авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |
-- [ Страница 1 ] --

СЕРИЯ

ДИСКРИМИНАЦИЯ ВНЕ ЗАКОНА

В ыпус к 5

ЮРИСТЫ ЗА КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРАВА И СВОБОДЫ

ЗАЩИТА ЛИЧНОСТИ

ОТ ДИСКРИМИНАЦИИ

(в трех томах)

Хрестоматия

Том 2

Москва

РИО «Новая юстиция»

2009

УДК [323.1+342.724](100)(072)

ББК 67.400.3(2Рос)я81+67.911.11я81

З-40

Защита личности от дискриминации: хрестоматия. В 3-х т. Т. 2. – М.: Новая юс тиция, 2009. 416 с. – (Серия «Дискриминация вне закона» / Юристы за конс титуционные права и свободы).

Авторы вступительных статей и составители: канд. истор. наук А.Г. Оси пов и канд. филог. наук А.К. Соболева Под общей редакцией кандидата филологических наук, доцента кафед ры публичной политики Государственного университета – Высшей школы экономики, главного эксперта-консультанта по научно-правовой деятель ности АНО «ЮРИКС» А.К. Соболевой.

ISBN 978-5-91028-053- Все переводы, кроме тех, на которые указывают отдельные сноски после заголовков, выполнены по заказу АНО «ЮРИКС» специально для данного издания М. Дьячковым, А. Соболевой, Т. Томаевой, Н. Тимофеевой. Все права на перевод принадлежат АНО «ЮРИКС».

Во второй том хрестоматии вошли международно-правовые документы, решения международных органов и российских судов, научные статьи и об зоры, раскрывающие темы «Дискриминация по признаку расовой и наци ональной принадлежности», «Дискриминация по признаку языка», «Дис криминация по признаку гражданства и места жительства». Большинство переводов выполнено АНО «ЮРИКС» с английского и французского язы ков специально для данного издания и публикуется впервые.

Издание может быть использовано в качестве вспомогательного матери ала при изучении курсов «Защита личности от дискриминации», «Демок ратическое управление и обеспечение равного доступа к правам», «Права национальных меньшинств», а также общего курса «Права человека».

Предназначено для преподавателей, студентов, аспирантов, адвокатов, политологов, социологов, активистов общественных организаций, занима ющихся защитой прав человека в теоретическом и практическом плане, а также всех интересующихся вопросами равенства и защиты от дискрими нации.

Издание осуществлено при поддержке Фонда глобальных возможностей Министерства иностранных дел и по делам Содружества Великобритании и Института «Открытое общество».

ISBN 978-5-91028-053- © АНО «ЮРИКС», © ООО РИО «Новая юстиция», (оформление, редподготовка), СОДЕРЖАНИЕ РАЗДЕЛ I. ДИСКРИМИНАЦИЯ ПО ПРИЗНАКУ РАСОВОЙ И НАЦИОНАЛЬНОЙ (ЭТНИЧЕСКОЙ) ПРИНАДЛЕЖНОСТИ............. Вступительная статья (Осипов А.Г.)........................................................ Комитет по ликвидации расовой дискриминации.

Общая рекомендация XIV относительно пункта 1 статьи Конвенции (извлечения).......................................................................... Комитет по ликвидации расовой дискриминации.

Общая рекомендация XV относительно статьи 4 Конвенции [Меры, направленные на искоренение подстрекательства к дискриминации или актов дискриминации] (извлечения)................. Комитет по ликвидации расовой дискриминации.

Общая рекомендация XIX относительно статьи 3 Конвенции [Предупреждение, запрещение и искоренение расовой сегрегации и апартеида] (извлечения)..................................................... Комитет по ликвидации расовой дискриминации.

Решение по делу «Анна Коптова против Словацкой Республики» 2000 г. (извлечения)......................................... Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Начова и другие против Болгарии» 2005 г. (извлечения)......... Постановление Европейского Суда по правам человека по делу « Д.Х. и другие против Чешской Республики» 2006 г.

(извлечения).............................................................................................. Общеполитическая рекомендация ЕCRI № 2 «Специализированные органы по борьбе с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и нетерпимостью на национальном уровне»........................................... Общеполитическая рекомендация ECRI № «О национальном законодательстве по борьбе с расизмом и расовой дискриминацией».................................................................... Акт Соединенного Королевства о расовых отношениях 1976 г.

(извлечения).............................................................................................. Акт Соединенного Королевства, распространяющий применение положений Акта о расовых отношениях 1976 г. на полицию и другие органы публичной власти, 2000 г. (извлечения)....................... РАЗДЕЛ II. ДИСКРИМИНАЦИЯ ПО ПРИЗНАКУ ЯЗЫКА..................... Вступительная статья (Соболева А.К.).................................................... Решение Комитета ООН по правам человека по сообщению «С.Г. против Франции» 1991 г. (извлечения).......................................... Решение Комитета ООН по правам человека по сообщению «Ив Кадоре и Эрве Лё Биан против Франции» 1991 г. (извлечения)..... Решение Комитета ООН по правам человека по сообщению «Джон Баллантайн и Элизабет Дэвидсон, а также Гордон Макинтайр против Канады»1993 г. (извлечения)...................... Решение Комитета ООН по правам человека по сообщению «Дирхаардт и другие против Намибии» 2000 г.

(извлечения).............................................................................................. Решение Комитета ООН по правам человека по сообщению «Игнатане против Латвии» 2001 г. (извлечения)..................................... Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Дело относительно некоторых аспектов законодательства об использовании языков в образовании в Бельгии» 1968 г. (извлечения)............................................................... Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Матьё-Моэн и Клерфэйт против Бельгии»

1987 г. (извлечения).................................................................................. Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Подколзина против Латвии» 2002 г. (извлечения)................... Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Булгаков против Украины» 2007 г. (извлечения)................................... Акт Финляндии о языках......................................................................... Решение Пуэрториканской организации политических действий (PROPA) против Куспера (извлечения)................................................... США. Решение по делу «Лау против Николса» (извлечения)................ США. Решение по делу «Азиатско-Американская бизнес-группа против города Помоны» (извлечения)..................................................... Фернан де Варенн. Язык и дискриминация в Канаде (извлечения)...... Постановление Конституционного Суда РФ от 16 ноября 2004 года № 16-П по делу о проверке конституционности положений пункта статьи 10 Закона Республики Татарстан «О языках народов Республики Татарстан»............................................................................ Постановление Конституционного Суда РФ от 27 апреля 1998 года № 12-П по делу о проверке конституционности отдельных положений части первой статьи 92 Конституции Республики Башкортостан, части первой статьи 3 Закона Республики Башкортостан «О Президенте Республики Башкортостан» (в редакции от 28 августа 1997 года) и статей 1 и 7 Закона Республики Башкортостан «О выборах Президента Республики Башкортостан»................................................. Определение Конституционного Суда РФ от 13 ноября 2001 года № 260-О по запросу Совета Республики Государственного Совета – Хасэ Республики Адыгея о проверке соответствия Конституции Российской Федерации пункта 1 статьи 76 Конституции Республики Адыгея......... РАЗДЕЛ III. ДИСКРИМИНАЦИЯ ПО ПРИЗНАКУ ГРАЖДАНСТВА И МЕСТА ЖИТЕЛЬСТВА................................................ Вступительная статья (Осипов А.Г.)........................................................ Решение Комитета ООН по правам человека по сообщению «Ибрагимом Гейе против Франции» 1989 г. (извлечения)...................... Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Гайгусуз против Австрии» 1996 г. (извлечения)........................ Замечание общего порядка 15 Комитета ООН по правам человека 1986 г......................................................................... Руководящие принципы по вопросу о перемещении лиц внутри страны. Права человека. Массовый исход и перемещенные лица (извлечения)........................................................ Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 3 января 1996 г. Отказ в регистрации гражданина по месту жительства в принадлежащей ему на праве собственности квартире признан незаконным (извлечения)................. Решение Центрального районного (городского) народного суда г. Новосибирска по делу «Й.Тёпфер против Сибавиа» 1998 г................ Комитет по ликвидации расовой дискриминации.

Общая рекомендация XXX о дискриминации неграждан 2004 г............ Канадская хартия прав и свобод.............................................................. Дайджест решений, вынесенных в соответствии с Канадской хартией прав (отредактировано с комментариями Грэхема Гартона, Q.C., Управление юстиции, Оттава, Онтарио), 1999 г........................................................................... РАЗДЕЛ I.

ДИСКРИМИНАЦИЯ ПО ПРИЗНАКУ РАСОВОЙ И НАЦИОНАЛЬНОЙ (ЭТНИЧЕСКОЙ) ПРИНАДЛЕЖНОСТИ Признак расовой, национальной или этнической принадлежности в кон тексте запрета дискриминации или провозглашения принципа недискри минации обозначается сходным, но не идентичным образом в разных меж дународных документах, а также национальных конституциях и законах.

Для этой цели используются такие термины, как раса, цвет кожи, этничес кое происхождение, этнические различия, принадлежность к националь ному меньшинству, национальное происхождение, причем под последним понимается бывшее гражданство лица или его предков. Здесь и далее будет использоваться собирательное выражение «расовая или этническая диск риминация».

