авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |

«СЕРИЯ ДИСКРИМИНАЦИЯ ВНЕ ЗАКОНА В ыпус к 5 ЮРИСТЫ ЗА КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРАВА И СВОБОДЫ ЗАЩИТА ЛИЧНОСТИ ОТ ДИСКРИМИНАЦИИ ...»

-- [ Страница 13 ] --

статьи 71), предписывает федеральным органам государственной власти и органам государственной власти субъектов Российской Федерации в про цессе реализации их полномочий действовать с учетом того, что каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми пра вами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Консти туцией Российской Федерации (статья 6, часть 2), что все равны перед за коном и судом (статья 19, часть 1), что гражданин Российской Федерации может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязан ности с 18 лет (статья 60), за исключением случаев, предусмотренных самой Конституцией Российской Федерации (статья 32, часть 3;

статья 81, часть 2;

статья 97, часть 1), а ограничения прав и свобод могут устанавливаться фе деральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях за щиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопас ности государства (статья 55, часть 3), то есть должны быть соразмерны указанным целям. Поэтому и Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» исходит из того, что условия реализации пассивного избира тельного права гражданами Российской Федерации должны быть едиными на всей ее территории.

Исходя из данной правовой позиции Конституционный Суд Российской Федерации признал положения законодательства субъектов Российской Федерации, устанавливающие ограничения пассивного избирательного права, не предусмотренные федеральными законами, противоречащими Конституции Российской Федерации.

Положение, закрепляющее требование о свободном владении государс твенными языками как ограничительное условие приобретения пассивно го избирательного права, является, по существу, таким же, как положения, признанные Конституционным Судом Российской Федерации не соот ветствующими Конституции Российской Федерации. При этом, как под черкнуто в Постановлении Конституционного Суда от 27 апреля 1998 года, из статьи 68 (часть 2) Конституции Российской Федерации, закрепляющей право республик устанавливать свои государственные языки, не вытекает ни обязанность республики устанавливать свои государственные языки, ни необходимость специальных требований к знанию этих языков в качестве условия приобретения пассивного избирательного права, в том числе при выборах высшего должностного лица республики. Тем более недопустимо установление такого неконкретного требования, как требование о «сво бодном» владении соответствующим государственным языком, поскольку оно – и при соблюдении необходимой формы регулирования – являлось бы несоразмерным конституционно значимым целям, закрепленным в ста тье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, ограничением пас сивного избирательного права.

3. Положение пункта 1 статьи 76 Конституции Республики Адыгея о сво бодном владении государственными языками как условии приобретения пассивного избирательного права является таким же, как положения, ранее признанные Конституционным Судом Российской Федерации противоре чащими Конституции Российской Федерации, а потому не может приме няться и подлежит отмене в установленном порядке.

Не имеет значения и то обстоятельство, что 24 июля 2001 года Конститу ционным законом Республики Адыгея в главу 10 «Переходные положения»

Конституции Республики Адыгея включен новый пункт 9, согласно кото рому положения пункта 1 статьи 76 в части, устанавливающей для канди дата в Президенты Республики Адыгея требование о свободном владении государственными языками Республики Адыгея, вводятся в действие по истечении десяти лет со дня вступления в силу данного Конституционного закона Республики Адыгея по мере создания нормативных условий, обес печивающих возможность изучения и использования населением Респуб лики Адыгея государственных языков Республики Адыгея.

Вместе с тем не исключается право федерального законодателя – с учетом требований, вытекающих из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, – допустить установление такого условия приобретения права быть избираемым высшим должностным лицом республики в составе Рос сийской Федерации, как владение государственным языком этой респуб лики, что, в частности, связано с наличием рассчитанных на переходный период программ и мероприятий, обеспечивающих возможность изучения и использования соответствующего языка населением республики.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 части первой ста тьи 43, частью первой статьи 79 и частью второй статьи 87 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федера ции», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Положение пункта 1 статьи 76 Конституции Республики Адыгея в час ти, закрепляющей требование о свободном владении государственными языками Республики Адыгея как одном из условий, при наличии которых гражданин может быть избран Президентом Республики Адыгея, являет ся таким же, как положения, ранее признанные Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, а потому не может применяться и подлежит отмене в установ ленном порядке.

2. Отказать в принятии к рассмотрению запроса Совета Республики Го сударственного Совета – Хасэ Республики Адыгея, поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее были вынесены постановления, сохраняющие свою силу.

