авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 15 |

«СЕРИЯ ДИСКРИМИНАЦИЯ ВНЕ ЗАКОНА В ыпус к 5 ЮРИСТЫ ЗА КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРАВА И СВОБОДЫ ЗАЩИТА ЛИЧНОСТИ ОТ ДИСКРИМИНАЦИИ ...»

-- [ Страница 11 ] --

Статья 25. Обязательство частного лица предоставлять языковые услуги Если публичная административная задача в соответствии с законом возложена на частное лицо, положения настоящего Акта, относящиеся к органу власти, применяются к данному частному лицу при исполнении этой задачи. Если исполнитель задачи определяется на основании ре шения или иного действия органа власти или на основании соглашения между органом власти и исполнителем, орган власти должен обеспечить, чтобы языковые услуги предоставлялись в соответствии с настоящим Актом при выполнении задачи. Указанное должно также обеспечиваться в тех случаях, когда орган власти возлагает на частное лицо иную задачу, отличную от публичной административной, если этого необходимо для поддержания уровня предоставления услуг, предусмотренного настоя щим Актом.

ГЛАВА 6. РАБОЧИЙ ЯЗЫК ОРГАНА ВЛАСТИ Статья 26. Рабочий язык государственных органов Орган государственной власти в качестве рабочего языка использует язык большинства населения его официального района, за исключением случа ев, когда использование другого языка или обоих языков по особой причи не является более предпочтительным.

Статья 27. Переписка между органами власти 1. В переписке между органами власти используется финский язык, за ис ключением случаев, когда получатель или отправитель – орган власти – яв ляется одноязычным шведскоговорящим или если по иной причине более уместно использовать шведский или иной язык.

2. При направлении корреспонденции муниципалитету орган государ ственной власти должен использовать язык муниципалитета или боль шинства его населения, если только иное не предусмотрено в соответствии с подстатьей 3 или если орган власти не использует оба языка. Орган го сударственной власти обязан использовать язык получателя при переписке с университетами, профессиональными колледжами и другими образова тельными учреждениями.

3. Запрашивая и предоставляя заявления по вопросу, в котором документ, содержащий решение, или иной документ должен быть выдан стороне, го сударственный и муниципальный орган власти обязан использовать язык, на котором велось разбирательство. Однако одноязычный орган власти вправе издавать свои заявления на собственном языке. В таком случае по запросу органа власти, орган власти, который ведет данное дело, бесплатно выдает официальный перевод заявления.

Статья 28. Коллективные органы Член правительства и государственного комитета, комиссии, рабочей группы и иного соответствующего органа, а также представитель органов власти двуязычного муниципалитета имеет право пользоваться финским или шведским языком на заседаниях и в письменных заявлениях или мне ниях, прилагаемых к протоколу или отчету. Если другой член данного орга на не понимает устного заявления, по его просьбе оно должно быть кратко ему или ей объяснено.

Статья 29. Извещения и протоколы муниципальных собраний и муниципальных распоряжений 1. Приглашение на собрание и протокол собрания совета двуязычного муниципалитета составляются на финском и на шведском языках. Муни ципалитет решает, какой язык следует использовать для составления повес ток на собрания и протоколов собраний других муниципальных органов.

2. Распоряжения и соответствующие правила двуязычных муниципали тетов издаются на финском и шведском языках.

ГЛАВА 7. ЯЗЫКИ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ И ПУБЛИЧНЫХ ОБЪЯВЛЕНИЯХ Статья 30. Акты и другие законы 1. Акты принимаются и публикуются на финском и шведском языках.

Постановления и правовые нормы, принимаемые властями, также издают ся на обоих государственных языках.

2. Положения о публикации Актов и иных законов содержатся в Консти туции и в законодательстве о Своде законов Финляндии и о собраниях нор мативных актов органов власти.

3. Отдельные положения применяются к языкам международных согла шений и к стандартам, упоминаемым в законах.

Статья 31. Законопроекты и доклады 1. Законопроекты и связанные с ними доклады министерских и государ ственных комитетов, комиссий, рабочих групп и соответствующих органов публикуются на финском языке. Публикация должна включать краткое из ложение на шведском языке и шведский текст законопроекта.

2. Если какое-либо министерство считает, что доклад имеет существенное значение для шведскоязычного населения страны, он должен быть опубли кован полностью на шведском языке. Подобным образом законопроект или доклад, касающийся только Аландской провинции или имеющий особую зна чимость для нее, должен быть полностью опубликован на шведском языке.

3. Если законопроект или доклад наиболее значим преимущественно для шведскоговорящего населения или Аландской провинции, он может быть опубликован на шведском языке, с включением в публикацию краткого из ложения по-фински и финского текста законопроекта.

Статья 32. Информация, предоставляемая властями 1. В информации, предоставляемой государственным или муниципаль ным органом населению в двуязычном муниципалитете, используются финский и шведский языки. Уполномоченное министерство обязано обес печить, чтобы информация, имеющая отношение к жизни, здоровью и бе зопасности лица и имущества и окружающей среды, предоставлялась по всей стране на обоих государственных языках.

2. Извещения, публичные объявления и воззвания, а также другая ин формация органа власти двуязычного муниципалитета должна издаваться на финском и шведском языках.

3. Публикация отчетов, решений или других соответствующих текстов, составленных властями, не требует, чтобы они переводились как таковые.

Тем не менее орган власти обязан обеспечивать потребности как финско-, так и шведскоговорящего населения в информации.

Статья 33. Знаки, названия местностей и общественный транспорт 1. Тексты табличек, дорожных знаков и других соответствующих указа телей, предназначенных для населения и устанавливаемых властями в дву язычных муниципалитетах, должны быть на финском и шведском языках, если только в соответствии с международной практикой в них не должны использоваться исключительно иностранные языки.

2. Дорожно-транспортное законодательство содержит более подробные по ложения о языке дорожных знаков и других указателей на дорогах и улицах.

3. Положения о топонимах, используемых в знаках, устанавливаемых властями, могут быть изданы правительственным постановлением. Перед принятием постановления следует получить заключение Исследователь ского института языков Финляндии.

4. Положения о языках, используемых в знаках и объявлениях, направ ленных на пассажиров общественного транспорта, могут быть изданы в правительственном постановлении.

Статья 34. Предоставление информации о потребительских товарах Когда закон требует, чтобы продаваемая продукция в соответствии с коммерческой практикой содержала этикетку с названием, описанием продукции, инструкциями или предупреждениями, текст на продукции, предназначенной к продаже в одноязычном муниципалитете должен быть по крайней мере на языке этого муниципалитета, а текст на продукции, предназначенной к продаже в двуязычном муниципалитете должен быть по крайней мере на финском и шведском языках. При предоставлении указан ной здесь информации финский и шведский языки должны рассматривать ся на равной основе.

ГЛАВА 8. СОДЕЙСТВИЕ И ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ ЯЗЫКОВЫХ ПРАВ Статья 35. Меры по содействию языковым правам 1. В соответствии с Конституцией правительство должно обеспечивать культурные и социальные потребности финно– и шведскоязычного насе ления страны на равной основе.

2. В организации управления должно быть целью установление подходя щего территориального деления, с тем чтобы финно– и шведскоязычное население имело возможность получать обслуживание на своем языке на равном основании.

3. В своей деятельности органы власти обязаны охранять культурно языковые традиции нации и содействовать использованию обоих государ ственных языков. В случае необходимости правительство должно прини мать специальные меры с целью обеспечения культурных или социальных потребностей, связанных с государственными языками.

Статья 36. Надзор и мониторинг 1. Каждый орган власти осуществляет надзор за применением настояще го Акта в своей сфере деятельности.

2. Министерство юстиции осуществляет надзор за исполнением и приме нением настоящего Акта и издает рекомендации по вопросам, относящим ся к законодательству о государственных языках. В случае необходимости министерство предпринимает меры с целью исправления замеченных им недостатков.

Статья 37. Доклад о применении законодательства о языках 1. Каждый период выборов правительство отчитывается перед парламен том в виде дополнительного материала к Отчету о правительственных мерах о применении законодательства о языках и об обеспечении языковых прав и по мере необходимости о других языковых условиях.

2. Отчет должен касаться не только финского и шведского языков, но также по крайней мере саамского, цыганского и языка жестов.

ГЛАВА 9. РАЗНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ Статья 38. Иностранные миссии Финляндии 1. Положения настоящего Акта о двуязычных органах власти, языком большинства населения которых является финский, относится к иностран ным миссиям Финляндии. Однако действие настоящего Акта не распро страняется на почетные консульства.

2. Более подробные положения об использовании иностранных языков в миссиях могут быть установлены правительственным постановлением.

Статья 39. Соединения вооруженных сил и язык командования 1. Языком соединений вооруженных сил является финский. Однако должно существовать хотя бы одно шведскоязычное соединение. Другие шведскоязычные военные соединения и боевые части, равно как и двуя зычные соединения, могут создаваться по мере необходимости в порядке, предусмотренном законодательством о вооруженных силах.

2. Акт о военной службе (452/1950) содержит положения о праве призыв ника быть приписанным к соединению, в котором подготовка ведется на его или ее родном языке, финском или шведском. Акт о гражданской служ бе (1723/1991) содержит положения о праве финно– и шведскоговорящих лиц, отказавшихся от военной службы по убеждениям, проходить граждан скую службу на своем родном языке.

