авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 15 |

«СЕРИЯ ДИСКРИМИНАЦИЯ ВНЕ ЗАКОНА В ыпус к 5 ЮРИСТЫ ЗА КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРАВА И СВОБОДЫ ЗАЩИТА ЛИЧНОСТИ ОТ ДИСКРИМИНАЦИИ ...»

-- [ Страница 10 ] --

По моему мнению, нам следовало бы сказать «или по крайней мере одна из палат, если их две или более при условии, что большинство членов зако нодательных органов являются выборными и что палата или палаты, члены которых не избираются, не обладают правами, превышающими права па лат, члены которых свободно избираются тайным голосованием».

ПОДКОЛЗИНА ПРОТИВ ЛАТВИИ Постановление по жалобе № 46726/ от 9 апреля 2002 года;

окончательное от 9 июля 2002 года [Извлечения] […] ПРОЦЕДУРА […] 3. Заявительница утверждала, что исключение ее фамилии из списка кандидатов на всеобщих выборах по причине недостаточного владения ла тышским языком, государственным языком Латвии, является нарушением права на выдвижение кандидатуры на выборах, гарантированного в статье Протокола № 1. Она также жаловалась на нарушение статей 13 (по суще ству) и 14 Конвенции.

[…] ФАКТЫ 8. Заявительница, имеющая латвийское гражданство, родившаяся в 1964 году и проживающая в Даугавпилсе (Латвия), принадлежит к русско язычному меньшинству в Латвии.

9. Решением от 30 июля 1998 года Центральная избирательная комиссия (Centrala veleљanu komisa) зарегистрировала список кандидатов от Нацио нальной партии согласия (Tautas saskaas parta) на выборах в латвийский Перевод выполнен АНО «ЮРИКС» (переводчик М. Дьячков).

парламент (Saeima), назначенных на 3 октября 1998 года. Фамилия заяви тельницы значилась в списке кандидатов от избирательного округа в Лат галии.

Во время регистрации своего списка кандидатов Национальная партия согласия представила в Центральную избирательную комиссию все необ ходимые документы в соответствии с Законом о парламентских выборах, включая копию свидетельства, подтверждающего факт владения заявитель ницей государственным языком, то есть латышским, выданного 23 января 1997 года Постоянной комиссией по проверке языковой компетенции, на ходящейся в городе Даугавпилс, подчиненной Государственному языково му центру (Valsts valodas centrs), который, в свою очередь, подчиняется Ми нистерству юстиции.

10. 6 августа 1998 года инспектор Государственной языковой инспекции (Valsts valodas inspekca), являющейся подразделением Государственного языкового центра, посетил заявительницу по месту ее работы и устно про экзаменовал ее с целью оценки уровня владения латышским языком. По скольку заявительницу не предупредили заранее о предстоящем визите, инспектор подошел к ней, когда она вела переговоры со своим деловым партнером.

Сообщив заявительнице о намерении проверить уровень ее знаний ла тышского языка, инспектор вмешался в разговор, используя латышский язык. Во время беседы, которая продолжалась около получаса, инспектор задал заявительнице, в частности, вопрос о том, почему она поддерживает Национальную партию согласия, а не какую-либо другую партию.

Инспектор пришел на следующий день повторно в сопровождении трех неизвестных заявительнице лиц, которые вели себя как следователи. Инс пектор попросил ее написать очерк на латышском языке. Она согласилась и начала писать. Однако заявительница находилась в состоянии чрезвычай ного волнения, поскольку не ожидала подобной проверки и ей приходи лось писать в постоянном присутствии указанных выше лиц. В результате она прекратила писать и разорвала листок.

11. После этого инспектор составил отчет, в котором говорилось, что за явительница не обладает соответствующим знанием государственного язы ка в объеме «третьего уровня», высшего из трех уровней компетенции, пре дусмотренных латвийскими правилами.

12. 10 августа 1998 года Государственный языковой центр направил пред седателю Центральной избирательной комиссии письмо с оценками уров ня владения государственным языком у ряда кандидатов из официально зарегистрированных списков для предстоящих парламентских выборов.

Несмотря на то, что в письме содержалась ссылка на отчет экзаменатора из Государственной языковой инспекции, сам текст отчета к нему не был приложен. В соответствии с этим письмом из девяти фактически проэкза менованных кандидатов только заявительница не получила подтверждения «третьего уровня». У двенадцати других кандидатов, которым не требова лось сдавать экзамена, имелись свидетельства, подтверждающие их владе ние языком на требуемом уровне.

13. По решению Центральной избирательной комиссии от 21 августа 1998 года фамилия заявительницы была исключена из списка кандидатов.

[…] II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВО А. Положения о языковых требованиях к членам Парламента и кандидатам на выборах в Парламент 17. Статья 9 Конституции (Satversme) Латвийской Республики, принятой в 1922 году, предусматривает, что «каждый гражданин Латвии, обладаю щий полнотой гражданских прав и достигший 21 года, может быть избран в Парламент».

18. Соответствующие положения Закона о парламентских выборах от 25 мая 1995 года (Saeimas veleљanu likums) сформулированы следующим об разом:

«Раздел 4.

Все граждане Латвии, достигшие 21 года ко дню выборов, могут быть избраны в Парламент, при условии, что на них не распространяются ограничения, перечисленные в Разделе 5 настоящего Закона.

Раздел 5.

Лица, не имеющие права баллотироваться в Парламент:

[…] (7) лица, не владеющие государственным языком в объеме третьего (наивысшего) уровня.

[…] Раздел 11.

Перечень документов, которые должны быть представлены вместе со списком кандидатов:

[…] (5) заверенная копия…свидетельства о владении государственным языком в объеме третьего (высшего) уровня, при условии, что канди дат не обучался в средней школе с латышским языком обучения […].

Раздел 13.

[…] (2) После прохождения регистрации список кандидатов не может подвергаться изменениям, причем единственные исправления, ко торые Центральная избирательная комиссия вправе в них вносить, следующие:

1. Исключение фамилии кандидата из списка, если:

(а) кандидат не является гражданином, обладающим полнотой граж данских прав (см. разделы 4 и 5 выше);

[…] (3)… Фамилия кандидата исключается из списка при представлении документа от соответствующего учреждения или по решению суда.

Факт невладения государственным языком в объеме третьего (выс шего) уровня должен быть подтвержден Государственным языковым центром».

[…] 19. В разделе 50 Закона о парламентской процедуре от 28 июля 1994 года (Saeimas kartibas rullis) установлено, что латышский язык является единс твенным рабочим языком в парламенте и его комитетах. Все законопроек ты и приложения к ним должны быть написаны на латышском языке.

B. Условия определения уровня владения государственным языком […] 21. Ко времени представления заявления процедура определения уров ня владения латышским языком регулировалась Инструкцией от 25 мая 1992 года (Valsts valodas prasmes atestacas nolikums).

[…] 22. В главе 4 Инструкции предусматривается, что экзамен по проверке языковой компетенции должен проводиться соответствующими комисси ями, состоящими из девяти, семи или пяти членов, в зависимости от конк ретной ситуации. Таким образом, комиссия по проверке языковой компе тенции сотрудников определенного учреждения должна состоять не менее чем из пяти членов, включая одного представителя соответствующей про фессии, одного представителя местной языковой комиссии и специалистов по латышскому языку.

В главе 6 Инструкции подробно описывается процедура проведения оценки языковой компетенции экзаменующихся. Каждый экзамен дол жен состоять из письменной и устной частей. Каждому экзаменующему ся следует предоставлять от двадцати до тридцати минут для подготовки ответов на вопросы членов комиссии, которые могут задавать дополни тельные вопросы, но в целом не должны прерывать отвечающего. Затем языковая компетенция каждого экзаменующегося должна оцениваться по ряду отдельных критериев (устное изложение материала, участие в раз говоре, навыки письма, объем активного словарного запаса, соблюдение грамматических правил). После проведения экзамена комиссия обсужда ет оценки и принимает решение простым большинством голосов. Если представитель местной языковой комиссии выражает отрицательное мне ние, экзаменующийся может опротестовать принятое решение в комис сии. По каждому экзаменующемуся должен быть составлен соответству ющий протокол.

[…] ВОПРОСЫ ПРАВА I. ЖАЛОБА НА НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 ПРОТОКОЛА № 25. Заявительница считает, что исключение ее фамилии из списка канди датов из-за недостаточного владения латышским языком нарушает ее право баллотироваться в качестве кандидата на парламентских выборах, гаранти рованное статьей 3 Протокола № 1, в которой говорится: «Высокие Дого варивающиеся Стороны обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов за конодательной власти».

А. Аргументы сторон 1. Правительство […] 27. Правительство считает, что языковые требования, на которые ссы лается заявительница, не существовали до 1995 года, в результате чего на первых парламентских выборах после восстановления государственной не зависимости в 1993 году в парламент был избран ряд лиц, не говорящих на латышском языке и не понимающих его. Поскольку данные депутаты оказы вались не в состоянии участвовать в дискуссиях на пленарных заседаниях и в комитетах, это существенно мешало их работе. В связи с этим при принятии нового избирательного законодательства парламент обязал кандидатов в де путаты проходить проверку на владение государственным языком с тем, что бы в дальнейшем избежать подобных практических затруднений. Поэтому требования, на которые жалуется заявительница, преследуют законные цели, а именно удовлетворение потребности избирателей в общении со своими из бранными представителями, и возможность парламентариев осуществлять нормальную деятельность, возложенную на них избирателями.