3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по дан ному запросу окончательно и обжалованию не подлежит. […] РАЗДЕЛ III.

ДИСКРИМИНАЦИЯ ПО ПРИЗНАКУ ГРАЖДАНСТВА И МЕСТА ЖИТЕЛЬСТВА В этом разделе описывается проведение различий по двум принципиаль но разным, но внешне схожим основаниям. Гражданство является основным элементом правового статуса личности, место жительства – переменный и по-разному определяемый признак. Сходство в том, что в обоих случаях под разумевается связь лица с неким территориальным коллективом.

Позитивные правовые нормы и судебная практика более развиты в отно шении дискриминации по признаку гражданства. Специфика этой области заключается в том, что правовая дифференциация по указанному признаку является нормой, а не исключением, в отличие, например, от проведения различий на основе расовой или религиозной принадлежности. В любой стране граждане в принципе обладают иным набором прав и иными воз можностями их реализации, чем иностранцы. Кроме того, правовое и фак тическое положение иностранца различается в зависимости от статуса в стране, где он находится – от нелегального мигранта до постоянного жи теля. Также весьма распространены ситуации, когда одни государства уста навливают преференциальные режимы в отношении граждан одних стран по сравнению с другими, то есть предоставляют им определенные преиму щества, прежде всего в отношении въезда на свою территорию, права на проживание, трудоустройство и т.п.

Проблематика дискриминации по признаку гражданства имеет следу ющие аспекты. С одной стороны, регулирование в области гражданства, иммиграции и режима пребывания иностранцев является прерогативой государства, поэтому соответствующие общие принципы слабо отражены в договорных нормах и скорее относятся к области обычного международ ного права. С другой стороны, международные договоры о правах человека обязывают государства соблюдать основные права в отношении всех лиц, находящихся под их юрисдикцией. Права человека являются всеобщими и неотчуждаемыми и могут регулироваться, а, следовательно, и ограничи ваться только в легитимных целях и средствами, совместимыми с этими целями и соразмерными им. Таким образом, дискриминация по признаку гражданства описывается с помощью той же конструкции, что и дискрими нация по любому другому признаку. Дискриминация будет иметь место при проведении различий по признаку гражданства, если таковое имеет небла гоприятные последствия для одной из сторон, между которыми проводится различие, и если это проведение различия носит произвольный и необос нованный характер (общий обзор проблематики одержится в Замечаниях общего порядка № 15, принятых Комитетом ООН по правам человека).

В узком смысле речь может идти о проведении различий между граждана ми и негражданами в определенной стране или между иностранцами, име ющими разное гражданство, а также иностранными гражданами и лицами без гражданства. В широком смысле возможна дискриминация по больше му перечню оснований, в частности, в зависимости от способа приобрете ния гражданства или статуса иностранного гражданина (временно или пос тоянно проживающий, беженец, трудовой мигрант и пр).

Значение вопросов равенства и недискриминации по признакам граж данства сложно переоценить в связи со значительным объемом трудовой и вынужденной миграции в глобальном масштабе на протяжении последних как минимум 150 лет, и, следовательно, существенным числом людей, на ходящихся вне стран их гражданской принадлежности и перемещающих ся через границы. В конце XX века эта проблематика приобрела еще один аспект в связи с учреждением Европейского cоюза – надгосударственного образования, имеющего общее гражданство наряду с гражданством госу дарств-членов и стремящегося обеспечить свободное движение рабочей силы внутри своих границ.

Дискриминация по признаку гражданства довольно распространена и диапазон ее проявлений достаточно широк. На одном полюсе – про извольное непризнание или лишение гражданства больших групп насе ления с последующим ограничением их в правах как иностранцев. Такая политика в наиболее жестких формах применялась в ряде стран, особенно Центральной Европы, между Первой и Второй мировыми войнами. В не сколько смягченном варианте указанная стратегия находит применение и в современности. Особо следует отметить ситуацию в Эстонии и Латвии, где после восстановления законов о гражданстве досоветского периода значи тельная часть постоянных жителей осталась без гражданства и подпала под ряд неоправданных ограничений. Особый случай представляет собой поло жение жителей Западного берега и сектора Газа, не имеющих израильского гражданства. С другой стороны спектра – неформальные и не обязательно санкционированные государством практики, сливающиеся с расовой дис криминацией. Примером может являться устанавливаемая иностранными фирмами в развивающихся странах разная оплата за равный труд для свое го и местного наемного персонала. В промежутке располагается множество бюрократических барьеров и неоправданных ограничений против неграж дан. Например, проживающие в России на основании разрешений на вре менное проживание иностранцы не могут изменять свое место жительства в стране.

