авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 |

«THE 3 3 S T R A T E G I E S O F ROBERT GREENE A J O O S T ELFFERS P R O D U C T I O N Роберт ГРИН РИПОЛ КЛАССИК Москва • 2007 ...»

-- [ Страница 21 ] --

они могли бежать.

Когда марш начал набирать обороты, остановить его было Так что, гласит уже невозможно. Из брошенной Ганди искры загорелось пла­ эта история, мя, в борьбу включились народные массы по всей стране.

если бы не Юй, Любое решение Ирвина в этой ситуации оборачивалось для ставший него проигрышем. Соляной поход не просто послужил об­ преемником разцом для будущих акций протеста — было совершенно мудрости ясно, что он стал поворотным пунктом в борьбе Индии за на­ Конфуция и циональное освобождение и независимость.

Лао-цзы, вместе В наши дни нас окружают множество людей с такими же взятых, если бы не противоречивыми представлениями о власти и праве, какие этот были у англичан. Чтобы выжить и добиться успеха, им нуж­ последователь дао, на власть, но в то же время им необходимо верить в собствен­ мы все были бы ную добродетель. Такие люди без колебаний нападут на про­ рыбами.

тивника, если только тот выглядит хоть немного агрессивным Джеймс А. Эйхоу или ведет себя недостойно. Если же при этом противник ока­ «Религиозная жется слабее их, тем хуже для него — удар будет тяжеловес­ мифология и ным, всю свою силу они вложат в него. Верх стратегической искусство войны», мудрости в том, чтобы этого не допустить, а, сыграв на скры­ том чувстве вины и либеральной раздвоенности, выглядеть добрым, хорошим, безобидным, даже безразличным. Это обе­ зоружит противника и поможет вам сломить оборону. Решив бросить вызов и оказать сопротивление, делайте это благо­ честиво, справедливо, миролюбиво. Если, не справившись с собой, противник ответит применением силы, то он будет плохо выглядеть в глазах окружающих, как, впрочем, и в сво­ их собственных. Заколебавшись же, он утратит преимуще­ ство, уступив вам инициативу и возможность влиять на ход войны в целом. Трудно, почти невозможно сражаться с людь­ ми, которые поднимают вверх руки и не оказывают привыч­ ного агрессивного сопротивления. Это вызывает растерян­ ность и подрывает боевой дух. Действуя таким образом, можно использовать чувство вины как особый род оружия.

В дипломатичном современном мире ваше пассивное, мир­ ное сопротивление парализует неприятеля.

Преданность солдат Я верил в политику петиций, депутаций [Юлию Цезарю], и дружественных переговоров. Но все это пошло подтвержденную прахом. Я понимаю теперь, что свергнуть это многими правительство такими средствами невозможно.

свидетельствами, по- Моей религией стало подстрекательство.

видимому, следует Наша война—это война без применения насилия.

считать — Махатма Ганди (1869—1948) достоверной. Без нее он не сумел бы ПАССИВНАЯ ВЛАСТЬ достичь того, чего В начале 1820 года в Испании разразилась революция, спус­ достиг. Эпизод, тя несколько месяцев за ней последовала еще одна — в Не­ о котором часто аполе, который в то время имел статус города-государства в упоминают, когда составе Австрийской империи. Короли обеих стран были ему удалось вынуждены смириться с принятием либеральных конститу­ единственным ций, разработанных по образу и подобию конституции рево­ словом подавить люционной Франции. Они боялись, что их может ожидать та зарождающийся же участь, что и французского Людовика XVI, обезглавленно­ мятеж (в обращении го в 1 793 году. Тем временем правители сильнейших европей­ к своим людям он ских держав того времени — Англии, Австрии и Пруссии — назвал их не содрогались при мысли, что мятежи могут докатиться до их товарищами по границ. А ведь сравнительно недавно, после победы над На­ оружию, как обычно, а гражданами), полеоном, положение, казалось, стабилизировалось. Они позволяет нам хотели уберечься от опасности, приостановить продвижение понять его намного революций.

лучше, чем любые В разгар всеобщей тревоги русский император Алек­ рассуждения.

сандр I (1777—1825) неожиданно выступил с предложени­ Момент был ем. Его план показался многим лекарством даже более опас­ напряженный ным, чем сама болезнь. Русская армия была самой большой и донельзя. Цезарь сильной в Европе;

Александр предлагал послать свои войска находился в Риме, в Испанию и Неаполь для подавления обоих мятежей. В об­ после того как нанес мен на эту услугу было выставлено условие: оба короля дол­ поражение Помпею, жны провести либеральные реформы в своих странах, пре­ и намеревался доставляющие населению больше свобод, дабы довольные отплыть в Африку, жизнью граждане более не помышляли о бунтах.

чтобы схватиться там с мощной Император видел в своем плане нечто большее, нежели армией сената. практическую программу по спасению европейских монар­ В городе его окружа­ хий, — он был частью великого крестового похода, шагом к ли лишь враги осуществлению мечты, которую Александр лелеял с первых и недоброжелатели. дней своего царствования. Глубоко верующий человек, он Он мог полагаться хотел добиться, чтобы европейские монархии сами рефор­ исключительно на мировали себя и создали нечто вроде христианского брат­ свою армию, и тут ства мудрых, справедливых правителей во главе с ним, пра­ лучшие, самые вославным царем. Хотя власть предержащие и воспринима­ преданные ему ли Александра с его утопическими идеями как своего рода юродивого, однако многим либералам и даже революционе­ легионы рам в Европе он виделся другом и защитником — редкост­ взбунтовались.

ный правитель, симпатизировавший их делу. Поговаривали о Чуть не поубивав его контактах и даже общих делах с различными людьми ли­ командиров, они беральных взглядов. самовольно Александр настойчиво продолжал развивать свою идею: отправились в Рим, теперь он предлагал ведущим европейским державам прове­ громогласно заявляя, сти конгресс для обсуждения будущего Испании, Неаполя и что более не желают самой Европы. Английский министр иностранных дел, лорд служить Цезарю.

Каслри, направлял царю письмо за письмом, пытаясь отгово­ Он послал за ними, рить его от этой затеи. Ни в коем случае не нужно вмеши­ распорядившись, ваться, когда другие страны выясняют отношения между со­ чтобы те явились бой, увещевал он;

не нужно препятствовать Англии помогать вооруженными, — дружественной и союзной Испании пресечь мятеж. Австрия указание совершенно готова оказать такую же помощь Неаполю. Другие министры в его духе. Рассказы и монархи писали Александру о том же, приводя сходные о Цезаре всегда доводы. Они единым фронтом выступили против плана рус­ свидетельствуют ского царя. Только один человек — министр иностранных дел о его полном Австрии князь Клеменс фон Меттерних — ответил Александ­ безразличии к ру в другом ключе, и это было по меньшей мере удивительно. опасности. Выйдя прямо к легионерам, Меттерних, вне всякого сомнения, был самым влиятель­ он попросил ным и могущественным из европейских министров. Реалист объяснить, что у них до мозга костей, он всегда медлил, прежде чем решиться на случилось, какой-то смелый шаг или — тем более — вовлечь Австрию в и внимательно какое бы то ни было предприятие. Он был консерватором и выслушал все жалобы:

свято верил в неоспоримое преимущество стабильности.

о том, каковы их Если перемены и должны происходить, пусть происходят заслуги, сколько медленно и постепенно. Но Меттерних к тому же был для мно­ тягот им пришлось гих загадкой — истинный царедворец, он мало говорил, не перенести и каким спорил и все же неизменно добивался своего. Сейчас он не скудным оказалось только поддержал идею Александра о созыве конгресса, но вознаграждение.

и был, казалось, открыт для других идей русского царя. Мо­ В конце они заявили, жет, за прошедшие годы с ним произошли душевные пере­ что не хотят больше мены и он с возрастом полевел, склоняясь к более радикаль­ служить. Ответ ным взглядам? В любом случае, он лично занялся организа­ Цезаря также был цией конгресса, назначив его на октябрь того же года и оп­ характерен для ределив место проведения — австрийский городок Троппау него — великодушная, (в наши дни г. Опава в Чехии).

очень краткая речь, Александр I был в восторге: имея Меттерниха в качестве которую мы приве­ союзника, он мог рассчитывать на осуществление своих пред­ дем полностью:

ложений и еще на многое помимо того. Между тем, когда он «Вы правы, граждане.

прибыл в Троппау, обнаружилось, что представители других Вы тяжко стран-участниц конгресса (так называемого конгресса Со­ трудились — вы юза пяти в Троппау и Лайбахе) настроены отнюдь не на много страдали. Вы дружеский лад, они держались настороженно, чтобы не ска­ хотите отставки. зать больше. Французы и пруссаки были холодны;

Каслри во­ Вы ее получите. обще отказался приехать. Чувствуя отчуждение и изоляцию, Я отпускаю всех Александр вновь воспрянул духом, когда Меттерних предло­ вас. Вы получите жил участникам конгресса провести частные встречи для вознаграждение. обсуждения предложений царя. В течение нескольких дней Никто не сможет они часами сидели, запершись в зале заседаний. Говорил в сказать обо мне, основном Александр: Меттерних слушал по обыкновению что я использовал вас, когда был в внимательно и сосредоточенно, соглашаясь, кивая. Царь, опасности, мысли которого были подчас расплывчаты, старался как мож­ и оказался но четче обрисовать, каким видится ему положение в Евро­ неблагодарным, пе, объяснить, как важно участникам конференции сплотить­ когда опасность ся, продемонстрировать свое внутреннее единение. Он не мог миновала». Вот и скрыть огорчения из-за того, что не может изложить суть во­ все — но этого было проса достаточно выразительно и точно, вдохновить слуша­ достаточно, чтобы телей своими идеями.

