Во-вторых, это есть абсолютная – неограниченная какими-либо усло виями или законами – власть. В-третьих, это есть постоянная власть – власть, не установленная на определённый срок, а существующая неизменно по собст венному праву в течение неопределённо долгого срока. В-четвёртых, это есть целостная, единая и неделимая власть, даже если она и устроена сложно. В пятых, это есть власть, издающая законы, обязательные для всех подданных и учреждений государства. В-шестых, это есть власть, осуществляющая назначе ние должностных лиц. В-седьмых, это есть власть, действующая в качестве высшего суда – суда в последней инстанции. Эта власть не должна распростра няться на область отношений, обусловленных божественными и естественными законами – частную собственность, семейные отношения, личные права и сво боды. В её организации определённую роль играет географическая среда. Она отличается от управления – некоторых властных функций, осуществляемых по поручению носителя суверенной власти назначаемыми им должностными ли цами. Последняя может быть «смешанной», может допускать участие в ней на родного собрания, тогда как суверенная власть – нет. В зависимости от способа осуществления власти государства могут быть поделены на три вида: законные, вотчинные и тиранические. Лучшим является то государство, в котором суве ренитет принадлежит монарху, а управление имеет аристократический и демо кратический характер. В определённой мере взгляды Ж. Бодена предвосхища ют многие идеи последующих мыслителей, в том числе идеи, которые легли в основу договорной и патриархальной теорий государства и государственной власти нового времени. Он обращает внимание на необходимость учитывать в политике географические условия, различия территорий по их климату, счита ет, что благодаря особенностям места своего проживания северные народы имеют преимущества перед южными народами, а горные народы перед долин ными.

Гуго Гроций (Grotius, 1583–1645 гг.), следуя идеям Аристотеля и Цицерона, рассматривает государство как соглашение большинства слабых против мень шинства сильных, как «совершенный союз свободных людей, заключённый ра ди соблюдения права и общей пользы»1, пришедший на смену их «естествен ному состоянию», в котором отсутствовала частная собственность, люди нахо дились «в некой чрезвычайной взаимной приязни» и «великой простоте», поль зовались «общностью имущества». После того как произошёл переход к разви тому ремеслу, частной собственности, распределению среди людей движимого и недвижимого имущества, в отношениях между ними ослабли справедливость и взаимная приязнь, «ни в труде, ни в потреблении плодов не сохранилось должного равенства». Это, в свою очередь, привело к тому состоянию, когда Здесь Г. Гроций, как и Ж. Боден, выступает предшественником договорной теории го сударства и государственной власти нового времени.

«люди объединились в государство» «не по божескому повелению, но добро вольно, убедившись на опыте в бессилии отдельных рассеянных семейств про тив насилия, откуда ведёт своё происхождение гражданская власть». Тем са мым Г. Гроций выделяет понятие гражданской (государственной. – И. Г.) вла сти как нравственной способности и права управления обществом, атрибута го сударственности, появляющегося одновременно с рождением государства. Эта власть является суверенной, или верховной, если её действия не подчинены другой власти и не могут быть чужой властью отменены, и это составляет важ нейший отличительный признак государства. Она может иметь ряд носителей – всё общество, нескольких лиц, одно лицо, может приобретаться теми же спосо бами, что и права собственности.

Иван Тихонович Посошков (1652–1726 гг.) последовательно проводит идею сильной неограниченной и независимой от других централизованной власти, обеспечивающей «общее благо» и примирение враждующих общественных сил. Согласно взглядам Василия Николаевича Татищева (1686–1750 гг.), «по естеству» своему человек является вольным существом. Но для его пользы не обходима «узда неволи». Она бывает трёх видов: узда «по природе», или отече ская власть, необходимость подчиняться родителям, узда «по своей воле», или происходящая из нужды и основанная на нерасторжимом договоре, например, договоре между слугой или холопом с господином, и противоправная узда «по принуждению», или насильственное лишение воли, «когда кто пленён и в раб стве содержан будет». Воспроизводя классификацию властных форм Аристоте ля и Полибия, Татищев обосновывает выбор лучших форм в зависимости от размеров властной территории и культуры её населения. Для городов и малых областей лучшими формами власти являются полития и демократия, для вели чайших областей, окруженных морем или непроходимыми горами, защищен ных от нападения, населенных просвещенным народом – аристократия, для ве ликих областей с открытыми границами и непросвещённым народом, напри мер, для России – монархия1.

1.5. Исследование властно-политических отношений в новое время Одной из разновидностей светских теорий государства и государственной власти является договорная, контрактная2, или консенсусная3, теория нового времени. Её предвестниками в древнем мире и позднем средневековье являют ся, как уже отмечалось, Мо-цзы, Ликофрон, Эпикур, Ж. Боден, Г. Гроций. В но вое же время её сторонниками становятся Т. Гоббс, Б. Спиноза, Дж. Локк, Ф.

Прокопович, Ж. Ж. Руссо, П. Гольбах, И. Кант, А. Н. Радищев. В ней государ ство и государственная власть понимаются как результат своеобразного дого вора, контракта, соглашения, согласия, консенсуса о правилах совместного проживания между людьми, о правах и обязанностях между суверенным вла Баркалов В. Я. История политических учений в России XI-XVIII вв. Барнаул, 1992.

От лат. contractus – «договор».

Лат. consensus – «согласие, единодушие».

стителем и его подданными или гражданами, как результат преодоления «есте ственного состояния» общества.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 32 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.