Таким образом, расовая или этническая дискриминация может включать в себя проведение различий по весьма разным параметрам: физический об лик, страна происхождения, принадлежность к культурно-отличительной группе и пр. При этом ни один из перечисленных признаков – раса, этнич ность, национальное происхождение – не имеет единого и устоявшегося определения, в том числе правового. Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации в Общих рекомендациях XXIX и XXX добавил, что в сфе ру действия соответствующей Конвенции при некоторых условиях может быть включена также дискриминация по признакам родового происхожде ния или гражданства.

Сведение в один перечень столь разных признаков, тем не менее, пред ставляется исторически объяснимым и оправданным. Термины «раса», «этничность», «национальность» в значении этнической принадлежности означают в совокупности сходные по их значению и последствиям катего ризации, возникавшие в различных обществах и системах власти в целях управления социальным многообразием.

Понятие «раса», изначально порожденное европейской работорговлей, системой рабовладения в Новом Свете и колониализмом, использовалось в целях субординации разных групп по признаку происхождения. Архаич ные представления о «расах» как естественных биологических категориях ввиду их несостоятельности давно утратили научное значение. Все чело вечество относится к одному биологическому виду;

разные популяции имеют некоторые биологические особенности, но последние не образу ют устойчивых сочетаний, позволяющих делить людей на определенные группы с четкими границами. Более важным в данном случае является отсутствие какой-либо связи между биологическими признаками, с од ной стороны, и социальными и культурными характеристиками людей, с другой. Тем не менее остаются распространены в массовом сознании, в частности, в бывшем СССР, представления о существовании «рас» как структурных единиц человечества и о социальной значимости расовой ка тегоризации.

В политике и праве англоязычных стран, а также в практике междуна родных организаций слово «раса» используется в широком значении для описания деления по разным признакам, связанным с происхождением и этническими особенностями. Соответственно, производное понятие «ра сизм»1 обозначает идеи и практики дискриминации, вытекающие из при знания социальной значимости не только биологических, но также куль турных, языковых, религиозных и иных черт.

Термин «национальность» в значении происхождения или культурных особенностей используется преимущественно в Восточной и Центральной Европе и является продуктом языково-культурных интерпретаций понятия «нация» в качестве основы государственности.

Этничностью обозначается широкий спектр категоризаций, основан ных на признаках языка, культуры, страны происхождения и т.п. В соци альных науках нет единого подхода к тому, какие феномены можно от носить к проявлениям этничности и как понимать их природу. Наиболее удачными в настоящее время являются подходы, описывающие этнич ность как социальный конструкт, то есть утверждающие, что этничность создается и воспроизводится социальными отношениями (в том числе деятельностью государства, культурных и политических элит) и представ лениями людей об этих отношениях, а не является некой «объективной»

культурной или биологической субстанцией. Понятие же «этничность» и его производные проникли в правовой и политический язык сравнитель но недавно, в 1960-е годы и позднее, отчасти в качестве замены понятию «раса».

Таким образом, использование набора частично пересекающихся, но различных категорий (раса, цвет кожи, происхождение, этничность) по тенциально позволяет максимально учесть и охватить возможные ситуации проведения различий по всему спектру сходных признаков.

В формальном отношении расовая или этническая дискриминация отли чается тем, что ей специально посвящен ряд международных документов и национальных законов.

Основным международным документом в этой области следует считать Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискрими нации (далее – КЛРД). Особое место занимают две конвенции о запрете апартеида, разработанные в системе ООН – Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 года и Меж дународная конвенция против апартеида в спорте 1985 года. Обе посвя щены наиболее радикальным проявлениям расовой дискриминации, но поскольку они разрабатывались как инструменты борьбы с конкретными политическими режимами на юге Африки, то оказались неудачными по ис «Расизм» как социологический термин по своему значению отличается от поня тия «расизма» в декларациях ЮНЕСКО. См. об этом далее. – Прим. автора.

полнению и к настоящему времени фактически утратили силу и практичес кое значение.

Из региональных документов можно назвать только Директиву Совета Европейского cоюза № 2000/43/ЕС от 29 июня 2000 года «Об обеспече нии выполнения принципа равенства людей независимо от расовой или этнической принадлежности». Кроме того, существует ряд универсальных и региональных документов рекомендательного характера. Следует отме тить Декларацию ООН о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1963 года, Декларацию ЮНЕСКО о расе и расовых предрассудках и Общие политические рекомендации Европейской комиссии против расизма и не терпимости.

На уровне национальных правовых систем расовая и этническая диск риминация запрещается конституциями и комплексными актами вместе и наравне с другими видами дискриминации. Специальные законы о запрете именно расовой или этнической дискриминации встречаются только в еди ничных случаях. В Великобритании действует Закон о расовых отношениях 1976 года (см. текст в сокращении в данном разделе) с дополняющими его законом 2000 года (см. текст в сокращении в данном разделе) и Правила ми 2003 года. В Австралии принят Акт о расовой дискриминации 1975 года.

Акты о гражданских правах США запрещают дискриминацию по призна кам расы, цвета кожи и национального происхождения, как правило, вмес те с дискриминацией по иным основаниям. Исключением является Закон об избирательных правах 1965 года, касающийся исключительно дискри минации по признаку расы и цвета кожи.

В своей основе запрет расовой или этнической дискриминации формули руется в международном праве и национальных законах сходным образом с запретом дискриминации по иным основаниям;

при этом создаются анало гичные средства правовой защиты. КЛРД, а также другие международные документы обязывают государства не совершать актов дискриминации, запретить дискриминацию со стороны любых лиц, пересмотреть нормы и практики, ведущие к возникновению дискриминации, а также создать эф фективные средства правовой защиты и возмещения причиненного вреда лицам, пострадавшим от дискриминации. Государства исполняют эти тре бования в разной степени.

Опыт применения национальных антидискриминационных законов в Европе обобщен в Общей политической рекомендации № 7 Европейской комиссии против расизма и нетерпимости (ECRI/ЕКРИ1). Деятельность национальных специализированных органов по противодействию дискри минации нашла отражение в Общей политической рекомендации № 22.

Наряду с русским сокращением ЕКРИ, которое является транслитерацией анг лийской аббревиатуры ECRI и используется в официальных переводах Совета Европы, в качестве сокращенного названия комитета в научной литературе нередко использует ся аббревиатура ЕКРН, образованная по первым буквам названия комитета на русском языке. – Прим. автора.

Тексты Рекомендаций № 2 и 7 приведены в данном разделе.

Лица, полагающие, что стали жертвами дискриминации, и исчерпавшие внутригосударственные средства правовой защиты, если их страны связаны соответствующими договорными положениями, могут обратиться в между народные конвенциональные органы. Комитет ООН по правам человека, Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации и Европейский Суд по правам человекам рассмотрели некоторое количество индивидуальных жалоб, касающихся расовой или этнической дискриминации. В частности, Комитет по расовой дискриминации к ноябрю 2008 года получил 43 такие жалобы, из которых 17 признал неприемлемыми, в десяти установил, а в 13 – не установил нарушения государством положений КЛРД (в качестве примера в данном разделе приведено дело «Анна Коптова против Слова кии»1). Европейский Суд по правам человека также рассмотрел несколько дел, касающихся этнической дискриминации.

Противодействие расовой и этнической дискриминации имеет ряд со держательных особенностей.

Пределы запрета расовой дискриминации определяются в КЛРД следу ющим образом. Запрет распространяется только на публичную сферу, то есть не касается частной (личной и семейной) жизни. Кроме того, положе ния КЛРД не применяются к различиям, которые государства-участники проводят между гражданами и негражданами (пункт 2 статьи 1), а также не затрагивают положения законодательства государств-участников, каса ющиеся национальной принадлежности, гражданства или натурализации, при условии, что в этих положениях не проводится дискриминации в от ношении лиц, принадлежащих к какому-либо определенному гражданству (пункт 3 статьи 1). Но в данном случае в КЛРД содержится и внутреннее противоречие, поскольку согласно пункту d (iii) статьи 5 требуется равен ство в осуществлении права на гражданство. Вместе с тем КЛРД не рас сматривает в качестве дискриминации меры, направленные на обеспечение прогресса отдельных групп или лиц, нуждающихся в защите, если эти меры носят временный характер.

Национальное законодательство, а также законодательство Европейского cоюза более детально определяют пределы запрета расовой и этнической дискриминации, указывая сферу его действия (как правило, она включает в себя рынок товаров и услуг, трудовые и жилищные отношения, здравоохра нение, социальное обеспечение и образование) и устанавливая отдельные изъятия (например, относительно минимального размера предприятия, с которого начинают действовать определенные требования к работодателю, или же дискреционных полномочий иммиграционных властей). Нацио нальные законы также определяют территориальную сферу действия запре та (например, британский Акт о расовых отношениях действует в Англии, Шотландии и Уэльсе, но не в Северной Ирландии, где существует свое ан тидискриминационное законодательство).

