авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 11 |

«ПИРАТЫ КОРСАРЫ РЕЙДЕРЫ Санкт-Петербург Ассоциация «ВИСТОН» ТОО «Санта» 1994 84(2)7 М 74 Можейко И. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Затем приблизились к этому кораблю — собственности короля Испании». Правда, первая попытка высадиться на галион не удалась. Тогда, пишет Притти, «мы подня­ ли вновь паруса и еще раз выстрелили из всех пушек и мушкетов, убив и ранив многих. Но их капитан, будучи мужественным человеком, продолжал бой и не сдавался.

Тогда наш генерал Кавендиш приказал трубить в трубы и этим воодушевлять наших людей, и мы еще раз вы­ стрелили из всех пушек, пробив борта и убив многих людей».

Бой продол жался более пяти часов. Подвижные анг­ лийские суда, вооруженные тяжелой артиллерией, смог­ ли проломить ядрами борта галиона, и громадный ко­ рабль начал медленно погружаться. «И галион, подвер­ гаясь опасности утонуть, потому что некоторые ядра по­ разили его ниже уровня воды, выбросил флаг сдачи и просил о милости, чтобы наш генерал спас их жизни и взял их товары, и потому они сдались нам».

Кавендиш приказал капитану галиона прибыть на шлюпке на «Желание» вместе с офицерами. Пленники были вынуждены сообщить о том, какие грузы они ве­ зут, и остались заложниками, а Кавендиш отправил на «Святую Анну» призовую команду, поднявшую там анг­ лийский флаг и начавшую обыск. Пираты сразу же сня­ ли с галиона сто двадцать две тысячи золотых монет, много шелка, благовоний, жемчуга, фарфора и других ценностей.

Так как Кавендиш дал слово помиловать испанцев, среди которых были женщины и дети, он взял галион на буксир и дотащил его до бухты Порто Сегуро, где ис панцы сошли на берег, Кавендиш передал им паруса га лиона, чтобы они могли сделать себе палатки, и некото­ рое количество досок, необходимых для постройки лодки. Затем грабеж галиона продолжился. Англичане выбирали лишь самое ценное. И тут оказалось, что пра­ вилами дележа, о которых договорились еще в Англии, отнюдь не все довольны.

Вот что говорится о последующих событиях в запи­ сях Притти: «Затем мы приступили к перевозке грузов и дележу нашего сокровища, выдавая каждому причитаю­ щуюся ему долю. Но во время дележа восьмого числа ноября месяца многие из команды начали бунтовать против нашего генерала, особенно те, кто был на «Удов­ летворении», но тем не менее после некоторого времени они были успокоены».

Кавендишу удалось успокоить моряков, увеличив их долю за счет шелка, фарфора и пряностей;

золото же он предпочел сохранить для себя и королевы.

Отправляясь через Тихий океан, Кавендиш забрал с галиона двух японцев и трех филиппинцев, а также португальца, который побывал в Кантоне. Теперь Ка­ вендиш был обеспечен информацией куда лучше, чем Дрейк. Корабли Кавендиша были уже доверху нагруже­ ны, а на галионе оставалось еще более пятисот тонн ценных грузов. Чтобы не оставлять ничего испанцам, Кавендиш приказал полить палубу и надстройки «Свя­ той Анны» смолой и поджечь галион.

Клубы черного дыма, охватившие судно, несло к пес­ чаному пляжу, на котором столпились испанцы. Плака­ ли женщины. Торговцы, еще вчера богатейшие люди Филиппин, отворачивались от моря: огонь подбирался к тюкам бесценного шелка и мешкам с гвоздикой.

Кавендиш приказал выстрелить из пушки, отдавая последний салют гибнущему галиону, который уже весь был охвачен пламенем.

«Мы с радостью поставили паруса, чтобы скорее до­ стичь Англии с попутным ветром;

но, когда опустилась ночь, мы потеряли из виду «Удовлетворение»... Мы по­ лагали, что они обогнали нас, но никогда больше их не видели».

Вероятно, Кавендиш не слишком сокрушался, поте­ ряв корабль, на котором он только что подавил бунт.

Через несколько лет стало известно, что у Гавайских островов примерно в это время разбился небольшой ев ропейский корабль, с которого никто не спасся. Возмож­ но, это и было «Удовлетворение».

Итак, Кавендиш отправился к Островам пряностей.

а известия о его набегах тем временем поплыли в Испа­ нию. Епископ Манилы Салазар жаловался королю: «Ан­ глийский мальчишка двадцати двух лет от роду с ни­ чтожно маленьким кораблем с сорока или пятьюдесятью спутниками нанес нам столь огромный ущерб и уходит восвояси, хохоча над нами». Епископу было из-за чего метать громы и молнии: на борту «Святой Анны» были и его товары. Епископу еще повезло, что его самого не оказалось на борту галиона. Не исключено, что Кавен диш захотел бы увезти в Англию столь любопытный трофей.

Впрочем, в те дни, когда Кавенднш углубился в Ти­ хий океан, оставив испанцев наблюдать, как догорает их галион, епископ находился в счастливом неведении относительно судьбы «Святой Анны». Зато на калифор­ нийском берегу разворачивались драматические со­ бытия.

Поднявшийся к ночи ветер не только рассеял кораб­ ли Кавендиша, но и внес неожиданные коррективы в судьбу оставленных на берегу испанцев. Когда начал­ ся проливной дождь, большинство их забрались под на­ скоро натянутую парусину, но несколько человек оста­ лись на берегу. Они смотрели на пламя, светившее, словно маяк, в океане, и обсуждали, что делать дальше.

Положение их было тяжелым. Сюда почти никогда не заходили корабли. И если не заглянет случайно испан­ ский пират — грабитель жемчужных отмелей, чтобы на­ брать воды и залатать паруса, то могут пройти годы, прежде чем кто-нибудь наткнется на тех из них, кто останется в живых. Вокруг расстилалась степь, а припа­ сов Кавендиш оставил не так уж много. Как только про­ дукты подойдут к концу, грозит голодная смерть.

Вдруг кто-то заметил, что огонек движется. Еще че­ рез полчаса стало ясно, что ветер медленно подгоняет догорающий галион к берегу. Тогда один из помощни­ ков кормчего, Себастьян Вичиано, решил рискнуть.

В конце концов терять испанцам было нечего.

Набрав добровольцев из наиболее сильных моряков, умеющих плавать, он собрал их в той точке пляжа, куда приближалась «Святая Анна». Когда ее дно коснулось песка и галион начал медленно заваливаться набок, добровольцы во главе с Вичиано, держа в руках доски, бросились к кораблю. Некоторые погибли в волнах, но большинству удалось вскарабкаться на горящий ко­ рабль, и они начали отчаянную борьбу с огнем. Им по­ мог в этом ливень.

Утро застало промокших, выбившихся из сил испан­ цев спящими на мокром песке и на дымящейся нижней палубе. У корабля выгорели все верхние надстройки и борта, но на уровне ватерлинии огонь был не столь ак­ тивным, тем более что галион еще во время боя набрал много воды и погрузился метра на три ниже, чем поло­ жено.

Вичиано не ложился спать. Он облазил весь галион и обнаружил, что его днище цело. После совещания с ка­ питаном и кормчим было решено попытаться восстано­ вить корабль. И пока торговцы и прочие пассажиры без различия сана и положения таскали на берег мешки с подмокшим перцем и ящики с фарфором, пока рассти­ лали на берегу рулоны тканей и сушили гвоздику, моря­ ки принялись перестраивать галион. Пригодились доски, оставленные Кавендишем. Вытащили внутренние пере­ борки и в конце концов нарастили борта, так чтобы вода не перехлестывала через них.

Последние ночи пришлось провести без крыши над головой: из палаток сшили паруса и подняли их на единственной не сгоревшей мачте. Часть груза оста­ вили на берегу под охраной тех, кто не решился выйти в море на этом обломке корабля. Погода благоприятст­ вовала жертвам Кавендиша, они медленно пересекли Калифорнийский залив и добрались до поселений в Мексике.

Вскоре пришли корабли и за оставленными на бере­ гу людьми и грузами.

Себастьян Винчиано стал национальным героем. Ко­ роль Испании официально благодарил его за находчи­ вость, спасшую сотни тонн груза и двести человеческих жизней. А так как было известно, что товары, принадле­ жавшие самому Вичиано, были захвачены Кавендишем, то в компенсацию он был назначен одним из двух глав­ ных кормчих экспедиции, которая должна была открыть пролив Аниак — северный проход из Атлантического в Тихий океан.

Удивительно упорство, с которым и испанцы и анг­ личане верили в этот пролив, изобретенный картогра фами. Магическая власть карты и в последующие века будет оказывать роковое влияние на путешественников.

Вплоть до XIX века капитаны будут уходить с курса и подолгу бороздить океанскую пустыню в поисках остро­ вов и земель, изобретенных картографами в своих каби­ нетах. И неизвестно, какие из этих земель появились на картах в результате выкладок и внутреннего убеждения картографов, а какие — для того, чтобы как-то оправ­ дать случайную кляксу.

Даже после того как и Дрейк и Кавендиш благопо­ лучно возвратились домой, среди испанцев оставались упрямцы, которые утверждали, что англичане прорва­ лись в Тихий океан через Аниан. Экспедиция была организована испанцами и потому, что великий враль, кормчий Хуан де Фука, вернувшись из плавания, зая­ вил, что не только прошел Анианским проливом, но и видел, где тот соединяется с Атлантическим океаном.

Де Фука стал напарником Вичиано в этом плавании.

Они должны были найти и нанести на карту северный проход и построить там крепость, чтобы англичане впредь этим путем не пользовались.

Экспедиция продолжалась до тех пор, пока матросы не взбунтовались под холодными дождями северной ча­ сти Тихого океана. Впрочем, провал экспедиции не помешал Себастьяну Вичиано стать в 1602 году во главе эскадры, посланной для исследования калифорнийских берегов. Плавание было удачным, и многие из извест­ ных теперь в Калифорнии испанских названий, в том числе Сан-Франциско и Лос-Анжелес, были даны упор­ ным капитаном Вичиано.