легионеры, В конце концов Меттерних признался царю, что и он так­ выслушав Цезаря, же видит духовную опасность, грозящую Европе. Ужасные полностью подпали безбожные революции были настоящим бедствием. Если они под его обаяние. поддадутся духу радикализма, пойдут хотя бы на малые Они кричали, что уступки, дав хотя бы намек на возможность компромисса, то никогда его не оставят, просили рано или поздно все будет разрушено этими поистине сата­ простить, снова нинскими силами. Пока шла конференция в Троппау, в одном считать их своими из полков русской армии вспыхнул и был подавлен мятеж.

солдатами. За Меттерних предупредил Александра, что это — первый сим­ словами стояла его птом революционной заразы, проникающей и в саму Россию.

личность, и, хотя Слава богу, царь, столп и средоточие духовной мощи, все воссоздать ее мы не прекрасно понимает и стремится не допустить этого. Алек­ можем, что-то сандр должен возглавить крестовый поход против револю­ удается уловить ций. Именно поэтому Меттерних с таким воодушевлением даже из этих воспринял мысли царя относительно Испании и Неаполя, коротких, простых и именно в таком ключе он их истолковал.

фраз: сила и Энтузиазм Меттерниха окрылил русского императора:

достоинство, вместе они смогут выстоять против натиска вольнодумцев.

хладнокровно Впрочем, как-то так получилось, что в итоге, завершая бесе­ принимающие ду, они не обсуждали план ввода русских войск в Испанию и весть о том, что его бросают в Неаполь. Напротив, Александр пришел к заключению, что тяжелейшую сейчас, пожалуй, не время тревожить правителей Испании минуту;

гордость, и Австрии, давить на них с требованием изменять конститу­ не позволяющая ции и вводить реформы — это лишь ослабило бы их пози­ проронить ни ции. В данный момент им нужно собрать все силы, дабы про­ мольбы, ни упрека;

тивостоять развитию революций. Теперь Александр уже ви­ спокойное дел всю несвоевременность и незрелость некоторых своих либеральных идей и спешил поделиться с Меттернихом но­ терпение выми соображениями. человека, Конгресс закончился заявлением о великой общей цели который знает держав — в основу его легли идеи русского императора — и людей и ничего соглашением, согласно которому австрийские, а не русские, от них не ждет, войска помогут вернуть королю Неаполитанскому полноту Эдит Гамильтон власти, а затем покинут королевство, предоставив ему пра­ «Римский путь», вить самостоятельно. После того как Александр вернулся в Россию, Меттерних писал к нему, выражая благодарность за мудрое решение.

«Мы участвуем в битве против сатаны, — с жаром отвечал ему царь. — В таком деле недостаточно быть дипломатами.

Только те, кого Господь поставил править людьми, способны, если Он благословит, выиграть битву с дьявольской силой».

Действительно, царь был полон решимости продолжить дело;

он вернулся к мысли направить свою армию в Испанию, чтобы покончить с революционной чумой. Меттерних отве­ чал, что пока в этом нет нужды — в настоящее время разре­ шением испанской проблемы уже занимается Англия, — но на конференции следующего года можно будет вернуться к обсуждению этого вопроса.

В начале 1821 года разразилась новая революция, на сей раз в Пьемонте, итальянском королевстве, входившем в со­ став Австрийской империи. Короля вынудили подписать от­ речение от престола. В этом случае Меттерних всей душой приветствовал ввод русских войск, и девяносто тысяч рус­ ских солдат присоединились в качестве резерва к австрийс­ кой армии, направлявшейся в Пьемонт. Русская армия в опас­ ной близости от границ Пьемонта отрезвляюще подейство­ вала не только на самих мятежников, но и на их сторонников по всей Италии — все эти смутьяны до сих пор тешили себя иллюзией, что русский царь сочувствует их идеям и поддер­ живает их. Больше они так не думали.

Австрийская армия в считанные недели подавила рево­ люцию. В ответ на учтивую просьбу Меттерниха русские от­ вели войска. Царь был горд своим растущим влиянием в Ев­ ропе. Он, однако, сам не заметил, как его первоначальные планы, планы крестового похода, были подменены на пря­ мо противоположные: вместо того чтобы возглавить борь­ бу за прогресс и реформы, он стоял теперь на страже су­ ществующего порядка, показал себя не меньшим консерва­ тором, чем сам Меттерних. Приближенные не могли понять, как это произошло.

Временами ТОЛКОВАНИЕ приходится иметь Князь Меттерних, возможно, был одним из тех людей, кто на дело со скрытыми протяжении всей человеческой истории наиболее удачно недругами, применял прием пассивной агрессии. Другие дипломаты под­ неуловимыми, час винили его в излишней осторожности, даже слабости, но которые прячутся в конце концов, как по волшебству, он всегда добивался же­ по темным углам и лаемого результата. Залогом же его успехов было умение из этих укромных настолько скрывать свою агрессивность или враждебность, мест воздейст­ что они вовсе не были видны.

вуют на людей, Меттерних всегда тщательно оценивал своего оппонен­ подчиняя своему та. В случае с императором Александром I он знал, что имеет влиянию.

дело с человеком пылким, идущим на поводу у своих чувств и В подобные подверженным резким перепадам настроения. Тем не менее моменты царь, несмотря на свои высокоморальные христианские необходимо убеждения, тоже был по-своему агрессивным и честолюби­ внимательно вым: ему хотелось возглавить крестовый поход. В глазах Мет¬ проследить за терниха он представлял не меньшую опасность, чем Наполе­ ними, до самых их он: такой человек, будучи уверен, что творит добро для всей тайных убежищ, Европы, мог пройти со своей армией из конца в конец конти­ чтобы определить, нента, сея невероятный хаос.

с кем и чем Встать на пути могучей армии Александра было бы, как предстоит иметь понимал Меттерних, равносильно самоубийству. Хитроумный дело...

дипломат знал: пытаться убедить царя в том, что он не прав, Самая слишком опасно. Это могло вызвать у Александра чувство анонимность неуверенности и привести его к нежелательному крену вле­ подобных козней подразумевает, во и опасному желанию действовать в одиночку. Вместо этого что борьба с ними князь нашел другой подход, он прибег к пассивно-агрессив­ дастся нелегко и ному методу, стремясь придать усилиям царя иное направле­ потребует ние, перенаправить их направо.

энергичных и Пассивная часть кампании Меттерниха была проста: князь упорных усилий, но продемонстрировал свою податливость, сочувствие идеям стоит царя, с которыми на самом деле он был категорически не со­ постараться и не гласен. Он, например, принял предложение Александра о опускать рук. Ведь проведении конференции, хотя и считал ее ненужной зате­ стоит вытащить ей. Затем, во время приватных дискуссий с царем в Троппау, их на свет и на первых порах он слушал его и с восторгом соглашался.

обличить, как они Царь верит в духовное единство? Меттерних разделяет его теряют власть веру — хотя его собственные взгляды были куда более прак­ над людьми.

тическими, они не включали такие зыбкие материи, как ду­ ховность. Князь был реалистом и был мастером реальной Гельмут Вильгельм, политики. Он льстил царю, превознося те его личные каче­ Рихард Вильгельм ства — например, религиозный пыл, — которые на самом деле «Толкование Книги перемен», 1967 считал опасными. Он поощрял царя развивать свои идеи.

Заставив Александра поверить себе, подавив таким об­ В прошлом все разом его подозрения, сломив внутреннее сопротивление, решали сила и Меттерних между тем предпринимал и агрессивные действия. оружие;

сегодня — В Троппау он постарался изолировать Александра от других острый лисий ум европейских монархов, так чтобы русский император пол­ пробил себе дорогу ностью зависел от него. Затем он ловко устроил эти длящие­ повсюду, так что ся часами приватные встречи, в течение которых у него была преданного и возможность тонко воздействовать на царя, исподволь вну­ достойного шая ему, что революции не в пример опаснее существующе­ человека не найти.

го в Европе положения дел, и превращая радикальную Королева Англии идею христианского крестового похода в атаку на либера­ Елизавета I лизм. В конце концов, играя на темпераменте Александра, его (1533-1603) настроениях, пылкости, говоря с ним его же языком, Меттер­ них сумел вовлечь императора в подавление революции в Пьемонте. Появление русской армии у границы Пьемонта не только реально втянуло Александра в реакционные действия, но и отвратило от него европейских либералов. Он больше не делал туманных и расплывчатых широковещательных за­ явлений, столь привлекательных для либералов;

он наконец приступил к решительным действиям, причем действовал в противоположном направлении. Меттерних одержал полную, триумфальную победу.

Словосочетание «пассивная агрессия» для большинства из нас имеет негативную окраску, однако в качестве со­ знательно избранной стратегии пассивно-агрессивное по­ ведение дает неограниченные возможности для того, чтобы манипулировать людьми и вести скрытую войну. Подобно Меттерниху, можно действовать на два фронта. Внешне вы любезны, дружелюбны, поддерживаете идеи окружающих, сочувствуете их взглядам, меняете облик, подобно самому Протею. Помните: люди упрямы и несговорчивы. Пытаясь противостоять им открыто или изменить их взгляды, вы рис­ куете добиться противоположного эффекта. Пассивное, соглашательское поведение, напротив, не дает им цели для атаки, им нечему противиться. Вы же тем временем, подыг­ рывая сопернику, получаете возможность незаметно под­ толкнуть его в нужном вам направлении — как если бы вы прорыли отводной канал от реки, вместо того чтобы ее пере­ гораживать. Агрессивная часть вашей стратегии выражает­ ся в том, что вы мало-помалу внедряете в сознание людей эле­ менты своих идей, заражаете их своей энергией, так что они, сами того не замечая, начинают действовать с вами заодно.