В законодательстве ряда европейских стран и в праве Европейского cою за используются понятия «прямой» и «косвенной» дискриминации, кото «Anna Koptova v. Slovak Republic». Communication № 13/1998, U.N. Doc. CERD/ C/57/D/13/1998 (2000).

рые вошли в широкий международный обиход. Хотя в юридической прак тике большинства стран общего права, включая США, эта терминология не применяется1, там также действует запрет на внешне нейтральные прави ла, требования или практики, оказывающие непропорционально неблаго приятное воздействие на одну группу по сравнению с другой, и при этом имеющие произвольный и необоснованный характер. Если пользоваться европейской терминологией, КЛРД однозначно запрещает прямую диск риминацию, то есть дискриминацию, основанную на прямом проведении различий по расовому или этническому признакам. При этом остается от крытым вопрос о том, запрещает ли КЛРД косвенную дискриминацию.

Ряд авторитетных специалистов отвечают на этот вопрос утвердитель но, ссылаясь на формулировку пункта 1 статьи 1 КЛРД: «любое различие, исключение, ограничение или предпочтение […], имеющее целью или следствием…», – как на признание того, что даже взятый сам по себе не пропорциональный эффект действия или меры уже может считаться дис криминацией. Однако такое мнение противоречит самому определению дискриминации, если рассматривать его целиком, а не частями, и практика работы Комитета по ликвидации расовой дискриминации пока не дает ос нований для однозначных выводов.

Следует учитывать, что понятие косвенной дискриминации применимо к двум разным конструкциям. В одних ситуациях нейтральное условие или требование может действовать напрямую, в других опосредованно, созда вая одновременно возможности и стимулы для проведения исполнителя ми прямой дискриминации. Пункт 1 (с) статьи 2 КЛРД содержит понятие «законы и постановления, ведущие к возникновению или увековечению дискриминации», которое можно трактовать как косвенную дискримина цию во втором значении. Сам Комитет по ликвидации расовой дискри минации уклоняется от обсуждения подобных содержательных вопросов.

Только в последние годы в отдельных Заключительных наблюдениях отно сительно периодических докладов некоторых стран (см. Заключительные наблюдения по докладу Австралии 2000 года, Concluding Observations by the Committee on the Elimination of Racial Discrimination: Australia. 19/04/2000.

CERD/C/304/Add.101) Комитет выражал озабоченность именно «непро порциональным воздействием» тех или иных внешне нейтральных норм или практик на определенные группы населения.

В 2005 году в сообщении по итогам рассмотрения индивидуальной жало бы «Л.Р. против Словакии»2 Комитет указал на то, что косвенная дискрими нация равнозначна прямой дискриминации, а следовательно, противоречит Конвенции. Однако в данном деле рассматривался внешне нейтральный Термин «косвенная дискриминация» (indirect discrimination) используется в аме риканской социологической литературе в ином значении, чем в европейском праве.

Термины «неравное обращение» (disparate treatment) и «неравный эффект» (disparate impact) являются процессуальными понятиями, обозначающими две основные схемы доказывания дискриминации в судах США. – Прим. автора.

«L. R. et al. v. Slovakia», Communication № 31/2003, U.N. Doc. CERD/C/66/ D/31/2003 (2005).

нормативный акт органа местного самоуправления, который отменял более ранний акт о принятии мер поддержки в отношении местной цыганской общины (строительстве дешевого муниципального жилья), и остается до конца не ясным, какое именно значение Комитет в данном случае вложил в понятие «косвенной дискриминации».

Европейский Суд по правам человека в деле «Тлимменос против Греции» и в нескольких других решениях (см., например: Eur. Court H.R. «Hugh Jordan v. the United Kingdom», Judgment of 4 May 2001;

Eur. Court H.R. «Hoogendk v.

the Netherlands», Judgment of 6 January 2005) признал в качестве дискрими нации одинаковое отношение к лицам, находящимся в разном положении, не имеющее объективного и разумного обоснования, и такой подход бли зок к концепции косвенной дискриминации. Дело «Начова и другие против Болгарии»1 показало, что Европейский Суд не только следует этому подхо ду, но и демонстрирует готовность менять стандарты доказывания по де лам об этнической дискриминации. Дело касалось убийства двух молодых дезертиров во время их задержания офицером военной полиции. Молодые люди по происхождению были цыганами, и заявители утверждали, что в деле имелись основания полагать, что применение оружия на поражение могло было быть мотивировано этнической неприязнью полицейских по отношению к цыганам.

Палата Европейского Суда 26 февраля 2004 года в числе прочего устано вила, что имело место нарушение статьи 14 Конвенции о защите прав че ловека и основных свобод (далее – ЕКПЧ), рассматриваемой в сочетании со статьей 2 ЕКПЧ. Палата основывала свое решение частично на презум пции дискриминационного обращения в отношении цыганского мень шинства, и поскольку правительство не предоставило доказательств того, что применение оружия представителем власти не мотивировалось расовой неприязнью, Суд признал нарушение статьи 14. Кроме того, Суд усмотрел нарушение статьи 14 и в том, что в ходе следствия исчерпывающим образом не были исследованы расовые мотивы деяния, поскольку в этом случае без действие и неучет специфики ситуации, то есть отсутствие должной диф ференциации, были равнозначны дискриминации. Большая Палата ЕСПЧ согласилась с данным решением частично и указала на нарушение только процессуальных аспектов статьи 14 в сочетании со статьей 2 ЕКПЧ.

Оба решения однозначно утверждают, что из статьи 2 в сочетании со ста тьей 14 ЕКПЧ следуют процессуальные обязательства государства обеспе чить объективное и всестороннее исследование всех обстоятельств, указы вающих на возможные расистские мотивы преступления. Неспособность или нежелание провести такое расследование может означать нарушение статьи 14 Конвенции. Дело «Начова и другие против Болгарии» указывает, таким образом, на то, что Европейский Суд постепенно может склониться к общей тенденции, проявившейся в Европейском союзе и многих нацио нальных судах – презумпции дискриминационного обращения, если речь Eur. Court H.R. «Nachova and Others v. Bulgaria», Judgment of 26 February 2004;

Eur.

Court H.R. «Nachova and Others v. Bulgaria», Judgment of 6 July 2004;

сокращенные тексты первоначального решения и решения Большой Палаты приведены в данном разделе.

идет об этническом меньшинстве, и переноса бремени доказывания на от ветчика.

Эту тенденцию закрепило дело «D.H. и другие против Чешской Респуб лики»1, которое касалось того обстоятельства, что официальные органы управления образованием несоразмерно часто направляют детей цыган (рома) в специальные школы для умственно отсталых. Палата Европей ского Суда не усмотрела в этих диспропорциях оснований для признания нарушения статьи 14 Конвенции. Иным было мнение Большой Пала ты, которая прямо оперировала концепцией косвенной диспропорции.

Большая Палата указала, что доказанные статистические диспропорции, указывающие на неблагоприятное положение определенной этнической группы, составляют первоначальный (prima facie) признак дискримина ции, что дает основание для переноса бремени доказывания на государ ство-ответчика. Неспособность доказать, что действия, в силу которых возникают диспропорции, имеют разумное и объективное обоснование, служит основанием для признания этих действий дискриминационными (см. дело «Grand Chamber. D.H. and Others v. the Czech Republic», Eur. Court H.R., Judgment of 13 November 2007).

Международные договоры и другие документы, принятые в системе ООН, определяют четыре основные формы дискриминации: различие, исключение, ограничение или предпочтение. По смыслу статьи 3 КЛРД в качестве особой формы дискриминации можно выделить сегрегацию, то есть принудительное разделение разных расовых или этнических групп.

Конвенция ЮНЕСКО о борьбе с дискриминацией в области образова ния 1960 года допускает разделение учащихся школ или образовательных институтов только на основе пола, языка или религии (следовательно, не по расовым или этническим признакам), причем исключительно на добровольной основе и только при условии сохранения равного уровня обучения. Сегрегация запрещена также обеими конвенциями ООН про тив апартеида. Однако определение сегрегации в международном праве отсутствует, а термины «сегрегация» и «апартеид» используются в раз личных и вдобавок меняющихся значениях. Ориентиром в этой области может служить Общая рекомендация Комитета ООН по расовой диск риминации XIX, которая приведена в данном разделе. Сегрегация запре щена законодательством и судебными прецедентами в США2, а Акт о ра совых отношениях Великобритании приравнивает сегрегацию к прямой дискриминации.

КЛРД запрещает дискриминацию не только против физических лиц, но и против «институтов» (пункт 1(а) статьи 2), а Директива Совета ЕС № 2000/43/ЕС от 29 июня 2000 года – против «юридических лиц». В этом См.: «D.H. and Others v. the Czech Republic», Judgment of 7 February 2006, а также Eur. Court H.R. Grand Chamber. «D.H. and Others v. the Czech Republic», Judgment of November 2007.

Особое значение в данном случае имеет дело «Brown v. Board of Education of To peka, Kansas», 347 U.S. 483, 493 (1954). См. текст на русском языке: Лоуренс Фридмэн.