Пока испанцы, оставленные пиратами на пустынном берегу Калифорнии, изыскивали пути к спасению, Ка­ вендиш спешил через океан. Как у Дрейка, у него оста­ вался лишь один корабль, перегруженный добром и практически беззащитный перед любым большим воен­ ным кораблем испанцев либо португальцев. Но в отли­ чие от Дрейка Кавендиш шел проторенными путями и потому решил несколько отклониться в сторону, чтобы познакомиться с главным испанским владением в Юж­ ных морях — Филиппинами.

По дороге остановились на Гуаме, где манильские галионы заправлялись пресной водой. Уходил оттуда Кавендиш быстрее, чем того желал бы, и на прощание обстрелял добродушных островитян из пушек. Правда, гуамцы уже были знакомы с действием аркебуз и пу­ шек, так как встречались с испанцами, и при виде вспышки выстрела столь быстро ныряли в воду, что по­ разить их не удалось.

Затем показались Филиппины. Изображая из себя испанца, который послан манильским губернатором со­ бирать дань с вождей племен, Кавендиш осторожно шел от острова к острову по длинной дуге архипелага. Толь­ ко когда до Манилы оставалось несколько дней ходу, он открылся местным жителям, заявив, что он подданный всемогущей английской королевы и враг испанцев. Фи­ липпинцы были обрадованы этим не меньше, чем султан Тернате — прибытием Дрейка. Они тут же стали угова­ ривать Кавендиша сообща отправиться походом на Манилу. Кавендиш вежливо отклонил это предложе­ ние, так как у него были несколько иные планы, одна­ ко одарил вождей острова Лусон награбленным у испан­ цев добром и расстался с ними в наилучших отноше­ ниях.

Манила в те годы была неукрепленным городом, по­ тому что ей еще не грозили европейские конкуренты.

Помимо местных жителей в ней обитало семьсот или восемьсот испанцев, которые весьма выгодно торговали с Макао, Китаем и малайскими государствами.

К разочарованию Кавендиша, когда он подошел к Маниле, оказалось, что о его прибытии уже оповеще­ ны. У входа в бухту стояли батареи, а берега патрули­ ровали испанские отряды. Пришлось отказаться от на­ бега на столицу Филиппин, и Кавендиш продолжал пу­ тешествие вдоль берегов Лусона, нанося его очертания на карту и наблюдая за тем, как по берегу скакали, что­ бы не допустить высадки врага, испанские всадники да как вспыхивали огни на вершинах холмов, предупреж­ дая о появлении английского пирата.

Наконец Кавендиш спустил шлюпку и отправил на ней пленного испанца с издевательским письмом к гу­ бернатору Филиппин, у которого, как назло, не было под рукой ни одного сильного корабля. В письме Кавен­ диш приказывал губернатору подготовить все золото, потому что он может ненадолго заглянуть в Манилу, а времени самому обыскивать дома и склады у него не будет. Единственное, что его удерживает от высадки, это то, что корабль его невелик и перегружен испански­ ми сокровищами.

Позволив себе развлечься подобным образом, Ка вендиш покинул Филиппины и отправился к Индий­ скому океану. По дороге он бросил якорь в проливе между Явой и Суматрой, зная от спутников Дрейка, что местные государи хорошо относятся к врагам пор­ тугальцев. Тут его ожидала непредвиденная встреча, которая имеет прямое отношение к дальнейшему рас­ сказу.

Когда Кавендиш уведомил местного султана, что он хотел бы купить припасов на дорогу и согласен запла­ тить за них серебром и золотом, султан тут же выслал к нему навстречу несколько прау, груженных товарами.

Командовали прау два португальца. Эти португальцы, поднявшись на борт, вели себя очень дружелюбно, и бы­ ло видно, что они рады появлению Кавендиша. И не только потому, что португальцы недолюбливали испан­ цев. Главное заключалось в том, что они в настоящий момент не были слугами португальского короля, а явля­ лись наемниками султана. Не прошло и ста лет со дня открытия Индии, а португальские фидалго, чувствуя, как быстро клонится к упадку Португальская империя, разбрелись по всей Юго-Восточной Азии, нанимаясь в армии и ко дворам местных властителей. Это был очень характерный и показательный факт, хотя неизвестно, смог ли тогда Кавендиш осознать его зна­ чение.

Притти записал в этот день в своем журнале: «Эти португалы приехали не к малой радости нашего гене­ рала и всех остальных на корабле, потому что мы не видели ни одного христианина, который бы назвался нашим другом, уже целый год с половиной. Наш ге­ нерал отнесся к ним также хорошо, встретив их бан­ кетами и музыкой. И они сказали, что не менее рады видеть нас, чем мы их. Они спрашивали, как дела у них в стране, и что стало с домом Антонио, их королем, жив ли он еще или нет,— они так долго не имели вестей из Португалии, а испанцы сказали, что их король мертв».

На это Кавендиш ответил, что их король благопо­ лучно здравствует и пользуется расположением англий­ ской королевы и что он, Кавендиш, прибыл сюда по до­ говоренности с португальским королем для того, чтобы топить испанские корабли, что и делает. А пустил он ко дну кораблей восемнадцать или двадцать, точно и не припомнит.

Португальцы были этим удовлетворены.

На прощание Кавендиш передал через португаль­ цев их султану три пушки. На английских кораблях эти пушки были балластом, а подарок оказался цар­ ским — в будущем на этого султана можно было рас­ считывать.

Что касается рассказов о короле Антонио и его дружбе с королевой Елизаветой, то это была чистейшей воды ложь. Португалии как самостоятельного государ­ ства в те годы не существовало, и сведения, которыми располагали португальские наемники, были почти деся­ тилетней давности. Еще в 1578 году португальский ко­ роль Себастьян погиб во время военной экспедиции в Северную Африку. На португальский престол после его смерти претендовали два его родственника: дом Ан­ тонио, приор Мальтийского ордена, и король Испании Филипп II. Дома Антонио поддерживало большинство в португальских кортесах. Однако Филипп, заручив­ шись поддержкой иезуитов и подкупив часть португаль­ ской знати, ввел в Португалию армию под командова­ нием герцога Альбы. В апреле 1581 года кортесы под испанскими пушками провозгласили Филиппа королем Португалии. Вместе со страной в руки Филиппа пере­ шли и португальские колонии. Получив испанцев в ка­ честве «старших братьев», португальцы получили и их врагов: голландцев, которые добивались независимости, и англичан, готовившихся к решающим битвам с Фи­ липпом.

Все это было известно Кавендишу, но, как видим, делиться своими сведениями с «португалами» он не стал.

Все время, пока Кавендиш шел через Индийский океан, он приводил в порядок свои записи и уточнял карты. Он был трудолюбив и последователен и привез массу конкретных сведений не только об Америке, но и о Филиппинах, вдоль которых провел смелую разведоч­ ную операцию, и о Яве.

На подходе к Плимуту «Желание» повстречалось с фламандским кораблем, и Кавендиш узнал, что только что завершился разгром «Непобедимой армады», по­ сланной королем Филиппом для покорения Англии, По жалев, что судьба не позволила ему принять участие в столь славном деянии, Кавендиш принялся писать от­ чет правительству.

«Я прошел вдоль берегов Чили, Перу и Новой Испа­ нии, и везде я наносил большой вред. Я сжег и потопил девятнадцать кораблей, больших и малых. Все города и деревни, которые мне попадались на пути, я жег и разо­ рял. И набрал большие богатства. Самым богатым из моей добычи был великий корабль короля, который я взял у Калифорнии, когда он шел с Филиппин. Это один из самых богатых товарами кораблей, которые ког­ да-либо плавали в этих морях. От Калифорнии я напра­ вился к Филиппинам».

В донесении чувствуется стремление доказать, что и он, капитан Кавендиш, внес свою лепту в поражение Испании. Чаще всего здесь встречаются слова «сжег и потопило, «сжег и разорил». И надо сказать, что Ка­ вендиш правильно оценивал свою роль в борьбе с ис­ панцами. Понимали, сколь велика эта роль, и те, кто ус­ троил ему по возвращении торжественную встречу на Темзе.

** * Кавендиш заслуженно стоит в одном ряду со знаме­ нитыми победителями «Непобедимой армады». Он ли­ шил короля Испании и Португалии почти двух десятков кораблей и золота, на которое можно было соорудить новые галионы. Он, и это не менее важно, расставил ба­ кены на пути англичан, которые, порой вместе с гол­ ландцами, порой отчаянно враждуя с ними, скоро обжи­ вут Южные моря и Индийский океан.

Возвращение Кавендиша усилило энтузиазм торгов­ цев, возбужденный еще плаванием Дрейка. Надо было спешить: голландцы, становившиеся главными конку­ рентами, уже посылали корабль за кораблем вокруг мыса Доброй Надежды. Вслед за Хоутманом, пробив­ шимся на восток в 1595 году, десятки хорошо вооружен­ ных, крепких голландских кораблей ринулись за пряно­ стями.

После некоторых затяжек, переговоров и споров в 1600 году в Лондоне была создана Ост-Индская компа­ ния, получившая торговую монополию в районе между мысом Доброй Надежды и Магеллановым проливом. Не намного отстали голландцы, которые также поняли не­ обходимость объединиться. Голландская Ост-Индская компания была учреждена в 1602 году, и первона­ чальный капитал ее был вдесятеро выше, чем у анг­ личан.

В 1601 году английская Ост-Индская компания от­ правила в плавание свою первую экспедицию. Для нее были приобретены четыре новых корабля, товары и да­ же специально отчеканены монеты на сумму более двадцати тысяч фунтов стерлингов для закупок в Азии.

Командовал эскадрой Джеймс Ланкастер. Эскадра шла по пути Васко да Гамы: морское могущество пиреней­ ских держав было уже подорвано настолько, что англи­ чане могли смело начать наступление с другого фланга португальско-испанской обороны, В 1603 году три из четырех кораблей Ланкастера вернулись, груженные перцем. Перца было столько, что цены на него в Англии катастрофически упали, и куп­ цы, основатели и пайщики Ост-Индской компании, умо­ ляли капитанов больше его не привозить.