При таком подходе они не могут заметить, что именно и как вы делаете, а следовательно, у вас появляется пространство В этом для незаметных действий, закулисных маневров. Вы можете комментарии мы следить за своими подопечными, изолировать их от других лю­ не имели намерения дей, вовлекать их в опасные предприятия, в результате кото­ проследить путь рых они еще больше попадают к вам в зависимость. Они видят в Октавиана к вас своего союзника. Вы милы, обходительны, слабы — кто мо­ власти со времени жет поверить в то, что именно вы дергаете веревочки за шир­ его прибытия в Риммой?

с целью заявить Настоящим достижением политики Меттерниха свои права было то, что ему удалось уничтожить русский наследования до 31 года до н. э., либерализм и добиться превалирования над наиболее опасным соперником Австрии, успешно когда он с помощью Випсания Агриппы притворившись при этом, будто подчиняется ему.

—Генри Киссинджер. «Восстановленный мир», нанес поражение Антонию и Клеопатре и стал правителем Рима. КЛЮЧИ К ВОЕННЫМ ДЕЙСТВИЯМ Напротив, цель Многим людям, если не большинству, свойственна определен­ наша — кратко ная ограниченность, и это порождает определенные пробле­ описать, как, по мы: раздумывая о ком-то или о чем-то, что с нами произошло, сути дела, он мы, как правило, склонны выбирать самые простые, лежащие решил проблему на поверхности толкования, самые общие характеристики.

Цезаря и установил Человек либо хороший, либо плохой, либо симпатичный, либо мир, продлившийся неприятный, его (или ее) намерения благородны либо низ­ более двухсот лет. менны;

случай или счастливый, или несчастный, удачный или Изучая завоеваннуюпагубный;

мы рады или огорчены. Истина же состоит в том, империю, что в жизни все вовсе не так уж просто. Каждый человек населяющие ее неизменно представляет собой смесь хорошего и дурного, многочисленные у каждого есть слабости и сильные стороны, недостатки и народы и достоинства. В отношении нас они могут одновременно ру­ разномастные ководствоваться благими и дурными намерениями — это ре­ местные зультат двойственного к нам отношения. Даже у самого по­ правительства, он зитивного события могут оказаться свои недостатки, теневые понял, что страна стороны. А мы нередко радуемся и грустим одновременно.

слишком велика и Конечно, упрощая картину, сводя все к примитивному набо­ сложна, чтобы еюру терминов и представлений, мы стараемся облегчить себе мог управлять восприятие мира — в противном случае разобраться во всем городской было бы слишком сложно. С другой стороны, это приводит к государственныйтому, что наши оценки оказываются оторванными от реаль­ совет. Здесь ности, а следовательно, многое мы воспринимаем и интерпре­ требовалась некаятируем неверно, ошибочно. Насколько лучше ориентирова­ форма лись бы мы в мире, насколько понятнее стали бы для нас многие единоличного люди и события, умей мы замечать и осмысливать все беско­ правления, нечное богатство нюансов.

Эта наша тенденция схематизировать, судить о вещах в и ему предстояло простых терминах объясняет, почему пассивная агрессия решить, как настолько действенна в качестве стратегии и почему столь утаить от граждан многие люди используют ее — намеренно или неосознанно. это обстоя­ По определению люди, действующие как пассивные агрес­ тельство. С самого соры, пассивны и агрессивны в одно и то же время. Внешне начала он решил не они приветливы, дружелюбны, податливы, можно даже на­ упразднять звать их любящими. Одновременно с этим они втайне строят конституцию козни, предпринимают враждебные действия. Их агрессив­ Республики и не ная деятельность подчас очень тонка, незаметна — мелкий вводить саботаж, замечания, отпущенные у вас за спиной. Все эти монархию...

мелочи, однако, способны нанести немалый вред. Прежде всего, в 28 году до н. э.

Когда жертвами подобного обхождения становимся мы Октавиан отменил сами, то можем убедиться, как трудно, почти невозможно все почести, поверить, что и то и другое происходят параллельно. Мы еще призванные можем принять идею о том, что человек может быть прият­ напоминать ным в один день и несносным в другой;

мы говорим, что он римлянам о подвержен смене настроений. Но быть скверным и очарова­ божественности тельным одновременно — это нас смущает, повергает в рас­ власти, приняв терянность. Мы склонны принять внешнюю линию поведе­ титул принцепса ния этих людей за их истинный облик, невольно попадая в (первый среди плен их обаяния, обходительности или дружелюбия. Заме­ граждан) и назвав чая, что что-то не в порядке, что несмотря на внешнюю при­ свою систему ветливость человек замышляет или делает что-то направлен­ принципатом.

ное против нас, мы искренне изумляемся и возмущаемся.

Во-вторых, он Наша растерянность позволяет пассивному агрессору, это­ оставил в непри­ му воину-стратегу, захватить еще большую власть над нами.

косновенности все, Существуют два вида пассивной агрессивности. Первая — что было до него, — это намеренная стратегия, как в случае с Меттернихом.

консулов, трибунов, Вторая — скорее полубессознательное или даже совсем магистраты, неосознанное поведение, к которому люди постоянно при­ выборы и т. п.

бегают в малозначительных и не таких уж малозначитель­ В-третьих, вместо ных ситуациях повседневной жизни. У вас может возникнуть того чтобы искушение простить этих агрессоров второго типа, ведь они, игнорировать сенат кажется, даже сами не понимают, что творят и к чему приво­ и оскорблять его дят их действия, или не в силах остановиться. Однако, как членов, как сделал правило, люди отдают себе отчет в своих действиях намного Цезарь, он, лучше, чем нам кажется. Скорее всего, ваша реакция — ре­ напротив, нашел зультат того, что вы обмануты их внешней доброжелатель­ способ мирно ностью или беззащитностью. Мы обычно проявляем крайнюю общаться с ними, терпимость по отношению к этой второй разновидности.

советуясь Главное в применении пассивной агрессии как осознан­ и считаясь с их ной стратегии — то, как вы будете выглядеть в глазах своих мнением.

неприятелей. Они ни под каким видом не должны догадаться Наконец, на о тех скрытых смутьянских мыслях, которые бродят у вас в заседании сената голове.

13 января 27 года В 1802 году страна, называемая теперь Гаити, была фран­ до н. э. он цузской колонией, отделившейся в результате восстания ра­ отказался от бов, возглавляемого Туссеном-Лувертюром. В тот год войс­ своих кам, которые были направлены туда Наполеоном для подав­ чрезвычайных ления восстания, удалось, благодаря измене, схватить Тус¬ полномочий, сена и морем отправить его во Францию, где спустя короткое передав их сенату время тот умер в тюрьме. Среди наиболее доверенных коман­ и народу. Когда же диров Туссена был некто по имени Жан-Жак Дессалин, ко­ сенаторы торый сдался французам и даже служил в их армии, помогая обратились к нему усмирить оставшиеся очаги мятежа, так что они были весьма с просьбой и весьма ему благодарны. Позднее, однако, оказалось, что его отменить это поведение было коварной уловкой: подавляя остатки мяте­ решение и не жа, Дессалин передавал захваченное оружие французам, но бросать спасенное часть его всякий раз утаивал и прятал, пока у него не образо­ его усилиями вался целый арсенал. Одновременно он собирал и готовил государство, он новую армию в отдаленных областях страны, куда его направ­ уступил уговорам ляли с заданиями. Позднее, выбрав подходящий момент, ког­ и согласился да французская армия была серьезно ослаблена вспышкой принять желтой лихорадки, Дессалин возобновил военные действия полномочия против них. В течение нескольких лет ему удалось добиться проконсула в победы над французами и навсегда освободить Гаити от ко­ большой лониальной зависимости.

провинции, Пассивная агрессия, примененная Дессалином, имеет включавшей давние традиции в военном стратегическом искусстве и носит Испанию, Таллию, название ложной капитуляции. На войне враги не способны Сирию, Киликию и прочитать ваши мысли. Они вынуждены догадываться о ва­ Кипр, тогда как ших намерениях по внешним признакам, стараясь прочитать сенату оставались и интерпретировать их, пытаясь понять, что вы задумали.

остальные Капитуляция армии — событие, которое обычно вызывает провинции. Таким взрыв эмоций и может усыпить бдительность. Победитель образом должен внимательно следить за войсками побежденного. Но сохранялась нередко случается и по-другому: ослабленный теми усилия­ видимость ми, которые требовались для достижения победы, победитель независимости поддается искушению расслабиться, не быть таким подозри­ сената и народа;

тельным, как прежде. Мудрый стратег, следовательно, может по сути дела, прибегнуть к ложной капитуляции — объявить, что сдается, однако, благодаря что сломлен духовно и физически. Не имея оснований в этом тому, что сомневаться, неприятель, скорее всего, примет это заявле­ большая часть ние за чистую монету. Теперь у стратега появляются время и легионов пространство для того, чтобы тайно готовиться к новым во­ размещалась на енным действиям.

территории его На войне, как и в жизни, ложная капитуляция зависит от провинции и в того, насколько убедительно выглядит сдача на милость по­ Египте, где он бедителя. Дессалин не просто сдался, он еще и активно со­ правил как трудничал с бывшими врагами. Чтобы план удался, вы долж­ король... основная ны постараться, чтобы все было правдоподобно: изобразить политическая слабость, сломленный дух, готовность и желание дружить — власть была эмоциональная уловка, великолепный отвлекающий маневр. отныне Малейшее колебание, признак раздвоенности, разрушит весь сосредоточена в эффект. его руках. Спустя еще три дня сенат В 1940 году президент Франклин Делано Рузвельт стол­ издал кнулся с дилеммой. Подходил к концу его второй срок в Бе­ лом доме, а в Соединенных Штатах существует неписаное постановление о правило, согласно которому президенты не баллотируются введении титула на третий срок. Однако у Рузвельта оставалось множество август.