Введение в американское право. М., Прогресс-Универс. 1993. С. 265–269.

также состоит особенность противодействия расовой и этнической дискри минации.

Под определение дискриминации, приводимое в КЛРД, подпадает до вольно широкий перечень деяний, но, по установившейся традиции, к дискриминации в узком смысле относят только те посягательства на права и свободы, которые не носят насильственного характера. Уголовные пре ступления, совершенные по мотивам расовой или этнической ненависти, равно как и вербальные выражения этнической вражды, принято отно сить к другим категориям, хотя и смежным с дискриминацией. Часть статьи 20 Пакта о гражданских и политических правах требует законода тельного запрещения всякого выступления в пользу национальной, расо вой или религиозной ненависти. Статья 4 КЛРД обязывает государства участников сделать караемыми по закону (то есть уголовно наказуемыми) четыре категории противоправных действий: распространение идей, ос нованных на расовом превосходстве или ненависти;

подстрекательство к расовой ненависти;

акты насилия, направленные против любой расы или группы лиц другого цвета кожи или этнического происхождения;

под стрекательство к таким актам. Декларация ЮНЕСКО о расе и расовых предрассудках осуждает «расизм», подразумевая под этим понятием не только дискриминационные правила и практики, но также идеи и пред ставления.

В национальных законодательствах мотив расовой или этнической нена висти, как правило, рассматривается как отягчающее обстоятельство в уго ловном преступлении. Национальные законы запрещают также подстрека тельство к дискриминации, возбуждение вражды и ненависти по признакам расовой, национальной и религиозной вражды. Как правило, в странах об щего права и в Европейском союзе выражение вражды в межличностных отношениях, оказание давления на лиц, жалующихся на дискриминацию, подстрекательство к дискриминации и оказание помощи в проведении дискриминации рассматриваются в качестве форм дискриминационного отношения и подлежат административной или гражданско-правовой от ветственности. Публичное возбуждение этнической и расовой вражды в большинстве случаев является уголовно наказуемым, но в странах общего права определяется более узко, чем в странах романо-германской системы.

КЛРД рассматривает в качестве элемента системы противодействия дискриминации преодоление межрасовых барьеров и содействие интегра ции различных расовых и этнических групп. Требование аналогичных мер содержится и в иных международных документах: Международном пак те об экономических, социальных и культурных правах, ряде деклараций ЮНЕСКО, европейской Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств и др.

КЛРД (пункт 4 статьи 1, пункт 2 статьи 2), как и другие международные документы, содержащие запрет дискриминации, допускает оказание осо бой поддержки социально уязвимым либо бывшим в прошлом жертвами дискриминации группам и лицам. Эти положения рассматриваются в ка честве основы так называемых позитивных мер. Существенная проблема, связанная с «позитивными мерами» в пользу определенных расовых или этнических групп, заключается в том, что эта тема сильно мифологизиро вана. На деле общее понятие «позитивных мер» включает в себя не только пресловутую «обратную дискриминацию», то есть прямые предпочтения в пользу ущемленных групп, но и широкий спектр действий, призван ных (как правило, косвенно) содействовать социальной мобильности уязвимых категорий населения – от распространения информации до введения пресловутых квот. Расовые и этнические квоты в современном мире встречаются редко. Они стали использоваться в США в 1970-е годы и стимулировались главным образом системой государственных заказов частному бизнесу, условием получения которых являлось принятие «по зитивных мер». Применение квот резко сократилось благодаря преце дентным решениям Верховного суда США в соответствии с принципами, выработанными еще в 1930–40-е годы1: презюмируется, что всякая диф ференциация, основанная на признаках расы и национального происхож дения, сомнительна (suspect), подлежит «строгому исследованию» (strict scrutiny) в судебном процессе и может быть оправдана, если только пре следует настоятельный публичный интерес и вводимые меры имеют четко обозначенную цель (narrowly tailored). Соответственно, квоты допустимы только как временное средство для исправления в определенном мес те последствий практиковавшейся ранее и доказанной дискриминации2.

В результате в США стали применяться менее радикальные по характе ру «позитивные меры», а европейские страны придерживаются еще более осторожного подхода, в частности, в Европе не практиковались «обратная дискриминация» или ее аналоги.

Противодействие расовой и этнической дискриминации имеет свою спе цифику, проявляющуюся не только в правовом, но и в более широком – об щественно-политическом контексте.

Общественное сознание в мире в целом и в бывшем СССР, Европе и Се верной Америке, в частности, находится под сильным влиянием глубоко укоренившейся веры в то, что раса, этничность или их аналоги являются воплощением некой объективно существующей исторической или куль турной субстанции. Эта субстанция определяет социальные характеристи ки людей, а этнические или расовые группы воспринимаются как своего рода социальные организмы и субъекты общественных отношений. Такие представления являются основой националистических и расистских идео логий, иногда они воплощаются в законченных научных концепциях (на пример, разных «теориях этноса» в бывшем СССР) и сильно воздействуют на обыденный, политический и даже научный язык. Тема дискриминации оказывается сильно трансформированной и начинает восприниматься в контексте отношений между группами как таковыми. Такой контекст вли яет на законодателей и правоприменителей, а правовая аргументация ис пользуется как инструмент в политических и идеологических коллизиях.

«United States v. Carolene Products Co», 304 U.S. 144, 58 S. Ct. 778 (1938);

Korematsu v. United States, 323 U.S. 214, 65 S.Ct. 193 (1944).

Особое значение в данном случае имеет дело «University of California regents v.

Bakke», 438 U.S. 265 (1978).

Ситуация осложняется тем, что даже авторы международных документов, запрещающих дискриминацию, пытались преследовать две разные и зачас тую противоречивые цели: защиту человеческого достоинства и обеспече ние социального равенства.

Во-первых, проблематика равенства является частью так называемого дискурса справедливости, который в современном мире имеет следующие общие рамки: неравномерное распределение благ оправдано, если в его основе лежит существенный интерес, максимизирующий сумму благ для всего общества. Получается, что сторонники и противники дискримина ции следуют одной и той же логике. Одни (условные «расисты») признают этнические различия социально значимыми и обосновывают дифференци рованное отношение к разным группам некими важными для всех целями.

Другие (условные «антирасисты») предлагают то же самое, только с другими адресатами для ограничений и предпочтений и несколько по-иному фор мулируют значимый публичный интерес. В одном случае менее благопри ятный правовой и фактический режим предлагается для неугодных групп, в другом – для бывших «угнетателей». Риторика, основанная на понятиях равенства и недискриминации, становится элементом политических про ектов вполне расистской направленности.

Во-вторых, в общественных дебатах проявляется тенденция искать в любом социальном неравенстве этническое или расовое измерение и, со ответственно, интерпретировать статистические отличия одних групп от других, чем бы они ни были вызваны, как последствия «дискриминации».

Подобному переосмыслению способствует концепция косвенной диск риминации, которая ведет к размыванию границы между правомерным и противоправным поведением. В результате в общественном сознании про блематика равенства сводится к разделу ресурсов между «доминирующими»

и «угнетенными» группами, то есть люди начинают восприниматься не как равные друг другу индивидуумы, а как принципиально различные этничес кие существа.

В-третьих, противодействие дискриминации отчасти совпадает и потому неправомерно смешивается с иным, также проводимым в международном праве и национальных законах подходом – защитой меньшинств. Защи та меньшинств имеет отчасти иную направленность и иную историю, чем борьба с дискриминацией, являясь в первую очередь продуктом европей ского национализма и идей национального государства. Однако широко распространено мнение, что запрет расовой или этнической дискрими нации действует исключительно в отношении групп, являющихся мень шинствами. Такой подход в принципе неверен – дискриминации может подвергнуться любое лицо, и запрет дискриминации носит всеобщий и не посредственный характер. Условием защиты от дискриминации по смыслу международных документов не может быть требование признания группы «ущемленной» и предоставления доказательств «объективной» принадлеж ности жертвы к такой группе. Тем не менее на практике бытовая логика (действительно, статистически больше шансов стать жертвой дискримина ции у представителя меньшинства) сочетается с описанным выше воспри ятием неравенства как отношений между группами. На это накладываются также бюрократические соображения – государству и судебной системе проще выделять определенные группы, нуждающиеся в защите, приписы вать людей к этим группам и принимать направленные на эти группы меры поддержки.

Из КЛРД и других международных документов, а также национальных законов не следует, что этническая или расовая принадлежность в кон тексте дискриминации должны рассматриваться как «объективная» ха рактеристика лица. Однако Комитет по ликвидации расовой дискрими нации не выразил по этому поводу четкой позиции1, а судебные органы в странах общего права придерживаются достаточно консервативной точки зрения и в целом признают дискриминацию только в отношении лиц, до казавших принадлежность к определенным «ущемленным» категориям.