28. Правительство также считает, что требование о владении государс твенным языком на высшем уровне не ущемляет сути права быть выдвину тым в качестве кандидата, поскольку все желающие баллотироваться, но не владеющие латышским языком в достаточном объеме, могут достичь тре буемого уровня посредством повышения своего уровня владения языком.

В этом отношении данное требование соразмерно с законно поставленной задачей.

29. Что касается утверждения о якобы произвольном характере экзамена по латышскому языку, которому была подвергнута заявительница, Прави тельство считает, что целью проверки было определение уровня владения языком на данный момент. В соответствии с этим, если заявительница вла дела латышским языком на «третьем уровне» в момент получения свиде тельства о владении государственным языком в январе 1997 года, ее языко вая компетенция могла снизиться за восемнадцать месяцев, прошедших со дня проведения экзамена.

[…] 2. Заявительница 30. Заявительница оспаривала аргументы Правительства. Прежде всего, ей было указано, что латышский язык не является родным для русскоязыч ного меньшинства, составляющего почти 40% населения Латвии, к кото рому принадлежит и она. В связи с этим заявительница не может понять, каким образом недостаточное владение латышским языком может препятс твовать ей выполнять обязанности, возложенные на нее русскоязычными избирателями или общаться с ними. В этом отношении, даже если ее уро вень владения латышским языком не соответствует «третьему уровню», он в любом случае позволяет ей соответствующим образом выполнять работу в парламенте. На этом основании она считает, что исключение ее фамилии из списка кандидатов представляется однозначно несоразмерным с любы ми законными целями, на достижение которых направлено требование, против которого подана данная жалоба.

31. В дополнение к этому заявительница подвергла критике процеду ру проверки ее знания латышского языка, проведенную Государственной языковой инспекцией якобы в соответствии с разделом 13 (3) Закона о пар ламентских выборах. Она опротестовывала необходимость осуществления такой проверки, поскольку подлинность и юридическая сила выданного ей постоянно действующего свидетельства о владении государственным язы ком не ставились под сомнение ни в одном государственном учреждении.

Более того, при сравнении процедуры проверки, которой она подверглась, с обычной процедурой оценки языковой компетенции, которую она про шла в 1997 году для получения свидетельства, заявительница указала, что экзамен для подтверждения компетенции проводится комиссией, состо ящей по меньшей мере из пяти членов, в то время, как проверка ее зна ний осуществлялась одним экзаменатором. Кроме того, обычная проверка предусматривает использование критериев оценки, которые заявительница считает объективными и обоснованными. Однако в ходе ее проверки экза менатор не принимал во внимание указанные критерии и проявлял произ вол при оценке уровня знаний. В частности, языковые ошибки и ошибки в правописании, допущенные заявительницей, объяснялись, по ее мне нию, исключительно повышенной нервозностью, вызванной поведением экзаменатора. В соответствии с этим заявительница считает, что проверка уровня ее владения латышским языком, в результате которой ее фамилия оказалась исключена из списка кандидатов, была произведена очевидно произвольным образом.

32. Далее заявительница оспаривает то обстоятельство, что из 21 кан дидата, имеющего свидетельство о владении латышским языком в объеме «третьего уровня», только девятерым, в том числе и ей, было предложено пройти проверку, в то время, как свидетельства других 12-ти кандидатов признали достаточными для признания третьего уровня владения языком.

Поскольку законодательством страны не предусмотрено никаких основа ний для допущения различий, заявительница считает, что этим подтверж дается наличие произвольного подхода по отношению к ней лично.

На основании изложенного, заявительница считает, что имело место нарушение ее права на выдвижение кандидатуры на выборах, гарантированного в статье 3 Протокола № 1.

B. Мнение Суда 33. Суд вновь констатирует, что право избирать и быть избранным уста новлено в статье 3 Протокола № 1. Несмотря на его значение, оно не явля ется абсолютным. Поскольку в статье 3 это право признано без детализации и четкого определения, остается возможность «ситуативных ограничений».

Во внутреннем законодательстве Договаривающихся Сторон предусматри вается право избирать и быть избранным при наличии дополнительных ус ловий, что в принципе не противоречит статье 3. В этом случае допускается свобода усмотрения, но за Судом остается право выносить окончательное суждение о том, соответствуют ли данные условия Протоколу № 1. Суд ог раничивается определением, что эти условия не ущемляют сущности дан ного права и не лишают его эффективности, и что они предусматривают за конные цели и их применение не представляется несоразмерным (см. дела «Mathieu-Mohin and Clerfayt v. Belgium», решение от 2 марта 1987 года, Раз дел А, № 113, стр. 23, § 52;

«Gitonas and others v. Greece», решение от 1 июля 1997 года, см. Reports of Judgments and Decisions, 1997-IV, стр.1233-34, § 39;

«Ahmed and others v. the United Kingdom», решение от 2 сентября 1998 года, Reports 1998-IV, стр.2384, § 75;

«Labita v. Italy» [GC], № 26772/95, § 201, ECHR 2000-IV).

В частности, государства обладают широким правом выбора в закрепле нии в конституции тех или иных правил избрания парламентариев, включая установление критериев для признания кандидатов как не имеющего права баллотироваться. Несмотря на то, что данные критерии основываются на общей необходимости обеспечить как независимость парламентариев, так и свободу избирателей, они могут быть различными в соответствии с исто рическими и политическими условиями, существующими в каждом отде льном государстве. Множественность ситуаций, предусмотренных в конс титуциях и избирательных законодательствах различных государств-членов Совета Европы, свидетельствует о возможности разнообразных подходов в этой области. В случае применения статьи 3, избирательное законодатель ство должно оцениваться в свете политической эволюции в каждой отде льной стране, причем условия, неприемлемые в контексте одной системы, могут оказаться вполне оправданными в контексте другой. Однако свобо да оценок, которой обладает каждое государство, ограничивается его обя зательством соблюдать основной принцип статьи 3, а именно «свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти» (см.

указанное выше дело «Mathieu-Mohin and Clerfayt», § 54).

34. В настоящем деле Суд отмечает, что фамилия заявительницы была исключена из списка кандидатов на основании пункта 7 раздела 5 Закона о парламентских выборах, в соответствии с которым лица, не владеющие латышским языком в объеме «высшего» уровня, не могут быть избранны в парламент. В заявлении Правительства обязанность кандидатов понимать латышский язык и говорить на нем объясняется необходимостью обеспе чивать полноценное функционирование парламента, единственным рабо чим языком которого является латышский. В заявлении особенно подчер кивается, что подобное требование позволяет парламентариям принимать активное участие в работе и эффективно защищать интересы своих изби рателей.

Суд не может оспаривать этот аргумент. Он считает, что интересы каждо го государства, заключающиеся в обеспечении нормального функциониро вания своей административной системы, являются, бесспорно, законными.

В первую очередь это относится к национальному парламенту, наделенно му законодательными полномочиями и играющему первостепенную роль в демократическом государстве. Принимая во внимание принцип уважения указанных выше особенностей каждого государства, Суд не должен зани мать какую-либо позицию в отношении выбора рабочего языка националь ного парламента. Решение, определяемое в каждой стране историческими и политическими соображениями, в принципе находится исключительно в компетенции данного государства. В соответствии с этим и учитывая право государства-ответчика на принятие подобных решений, Суд приходит к за ключению, что требование к кандидатам в депутаты национального парла мента владеть в достаточной степени государственным языком преследует законные цели.

35. Принимая во внимание вышеизложенное, Суду следует определить, является ли исключение фамилии заявительницы из списка кандидатов со размерным с преследуемыми целями. В этой связи Суд еще раз подчеркива ет, что предмет и цель Конвенции, являющейся инструментом защиты прав человека, требуют, чтобы ее положения рассматривались и применялись не в теоретическом и иллюзорном, а в практическом и действенном пла не (см., например, дела «Artico v. Italy», решение Суда от 13 мая 1980 года, серия А, № 37, стр. 15-16, § 33;

«Объединенная Коммунистическая Турции и другие против Турции», решение Суда от 30 января 1998 года, Reports, 1998 I, p.p.18–19, § 33;

и «Chassagnou and others v. France» [GC], № 25088/94, 28331/95 и 28443/95, § 100, ECHR 1999-III). Право на выдвижение кандида тов на выборах, гарантированное статьей 3 Протокола № 1 и составляющее неотъемлемую часть подлинно демократического строя, оказалось бы ил люзорным, если бы его можно было произвольно обойти в любой момент.