неоконченных дел. В Европе шла война, и уже не вызывало Дж. Ф. С. Фуллер сомнений, что США окажутся втянутыми в нее;

дома тоже «Юлий Цезарь», было не все ладно, страна переживала трудные времена, и Рузвельт хотел осуществить свою программу по выводу ее из кризиса. Если, однако, он поведет речь о том, чтобы остаться на третий срок, это может вызвать недовольство даже в его собственной партии. Многие и без того уже говори­...Не враг поносит ли о его диктаторских замашках. Поэтому Рузвельт принял ре­ меня, — это я шение добиться желаемого, прибегнув к пассивной агрессии. перенес бы;

не ненавистник мой До съезда партии демократов, на котором предстояло величается надо определить кандидата для участия в президентских выборах, мною, —от него я оставались считанные месяцы. Рузвельт всячески демонстри­ укрылся бы;

но ты, ровал отсутствие заинтересованности третьим сроком прав­ который был для ления. Он активно поощрял других членов партии в том, что­ меня то же, что я, бы они искали кандидатуру ему на замену. В то же время он друг мой и близкий внимательно следил за своей речью и никогда не делал рез­ мой [...] простерли ких заявлений, стараясь окончательно не захлопнуть дверь и руки свои на тех, неосторожным высказыванием не отрезать себе путь к уча­ которые с ними в стию в выборах. Кроме того, он подготовил довольно многих мире, нарушили кандидатов на выдвижение, так что ни один из них не мог стать союз свой;

уста их безоговорочным фаворитом. Когда съезд начался, Рузвельт мягче масла, удалился в тень, однако отсутствие играло ему на руку силь­ а в сердце их нее, чем если бы он принимал в ходе съезда активное учас­ вражда;

слова их тие: без него все шло как-то тускло и невыразительно. Из от­ нежнее елея, четов своих соратников он узнал: участники съезда шумно но они суть требуют, чтобы он наконец появился. Выждав, пока это же­ обнаженные мечи.

лание достигнет апогея, президент попросил своего друга, сенатора Баркли, вставить в свою речь строки, написанные Пс. 54:13-14, самим Рузвельтом: «Президент [Рузвельт] никогда не имел и 21- не имеет сейчас желания или цели продолжать деятельность на посту президента, быть кандидатом на этот пост или быть выдвинутым съездом на этот пост». После минутного молча­ ния зал, где проходил съезд, огласился криками: «НАМ НУ­ ЖЕН РУЗВЕЛЬТ!» Делегаты продолжали скандировать более часа. На другой день предстояло голосование, и крики «РУЗ­ ВЕЛЬТ!» вновь заполнили зал. Имя президента занесли в спи­ сок кандидатов, и он победил с громадным преимуществом в первом же туре.

Помните: неразумно демонстрировать чрезмерно рьяное рвение к власти, богатству или славе. Ваши амбиции могут вознести вас на самый верх, но к вам не будут относиться с симпатией, а непопулярность может стать серьезной пробле­ мой. Лучше до поры до времени скрывать честолюбивые на­ мерения: вы не хотите, но вас заставляют, и вы уступаете желанию окружающих. Проявить пассивность и добиться, чтобы другие пришли за вами, — это блестящая стратегия.

Искусный, незаметный саботаж может творить чудеса на поле пассивно-агрессивной стратегии, поскольку можно скрыть его под маской дружелюбия и уступчивости. Именно таким образом кинорежиссер Альфред Хичкок справлялся с бесцеремонным продюсером Дэвидом О. Селзником, имев­ шим обыкновение править сценарии по своему вкусу и вме­ шиваться в происходящее на съемочной площадке. В этих случаях Хичкок делал оператору знак снимать, не включая камеру или не заряжая ее пленкой, — когда Селзник знако­ мился с отснятым материалом и обнаруживал, что в фильм вошел не его вариант, пересъемка была невозможна, это обо­ шлось бы слишком дорого. Но до поры до времени режиссер делал вид, что рад видеть Селзника на съемках, и возмущал­ ся, если вдруг обнаруживалось, что камера выключена или в ней нет пленки.

Пассивная агрессия настолько часта и обычна в нашей повседневной жизни, что обязательно нужно уметь не толь­ ко наступать, но и обороняться. Разумеется, обязательно включите эту стратегию в свой арсенал и пользуйтесь ею;

она слишком эффективна, чтобы пренебрегать ею. Но вы долж­ ны также знать, как противостоять тем, кто применяет эту стратегию полубессознательно, — их так много в окружаю­ щем нас мире, что нужно научиться распознавать таких лю­ дей, прежде чем они вотрутся к вам в доверие, и научиться защищать себя от этой не вполне типичной формы агрессии.

Прежде всего следует понять, почему пассивная агрес­ сия получила такое распространение. В современном мире открытая критика или откровенное выражение отрицатель ных чувств по отношению к кому-либо из окружающих не по­ Идиома ощряются, становятся все более и более неприемлемыми. представляет Люди все чаще воспринимают критику в свой адрес как лич­ архетип в ное оскорбление. Более того, конфликт в понимании совре­ мировой менного человека — это крайне нежелательная ситуация, литературе:

которой любой ценой нужно стараться избежать. Под силь­ человека с нейшим давлением общественного мнения мы стараемся по­ улыбающимся нравиться всем, получить одобрение как можно большего лицом и жестоким числа людей. Но трудно оспорить тот факт, что человеческой сердцем в природе свойственны агрессивные импульсы, негативные китайском чувства, критичное отношение к некоторым людям. Опаса­ фольклоре ясь проявлять эти свои чувства открыто, из боязни кому-то называют не понравиться, многие, очень многие люди прибегают к по­ улыбающимся стоянной, плохо скрытой пассивной агрессивности. тигром.

Чаще всего их поведение довольно безобидно: кто-то «36 военных хронически опаздывает, другие отпускают льстивые замеча­ стратегий ния, за которыми на самом деле скрывается ехидная насмеш­ Древнего Китая»

ка, или предлагают помощь, но никогда не выполняют своих обещаний. Эти обычные приемы лучше всего игнорировать.

Просто пренебрегите ими, отнеситесь снисходительно, как к неизбежному атрибуту современной жизни, — во всяком случае, ни в коем случае не принимайте этого на свой счет.

Существуют, однако, более сильные и даже опасные про­ явления пассивной агрессивности, например, акты вреди­ тельства, способные нанести серьезный ущерб. Сослуживец улыбается вам в лицо, но за спиной распространяет о вас та­ кие слухи, которые способны вам навредить. Вы впускаете в свою жизнь человека, а он обманывает вас, похищает что то, представляющее для вас ценность. Ваш подчиненный бе­ рется за важное для вас дело, но выполняет поручение мед­ ленно и из рук вон плохо. Подобные типы приносят реальный вред, но умеют великолепно маскировать свои действия — так, что их бывает трудно уличить. Излюбленный их прием — за­ ставить вас заколебаться, поверить в то, что не они одни ведут себя так;

они никогда не признают вины. Каким-то непости­ жимым образом они ухитряются вывернуться, даже пред­ стать в виде невинных свидетелей, настоящих жертв в этом деле. Они так искренне отрицают свою вину, что вы понево­ ле начинаете сомневаться: вы подозреваете, но ничего не можете доказать. Или хуже того, если они действительно ловки, то вы же и будете чувствовать себя виноватым за то, что плохо о них подумали. Если же ваше раздражение все же прорвется, то вы за это заплатите: они будут акцентиро­ вать внимание на вашей резкости, озлобленности, на вашей Нет ничего агрессивности, отвлекая окружающих — да и вас — от тех патологического в своих пассивно-агрессивных маневров, которые, соб­ попытке ственно, и вызвали вашу реакцию. Вина, которую вы чув­ захватить ствуете, — это признак их силы, власти, которую они имеют первенство во над вами. Вы сможете без труда распознать вредную разно­ взаимоотношениях, видность пассивной агрессии по силе чувств, которые она у мы все это вас вызывает: не легкую досаду, а смятение, гнев, ощущение проделываем. опасности, чуть ли не манию преследования.

Однако, когда Для того чтобы справиться с пассивно-агрессивным вои­ человек пытается ном, прежде всего поработайте над собой. Это означает, что захватить нужно быть начеку и не позволить застать себя врасплох, контроль, столкнувшись с коварной тактикой переадресовки вины. По­ одновременно давляйте в себе чувство вины, которое может у вас при этом отрицая, что возникнуть. Эти типы могут быть вкрадчивыми, даже делает такие обольстительными, они способны втереться в доверие, ис­ попытки, тогда кусно играя на ваших комплексах. Часто вы сами (точнее, можно говорить, ваши слабости) позволяете втянуть себя в пассивно-агрес­ что он сивный процесс. Будьте настороже и глядите в оба.

демонстрирует Если вы поняли, что имеете дело с этой опасной разно­ симптоматическое видностью, самое разумное, что вы можете предпринять, — поведение, В любых постараться отделаться от этого человека, устранить его из длительных и своей жизни или, по крайне мере, не поддаваться эмоциям.

стабильных Не вспыхивайте, не устраивайте сцен — такое поведение на отношениях, руку пассивному агрессору. Вы должны сохранять спокой­ например между ствие. Если так получилось, что вы связаны по работе или еще супругами, двое как-либо и не можете разорвать отношения, единственный вырабатывают ряд способ справиться с таким человеком — постараться дать ему соглашений, возможность раскрыться. Создайте положение, при котором определяющих, кто он не будет стесняться выразить свое негативное отношение доминирует в той к вам. Поначалу это может быть неприятно и трудно для вас, или иной области но это единственная возможность: выразив свои чувства от­ этих отношений... крыто, ваш недоброжелатель больше не чувствует необхо­ Отношения димости таиться. А с открытой критикой куда проще спра­ становятся психо­ виться, чем со скрытым вредительством.