Четвертое и последнее – рассмотрение проблем равенства в контекс те межгрупповых отношений нередко (в России, в частности) приводит к тому, что внимание смещается на «конфликты», а в качестве ключевой про блемы воспринимается проявление субъективной враждебности к иным группам. Отсюда многочисленные проекты поощрения «толерантности» и предотвращения «конфликтов»;

в качестве единственной причины диск риминационного поведения рассматривается прямой умысел на причине ние вреда иной группе. На деле же большинство проявлений расовой или этнической дискриминации вызвано иными, чем враждебность, мотива ми – стремлением упорядочить окружающее социальное пространство в соответствии с определенными (зачастую институционализированными) представлениями о «справедливости», о принятых нормах поведения и о значении этнических и расовых различий.

КОМИТЕТ ПО ЛИКВИДАЦИИ РАСОВОЙ ДИСКРИМИНАЦИИ Общая рекомендация XIV относительно пункта 1 статьи Конвенции Сорок вторая сессия (1993 год) 1. Недискриминация, наряду с равенством перед законом и правом на равную защиту закона без какой бы то ни было дискриминации, является одним из основных принципов защиты прав человека. Комитет хотел бы обратить внимание государств-участников на некоторые моменты в связи с См., в частности, Общую рекомендацию VIII Комитета по ликвидации расовой дискриминации (1990 г).

Подборка замечаний общего порядка и общих рекомендаций, принятых дого ворными органами по правам человека. HRI/GEN/1/Rev.7. Содержится в документе А/48/18. HRI/GEN/1/Rev.7. С. 311.

определением расовой дискриминации, содержащимся в пункте 1 статьи Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискримина ции. Он считает, что слова «основанное на признаках» по своему смыслу не отличаются от слов «по признаку» в седьмом пункте преамбулы. Проведе ние какого-либо различия между этими формулировками, если оно имеет целью или результатом нанесение ущерба конкретным правам и свободам, противоречит Конвенции. Это подтверждается обязательством государств участников согласно пункту 1c) статьи 2 Конвенции в отношении отмены или аннулирования любых законов и постановлений, ведущих к возникно вению или увековечению расовой дискриминации.

2. Комитет отмечает, что дифференциация не является дискриминацией, если с учетом целей и задач Конвенции она имеет под собой законные ос нования или подпадает под действие пункта 4 статьи 1 Конвенции. При рассмотрении законности оснований для дифференциации Комитет будет исходить из того, что те или иные конкретные действия могут преследовать различные цели. Давая оценку результатам тех или иных действий с точки зрения их соответствия Конвенции, Комитет будет стремиться определить, не ставят ли такие действия в неоправданно неравное положение ту или иную группу, отличающуюся по признаку расы, цвета кожи, родового, на ционального или этнического происхождения.

3. В пункте 1 статьи 1 Конвенции упоминаются также политическая, эко номическая, социальная и культурная области;

соответствующие права и свободы закреплены в статье 5.

Общая рекомендация XV относительно статьи 4 Конвенции Сорок вторая сессия (1993 год) [Меры, направленные на искоренение подстрекательства к дискриминации или актов дискриминации] 1. Во время принятия Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации статья 4 считалась ключевой с точки зрения борьбы против расовой дискриминации. В то время широко распростра нились опасения по поводу возрождения авторитарной идеологии. Объяв ление караемым по закону преступлением всякого распространения идей, основанных на расовом превосходстве, а также организованной деятель ности, способной побудить людей к насилию на расовой почве, с полным основанием считалось имеющим решающее значение. Впоследствии Ко митет получил данные, подтверждающие существование организованного насилия на почве этнического происхождения, а также эксплуатации этни ческих различий в политических целях. Поэтому в настоящее время выпол нение статьи 4 имеет еще более важное значение.

Подборка замечаний общего порядка и общих рекомендаций, принятых дого ворными органами по правам человека. HRI/GEN/1/Rev.7.

2. Комитет напоминает о своей Общей рекомендации VII, в которой он разъяснил, что положения статьи 4 носят обязательный характер. Для вы полнения обязательств, вытекающих из этой статьи, государства-участни ки должны не только принять соответствующие законы, но и обеспечить их эффективное соблюдение. С учетом того, что угрозы и акты насилия на расовой почве легко приводят к новым актам насилия и создают атмосферу вражды, только немедленное вмешательство государства может считаться адекватной мерой в связи с обязательством принимать эффективные меры в подобных ситуациях.

3. Статья 4a) требует, чтобы государства-участники объявили караемыми по закону преступлениями четыре категории противоправных действий:

i) распространение идей, основанных на расовом превосходстве или не нависти;

ii) подстрекательство к расовой ненависти;

iii) акты насилия, на правленные против любой расы или группы лиц другого цвета кожи или этнического происхождения, и iv) подстрекательство к таким актам.

4. По мнению Комитета, запрещение распространения любых идей, ос нованных на расовом превосходстве или ненависти, не противоречит праву на свободу убеждений и их свободное выражение. Это право закреплено в статье 19 Всеобщей декларации прав человека и подтверждено в статье 5(d) (viii) Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискри минации. Связь между этим правом и статьей 4 отмечается в самом тексте статьи. На любом гражданине, осуществляющем это право, лежат особые обязательства и ответственность, предусмотренные пунктом 2 статьи Всеобщей декларации, среди которых особенно важное значение имеет обязательство не распространять расистские идеи. Кроме того, Комитет хо тел бы привлечь внимание государств-членов к статье 20 Международного пакта о гражданских и политических правах, в соответствии с которой вся кое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной нена висти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом.

5. Статья 4a) объявляет караемым по закону преступлением финансиро вание расистской деятельности, включающей, по мнению Комитета, все виды деятельности, упомянутые в пункте 3 выше и связанные с этнически ми или расовыми различиями. Комитет призывает государства-участники рассмотреть вопрос о том, соответствует ли их национальное законодатель ство, а также практика его применения этому требованию.

6. Некоторые государства утверждают, что в рамках их правовых систем нельзя объявить вне закона ту или иную организацию раньше, чем ее чле ны совершат действия, связанные с пропагандой расовой дискриминации или подстрекательством к ней. Комитет считает, что в соответствии со ста тьей 4b) такие государства несут особую ответственность за принятие мер в отношении таких организаций на как можно более ранней стадии. Орга низации, а также организованная и другая пропагандистская деятельность, поощряющие расовую дискриминацию, должны быть объявлены противо законными и запрещены. Само участие в таких организациях должно быть наказуемым.

7. В статье 4c) говорится об обязательствах органов государственной власти. Государственные органы всех уровней, включая муниципальный, обязаны следовать этому пункту. Комитет считает, что государства-участ ники должны обеспечить выполнение таких обязательств и включение со ответствующей информации в их доклады.

Общая рекомендация XIX относительно статьи 3 Конвенции Сорок седьмая сессия (1995 год) [Предупреждение, запрещение и искоренение расовой сегрегации и апартеида] 1. Комитет по ликвидации расовой дискриминации обращает внимание государств-участников на формулировку статьи 3, в соответствии с которой государства-участники обязуются предупреждать, запрещать и искоренять всякую практику расовой сегрегации и апартеида на территориях, находя щихся под их юрисдикцией. Упоминание апартеида, возможно, относилось исключительно к Южной Африке, однако принятая статья запрещает все формы расовой сегрегации во всех странах.

2. Комитет считает, что обязательство искоренять всякую практику тако го характера включает обязательство искоренять последствия такой прак тики, осуществлявшейся или допускавшейся предыдущими правительства ми государства или навязанной силами извне.

3. Комитет считает, что, хотя в некоторых странах созданы условия для полной или частичной расовой сегрегации, возможно, в результате соот ветствующей политики правительства, положение с частичной сегрегацией может также быть ненамеренным побочным итогом действий частных лиц.

Во многих городах на характер расселения жителей влияет различие в дохо дах между отдельными группами населения, что иногда сочетается с разли чиями по признаку расы, цвета кожи, социального, национального или эт нического происхождения, так что жители могут подвергаться клеймению, а отдельные лица – страдать от формы дискриминации по признаку расы в сочетании с другими признаками.

4. Комитет поэтому заявляет, что положение расовой сегрегации может возникнуть также без какой-либо инициативы или прямого участия со сто роны государственных органов. Он предлагает государствам-участникам контролировать все тенденции, которые могут привести к расовой сегрега ции, прилагать усилия к искоренению любых соответствующих негативных последствий и описывать любые такие действия в своих периодических до кладах.

Подборка замечаний общего порядка и общих рекомендаций, принятых дого ворными органами по правам человека. HRI/GEN/1/Rev.7. Содержится в документе А/50/18.


ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ КОМИТЕТ ПО ЛИКВИДАЦИИ РАСОВОЙ ДИСКРИМИНАЦИИ АННА КОПТОВА ПРОТИВ СЛОВАЦКОЙ РЕСПУБЛИКИ Решение по сообщению № 13/ Пятьдесят седьмая сессия (31 июля – 25 августа 2000 года) [Извлечения] МНЕНИЕ 1. Автор сообщения – Анна Коптова, гражданка Словакии, представи тельница народности рома. Она исполняет функции директора Бюро пра вовой защиты этнических меньшинств организации «Good Romany Fairy Kesaj Foundation» в Кошице и утверждает, что является жертвой нарушений Словацкой Республикой статей 2, 3, 4, 5 и 6 Конвенции. Ее интересы пред ставлял Европейский центр по защите прав цыган – неправительственная организация, базирующаяся в Будапеште. […] ФАКТЫ В ИЗЛОЖЕНИИ АВТОРА 2.1 Автор сообщает, что в 1981 году семь цыганских семей (семей рома) из деревень Ровне и Збудске Дылхе в Словацкой Республике приехали ра ботать в сельскохозяйственный кооператив, расположенный в муниципа литете Красный Брод. Вскоре после приезда каждая из семей обратилась с просьбой о получении постоянной прописки в соответствии со словацким законодательством (Закон 135/1982) и получении ее в муниципалитетах, которые сегодня называются Нагов и Рокитовце (в то время они были час тью Красного Брода). В конце 1989 года сельскохозяйственный кооператив прекратил свою деятельность и указанные цыганские семьи потеряли рабо ту. Поскольку жилье в кооперативе предоставлялось им в связи с их рабо той, их вынудили покинуть кооператив. После того, как они уехали, власти снесли хозяйственные постройки, в которых проживали эти семьи.

2.2 В мае 1991 года семьи рома вернулись в муниципалитеты, где они были официально прописаны, то есть в Рокитовце и Нагова. В различные периоды времени в течение шести лет они проживали во временном жилье, которое им с неохотой предоставляли местные власти Медзилаборцского См. подробнее: Организация Объединенных Наций: Генеральная Ассамблея.

Официальные отчеты. Пятьдесят пятая сессия. Дополнение № 18 (А/55/18). http://www.

universalhumanrightsindex.org/documents/824/221/document/ru/pdf/text.pdf. С. 171–181.

района. В указанное время враждебное отношение со стороны местных властей и/или населения, не относящегося к народности рома, вынуждало эти цыганские семьи не раз покидать свое место жительства. Так, в период с мая по декабрь 1991 года районное управление социального обеспечения Медзилаборце выделило жилой автоприцеп с целью сдачи его в аренду се мьям цыган. И хотя они собрали необходимые деньги, ни одна из деревень (Красный Брод, Кабины, Суков, Рокитовце, Нагов или Каболовце) не поз волила им поставить автоприцеп на своей территории. В 1993 году данные семьи построили временное жилье в деревне Кабины, но оно было разру шено местным населением, не относящимся к народности рома. На про тяжении всего этого времени цыганские семьи часто переезжали из одного поселка в другой в поисках постоянного и безопасного места проживания.

2.3 Весной 1997 года указанные семьи вновь построили временное жилье на сельскохозяйственных землях в районе Кабины. Представители местных властей из различных деревень обсудили сложившееся положение. Мэр Кабины считал, что приезд семей рома в данный район является незакон ным, и предупредил их о том, что это может вызвать негативную реакцию у местного населения. Мэры Каболовце и Нагова согласились принять без домные семьи рома. 8 июня 1997 года муниципальный совет Рокитовце, мэр которого не присутствовал на вышеуказанном совещании, принял ре шение, открыто запрещающее семьям рома селиться в деревне, и угрожал выселить их в том случае, если они все-таки попытаются там обосноваться.

В решении также говорилось о том, что они не являются коренными жи телями Рокитовце, поскольку после административного отделения Роки товце от Красного Брода в 1990 году они больше не проживали в деревне и не обращались с просьбой разрешить им постоянное жительство в этом населенном пункте. 16 июля 1997 года муниципалитет Нагова принял ре шение № 22, также запрещающее гражданам народности рома приезжать в эту деревню или селиться на территории данного района. В решении четко указывалось, что оно носит постоянный характер.

2.4 21 июля 1997 года жилые помещения, построенные и занятые семья ми рома в муниципалитете Кабины, были сожжены. Виновные в этом лица до сих пор не найдены, и никаких сведений относительного того, были ли приняты следственными органами какие-либо меры для выяснения обсто ятельств данного случая, не поступало.

2.5 Ассоциация правовой защиты Кошице направила письмо в Генераль ную прокуратуру в Братиславе с просьбой установить, является ли законным решение № 21, принятое муниципальным советом Рокитовце, и решение № 22, принятое муниципальным советом Нагова. В письме утверждалось, что эти решения представляют собой «государственную дискриминацию»

в отношении рома, которая ущемляет их права на свободу передвижения и выбора места жительства и на защиту от дискриминации.

19 сентября 1997 года Генеральная прокуратура сообщила Ассоциации о том, что проведение расследования по сообщенным фактам было поручено районному прокурору в Гуменне.

2.6 24 ноября 1997 года Ассоциация правовой защиты Кошице направи ла в Конституционный суд Словацкой Республики заявление, в котором просила отменить оба указанных решения. В заявлении говорилось, что данные решения нарушают права человека и основные свободы не только граждан народности рома, имеющих постоянную прописку в соответству ющих населенных пунктах, но и права всех граждан рома, а также права самой Ассоциации, которая не может проводить работу от имени рома в указанных населенных пунктах. В заявлении также сообщалось, что девять семей рома, имевших постоянную прописку в двух указанных населенных пунктах, в принудительном порядке были выселены из них и что данные решения представляют собой общий запрет на проживание для граждан рома, поскольку в соответствии с ними они не имеют права селиться в этих населенных пунктах. Ассоциация просила отменить оба решения на том основании, что они нарушают права на недискриминацию и свободу пе редвижения и выбора места жительства, а также особые права этнических меньшинств, защищаемые Конституцией Словакии.

2.7 В решении от 18 декабря 1997 года Конституционный суд отклонил данную просьбу на том основании, что Ассоциация правовой защиты Ко шице, являясь юридическим лицом, не может ущемляться в пользовании указанными в заявлении конституционными правами, поскольку эти пра ва предназначены для защиты лишь физических лиц. 29 декабря 1997 года районная прокуратура Гуменне уведомила Ассоциацию о том, что с учетом решения Конституционного суда она приостановила расследование, каса ющееся двух оспариваемых документов.

2.8 5 мая 1998 года Коптова совместно с Мирославом Лацко (сотрудни ком Ассоциации правовой защиты Кошице) и Яном Лацко, одним из рома, чье жилье было разрушено 21 июля 1997 года, направили заявление в Кон ституционный суд. В нем оспаривается вышеуказанное решение, вынесен ное в Нагове, на том основании, что оно незаконно ограничивает свободу передвижения и выбора местожительства группы людей на том лишь ос новании, что они являются представителями народности рома. В жалобе утверждалось, что конституционные права на свободу передвижения и вы бора места жительства, свободу от расовой и этнической дискриминации и свободу выбора национальности ущемляются не только в отношении Яна Лацко, постоянного жителя Нагова, но и в отношении всех проживающих в Словакии рома, включая Коптову. В тот же самый день Юлия Деметерова, постоянная жительница Рокитовце, и еще один представитель народностей рома, жилье которых было разрушено, направили жалобу в Конституцион ный суд, в которой они на тех же основаниях оспаривали решение муници палитета Рокитовце.

2.9 16 июня 1998 года Конституционный суд издал два письменных за ключения, отклоняющих указанные жалобы на том же основании. В ответ на заявление Яна Лацко Конституционный суд указал, что этот гражданин, как постоянный житель Нагова, не представил никаких доказательств того, что решение муниципалитета Нагова в действительности было применено таким образом, что это нарушало его права. Что касается Мирослава Лац ко и Коптовой, которые постоянно проживают за пределами Нагова, то Суд не нашел никаких подтверждений того, что кто-либо из них пытался поселиться в общине Нагова или переехать туда или что община пыталась воспрепятствовать этому. Поэтому Конституционный суд заключил, что их права не были нарушены. Что же касается заявления Деметровой, то Суд решил, что, будучи постоянной жительницей Рокитовце, она не смогла до казать тот факт, что рассматриваемое решение действительно было приме нено таким образом, что это нарушало ее права.

2.10 После принятия обоих указанных решений Анна Коптова не приез жала в Рокитовце или Нагов. Она опасается, что в случае приезда в один из указанных муниципалитетов она, будучи словацкой гражданкой рома, ста нет жертвой насилия.

ЖАЛОБА 3.1 Автор сообщения утверждает, что был нарушен целый ряд прав, ко торыми она обладает в соответствии с Конвенцией о ликвидации расовой дискриминации (далее – Конвенция), включая следующие:

Статья 2.1а). Учреждения, принявшие указанные решения, являются местными государственными органами и государственными учреждения ми. Сохраняя в силе указанное решение, Словацкая Республика совершила акты расовой дискриминации против автора сообщения и других рома и не смогла обеспечить того, чтобы все государственные органы и государствен ные учреждения, как национальные, так и местные, не совершали актов или действий расовой дискриминации.

Статья 2.1с). Сохранение в силе указанных решений означает, что Сло вацкая Республика не приняла никаких мер для пересмотра правитель ственной, национальной и местной политики, а также для исправления, отмены или аннулирования любых законов и постановлений, ведущих к возникновению или увековечению расовой дискриминации.