Яркий пример дискриминации неграждан – унаследованная Россией и некоторыми постсоветскими странами от СССР практика установления разных цен на товары и услуги для своих граждан и иностранцев.

Гражданка США Ирен Стивенсон в 1996 году успешно обжаловала в суде установдение разных тарифов для российских граждан и иностранцев в од ной из гостиниц Екатеринбурга1. В 1998 году гражданин Германии Йохен См. подробнее: Мелихов С. Октябрьская революция цен // Имеешь право. 2006.

№ 8. С. 63–65.

Тёпфер успешно оспорил в судебном порядке применение авиакомпанией «Сибирские авиалинии» разных тарифов для российских граждан и иност ранцев (см. решение суда по этому делу в данном разделе). Суд решил дело в пользу истца со ссылкой на статью 62 Конституции РФ и часть 1 статьи Гражданского кодекса РФ, устанавливающих равенство прав российских граждан и иностранцев, если иное не предусмотрено федеральным законом или международным договором. С тех пор практика дискриминации инос транцев на потребительском рынке стала уменьшаться, хотя и не прекрати лась окончательно.

Проблематика дискриминации по признаку гражданства находит отра жение в международном праве, хотя единого международного документа, комплексно охватывающего вопросы обеспечения прав иностранцев и запрещающего их дискриминацию, не существует. Сразу же следует от метить, что применяемое в международных документах слово «nationality/ nationalite», передается в русских переводах термином «национальность», что вводит многих в заблуждение. На деле же имеется же виду правовая связь лица со страной, главным образом гражданство, а не этническая при надлежность1. Далее в этом тексте для обозначения понятия «nationality»

используется слово «гражданство». Аналогичным образом термин «national origin» означает «национальное происхождение» в смысле страны проис хождения, а «national extraction» (Конвенция МОТ № 111 о дискриминации в области труда и занятий) – «иностранное происхождение» в значении прежнего гражданства2.

Пакты по правам человека требуют недискриминационного подхода в зависимости от открытого перечня признаков, который может вклю чать в себя гражданство. В отдельных договорах отражены требования, связанные с отдельными категориями иностранцев и с определенными областями правового регулирования. Ряд конвенций Международной организации труда устанавливает требования равного обращения с тру дящимися-мигрантами в таких областях, как социальное обеспечение и условия труда (в частности, Конвенции МОТ № 19, 48, 97, 118, 143). В со ответствии с Конвенцией ООН о беженцах 1951 года необходимо, чтобы отношение к беженцам было не хуже, чем к другим иностранцам при про чих равных условиях. Аналогичным образом Конвенция ООН о статусе апатридов 1954 года требует не ухудшения положения лиц без гражданства по сравнению с иностранными гражданами в аналогичном положении.

Конвенция ООН о статусе трудящихся-мигрантов (1990 года, вступила в Следует, однако, учесть, что в Восточной и Центральной Европы слово «нацио нальность» используется в том же значении, что и в России. При переводе конституций и законодательных актов этих стран на английский язык применяется термин national ity в значении этнической принадлежности.

.Интересно, что в США термин national origin, изначально обозначающий иност ранное происхождение лица, толкуется судами и органами юстиции в широком смысле, охватывая такие признаки, как культурные особенности, написание собственного име ни, язык, этническое происхождение и т.п. Таким образом, спонтанно термин начинает нести ту же нагрузку, что и «национальность» в бывшем СССР.

силу в 2003 года1) – применяется без различий в числе прочих оснований и по признаку гражданства.

Из региональных договоров Европейская конвенция о правовом по ложении трудящихся-мигрантов 1977 года2 и обновленная Европейская социальная хартия 1996 года3 содержат требование обеспечить равенство трудящихся-мигрантов по сравнению с гражданами в таких областях, как трудовые отношения, жилье, налогообложение, доступ к судебным проце дурам, социальное обеспечение, здравоохранение. Общая норма Хартии о равенстве содержит открытый список статусных признаков, по которыми запрещается дискриминация.