патологическими, Испанец Эрнан Кортес многократно сталкивался с пас­ когда один из сивной агрессивностью в армии, с которой он отправился на партнеров завоевание Мексики. Внешне эти люди принимали его как начинает командира, но замышляли предательство. Кортес никогда не различными вступал с ними в открытую конфронтацию, не обличал этих способами людей публично, не набрасывался с обвинениями. Вместо оказывать давление этого он спокойно, не подавая виду, что о чем-то догадыва­ на второго, в то же ется, вычислял их, выяснял, кто они и каковы их намерения.

время показывая, Нанося ответный удар, он оставался приветлив и дружелю­ что он этого не бен, но старался изолировать вредителей от остальных или делает. Так, жена спровоцировать на неосторожные действия, которыми они может принуждать себя разоблачили бы. Нередко самая действенная ответная мужа заниматься стратегия против пассивных агрессоров — такое же ковар­ домашним ство. Старайтесь действовать тонко, осмотрительно, обезв­ хозяйством, при реживайте их, не выдавая своих намерений и истинных этом не признавая, чувств. Можете, кстати, испробовать этот прием и на менее что делает это. Она вредоносных типах — на тех, кто хронически опаздывает, к может, к примеру, примеру: отплатите им той же монетой. Порой люди начина­ жаловаться на ют понимать, насколько раздражает их поведение, только ис­ головокружения, пытав это на собственной шкуре.

выдумать аллергию Как бы то ни было, ни в коем случае не давайте пассив­ на моющие средства, ным агрессорам времени и пространства, в котором они могли какие-то приступы, бы развернуться. Только позвольте им закрепиться, пустить из-за которых ей корни — и рано или поздно они найдут способ вообще от вас приходится все избавиться. Лучшая ваша защита — вовремя распознавать время лежать. Такая любые проявления пассивной агрессивности и стараться не жена хитростью поддаваться их проискам.

оказывает давление на мужа, при этом отрицая, что делает это;

в конце концов, она ничего не может поделать со своими Образ: Река. Она скрытую мощь и подвергнете себя головокружениями.

течет быстро и неистово, еще большему риску. Вместо Когда один человек подчас разливается, затапли­ этого проройте канал, за­ воздействует на вая берега и нанося огромный ставьте воду течь туда, поведение партнера, у щ е р б. Попробуйте перегородить куда вам нужно, слу­ при этом отрицая, ее — вы лишь поможете освободить эту жить вашим целям.

что делает это, отношения приобретают весьма своеобразный характер. Например, когда жена требует, чтобы муж был дома каждый вечер из-за того, что, оставаясь одна, она боится приступов, он не признает, что это — форма давления на Авторитетное мнение: Капли воды то­ него;

ведь тревога чат камень, так же слабый и покладис­ реально существует, тый может одолеть крепкого и сильного. значит, она ведет — Сунь Хайчен. «Уловки войны», 21 33 стратегии войны себя так ОБОРОТНАЯ СТОРОНА непреднамеренно. Оборотная сторона пассивной агрессивности — агрессивная По той же причинепассивность, при которой человек внешне кажется недобро­ он не может и желательным, но при этом сохраняет спокойствие и не пред­ помешать ей принимает никаких враждебных действий. Цель такого стран­ контролировать ного поведения — устрашить противника: если, например, вы таким образом свое знаете, что противник превосходит вас силой, и своим гроз­ поведение. ным видом надеетесь обескуражить его, заставить отказать­ Джей Хейли ся от нападения. Если ваше представление окажется доста­ «Стратегии точно правдоподобным, им трудно будет поверить, что вы психотерапии», 1963 ничего не замышляете. В общем, пустить неприятелю пыль в глаза, изобразить нечто противоположное тому, каковы вы и ваши намерения на самом деле, может оказаться весьма по­ лезным для того, чтобы скрыть истинные планы.

Стратегия СЕЯТЬ НЕУВЕРЕННОСТЬ И РАСТЕРЯННОСТЬ, ЗАПУГИВАТЬ С ПОМОЩЬЮ ТЕРРОРА:

СТРАТЕГИЯ ЦЕПНОЙ РЕАКЦИИ Смертельный ужас — весьма действенный способ парализо­ вать в людях волю к сопротивлению и разрушить способность к обдумыванию ответных мер. Такая власть достигается бла­ годаря неожиданным актам насилия, порождающим у людей постоянное чувство опасности, сеющим страх, который распространяется на все общество. Цель таких кампаний запугивания — не честная победа в бою, а достижение мак­ симального беспорядка, паники, провоцирование противной стороны на бурную реакцию и необдуманные действия. Неза­ метно смешиваясь с толпой, делая свою жизнь достоянием гласности, стратеги террора создают иллюзию, что они вез­ десущи и потому более могущественны, чем они есть на самом деле. Это — война нервов. Жертвам террора ни в коем случае не следует поддаваться ужасу или даже гневу;

чтобы выработать эффективную ответную стратегию, они должны сохранять присутствие духа, уравновешенность. Перед лицом террори­ стической кампании человеческий здравый рассудок — единственная линия обороны.

«Братья, — АНАТОМИЯ ПАНИКИ восклицает В Исфахане (современный Иран), ближе к концу XI века, исмаилитский правил султан Мелик-шах. Низам аль-Мульк, визирь прави­ поэт, — когда теля великой Исламской империи, сообщил ему о незначи­ придет время тельной, но тревожащей его опасности, которую он чувство­ торжества и обавал. В Северной Персии существовала секта, так называе­ мира придут нам мые исмаилиты-низари, последователи религии, в которой на помощь, тогда учение Корана сочеталось с мистицизмом. Их лидер, Хасан любой из наших ибн Саббах, личность харизматическая, набирал под свои пеших воинов знамена тысячи новообращенных из числа недовольных чрез­ сможет вселитьмерно строгими религиозными запретами и политическими за­ ужас в царя, будь уконами империи. Влияние исмаилитов возрастало, особенно того хоть сотня же Низами аль-Мулька тревожила крайняя секретность, с ко­ тысяч всадников».торой они действовали: несмотря на все усилия, невозможно Бернард Льюис было добыть никаких сведений о членах секты, такую тща­ Цит. по кн. тельную конспирацию они соблюдали.

Визирь все же старался по мере возможности следить за «Ассассины», ними, пока наконец его слуха не достигли известия, заставив­ шие действовать, и притом безотлагательно. На протяжении многих лет тысячи новообращенных исмаилитов ухитрялись анонимно, втираясь в доверие, проникать в основные крепо­ сти страны, а вот теперь они начали захватывать их одну за другой именем Хасана ибн Саббаха. Таким образом им уда­ лось захватить ключевые позиции и контроль на территории Северной Персии. Образовалось что-то вроде суверенного государства в государстве. Низами аль-Мульк был человеком великодушным и мягким, однако он прекрасно отдавал себе отчет в том, какой опасностью чреват расцвет подобных ис¬ маилитам мятежных сект. Лучше уж задавить все это в заро­ дыше, чем бездействовать и дожидаться, пока в стране раз­ разится восстание. Поэтому в 1092 году визирь обратился к султану с просьбой направить в Северную Персию две ар­ мии, чтобы выбить исмаилитов из крепостей и уничтожить секту.

Оплоты исмаилитов были великолепно защищены, а в стране, казалось, быстро росло число сочувствующих этой секте. Война затянулась, не давала результатов, в конце кон­ цов войскам султана пришлось уйти восвояси. Низами аль Мульк пытался подобраться к ним иначе, он искал разные решения — например, предлагал оккупировать всю область.

Но вскоре случилось непредвиденное: спустя несколько ме­ сяцев, когда визирь совершал путешествие из Исфахана в Багдад, к паланкину, на котором его везли, приблизился, кла­ няясь, монах суфий. Внезапно он выхватил из складок своего Утраты, к одеяния кинжал и вонзил его в визиря, который сразу скон­ которым мы чался. Убийцу схватили, он оказался переодетым в мирного приучены, меньше суфия исмаилитом и признался, что был послан самим ибн нас затрагивают.

Саббахом.

За смертью Низами аль-Мулька очень скоро последовала Ювенал кончина — по естественным причинам — самого Мелик-шаха. (ок. 60-ок. 127) Эта утрата была сама по себе сильнейшим ударом, а в отсут­ ствие мудрого и дальновидного визиря полноценной замены государю не нашлось. Империя была ввергнута в период ха­ оса, неразберихи, который длился несколько лет. К 1105 году, однако, удалось как-то наладить дела, добиться некоторой стабильности, и внимание снова привлекли исмаилиты. Од­ ним ударом, одним убийством им удалось пошатнуть целую империю! Их следовало уничтожить. Против секты началась новая ожесточенная кампания. В результате ее вскрылись поразительные факты. Стало ясно, что убийство Низами аль Мулька было не единичным актом отмщения, а лишь частью политики исмаилитов, точнее, их странного, внушающего ужас способа ведения войны. На протяжении нескольких лет были устранены ключевые фигуры из окружения нового сул­ тана, Мухаммеда Тапара. Убийства были похожи одно на дру­ гое, как некий чудовищный религиозный обряд: убийца воз­ никал из толпы и наносил смертельный удар кинжалом. Чаще всего это происходило в людном месте, при ярком свете дня.

Но бывало и иначе — иногда удар наносили, когда жертва мирно спала на своем ложе: среди его челяди оказывался втершийся в доверие тайный исмаилит.

Среди имперских правителей и знати прокатилась волна ужаса. Исмаилитов невозможно было распознать — это были настоящие невидимки. Терпеливые, дисциплинированные и выдержанные, они в совершенстве владели искусством скры­ вать свои истинные чувства, приспосабливались к любой обстановке. Исмаилитов ловили, подвергали пыткам, но это лишь усугубляло напряженность: на допросах они охотно говорили и указывали на множество людей из числа узкого круга приближенных султана, обвиняя их в том, что это исма¬ илитские шпионы или наемники секты. Никто не знал, правда это или оговор, между тем подозревать начали всех и каждого.