Следовательно, признавая, что теоретически государства обладают широ той свободы усмотрения для введения условий, которым должен соответс твовать кандидат, следует отметить, что принцип, в соответствии с которым права должны быть эффективными, требует, чтобы доказательства того, что тот или этот кандидат не удовлетворяет этим условиям, соответствовали ряду критериев, разработанных с целью исключить произвол при приня тия решений. В частности, решение должно приниматься органом, кото рый может обеспечить хотя бы минимальные гарантии беспристрастности.

Подобным образом, предел усмотрения при принятии решений этим орга ном не должен быть чрезвычайно широким;

его необходимо с достаточной степенью точности ограничивать нормами национального права. Наконец, процедура признания кандидата не имеющим права на занятие должности должна быть такой, чтобы она могла дать гарантии справедливости и бес пристрастности решения и предотвратить любые злоупотребления полно мочиями со стороны соответствующих властей.

36. В рассматриваемом деле Суд отмечает, что решение исключить фа милию заявительницы из списка кандидатов не основывалось на факте от сутствия у нее не юридически действительного свидетельства о языковой компетенции, необходимого в соответствии с пунктом 5 раздела 11 Зако на о парламентских выборах. Напротив, во время регистрации списка она имела свидетельство, согласно которому ее владение латышским языком соответствовало высшему уровню, определенному латвийским законода тельством. Суд подчеркивает, что юридическая сила данного документа никогда не ставилась под сомнение латвийскими властями. Суд далее от мечает, что указанное свидетельство было выдано заявительнице после экзамена, который она сдавала комиссии, состоявшей из пяти членов в соответствии с Инструкцией от 25 мая 1992 года о сертификации владения государственным языком. Уровень ее владения латышским языком опреде лялся после обсуждения и голосования в соответствии с критериями, уста новленными в Инструкции (см. § 22 данного дела).

Суд принимает во внимание, что Государственный языковой центр при нял решение подвергнуть заявительницу новому языковому экзамену, не смотря на наличие у нее действительного и правильно оформленного сви детельства. Вместе с тем Суд отмечает, что из 21 кандидата, предоставивших свидетельства о владении государственным языком, только от девятерых, включая и заявительницу, потребовали повторно сдать экзамен. Суд выра жает серьезные сомнения в юридической обоснованности такого решения, причем Правительство не представило никаких объяснений по этому воп росу. В любом случае, даже исходя из того, что повторная проверка юриди чески основывалась на положениях раздела 13 (3) Закона о парламентских выборах, Суд отмечает, что последовавшая процедура существенно отли чается от обычной процедуры сертификации языковой компетенции, про водимой в соответствии с Инструкцией от 25 мая 1992 года. В частности, дополнительная проверка, которой была подвергнута заявительница, про водилась одним экзаменатором, а не группой экспертов, причем от экзаме натора не требовалось соблюдения процедурных гарантий и использования оценочных критериев, перечисленных в Инструкции. Таким образом, вся ответственность за оценку знаний заявительницы возлагалась на единс твенного государственного чиновника, обладавшего при решении вопро са неограниченной компетенцией. Более того, Суд может выразить лишь удивление относительно факта, указанного заявительницей и не оспарива емого Правительством, что во время экзамена ей задавались вопросы, от носящиеся в основном к ее политической ориентации, то есть к предмету, который совершенно очевидно не имеет ничего общего с оценкой ее уров ня владения латышским языком.

Принимая во внимание все вышесказанное, Суд считает, что при отсут ствии какой-либо гарантии объективности, какие бы ни существовали ос нования для проведения повторного экзамена, процедура его проведения, примененная в деле заявительницы, в любом случае была несовместима с принципами процессуальной справедливости и правовой определенности, которые необходимы для выяснения соответствия кандидата условиям бал лотирования в члены Парламента (см. § 35 данного дела).

[…] II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ КОНВЕНЦИИ В СОВОКУПНОСТИ СО СТАТЬЕЙ ПРОТОКОЛА № 39. Заявительница предъявляет жалобу о том, что, лишая ее возможнос ти баллотироваться на парламентских выборах по единственной причине, состоящей в невладении латышским языком на высшем уровне, определя емом в соответствии с внутренним законодательством, латвийские власти осуществили дискриминацию, запрещенную статьей 14 Конвенции, лишив заявительницу возможности воспользоваться правом, предусмотренным статьей 3 Протокола № 1. Соответствующая часть статьи 14 предусматри вает:

«Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Кон венции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискрими нации по признаку …языка … национальной принадлежности … про исхождения, принадлежности к национальным меньшинствам…».

40. Правительство указало на то, что в соответствии с решением Суда от 23 июля 1968 года по делу «Относительно некоторых аспектов законода тельства об использовании языков в образовании в Бельгии» (существо воп роса) (Серия А, № 6), равенство в обращении, предусмотренное статьей Конвенции, нарушается только в том случае, если различие в обращении не имеет объективного обоснования. В аспекте аргументации относитель но предполагаемого нарушения статьи 3 Протокола № 1, взятой отдельно, Правительство высказало мнение о том, что обсуждаемое действие основы вается на положениях данной статьи. Правительство, в частности, указало, что заявительница являлась не единственным из числа кандидатов, кото рым предлагалось пройти проверку языковой компетенции. В связи с этим нарушение статьи 14 не было допущено.

41. Заявительница не согласилась с данным аргументом. По представ ленному ею сообщению, проверка проводилась при почти неограниченном произволе экзаменатора, что позволяло исключить из списка любое лицо, для которого латышский язык не является родным. В результате можно вы разить опасение относительно подлинно дискриминационной практики vis-а-vis представителей национальных меньшинств. Далее заявительница указала на то, что из двадцати одного кандидата, не получивших образо вание на латышском языке, только от девяти, включая и ее, потребовали прохождения упомянутой проверки. В этой связи она предполагает сущест вование скрытой дискриминации.

42. Суд считает, что данная жалоба по существу аналогична высказанной в отношении нарушения статьи 3 Протокола № 1. Принимая во внимание выводы, к которым Суд пришел по тому вопросу (см. § 38 данного дела), он не считает необходимым дополнительно рассматривать данную жалобу в аспекте статьи 14 Конвенции, рассматриваемой отдельно.

НА ОСНОВАНИИ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО ПОСТАНОВИЛ:

1) имело место нарушение статьи 3 Протокола № 1;

2) рассмотрение данной жалобы в соответствии со статьей 14 Конвенции не является целесообразным;

3) рассмотрение данной жалобы в соответствии со статьей 13 Конвенции не является целесообразным;

4) что:

(а) государство-ответчик в соответствии с § 2 статьи 44 Конвенции долж но выплатить заявительнице в течение трех месяцев со дня вступления дан ного решения в силу 7 500 (семь тысяч пятьсот) евро за нематериальный ущерб и 1 500 (одну тысячу пятьсот) евро в счет компенсации за понесен ные расходы и издержки в пересчете на латы по соотношению на день при нятия настоящего решения вместе с компенсацией возможного налога на добавленную стоимость;

[…] ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА БЫВШАЯ ВТОРАЯ СЕКЦИЯ БУЛГАКОВ ПРОТИВ УКРАИНЫ Постановление по жалобе № 59894/00 от 11 сентября 2007 года [Извлечения] ПРОЦЕДУРА 1. Дело возникло на основании жалобы (№59894/00) против Украины, представленной Суду в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) лицом украинской национальности Дмитрием Булгаковым 21 июля 2000 года.

2. Правительство Украины представляли В. Луковская и Ю. Зайцев от министерства юстиции Украины.

3. По утверждению Заявителя имело место неоправданное вмешательство в его личную жизнь в нарушение статей 8 и 14 Конвенции в связи с «украи низацией» его русского имени в официальных документах.

[…] Перевод выполнен АНО «ЮРИКС» (переводчик М. Дьячков).

ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 8. Заявитель родился в 1974 году, проживает в г. Симферополе автоном ной Республики Крым (Украина).

9. Факты, представленные сторонами, сводятся к следующему.

10. Полное имя заявителя, гражданина Украины русского происхожде ния, Дмитрий Владимирович Булгаков. Имя отца, «отчество» по-русски и «побатькови» по-украински, является вторым данным именем.

11. Заявитель родился на территории бывшей советской республики Бе лоруссии. Свидетельство о рождении выдано ему на русском языке. 21 сен тября 1990 года, проживая на территории бывшей советской Украины, он получил первый паспорт – паспорт гражданина СССР, заполненный на русском и украинском языках. По утверждению заявителя, в украинском тексте его имя и отчество были транслитерированы с русского оригинала и выглядели как «Дмiтрiй Владiмiровiч». По утверждению Правительства, имя и отчество заявителя могли быть зафиксированы в украинском тексте только в украинской форме, а именно «Дмитро Володимирович», поскольку правила в то время не допускали исключений. (Однако ни одна из сторон не могла представить каких-либо документов для доказательства своих ут верждений, поскольку не сохранилось никаких архивных подтверждений существования этого паспорта).

12. В 1993 году заявитель потерял свой паспорт, но поскольку отсутство вали новые украинские бланки паспортов, ему было выдано специальное временное удостоверение личности на русском языке.