Статья 3. В указанных решениях публично и официально подчеркивается расовое/этническое происхождение автора и других лиц и устанавливается для них специальный режим. Тем самым эти решения открыто провозгла шают политику расовой сегрегации и апартеида. Отказываясь отменить их, Словацкая Республика нарушает свои обязательства предупреждать, запре щать и искоренять всякую практику такого характера на территории, нахо дящейся под ее юрисдикцией.

Статья 4с). Сохраняя в силе рассматриваемые решения, Словацкая Рес публика не выполняет своего обязательства не разрешать национальным или местным органам государственной власти или государственным учреж дениям поощрять расовую дискриминацию в отношении автора сообщения и других рома или подстрекать к ней.

Статья 5d), i). Рассматриваемые решения открыто запрещают автору со общения и другим представителям рома селиться в двух указанных муни ципалитетах лишь по причине их происхождения. Принимая и сохраняя в силе эти решения, Словацкая Республика нарушает право автора на свобо ду передвижения и проживание.

Статья 6. Автор обратилась с жалобой в местные правоприменительные органы и направила официальные иски в Конституционный суд. Однако все эти просьбы о предоставлении ей правовой защиты были отклонены.

Решение Конституционного суда от 16 июня 1998 года является оконча тельным внутренним правовым решением, которое не может быть обжа ловано. Тем самым все внутренние средства правовой защиты оказались исчерпаны.

3.2 Автор сообщения заявляет о том, что она стала жертвой вышеуказан ных нарушений по смыслу статьи 14 (1) Конвенции. Оба решения вполне обоснованно могут ей пониматься (как, впрочем, и всеми рома, проживаю щими в Словакии) как распространяющиеся и на нее тоже. Автор сообще ния хотела бы свободно посещать Нагов и Рокитовце, в частности, в связи с деятельностью ее организации. Однако после принятия указанных реше ний она никогда не приезжала ни в один из указанных муниципалитетов, в том числе из-за страха того, что эти решения могут быть применены и в отношении нее тоже. Автор сообщения считает, что публичное и офици альное использование термина «рома» в отношении некоторых лиц и для введения для них специального и оскорбительного режима, как это сделано в указанных решениях, подвергает ее, как представителя народности рома обращению, унижающему ее человеческое достоинство1.

3.3 Автор сообщения также утверждает, что при оценке ее статуса как «жертвы» Комитету следует руководствоваться практикой Европейского Суда по правам человека, согласно которой физические лица имеют право утверждать, что в случае отсутствия специальных положений, касающихся применения того или иного закона, этот закон уже сам по себе нарушает их права, если они опасаются, что он может быть прямо применен к ним.

3.4 И хотя автор сообщения не проживает и никогда ранее не проживала в указанных муниципалитетах, тем не менее она относится к группе лиц, интересы которых могут быть ущемлены в случае применения данных ре шений. Как сам текст этих решений, так и имеющая место враждебность по отношению к рома, ставшая причиной их принятия, дают все основания полагать о наличии большой опасности возникновения дополнительных негативных последствий, означающей, что в случае их нарушения соблюде ние этих решений может обеспечиваться, в частности, посредством приме нения физической силы.

3.5 И наконец, автор утверждает, что этот вопрос не рассматривается в рамках какой-либо другой процедуры международного разбирательства или урегулирования, хотя она отмечает, что отдельное дело по фактам, которые являются предметом настоящего сообщения, направлено на рассмотрение Европейского Суда по правам человека от имени других лиц.

В этой связи автор ссылается на практику Европейской комиссии по правам человека, в частности, на решение по делу «Восточноафриканские жители азиатского происхождения против Соединенного Королевства», в котором Комиссия установила, что оспариваемое законодательство в области иммиграции публично подвергает заяви телей воздействию расовой дискриминации и представляет собой посягательство на их человеческое достоинство, равнозначное «унижающему достоинство обращению» по смыслу статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека.

ЗАМЕЧАНИЯ ГОСУДАРСТВА-УЧАСТНИКА ПО ВОПРОСУ О ПРИЕМЛЕМОСТИ 4.1 В материале от 23 июня 1999 года, представленном государством участником, оспаривается приемлемость настоящего сообщения. Оно ин формирует Комитет о том, что 8 апреля 1999 года муниципальные советы Нагова и Рокитовце провели специальные совещания, на которых также присутствовал районный прокурор Гуменне, и постановили отменить ре шение № 22 от 16 июня 1997 года и решение № 21 от 8 июня 1997 года, со ответственно. В этой связи государство-участник делает вывод о том, что данное сообщение становится беспредметным.

4.2 Далее государство-участник утверждает, что на рассмотрение Ев ропейского Суда по правам человека направлено дело, возбужденное по факту якобы имевшей место расовой дискриминации в отношении рома, обусловленной принятием вышеупомянутых решений. Несмотря на то, что истцами по обоим делам являются разные люди, предмет рассмотрения одинаков.

4.3 По данным государства-участника, рома, проживающие в Рокитовце, получили повестку заказными письмами от 20 ноября 1997 года с требова нием явиться в отдел районного прокурора Гуменне. Однако в этот отдел они не явились, а это означает, что они не захотели сотрудничать в установ лении фактов по этому делу.

4.4 Государство-участник также утверждает, что автор сообщения не исчерпала внутренних средств правовой защиты. Во-первых, Конститу ционный суд отказал в заявлении, направленном Бюро правовой защиты этнических меньшинств, на том основании, что Бюро, выступая в качестве юридического лица, не может оспаривать факт нарушения основных прав физических лиц. Вместе с тем Суд также отметил, что это решение никоим образом не затрагивает право физических лиц подавать иск по факту нару шения их основных прав в результате решений, принятых государственны ми или местными административными органами. На основании решения Суда районный прокурор Гуменне проинформировал автора, что произ водство по ее делу будет прекращено. Автор сообщения не подала апелля цию на решение районного прокурора, хотя она могла опротестовать его в соответствии с Законом 314/1996 о правомочиях прокуратуры.

4.5 Что касается решения Конституционного суда от 16 июня 1998 года, которым он отклонил заявление автора от 5 мая 1998 года, то государство участник утверждает, что это никоим образом не лишало автора сообщения возможности обратиться с новым заявлением в Конституционный суд, в котором она могла бы представить доказательства нарушения ее конститу ционных прав или установить причинно-следственную связь между нару шением ее прав и решением муниципального совета.

4.6 Во-вторых, государство-участник утверждает, что автор сообщения не воспользовалась средством правовой защиты, предусмотренным разде лом 13 Гражданского кодекса, в соответствии с которым каждый человек имеет право искать защиты у государства в случае посягательств на его до стоинство и честь и получать в этой связи соответствующую компенсацию;

в случае недостаточной компенсации, главным образом из-за значительно го ущерба, нанесенного достоинству и уважению данного лица, которым оно пользуется в обществе, пострадавший имеет право на компенсацию, которая при необходимости определяется соответствующим судом.

4.7 Кроме того, государство-участник утверждает, что решения муни ципальных советов Нагова и Рокитовце так и не были приведены в испол нение. В то время, когда они оставались в силе, никакого акта насилия в отношении лиц, принадлежащих к этническому меньшинству рома, совер шено не было, и эти лица могли передвигаться в пределах соответствующих муниципалитетов без каких бы то ни было ограничений. Рома, прописан ные в этих муниципалитетах в качестве постоянных жителей, продолжали пользоваться этим статусом и после принятия вышеупомянутых решений.

4.8 Что касается утверждения автора о факте нарушения некоторых по ложений Конвенции, включая пункт 1 а) статьи 2, то государство-участник указывает в этой связи, что в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1 Закона № 369/1990 Coll. Национального совета Словакии о муниципальной сис теме муниципалитет рассматривается в качестве самостоятельной, самоуп равляемой административно-территориальной единицы Словацкой Рес публики и любое вмешательство в его функции и/или осуществление им своих обязанностей может быть произведено только на основании закона.

Оба решения, принятые муниципальными советами Нагова и Рокитовце, не касались выполнения государственных административных функций по общим вопросам государственного управления, делегированных на муни ципальный уровень;

не подпадают они и под категорию функций обеспе чения безопасности и общественного порядка, переданных муниципалите ту. В противном случае можно было бы применить, на основании пункта статьи 71 Конституции, положение о контроле и надзоре за деятельностью муниципалитета.

4.9 Автор сообщения ни разу не пыталась переехать ни в тот, ни в другой муниципалитет, приобрести или снять дом или устроиться там на работу.

Она не проявила интереса к посещению муниципалитета с тем, чтобы уз нать причины, по которым были приняты эти решения. Автор не предста вила никаких данных Комитету или властям, занимающимся рассмотрени ем ее дела на национальном уровне, о том, что она пыталась приехать на территорию указанных муниципалитетов или что ей воспрепятствовали в этом.

ЗАМЕЧАНИЯ АДВОКАТА 5.1 В письме от 2 августа 1999 года адвокат утверждает, что, даже если ос париваемые решения и отменены, сообщение остается приемлемым.