Визири, судьи и чиновники окружали себя телохраните­ лями. Многие начали носить тяжелые, неудобные металли­ ческие кольчуги. В некоторых городах было запрещено без специального разрешения переезжать из дома в дом. Эти ужесточения и запреты вызывали негодование горожан — из числа недовольных исмаилиты вербовали пополнение.

Многие боялись спать по ночам, переставали доверять даже ближайшим друзьям — угроза виделась повсюду. Среди лю­ дей, буквально сходивших с ума от страха и напряжения, мгновенно распространялись панические слухи. В руковод­ стве страны не было единства — одни предлагали незамед­ лительно предпринять в отношении Хасана самые жесткие меры, другие настаивали на том, что это безрезультатно и единственный выход — попытка примирения.


Тем временем исмаилитов, казалось, удалось несколько усмирить — убийства по-прежнему случались, но лишь еди­ ничные. Иногда в течение месяцев не было ни одного убий­ ства, а потом вдруг за неделю убивали двоих. Невозможно было понять, по какому принципу они планируются, как и вычислить, кого именно из высшего руководства страны ждет расправа. Советники султана бесконечно обсуждали это, анализировали каждый шаг, каждое движение исмаилитов, пытаясь уловить систему. Они даже сами не заметили, как случилось, что эта небольшая горстка сектантов полностью завладела их мыслями.

В 1120 году Санджар, новый султан, решил предпринять военную кампанию с целью захвата исмаилитских крепостей.

Он намеревался оккупировать весь регион, превратив его в подобие военного лагеря. Желая уберечь себя от любой по­ пытки покушения, он предпринимал беспрецедентные меры.

В частности, султан не спал дважды в одном месте, до после­ днего момента не сообщая никому, кроме узкого кружка са­ мых близких и доверенных лиц, где проведет следующую ночь. Он полагал, что, обеспечив личную безопасность, су­ меет избежать панических настроений, царивших вокруг.

Пока в обстановке строжайшей секретности велась под­ готовка к войне, Хасан ибн Саббах одного за другим отправ­ лял посланцев, предлагая Санджару вступить в переговоры и обсудить условия, на которых они, исмаилиты, готовы пре­ кратить убийства. Все его предложения отклонялись. Каза­ лось, ситуация изменилась: пришел черед исмаилитов боять­ ся и нервничать.

Незадолго до предполагаемого начала кампании султан, проснувшись утром, обнаружил воткнутый в пол у самого своего ложа кинжал. Как он попал сюда? Что означал этот знак? Напряженно размышляя об этом, Санджар чувствовал, как его начинает буквально трясти от ужаса, — он получил недвусмысленное предупреждение. Он никому не сообщил о происшедшем, ибо чувствовал, что никому не может дове­ рять. Даже его жены были теперь под подозрением. К концу дня напряжение достигло апогея. Вечером султан получил письмо от Саббаха: «Если бы я не желал султану добра, этот кинжал вонзился бы в его мягкую грудь, а не в твердый пол».

Санджар понял, что с него довольно. Он не выдержит дольше, не сможет спать спокойно. Он не желал жить в постоянном страхе, сходя с ума от неопределенности и по­ дозрительности. Уж лучше, решил султан, вступить в пере­ говоры с этим демоном. Он прекратил подготовку к войне и заключил мир с Саббахом.

Шли годы, исмаилиты набирали мощь, секта разраста­ лась, проникла в Сирию. Убийцы, действующие под ее кры­ лом, стали настоящей устрашающей легендой. Эти фанати­ ки даже не пытались убегать с места преступления: после со­ вершения убийства они позволяли схватить себя, пытать. Их казнили, но на их место приходили новые. Казалось, ничто не может заставить этих людей свернуть с пути. Они каза­ лись одержимыми, слепо преданными своему делу. Иногда их называли хашишинами, то есть одурманенными гашишем, поскольку и в самом деле создавалось впечатление, что они находятся под воздействием наркотика. Европейские крес­ тоносцы, совершавшие походы в Святую Землю, слышали об этих страшных, подобных дьяволам, хашишинах, передавали эти рассказы. Само слово, постепенно изменившись, вошло во многие европейские языки. Теперь assassin означает «наемный убийца, фанатик, террорист».

ТОЛКОВАНИЕ У Хасана ибн Саббаха была единственная цель: развить и укрепить свою секту, упрочить ее положение в Северной Персии, обеспечив ей существование и даже процветание в исламской империи. Начиная с малого числа людей, учиты­ вая враждебное к нему отношение со стороны властей, он едва ли мог рассчитывать на значительный успех. Однако ему удалось разработать стратегию, которая несомненно стала первой в истории человечества организованной террористи­ ческой кампанией, направленной на достижение политиче­ ской власти. В исламском мире правитель или вождь, который пользовался уважением, был облечен определенной властью, а его смерть вызывала смятение и неразбериху. Понимая это, Хасан приказал своим последователям устранять таких людей, но так, чтобы это выглядело бессистемно и хаотично: в этих убийствах невозможно было найти закономерность, а следо­ вательно, понять, кто станет следующей жертвой — каждый предполагал, что ею может стать он. Именно эта неопределен ность внушала страх куда более сильный и невыносимый, чем сами убийства. На самом деле за пределами своих крепос­ тей-цитаделей исмаилиты были довольно слабы и уязвимы, но, терпеливо внедряя своих людей в ближайшее окружение султана, Хасан сумел создать иллюзию, что они многочислен­ ны и вездесущи. За все время его жизни число убийств, со­ вершенных ассассинами (хашишинами), не превысило пяти­ десяти — не так уж много, однако это позволило достичь та­ кой политической власти, какой не принесла бы и громадная армия.

Власть эта базировалась не только на том, чтобы внушать ужас отдельным людям. Она зависела от впечатления, будто убийства распространяются на все общество. Менее высо­ копоставленные чиновники, самые слабые звенья иерархии, были особенно подвержены воздействию страха, они пер­ выми поддавались панике, голосам сомнения, слухам, кото­ рые расползались и проникали в сознание. Результатом был своеобразный волновой эффект — лихорадочные колебания эмоций, от вспышек гнева к подавленности, смирению и го­ товности уступить. Группа, охваченная такой паникой, не может обрести равновесия и готова пасть от малейшего тол­ чка. Даже самые сильные и непреклонные были в конце кон­ цов сломлены. Даже сам султан был доведен до крайности:

предпринимаемые меры безопасности, суровая жизнь, на которую он обрек себя, чтобы защититься от опасности на­ падения, доказывают, что и властитель пребывал под воздей­ ствием общих панических настроений. Достаточно было зло­ получного кинжала, чтобы он не выдержал и дрогнул.

Важно понимать: все мы чрезвычайно восприимчивы к эмоциям окружающих. Подчас даже трудно представить, на­ сколько сильно влияют на каждого из нас настроения и эмо­ ции, владеющие людьми вокруг нас. Именно это делает тер­ рор настолько эффективным и опасным: достаточно несколь­ ких удачно рассчитанных по времени актов насилия, чтобы разжечь всевозможные разъедающие мысли, неуверенность и тревогу. Самые слабые первыми падут жертвой страха, рас­ пространяемых слухов, их беспокойство постепенно пере­ дастся другим. Сильные могут отозваться на кампанию тер­ рора вспышкой гнева и насилия, но это лишний раз доказы­ вает, что и они подверглись панике: они бурно реагируют, вместо того чтобы стратегически обдумать ситуацию. Такая реакция — признак слабости, а не силы. В нормальных об­ стоятельствах люди, чем-то напуганные, со временем восста­ навливают душевное равновесие, особенно если вокруг них те, кто сохраняет спокойствие. Но в группе, поддавшейся Шесть наверху паническим настроениям, это трудно, почти невозможно. означает: / Когда общественное воображение разгуливается, терро­ Удар приносит ристы-ассассины кажутся более значительными, чем на са­ разрушение и сеет мом деле, всемогущими, вездесущими. Как доказал Хасан, повсюду ужас, / горстка террористов способна захватить в заложники целую Движение вперед империю. Для этого достаточно нанести всего лишь несколь­ приносит ко хорошо рассчитанных ударов по общественному созна­ несчастье. / нию. А если эмоциональному воздействию поддадутся лиде­ Если оно еще не ры группы — не важно при этом, идет ли речь о капитуляции затронуло или нерасчетливой, опрометчивой контратаке, — террористи­ кого-то, / ческую кампанию можно считать удавшейся. Но вначале коснулось его соседа, / Победа достигается не множеством убитых, В этом а множеством устрашенных.

нет вины. / — Арабская пословица Его друзьям будет о чем поговорить. / КЛЮЧИ К ВОЕННЫМ ДЕЙСТВИЯМ В жизни нам постоянно приходится подвергаться самым раз­ Когда внутреннее ным страхам. Страхи эти, как правило, связаны с некими кон­ потрясение кретными обстоятельствами: кто-то может причинить нам достигает апогея, вред, назревает та или иная проблема, грозит болезнь и даже оно лишает сама смерть. В тисках сильного страха наша воля мгновенно человека оказывается парализованной — мы начинаем представлять способности ясно все дурное, что может с нами случиться. В таком состоянии, и трезво мыслить.

особенно если страх длится слишком долго или это пережи­ В таком вание было слишком интенсивным, жизнь невыносима. По­ состоянии этому мы ищем способы отогнать от себя мрачные мысли, потрясения, пытаемся не поддаваться страхам. Обычно для этого мы по­ разумеется, гружаемся в повседневные заботы: работа, домашние обя­ невозможно занности, общение с друзьями. Религия или какая-либо дру­ действовать гая система верований способна помочь преодолеть страхи хладнокровно.