13. В декабре 1997 года заявитель обратился за получением внутрен него паспорта гражданина Украины (громадянина Украiни) в Главное уп равление министерства внутренних дел автономной Республики Крым (Головне управлiння Мiнiстерства внутрiшнiх справ в АР Крим) (далее – Уп равление), запрашиваемый паспорт ему выдали. Вторая страница этого документа была заполнена на украинском языке, и его имя и отчество вы глядели как «Дмитро Володимирович». Однако на третьей странице пас порта, заполненной по-русски, его имя и отчество остались записаны в исходной форме.

А. Вопрос о выдаче зарубежного паспорта заявителю 14. В июне 1998 года Заявитель обратился в Управление за получением паспорта для поездок за границу (далее – заграничный паспорт). Из ма териалов дела следует, что, оформляя заявку, заявитель был обязан запол нить и подписать бланк, в котором он записал свое имя как «Дмитро». Эта «украинизированная» форма его имени зафиксирована на первой странице паспорта, имеющего украинский и английский тексты. Отчество в нем не указывалось. Заявитель опротестовал такую «украинизацию», представив заявление в местное отделение Управления, которое ее отклонило.

15. В июле 1998 года заявитель обратился в суд Киевского района Сим ферополя. Он утверждал, что было нарушено право подлинности данного ему имени, и просил суд обязать власти выдать ему новый паспорт, а также выплатить 1 700 гривен за нанесение морального ущерба.

16. Рассмотрев дело 16 августа 1999 года, суд вынес решение об отклоне нии жалобы. В решении указывалось, что оспариваемое написание соот ветствует существующим инструкциям, согласно которым текст на первой странице паспорта должен быть составлен на украинском и английском языках. Суд также отметил, что все вносимые в данный паспорт записи должны соответствовать записям, имеющимся во внутреннем паспорте лица. На первой странице внутреннего паспорта имя владельца указано как «Дмитро», что соответственно и должно быть перенесено в заграничный паспорт. В дополнение к этому суд указал, что заявитель сам записал свое имя как «Дмитро» при заполнении анкеты, вследствие чего его возражения безосновательны.

17. Заявитель обратился в Верховный Суд Крыма. Он категоричес ки отрицал, что использовал форму «Дмитро» при заполнении анкеты.

По его утверждению, это было очевидной ошибкой суда первой инстан ции, поскольку он, безусловно, указал свое имя как «Дмитрий», а не как «Дмитро».

18. В решении от 2 февраля 2000 года Верховный Суд Крыма отклонил жалобу и оставил в силе решение суда первой инстанции.

19. После этого заявитель направлял несколько заявлений в прокурату ру и Председателю Верховного Суда Крыма с просьбой осуществить пере смотр окончательного решения, в чем ему было отказано.

Б. Вопрос о внутреннем паспорте заявителя 20. В апреле 2000 года заявитель обратился в руководство местного отде ления Управления. Он возражал против того, что его имя и отчество были переведены на украинский язык;

в частности, утверждал, что даже на ук раинской странице паспорта имя и отчество должны быть указаны в их оригинальной форме посредством транслитерации, а не заменены их ук раинскими эквивалентами. Следовательно, по утверждению заявителя, его имя и отчество на второй странице паспорта следует указать как «Дмiтрiй Владiмiровiч», поскольку кириллическая буква «и» читается по-русски как [и], а по-украински как [ы]. Это требование было отклонено.

21. В июне 2000 года заявитель обратился в суд первой инстанции Киев ского района Симферополя с просьбой обязать власти выдать ему новый паспорт, в котором сохранялась бы оригинальная форма его имени и отчес тва как на русской, так и на украинской странице паспорта. В своем заявле нии он, в частности, указывал, что принадлежит к русскому меньшинству и в соответствии со статьей 12 Закона о национальных меньшинствах имеет право использовать оригинальную русскую форму своего имени. По ут верждению заявителя, при заполнении второй страницы паспорта власти должны были транслитерировать его имя и отчество в соответствии с укра инской орфографией, но не имели права заменять их украинскими эквива лентами.

22. Суд первой инстанции, рассмотрев дело, отклонил это требование как необоснованное. В решении суда указывалось, что оспариваемый текст внесен в паспорт в соответствии с требованиями Инструкции о паспортах граждан Украины, согласно которой личные данные владельца вносятся «на украинском и русском языках». Суд также отметил, что третья страница паспорта заполнена по-русски и что на ней имя и отчество заявителя ука заны в их исконной форме, вследствие чего не усматривается какого-либо нарушения основных прав заявителя.

23. Заявитель оспорил это решение в Верховном Суде Крыма, который в решении от 30 августа 2000 года отклонил его жалобу. По мнению Верхов ного Суда, положение о том, что личные данные владельца должны быть представлены «на украинском и русском языках», означает, что имя, от чество и фамилия владельца должны «соответствовать требованиям укра инского языка и использовать правила литературного перевода». Как и суд первой инстанции, Верховный Суд признал отсутствие нарушений прав в отношении сохранения имени в данном случае, поскольку текст на третьей странице паспорта составлен на русском языке.

24. Как и в случае с заграничным паспортом, заявитель обращался в про куратуру и к Председателю Верховного Суда Крыма с просьбой о пересмот ре окончательного решения, в чем ему было отказано.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО И ПРАКТИКА А. Внутреннее законодательство 1. Конституция Украины 1996 года 25. Соответствующие части статьи 10 Конституции предусматривают:

«Государственным языком в Украине является украинский.

Государство обеспечивает всестороннее развитие и функционирова ние украинского языка во всех сферах общественной жизни на всей территории Украины.

В Украине гарантируется свободное развитие, использование и защи та русского, других языков национальных меньшинств […].

2. Закон о национальных меньшинствах в Украине от 25 июня 1992 года 26. В разделе 12 Закона говорится:

«Каждый гражданин Украины обладает правом иметь фамилию, имя и отчество (в соответствии со своей национальной принадлеж ностью).

Граждане имеют право в соответствии с действующим законодатель ством сохранять свои первоначальные фамилию, имя и отчество.

Граждане, не использующие в соответствии со своей национальной традицией отчество (побатькови) имеют право указывать только свои фамилию и имя в документах;

в их свидетельстве о рождении могут быть указаны фамилии отца и матери».

3. Законодательство о паспортах граждан Украины 27. Как правило, граждане Украины имеют два паспорта, функции кото рых различаются. Внутренний паспорт, именуемый «паспортом граждани на Украины», является основным документом, удостоверяющим личность во всех административных и социально-экономических взаимоотношени ях в пределах страны. В отличие от этого, заграничный паспорт является документом для поездок за границу.

28. Соответствующие пункты парламентского Положения о паспорте гражданина Украины № 2503-Х11 от 26 июня 1992 года гласят:

«4. Все записи в паспорте и все данные о его владельце должны вно ситься на украинском и русском языках…».

[…] «16. Замена паспорта может производиться в следующих случаях:

Изменение фамилии, имя или отчества […]».

[…] Приложение Описание паспорта гражданина Украины […] «…В верхней части второй страницы паспорта имеется место для фо токарточки владельца…В нижней части указываются фамилия, имя и отчество на украинском языке[…].

На третьей странице паспорта – фамилия, имя и отчество указывают ся на русском языке…».

29. В соответствии со статьей 15 Правил оформления и выдачи паспор тов гражданина Украины для выезда за границу и проездных документов ребенка, их временного задержания и изъятия 31 марта 1995 года загранич ные паспорта заполняются на украинском и английском языках.

Технические требования, связанные с выдачей паспортов, изложены в министерских инструкциях и распоряжениях. В частности, в соответствии с инструкцией министра внутренних дел № 316 от 17 августа 1994 года о паспортах граждан Украины, владелец паспорта должен расписаться как на заявлении о выдаче паспорта, так и на самом паспорте, подтвердив этим правильность указанных данных.

4. Законодательство об изменении имени, отчества и фамилии 30. Инструкция о процедуре рассмотрения заявок на изменение фами лии, имени или отчества граждан Украины принята решением Кабинета министров Украины от 27 марта 1993 года.

31. В соответствии с этим документом каждый гражданин Украины, до стигший 16 лет, имеет право обратиться в местный отдел регистрации ак тов гражданского состояния по месту жительства по вопросу о полном или частичном изменении фамилии, имени или отчества. Заявитель должен оп латить пошлину, представить свидетельство о рождении и фотокарточку и, если он или она женат или замужем и имеет детей, то свидетельство о браке и свидетельства о рождении детей.

32. Отдел регистрации сверяет представленные документы с архивными записями и пересылает дело в местное отделение полиции. В течение меся ца последнее производит необходимую проверку идентификации личности для предотвращения возможных злоупотреблений со стороны лиц, скрыва ющихся от закона, от уплаты алиментов на содержание детей или пресле дующих иные противозаконные цели. После этого дело возвращается в от дел регистрации вместе с заключением по вопросу об изменении фамилии, имени или отчества. В случае возражения со стороны полицейских органов или, если заявитель находится под уголовным следствием, под судом или является осужденным, отдел регистрации отказывает в заявке. Этот отказ может быть обжалован через суд.