Согласно статье 12 Договора об учреждении Европейского Сообщества (в редакции Амстердамского договора 1997 года, в сфере его применения запрещается любая дискриминация по признакам гражданства. Анало гичное положение приводится в пункте 2 статьи 21 Хартии Европейского cоюза об основных правах 2000 года, а также в части 2 статьи II-81 Дого вора, устанавливающего Конституцию для Европы 2004 года4. Наличие этих положений объяснимо, поскольку недискриминация граждан ЕС в отдельных странах–членах жизненно важна для самого функционирова ния Союза.

Особо стоит отметить Европейскую конвенцию о гражданстве 1997 года, которая вводит запрет дискриминации граждан по признаку способа при обретения гражданства (в зависимости от того, приобретено оно по рожде нию или в силу натурализации).

Весьма важен, но непрост вопрос о соотношении расовой дискримина ции и дискриминации по признаку гражданства. Иностранец с большой долей вероятности есть лицо иного этнического происхождения, чем граж дане страны его жительства или пребывания. Именно иностранцы зачастую становятся жертвами расового насилия и различных форм дискриминации;

подстрекательство к дискриминации и возбуждение вражды часто основы вается не на расовых ярлыках, а на эвфемизмах типа «иммигрантов», «бе женцев» или «иностранцев». Таким образом, дискриминация по признаку гражданства может быть скрытой формой расовой дискриминации. Две об ласти сближаются в запрете на дискриминацию по признаку «националь ного происхождения», то есть прежнего гражданства лица или его предков, упоминающемуся в основных договорах о правах человека включая Меж дународную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации и во многих национальных законах.

Конвенция принята 6 ноября 1997 г. Россия не является ее участником (по состо янию на август 2009 г.) Россия в ней не участвует.

Россия в ней участвует с 2009 г.

Договор был принят, но так и не вступил в силу, и в настоящий момент снят с повестки дня.

Следует учесть, что возможность въезда в чужую страну и поселения в ней не признается в качестве права человека, а является привилегией, зави сящей от усмотрения властей соответствующего государства. Таким обра зом, поскольку запрет дискриминации действует в сфере реализации прав человека, под него не подпадают сами по себе отношения в сфере визовой политики и иммиграции, если они не затрагивают права человека, напри мер, право на неприкосновенность частной жизни и право на свободу от унижающего достоинство обращения. Не вызывает поэтому удивления, что наиболее откровенные формы дискриминационного обращения демонс трируют как раз консульские и иммиграционные службы.

Согласно пункту 2 статьи 1 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, ее положения не применяются к разли чиям, которые государства-участники устанавливают или проводят между гражданами и негражданами. Также согласно пункту 3 той же статьи, Кон венция не затрагивает положения законодательства государств-участников, касающиеся национальной принадлежности, гражданства или натурали зации, но только при условии, что в таких постановлениях не проводится дискриминации в отношении какого-либо определенного гражданства.

Общей тенденцией в работе Комитета ООН по расовой дискримина ции является расширительный подход к определению сферы действия конвенции и в этой связи признаков, дискриминация на основе которых будет подпадать под ее действие. В Общей рекомендации XXX 2004 года (см. текст в данном разделе) Комитет указал, что проведение различий по признаку гражданства, умаляющее возможность пользования правами че ловека, не преследующее легитимную цель или проводимое средствами, несоразмерными преследуемой цели, образует дискриминацию по смыслу Конвенции.

Схожий подход Комитет продемонстрировал ранее, в 1999 году, при рас смотрении индивидуальной жалобы «Зияд бен Ахмед Хабасси против Дании»

(см. дело «Ziad Ben Ahmed Habassi v. Denmark»», Communication № 10/1997, U.N. Doc. CERD/C/54/D/10/1997 [1999]). Жалоба касалась отказа одного датского банка выдать кредит гражданину Туниса, постоянно проживаю щему в Дании, под единственным предлогом отсутствия у него датского подданства. Комитет признал нарушение статьи 6 КЛРД (право на эффек тивные средства защиты), поскольку датские правоохранительные не изу чили вопрос о возможной расовой подоплеке инцидента.

Отметим, что Директива Совета Европейского cоюза № 2000/43/ЕС от 29 июня 2000 года содержит оговорку относительно того, что запрет ра совой и этнической дискриминации не охватывает различия по признаку гражданства.