3. Языком командования в вооруженных силах является финский.

Статья 40. Администрация тюремной службы 1. Несмотря на положения статьи 6, тюрьмы и их управления, являющи еся частью Администрации тюремной службы, являются исключительно финскоязычными.

2. Вместе с тем постановлением министерства юстиции могут быть уч реждены одно или более шведскоязычных или двуязычных управлений.

[…] СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ ПУЭРТОРИКАНСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДЕЙСТВИЙ (PROPA) ПРОТИВ КУСПЕРА (KUSPER) [Извлечения2] […] «Официальный статус английского языка (существующий наряду с го сударственной эмблемой и государственным гимном) никогда не исполь зовался для недопущения издания официальных материалов на других языках. На практике различные государственные и муниципальные учреж дения издают многочисленные материалы и оказывают различные услуги на испанском языке…Мы приходим к заключению, что законодательство штата Иллинойс не препятствует ответчику предоставлять избирательные услуги на испанском языке[…].

Политика США по отношению к уроженцам Пуэрто-Рико направлена на то, чтобы предоставлять им гражданство США, организовывать школьное образование на испанском языке и допускать неограниченную иммигра цию этих людей на континент. В результате тысячи пуэрториканцев по селяются в Нью-Йорке, Чикаго и других городах. Как жителям США им предоставляется право участвовать в голосовании, проводимом на языке, непонятном для многих из них. В отличие от иммигрантов из зарубежных стран, от пуэрториканцев не требуется предварительного изучения англий ского языка для предоставления им права голосовать наравне с гражданами США.

490 F. 2d 575 (7th Cir. 1973).

Перевод выполнен АНО «Юрикс».

Их бедственное положение является результатом правительственной по литики, равно как и бедственное положение негров, пытающихся овладеть грамотой в штатах, которые создавали для них сегрегированные, неравные школьные системы.

Конгресс рассмотрел проблему неравенства, порожденную требовани ем сдачи экзамена на грамотность, и отменил это требование в тех штатах, где имеется низкий процент зарегистрированных избирателей. В той же резолюции Конгресс следующим образом закрепил право пуэрторикан цев на голосование: «Настоящим Конгресс заявляет, что, в соответствии с 14 поправкой к Конституции, для обеспечения прав лиц, получивших об разование в школах под американским флагом с обучением преимущест венно не на английском языке, необходимо запретить отдельным штатам обуславливать предоставление права на голосование умением подобных лиц читать, писать, понимать или объяснять какие-либо вопросы на анг лийском языке…».

Мы выражаем согласие с интерпретацией того…, что «право на голосо вание» включает в себя право на осознанное выражение своей воли. Если лицо, не умеющее читать по-английски, имеет право на получение устной помощи, если негр имеет право на исправление допущенных ошибок, то и испаноязычные пуэрториканцы имеют право на получение помощи на языке, на котором они могут читать и понимать[…]».

ЛАУ (LAU) ПРОТИВ НИКОЛСА (NICHOLS) [Извлечения] […] Невозможность в рамках школьной системы в Сан-Франциско обеспе чить обучение на английском языке 1 800 учащихся китайского происхож дения, не говорящих по-английски, или предоставить им адекватное обуче ние на другом языке, лишает их возможности участвовать в государственной образовательной программе и нарушает, таким образом, статью 601 Закона о гражданских правах от 1964 года, запрещающую дискриминацию на ос новании «расы, цвета кожи или национального происхождения» при осу ществлении «любой программы или деятельности, финансируемой феде ральным правительством», а также препятствует выполнению инструкции Министерства здравоохранения, образования и социального обеспечения (стр. 565-569).

[…] Судья Дуглас (Douglas) представил мнение Суда.

[…] Настоящий иск, поданный неанглоязычными китайскими студентами против Объединенного учебного округа Сан-Франциско, направлен про 414 U.S. 563 (1974).

Перевод выполнен АНО «ЮРИКС».

тив неравных возможностей в получении образования, которые, по мне нию истцов, нарушают, inter alia, поправку XIV [414 U.S.563, 565]. Первой возможностью для учащихся китайского происхождения, не говорящих на английском языке, является их обучение английскому языку. Второй – их обучение на китайском языке. Могут существовать и другие возможности.

Истцы обращаются с просьбой обязать Бюро по образованию рассмотреть данную проблему и исправить положение.

Окружной суд отказался в удовлетворении иска. Апелляционный суд подтвердил это решение, выразив мнение, что в данном случае не допуще но никаких нарушений пункта о равной защите поправки XIV к Конститу ции или Статьи 601 Закона о гражданских правах от 1964 года.

Мы приняли данный иск к рассмотрению, принимая во внимание его об щественное значение [412 U.S.938].

По мнению Апелляционного суда, «каждый учащийся в начале учебы обладает различными достоинствами и недостатками, частично связан ными с его социальным, экономическим и культурным уровнем развития, сформированным и формирующимся вне школьной системы» [483 F. 2d в 797]. Тем не менее, мы считаем, что данный вопрос не может быть решен достаточно просто. В Калифорнии действует система государственных школ и в соответствии с разделом 71 Калифорнийского образовательно го кодекса (далее – Образовательный кодекс), «английский язык должен быть основным языком обучения во всех школах». Этот раздел кодекса разрешает учебным округам принимать решение относительно того, «ког да и при каких обстоятельствах следует осуществлять обучение на двух языках». Также в нем предусматривает, что «политика штата» должна быть направлена на обеспечение «овладения английским языком всеми учащимися школ». Причем двуязычное обучение допускается «в такой степени, чтобы оно не препятствовало систематическому, последователь ному и постоянному обучению всех учащихся на английском языке» [ U.S. 563, 566].

Вместе с тем, статья 8573 Образовательного кодекса предусматривает, что ни один учащийся не может получить аттестата об окончании 12 клас са без удовлетворительных оценок по английскому языку и другим преду смотренным предметам. Более того, статья 12101 Образовательного кодек са (Supp. 1973) предусматривает, что учащиеся в возрасте от шести до 16 лет (за исключением случаев, не относящихся к данному делу) «обязаны полу чать очное образование».

При существовании таких установленных государством стандартов пре доставление учащимся одинаковых условий, учебников, обучение у одних и тех же учителей по аналогичным учебным планам не обеспечивает равен ства учащимся, не владеющим английским языком, поскольку они факти чески исключаются из процесса осознанного обучения. Владение основами английского языка лежит в основе обучения в государственных школах.

Требовать от ребенка, чтобы он, прежде чем сможет эффективно участво вать в процессе обучения, овладел этими основами, – значит превращать государственное образование в насмешку. Мы знаем, что для учащихся, не владеющих английским языком, работа в классе представляется бессмыс ленной.

При отмене решения Апелляционного суда мы не рассматриваем Раз дел о равной защите, на который была сделана ссылка, но основываемся исключительно на cтатье 601 Закона о гражданских правах от 1964 года [ U.S.C. 2000 d].

Указанная статья запрещает допущение дискриминации «по принципу расы, цвета кожи или национального происхождения» при осуществле нии «любых программ или видов деятельности, пользующихся финансо вой поддержкой государства». Учебный округ, против которого направлен иск, получает федеральную финансовую поддержку в больших размерах.

Министерство здравоохранения, образования и социального обеспечения (HEW), обладающее полномочиями по принятию решений, запрещающих дискриминацию в школах, входящих в федеральную школьную систему, [42 U.S.C. 2000d-1], издало в 1968 году инструкцию, в соответствии с ко торой «школьная система несет ответственность за то, чтобы учащиеся оп ределенной расы, цвета кожи и национальности не лишались возможнос ти получать такое же образование, как и все остальные учащиеся в рамках данной системы» [33 Fed.Reg. 4956]. В 1970 году Министерство здравоох ранения, образования и социального обеспечения издало более детальную инструкцию, требующую от учебных округов, получающих федеральное финансирование, «устранить недостатки в использовании языка обучения с тем, чтобы обеспечить» обучение учащихся «с недостаточным знанием языка» [35 Fed.Reg. 11595].

[…] Недопущение дискриминации по умолчанию приводит к возникнове нию ситуации, при которой «не допускается использование критериев или методов управления, которые могут привести к дискриминации отдельных лиц» или «существенно препятствовать достижению целей, направленных на уважение лиц определенной расы, цвета кожи или национальности» [Id., 80.3 (b) (2)].

Представляется очевидным, что китайскоязычное меньшинство в рамках данной школьной системы имеет меньше возможностей, чем англоязыч ное, что не позволяет им участвовать в реализации образовательной про граммы, то есть налицо все признаки дискриминации, запрещенной ука занными выше инструкциями1.

В 1970 году Министерство издало разъяснительную инструкцию, [35 Fed.

Reg. 11595], в которой говорится:

«В тех случаях, когда невозможность говорить на английском языке и понимать его лишает группу детей, относящихся к меньшинствам, возможности эффективно участвовать в учебном процессе, предус мотренном в учебном округе, то должны быть приняты действенные См. также: Доклад Комиссии по правам человека округа Сан-Франциско «Двуя зычное образование в государственных школах Сан-Франциско» // Bilingual Education in the San Francisco Public schools. 9 августа 1973 г.