23 декабря 1604 года четыре английских корабля, на самом большом из которых, «Красном драконе», плыл глава новой экспедиции Генри Миддлтон, бросили якоря у Явы, Они прорвались с запада к Молуккам и вступили в конфликт с голландцами, укрепившимися к тому вре­ мени на Бантаме. Миддлтон вмешался в борьбу гол­ ландцев и португальцев на Островах пряностей и, успешно интригуя против тех и других, ведя переговоры с султаном и раджами, нагрузил свои корабли гвоздикой и ванилью и благополучно возвратился в Англию. Это плавание еще раз доказало, что в Индийский океан при­ шли новые хозяева.

Все против всех Потеряв право считаться хозяевами Индийского океана, португальцы старались извлечь возможные вы­ годы из того, что им осталось. Не имея шансов на побе­ ду в открытых столкновениях с голландцами и англича­ нами, португальцы стали поборниками безопасности морей и свободы торговли. Все чаще жертвами пиратст­ ва становились их собственные корабли, потому что но вые пираты (особенно голландцы) оказались куда более сильными, целеустремленными и беззастенчивыми.

Метод выдачи лицензий на право свободного прохо­ да по морю, придуманный португальцами, был развит и усовершенствован голландцами и англичанами. Однако индийский или арабский корабль, даже получивший та­ кую лицензию от голландцев, не был в безопасности при встрече с голландским пиратом. Английские же и порту­ гальские лицензии вообще никаким уважением голланд­ цев не пользовались. В первой половине XVII века силь­ нейшими в Индийском океане были именно голландцы, они и творили суд и расправу.

Страдали от этого их конкуренты, в том числе анг­ личане. В первой половине XVII века английская Ост Индская компания была еще слаба и плохо организова­ на. Правительство то оказывало ей поддержку, то обра­ щало благосклонное внимание на другие компании или поддерживало свободных торговцев. Английские факто­ рии и поселения на Востоке охранялись хуже, чем пор­ тугальские и голландские, и англичане должны были из за этого более других заигрывать с враждующими меж­ ду собой местными властителями. Если же случались открытые столкновения с голландцами, то англичане либо сразу отступали, либо терпели поражение. Яркое тому подтверждение — судьба английской фактории на Амбоне, которую голландцы в 1623 году разрушили, а ее персонал — десять англичан и одиннадцать япон­ цев — казнили.

Голландцы пытались достичь той же цели, что и пор­ тугальцы — создать монополию на торговлю пряностя­ ми. Но если португальцы подходили к этому довольно примитивно — они выкачивали из Азии все, что могли, не слишком заботясь о будущем, то голландцы были представителями уже другой эпохи. Рождался капита­ лизм, и его законы диктовали некоторые особенности поведения голландцев. Добиваясь монополии, они при этом понимали, что не в их интересах вывозить в Евро­ пу неограниченное количество товаров. Пример экспе­ диции Ланкастера, завалившей перцем английский ры­ нок, был весьма поучительным. Пряности должны были поступать в таком количестве, чтобы, перепродавая их в Европе, голландцы могли поддерживать цены на до­ статочно высоком уровне. При этом надо было добиться и того, чтобы конкуренты не могли привезти в Европу те же товары и тем самым сбить на них цены. И потому голландское пиратство было главным образом антипор­ тугальским и антианглийским.

В первую очередь следовало избавиться от европей­ ских конкурентов, а для этого надо было полностью за­ хватить центр пряностей — Молуккские острова — и контролировать поступление товаров у самого истока.

Борьба за острова шла с переменным успехом, потому что португальцы уже успели там укрепиться. Голланд­ цы захватывали и уничтожали португальские корабли, стремились вытеснить португальцев из их опорных пунктов.

В 1600 году первый голландский корабль добрался до берегов Японии, и Нидерланды вступили в борьбу с пор­ тугальцами у дальнего форпоста их торговли.

26 сентября того же года жители самого восточного из португальских торговых центров — Макао — увиде­ ли на горизонте паруса. В тот год кораблей из Гоа не ожидалось, и потому тревожно зазвонили колокола в до­ миниканских монастырях и иезуитской коллегии. Опол­ чение местных фидалго, привыкших к частым тревогам, собралось на набережной. Среди ополченцев было много негров: рабы португальцев обычно участвовали в отра­ жении вражеских нападений. А тем временем ценное добро переносили в стоявшую на холме иезуитскую кол­ легию, считавшуюся цитаделью города.

Корабли оказались голландскими. Они попали в бу­ рю, которая увела их в сторону от пункта назначения, и потому решили держать курс на Кантон. Однако вместо Кантона они увидели вдруг «большой город, весь по­ строенный в испанском стиле». На кораблях догадались, что это Макао, множество слухов о богатстве которого достигало Нидерландов, но увидеть который пока не удавалось ни одному голландцу.

Голландский адмирал решил рискнуть. Он спустил на воду шлюпку, и она пошла к берегу под большим бе­ лым флагом. Однако капитан-майор дом Паулу да Пор тугал решил в переговоры не вступать. Только что до Макао дошли вести о том, что голландцы напали на ост­ ров Тидоре (кстати, одним из кораблей эскадры, при­ близившейся к Макао, командовал Якоб ван Нек, руко­ водивший этим нападением). Слухи о зверствах гол­ ландцев по отношению к португальским поселениям и кораблям также были слишком упорны, чтобы их игно рировать. Поэтому навстречу шлюпке вышли вооружен­ ные лодки, без особого труда захватившие ее. На следу­ ющее утро самый маленький из кораблей эскадры не­ осторожно приблизился к внутренней гавани и также был захвачен. Пришлось голландцам после безуспеш­ ных попыток вернуть пленников уйти. Так, пожертво­ вав двадцатью матросами и офицерами, голландцы уз­ нали последнюю из главных тайн португальцев на Вос­ токе — их базу торговли с Японией.

А в Макао состоялся суд над двадцатью голландски­ ми пленниками. Сегодня трудно судить, много ли пира­ тов было среди голландцев. Но важно, что семнадцать из них сознались в том, что занимались пиратством и участвовали в нападениях на португальские корабли.

Всех сознавшихся в пиратстве приговорили к смерти.

Затем к ним в камеры были допущены иезуиты, которые обещали помилование в случае, если голландцы перей­ дут в католицизм. Пленные не знали, что за несколько месяцев до того в Манильской бухте в плен к испанцам попало тринадцать голландских моряков с корабля Оли­ вера ван Ноорта. Все тринадцать были обвинены в пи­ ратстве и приговорены к смертной казни. Всем иезуиты обещали жизнь за обращение в католичество и всем по­ сле этого обращения отрубили головы.

То же самое случилось и с голландцами в Макао. Не­ смотря на переход в католицизм, их казнили, а иезуиты направили торжествующее письмо в Гоа, приплюсовав казненных к общему числу «обратившихся к истинной вере».

Ответ голландцев не заставил себя ждать. Вот что пишет хронист Макао о событиях 1603 года: «30 июля года шестьсот третьего, между одиннадцатью часами и полуднем, в город Макао прибыли сиамская джонка и принесла новости, что прошлым мартом каррака из Ки­ тая, которая шла в Малакку, захвачена голландцами в Сингапурском проливе. И в тот же самый вечер карра­ ка, которая должна была уйти из Китая в Японию, под­ верглась нападению двух кораблей и бота, тех же самых врагов Христа, которые вошли в самый порт Макао и взяли на абордаж карраку без сопротивления, так как никого не было на борту, а все находились на берегу, готовясь к погрузке. И от этих двух прискорбных изве­ стий граждане Макао потеряли все свое имущество, которое как раз и находилось на этих кораблях, и все они попали в должники к японцам, так как купили там много товаров в кредит, и все португальцы оказались в таком положении, когда можно было просить мило­ стыню».

Каррака, взятая в результате пиратского набега в бухту Макао небольших кораблей «Эразм» и «На ссау», была нагружена тысячью четырьмястами тюками шелка, не говоря уже о прочих ценных товарах. Карра­ ка «Святая Екатерина», захваченная голландцами близ Сингапура, имела водоизмещение тысячу пятьсот тонн.

Общая сумма, вырученная за груз «Святой Екатерины»

на торгах в Амстердаме, достигла трех с половиной миллионов гульденов. На борту карраки было столько китайского фарфора, что китайскую посуду еще много лет называли в Голландии «карраковым фарфором».

Протесты, которые вызвало в Португалии это пират­ ское нападение, разнеслись так широко, что на следую­ щий год один из директоров голландской Ост-Индской компании заказал известному юристу Гуго Гроцию трактат о призовом праве, который оправдывал бы за­ хват «Святой Екатерины» и продажу ее добра. Глава из этого труда была опубликована в 1609 году под назва­ нием «О свободном мире» и послужила основанием всех последующих законов о судоходстве в открытом море.

Голландские капитаны основное внимание обращали на карраки из Макао — они были для лих не менее же­ ланной добычей, чем манильские галионы для англичан.

В последующие годы захватить карраку им не удава­ лось, хотя в 1605 году голландскому адмиралу ван Вар вику попался в бухте Питани корабль с богатым грузом, шедший из Макао в Малакку. В том же году голландцы захватили все португальские форпосты на Молукках, и спасла положение лишь испанская эскадра с Филиппин.

Это был один из немногих случаев, когда уния Португа­ лии и Испании помогла португальцам. Куда чаще она приносила им вред: ведь голландцы оправдывали свои нападения на португальцев тем, что они борются с Ис­ панией.

На следующий год голландский адмирал Корнелис де Йонг в союзе с раджей Джохора осадил Малакку, но взять ее не смог. Малакку защищал гарнизон, состояв­ ший из португальцев и японцев. Япония оставалась в стороне от борьбы, шедшей в Южных морях, но груп­ пы молодых воинов часто поступали наемниками к пор тугальцам или к их врагам. Осаду удалось снять эскад­ ре, пришедшей из Гоа. После этого голландские кораб­ ли ушли к Тернате и в 1607 году отвоевали у испанцев восточную часть острова.

Можно до бесконечности продолжать перечисление сражений, названий голландских, испанских, англий­ ских и португальских кораблей, набегов и засад. Каким бы ни был исход каждого столкновения в отдельности, в целом Португалия и Испания терпели поражение, а голландцы и англичане постепенно укрепляли свои позиции.