Конвенциональные органы в ряде случаев рассматривали гражданство как признак, на основании которого может проводиться запрещенная дис криминация, и признавали наличие таковой при рассмотрении индивиду альных жалоб. Показательны в этом отношении некоторые дела Комите та по правам человека (см. дело «Гейе и другие против Франции» («Ibrahima Gueye et al. v. France», Communication № 196/1985, U.N. Doc. CCPR/C/35/ D/196/1985 [1989];

приведено в данном разделе хрестоматии) и Евро пейского Суда по правам человека (см. дело «Гайгусуз против Австрии»

(«Gaygusuz v. Austria»), Eur. Court H.R, Judgment of 16 September 1996);

при ведено в данном разделе хрестоматии). Интерес представляют дела «Мус таким против Бельгии» (Eur. Court H.R. «Moustaquim v. Belgium», Judgment of 18 February 1991) и «Пьермон против Франции» (Eur. Court H.R. «Piermont v. France», Judgment of 27 April 1995), в рамках которого Европейский Суд по правам человека (далее – Европейский Суд) признал, что установление преимуществ для граждан Европейского cоюза по сравнению с гражданами третьих стран не является дискриминацией в смысле статьи 14 Европей ской конвенции по защите прав человека и основных свобод (далее – Ев ропейская конвенция, Конвенция), поскольку подобная дифференциация имеет объективное и разумное обоснование, обусловленное особым право порядком внутри ЕС.

На уровне национальных конституций и законов вопрос о равенстве собственных граждан и иностранцев решается и формулируется по-раз ному. Некоторые конституционные акты гарантируют основные права «всем», некоторые – только «гражданам», некоторые содержат положения относительно того, какие права неграждан в силу чего могут быть ограни чены. Как правило, на иностранцев – постоянных жителей распространя ется национальный режим, то есть им предоставляются все права граждан за определенными изъятиями, установленными законом. На практике всем иностранцам обеспечиваются основные права и свободы и правовые сред ства их защиты в силу национальных законов, международных договоров и обычаев.

Некоторые национальные законы вводят прямой запрет дискриминации на основе гражданства наряду с другими признаками. Например, антидис криминационные законы Болгарии и Венгрии упоминают, а Швеции и Канады – не упоминают гражданство. Британский Закон о расовых отно шениях 1976 года рассматривает дискриминацию по признаку гражданства в качестве расовой дискриминации (см. выдержки из закона в разделе, от носящемся к расовой дискриминации). Акты о гражданских правах США не содержат ссылки на гражданство как на потенциально дискриминирую щий признак. Однако дискриминация на основании гражданства в области труда прямо запрещена федеральным Актом об иммиграции и гражданстве.

Статья 5 Австралийского Акта о расовой дискриминации 1975 года (в ре дакции 2002 года) приравнивает к расовой дискриминации проведение в ряде ситуаций различий на основе статуса иммигранта.

Существует также национальная судебная практика по делам об оспари вании дискриминации по признаку гражданства, прежде всего в США.

Специфика дискриминации по признаку места жительства имеет не сколько аспектов. Во-первых, не поддается единому определению сам признак: в разных национальных правовых системах домициль или место проживания определяются по-разному. Во-вторых, ситуации, в которых проводится дифференциация по пространственному или территориально му признаку, весьма разнообразны. Если таковое различение или ограни чение носит произвольный и необоснованный характер и имеет для кого либо неблагоприятные последствия, то оно может быть определено как дискриминация.

Но для охвата всех подобных ситуаций корректнее было бы говорить не о месте жительства в узком или буквальном значении, а о ряде смежных признаков, связанных с территорией. Например, в некоторых федератив ных государствах возможна дискриминация по признаку гражданства субъ екта федерации (или его аналога). В России, как и в большинстве бывших социалистических стран есть институт регистрации по месту жительства (бывшая прописка), но регистрация ни по закону, ни фактически не тож дественна месту жительства;

между тем, в России наиболее распространена дискриминация именно по признаку регистрации. Также возможна диск риминация по признаку не наличного, а прошлого места жительства, и этот признак будет смыкаться с признаком социального происхождения.

Нередко дискриминацию по месту жительства неоправданно смешивают с нарушениями права на свободу передвижения и выбор места жительства.

Как соотносятся эти две категории? Право на свободу передвижения и вы бор места жительства включает в себя не только право лица на физическое перемещение в пространстве, но и принцип недискриминации, то есть не допустимость умаления прав и свобод лица вследствие такового перемеще ния, При этом дискриминация возможна как при смене места жительства, так и при временном перемещении, и в этих случаях она будет проводиться по смежным, но разным основаниям: месту жительства в буквальном смыс ле, предшествующему месту жительства, регистрации и пр.