меры для устранения языкового недостатка этих учащихся, с тем что бы они могли участвовать в процессе обучения».

«Любое разделение по группам, предусмотренное школьной систе мой для работы с учащимися, принадлежащими к национальным меньшинствам и владеющими иным языком, должно быть направле но на скорейшее повышение их уровня знания английского языка и не должно оставлять их в безысходной ситуации на все время обуче ния».

[…] Сенатор Хэмфри во время слушаний по Закону о гражданских правах от 1964 года сказал1:

«Простое понятие справедливости требует, чтобы государственные сред ства, поступающие от налогоплательщиков, принадлежащих ко всем расам, не использовались каким-либо образом для поощрения, поддержки и суб сидирования расовой дискриминации».

В соответствии с вышеизложенным, мы отменяем решение Апелляцион ного суда и направляем дело для поиска надлежащего способа восстановле ния прав.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ Судья Уайт (White) – в конечном счете согласился с решением суда, хотя и по иным основаниям.

Судья Стюарт (Stewart), Верховный Судья и судья Блэкмун (Blackmun) присоединились к его мнению, согласившись в итоге с решением суда, но не с мотивами решения.

Не вызывает сомнения, что более 2 800 учащихся китайской нацио нальности обучаются в школах Объединенного учебного округа Сан Франциско, несмотря на то, что не говорят, не понимают, не читают и не пишут на английском языке, и что приблизительно в отношении 1 800 этих учащихся школьные власти, выступающие в качестве ответчи ка, не принимают никаких мер для повышения их языковой компетен ции. Истцы, однако, не утверждают, что ответчики прямо или преднаме ренно способствуют сохранению такого неравенства, а возражают лишь против того, что не предпринимаются никакие действия в ситуации ме няющихся социальных и языковых условий. [414 U.S. 563, 570]. Из-за та кого подхода со стороны части школьной администрации, называемого laissez faire2, не вполне ясно, можно ли считать нарушением статьи Закона о гражданских правах от 1964 года [42 U.S.C. 2000d], и вследствие См. 110 Cong. Rec. 6543 (сенатор Хэмфри цитирует послание Конгрессу Прези дента Кеннеди от 19 июня 1963 г. – Прим. ред).

Laissez faire (фр. позвольте – делать) – принцип невмешательства. – Прим. ред.

этого незаконным осуществление федерального финансирования для этих школ. В соответствии с данной статьей «ни одному лицу в США не может быть отказано из-за его расы, цвета кожи или национальной при надлежности в участии и получении преимуществ при реализации любой программы или вида деятельности, пользующихся федеральным финан сированием».

С другой стороны, разъяснительная инструкция, выпущенная Бюро по гражданским правам Министерства здравоохранения, просвещения и со циального обеспечения в 1970 году [35 Fed. Reg. 11595] ясно указывает, что позитивные меры, направленные на предоставление специальной подго товки неанглоязычных детей, являются требованием, установленным в разделе VI в качестве условия для получения государственными школами федерального финансирования.

«В тех случаях, когда невозможность говорить на английском языке и по нимать его лишает группу детей, относящихся к меньшинствам, возмож ности эффективно участвовать в образовательной программе, предостав ляемой учебным округом, учебный округ должен предпринять позитивные меры для устранения недостатков в знаниях языка для того, чтобы образо вательную программу стала открытой для этих учеников»1.

В соответствии с этим главнейший вопрос заключается в том, выходят ли инструкция и руководство Министерства здравоохранения, образования и социального обеспечения за рамки, предусмотренные в статье 6012. Ранее, в деле «Mourning versus Family Publications Service» (Inc. 411 U.S. 356, 369) мы решили, что действие правила, принятого на основе более общего делеги рующего положения, установленного в § 602 раздела VI3, «будет оставаться в силе до тех пор, пока оно соответствуют целям, предусмотренным дейс Инструкции были изданы для более подробного разъяснения позиции минис терства, сформулированной в [Tit.VI, 45 CFR pt. 80]. В частности, предусматривается, что получатели федерального финансирования, осуществляемого через министерство, не могут «оказывать какие – либо услуги, финансовую поддержку и любую другую по мощь каким – либо лицам, отличающиеся от услуг, поддержки и помощи, оказываемых в рамках данной программы другим лицам» или «ограничивать каких – либо лиц в по лучении преимуществ, которыми пользуются другие лица в рамках данной программы»

[45 CFR 80.3 (b) (1) (ii), (iv)] (Прим. к мнению судей).

Ответчики не оспаривают позицию истцов, которые считают себя вправе пользо ваться преимуществами, предусмотренными контрактом, заключенным между минис терством здравоохранения, образования и социального обеспечения и Объединенным учебным округом Сан-Франциско. (Прим. к мнению судей).

Статья 602 предусматривает, в частности, «Каждое федеральное министерство или учреждение, ответственное за финансирование любой программы или вида де ятельности посредством выделения грантов, займов или заключения контрактов, за ис ключением страховых контрактов, уполномочено и обязано реализовывать положения раздела 2000d в отношении соответствующих программ посредством создания правил, инструкций или распоряжений, обязательных для исполнения всеми подведомствен ными учреждениями и направленными на реализацию положений данного докумен та…» [42 U.S.C. 2000d – 1]. (Прим. к мнению судей).

твующим законодательством». (См. «Thorpe versus Housing Authority of the City of Durham», 393 U.S. 268, 280-281 (1969)).

По моему мнению, в рассматриваемом случае руководящие принципы вполне удовлетворяют данному тесту. Более того, оценивая цели ком пенсирующего неравенство законодательства, я считаю, что инструк ции министерства и их «последовательное административное толкова ние» «правомерно имеют большой значение» (см. дела «Tracante versus Metropolitan Life Insurance Company», 409 U.S. 205, 210;

«Griggs versus Duke Power Company», 401 U.S. 424, 433-434;

«Udall versus Tallman», 380 U.S.1.) Министерство совершенно обоснованно и последовательно трактует § как требующий принятия позитивных компенсирующих мер с тем, чтобы уделить особое внимание детям, испытывающим затруднения с английс ким языком.

Исходя из этих доводов, я, в конечном итоге, присоединяюсь к общему мнению суда.

Судья Блэкмун и Председатель Суда Джонс присоединяются, в результате, к принятому решению, но по иным мотивам.

Я присоединяюсь к мнению судьи Стюарта и, следовательно, также поддерживаю принятое решение. С целью недопущения слишком широ кого толкования решения Суда [414 U.S. 563, 572] я хотел бы отметить то обстоятельство, что численность детей, вопрос о которых мы рассматри ваем, составляет 1 800 человек. Это весьма значительная по численности группа, лишенная возможности получать осознанное образование, по скольку эти учащиеся не понимают языка обучения. Нам остается только догадываться, почему они не обучались английскому языку на дошколь ном уровне. Более ранние поколения американских этнических групп преодолевали языковой барьер благодаря серьезным усилиям со стороны родителей или в результате тех трудностей, которые выталкивали их за пределы своей семьи или общины для того, чтобы столкнуться с реаль ностями более широкого мира.

Я только хотел бы достаточно ясно сказать, что, когда мы станем рас сматривать какое-либо другое дело, которое будет касаться очень неболь шого числа детей, а то и вообще одного ребенка, говорящего на немецком, польском или ином каком, кроме английского, языке, я не буду считать себя связанным сегодняшним решением или своим особым мнением к нему, как предрешающими вопрос о том, требует ли закон или инструк ция от школ, получающих государственное финансирование, обеспечения специальных языковых потребностей в обучении. Для меня именно число учащихся определяет суть данного дела, и мое присоединение к решению следует трактовать в соответствии с этим.

АЗИАТСКО-АМЕРИКАНСКАЯ БИЗНЕС-ГРУППА ПРОТИВ ГОРОДА ПОМОНЫ 716 F.SUPP.1328 (C. D. CAL.1989) [Извлечения] [В период между 1980 и 1987 годами более 100 тысяч иммигрантов из Азии заселили пригороды Сан-Габриэл Вэлли к востоку от Лос-Анжелеса, что при вело к быстрым и заметным изменениям. Вывески на китайском, вьетнамском и корейском языках начали в обилии появляться в местных деловых кварталах.

В ответ некоторые официальные англоязычные адвокаты пытались добиться юридических ограничений на число иностранных языков (или на использование азиатских шрифтов) в деловых объявлениях и рекламе. Подобные постановле ния были приняты, как правило, под предлогом обеспечения общественной безо пасности в Монтерей-Парке, Темпл-Сити, Роузмиде и Сан-Габриэле, а так же в ряде других городов. Несмотря на сравнительно небольшую численность азиатского населения, Помона последовала примеру этих городов в 1988 году.

Городские власти приняли постановление, в соответствии с которым при ис пользовании местными бизнесменами вывесок, написанных с помощью «иных алфавитов», «не менее половины площади текста должно быть написано с помощью английского алфавита». Группа азиатских бизнесменов обжаловала данное постановление как нарушающее конституционные гарантии свободы слова и равной защиты законов в соответствии с Поправками I и XIV к Кон ституции. Окружной судья Роберт М.Такасуги (Robert M. Takasugi) выразил согласие с этим решением, принятым 14 июля 1989 года].