33. Обычно вся процедура занимает три месяца, если не возникает необ ходимости восстанавливать архивные материалы, связанные с гражданским статусом заявителя.

34. Если дано официальное разрешение на смену фамилии, имени или отчества, то заявитель должен в течение месяца заменить официальные до кументы, такие как паспорт.

Б. Международное право 35. В параграфе 1 статьи 11 Рамочной Конвенции о защите националь ных меньшинств, принятой Советом Европы, открытой для подписания 1 февраля 1995 года и вступившей в силу для Украины 1 мая 1998 года, го ворится:

«1. Стороны обязуются признавать за любым лицом, принадлежащим к национальному меньшинству, право пользоваться своей фамилией (патронимом), именами и отчеством на языке этого меньшинства, а также право на их официальное признание в соответствии с условия ми, предусмотренными их правовыми системами».

В пункте 68 пояснительного доклада к Рамочной конвенции гово рится:

«Принимая во внимание практическое значение этого обязательства, положение сформулировано таким образом, чтобы дать возможность Сторонам применять его в свете своих собственных особых обстоя тельств. Например, Стороны могут использовать алфавит своего офи циального языка для написания в фонетической форме фамилии (фа милий) лица, принадлежащего к национальному меньшинству. Лица, вынужденные в прошлом отказаться от своей настоящей фамилии (фамилий), или чья фамилия (фамилии) была изменена под давле нием, имеют право восстанавливать свою (или свои) первоначальную фамилию (фамилии) за исключением, разумеется, случаев злоупот ребления правом и изменения фамилий в преступных целях. При этом подразумевается, что Стороны будут соблюдать международные принципы, касающиеся защиты национальных меньшинств».

ЗАКОН 1. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ КОНВЕНЦИИ 36. Заявитель считает себя пострадавшим от неоправданного вмешатель ства в его право на уважение личной и, возможно, семейной жизни. Это право гарантировано статьей 8 Конвенции и формулируется следующим образом:

«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни […].

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вме шательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе […] для защиты прав и свобод других лиц».

А. Позиции сторон 37. Правительство отрицало нарушение прав заявителя в соответствии со статьей 8 Конвенции. Оно указывало, что фамилия заявителя внесена в его внутренний паспорт в двух вариантах («украинизированной» и пер воначальной форме), и что любые жалобы на это обстоятельство являются необоснованными. Заграничный паспорт имеет второстепенное значение по сравнению с внутренним паспортом, поскольку он предназначен только для выездов за границу. Таким образом, какое-либо возможное неудобство, связанное с его использованием, не может расцениваться как «вмешатель ство», предусмотренное в § 1 статьи 8 Конвенции. Во всяком случае огра ничения, налагаемые на заявителя, и любые неудобства, которые он мог испытывать, являлись минимальными по сравнению с ситуациями, кото рые Суд рассматривал ранее в рамках применения статьи 8 (см., например:

«Стьерна против Финляндии», решение от 25 ноября 1994 года, серия А, № 299-В;

«Гийо против Франции», решение от 24 октября 1996 года, Докла ды и решения 1996-У). Действительно, если заявителю не нравится офици альная запись его фамилии, имени, отчества, то ничто не мешает ему обра титься в компетентные органы с просьбой об изменении.

38. Допуская тем не менее, что данная ситуация могла быть представле на как вмешательство в личную жизнь заявителя, Правительство вырази ло уверенность в том, что такое вмешательство не нарушает положения § статьи 8, поскольку оно находится в соответствии с законом, преследует за конные цели и является «необходимым в демократическом обществе» для достижения этих целей. В этой связи, оно объяснило, что «украинизация»

имен отдельных лиц, принадлежащих к двум другим восточнославянским группам (то есть к русским и белорусам) является длительной и устоявшей ся практикой. У этих трех народов каждое имя христианского происхож дения рассматривается как идентичное друг другу, а различия типа Дмит ро/Дмитрий всегда считались чисто формальными. Другими словами, в каждом из этих славянских языков имя приобретает фонетическую форму, объясняемую различиями в произношении и написании. Данная традиция распространяется и на имена известных людей, таких как Петр Великий (Петр – по-русски и Петро – по-украински);

Екатерина II (Екатерина – Ка терина);

Михаил Горбачев (Михайло);

Владимир Ульянов (Володимир) в тек стах на украинском языке. Аналогичная практика существует и в России, в которой украинское имя Дмитро изображается как Дмитрий. Наконец, Правительство подчеркивало, что заявитель не указал на какие-либо прак тические неудобства, возникающие в связи с ситуацией, на которую он жа луется. Поэтому оспариваемое вмешательство никаким образом не выходит за рамки преследуемых целей.

39. Заявитель не согласился с аргументами Правительства. Он подчерк нул, что не требует изменения своего имени или отчества. Его просьба за ключается только в том, чтобы они были представлены в первоначальной русской форме. В этой связи он указал, что когда его имя и отчество Дмит рий Владимирович транскрибируется как Дмитро Володимирович, то это звучит совершенно по-иному. Это может вызывать трудности, особенно в Крыму, где большинство населения является русскоязычным и существуют антиукраинские настроения. В частности, Заявитель утверждал, что, навя зывая «украинизированную» форму его имени как основную, украинские власти нарушают его права, предусмотренные разделом 12 украинского За кона о национальных меньшинствах.

40. Заявитель также указывал на ряд практических затруднений, с кото рыми ему пришлось столкнуться в результате наличия «украинизирован ной» формы его имени как основной. Например, во всех официальных документах, выдаваемых украинскими властями, он именовался «Дмитро Володимирович», а не «Дмитрий Владимирович». Даже при поездке в Рос сию российские власти отказывались принимать во внимание первона чальную форму его имени на основании того, что в заграничном паспорте его имя указано как «Дмитро».

41. Более того, заявитель никогда не требовал, чтобы его имя и отчество вносились в украинские документы с использованием русской орфогра фии. По его словам, он всегда соглашался с тем, чтобы его имя и отчество записывались с использованием буквы «i». Таким образом, он был полно стью согласен с использованием этой буквы для сохранения правильного произношения по-украински.

Б. Предыдущие решения Суда 42. Ни одна из сторон не оспаривала возможности применения статьи Конвенции при рассмотрении данного дела, и у Суда также для этого нет никаких оснований. В ряде случаев Суд признавал применимость статьи при рассмотрении вопросов, связанных с «личной жизнью» и «семейной жизнью», в спорах относительно фиксации имен и фамилий (см. «Бург хартц против Швейцарии» от 22 февраля 1994 года, серия А, № 280-В, стр.

28;

«Стьерна против Финляндии» от 25 ноября 1994 года, серия А, № 299-В, стр. 60;

«Гийо против Франции» от 24 октября 1996 года, Доклады 1996-У, стр. 1602-1603;

а также «Соколоци-Силлаба и Пальффи де Эрдоед Соколоци Силлаба против Швейцарии» от 29 июня 1999 года;

«Бийлевельд против Ни дерландов» от 27 апреля 2000 года;

«Тайеб, известный как Халими, против Франции» от 20 марта 2001 года;

«Шишкина и Шишкинс против Латвии» от 8 ноября 2001 года;

«Петерсен против Германии» от 6 декабря 2001 года).

Таким образом, рассмотрение данного дела подпадает под положения ста тьи 8 Конвенции.

43. Далее Суд ссылается на решения о непринятии к рассмотрению таких дел, как: «Ментцен, она же Менцена, против Латвии» (№71074/01) и «Куха рец, она же Кухареца, против Латвии» (№71557/01 от 7 декабря 2004 года).

В двух последних случаях Суд рассмотрел вопрос о том, является ли добав ление гласной «а» для женского рода в соответствии с нормами латышского языка нарушением статьи 8 Конвенции. В обоих случаях Суд подтвердил следующие принципы:

(а) Несмотря на то, что написание имен и фамилий в основном связано с вопросами личной и семейной жизни, его нельзя отделять от языковой политики данного государства. Языковая свобода как таковая не относит ся к правам и свободам, предусмотренным Конвенцией. Таким образом, за исключением специфических прав, предусмотренных § 2 статьи 5 и § 3 (а) и (е) статьи 6, Конвенция сама по себе не гарантирует права использования какого-либо определенного языка при общении с официальными властя ми или права получения информации на выбранном лицом языке. Однако не существует строгой границы, отделяющей языковую политику от поло жений Конвенции, вследствие чего такая политика должна проводиться в рамках Конвенции. Следовательно, при соблюдении прав, предусмотрен ных Конвенцией, каждое государство-участник свободно устанавливать и соблюдать нормы использования официального языка или языков в доку ментах, удостоверяющих личность, и в других официальных документах.

(b) Язык сам по себе ни в какой мере не является абстрактным понятием.

Он не может быть оторван от практического использования говорящими.