Таким образом, дискриминация по одному из этих оснований в конкрет ном случае не обязательно будет непосредственно связана с реализацией основного права. К примеру, возложение на гражданина дополнительных обязанностей (например, сдачи отпечатков пальцев выходцами из ряда республик Северного Кавказа при получении временной регистрации, что периодически практикуется в Москве) во время его/ее краткосрочной по ездки целесообразно интерпретировать как дискриминацию по признаку регистрации, а не нарушение права на свободу передвижения.

Однако недопущение дискриминации по пространственному признаку не обязательно связано с физическим перемещением. Признаки таковой может иметь неравное обращение с различными территориальными едини цами, с гражданами, живущими внутри страны и за границей, и с одинако выми категориями населения в разных частях страны или в разного типа населенных пунктах. Например, постановления Правительства РФ № от 30 апреля 1997 года и № 404 от 4 июля 2003 года установили разный раз мер компенсаций за утраченное жилье и имущество для жителей Чечни, живущих в Чечне, и покинувших ее, и данный порядок справедливо крити куется как дискриминационный.

Согласно статьям 136 и 137 Федерального закона «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утративши ми силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»» № 122–ФЗ от 22 ав густа 2004 г. (вступил в силу с 1 января 2005 г.), граждане, заработавшие по вышенные пенсии в регионах Крайнего Севера, могут получать эти так на зываемые «северные надбавки», только проживая в этих регионах;

выезжая в другие места, они их теряют.

Некоторые политические и социальные права по объективным проце дурным, экономическим и техническим причинам могут быть использова ны только в определенном месте, как правило, по месту постоянного или преимущественного проживания лица. Однако большинство субъективных прав может быть реализовано дистанционно, и без перемещения в про странстве их обладателя. Так, например, если трудовые и имущественные права, право на ведение предпринимательской деятельности и на объедине ние, религиозные свободы ограничиваются для лица рамками населенного пункта или региона, то такое ограничение также будет носить дискримина ционный характер. В этой связи следует упомянуть, статью 6 (2) Канадской хартии прав и свобод (часть I Конституционного акта 1982 года), которая гарантирует не только право на свободу передвижения и выбор места жи тельства, но и право иметь источники средств существования (to pursue the gaining of a livelihood) в любой провинции. В данном случае подразумевает ся возможность заниматься доходной деятельностью не по месту житель ства и независимо от административных границ. Неправомерные ограни чения прав в этой области были в ряде случаев успешно оспорены в судах (см. комментарий к статье 6 (2) Канадской хартии прав и свобод с обзором судебной практики в настоящем разделе).

Потенциально дискриминация по пространственному признаку может составлять серьезную проблему и требовать применения средств защиты.

Феномен свободного движения рабочей силы, капитала и товаров даже в пределах одной страны исторически сравнительно молод, как и само право на свободу передвижения и выбор места жительства. Риски для равенства независимо от территориальной принадлежности могут исходить от пас портной системы, бывшей атрибутом абсолютизма и тоталитарных режи мов, или ее остатков, а также от федеративного устройства, так или иначе предполагающего административные барьеры между регионами, а значит и их жителями. Стоит отметить еще фактор социальной географии. Во мно гих странах общественное неравенство имеет ярко выраженный пространс твенный характер, при этом, например, в США, оно стало результатом не только спонтанного социального расслоения, но и проводившейся в про шлом сознательной политики городского зонирования, направленной на отделение бедного и «цветного» населения от жителей «благополучных»

районов.

Парадокс и одновременно третья специфическая черта дискриминации по пространственному признаку заключается в том, что такая проблема ни международному праву, ни большинству национальных правовых систем почти не известна. Только один международный договор упоминает место жительство как потенциально дискриминационный признак – Конвенция о доступе к информации, участии общественности в процессе принятия решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды 1998 u/ (Орхусская конвенция)1. Однако наличие открытых перечней возможных дискриминационных признаков в пактах о правах человека, Европейской конвенции о правах человека и других договорах не исклю чает рассмотрение такого вопроса международными органами. Прямо о недопустимости дискриминации лиц в силу их пространственного переме щения говорят только Руководящие принципы по вынужденному переселе нию, составленные Специальным представителем Генерального секретаря ООН по вопросам вынужденных перемещений в 1998 году (см. выдержки в данном разделе). Однако Принципы носят рекомендательный характер и в интересующем нас вопросе касаются только вынужденных перемещений.