[…] Вводя требование выделять половину площади вывески, написан ной иным алфавитом, текстом с английскими буквами, администрация города Помона своим постановлением регулирует выражение культурных пристрастий владельца вывески. Поскольку язык, используемый лицом, является выражением его национальной принадлежности, культуры и эт ничности, то регулирование языка вывесок является регулированием их содержания, поэтому какие-либо предписания в отношении языка яв ляются ограничениями и в отношении его содержания. Основной язык лица – важная часть его/ее национальной принадлежности и вытекает из нее. Выбор языка является формой выражения столь же значимой, сколь ко и содержание переданного текста. Через язык выражается культура.

[…] Речь не становится коммерческим явлением лишь потому, что имеет коммерческое содержание или экономическую мотивировку2.

Несмотря на то, что вывески, в отношении которых принято постанов ление, имеют коммерческий характер, данное постановление связано отнюдь не с этим вопросом. Аспекты культуры и национальной принад Перевод выполнен АНО «ЮРИКС».

Bolger versus Youngs Drug Products Corp. 463 U.S. 60, 66-67 (1982).

лежности – вот что им регулируется. А поскольку слово регулируется не в контексте коммерции, постановление должно удовлетворять стандарту «пристального исследования», то есть оно должно служить насущному го сударственному интересу и быть непосредственно направленным на удов летворение этого интереса1.

Государственные интересы, защищаемые властями города Помона, со стоят в быстрой идентификации коммерческих структур с целью ускорения оповещения о чрезвычайных ситуациях. Ответчик (власти города) утверж дает, что, если кто-либо хочет позвонить в полицию или пожарную часть, чтобы сообщить о чрезвычайном происшествии, но не может прочитать надпись, указывающую на место расположения объекта, где такое проис шествие произошло, то это может привести к значительной задержке. Та ким образом, использование незнакомого алфавита затрагивает государс твенные интересы.

Представляется, что данное постановление не является непосредственно направленным на продвижение указанного ответчиком – городом Помо на – интереса. В той части постановления, которая не оспаривается, содер жится требование использовать в адресах арабские цифры. Идентификация по уличному адресу представляется наиболее оперативным способом ин формирования о месте происшествия. Требование дублирования надписи «посредством английского алфавита» вовсе не обеспечивает наличия такой информации, которая способствовала бы быстрому нахождению объекта […].

Власти города-ответчика не требуют от деловых или коммерческих уч реждений, чтобы они устанавливали на своих зданиях вывески с обозна чением названия учреждения. Если ситуация такова, как утверждает ответ чик, то название улицы не является достаточным для быстрого нахождения искомого объекта. Представляется весьма странным, что город-ответчик избрал подобное требование только для учреждений, использующих инос транные алфавиты в обозначении названий своих учреждений. Это ограни чивает действие данного постановления при обеспечении государственных интересов и, следовательно, ставит под сомнение истинность намерения защитить государственные интересы.

[…] Постановление также не удовлетворяет «тесной привязке» к цели по сле дующей причине: в нем говорится только о половине площади объявления, написанного иностранными буквами, без указания на размер, необходи мый для идентификации объекта. Нельзя обосновать требование о выделе нии такого большого объема;

нельзя объяснить, почему в постановлении не определяется необходимый размер площади вывески… [Это требование] несомненно выходит за рамки необходимости соблюдать государственные интересы. Данное постановление, независимо от того, относится оно к коммерческому или некоммерческому содержанию, противоречит свободе слова.

[…] Pacic Gas & Electric versus California P.U.C., 475 U.S. 1.19 (1986).

Несмотря на то, что обвинение в нарушении принципа равной защиты требует доказать, что имело место намерение дискриминировать, доказы вание намерения не является необходимым, если закон носит открыто дис криминационный характер1. Содержание данного постановления является явно дискриминационным в отношении владельцев вывесок, использую щих иностранные алфавиты […]. Использование иностранных языков не сомненно является выражением национальной принадлежности. По своей сути данное постановление допускает явную дискриминацию по отноше нию к лицам иной национальной принадлежности.

[…] Существуют две независимые причины для применения теста «при стального исследования» в данной жалобе на нарушение равенства: во первых, постановление затрагивает право на свободу выражения, то есть основополагающий интерес, тем, что оно изымает половину каждого тек ста;

во-вторых, постановление вызывает подозрение в дискриминации по признаку одной из особо защищаемых характеристик – националь ного происхождения2. Конечно, в постановлении фактор национальной принадлежности открыто не упоминается, а вместо этого говорится об использовании иностранных алфавитов. И если бы это можно было не называть дискриминацией по национальному признаку и, следовательно, можно было бы избежать теста «пристального исследования» из-за подоз рения на дискриминацию по особо защищаемой характеристике, то горо да могли бы не переживать особо, принимая дискриминационные зако ны, которые якобы направлены лишь на то, чтобы ограничить только тех, кто говорит на иностранных языках.

[…] Чтобы выдержать тест пристального исследования, закон должен быть тесно связан именно с тем насущным государственным интересом, кото рому он служит3. Этот тест аналогичен тесту, требующему «тесной при вязки» при анализе жалобы истца на нарушение свободы слова, и направ лен на получение того же результата – установление, противоречит ли акт конституции. Более того, сосредоточение внимания на различии/дискри минации, содержащихся в постановлении, и исследование ее соотноси мости с заявленным государственным интересом, приводит нас к выво ду, что, хотя различие/дискриминация (выделение тех бизнес-структур, которые имеют иностранные буквы на своих вывесках) могла бы разумно соотноситься с заявленным государственным интересом (ускорение опо вещения о чрезвычайном происшествии), такая соотносимость не явля ется достаточно тесной, чтобы оправдать дискриминацию там, где, как в данном случае, есть много других, недискриминационных, способов обес печить заявленный государственный интерес, – например, потребовав от всех бизнес-структур повесить идентифицирующие их вывески.[…].

Wayte versus U.S., 470 U.S. 598, 608 n. 10 (1985).

Homan versus U.S., 767 F. 2d 1431, 1434 – 35 (9th Cir.1985).

Homan versus U.S., 767 F. 2d 1431, 1434 – 35 (9th Cir.1985).

Фернан де Варенн ЯЗЫК И ДИСКРИМИНАЦИЯ В КАНАДЕ [Извлечения] I. ВВЕДЕНИЕ Принимая во внимание фундаментальный характер языка и очевидную значимость лингвистических прав в Канаде, с удивлением можно конс татировать, что практически ни один закон, касающийся права на равен ство, – ни на федеральном уровне, ни на уровне провинций – не вклю чает в перечень оснований дискриминации такой индивидуализирующий признак, как язык. Не содержит ничего по этому вопросу и сама канадская Хартия прав и свобод2 (далее – Хартия): среди оснований дискриминации, перечисленных в статье 15, язык не упомянут.

Честно говоря, право на равенство не часто используют в качестве обос нования исков о лингвистической дискриминации в канадских судах. Не сколько подобных попыток в области образования не имели большого ус пеха. Так, Верховный суд Канады в решении по делу Маэ (см. дело «Mahe c. Canada», [1990] 1 R.С.S. 342) постановил, что право получать образование на французском языке, гарантированное некоторым категориям граждан статьей 23 Хартии, представляет собой самостоятельный режим, являю щийся исключением из понятия равенства, предусмотренного статьей Хартии.

Такой ситуации трудно найти объяснение, поскольку в основных меж дународно-правовых документах, касающихся права на равенство, язык признается важной характеристикой. Подобное упущение в канадских за конодательных актах может вызвать известные трудности, особенно при толковании статьи 15 Хартии, в которой отсутствует исчерпывающий пе речень оснований дискриминации. При толковании положений Хартии в качестве надлежащего и авторитетного источника могут выступить меж дународные акты гуманитарного права, тексты которых – зачастую более детализированные – могут наделить соответствующим содержанием такие неопределенные понятия, как равенство и дискриминация в смысле ста тьи 15 Хартии.

Кроме того, есть риск того, что федеральное законодательство и законо дательство провинций и территорий будут сами признаны дискриминаци онными, если они не предоставят лицу, ставшему жертвой лингвистичес кой дискриминации, возможность доступа к благам и защите, которую на международном уровне ему гарантируют антидискриминационные доку Перевод с французского выполнен АНО «ЮРИКС» (переводчик Н. Тимофеева).

Хартия прав и свобод Канады является частью I Конституционного акта 1982 г., который, в свою очередь, является Приложением «В» к Акту о Канаде, принятому в 1982 г. Парламентом Соединенного Королевства. – Прим. переводчика.

менты. При этом, несмотря на то, что в Канаде существуют два официаль ных языка, нередко здесь поднимается вопрос о «лингвистической диск риминации», а канадские суды до сих пор традиционно проводят различие между англо– и франкоговорящим населением. Проблема языков корен ных жителей занимает особое положение, поскольку она до сих пор она практически не исследовалась канадскими судами.

II. ЭВОЛЮЦИЯ ПОНЯТИЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ДИСКРИМИНАЦИИ В МЕЖДУНАРОДНОМ И КАНАДСКОМ ПРАВЕ […] С. Право на равенство и отсутствие в Канаде упоминания языка как признака, по которому запрещена дискриминация После Второй мировой войны федеральное правительство приняло не которое количество законодательных положений относительно дискри минации. Они содержались в разных законодательных актах, и лишь поз же страна обрела целостный национальный закон, признающий право на равенство, а именно Декларацию прав Канады1. В параграфе 1(b) данного документа признано «право лица на равенство перед законом и на защиту со стороны закона» независимо от различий по признаку расы, происхож дения, цвета кожи, исповедуемой религии или пола.