Нападение голландцев на Макао в 1622 году можно сравнить с такими пиратскими набегами, как нападение Моргана на Панаму или Дрейка или Кавендиша на го­ рода Тихоокеанского побережья. Однако цели, которые преследовали голландцы, были в данном случае более широкими: они стремились не только разграбить склады И дома португальцев, но и лишить их, если удастся, крупной восточной базы на торговом пути в Японию.

Еще в 1614 году голландский колониальный деятель Ян Питерсзон Кун направил директорам Ост-Индской компании доклад, в котором призывал выделить средст­ ва и флот для нападения на Манилу или Макао. Отме­ чая, что это можно будет сделать с помощью японских наемников, Кун подчеркивал, что в случае успеха гол­ ландцы расколют надвое Иберийскую колониальную империю и получат в руки «богатство и товары Китая, к которым стремится весь мир». Став в 1618 году гене­ рал-губернатором Нидерландской Индии (так называ­ лись владения Голландии на островах Малайского архи­ пелага), Кун получил возможность приступить к осуще­ ствлению своего плана. Он полагал, что захватить Ма­ као можно будет без особого труда — ведь удалось же в 1603 году похитить карраку прямо из бухты этого го­ рода. Было известно, что Макао даже не окружен стеной. Впрочем, для гарантии успеха голландцы обра­ тились за помощью к англичанам, с которыми в этот момент не было открытой войны. Представитель анг­ лийской Ост-Индской компании Роберт Кокс также на­ правил в Европу меморандум, в котором следующим об­ разом оправдывал выгоды совместного голландско-анг­ лийского набега: «Совершенно ясно, что с малой опасно­ стью для нашего флота мы можем взять и ограбить Амакон (Макао) в Китае, который населен португаль­ цами. Город не окружен стенами. Король Китая этого им не позволяет, как не позволяет и строить укрепления и ставить пушки на бастионах... на этот счет я совето­ вался с Президентом и Советом в Джакарте, и, если бы не то, что у меня только два небольших корабля, «Бык»

и «Носорог», я мог бы сам совершить туда набег в этом году и захватить 17 галиотов, которые стояли на якоре в Макао, из которых два, направлявшихся в Японию, были Полностью нагружены».

В конце 1621 года произошло событие, ускорившее набег на Макао. У берегов Малакки голландцы захвати­ ли торговое судно, на котором находился сундук с сек­ ретной перепиской между капитан-майором Макао и ви­ це-королем Гоа. Жалобы капитан-майора на отсутствие гарнизона и укреплений, содержавшиеся в его письмах, были последним аргументом, склонившим голландцев к походу.

Голландско-английская эскадра, во главе которой был поставлен голландский адмирал Рейенсен, состояла первоначально из восьми кораблей (половина их имела водоизмещение пятьсот тонн и более), вооруженных двумя сотнями орудий. Кун был доволен. Он даже напи­ сал директорам, что сожалеет, что не сможет возглавить лично «столь великолепную экспедицию».

В инструкциях, которые были даны Куном адмиралу Рейенсену, говорилось: «Макао всегда был открытым го родом без гарнизона, который, хотя там и есть несколь­ ко слабых фортов, можно легко взять десантом в тысячу или полторы тысячи солдат и превратить в крепость, ко­ торую мы могли бы защищать против всего мира». Важ­ но отметить, однако, что инструкции адмиралу предус­ матривали и отказ от захвата Макао, если обстоятельст­ ва окажутся неблагоприятными. В таком случае он дол­ жен был захватить Пескадорские острова (Пэнхуледао), а если китайцы будут возражать против первой или второй акции или не захотят передать голландцам мо­ нополию на торговлю, то адмиралу предписывалось бло­ кировать китайское побережье, захватывать, грабить и уничтожать все без исключения китайские корабли, а захваченные команды отсылать на Яву и продавать в рабство. Кун был убежден, что таким путем он подчи­ нит себе не только португальские крепости, но и весь Китай, ибо, как он полагал, «китайцы не способны при­ слушаться к соображениям разума, но преклоняются пе­ ред грубой силой».

Чтобы увеличить силы нападавших, Кун приказал голландской эскадре, которая дежурила у Манилы, пе­ рехватывая и грабя испанские корабли, отрядить не­ сколько судов Рейенсену. В этих условиях отпадала на­ добность в помощи двух английских кораблей, с которы­ ми договорились раньше и которым очень хотелось при­ нять участие в грабеже Макао. В отношении их Рейен­ сену были даны такие инструкции: если англичане захо­ тят принять участие в боях, разрешить, однако на берег их ни в коем случае не допускать. Макао должен был стать голландским, и делиться добычей с англичанами голландцы не намеревались.

Слухи о набеге обгоняли эскадру, и по дороге — в Малакском проливе и у вьетнамских берегов — к ней приставали все новые корабли. К Рейенсену присоеди­ нилась даже вольная пиратская джонка с пятьюдесятью японцами и сиамцами, которых также включили в де­ сант.

В пути шли последние приготовления. Голландские солдаты и матросы десанта были разделены на три от­ ряда по двести человек в каждом. Эти отряды — крас­ ный, синий и зеленый — получили соответствующего Цвета повязки на рукава и знамена. Каждому отряду были приданы пушки, лекарь, носильщики пороха. От­ дельно действовали японцы, сиамцы и малайцы.

У входа в бухту Макао эскадру поджидали еще че­ тыре корабля. Правда, на следующий день выяснилось, что два английских корабля участвовать в сражении не будут. Когда Рейенсен призвал на борт их капитанов и сообщил, что им позволено лишь бомбардировать Макао, но сходить на берег нельзя, англичане зая­ вили, что в таком случае предпочитают держать нейтра­ литет.

22 июня адмирал выслал на берег разведку, которая должна была пробраться в китайские кварталы и уз­ нать, можно ли рассчитывать на помощь китайцев. Но кварталы были пусты. За день до этого все китайское население Макао — более десяти тысяч человек — по­ кинуло город, обреченный на разграбление, и скрылось в соседних холмах.

На следующее утро три голландских корабля начали обстрел португальской батареи, расположенной у входа в бухту. Было разрушено несколько домов, но подавить батарею не удалось. Голландские матросы кричали за­ щитникам батареи, что завтра они войдут в город, изна­ силуют всех женщин и перебьют всех мужчин. Естест­ венно, такие заявления не вызывали у португальцев же­ лания сдаться на милость победителей. В городе звене­ ли колокола, монахи надевали под рясы панцири и кирасы. Вечером, когда бомбардировавшие батарею корабли присоединились к эскадре, на ней начался фей­ ерверк, запели трубы, забили барабаны — шел пир по случаю завтрашней победы. В ответ на это капитан майор Макао Лопо Сарменто де Карвало приказал на­ чать празднества на набережной, «чтобы враг понял, что у нас куда больше оснований радоваться, ввиду того что господь Бог осыпает нас куда большими милостями, чем наших противников». Впрочем, надежда на бога не по­ мешала капитан-майору в сопровождении офицеров и нескольких иезуитов объехать ночью посты и отдать распоряжения об особой охране мест возможной вы­ садки.

Утром голландцы возобновили бомбардировку фор­ та, однако и на этот раз действовали неудачно. Один из голландских кораблей был настолько поврежден огнем береговой батареи, что команде пришлось его покинуть.

Но эта маленькая победа португальцев прошла почти незамеченной. В разгар артиллерийской дуэли восемь­ сот десантников на тридцати двух шлюпках и ботах под прикрытием корабельных пушек начали высадку на пляже у северо-восточной окраины города. Для того чтобы португальцы не могли прицельно стрелять по лодкам, голландцы устроили дымовую завесу: несколько лодок с бочками влажного пороха было выслано вперед, и черный дым покрыл воду у берега.

Против восьмисот нападавших, которыми командо­ вал находившийся в их рядах адмирал Райенсен, в не­ глубокой траншее разместились с заряженными мушке­ тами сто пятьдесят португальцев — почти все защитни­ ки города. Капитан-майор, пригибаясь, пробегал вдоль траншеи, повторяя приказ не открывать огня, пока гол­ ландцы не приблизятся.

Мушкетный залп встретил голландцев уже на бе­ регу. И один из первых выстрелов ранил в живот само­ го адмирала. Командование принял следующий по старшинству капитан;

потеряв сорок человек, гол­ ландцы захватили траншею и продолжали наступление.

Однако португальцы не были разбиты: они успели вовремя покинуть позиции и в порядке отступали к го­ роду.

Голландцы наступали стройными рядами под при­ крытием огня корабельной артиллерии, и казалось, ни­ что уже не остановит их наступление. Но тут на их пути оказался ручей, в котором в мирное время обычно сти­ рали белье. Как раз до этого ручья могли долетать ядра из цитадели Макао — иезуитской коллегии. Здание кол­ легии еще не было достроено, но иезуиты установили на его стенах большую бомбарду и приготовились к бою весьма тщательно. Пушкарем у иезуитов был известный португальский математик (также иезуит) падре Иеро нимо Ро, и ему удалось послать ядро так метко, что оно угодило в бочку с порохом, которую голландцы несли с собой. Взрыв произошел в самом центре передового отряда.

Потрясенные числом жертв, голландцы останови­ лись;

после краткого совещания их командиры не реши­ лись штурмовать португальскую позицию в лоб, а по­ вернули к холму, который господствовал над этой час­ тью города. Однако в бамбуковой роще на их пути засе­ ли тридцать португальцев и около ста рабов-негров.

Огонь, который они открыли по приблизившимся гол­ ландцам, был столь эффективен, что те вновь останови­ лись.

Прошло уже три часа с начала боя, а десант все не мог приблизиться к городу. Снова состоялось совещание командиров, и был избран целью атаки еще один холм.

Создавалось впечатление, что голландским командирам нужна хоть какая-то победа.

Но и второй холм оказался защищенным. Прячась за камнями, португальцы и их рабы наносили такие тяже­ лые потери карабкавшимся на холм неприятелям, что те все чаще поглядывали на берег, где маячили шлюпки и мучился на раскаленном песке бездействующий резерв.

И тут к защитникам холмов присоединились португаль­ ские артиллеристы, которых прислал командир батареи.