Практика работы международных конвенциональных органов весьма небогата. Можно привести только два дела, рассмотренных в Европейском Суде. В «Деле о языках в Бельгии» («Belgian Linguistic Case», Eur.Court H.R.

Judgment of 23 July 1968;

см. текст в разделе, касающемся дискриминации по признаку языка) Европейский Суд установил нарушение статьи 14 Конвен ции, взятой в совокупности со статьей 2 Протокола № 1 к Конвенции. Суд сослался именно на место жительства как на признак, по которому прово дилось дискриминационное различие, поскольку языковому меньшинству в одном регионе были обеспечены иные условия доступа к образованию на своем языке, чем в другом. Однако статья 14 Конвенции не препятствует сама по себе региональной дифференциации правового регулирования: в деле «П. против Соединенного Королевства» («P. v. the United Kingdom», Eur.

Commission H.R. Application 13473/87, Judgement of 22 October 1981) Евро пейская комиссия по правам человека признала неприемлемой жалобу на различия правового регулирования в различных частях страны.

Национальные законы также в целом не упоминают прямо о дискрими нации по признаку места жительства. Исключением являются конституции и законы некоторых государств бывшего СССР (Россия, Украина, Казах стан и др.), но не других бывших социалистических стран. Исключением также являются Канада и Австралия. Часть 3 статьи 6 Канадской хартии прав и свобод допускает правовое регулирование прав на перемещение (mobility rights) при условии, что при этом не проводится дискриминация по признаку провинции, в которой лицо проживает или проживало ранее.

Секция 117 Конституционного Акта Австралийского Содружества 1900 года устанавливает, что «подданный Королевы, имеющие жительство в любом штате, не может подвергаться в любом ином штате любому ограничению (disability) или дискриминации, которые не были бы в одинаковой степени применимы к нему, если бы он проживал в этом ином штате». Дискрими нацию по признаку места жительства в ряду других оснований запрещает Акт о гражданских правах округа Колумбия 1977 года (США).

В части 9 статьи 3 речь идет о запрете дискриминации по признаку гражданства, национальной принадлежности и места жительства (domicile), а в отношении юриди ческих лиц – по признаку зарегистрированного местонахождения или фактического центра деятельности.

Здесь следует вернуться к затронутому выше вопросу о возможности ква лификации в качестве дискриминации разного обращения на различных территориях (например, в области налогообложения или распределения бюджетных субсидий) или установления для них разных режимов.. Эта тема относительно активно обсуждается в России некоторыми правоведами и даже общественностью в связи с федеративным устройством, но на деле о какой-либо значимой правовой практике ни в РФ, ни в других местах гово рить не приходится. Европейская комиссия по правам человека отклонила жалобу на нарушение статьи 14 Европейской конвенции в связи с различным правовым регулированием в разных частях страны. Национальная судебная практика по аналогичным поводам отсутствует. Можно только упомянуть, что отдельные конституции провозглашают выравнивание условий жизни на разных территориях. Часть III канадского Конституционного акта 1982 года провозглашает проведение такой региональной политики, которая создавала бы равные возможности для жителей разных частей страны.

Особый случай во всех отношениях представляют Соединенные Штаты Америки. Раздел 2 статьи IV Конституции США устанавливает, что граждане каждого штата имеют право на все привилегии и иммунитеты граждан дру гих штатов. Поправка XIV к Конституции устанавливает, что ни один штат не должен издавать или приводить в исполнение законы, ограничивающие привилегии или иммунитеты граждан США. Однако дискриминация по признаку гражданства штата не составила проблему, которая нашла заметное отражение в прецедентном праве. Раздел 8 статьи I Конституции в числе про чего предоставляет Конгрессу право регулировать торговлю между штатами.

Именно это положение в XX веке стало одним из оснований для принятия федеральных актов о гражданских правах, а также для защиты их конститу ционности в Верховном Суде. Интересно отметить, что в подобных делах была затронута практика дискриминации по расовому признаку на том осно вании, что дискриминация потребителей касалась торговли между штатами, которую уполномочен регулировать Конгресс США.