Этот первый национальный закон четко отличается от международных текстов своей эпохи по двум параметрам: во-первых, запрещаются только перечисленные в законе формы дискриминации, во-вторых, канадское за конодательство включает не все основания дискриминации, однозначно признанные в международных текстах, в частности, оно не включает язык.

Подобные ограничения, установленные канадским законодательством для права на равенство, наряду с его толкованием судами быстро привели к возникновению критического отношения к эффективности такого весь ма ограниченного права. Впрочем, можно назвать единственное судебное решение, идущее навстречу праву на равенство перед законом и защиту со стороны закона, которое позволило воспрепятствовать применению зако нодательного положения – дело Дрибон2.

Саскачеван, приняв в 1947 году Закон «О Билле о правах»3, стал первой провинцией, вставшей на защиту населения от дискриминации, основан ной на некоторых личных характеристиках. Альберта последовала его при меру в 1972 году, а другие провинции и территории – несколько позже4.

Declaration canadienne des droits. S.С. 1960. С. 44.

См. дело «R. c. Drybones», [1970] R.С.S. 282.

См. Saskatchewan Bill of Rights Act. S.S. 1947. С. 35.

См. подробнее: Individual’s Rights Protection Act, S.А. 1972. С. 22;

Human Rights Code of British Columbia, S.В.С. 1973. С. 119;

Human Rights Act, R.S.М. 1972. С. Н-175;

Human Rights Act, R.S.N.В. 1973. С. Н-11;

The Newfoundland Human Rights Code, R.S.N.

Сегодня виды дискриминации, упоминаемые в различных законодатель ных актах десяти провинций, двух территорий и парламента, даже если они несколько отличаются друг от друга, содержат, главным образом, та кие признаки, как раса, пол, религия, возраст, национальное или этничес кое происхождение. Язык явным образом не упоминается в федеральном законодательстве или в антидискриминационных законах провинций, за исключением Хартии прав и свобод личности провинции Квебек1 и Акта о правах человека провинции Юкон2.

Очевидно, что виды различий, определенные канадскими законами о праве на равенство, в своей основе не следуют модели международных тек стов, поскольку не выделяют лингвистическую дискриминацию, несмотря даже на тот факт, что Канада присоединилась к двум международным пак там в этой области.

Комитет ООН по правам человека предоставлял замечания по поводу от сутствия ряда видов дискриминации в законодательстве Канады, отметив, в частности, что «ее законы (федеральные, провинций и территорий) не со держат столь же широкого перечня запрещенных оснований для дискрими нации, как статья 2 Международного Пакта о гражданских и политических правах».

Несколько иная ситуация в этой сфере сложилась на конституционном уровне вследствие принятия Канадской Хартии. Действительно, статья Хартии не упоминает язык в качестве возможного признака дискримина ции, но важно отметить наличие фундаментального различия между канад скими законодательными актами и этим конституционным положением: в то время, как все канадские законы по вопросу права на равенство содержат перечень оснований, называемый «закрытым», Хартия запрещает «всякую дискриминацию, в частности, по мотивам на…».

1970. С. 262;

Human Rights Act of nova Scotia, S.N.S. 1969. С. 11;

Ontario Human Right Code, R.S.O. 1970. С. 318;

Human Rights Act, R.S.O.E.I, 1974. С. 12.2;

Loi sur les pratqiues, S.R.T.O, 1974. С. F-2;

Human Rights Act, S.Y. 1987. С. 3;

Loi canadienne sur les droits de la personne, S.C. 1976-1977. С. 3.

См. Charte des et libertes de la personne du Quebec. L.R.Q. 1977. C. 12. Статья 10 Хар тии Квебека гласит: «Каждый имеет право на признание и защиту полностью на равных основаниях прав и свобод личности без каких-либо различий, исключений и предпоч тений, основанных на расе, цвете кожи, поле, сексуальной ориентации, гражданском состоянии, религии, политических убеждениях, языке, этническом или национальном происхождении, социальном положении либо на том основании, что он является ли цом с ограниченными возможностями или прибегает к использованию специальных средств для того, чтобы нивелировать эти ограничения. Дискриминация имеет место в том случае, если такое различие, исключение или предпочтение влечет нарушение или ограничение этого права».

Часть 6 (4) Акта о прах человека гласит: «It is discrimination to treat ant individual or group unfavorably on any following grounds: (c) ethnic or linguistic background or origin»

(Дискриминацией является обращение с лицом или группой лиц неблагоприятным об разом ввиду любого из следующих оснований: (с) этническая или лингвистическая при надлежность либо происхождение»).

Таким образом, можно утверждать, что согласно статье 15 Хартии запре щена всякая дискриминация. Следовательно, логично, что формы дискри минации, признаваемые в международных документах, к которым Канада присоединилась, должны позволить признавать язык в качестве той персо нальной характеристики, которая может быть объектом защиты от дискри минации.

1. История статьи 15 канадской Хартии и неупоминание языка Несмотря на то, что канадская Хартия устанавливает, что всякая диск риминация запрещена, в открытом перечне оснований дискриминации в статье 15 язык не упоминается. Это упущение вызывает недоумение, учи тывая фундаментальную природу лингвистического вопроса в стране и оче видное влияние международно-правовых норм, касающихся равенства, на соответствующие положения Хартии, которая была принята вскоре после присоединения Канады к вышеуказанным международным документам1.

Объяснение кроется, возможно, в непростых исторических обстоятельс твах принятия Хартии и компромиссах, необходимых для ее поддержки ря дом провинций.

[…] III. ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ И ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ДИСКРИМИНАЦИЯ А. Международная судебная практика Углубленные исследования, проведенные на международном уровне, позволяют понять, почему язык является персональной характеристикой, которая должна быть объектом защиты от дискриминации. История изо билует примерами, когда лингвистические, этнические, религиозные или расовые сообщества, которые явным образом отличались от большинства, становились жертвами угроз, преследований, предвзятости, дискримина ционного или унижающего достоинство обращения.

[…] Еще при Лиге Наций в Европе существовала судебная практика, при знающая, что язык является важной характеристикой личности или груп пы, подлежащей специальной защите. Постоянная палата международно го правосудия при Лиге Наций в деле «Консультативное мнение по вопросу школьного образования национального меньшинства в Албании» установила:

«Идея, лежащая в основе договоров (соглашений) о защите меньшинств, состоит в обеспечении социальным группам, инкорпорированным в госу дарство, население которого различается по расовой принадлежности, язы Речь идет о Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах и Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г., которые вступили в силу для Канады 19 августа 1976 г. Канадская Хартия принята 1982 г. – Прим.

авт.

ку, вероисповеданию, возможности для них мирного сосуществования и доброго сотрудничества с этим населением, сохраняя те черты, которыми они отличаются от большинства, и удовлетворяя требованиям, которые из этого вытекают.

Для достижения этой цели необходимо наличие двух условий, составля ющих предмет данных договоров.

Для начала необходимо обеспечить, чтобы представители расового, рели гиозного или языкового меньшинства находились во всех отношениях на одной ступени равенства с иными представителями общества»1.

В указанном деле Албания стремилась упразднить частные школы на сво ей территории: как албанские, так и те, в которых преподавание велось на греческом языке. Граждане Албании, представляющие греческую общину, утверждали, что имело место нарушение принципа равенства, гарантиро ванного международными обязательствами, принятыми Албанией, в той степени, в какой договор, на который они ссылались, предусматривал спе циальные меры, обеспечивающие реальное равенство для представителей греко-язычного меньшинства.

Суд пришел к аналогичному решению:«...фактическое равенство в отли чие от формального, может... требовать различного обращения по отно шению к большинству и меньшинству, положение и потребности которых не одинаковы. […] Упразднение частных школ нарушило бы это равенство обращения, поскольку вследствие этого представители греческого мень шинства были бы лишены возможности получать образовательные услуги, в то время, как большинство продолжало бы их получать в государственных учреждениях».

В том же значении в Италии статья 2 Статута об автономии области Трентино-Альто Адидже гласит, что в области признается и гарантирует ся равенство прав граждан независимо от лингвистической, этнической и культурной принадлежности. Связь между принципом равенства и защи той этнического многообразия установлена Конституционным судом Ита лии, который признал утратившим силу закон на основании положений указанной статьи, чтобы нивелировать различия между немецкоязычными и итальяноязычными гражданами2.

Аналогичным образом, Конституционный суд Австрии также постано вил, что поскольку специфические права меньшинств признаны Консти туцией, общий принцип равенства может возлагать на публичные власти 6 April 1935, Serie A/B, 64 C.O.J.I.. 4 а 1а. Р. 117.

Решение от 28 декабря 1970 г. (Giurisprudenza Costituzionale. 1970, 2203). Речь идет о законе, предписывающем нанимать сельскохозяйственных рабочих в порядке их записи в листе ожидания (une liste d’attente). Это означало, что в данной области не большие немецкоязычные фермерские хозяйства могли быть принуждены нанимать итальяноязычных работников, и наоборот. Это, согласно мнению Суда, могло оказать негативное влияние на языковую однородность местных сообществ, и, как следствие, на защиту культурного разнообразия, гарантированную статьей 2 Статута.