и вселяет в душу надежду. На этом твердом основании мы и В таком случае строим свою жизнь, это помогает нам держаться прямо и идти лучше оставаться вперед, не давая сковывать себя страху. в бездействии, пока не вернется В определенных обстоятельствах, однако, твердая почва может уйти из-под ног, и ничто не поможет успокоиться и невозмути­ обрести равновесие. Некоторые напасти и бедствия — вели­ мость кие землетрясения, свирепая эпидемия чумы, братоубий­ и присутствие ственная гражданская война — ввергают людей в своего рода духа. Но человек безумие. Особое беспокойство и тревогу в подобных ситуа­ может добиться циях вызывает, надо сказать, не само бедствие, ужасное со­ этого, только бытие, имевшее место в недавнем прошлом. Мы обладаем если сам еще не охвачен громадным запасом прочности, потенциалом, позволяющим возбуждением., справляться с трудностями и адаптироваться в любых, са­ хотя его мых тяжких обстоятельствах. Пугает нас не прошлое, а неоп­ разрушительное ределенное, зыбкое будущее, страх, что впереди ждет что влияние уже видното еще более ужасное, какая-то непредсказуемая и неждан­ на окружающих. ная трагедия. Мы не можем отогнать эти мысли, справиться Если он с ними не помогает ни ежедневная рутина, ни обращение к воздержится и нерелигии. Страх становится хроническим, из специфическо­ будет ничего го, конкретного превращается в более общий. Наш разум предпринимать оказывается в плену у иррациональных мыслей, неясной в это время, то не тревоги. Люди заражают этим состоянием друг друга. В об­ совершит ошибок ществе воцаряется паника.


Именно на это и рассчитывают террористы: сильный, не­ и не принесет вреда. Но его преодолимый страх, от которого мы не можем избавиться раздосадованныеобычными способами. Слишком все зыбко, неопределенно, товарищи, так много опасностей подстерегает нас в будущем.

Во время Второй мировой войны, когда немцы произво­ своевременно не заметившие дили воздушные налеты на Лондон, психологи заметили: если тревожных бомбежки были частыми и регулярными, горожане к ним как сигналов, будто привыкали — они не обращали внимания на шум, дис­ безусловно комфорт и разрушения. Но как только бомбардировки при­ останутся обретали иной характер, становились более редкими, не­ недовольны его предсказуемыми, страх переходил в ужас. Куда труднее бездействием. справиться с неопределенностью того, чему еще только Однако он не предстоит случиться.

должен обращать Закон войны и стратегии гласит, что в попытках достичь на это никакого преимущества можно прибегать к чему угодно и пробовать внимания. самые разные способы. И так уж случилось, что некоторые Гельмут Вильгельм люди посчитали возможным использовать террор в качестве и Рихард Вильгельм стратегии, видя, насколько сильное воздействие производит «Толкование Книги запугивание на противника, да и вообще на других людей.

перемен», 1967 Люди — хитроумные, изобретательные создания, они легко приспосабливаются ко всему. Парализовать их волю, лишить способности трезво мыслить означает вызвать неуверен­ ность, замешательство и неуправляемый страх.

Мастерами разрушительных действий, намеренно произ­ водимых с целью запугивания, были монголы. Они неслись, как ураган, сметая все на своем пути, ровняя с землей целые города, наводя ужас на жителей. Страшные, леденящие душу истории о монгольских ордах летели впереди, распростра­ няясь с удивительной скоростью. Кочевники еще только при­ ближались к городу, а среди жителей уже начиналась пани­ ка — они ожидали самого худшего. Очень часто монголам объявляли о сдаче города без боя — а это означает, что их цель была достигнута. Сравнительно небольшая армия вда­ Основополагающим ли от дома не могла позволить себе длительных осад или за­ принципом войны тяжных войн. монголов был Такое стратегическое запугивание применяют и в поли­ настоящий, тических целях, для того чтобы сплотить группу или нацию. беспримесный В 1792 году Французская революция набирала обороты и вы­ террор. Резня, ходила из-под контроля. Иностранные армии готовились к грабежи, пытки были вторжению во Францию;

страна была безнадежно раздроб­ ценой капитуляции, лена. Радикалы, возглавляемые Робеспьером, решили проти­ будь то навязанной востоять этой опасности, объявив войну «умеренным», про­ силой или явившейся возгласив царство террора. Тысячи людей, обвиненных в со­ следствием действии контрреволюции, отправляли на гильотину. Никто переговоров... Весь не знал, чья очередь наступит следующей. Хотя радикалов аппарат террора с было сравнительно немного, с помощью страха и этой нео­ безжалостной силой пределенности им удалось парализовать волю и решимость обрушивался на своих противников. Парадоксально, что царство террора — жертву, ослабляя ее а именно ему обязаны своим происхождением слова «терро­ волю к ризм» и «террорист» — позволило достичь определенного сопротивлению, уровня стабильности в стране. и, надо признать, эта политика Хотя к террору как стратегии могут прибегать и большие «устрашения»

армии, и даже целые государства, с наибольшей эффектив­ приносила быстрые ностью его используют малочисленные группировки. Причи­ дивиденды.

на проста: применение террора, как правило, подразумевает Известны случаи, готовность к расправе над невинными гражданами во имя когда целые армии великого блага и каких-то стратегических целей. Как прави­ рассыпались на ло, за редкими исключениями, такими как монголы, военачаль­ разрозненные ники не испытывали желания идти на подобные меры. Руко­ группки смертельно водители государства, практикующего массовый террор по испуганных людей отношению к собственному населению, выпускают джинна при вести о из бутылки и порождают хаос, справиться с которым впо­ приближении следствии будет весьма трудно. Но перед малочисленными «туменов»...

группами такие проблемы не возникают. Их так немного, что Многие враги были и речи не может быть о развязывании военной кампании или парализованы даже о ведении партизанской войны.

страхом... когда Террор — это их единственная стратегия, крайняя мера.

монгольская армия Они имеют дело с превосходящим их силой противником — приближалась к их положение нередко бывает отчаянным. При этом у них, как границам.

правило, имеется общее дело, некая идея, которой они фа­ натично преданы, ради которой способны на все. Этические Дэвид Чендлер доводы тускнеют в сравнении с этой идеей. А творить хаос — «Искусство часть их стратегии. сухопутной войны», На протяжении многих столетий терроризм был ограни­ чен в выборе средств: меч, нож, ружье, все орудия индивиду­ ального уничтожения. Затем, в XIX веке, произошло событие, «Вот к чему вы положившее начало терроризму в той его форме, которую должны мы видим сегодня.

В конце 1870-х годов группа русских радикалов-револю­ стремиться.

Покушения на ционеров, «Народная воля», стала изготавливать бомбы для коронованную борьбы с царским режимом. Из соображений конспирации особу или они не принимали новых членов в свой небольшой кружок, президента сами одевались скромно и неприметно, ничем не выделялись из по себе достаточнотолпы. Меры, которые принимали против них, оказывались сенсационны, хотя недейственными. В 1880 году, после нескольких удачных уже не так, как покушений на членов правительства, народовольцам удалось прежде. Такиевзорвать бомбу в Зимнем дворце, царской резиденции в покушения ныне Санкт-Петербурге. На следующий год была предпринята еще стали одна попытка покушения, в результате которой был убит им­ неотъемлемой ператор Александр II. Правительство ответило репрессиями частью сущест­ и ужесточением режима, превратив Россию в настоящее по­ вования глав любых лицейское государство. Тем не менее в 1887 году Александр государств. ЭтоУльянов — родной брат Владимира Ленина и народоволец — стало почти вместе с товарищами готовил покушение на Александра III.

привычным — в Ульянов был арестован, «Народная воля» прекратила свое особенности существование, но группа уже совершила нечто, что нало­ учитывая, сколь жило отпечаток на всю последующую историю человечества:

многие президентыона подняла волну терроризма во всех концах света, вклю­ подвергались и чая и Соединенные Штаты, где анархистами были убиты пре­ подвергаются зиденты Джеймс Гарфилд в 1881 году и Уильям Мак-Кинли в покушениям. 1901 году. «Народная воля», можно сказать, дала рождение Теперь представимвсем основным элементам современного терроризма. Благо­ себе, что взрыв даря усилиям народовольцев окончательно вырисовалось произошел — ну, лицо современного терроризма. Группировка полагала, что скажем, в церкви.бомбы предпочтительнее ружей и кинжалов, поскольку про­ На первый взгляд, изводят больший эффект и способствуют более сильному несомненно, устрашению. Народовольцы верили, что если убьют доста­ достаточно точное количество губернаторов и министров, а тем более устрашающе, но уничтожат самого царя, то режим не устоит, он рухнет в бес­ при этом куда плодных попытках защитить себя. Даже реакция и репрес­ менее эффективно, сии играли, по сути дела, на руку террористам, вызывая глу­ чем может хое недовольство, ведущее в итоге к страстно желаемому ими представить себесобытию — революции. Тем временем о «бомбистах» писали человек с в газетах, косвенно способствуя популяризации их идей и заурядным умом. привлекая на сторону народовольцев сочувствующих во Дело в том, что, всем мире.

какой бы «Народная воля» целилась в правительство, но с готовно­ революционной или стью шла на то, чтобы в результате терактов погибали и обыч­ анархистской ни была ные люди. Падение царского режима, считали они, стоит не­ скольких жизней, к тому же бомбы наносят меньший урон, чем их кровавая альтернатива — гражданская война. Зато первоначальная «Народная воля» покажет всем, что царизм — вовсе не тот идея, непременно несокрушимый монолит, каким он себя представляет: царизм найдется уязвим, с ним можно совладать. Члены группировки осозна­ достаточно вали, что рано или поздно режим уничтожит их, но готовы глупцов, которые были умереть за свои идеи. придадут подобному акту Народовольцы поняли, что с помощью одного, в общем насилия характер то малозначительного события, взрыва бомбы, можно запу­ религиозной стить цепную реакцию: страх, вызванный у властей, приво­ манифестации.