Следовательно, определяя государственный язык, государство обязуется в принципе гарантировать своим гражданам право использования этого языка для передачи и получения информации без каких-либо препятствий не только в личной жизни, но и во взаимодействии с официальными влас тями. Суд считает, что именно с этой точки зрения следует рассматривать все действия, направленные на защиту данного языка. Иными словами, в понятие официального языка имплицитно включается понятие о сущест вовании определенных субъективных прав носителей этого языка. Следо вательно, в большинстве случаев следует признать, что меры, направлен ные на защиту и развитие государственного языка, соответствуют защите «прав и свобод других лиц», предусмотренной § 2 статьи 8 Конвенции. Бо лее того, власти, и особенно судебные органы страны, находятся в приви легированном положении по сравнению с международными судебными органами при высказывании мнений относительно вмешательства в столь чувствительную сферу.

(c) В процессе, связанном с определением, признанием и использова нием фамилий и имен, национальные различия представляются наиболее выраженными, и в данном случае фактически совпадений между внутрен ними правилами государств-членов Совета Европы может не быть. В каж дой стране использование антропонимов определяется многочисленными факторами исторического, языкового, религиозного и культурного харак тера, вследствие чего чрезвычайно трудно, если вообще возможно, придти к общему знаменателю. Следовательно, мера оценки действий официаль ных властей в этой сфере имеет весьма существенные различия.


(d) То обстоятельство, что какая-либо страна оказывается в изолирован ном положении в отношении какого-либо аспекта своего законодатель ства, не означает, что этим нарушаются положения Конвенции, особенно в случаях, тесно связанных с культурными и историческими традициями данного общества.

44. На основании этих принципов Суд решил, что нет никаких призна ков нарушения статьи 8 в вышеупомянутых делах «Ментцен» и «Кухарец».

В частности, в решении указывалось, что:

(а) первоначальная версия имен заявителей была внесена в соответству ющие паспорта;

(b) во втором деле различие между первоначальным написанием и при нятым написанием являлось минимальным;

(c) оспариваемое действие не влекло за собою невозможность идентифи кации заявителей, и (d) практические трудности, с которыми они могли бы в связи с этим столкнуться, были или незначительными (в деле Менцен) или отсутствую щими (в деле Кухарец).

В. Применение предыдущих решений в данном деле 45. На основании принципов, определенных в предшествующих делах, Суд считает, что данная жалоба отличается от двух упомянутых выше.

46. Дела Менцен и Кухарец касались исключительно транслитерации (то есть адаптации иноязычных имен к фонетическим и грамматическим правилам данного языка). Подобная адаптация вполне допустима при транслитерации в западные языки русских фамилий (например, Чайковс кий – Chaikovsky, Tchaikovski, Ciaikovski, Tschaikowski или Ельцин – Eltsine, Yeltsin – Jeltsin и т.д.) или при добавлении римлянами различных оконча ний к галльским или германским именам (Ариовист-ус, Армини-ус, Тудр ус, Хариульф-ус). В этих случаях, даже если соответствующее имя адап тируется в соответствии с требованиями другого языка, оно тем не менее сохраняет свое иностранное звучание, характерное для исходного языка.

Таким образом, не возникает вопроса об этнической и национальной при надлежности поименованного лица. Так, во Франции легко понимают, что Piotr Illich Tchaikowski является русским или лицом русского происхожде ния, каким бы образом ни транскрибировалось его имя.

47. В данном случае, однако, рассматриваемый вопрос выходит за рам ки транслитерации или грамматической адаптации (Дмитрий Владимирович против Дмитро Володимирович). В этом деле Суд отмечает, что на Украине внутренний паспорт (являющийся стандартным документом, удостоверя ющим личность) содержит две основные страницы – одна на украинском языке, другая на русском. На указанных страницах фамилия, имя, отчес тво владельца вносятся в соответствии с орфографическими системами двух языков. Кроме того, имена и фамилии на украинском, русском и бе лорусском – этих трех языках, относящихся к восточнославянской группе языков, – не только транслитерируются по правилам украинского языка, но также фиксируются в своей исторической и этимологической форме.

Таким образом, появляется целый ряд дублетов, причем украинский вари ант иногда может существенно отличаться от русского, например: Дмит рий – Дмитро, Павел – Павло, Николай –Микола, Афанасий – Опанас, Дарья – Одарка, Ефим – Юхим, Анна – Ганна, Алексей – Олексий. В вос точнославянской группе языков эта система включает в себя все имена без ограничений, независимо от их исконного звучания. Так, имя Афанасий у лица русского происхождения на украинской странице внутреннего пас порта будет выглядеть как Опанас, а исконно украинское имя Опанас бу дет записано как Афанасий на русской странице. Однако обычно украин ская или «украинизированная» форма становится основной, и именно она используется в большинстве официальных документов, которые состав ляются только на украинском языке. Суд также принимает во внимание, что, несмотря на использование как русского, так и украинского языков во внутреннем украинском паспорте, оба языка обладают различным стату сом: украинский является единственным официальным языком страны, а русский – одним из языков национальных меньшинств (см. § 25 данного дела).

48. Суд считает, что подобная система является уникальной в европей ской практике. Однако он еще раз подчеркивает, что наличие особеннос тей в законодательстве какого-либо государства-члена не обязательно яв ляется нарушением Конвенции (см. § 43 данного дела). Суд не находит в рассматриваемом деле оснований для того, чтобы считать, что «украини зация» как таковая может считаться несовместимой со статьей 8 при усло вии, что лицо, принадлежащее к национальному меньшинству, обладает правом использовать свое первоначальное имя и возвращать его, если оно было изменено (см. § 26 данного дела). Эти положения согласуются с не давно принятыми международными документами (см. § 35 данного дела).

Поэтому вопрос, поставленный перед Судом, соответствует ли внутренняя украинская практика в деле заявителя статье 8, решается с учетом предыду щих решений Суда.

49. Суд считает, что следует проводить различие между двумя ситуациями при написании имен в официальных документах. Первая из них относится к первоначальной записи имени, например в свидетельстве о рождении или первом паспорте, когда обязательным является использование украинско го языка. Вторая ситуация возникает тогда, когда заинтересованное лицо в течение определенного времени использует «украинизированную» форму, а затем, по определенным причинам, желает возвратиться к использованию первоначальной формы.

50. В данном случае Суд рассматривает вторую ситуацию. Факты, пред ставленные в деле, свидетельствуют о том, что вначале заявитель не возра жал против «украинизации» его русских имени и отчества при получении внутреннего паспорта. Формальные возражения им были высказаны толь ко через два года. В предположении, что практика «украинизации» может рассматриваться заявителем как насильственное изменение его исконного имени и отчества, что было им осознано позднее, вопрос заключается не в оспаривании такой практики, а в возможности у заявителя восстановить свое исконное имя при соблюдении внутреннего законодательства.

51. В этом отношении следует отметить, что имя является не только важ ным элементом самоидентификации;

это основное средство идентифика ции личности в обществе. Заявитель представил ряд документов (свиде тельство налогоплательщика, диплом об окончании университета, карточку социального страхования и т.д.), заполненных только на украинском языке, в которых его имя записано так же, как и во внутреннем паспорте – в укра инизированной форме «Дмитро». Поэтому Суд считает, что выдача нового паспорта, особенно по истечении определенного времени, без прохожде ния дополнительных формальностей могла бы привести к лишению заяви теля прочих важных официальных документов и записей. Для сохранения связи между «старой» и «новой» формами имени целесообразнее просить данное лицо пройти соответствующую процедуру формальных изменений.

52. По утверждению Правительства заявитель вправе обратиться за из менением своего имени в соответствии со специально установленной для этого процедурой (см. §§ 30–34 данного дела). Заявитель, в свою очередь, утверждал, что он не желает изменять свое имя, а хочет лишь восстановить его первоначальную форму. Вследствие этого он заявлял, что указанная процедура неприменима в его ситуации. Он также жаловался на то, что в государстве-ответчике не предусмотрено специальной процедуры восста новления первоначального имени.

53. Суд напоминает, что при принятии дела к рассмотрению от 22 мар та 2005 года, он не смог полностью понять объяснения Правительства от носительно процедуры изменения имени. Однако в дальнейшем, по мере рассмотрения данной проблемы, Суду пришлось вновь вернуться к этому вопросу. Суд отмечает, что указанная процедура относится только к замене одного имени другим, а также к некоторым незначительным изменениям в написании имени. Более того, возвращаясь к первоначальному написанию или, по выражению заявителя, к его «восстановлению», имеет место всего лишь возврат к исходной форме. Эта процедура не представляется особенно сложной и не обременяет заявителя излишними трудностями. Ограниче ния, накладываемые на изменение имени в соответствии с существующим законодательством, согласуются с § 2 статьи 8 (см. § 32 данного дела). Более того, Суд не может рассуждать о применимости этих ограничений в деле заявителя, поскольку последний никогда не прибегал к данной процедуре.

54. Принимая во внимание вышеизложенное, Суд приходит к заключе нию, что отказ судов внутри страны давать указания о выдаче новых пас портов, отражающих особенности написания имени владельца, если пос ледний желает произвести изменения в соответствии с рассмотренной выше процедурой, не может рассматриваться как необоснованный или произвольный. В соответствии с этим Суд не усматривает в данном деле на рушения статьи 8 Конвенции.

ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 14 КОНВЕНЦИИ 55. Заявитель считает, что он подвергся дискриминации, запрещенной статьей 14 Конвенции в отношении прав, предусмотренных статьей 8.

В статье 14 говорится:

«Осуществление прав и свобод, предусмотренных Конвенцией, обес печивается без каких-либо ограничений по принципу… языка… на циональности…происхождения, принадлежности к национальному меньшинству…или на других основаниях».

56. Правительство отрицало наличие какой-либо дискриминации, по скольку практика, на которую жалуется заявитель, применяется ко всем гражданам Украины без различия. Однако заявитель подчеркивал, что толь ко имена и отчества русского происхождения являются предметом «украи низации», что свидетельствует о явной дискриминации согласно статье Конвенции.


57. Суд напоминает, что статья 14 обеспечивает защиту от дискриминации при осуществлении прав и свобод, предусмотренных другими положениями Конвенции. В соответствии со статьей 14 Конвенции дискриминационное отношение проявляется при отсутствии объективного или обоснованного оправдания какого-либо действия, то есть если отсутствует соответствие между использованными средствами и поставленными целями. Государ ства-участники обладают известной мерой оценки предпринимаемых дей ствий при определении того, оправдывает ли реальное положение и если оправдывает, то в какой степени, различия в подходах, соответствующих закону (ср. решение по делу «Стьерна против Финляндии», § 48, стр. 63).

58. Суд отмечает, что заявитель жалуется на «украинизацию» имен вооб ще. Однако из представленных данных следует, что существуют различия в изменениях имен, которые не связаны с этнической принадлежностью их носителей (см. § 47 данного дела). Напоминая о праве на меру оценки, ко торая сохраняется за государствами-участниками в этой сфере, Суд призна ет, что государство– участник может устанавливать автоматические прави ла в соответствии с длительно действующей практикой и установившейся традицией и использовать две различные формы одного и того же имени на русском и украинском языках. Указанные правила применяются при условии отсутствия явно выраженного желания заинтересованного лица в обратном (mutatis mutandis, см. дело «Бийлевельд против Нидерландов», № 42973/98 от 27 апреля 2000 года). Более того, в данном деле не было ус тановлено, что заявитель не мог бы добиться исключения из этого правила, если бы он следовал процедуре, предусмотренной для изменения имени.

59. Поэтому Суд считает, что заявитель не подвергался дискриминации, предусмотренной статьей 14 Конвенции. В соответствии с этим не было до пущено нарушения положений статьи.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ПОСТАНОВИЛ ЕДИНОГЛАСНО:

1) не было допущено нарушений статьи 8 Конвенции;

2) не было допущено нарушений статьи 14 Конвенции.

Совместное совпадающее частное определение судей Баррето, Муларони и Жочиене Вместе с большинством Суда мы голосовали за принятие решения об от сутствии нарушения статей 8 и 14 Конвенции.

Однако мы считаем, что данное дело не должно было приниматься к рас смотрению в соответствии с §§ 1 и 4 статьи 35 Конвенции, поскольку заяви тель не исчерпал всех внутригосударственных средств правовой защиты.

НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН Республика Финляндия Акт о языках№ 423/2003NB ГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Статья 1. Государственные языки Государственными языками Финляндии являются финский и шведский.

Статья 2. Цель Акта 1. Настоящий Акт принят для обеспечения конституционного права каж дого на пользование собственным языком, финским или шведским, в судах и других органах власти.

Перевод на русский язык с неофициального перевода на английский язык вы полнен АНО «ЮРИКС» (переводчик Т. Томаева).

2. Целью Акта является обеспечение права каждого на справедливое раз бирательство и должное отправление правосудия независимо от языка и обеспечение языковых прав любого лица без необходимости для него или для нее специально ссылаться на эти права.

3. Орган власти вправе предоставлять языковые услуги лучшего качества, чем установлено в настоящем Акте.

Статья 3. Сфера применения Акта 1. Настоящий Акт применяется к судам и другим органам государствен ной власти, органам управления одного или нескольких муниципалитетов, независимых учреждений публичного права, офисов парламента и Управ ления президента республики (орган власти), если не предусмотрено иное.

2. Положения о языках, используемых в работе парламента, содержатся в Конституции и в Регламенте заседаний парламента (40/2000).

3. Если в соответствующих Актах не предусмотрено иное, настоящий Акт не применяется:

1) к университетам, в отношении которых положения о языках содержат ся в Акте об университетах (645/1997);

2) к евангелическо-лютеранской церкви, в отношении которой положе ния о языках содержатся в Акте о церкви (1054/1993), а также 3) к православной церкви, в отношении которой положения о языках со держатся в Акте о православной церкви (521/1969).

4. Статьи 24, 25, 33 (4) и 34 содержат положения о применении настояще го Акта в отношении государственных предприятий, компаний и частных лиц.

Статья 4. Другие положения относительно языка 1. В дополнение к этому Акту, в частности, применяется следующее спе циальное законодательство:

1) об образовании, которое содержит положения о языке обучения, языке как учебном предмете и языке, на котором принимаются экзамены;

2) о вещании, театрах, наглядных представлениях, библиотеках, работе с молодежью и физическом воспитании, которое содержит положения о языковых правах в связи с культурной деятельностью;

3) о здравоохранении и социальном обеспечении, которое содержит по ложения о языковых правах пациентов и клиентов службы социального обеспечения;

4) о предварительном следствии и судебной процедуре, которое содержит положения о языке, используемом на предварительном следствии и в судо производстве, и 5) о служащих государственных органов, которое содержит положения о владении языком, необходимом для таких служащих.

Статья 5. Языковое деление страны 1. Основной единицей языкового деления страны является муниципа литет. Муниципалитет может быть одноязычным или двуязычным. Пра вительство каждые десять лет определяет правительственным декретом на основании официальной статистики, какие муниципалитеты являются двуязычными и какой язык является языком большинства в этих муници палитетах, а также, какие муниципалитеты являются одноязычными фин но– или шведскоязычными муниципалитетами.

2. Муниципалитет признается двуязычным, если его население состоит из говорящих как по-фински, так и по-шведски, и меньшинство составля ет по крайней мере 8% населения или по меньшей мере три тысячи чело век. Двуязычный муниципалитет будет признан одноязычным, если в нем меньшинство составляет менее трех тысяч человек и его доля сократилась до уровня менее чем 6%. По рекомендации муниципального совета прави тельство может определить правительственным декретом (постановлени ем), что муниципалитет является двуязычным еще на один десятилетний срок, даже если муниципалитет иначе считался бы одноязычным.

3. При изменении границ муниципалитетов одновременно принимается решение о влиянии изменения на языковой статус муниципалитетов.

Статья 6. Одноязычные и двуязычные органы власти 1. В настоящем Акте используются следующие термины:

1) одноязычный орган власти относится к государственному органу с районом, в который входят только муниципалитеты, использующие один и тот же язык, к органу власти одноязычного муниципалитета и к органу власти совместной муниципальной организации, если все входящие в нее муниципалитеты используют один и тот же язык, и 2) двуязычный орган власти относится к центральным государственным административным органам и другим государственным органам с районом, в который входят муниципалитеты, использующие разные языки или хотя бы один двуязычный муниципалитет, к органу власти двуязычного муни ципалитета и к органу власти совместной муниципальной организации, если входящие в нее муниципалитеты используют разные языки или в орга низацию входит хотя бы один двуязычный муниципалитет.

2. Языковой статус местного отделения или другой региональной орга низации органа власти определяется языковым статусом ее района. По осо бым причинам могут учреждаться одноязычные единицы или департамен ты для удовлетворения потребностей языкового меньшинства в районе.

Статья 7. Языковые положения, относящиеся к Аландским островам Языковые положения, касающиеся Аландских островов, содержатся в Акте об Аландской автономии (1144/1991).

Статья 8. Саамский язык Отдельные положения применяются к использованию саамского языка органами власти и в других ситуациях при осуществлении функций, возло женных на орган государственной власти.

Статья 9. Другие языки Положения о праве использования перед органом власти языков, отлич ных от финского, шведского и саамского, содержатся в законодательстве о судопроизводстве, административном производстве и административной судебной процедуре, в законодательстве об образовании, законодательстве о здравоохранении и социальном обеспечении и законодательстве о других административных секторах.

ГЛАВА 2. ПРАВО НА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ФИНСКОГО И ШВЕДСКОГО ЯЗЫКА ПРИ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ С ОРГАНОМ ВЛАСТИ Статья 10. Языковые права частного лица при взаимодействии с органом государственной власти 1. Каждый имеет право использовать финский или шведский язык при взаимодействии с органом государственной власти и органом власти дву язычного муниципалитета. Кроме того, орган власти должен обеспечить, чтобы лицо, которое следует заслушать по какому-либо вопросу, имело возможность выступить на своем языке, финском или шведском.

2. Одноязычный муниципальный орган власти использует язык муници палитета, если орган власти не решит иначе по чьей-либо просьбе или если иное не предусмотрено другим законодательством. Однако каждый имеет право использовать и быть заслушанным на своем собственном языке по вопросу, поставленному по инициативе органа власти и который непос редственно затрагивает его или ее основные права, основные права лица, находящегося под его или ее опекой или обязательства, возложенные на него или на нее органом власти.