5.2 Во-первых, автор продолжает оставаться «жертвой» по смыслу ста тьи 14 Конвенции. Комитет мог бы в этой связи обратить внимание на практику Европейского Суда по правам человека, в соответствии с которой заявитель продолжает оставаться «жертвой» до тех пор, пока не будут вы полнены следующие условия: i) признание национальными судами факта нарушения сути рассматриваемых прав, закрепленных в Европейской кон венции;

ii) заявитель получит компенсацию за нанесенный ему ущерб в результате применения положений, нарушающих его права;

iii) заявитель получит компенсацию в связи с его жалобой на то, что положения, наруша ющие его права, не должны были приниматься вообще.

5.3 В данном случае ни одно из этих условий не было удовлетворено:

i) автор сообщения не получила уведомление о признании национальными судами того факта, что принятие вышеупомянутых решений равнозначно нарушению внутреннего законодательства, Конституции Словакии, Кон венции или любого другого договора или международного правового до кумента по вопросам защиты прав человека;

ii) автор сообщения не полу чила компенсацию за ущерб, нанесенный ей в результате первоначального принятия властями и последующего действия вышеназванных решений в течение чуть ли не двух лет;

iii) она не получила компенсацию в связи с ее жалобой на то, что вышеупомянутые решения вообще не должны были приниматься. Исходя из этого адвокат заключает, что по смыслу статьи автор является «жертвой» и что вопрос об отмене действия решений реле вантен лишь в той степени, в какой Комитет может обратиться к государ ству-участнику с любыми предложениями и рекомендациями в связи с уре гулированием этого дела.

5.4 Далее или в порядке альтернативы вышеприведенным доводам адво кат утверждает, что Комитет в любом случае должен рассмотреть заявление автора по соображениям «общего интереса». У Комитета должны быть пол номочия рассматривать заявления, имеющие общий или государственный интерес, даже в тех исключительных случаях, когда претензии жертвы не удовлетворены. Вопрос, касающийся принятия и сохранения в силе ре шений, налагающих запрет на проживание или въезд на всю территорию какого-либо муниципалитета целого этнического меньшинства, как раз и является тем случаем, который должен удовлетворять такому критерию «общего интереса».

5.5 Что касается утверждения государства-участника о том, что заявле ние по аналогичному вопросу было также представлено на рассмотрение Европейского Суда по правам человека, то адвокат утверждает, что автор сообщения уже информировала об этом Комитет. Вместе с тем заявление, направленное тремя другими лицами в Европейский Суд, которые сообща ют о якобы имевших место нарушениях Европейской конвенции, ни в коем случае не должно рассматриваться как лишающее автора возможности на править в Комитет отдельное сообщение с жалобой на решения, принятые в нарушение Конвенции. В этой связи адвокат ссылается на практику Ко митета по правам человека, в которой он придерживается этого подхода.

5.6 Кроме того, даже если бы автор сообщения и направила отдельное за явление в Европейский Суд по правам человека по этому же вопросу, то ничего предосудительного в этом не было бы, поскольку в Конвенции нет положения, которое однозначно запрещало бы Комитету рассматривать вопрос, который уже находится на рассмотрении другого международного органа.

5.7 Основные особенности и цель Конвенции и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Европейская конвен ция) не имеют ничего общего. В заявлении, находящемся на рассмотрении Европейского Суда, утверждается о нарушениях положений Европейской конвенции, в том числе запрещающих бесчеловечное и унижающее до стоинство обращение и право на свободу передвижения и выбора места жительства. В нем содержится, в частности, просьба констатировать нару шения некоторых положений Европейской конвенции и испрашивается справедливая компенсация. Что же касается данного сообщения, то в нем, напротив, сообщается об отдельных и различных нарушениях Конвенции (которая имеет большее отношение к позитивным обязанностям и обяза тельствам государств-участников не допускать дискриминации по призна ку расы, цвета кожи или национального происхождения, чем Европейская конвенция) и испрашиваются мнения и рекомендации в отношении обя зательства правительства по компенсации нарушений. Одновременное на правление заявлений по одинаковым вопросам в Комитет и Европейский Суд произведено на различной правовой основе и предполагает примене ние разных средств правовой защиты. В этой связи эти заявления не дубли руют друг друга.

5.8 Далее адвокат опровергает довод государства-участника о том, что автор сообщения не исчерпала внутренних средств правовой защиты. Он утверждает, что в соответствии с международной практикой в области прав человека правило, касающееся внутренних средств правовой защиты, пре дусматривает исчерпание всех имеющихся, эффективных и достаточных средств правовой защиты. То или иное средство правовой защиты счита ется имеющимся, если заявитель может воспользоваться им без ограниче ния;

оно считается эффективным, если дает определенные шансы на успех, и, наконец, оно считается достаточным, если предоставляет возможность удовлетворить жалобу. Если средство правовой защиты отсутствует, если оно неэффективно или недостаточно, то лицо не обязано им пользоваться.

5.9 Во-первых, государство-участник не располагает имеющимся эф фективным средством правовой защиты применительно к каким бы то ни было случаям расовой дискриминации. В заключительных замечаниях по Словацкой Республике от 4 августа 1997 года Комитет Организации Объ единенных Наций по правам человека отметил, что независимых механиз мов разбора жалоб со стороны жертв всех форм расовой дискриминации не существует. Европейская комиссия против расизма и нетерпимости также отметила отсутствие эффективных средств правовой защиты в связи с расо вой дискриминацией в государстве-участнике.

5.10 Во-вторых, автор сообщения исчерпала все имеющиеся средства правовой защиты. Как разъясняется в первоначальном представлении, Ас социация правовой защиты Кошице направила это дело в управление Гене рального прокурора с просьбой провести расследование на предмет закон ности принятых решений. В порядке удовлетворения полученной просьбы Ассоциация представила районному прокурору в Гуменне фамилии пяти человек из Нагова и четырех человек из Рокитовце, которые, по их мнению, подверглись дискриминации в результате принятия двух вышеупомянутых решений. В скором времени после этого Ассоциация направила заявление в Конституционный суд с просьбой аннулировать оба оспариваемых реше ния. Суд отклонил заявление на том основании, что Ассоциация, являясь юридическим лицом, не может являться объектом нарушения конституци онных прав, которыми располагают только физические лица. В результате этого постановления районный отдел прокуратуры решил прекратить его рассмотрение, поскольку он некомпетентен рассматривать постановления Конституционного суда. После этого нынешнее сообщение было направ лено в Комитет.

5.11 30 марта 1999 года Генеральный секретарь департамента канцеля рии правительства Словацкой Республики проинформировал адвоката о том, что управление Генерального прокурора рассматривает упомянутые решения и что в том случае, если они будут признаны противозаконными, в Конституционный суд направят соответствующее предложение об их от мене, поскольку он является единственным органом, имеющим правовые полномочия по отмене решений советов местных органов самоуправления в целях обеспечения их соответствия внутреннему и международному пра ву. 31 мая 1999 года адвокат был проинформирован председателем Комите та по правам человека и национальных меньшинств Словацкой Республики о том, что принятые решения отменены.

[…] 5.13 Государство-участник не привело никаких данных, которые позво ляли бы сделать вывод о том, что прокуратура, после отказа в удовлетворе нии жалобы приняла бы иное решение, если бы на ее рассмотрение была представлена еще одна идентичная жалоба в отсутствие новых фактов или правовых норм. […] 5.14 Адвокат также оспаривает утверждение государства-участника о том, что гражданский иск, поданный в соответствии со статьей 11 Гражданского кодекса, является эффективным средством правовой защиты. Применимые положения Гражданского кодекса регулируют отношения между частными лицами. В данном же случае речь идет о решениях, которые отнюдь не регу лируют права между частными лицами. Муниципалитеты, принявшие эти решения, не являются субъектами частного права, и в этой связи положе ния гражданского кодекса к ним не применимы.

5.15 Гражданско-правовое средство защиты, даже если бы оно имелось в наличии и было эффективным, являлось бы недостаточным, поскольку гражданский суд в Словацкой Республике не обладает полномочиями по обеспечению достаточной компенсации в случае нарушений Конвенции, в результате которых пострадал заявитель. Таким образом, гражданский суд неправомочен: i) преследовать в судебном порядке, применять санкции или иным образом наказывать муниципальных должностных лиц, винов ных в расовой дискриминации;

ii) делать заключения о том, что принятие упомянутых решений равнозначно практике расовой дискриминации и что такая практика неприемлема и незаконна;

iii) делать заключения о том, что принятие упомянутых решений равнозначно нарушению прав человека, за крепленных в международных договорах в области прав человека, которые должны соблюдаться Словацкой Республикой;

iv) присуждать компенса цию в порядке удовлетворения жалобы на то, что противозаконные меры не должны были приниматься вообще;

v) издавать приказ об отмене принятых решений. Кроме того, автор должен исчерпать только те средства правовой защиты, которые на разумных основаниях могут оказаться эффективными.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.