Поняв, что перестрелка с голландскими кораблями ни­ какого влияния на оборону города не оказывает, он снял половину пушкарей, раздал им мушкеты и приказал ид­ ти на помощь своим. Пушкарей было всего пятьдесят, но они подоспели в решающий момент. Увидев свежий отряд, капитан-майор Лопо Сарменто де Карвало под­ нял свою смешанную армию, больше половины в кото­ рой составляли рабы и монахи, и бросил ее вниз, на уставших врагов.

Несмотря на численное превосходство, которое все еще имели голландцы, они были разбиты наголову. Раз­ гром был усугублен гибелью в этот момент очередного голландского командующего и тем, что матросы в шлюпках, увидев бегущих в панике солдат, поспешили отгрести от берега, боясь, что беглецы потопят лодки.

Погибло больше трехсот голландцев. Торжествующие победители добивали пленных — шел к закату день святого Иоанна Крестителя, и монахи кричали: «Плен­ ных не брать! Пусть этот день будет кровавым креще­ нием для еретиков!» Погибло семь голландских капита­ нов. Нельзя не отметить важную роль, которую сыграли в сражении рабы. Благодарные им за это, португальцы прямо на пляже, среди убитых голландцев и в виду по­ следних шлюпок, спешивших к кораблям, отпускали ра­ бов на волю.

В письмах, которые Кун и оставшиеся в живых гол­ ландские командиры слали в Амстердам, говорилось, будто победили голландцев не португальцы, а «орды ди­ ких негров», якобы многократно превосходившие чис­ ленностью голландский десант. Сообщения, которые по­ сыпались из Макао в Гоа и Лиссабон, зачастую также были далеки от правды. Каждая из участвовавших обороне партий пыталась доказать, что именно ей принадлежит заслуга победы над голландцами. Особен­ но грызлись иезуиты и доминиканцы, которые вообще всегда враждовали между собой в Макао. Впрочем, и те и другие были едины, когда пытались доказать, что на­ стоящий организатор обороны, капитан-майор Карвало, вообще ничего, кроме ошибок, в тот день не совершил.

Враги Карвало ссылались даже на то, что мать капитан майора — «мавританка, дочка черного мавра и еврей­ ки — все об этом знают в Макао». Однако правительст­ во Португалии не приняло во внимание столь роковые генетические огрехи старой сеньоры де Карвало, все пять сыновей которой были выдающимися военачальни­ ками, и даже, назло всем клеветникам, наградило ка­ питан-майора орденом Христа — высшим орденом Португалии. Как бы подытоживая многолетний спор о том, кто же победил голландцев, английский историк Боксер привел высказывание французского маршала Жоффра, который на вопрос, кто выиграл битву на Марне в первой мировой войне, ответил: «Нельзя ска­ зать наверняка, кто ее выиграл, зато, если бы она была проиграна, можно сказать с уверенностью, что виновни­ ком был бы объявлен я». То же относится и к капитан майору.

А пока в Амстердам и Лиссабон шли донесения о случившемся, голландская эскадра, не повторяя по­ пыток захватить Макао, приступила к выполнению ре­ зервного плана. Был высажен десант на Пескадорские острова, и началась тотальная пиратская война против китайской морской торговли. Два года озлобленные по­ ражением голландцы грабили и топили китайские джон­ ки, а моряков вывозили на Яву, где продавали в рабст­ во. На счету у голландской эскадры тысячи жизней ни в чем не повинных людей и сотни потопленных кораб­ лей. Выгоду же из всего этого извлекли сидевшие в Пе­ кине иезуиты, политика которых сводилась к частому повторению слов: «Мы же вас предупреждали».

Наконец, отрицательный эффект пиратской войны стал сказываться во всей Юго-Восточной Азии, ибо торговый мир Южных морей и Индийского океана был сложным и взаимосвязанным механизмом. Засевшие у Пескадор голландцы, естественно, не могли уничто­ жить все судоходство в Южных морях и тем более не могли заставить своих противников добровольно пере дать им монополию на торговлю. Скоро обнаружилось, что выгоды от пиратской деятельности голландцев по­ лучают португальцы и англичане, так как практически все государства Южной Азии были озлоблены против голландцев и стали поддерживать их соперников.

Среди критиков подобной политики были и голланд­ цы. Фактор из Хирадо доносил в Амстердам, что если уж нет никаких шансов победить таким образом, то луч­ ше торговать, чем грабить. И даже адмирал Мартинус Сонк, сменивший так и не оправившегося от ран Рейен сена, послал в Амстердам достаточно откровенный до­ клад, послуживший одним из надгробных камней на мо­ гиле имперской политики Куна: «Наши предыдущие действия у китайских берегов настолько восстановили против нас всю страну, что нас теперь в этих краях все поголовно считают только убийцами, грабителями и пи­ ратами... Наши действия были очень жестоки и бесчело­ вечны, и мое мнение заключается в том, что нам никог­ да не добиться торговли с Китаем этими способами...

Теперь нам придется долго искупать эти и другие ошиб­ ки и преступления, прежде чем о них забудут и наша Компания сможет пожать желанные плоды китайской торговли».

*** История, о которой будет сейчас рассказано, доста­ точно известна. Обилие жертв делает ее в какой-то сте­ пени исключительной, но герои этой саги XVII века ти­ пичны, и их поступки характерны для той обстановки, которая сложилась в это время в Индийском океане.

«Батавия» была одним из самых больших кораблей голландской Ост-Индской компании — ближайшими аналогами ее можно считать португальские карраки.

В начале 1629 года она вышла из Амстердама, имея на борту шестьсот пассажиров и членов команды, а также важные грузы и крупные суммы денег. Среди пассажи­ ров были чиновники и купцы, их семьи, отряд солдат.

Командовал «Батавией» капитан Якобс, но действитель­ ным начальником экспедиции был старший фактор и доверенное лицо совета Компании Франциск Пелсерт, который отвечал за сохранность груза и ценностей на сумму более двухсот тысяч гульденов. До Явы «Бата­ вия» шла в составе небольшой эскадры, Идея захватить судно возникла, очевидно, и у капи­ тана Якобса, и у многих его подчиненных: уж очень со блазнительной была добыча. Капитан, вероятно, не со­ бирался стать после этого профессиональным пиратом, а предполагал перейти на службу к португальцам. Пел серт подозревал Якобса в опасных замыслах, но прямых улик не имел. Рассчитывать на команду он в такой си­ туации не мог, зато в его распоряжении было несколько служащих Компании и тридцать солдат, в том числе де­ сять французских наемников. На стороне капитана бы­ ли второй компанейский фактор и суперкарго Иероним Корнелис, старший боцман и большинство матросов.

Часть команды предпочитала до поры до времени дер­ жать нейтралитет.

Чтобы было легче претворить в жизнь задуманное, заговорщики решили после выхода в Индийский океан отстать от эскадры и затеряться в океане. Пелсерт не скрывал, что не доверяет капитану, и настоял на том, чтобы ночная вахта состояла из преданных Компании людей. Но вскоре после того, как корабли обогнули мыс Доброй Надежды, Пелсерт свалился в лихорадке, и ка­ питану удалось осуществить свой план: в тумане «Бата­ вия» оторвалась от эскадры.

Ободренные болезнью Пелсерта, заговорщики отло­ жили переворот до того момента, когда фактор умрет.

Неизвестно, насколько болезнь Пелсерта была действи­ тельной, а насколько — дипломатической: каждый ве­ чер ему становилось так худо, что он не надеялся пере­ жить ночь, но по утрам принимал доклады офицеров, хотя и не покидал постели. Так прошли две недели.

Вот-вот могли показаться берега Явы, и это побуждало заговорщиков к действию. Но люди Пелсерта были на­ чеку, а часть экипажа, как мы уже говорили, предпочи­ тала соблюдать нейтралитет. Тогда решено было пойти на провокацию.

На корабле находилась состоятельная голландская дама Корнелия Лукреция Янс, которая ехала в сопро­ вождении служанки Жанте к своему мужу в Батавию.

Капитан Якобс еще в начале путешествия обратил на нее внимание, но дама отвергла его ухаживания;

после этого капитан переключил усилия на служанку и быст­ ро добился взаимности. Теперь Иероним Корнелис дол­ жен был распустить слух, что Лукреция Янс ведьма, и подговорить матросов вымазать ее дегтем (капитан да же предложил изрезать ей лицо бритвой, но Корнелис его от этого отговорил). Расчет был на то, что Пелсерт вынужден будет принять суровые меры против участни­ ков этой операции. Тогда за матросов вступятся осталь­ ные члены экипажа — между солдатами Пелсерта и мо­ ряками отношения были натянутыми.

Вечером, когда Пелсерт лежал у себя в каюте, мат­ росы во главе со старшим боцманом ворвались в каюту Лукреции (дверь была не заперта — об этом позаботи­ лась Жанте) и вытащили ее на палубу. Надругавшись над Лукрецией, они затем вымазали ее дегтем и грязью.

Священник, оказавшийся поблизости, бросился к Пел серту, который поднялся с постели и вызвал стражу.

К тому времени, когда он добрался, поддерживаемый помощниками, до палубы, солдаты уже разогнали матросов, а пассажирки помогли Лукреции вернуться в каюту.

Пелсерт не сомневался, что капитан, несмотря на свое показное возмущение происшедшим и клятвенные обещания строго наказать виновных, является зачинщи­ ком всей этой истории. В ту же ночь Пелсерт пригласил трех верных офицеров на совет. На палубе, требуя уто­ пить ведьму, шумели матросы. Арестовать их значило сыграть на руку капитану, оставить безнаказанны­ ми — подорвать дисциплину, придать заговорщикам уверенность.

Пелсерт не успел прийти к какому-либо решению.

Той же ночью «Батавия» налетела на рифы у небольшо­ го архипелага, состоящего из скал и голых песчаных островков, в нескольких десятках миль от северного бе­ рега Австралии.

Якобс сообщил Пелсерту, что немедленной опасно­ сти кораблю нет и что он продержится на плаву по крайней мере до утра, однако пассажиров и солдат пред­ ложил перевезти на берег. Первую спущенную шлюпку разбило волнами о борт, за места в других шла драка.