обязанность предусмотреть специальные меры в отношении групп мень шинств1.

В практике Европейской Комиссии по правам человека (далее – Ко миссия) существует несколько решений, которые следует упомянуть при рассмотрении вопроса о языковой дискриминации2. В то же время следует быть осторожным, используя их по отношению к ситуации в Канаде в свя зи с существенными различиями между Европейской конвенцией по защи те прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) и Хартией. Так, статья 15 Хартии предусматривает равенство всех перед законом и равную защиту и покровительство со стороны закона независимо от каких-либо различий, в то время, как Конвенция запрещает всякое различие в рамках гарантированных ею прав и свобод.

Например, в решении от 13 июля 1970 года в деле «X. против Ирландии»

Комиссия заключила, что Конвенция не гарантирует предоставления го сударственных услуг на определенном языке. Право на защиту Конвенции может возникнуть только в том случае, если будет доказано, что законода тельство и практика ирландских властей в лингвистической области нару шают права и свободы, закрепленные в самой Конвенции. Заявитель в дан ном деле имел право на пособие в 35 фунтов стерлингов в год на каждого из своих четверых детей. Ежегодно он получал формуляр, составленный на ирландском гэльском языке. Заявитель настаивал, что его языком всегда являлся английский. Он считал ирландский гэльский язык «чрезмерно за груженным» и требовал предоставлять ему формуляр на английском, в чем ему было отказано администрацией. Это решение ограничивается строгим применением положений Конвенции. Она не гарантирует использование конкретного языка при предоставлении услуг со стороны государства, тре бовалось, чтобы заявитель обжаловал нарушение прав и свобод, признан ных в Конвенции, прежде чем заявлять дискриминацию, что им не было сделано. Заявитель пытался доказать, что имело место нарушение его сво боды выражения, но Комиссия не приняла этот довод, очевидно, по при чине того, что свобода выражения не накладывает никаких обязательств на государство по предоставлению услуг или совершению иных действий.

Комиссия также рассмотрела вопрос о лингвистической дискриминации в деле «Фризская национальная партия (Fryske Nasjonale Part) против Нидер ландов»3. Нидерландские граждане попытались подать избирательные доку менты на фризском языке4, но официальный представитель избирательных Решение от 5 октября 1981 г. (Europaische Grundrechte Zeitschrift. 1982 (22). Р. 25).

См. подробнее: Vingt – trois habitants d’Alsemberg et Beersel c. Belgique(1963), Annuaire de la convention europeenne des drouts de l’homme 333: Наbitants de Leeuw – St.

Pierre c. Belgique (1965), 8 Аnnuaire de la Convention europeenne des droits de j’homme 339;

X. с. Веlgique (1965), 8 Аnnuaire de la Convention europeenne des droits de l’homme 283;

et X. c. Irlande (1970), 13 Аnnuaire de la Convention europeenne des droits de l’homme 793.

№ 11100/84 (1986) 45 D. & R. 240/ Язык, являющийся наречием нижненемецкого, употребляемый на севере Гол ландии. – Прим. перев.

служб отказался их принять. Комиссия повторно постановила, что она не может признать наличие права на использование в административных про цедурах какого-либо языка по выбору заявителя, поскольку это право вы ходит за рамки Конвенции.

Жалоба, поданная в Комитет по правам человека ООН гражданином Ка нады, смогла бы пролить свет на обязанность Канады признать наличие языковой дискриминации в ряде законодательных актов, но, к сожалению, Комитет пришел к выводу, что он не может рассмотреть по существу Хар тию и канадский Акт о правах личности, поскольку заявитель лично не яв лялся жертвой дискриминации.

В деле «J.H. против Канады»1 заявитель утверждал, что вооруженные силы Канады применяют политику, покровительствующую франкоговоря щим солдатам, что является лингвистической дискриминацией. В качестве довода он приводил невключение языка в качестве основания дискрими нации и в Акте, и в Хартии. Несмотря на то, что заявитель был англоязыч ным лицом, Комитет пришел к выводу, что его права непосредственно не ущемляются этой политикой, а Комитет не может рассматривать канадские законы в абстрактном контексте.

Итак, несмотря на очевидную важность языка как характеристики лич ности, отраженную в текстах антидискриминационного законодательства и международной судебной практике, европейская практика в силу положений Конвенции имеет ограниченное использование по причине колоссальной разницы между соответствующими положениями Конвенции и статьей канадской Хартии. По сути, даже если европейский закон со всей очевид ностью является дискриминационным, в соответствии с Конвенцией лицо может подать жалобу по вопросу нарушения права на равенство лишь в том случае, если закон посягает на права и свободы, признанные в самой Конвен ции. Формулировка статьи 14 не оставляет на этот счет никаких сомнений:

«осуществление прав и свобод, признаваемых в настоящей Конвенции».

Данное различие существенно: статья 15 Хартии не содержит подобного ограничения, поскольку ее положения распространяются на все дискри минационные законы, независимо от того, касаются ли они прав и свобод, признанных в Хартии. Однако трудно согласиться с тем, что именно по причине этого отличия канадские суды занимают по отношению к линг вистической дискриминации нерешительную, если не сказать даже проти воречивую позицию.

В. Судебная практика применения канадских законов, касающихся права на равенство 1. Акт о правах человека (Юкон) Один из двух канадских законодательных актов, упоминающих языковую дискриминацию, – Акт о правах человека территории Юкон. Статья 6 дан № 187/1985 (19900 2 S.D.63, H.R.L.J. 240,[1986] C.H.R.Y.195.

ного документа запрещает, помимо прочего, дискриминацию по признаку происхождения или родного языка. Не существует еще опубликованной судебной практики, формирующей определенную позицию по этому поло жению, но интересно отметить некоторые частности этого закона, вступив шего в силу в 1987 году.

Речь идет, по сути, об единственном канадском законе в области прав человека, который учитывает международные обязательства Канады. Пре амбула и статья 1 (1) Акта о правах человека, говорящие об объекте закона, делают прямую ссылку на Всеобщую Декларацию прав человека и ее важ ность в этой области. Перечень оснований дискриминации в законе терри тории идет даже дальше международных текстов, поскольку там добавлены некоторые основания дискриминации, не перечисленные в международ ных документах, например, сведения о судимости (casier judiciaire).

Подход правительства территории Юкон к регулированию вопроса явно отличается от иных аналогичных канадских законов: в тексте Акта не толь ко признается ведущая роль международного гуманитарного права и его толкования, но и устанавливается при перечислении оснований дискрими нации то, что международные акты являются обязательным минимумом, который накладывает обязательства на правительство и который должен уважаться канадским законодательством.

2. Хартия прав и свобод (Квебек) Вторым законодательным актом Канады в области права на равенство, в котором язык прямо упоминается в ряду признаков дискриминации, явля ется Хартия прав и свобод провинции Квебек. Кроме того, этот документ позволил Верховному суду Канады высказать свое мнение о природе и роли защиты от языковой дискриминации.

В деле «Форже против Квебека»1 суд Канады заинтересовался соответс твием ряда актов, принятых на основании положений статьи 35 Хартии о французском языке2, положениям статьи 10 Хартии прав и свобод личности (Квебек), которая запрещает, помимо прочего, дискриминацию по призна ку языка.

Более точно, пункт 2 (а) Регламента о необходимом знании официально го языка для получения разрешения на право заниматься профессиональ ной деятельностью3, который устанавливает презумпцию соответствующе го уровня знания французского языка в пользу кандидатов, прошедших, считая в среднем полное время, не менее трехлетнего курса образования на французском языке. В результате лица, не получившие такого образования, оказывались в менее выгодном положении, поскольку должны были полу чить аттестат, удостоверяющий определенный уровень знания языка, выда См. дело «Forget c. P.G. Quebec», [1988] 2 R.С.S. 90.

Charte de la langue franсaise. L.R.Q.

Reglement relatif a la connaissance de la langue ocielle necessaire pour l’obtention d’un permis d’un ordre professionnel. А.С. 2851 – 77, (1977) 109 G.О. II4627.

ваемый по итогам экзамена. В соответствии с пунктом 3 Правил экзамены организовывались комитетом, согласно нормам, установленным Ведомс твом французского языка.

Большинство судей в Верховном суде пришли к выводу, что оспари ваемые Правила устанавливали различия по признаку языка между теми, в отношении кого действовала презумпция надлежащего знания языка, и теми, кто должен был пройти предписываемый экзамен. Тем не менее, большинство судей придерживалось мнения, что данное различие являлось разумным и обоснованным, то есть оно препятствовало вступлению не франкоговорящих граждан в профессиональные корпорации не по произ вольным мотивам, а в связи с определенным уровнем требований для осу ществления профессиональной деятельности в Квебеке.

Решение большинства судей основывалось на том факте, что сама необ ходимость владения языком не оспаривалась, как это указано на странице 103 судебного решения.

«Принимая во внимание тот факт, что просители не оспаривают требо вания, согласно которым они должны знать французский язык, Правила, устанавливающие различия в целях оценки языкового знания каждого, как представляется, не нарушают право на равенство».