Статья 11. Языковые права юридического лица при взаимодействии с органом государственной власти Компания, объединение и другое юридическое лицо при взаимодействии с органом власти и с учетом применения положений о языковых правах частного лица, насколько это возможно, имеет право использовать язык, на котором ведется его документация, – финский либо шведский. Однако в вопросе, находящемся на рассмотрении суда или другого органа, юриди ческое лицо, являющееся двуязычным согласно своему уставу или прави лам должно отвечать на языке, на котором было инициировано дело.

ГЛАВА 3. ЯЗЫК РАЗБИРАТЕЛЬСТВА В ОРГАНАХ ВЛАСТИ Статья 12. Использование языка в разбирательстве по административным делам 1. В двуязычном органе власти в качестве языка разбирательства по ад министративным делам используется язык стороны. Если стороны говорят на разных языках или не все стороны известны органу власти на момент начала разбирательства, то орган власти принимает решение о том, какой язык должен использоваться с учетом прав и интересов сторон. Если на этом основании невозможно принять решение об используемом языке, то используется язык большинства, проживающего на территории (в районе) органа власти.

2. Одноязычный орган власти использует в качестве языка разбиратель ства по административным делам собственный язык, если только с учетом прав и интересов сторон орган власти не выберет иной язык.

Статья 13. Использование языка в административном судебном разбирательстве 1. Положения статьи 12 о языке разбирательства по административным делам применяется к языку разбирательства в административном судебном процессе.

2. В административном судебном процессе в двуязычном суде по делу, где сторонами являются орган власти и частное лицо, в качестве языка раз бирательства используется язык частного лица. Если все стороны являются органами власти, то используется язык органа власти, инициировавшего дело, если только с учетом прав и интересов противоположной стороны не будет сочтено оправданным использование другого языка.

3. В судебном процессе по административному делу в одноязычном суде в качестве языка разбирательства используется язык района, если только с учетом прав и интересов сторон суд не выберет иной язык.

Статья 14. Использование языка в разбирательстве по уголовным делам 1. В уголовных делах в двуязычных местных судах в качестве языка раз бирательства используется язык обвиняемого. Если обвиняемые говорят на разных языках, или обвиняемый говорит на языке, отличном от финского или шведского, то суд принимает решение о языке разбирательства с уче том прав и интересов сторон. Если на этом основании невозможно принять решение об используемом языке, то используется язык большинства, про живающего на территории суда.

2. В одноязычных местных судах используется язык судебного округа, если только с учетом прав и интересов сторон суд не выберет иной язык.

3. Положения в подстатьях 1 и 2 о судах применяются, где это возмож но, также к органам государственного обвинения. Акт о предварительном следствии (449/1987) содержит более детальные положения о языке, ис пользуемом в предварительном следствии.

Статья 15. Использование языка в разбирательстве по гражданским делам 1. В гражданских делах в двуязычных местных судах в качестве языка разби рательства используется язык сторон. Если ответчики говорят на разных язы ках и не могут договориться о том, какой язык использовать, суд принимает решение о языке разбирательства с учетом прав и интересов сторон. Если на этом основании невозможно принять решение об используемом языке, то используется язык большинства, проживающего на территории суда.

2. В одноязычных местных судах используется язык судебного округа, если только с учетом прав и интересов сторон суд не выберет иной язык.

Статья 16. Использование языка в разбирательстве по гражданским делам не по спору между сторонами 1. Предусмотренные в статье 15 положения также применяется по отно шению к гражданским делам не по спору между сторонами и к рассмотре нию в местном суде дел не уголовного и не гражданского характера.

2. Если в деле только одна сторона, в двуязычном суде используется язык заявителя, а предусмотренное в статье 15 (2) положение применяется в од ноязычном суде.

Статья 17. Язык разбирательства в делах по апелляции в Апелляционном Суде или Верховном Суде В Апелляционным суде и Верховном Суде используется язык разбира тельства в низшей инстанции, если только с учетом прав и интересов сто рон суд не выберет иной язык.

Статья 18. Право на перевод 1. Если лицо согласно закону имеет право использовать свой собствен ный язык, но языком органа власти или языком разбирательства является другой, то орган власти должен предоставить бесплатный перевод, если только на само лицо не возлагается такая обязанность, или если иное не предусмотрено в подстатье 2.

2. Сторона, выразившая желание получать перевод в делах, указанных в статьях 15 и 16, должна обеспечить перевод самостоятельно за свой счет, если только с учетом природы дела суд не решит иначе.

ГЛАВА 4. ЯЗЫК СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ, ПОСТАНОВЛЕНИЙ И ДРУГИХ ДОКУМЕНТОВ Статья 19. Язык судебного решения, постановления и другого документа 1. Решение, постановление и другой документ, принятый органом власти в деле, о котором говорится в статьях 12-17, составляется на языке разбира тельства.

2. В соответствии с усмотрением органа власти, документы, относящиеся к подготовке и рассмотрению дела, могут составляться частично на финс ком и частично на шведском языке. Тем не менее, постановление и реше ние выносятся только на одном языке.

3. Уведомления, повестки и письма, направляемые сторонам или лицу, которое по закону должно быть уведомлено о деле, ожидающем рассмотре ния или принятом к рассмотрению, независимо от языка разбирательства направляются двуязычным органом власти на языке получателя, если тако вой известен или может быть разумно установлен, либо и на финском, и на шведском языках.

Статья 20. Право на перевод судебного решения и других документов 1. Если повестка, решение, постановление, протокол или другой доку мент составлен на языке, отличном от языка стороны, и если только иное не предусмотрено в соответствии с подстатьей 2, орган государственной власти и орган власти двуязычного муниципалитета по запросу стороны бесплатно предоставляет официальный перевод таких документов в той степени, в какой данное дело относится к ее правам, интересам и обяза тельствам.

2. Сторона, выразившая желание получать перевод в делах, указанных в статьях 15 и 16, должна обеспечивать его самостоятельно за свой счет, если только с учетом природы дела суд не решит иначе.

3. Орган власти одноязычного муниципалитета по запросу стороны бес платно предоставляет ей официальный перевод документа, содержащего решение, которое было инициировано этим органом власти и непосредс твенно затрагивающего его или ее основные права, основные права лица, находящегося под его или ее опекой или обязательства, возложенные на него или на нее органом власти.

Статья 21. Официальный перевод документа, содержащего решение, и других документов 1. В настоящем Акте «официальный перевод» означает перевод на финс кий или шведский язык, выполненный органом власти или лицензирован ным переводчиком.

2. Официальный перевод документа, содержащего решение, которое было вынесено в соответствии с настоящим Актом, имеет силу оригинала.

3. Если в официальном переводе замечена ошибка, орган власти исправ ляет ее, если только исправление не является явно ненужным. В таком слу чае стороне бесплатно выдается копия исправленного документа, содержа щего решение.

Статья 22. Выдача документа, содержащего решение, и других документов на иностранном языке 1. Документ, содержащий решение или другой документ, направляемый финским органом государственной власти за рубеж или выдаваемый инос транному гражданину, или предназначенный для использования за грани цей, может выдаваться на языке, отличном от финского или шведского, если не предусмотрено иное.

2. Если документ, содержащий решение, или другой документ, издан ный на иностранном языке, имеет отношение к правам, интересам или обязательствам другого лица, и такое лицо иным образом имело бы право согласно настоящему Акту получить его на финском или шведском языке, по запросу ему или ей должен быть бесплатно предоставлен официальный перевод.

ГЛАВА 5. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЯЗЫКОВЫХ ПРАВ Статья 23. Обязательство органа власти обеспечивать языковые права 1. Орган власти обязан обеспечивать в своей деятельности и по собствен ной инициативе практическое соблюдение языковых прав частных лиц.

2. Двуязычный орган власти обязан обслуживать население на финском и шведском языке. Орган власти обязан демонстрировать населению как в своих услугах, так и в другой своей деятельности использование обоих язы ков.

3. В взаимоотношениях с частными и юридическими лицами, двуязыч ный орган власти обязан использовать их язык, финский или шведский, если таковой известен или может быть разумно установлен, или использо вать оба языка.

Статья 24. Языковые службы государственного предприятия, государственной и муниципальной компании 1. Государственное предприятие и компания по предоставлению услуг, в которой осуществляют свои полномочия государство или один или более двуязычных муниципалитетов либо муниципалитетов, использующих раз личные языки, обязано предоставлять услуги и информацию на финском и на шведском языке в той степени и таким образом, которые требуются ха рактером деятельности и действительными связями и которые ввиду сово купности (обстоятельств) не могут быть сочтены неразумными с точки зре ния компании. Предусмотренное настоящим Актом относительно органов власти применяется в отношении государственной компании, осуществля ющей функции органа власти.

2. В дополнение к установленному в подстатье 1, государственные предприятия и компании обязаны соблюдать предусмотренное отде льно в отношении языковых услуг, предоставляющихся в ходе их де ятельности.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.