Наконец спустили благополучно шлюпку, в которую по­ спешили сойти Пелсерт и его офицеры;

вслед за ними на берег отправился капитан. Старшим на тонущем ко­ рабле остался Корнелис. Пока матросы, разбив бочонки с вином, пировали, Корнелис поднял люк в полу каюты Пелсерта и спустился в кладовую, где хранились деньги и драгоценности. Там он взломал сундуки, надел на шею массивную золотую цепь, украшенную изумруда ми, и позвал матросов. Те в восторге набивали монета­ ми карманы. Это входило в планы Корнелиса. Теперь матросы были связаны круговой порукой, так как совер­ шили одно из самых серьезных преступлений — запу­ стили руку в казну Компании.


Не ведая о том, что творится на борту «Батавии», Пелсерт приказал в поисках воды обследовать остров, на который высадились потерпевшие кораблекрушение.

Воды на острове не оказалось. Была послана шлюпка на соседний клочок земли, также оказавшийся безводным.

Тогда несколько солдат, сколотив плот, поплыли к боль­ шому острову, видневшемуся на горизонте.

Поняв, что расправиться с Пелсертом сейчас нельзя (тот все время находился в окружении верных людей), капитан предложил ему отправиться на поиски воды на боте. План Якобса заключался в том, чтобы убить Пел серта, как только остров скроется из виду, а самому направиться к Яве. Там он должен был сообщить, что «Батавия» погибла, а Пелсерт остался сторожить груз.

Следующим шагом было получить корабль для спасения груза и людей и привести к месту катастрофы, где Кор нелис должен был все подготовить для его захвата. По­ том можно будет забрать ценности и отправиться в пла­ вание.

План был связан с определенным риском, но имел и шансы на успех. Впрочем, Пелсерт, соглашаясь плыть с Якобсом, также надеялся как можно скорее добраться до Явы. Его беспокоила судьба сундуков с деньгами, а поиски воды были только предлогом.

Команду бота подбирали капитан и старший боцман.

Пелсерту команда не понравилась, и он под предлогом малочисленности экипажа бота взял с собой двух вер­ ных офицеров и пятерых солдат. Это не испугало капи­ тана, потому что на боте у него было пятнадцать верных людей. На счастье Пелсерта, по пути им встретился воз­ вращавшийся с большого острова плот с десятью солда­ тами. Несмотря на протесты Якобса, Пелсерт приказал солдатам перейти в бот. Так рухнули планы капитана.

На большом острове воды не нашли, да, видно, и не очень старались найти. Бот тут же пошел на север, к Яве. В пути Якобс и не пытался убить Пелсерта.

Охрана была надежна, и капитану пришлось смириться.

Он даже начал заигрывать с Пелсертом, уверяя его, что не имел злых умыслов.

Путешествие до Явы оказалось очень трудным. Они прошли в открытом, переполненном людьми боте более полутора тысяч миль. В двух днях пути от цели бот по­ встречался с кораблем «Саардам» из эскадры, сопро­ вождавшей «Батавию» до мыса Доброй Надежды.

Прибыв в столицу Нидерландской Индии — Бата­ вию (основанную незадолго до этого на месте яванско­ го города Джакарты), Пелсерт тут же направился к ге нералгубернатору и доложил ему о случившемся и о своих опасениях. В тот же день были арестованы боцман и матросы, виновные в нападении на Лукрецию Янс. Капитана Якобса оставили на свободе, но сообщи­ ли ему, что он находится под следствием по подозрению в подготовке мятежа и пиратского захвата корабля, Однако доказать это было пока невозможно, так как против капитана не было улик, а имелись лишь пока­ зания Пелсерта. Пелсерт же мог обвинять капитана в заговоре, чтобы оправдать свое бегство. Кстати, Пелсерт получил от генерал-губернатора строгий вы­ говор за то, что не пресек бунт в самом начале, а за­ тем уплыл, оставив команду и пассажиров без началь­ ника.

В команду «Саардама», направленного в спасатель­ ную экспедицию, включили водолазов для подъема гру­ за и отряд солдат;

во главе экспедиции поставили Пел­ серта. Через пятьдесят дней «Саардам» подошел к месту катастрофы. На островке, где Пелсерт оставил потер­ певших кораблекрушение, никого не было, однако с «Саардама» увидели столб дыма, поднимающийся над большим островом. Направились туда. Навстречу вы­ скочила лодка, в которой было четыре человека. Двое гребли;

двое, раненные, лежали на дне. В одном из греб­ цов Пелсерт узнал солдата Хейса;

поднявшись на борт корабля, тот сообщил, что на «Саардам» готовится на­ падение, что власть на островах находилась до послед­ него дня в руках Корнелиса, но сейчас перешла к некое­ му Лоосу...

Хейс не успел закончить рассказа, как показался большой плот с двумя десятками человек, увешанных драгоценностями и разодетых словно на маскарад. Плот приблизился к «Саардаму». По знаку Пелсерта Хейс спрятался. Пелсерт сам подошел к борту и спросил у людей на плоту, где все остальные. Ему ответили, что все на дальнем острове, где нашли воду и устроили да герь. На вопрос с плота, где капитан Якобс, Пелсерт от­ ветил, что он остался в Батавии.

убедившись, что на «Саардаме» готовы к бою, Пел­ серт неожиданно для пассажиров плота приказал им сдаться. Те попытались было отойти от борта, но после первого же выстрела из пушки побросали оружие. Их связали, и «Саардам» направился к малому острову, где остальные мятежники ждали, когда их сообщники при­ ведут захваченный корабль. Взяв под стражу и этих, стали искать остальных потерпевших крушение. И ве­ лико было изумление Пелсерта и голландцев с «Саарда ма», когда они узнали, что из нескольких сот пассажи­ ров «Батавии» — чиновников, купцов, женщин, де­ тей — в живых осталось только сорок.

Из допросов мятежников и бесед с оставшимися в живых солдатами и пассажирами удалось выяснить, что произошло за три с небольшим месяца, миновавших со дня ухода бота.

Первые три недели прошли мирно: в устройстве жилищ, поисках воды и перевозе с обломков «Бата­ вии» кое-какого добра. Потерпевшие крушение избра­ ли совет, во главе которого встал Иероним Корне лис. Именно он через три недели начал проводить в жизнь план, задуманный им совместно с капитаном Якобсом.

4 июля один из солдат украл бочонок вина и напился пьяным. Корнелис потребовал смертной казни для про­ винившегося. Совет отказал, тогда Корнелис разогнал его и собрал новый, из послушных ему людей. Солдата казнили. На следующий день Корнелис отправил на по­ иски воды плот, а в команду включил десять верных матросов и четырех солдат, которым не доверял. Через несколько часов плот возвратился, и матросы доложили новому совету, что все четыре солдата, к сожалению, утонули.

Так началось истребление пассажиров «Батавии».

Вскоре для этого была выработана простая процедура.

Намеченную жертву отправляли куда-нибудь в сопро­ вождении двух-трех верных людей и одного «нейтрала».

Возвратясь, они докладывали, что с их спутником слу­ чилось несчастье — упал со скалы или утонул в море.

Исполнителем приговора всегда назначали «нейтрала».

Если он отказывался, его самого убивали, если согла шался, то становился одним из членов пиратской шай ки, ибо кровавая порука связывала крепче денег или клятв.

Как-то в палатку к Корнелису вбежал гонга и сооб­ щил ему, что только что видел, как два матроса убили третьего. Корнелис выслушал мальчика и сказал своему помощнику: «Успокой ребенка». Матрос вывел юнгу и одним ударом заколол его.

Пока шли первые убийства, Корнелис приказал при­ вести к нему в палатку Лукрецию. Двенадцать дней она отказывалась стать любовницей диктатора острова.

Тогда Корнелис решил показать ей, что шутить не на­ мерен. Помощник Корнелиса притащил в его палатку сына одного из солдат и, на глазах у Лукреции перере­ зав ему горло, объявил ей, что, если она будет упря­ миться, ее ждет та же участь. Сам Корнелис в это время ужинал в соседней палатке с отцом и матерью мальчика и поднимал тосты за их здоровье и здоровье их сына.

Лукреция сдалась.

Постепенно пираты перестали таиться. Однажды Корнелис пригласил на ужин священника и его старшую дочь, приглянувшуюся одному из матросов. В это вре­ мя несколько человек вошли в палатку, где оставалась жена священника и три его младшие дочери, и всех за­ душили. Когда пираты вернулись и доложили, что при­ казание исполнено, Корнелис велел священнику от­ правляться домой, а старшую дочь тут же передал мат­ росу.

С каждым днем на острове оставалось все меньше людей. Здесь действовал таинственный закон страха, который через сотни лет заставлял людей послушно со­ бираться в гетто и верить в то, что именно их помилуют;

закон страха, который позволял подлецам всех времен безнаказанно истреблять свои жертвы, даже если по­ следних было намного больше, чем преступников. Люди старались убедить себя, что жертвы пиратов в самом де­ ле тонут или падают со скал, а если кого-то казнят, зна­ чит, этот человек заслуживает смерти. Безнаказанность делала Корнелиса и его помощников все более наглыми.

Они уже верили в то, что никто не посмеет объединить­ ся против них, и изобретали казни одна страшнее дру­ гой, чтобы окончательно запугать и без того покорных пассажиров. Однако случилось непредвиденное: эскала­ ция убийств натолкнулась на сопротивление. И это бы­ ло началом конца пиратского ада. Несколько десятков человек, решивших не сдаваться бандитам, смогли вы­ стоять.

Солдат Хейс, впоследствии добравшийся на шлюпке до «Саардама», в разгар террора был на большом остро­ ве, где с несколькими товарищами искал воду, в которой всегда ощущался недостаток. Он уже собирался вер­ нуться обратно, когда ночью через пролив переплыл юнга и рассказал солдатам, что чудом спасся от Корне лиса, который всех убивает. Оружия у Хейса и его дру­ зей почти не было, но на острове с каждым днем собира­ лось все больше людей. Все, в ком еще теплилось че­ ловеческое достоинство или хотя бы воля к жизни, преодолевали пролив на плотиках, на бревнах, а то и просто вплавь и присоединялись к Хейсу и его товари­ щам. Вскоре этих людей стало более тридцати.