В деле «Форд против Квебека (Г.П.)»1 Верховный суд Канады должен был рассмотреть вопрос о конституционности статьи 58 Хартии о французском языке (далее – Хартия о языке), в которой предусматривалось, что коммер ческие объявления должны даваться исключительно на французском языке.

Суд изучал проблему нарушения свободы на выражение, но также сделал замечание относительно дискриминации, основанной на языке. Благодаря делу Форда Верховный суд Канады детально проанализировал вопрос, не затронутый ранее в деле Форже, а именно законодательные положения, ус танавливающие языковые «преференции».

Согласно мнению большинства судей, даже если требование исключи тельного употребления французского языка при опубликовании объявле ния в Квебеке распространяется на всех, оно оказывает различное влияние на разные категории граждан в зависимости от их родного языка2: франко язычные могут употребить родной язык в отличие от не нефранкоязычных.

Статья 58 Хартии о языке устанавливает также еще одно различие в зави симости от языка в смысле статьи 10 Хартии прав и свобод личности Кве бека: право или свобода гражданина в деле (как это установлено квебекс кой Хартией, но не канадской) есть свобода выражаться на языке по своему выбору. Различия, основанные на родном языке, установленные статьей приводят к нарушению права на признание и реализацию указанной сво боды без каких-либо различий. Наконец, суд постановил, что сложившаяся ситуация не может быть оправдана в соответствии со статьей 9(1) квебекс кой Хартии.

См. дело «Ford c. Quebec (P.G.)», [1988] 2 R.С.S. 712.

В тексте употребляется словосочетание «1а languе usuelle» – обычно употребляе мый язык. – Прим. перев.

Последнее решение Верховного суда в отношении законодательства Кве бека дает возможность использовать защиту, предоставляемую Хартией прав и свобод Канады, в отношении права на равенство и запрета языковой дискриминации. В деле «Девин против Квебека (Г.П)»1 доводы суда основы вались только на статье 10 Хартии Квебека, способной оказать влияние на возможную интерпретацию положений статьи 15 канадской Хартии.

Верховный суд должен был рассмотреть вопрос о конституционности статей 52 и 57 Хартии о языке, устанавливающих требование о публикации определенных изданий на французском языке, и в то же время позволяю щих использовать иной язык наряду с французским. Ниже следует коммен тарий, данный судьями этим положениям:

«Рассматриваемые положения – статьи 52 и 57 – применяются ко всем лицам независимо от их родного языка. Хотя последствия их применения не являются столь жесткими в сравнении с последствиями применения нормы об исключительном использовании французского языка, как преду сматривает статья 58, тем не менее, они оказывают различное воздействие на разные категории лиц в зависимости от их родного языка. Франкогово рящие граждане не нуждаются в употреблении какого-либо иного языка, кроме их родного, в то время, как граждане, говорящие на английском или ином, кроме французского, языке, вынуждены употреблять французский наряду с их родным языком. Данная ситуация выявляет различия между этими гражданами в зависимости от их родного языка, то есть по основа нию, запрещенному статьей 10 квебекской Хартии».

Верховный суд Канады постановил, что рассматриваемые положения не являлись дискриминационными в смысле статьи 10, поскольку свобода вы ражения (которая была правом или свободой, провозглашенной квебекской Хартией), то есть свобода выражаться на языке по своему выбору, не гаран тирует права выражаться исключительно на своем родном языке. таким об разом, статьи 52 и 57 не препятствовали кому-либо выражаться на языке по своему выбору, но устанавливали обязанность представлять документы на французском языке, в то же время допуская употребление второго языка.

Несмотря на то, что данные доводы Верховного суда интересны сами по себе, еще больший интерес с точки зрения обращения к международным обязательствам Канады представляют комментарии статьи 15 канадской Хартии, о которых речь пойдет ниже.

IV. ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ДИСКРИМИНАЦИЯ И КАНАДСКАЯ ХАРТИЯ ПРАВ И СВОБОД А. Толкование статьи 15 канадской Хартии Основное различие между текстом канадской Хартии и текстами законо дательных актов территорий и провинций по вопросу права на равенство состоит в том, что статья 15 запрещает всякую дискриминацию, в то время, как иные тексты запрещают дискриминацию, основанную на тех или иных См. дело «Devine c. Quebec (Р.G.)», [1988] 2 R.C.S. 790.

признаках. К тому же канадские законодательные акты, такие как квебек ская Хартия предусматривают, что только те права и свободы, которые признаны в данном законе, достойны получать защиту с антидискримина ционных позиций. Статья 15 канадской Хартии не содержит такого исклю чения: сфера применения права на равенство, гарантированного Хартией, не ограничивается признанными в ней правами и свободами.

Данные различия не вполне очевидны в материалах судебной практики, но Верховный суд Канады придерживается этого подхода в своих решениях по статье 15 Хартии. Речь идет к тому же о нюансах, способных привести к далеко идущим последствиям в вопросах лингвистической дискриминации в Канаде.

1. Равенство и дискриминация согласно позиции Верховного суда:

дело Эндрюс и дело Тюрпен Следует сразу уточнить, что закон является дискриминационным в смыс ле статьи 15 Хартии не тогда, когда он устанавливает различия или вводит какие-либо невыгодные условия, а лишь в том случае, когда это касается персональных характеристик.

Верховный суд Канады сформулировал подход к понятию равенства, тре буя анализировать этот вопрос в два этапа, как он это сделал в ключевом деле «Эндрюс против Правового общества провинции Британская Колумбия»1.

В первую очередь, необходимо установить характер воздействия зако на на лицо или группу. Так, закон не может устанавливать более стесня ющих или менее благоприятных условий для отдельной группы. Согласно статье 15 Хартии должен быть проведен сравнительный анализ положения личности, заявляющей о неравенстве. Разница между отдельными лицами в обращении не обязательно означает неравенство, в то время, как при оди наковом обращении можно обнаружить наличие серьезного неравенства.

На втором этапе следует установить, является ли неравенство результатом дискриминации. Другими словами, неравенство должно быть дискримина ционным в смысле статьи 15 Хартии: «... дискриминация может быть оп ределена как различие, намеренное или нет, но основанное на признаках, связанных с персональными характеристиками лица или группы, которое влечет для этого лица или группы наложение какого-либо бремени, обяза тельств или невыгод, не распространяющихся на других, либо лишение или ограничение полномочий, выгод и преимуществ, предоставленных другим членам общества. Различия, основанные на персональных характеристи ках, присущих какому-либо лицу в силу принадлежности его к определен ной группе, практически всегда расцениваются как дискриминационные, в то время, как отличия, основанные на качествах и способностях отдельного лица, редко оказываются таковыми»2. […] См. дело «Andrews с. Law Society of British Columbia», [1989] 1 R.С.S. 143.

См. дело «Ford c. Quebec (P.G.)», [1988] 2 R.С.S. 712. Р. 174, 175.

В деле «Маккинни против Университета Гелф»1, судья Ляфорэ (La Forest) уточнил, что Хартия предоставляет защиту не только от прямой дискрими нации, умышленной или нет, но также и защиту от дискриминации в связи с воздействием, причиняющим вред.

Вместе с тем для того, чтобы закон являлся дискриминационным в смыс ле канадской Хартии, неравенство должно касаться персональных характе ристик;

но совсем необязательно, что всякое неравенство, связанное с та кими характеристиками, будет дискриминационным в смысле статьи 15.

По мнению судьи Вильсон (Wilson), которое поддержал председатель суда Диксон (Dickson), необходима связь различий с персональными характе ристиками «ограниченного и изолированного меньшинства» (концепция, развиваемая ООН2) для того, чтобы неравное обращение, приписываемое какому-либо закону, было дискриминационным в смысле статьи 15.

Судья Вильсон считает, что основания, перечисленные в статье 15 Хар тии, являются не чем иным как примерами характеристик лица, которые могут быть объектом дискриминации: только те различия будут расцени ваться как дискриминационные, которые касаются персональных харак теристик какой-либо группы, традиционно представляющей собой ог раниченное и изолированное меньшинство, другими словами, группы, ограниченной в правах в социальном, политическом или юридическом плане, а не представляющей просто численное меньшинство.

Необходимо уточнить, что Верховный суд Канады никогда не высказы вал мнения о том, что существует какой-то ограниченный перечень персо нальных характеристик, которые могут стать основаниями дискриминации, скорее, напротив. Как подчеркивает председатель суда Диксон на странице 324 решения по делу Эндрюса: «Речь идет о более важном отличии: все за коны, касающиеся прав личности, принятые в Канаде, выделяют ограни ченное число признаков дискриминации. В статье 15 (1) Хартии этого нет.

Основания, перечисленные в статье 15 (1), не являются исключительны ми, и ограничения, которые в каждом отдельном случае судебная практика сможет отнести к мотивам дискриминации, еще не уточнены».

Так, возможно, что пределы действия статьи 15 определяются не персо нальными характеристиками как таковыми, а степенью неравенства, свя занного с персональными характеристиками группы, традиционно ограни ченной в правах, то есть того, что именно является дискриминацией.