дит к ужесточению режима и репрессиям, это приносит из­ А это неизбежно вестность группировке террористов, вызывает симпатии к отвлечет внимание ним в обществе и усиливает непопулярность правительства, от той следствием становится дальнейший рост радикализма, а это ведет к новому витку репрессий — и этот цикл многократно исключительной, повторяется по нарастающей, приводя в итоге к революци­ тревожной сути, онной вспышке. «Народная воля» была небольшой и доволь­ которую мы желали но слабой организацией, и все же простые, но эффектные вложить в него.

акты насилия давали ей возможность сеять хаос, создавая у Покушению на общества и власти обманчивое впечатление мощи. На самом убийство в деле ее слабость и малочисленность придавали своеобраз­ ресторане или ную остроту, пьянили: государство, не считаясь с невероят­ театре точно так ными затратами, использовало тысячи агентов и полицейс­ же будут ких, чтобы справиться с небольшим, однако именно благо­ приписывать даря этому мобильным и неуловимым кружком, на стороне неполитические которого были такие преимущества, как быстрота, неожи­ мотивы: озлобление данность и непредсказуемость. Мало того что преследование голодного человека, властей придавало террористам ореол героев — из-за нерав­ акт социального ного соотношения сил сражаться с ними было почти невоз­ отмщения. К этому можно. все давно уже привыкли, и любая Подобная асимметрия подводит войну к ее крайнему газета уже имеет выражению: горстка людей ведет военные действия про­ про запас набор тив огромной силы, несметных полчищ, используя свою ма­ готовых фраз, лочисленность и убежденность как род оружия. Причина, объясняющих по­ по которой терроризм столь привлекателен для многих и добные действия, — так могуществен, заключается в том, что террористы в слу­ даже не вспомнив чае поражения теряют неизмеримо меньше по сравнению при этом о с противостоящими им армиями, в случае же успеха они революционном добиваются многого.

анархизме.

Часто приходится слышать, что террористы, подобные Я собираюсь народовольцам, обречены на поражение: способствуя вве­ познакомить вас с дению жестких репрессий, они играют на руку властям, ко­ философией торые могут воспользоваться неясной — и необязательно бомбометания реальной — угрозой, чтобы ужесточить режим в стране. Но со своей точки это рассуждение не учитывает их истинные цели и неверно трактует терроризм. Народовольцы вызвали сочувствие и ин­ зрения — с той терес к своим идеям у миллионов русских, а их методам нача­ точки зрения, ли подражать во всем мире. К тому же им удалось всерьез которой вы якобы расшатать царский режим. Руководство страны реагирова­ служите последние ло неумными деспотичными мерами, репрессиями, тогда как одиннадцать лет.

нужно было начинать реформы в стране — только этим ца­ Я постараюсь не ризм еще мог продлить свое существование. Подавление же выходить за рамки свобод, репрессии привели к образованию новых революци­ вашего понимания.

онных организаций, а впоследствии, как мы знаем, и к разви­ Острота тию коммунистического движения.

восприятия у того По существу, террористы бросают камень, чтобы вызвать класса, который горный обвал. Если провокация не удастся и лавина не сой­ вы атакуете, дет, они не несут потерь, за исключением разве что собствен­ довольно быстро ных жизней, которые они с радостью готовы принести на ал­ притупляется.

тарь своего дела. Если же удается вызвать кровопролитие и Собственность хаос, у террористов появляется власть, они начинают управ­ кажется им чем лять ходом событий. Нередко террористы реагируют на за­ то незыблемым и тянувшуюся статичную ситуацию, в которой блокируются нерушимым. Вы не любые движения, любые изменения. В отчаянии они пыта­ можете долго ются изменить сложившееся положение вещей.

рассчитывать на их эмоции, будь то Было бы ошибкой оценивать войны исключительно с точ­ жалость или ки зрения победы или поражения, ведь и в том и в другом слу­ страх. Взрыв чае есть свои оттенки и переходные ступени. Немногие по­ бомбы, если с его беды, одержанные на протяжении человеческой истории, помощью вы можно считать полными или принесшими длительный и окон­ хотите оказать чательный мир. Также лишь немногие поражения привели к серьезное окончательному развалу. Способность повлиять на существу­ воздействие на ющее положение, вызвать изменения, достичь пусть не ко­ общественное нечной, но промежуточной цели — вот что делает терроризм мнение, должен, столь притягательным, особенно для тех, у кого нет возмож­ следовательно, ностей и сил на большее.

выходить за Терроризм, кстати, может быть вполне эффективно при­ пределы мести или менен для решения такой задачи, как привлечение обществен­ устранения какого- ного внимания к себе и своему делу. Когда эта цель достигну­ то лица. Он та, внимание общественности можно превратить в серьезную должен нести политическую силу. Когда палестинские террористы в разрушение в угнали израильский самолет компании «Эль Аль», они при­ чистом виде. влекли к себе внимание средств массовой информации во Разрушение и всем мире. В последующие годы они совершали все новые только террористические акты (достаточно вспомнить хотя бы пе­ разрушение, без чально известное нападение на олимпийскую деревню в Мюн­ малейшей примеси хене в 1972 году), известия о которых мгновенно облетали чего бы то ни было. весь мир. Понятно, что в большинстве неарабских стран все Вы, анархисты, эти события не вызывали к ним ничего, кроме ненависти, однако они готовы были через это переступить. Как заметил должны четко про­ писатель Брайан Дженкинс: «Повстанцы сражались в Анго­ демонстрировать, ле, Мозамбике и Португальской Гвинее в течение четырнадца­ что вы исполнены ти лет, применяя стандартные приемы партизанской войны. решимости Мир едва обращал внимание на их борьбу, тогда как палес­ одержать полную тинские коммандос, примерно равные им по численности, но победу над применявшие террористическую тактику, очень быстро ста­ существующей ли одной из серьезнейших проблем». социальной структурой...

В мире, где правит внешнее, в котором ценность и значе­ Что можно сказать ние вещей определяются тем впечатлением, которое они про­ про акт изводят, терроризм способен обеспечить кратчайший и весь­ ма эффектный путь к известности — и террористы, понимая разрушительной это, стараются приспосабливать акты насилия для нужд жестокости, столь средств массовой информации, и в первую очередь телеви­ же абсурдный, сколь дения. Они стараются выглядеть слишком омерзительными, и непостижимый, слишком ужасными, чтобы можно было их проигнорировать. необъяснимый, Репортеры и обозреватели могут сколько угодно твердить, почти что действия террористов шокируют и внушают им отвраще­ немыслимый, по ние, однако они бессильны: их задача — распространять но­ сути дела, вости, но, по сути дела, они распространяют вирус этой зара­ безумный? Безумие зы, содействуют террористам, обеспечивая им широкую само по себе рекламу. Репортажи о терактах не остаются незамеченными — страшит — в силу они привлекают внимание слабых, лишенных власти, извра­ того, что с ним щенные идеи террористов притягивают к себе внимание но­ невозможно вого поколения. справиться ни угрозами, ни И все же, при всех этих преимуществах, возможности уговорами, ни терроризма не безграничны. Именно этим объясняется про­ подкупом. Кроме вал многих акций и кампаний, и это необходимо знать тем, того, я — кто противостоит терроризму. Основная слабость стратегии цивилизованный заключается в том, что у террористов отсутствует связь с человек. Мне бы общественностью, а также реальная политическая база. На­ никогда и в голову ходясь в изоляции, нередко вынужденные скрываться, они не пришло неизбежно теряют связь с реальностью, переоценивая соб­ приказать вам ственное могущество и потому совершая ошибки. Для до­ просто устроить стижения желаемого результата им необходимо, чтобы акты бойню, даже если бы насилия были хорошо рассчитаны, в то время как отрыв от я ожидал от этого людей лишает их чувства равновесия, ощущения реальнос­ высочайших ти. Народовольцы еще в какой-то степени ориентировались результатов.

в положении угнетенного народа, за освобождение которо­ Но я не жду от го сражались. Но уже более современные террористические бойни тех группировки, такие как «Синоптики» в Соединенных Штатах результатов, или «Красные бригады» в Италии, уже настолько оторвались к которым от общества, что их идеи не имели почти ничего общего с стремлюсь.

реальностью. Усугубляя изоляцию террористов, лишая их политической опоры, можно выработать эффективную ответ­ Убийство всегда с нами. Оно почти ную стратегию по отношению к ним.

Терроризм, как правило, — это порождение слабости и стало непременным отчаяния в сочетании с убежденностью в том, что дело, за атрибутом которое человек сражается (будь то личное или общее), сто­ общества. ит того, чтобы ради него причинить (или понести самому) лю­ Демонстрация бой ущерб. В мире, где власть нередко кажется могучей и должна быть неуязвимой, эта стратегия приобретает тем большую притя­ направлена против гательность. В этом смысле терроризм способен стать свое­ образования и го рода стилем, некоей линией поведения, поражающей и науки. Но не само общество.

В двадцатые и тридцатые годы прошлого века француз­ каждая наука подойдет. Атака ский психоаналитик Жак Лакан вступил в конфликт с наибо­ должна обладатьлее консервативными медицинскими обществами, чьи воззре­ всей шокирующей ния господствовали почти во всех аспектах психоаналитиче­ бессмысленностьюской практики. Пытаясь доказать свою правоту и понимая, неоправданного что справиться с этими авторитетами обычными способами кощунства...» практически невозможно, Лакан выработал метод работы, ко­ «Секретный агент» торый можно без преувеличения назвать террористическим.



Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.