Наступил день, когда на острове, где правил Корне лис, остались только пираты и несколько женщин, да еще священник, во всем покорный пиратам, умоляющий лишь об одном — чтобы не убивали его последнюю дочь. В это время Корнелис узнал, что на маленьком островке по соседству нашли убежище десятка два жен­ щин и юнг. В тот же день пираты снарядили туда кара­ тельную экспедицию и перерезали всех обитателей ост­ ровка. Один из участников этой расправы впоследствии рассказал, что среди жертв была беременная женщина.


Увидев ее, помощник Корнелиса отвел ее в сторону и сказал: «А ведь тебе, милая, тоже придется умереть».

Женщина бросилась ему в ноги, умоляла не губить еще не родившегося ребенка. Пират вонзил ей в грудь кинжал.

Обшарив весь остров, пираты нашли трех юнг, спря­ тавшихся в кустах. Их взяли с собой и придумали такую казнь: тот из них, кто выкинет за борт товарищей, оста­ нется в живых. Один юнга оказался сильнее своих това­ рищей, и ему сохранили жизнь.

Наконец пираты заметили, что над большим остро­ вом поднимается столб дыма, и поняли, что там тоже скрываются беженцы. Корнелис предполагал, что среди них есть мужчины, и потому решил прибегнуть к хитро­ сти. Он высадился на берег в сопровождении телохрани­ телей и предложил спустившимся с холма Хейсу и его товарищу перейти на сторону пиратов, обещая сохра­ нить им жизнь. Хейс отказался. Тогда Корнелис прика­ зал своему телохранителю застрелить Хейса. Но тот не успел вскинуть мушкет, как из-за скалы вышло более двадцати мужчин. Корнелис испугался, так как не ожи­ дал встретить здесь столько людей, способных дать от­ пор. Он стал отступать к воде, уверяя, что пошутил. Но ему не поверили. Солдаты набросились на телохраните­ лей и перебили их, самого Корнелиса связали и увели с собой. Остальные пираты, наблюдавшие за событиями с плота, не пришли на помощь своему вождю, а поспе­ шили обратно к своему острову, избрали «императором»

матроса Лооса и, вооружившись, начали готовить штурм большого острова.

Судьба почти безоружных защитников острова была предрешена. Пираты медленно оттесняли их в холмы, но тут Хейс увидел паруса «Саардама» и успел отплыть на лодке ему навстречу.

Несколько дней водолазы доставали с «Батавии»

сундуки с ценностями, которые не успели захватить мя­ тежники. Одновременно с этим шел суд над пиратами.

Большинство из них быстро во всем сознались, только Корнелис вел себя на допросах упрямо и лишь под пыт­ ками давал показания. Пелсерту важнее всего было до­ биться, чтобы Корнелис назвал вдохновителем заговора капитана Якобса, и эти показания он в конце концов по­ лучил.

Корнелиса и еще семерых пиратов повесили. Двоих высадили без пищи и воды на берегу Австралии, и они стали, таким образом, первыми европейскими колони­ стами на материке и положили начало традиции посы­ лать туда преступников. Остальных пиратов приговори­ ли к различным наказаниям: протаскивали под килем, пороли плетьми, но оставили в живых, потому что Гол­ ландии были нужны матросы и солдаты. Правда, по возвращении в Батавию генерал-губернатор пере­ смотрел приговор, и еще нескольких пиратов повесили уже там. Причем юнги, как несовершеннолетние, долж­ ны были тянуть жребий, кому умереть на виселице, а кому получить двести плетей, что тоже было равно­ сильно смерти.

Хейс был произведен в прапорщики, остальные за­ щитники большого острова получили не в зачет двухме­ сячное жалованье. Лукреция Янс, муж которой, не до­ ждавшись ее прибытия, скончался от болезней, вскоре вышла замуж снова. Капитан Якобс был заключен в тюрьму;

дальнейшая его судьба неизвестна. Пелсерт, так и не вернувший себе расположения Компании, погиб через гад в одном из походов. Деньги и грузы, поднятые с «Батавии», пошли на закупку пряностей и ведение войн.

Правда, деньги были подняты не все. Из двенадцати сундуков два остались на дне. Один из них разбился во время катастрофы, и часть серебряных монет попала в руки матросов. Второй сундук остался цел, но водола­ зам с «Саардама» поднять его не удалось — он лежал, придавленный якорем и пушкой. Так как в сундуке оставалось больше двадцати тысяч монет, правительст­ во Батавии не желало примириться с потерей. В 1644 го­ ду Тасману, отплывшему исследовать Австралию, было приказано этот сундук поднять. Тасман сундука не нашел.

Прошло больше трехсот лет, прежде чем была пред­ принята следующая попытка. В 1963 году краболовы случайно нашли на рифах у одного из прибрежных ост­ ровов бронзовую пушку с «Батавии». Так удалось вновь отыскать место гибели корабля. Экспедиция, работав­ шая там следующим летом, отыскала множество пред­ метов с корабля, в том числе больше ста серебряных не­ мецких талеров начала XVII века. Исследователи пола­ гают, что это монеты из разбитого сундука. Целый же сундук, погребенный в песке, возможно, дожидается бо­ лее удачливых охотников за кладами.

*** Пиратские действия голландцев породили ненависть к ним во всех странах Южной и Юго-Восточной Азии.

Этим нередко пользовались их конкуренты, в первую очередь англичане, заключавшие выгодные торговые соглашения с местными правителями. Бывало, однако, и так, что репрессии за голландское пиратство обруши­ вались на англичан. В 1623 году, например, индийские власти в Сурате опечатали склады основанной там анг­ лийской фактории, заключили под стражу резидента ан­ глийской Ост-Индской компании и всех факторов, и тем пришлось провести в тюрьме семь месяцев.

С тех пор жизнь и имущество англичан в Сурате и других факториях все время находились под угрозой.

А когда англичанам все же удалось доказать, что они не имеют отношения к пиратству голландцев, опасность возникла с другой стороны.

В 1630 году, во время Тридцатилетней войны, король Англии Карл I направил в Красное море военный ко­ рабль «Морской конек» под командованием капитана Квейла с заданием захватывать корабли и грузы Испа­ нии и других стран, которые не состоят в союзе с Анг­ лией. Это государственное предприятие должно было не столько повредить испанцам, сколько пополнить казну Англии — память о богатой добыче Дрейка и Кавенди ша не давала покоя английскому королю. Оригиналь­ ность ситуации состояла в том, что в Красном море не было, да и не могло быть, испанцев, корабли которых в Индийский океан почти не заходили, и вопрос, кто яв­ ляется союзником Англии, а кто — нет, должен был ре­ шаться капитаном Квейлом на месте.

Добыча капитана была невелика, но среди захвачен­ ных им кораблей было индийское судно с Малабарского побережья. Как только весть о его захвате дошла до Су­ рата, факторам Ост-Индской компании предложили оплатить стоимость захваченных грузов, ибо индийцы вполне резонно разницы между коммерческими начина­ ниями английского короля и его подданных не видели.

Англичане в Сурате были вынуждены внести требуемую сумму, после чего направили в Лондон жалобу на дейст­ вия Квейла.

Дурной пример, однако, оказался заразительным.

Через несколько лет постельничий короля Эндимион Портер снарядил на паях с двумя лондонскими торгов­ цами — Бонеллом и Кайнстоном — два корабля, для ко­ торых получил корсарские патенты. Эти корабли долж­ ны были захватывать грузы всех кораблей, которые не находятся в союзе и дружбе с Англией. На всякий слу­ чай постельничий постарался, чтобы снаряжение этих кораблей прошло в тайне от лондонского совета Ост Индской компании. У него были основания полагать, что этот поход совету не понравится.

В апреле 1635 года корабли отплыли в направлении Красного моря. Один из них потонул у Коморских ост­ ровов, зато второй сумел ограбить два индийских кораб­ ля, принадлежавших Великому Моголу. На одном из этих кораблей оказалось много товаров и денег, ко­ торые и были захвачены, несмотря на то что у капита­ на ограбленного корабля имелся пропуск английской Ост-Индской компании, дававший право на свободное плавание.

Вести об этом быстро достигли Сурата, и англий­ ские торговцы, напуганные перспективой нового тю­ ремного заключения, срочно отправили к Красному морю компанейский корабль «Лебедь», который настиг пиратов. После короткого боя пираты выкинули белый флаг, однако с награбленными товарами расставаться не пожелали и привезли их в Лондон, где они были про­ даны с большой прибылью для постельничего и его ком­ паньонов.

Ост-Индская компания обратилась к королю с жало­ бой, уверяя его, что урон, понесенный Компанией, нано­ сит вред интересам Англии. Король заявил, что крайне раздосадован происшедшим, и обещал направить Вели­ кому Моголу письмо с объяснениями. Пользуясь офи­ циально высказанной точкой зрения его величества, Компания тут же обратилась в Адмиралтейский суд.

Правда, господин постельничий не был упомянут в спи­ ске ответчиков — иск был вчинен Бонеллу и Кайнсто ну. Бонелл, почуяв неладное, сбежал во Францию.

Кайнстона арестовали и посадили в тюрьму. Члены совета Компании уже потирали руки, полагая, что им вернут награбленное, но тут особым королевским указом торговец был выпущен из тюрьмы, дело пре­ кращено, и король заявил, что сам лично займется им на досуге. Досуга у него для этого так и не на­ шлось.

Тем временем Компании пришлось вновь вступить в борьбу с постельничим Портером. Оказалось, что он, обрадованный успехом пиратской экспедиции, пошел дальше: основал ассоциацию по торговле в Ост-Индии, то есть нарушил монополию Ост-Индской компании.

И пока члены совета пытались с помощью придворных интриг убрать соперника, они узнали, что сам король внес десять тысяч фунтов стерлингов в начинание Пор­ тера.

Четыре корабля были снаряжены и посланы новой ассоциацией в Индийский океан. А еще через несколько недель стало известно, что опасения Ост-Индской ком­ пании более чем обоснованны: два индийских корабля были остановлены и ограблены пиратской шайкой, ко­ торая действовала от имени короля Англии в индийских водах. Более того, команды и пассажиры кораблей были подвергнуты страшным пыткам, чтобы узнать, где спря­ таны драгоценности.