Простой, хотя и необычный, пример позволяет проиллюстрировать это положение. Если бы все персональные характеристики могли составлять объект дискриминации согласно статье 15, то можно было бы считать пер сональной характеристикой цвет глаз. Будет ли являться дискриминацион См. дело «МсKinnеу с. Universite de Guelp», [1990] 3 К. С. 8. 229.

См. подробнее: United States c. Carolene Products Со., 304 U.S. 144 (1938);

J.Н. Е1у, Democracy and Distrust, Cambrige, Harv. U. Press, 1980;

Voir aussi l’ouvrage de Vernon Van Dyke ou l’auteur indique qu’aux Etats – Unis il est reconnu que des distinctions quant a la langue pussent etre discriminatoires: v. Van Dyke, «Human Rights, Ethnicity, and Discrimina tion» dans Contributions in Ethnic Studies, Greenwood press, Westport, 1985.

ным в смысле статьи 15 закон, предоставляющий преимущества при при еме на работу обладателям зеленых глаз?

Следуя подходу, описанному ранее, нужно заметить, что цвет глаз как персональная характеристика может стать объектом повышенного внима ния к закону, результатом принятия которого явилось бы причинение вреда или ограничение доступа к каким-либо благам обладателям зеленых глаз, и выяснения того, что скрывает это различие, идущее вразрез с принципом равенства.

Тем не менее, необходимо, чтобы подобное различие, даже если оно яв ляется «неравным», было дискриминационным. Второй этап рассмотре ния, обозначенный судом Канады, предусматривает, чтобы персональная характеристика, ставшая объектом неравного отношения, была присуща группе, традиционно ущемленной в правах в социальном, политическом или юридическом плане.

Между тем, лица с зеленым цветом глаз не могут претендовать на то, что принадлежат к группе, традиционно ограниченной в правах в нашем обще стве, и не могут рассчитывать на защиту статьи 15, но не потому, что зе леный цвет глаз не является персональной характеристикой, признаваемой указанной статьей, а, скорее, потому, что согласно определению Верховно го суда, речь о дискриминации не идет.

Несмотря на это, некоторые канадские суды, выработали практику, со гласно которой, основания дискриминации в смысле статьи 15 ограничива ются сходными или аналогичными указанным в списке. Однако Верховный суд придерживается мнения, что не существует каких-либо ограничений в отношении персональных характеристик, предусмотренных этим консти туционным положением;

ограничение существует в отношении того, что именно можно считать дискриминационным.[…] Если Суд в деле Тюрпэн не принимает во внимание различие, основан ное на месте проживания, то не потому, что место проживания не указано в качестве основания дискриминации в статье 15, а потому, что в обстоя тельствах этого дела различие не является дискриминационным в смысле статьи 15, то есть различием, основанным на персональных характеристи ках группы, ограниченной в правах в социальном, политическом или юри дическом плане.

2. Пределы применения статьи Этот способ определения дискриминации очевидно означает стремление Верховного суда Канады установить некоторые ограничения применения статьи 15, поскольку она обеспечивает право на равенство «независимо от какой-либо дискриминации».

На первый взгляд, данная статья подразумевает, что запрещены все фор мы дискриминации. Однако судьи Верховного суда посчитали, что слиш ком общее определение дискриминации может привести к тому, что всякое различие между канадцами, в результате которого устанавливаются какие либо ограничения, рискует стать предметом судебной тяжбы.

Усмотрев в перечне оснований дискриминации, предусмотренных ста тьей 15, и в оговорке части 2 статьи 15 указание на то, что некоторые виды различий являются дискриминационными, а некоторые нет, Верховный суд выработал подход, позволяющий ему избегать подобных затруднений.

Подход, примененный в деле Эндрюс и деле Тюрпэн, позволяет избежать следующей дилеммы: несмотря на то, что дискриминация, основанная на признаке пола, запрещена, какой-либо закон, который оказался бы менее благоприятен для мужчин, не являясь при этом программой социальной за щиты, предусмотренной частью 2 статьи 15 Хартии, не будет тем не менее дискриминационным, поскольку мужчины не составляют в нашем обще стве группу, ограниченную в правах. Таким образом, даже при том, что пол является персональной характеристикой, относимой статьей 15 к основа ниям дискриминации, необходимо провести второй этап анализа для опре деления дискриминационности закона, то есть этап установления наличия меньшинства в политическом или социальном смысле, к которому не могут быть причислены мужчины, даже если они представляют численное мень шинство в Канаде.

Несколько канадских судов придерживаются, однако, традиционного подхода, отраженного в законодательных актах, касающихся права на ра венство: они пытаются ограничить применение статьи 15 в некоторых слу чаях дискриминации, независимо от того, говорится или нет о персональ ных характеристиках.

Между тем, очевидно, что подход, предложенный Верховным судом Ка нады, был поддержан судьей Вильсон в деле Тюрпэна:

«По моему мнению, при толковании положений статьи 15 необходимо применять пошаговый анализ, который Суд предпринял в деле Эндрюс:

определить 1) приводит ли различие, вызванное обжалуемыми законода тельными положениями, к нарушению права на равенство, и в случае если приводит, то 2) является ли различие дискриминационным по своему объ екту и последствиям».

В законодательных актах по вопросу права на равенство существует тре тий этап, подразумевающий, что дискриминация должна быть основана на перечисленных персональных характеристиках, но это требование не рас пространяется на применение статьи 15 Хартии, что было отмечено пред седателем суда судьей Диксоном в деле Эндрюс, когда он заявил, что «все законы о правах граждан, принятые в Канаде, выделяют ограниченное чис ло оснований дискриминации, но в случае с частью 1 статьи 15 Хартии дело обстоит иначе».

Споры вокруг оснований, которые могут быть включены в перечень пер сональных характеристик статьи 15 или исключены из него, очевидно, бес смысленны, поскольку действительным камнем преткновения в этом воп росе являются ограничения, распространяющиеся на определение понятия дискриминации, а не так называемые ограничения персональных характе ристик, защищаемых статьей 15.

Может быть, что часть затруднений приписывается различию между английским и французским вариантам статьи 15. Английский предусмат ривает, что каждый обладает правом на равенство «без дискриминации, в частности, без дискриминации, основанной на расе» (without discrumination, and in particular without discrimination based on rase) и т.д., в то время, как французский уточняет, что равенство гарантировано «независимо от како го-либо различия» (independamment tuote discrimination). Английский вариант не уточняет, что запрещено любое, какое-либо различие (апу discrimination), в чем и состоит возможная причина разницы в толковании1.

Вместе с тем профессоры Уильям Блэк и Линн Смит в детальном исследо вании вопросов права на равенство утверждают2, что применение статьи 15, согласно которой необходимо сначала рассмотреть вопрос о том, идет ли речь об указанных мотивах или аналогичных им, чтобы затем перейти ко второму этапу определения того, принадлежит ли это различие представи телям группы, ограниченной в правах (defavorize), отличается от подхода, принятого Верховным судом Канады.

Другой подход, подобный позиции суда, выработан профессором Жозе Верлингом. В статье «О языке и статье 15 Хартии» он дал комментарии по поводу комплексной структуры статьи 15 и важности внесения изменений, досточно необычных, в ее положения. Одна из его гипотез, представляется, созвучна подходу Верховного суда:

«Вторая интерпретация заключается в том, чтобы, приняв во внимание слово «независимо», которое связывает два члена предложения в тексте статьи 15(1), установить зависимость между понятием равенства и поня тием не-различия таким образом, чтобы запрещение дискриминации рас сматривалось как единственное юридическое требование статьи 15. Иначе говоря, право на равенство не означает ничего иного, кроме права не под вергаться дискриминационному обращению.

Поскольку этот подход... обладает иным значением, чем первый, пос тольку необходимо, чтобы понятие недискриминации получило специфи ческое определение, которое не смешивается с определением понятия ра венства.[...] Существуют два критерия, позволяющие отличить подлинную дискрими нацию от упрощенных иррациональных классификаций: с одной стороны, характер обращения с лицом, подвергающимся дискриминации, которое ставит его в менее благоприятное положение;

и, с другой – принадлежность этого лица к группе, которая по некоторым характеристикам представляет собой группу, коллективно лишенную преимуществ по сравнению с иным членам общества»3.

Dans le meme sens voir a. Bayefsky, «dening Equality Rights», dans A. Bayefsky et M.

Eberts (ed), Equality Rights and the Canadian Chartet of Rughts and Freedoms, Carswell, To ronto, 1985 a la p. 48.

Dans «The Canadian Charter of Rights and Freedoms», de gerald – A. Beaudoin et Ed Rarushny, 2ieme ed., Carswell, Toronto, 1989, aux. p. 631 a 633. William Black et Lynn Smithу.

См. Woehrling Jose. «L’article 15 (1) de Charte canadienne des droits et libertes», (1985) 30 McGill L.J. 266, aux. p. 277 et 278.

Именно данная точка зрения относительно применения канадской Хар тии была принята Верховным судом. Перечень персональных характерис тик в статье 15 представляет собой лишь пример различий, которые могут стать дискриминационными по смыслу Хартии. Защите от дискриминации подлежат не отдельные персональные характеристики (упомянутые в Хар тии. – А.С.), или какие-либо иные, а все, и дискриминация определена как неблагоприятно влияющая на характеристику группы, находящейся в уяз вимом положении по отношению к другим членам общества.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.