Представители Ост-Индской компании в Сурате ед­ ва успели спрятать подальше деньги, как оказались в тюрьме. На этот раз они провели там два месяца и бы­ ли отпущены только после уплаты в казну Сурата ста семидесяти тысяч рупий и клятвенного обещания ува­ жать индийское судоходство.

Лишь начало гражданской войны в Англии и сверже­ ние Карла положили конец королевскому пиратству.

*** Обстановка в Индийском океане в середине XVII ве­ ка лучше всего раскрывается в записках путешествен­ ников той поры, для которых португальское могущество уже забыто, господство голландцев естественно, а анг­ ло-французское соперничество еще неизвестно. Приме­ ром могут служить несколько эпизодов из записок Яна Стрейса, того самого голландского парусного мастера, в книге которого впервые появилась легенда о Стеньке Разине и персидской княжне. Он совершил три больших путешествия, побывал в России, попал в плен к Разину, был в рабстве в Персии, видел Мадагаскар и Яву.

Стрейс — человек сродни Мендешу Пинту. Для него важны две стороны путешествия — нажива и описание своих приключений, причем неизвестно, что важнее.

В XVIII — XIX веках Кук и Крузенштерн будут доволь­ ствоваться жалованьем, положенным им правитель­ ством, однако в XVI веке жалованье, как таковое, нико­ го не устраивает. Каждый европеец стремится извлечь нз путешествия на Восток выгоду, он мечтает о богатст­ ве. И нелишне отметить, что те из путешественников, которые отличались развитым воображением, литера­ турными талантами и наблюдательностью, реже других обретали богатство.

Причину, заставившую Стрейса отправиться в путе­ шествия, он излагает в своей книге следующим образом:

«Подобно тому как с отчаяния человек нередко стано­ вится монахом или солдатом, так детское упрямство и распущенность часто толкают на бесчестные дела или создают страстных путешественников;

к числу послед­ них принадлежу и я. Отец обучил меня ремеслу — па­ русному делу — и охотно оставил бы меня при себе;

но так как он наказал меня однажды за какое-то озорство, то я сбежал и без долгих разговоров отправился путе­ шествовать... Я нанялся младшим парусным мастером на «Св. Иоанна Крестителя», тогда мне было 17 лет, и я много не думал о том, куда поеду и надолго ли».

В феврале 1647 года корабль, на котором служил Стрейс, вошел в гавань Генуи, разгрузился, и моряки получили расчет. Корабль был тут же куплен генуэзца­ ми, которые снарядили его и еще одно приобретенное ими голландское судно в дальнее плавание — одну из немногих попыток итальянцев вспомнить о былом тор­ говом могуществе. Корабли были снабжены порохом, припасами и военным снаряжением из расчета на трех­ летнее плавание. На обоих кораблях остались их гол­ ландские команды и капитаны;

помимо этого, как пишет Стрейс, на кораблях «были итальянцы, в том числе не­ сколько бандитов».

Экспедиция собиралась втайне. Не знали, куда они поплывут, ни матросы, ни парусный мастер Ян Стрейс.

Путешествие продолжалось долго. Выйдя из Среди­ земного моря в Атлантику, пошли вдоль Африки к югу, иногда подходя к берегу и спуская шлюпки, чтобы на­ брать воды. В бухте Сьерра-Леоне командир экспедиции Ян Маас решил, что местный вождь требует слишком высокую плату за фрукты, дрова и воду. «Такое бес­ стыдство побудило нашего командира Яна Мааса искать средства захватить короля в свои руки. Он послал за ним лодку и велел сказать ему, чтобы он явился на суд­ но, где он будет одарен по его желанию. Неосторожный дикарь, когда ему сделали подобное предложение, не мешкая, тотчас же сел со своей свитой в лодку,„ Король, взойдя на корабль, сразу побежал в каюту в надежде по­ лучить большие дары, но ему поднесли железные прутья, какие применяются в тюрьмах, сковали руки и ноги и упрятали вместе с четырьмя спутниками. У него был понурый вид, тем более что командир, указывая на его вероломство, грозил его повесить, что и сделал бы, если бы шкипер Генрик Кристианс не отсоветовал этого по многим причинам. Однако же командир приказал вы­ бросить короля за борт через кухонное оконце... После этого, чтобы доказать, что у него хватит смелости выса­ диться на берег без разрешения, командир отправил на берег две лодки с таким количеством стрелков, чтобы они, невзирая ни на что, достали воды и нарубили дров, сколько нужно. Затем командир, считая, что месть еще не доведена до конца, приказал нам разнести их изгоро­ ди и дома и сжечь поселок, что и было приведено в ис­ полнение с большой быстротой. Увидев это, король по­ спешно собрал около тысячи лодок, половина их была нагружена пучками сухой рисовой соломы... Мы не со­ чли благоразумным ждать, пока явится это дикое пол­ чище».

«Развлекаясь» таким образом, дошли до мыса Доб­ рой Надежды. Отсюда начинались места, где можно было не только грабить и убивать «туземцев», но и за­ хватить корабль и уйти в пираты либо просто присвоить хозяйское добро, а затем наняться на службу к порту­ гальцам. Такая возможность была тем заманчивей, что итальянцы в Индийском океане никакими правами не пользовались. Захват голландского или английского ко­ рабля мог вызвать гнев соответствующей Ост-Индской компании и даже снаряжение экспедиции для поимки преступников. Но кто воспылает гневом по поводу за­ хвата корабля генуэзцев? Голландцы и англичане будут только довольны.

Поэтому командиру эскадры, если он намеревался сохранить лояльность по отношению к своим нанимате­ лям, надо было вдвойне внимательно следить за воз­ можным брожением на борту кораблей. Тем более что Мадагаскар, у которого корабли остановились, и в это время и через сто лет оказывал странное влияние на мо­ ряков — один его вид усиливал в них пиратские наклон­ ности.

Первым не выдержал шкипер меньшего из кораб­ лей — Гармен Фоогт. Неожиданно умер капитан кораб­ ля. Это устраивало Фоогта, который теперь имел воз­ можность, как только эскадра продолжит плавание, без труда захватить судно — ведь он остался на нем стар­ шим. Но совет эскадры решил иначе. Капитаном судна назначили Кристианса, а Фоогту велели занять место штурмана на флагманском корабле.

Это могло привести к крушению всех планов Фоогта, и он решил действовать без промедления. Заявив, что в повышении не заинтересован и останется на прежнем посту, Фоогт покинул совет, вернулся к себе на корабль и приказал поднять из трюма пушки и изготовиться к бою. На рассвете, заручившись поддержкой команды.

он поднял на мачте пиратский флаг.

Едва успев стать командиром, Фоогт совершил роко­ вую ошибку. Обнаружив, что его корабль не успел запа­ стись водой, он, чтобы не терять времени, послал за во­ дой на шлюпках чуть ли не половину команды. Шлюпки были перехвачены, а затем флагман подошел вплот­ ную к пиратскому кораблю. Фоогт испугался боя и, предложив мировую, прибыл на борт флагмана для пе­ реговоров. Однако, как только Фоогт вступил на борт, его на глазах у всех схватили и заковали в кандалы.

Матросы с пиратского корабля кричали, что, если их командира не освободят, они будут драться до послед­ него. Фоогта не освободили, матросы еще некоторое время покричали и сдались. Их перемешали с матроса­ ми большого корабля, и только Фоогта оставили в кан­ далах до возвращения в Геную, чтобы там отправить его на галеры.

Из-за остановки на Мадагаскаре корабли добрались до Суматры лишь в июне 1649 года. Там выменяли и ку­ пили некоторое количество перца, а затем «захватили две китайские джонки, весь народ с них спрыгнул в мо­ ре, за исключением женщины, которую изнасиловали и обесчестили итальянцы, а офицеры ничего не смогли сделать, чтобы помешать этому».

Затем новый эпизод: «28-го мы снялись с якоря и по пути овладели двумя китайскими джонками, нагру­ женными перцем, сандаловым деревом, камфарой и прочим».

Далее: «29-го мы прибыли в Индрапуру, где закупи­ ли свежих припасов. Мы рассчитывали захватить здесь еще несколько джонок, но обманулись, ибо они уже уп­ лыли».

Из этих деловитых заметок вырисовывается типич­ ная картина торговой экспедиции европейцев середины XVII века. Если хочешь — торгуй, если есть возмож­ ность — забирай все бесплатно. Если же ты уступаешь в силе противнику — беги или сам становись жертвой.

И генуэзские корабли стали жертвой более сильных пиратов очень скоро.

Уже 2 июля они встретили в море голландскую эскадру из четырнадцати судов и после переговоров (а ведь командовали генуэзскими кораблями голланд­ цы) сдались в плен. Интересно замечание Стрейса, что «матросы ничего не имели против этого решения. Среди них после восстания на Мадагаскаре не было единоду шия, а, напротив, продолжалась старая вражда;

они ежедневно осыпали друг друга бранью и тяжелыми об­ винениями;

в этой вражде они так надоедали друг другу, что охотно расстались бы, и чем скорее, тем лучше, и теперь к этому представился удобный случай. Так гол­ ландский флот захватил хороший улов без малейшего сопротивления».

В Батавии голландцев отвели на гауптвахту, а ино­ странцев оставили на борту. Потом итальянцы ушли на португальском корабле в Гоа, а гамбуржцы и другие от­ правились домой либо остались в Батавии. Тем време­ нем кто-то (Стрейс полагает, что один из бандитов, опа­ савшийся разоблачения) отравил командира Яна Мааса.

Впрочем, голландцев недолго держали на гауптвахте:

через две недели им приказали написать смиренные прошения генерал-губернатору с извинениями за то, что служили католикам. После окончания этой комедии всем им заплатили жалованье и мобилизовали на служ­ бу Компании. Таким образом, захват генуэзских судов принес голландцам двойную выгоду. Они получили хо­ рошие корабли с большим запасом продовольствия и оружия и увеличили более чем на сто человек свои силы в Нидерландской Индии. Уже 15 января следующего го­ да парусный мастер Ян Стрейс взошел на палубу ком­ панейского корабля «Черный медведь» и отправился на нем в Сиам.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.