Вообще в Соединенных Штатах есть институты и практики, которые со здают или воспроизводят социальное неравенство местных сообществ, за трагивая тем самым защищаемые законом права. Например, финансирова ние школ преимущественно за счет местного налога на имущество создает серьезные диспропорции в доступе к образованию. Политика зонирования в совокупности с механизмами рынка недвижимости приводят к неравно му распределению экологических рисков. Подобные нормы или практики многократно и с переменным успехом оспаривались в судебном порядке, но не на основании нарушения равенства по месту жительства, а в качестве расовой дискриминации (так как расовые меньшинства концентрируются в бедных районах) или (реже) дискриминации на основании имуществен ного положения.

См. дела: «Heart of Atlanta Motel v. United States», 379 U.S. 241 (1964);

«Katzenbach v. McClung», 379 U.S. 294 (1964) (знаменитое дело о расовой дискриминации в сети рес торанов Ollie Barbeque);

«Daniel v. Paul», 395 U.S. 298 (1969).

Последняя особенность дискриминации по пространственному признаку заключается в том, что она наиболее значима для России. Точнее было бы говорить в основном о дискриминации на основании регистрации по месту жительства (известной в обыденном языке как «прописка») или месту пре бывания. В других государствах административная регистрация подобного рода или отсутствует (как в англо-саксонских странах), или играет принци пиально иную роль. Действующая в Китае паспортная система советского образца фактически устанавливает дискриминацию жителей разных реги онов, а также городской и сельской местности, но в силу особенностей по литического режима не обсуждается публично и не оспаривается в суде.

Российское законодательство, устанавливающее институт регистрации, содержит противоречивые положения и не определяет его правовую при роду. Во всяком случае, действующее законодательство не отождествляет место регистрации по месту жительства с местом жительства. Закон РФ «О праве граждан на свободу передвижения и выбор места жительства в пределах Российской Федерации» 1993 года устанавливает, что местом жи тельства является жилое помещение, где гражданин проживает (а не там, где он зарегистрирован), что регистрация носит уведомительный характер и не может служить условием реализации или основанием ограничения прав и свобод. Однако же, избирательное законодательство и Федеральный закон «О гражданстве Российской Федерации» 2002 года определяют ре гистрацию по месту жительства как юридический факт, с которым связано возникновение правоотношений по поводу приобретения гражданства и реализации активного избирательного права.

Распространено неверное в целое мнение о том, что проблемы в данной области вызваны исключительно наличием противоречащих Конституции РФ региональных законов, устанавливающих разрешительный характер регистрации. Однако неконституционные региональные правила являют ся только частью и наиболее наглядным проявлением расхождения между правовым и фактическим порядком.

Объективно есть множество граждан, которые не получают регистрацию по месту жительства или месту пребывания не из-за прямых запретов, ис ходящих от публичной власти, а из-за внутренне присущих системе ограни чений: по ряду причин многие законопослушные граждане не могут соот ветствовать всем установленным условиям. Это обстоятельство в сочетании со сложностью и громоздкостью процедур регистрации становится причи ной появления неформальных, но устойчиво распространенных практик ограничения регистрации со стороны органов регистрационного учета или жилищных организаций, ответственных за регистрацию.

Вместе с тем, фактически, в силу сложившихся практик наличием регис трации обусловлена возможность реализации большинства всех прав и сво бод. Гражданин РФ, не имеющий никакой регистрации, такой возможности реально лишен. Обладатель регистрации по месту пребывания может жить на одном месте годами, но оказывается ограниченным в правах по сравне нию с гражданином, зарегистрированным по месту жительства. Например, в Москве даже при наличии регистрации по месту пребывания гражданин ограничен в возможности регистрации брака, доступе к любым видам кре дита и страхования, регистрации в качестве предпринимателя без образова ния юридического лица, пользовании услугами стационарной телефонной связи, пенсионном обеспечении, получении водительского удостоверения и пр. Подобные практики проводятся не только органами государственной власти или государственными учреждениями, но и негосударственными организациями и частными лицами. В Москве в 2000-е годы дискримина ция граждан РФ без московской прописки в области трудоустройства ис ходит в основном не от городских властей, а от работодателей, которые тем самым избавляют себя от некоторых неудобств с налоговыми выплатами и страхуются на случай изменений в городской политике.

Серьезные неблагоприятные последствия для гражданина без регистра ции или с регистрацией по месту пребывания также наступают вследствие проверок режима регистрации сотрудниками органов внутренних дел. От дельную проблему составляют различия в правах между гражданами РФ, живущими в стране и за рубежом.

Нормативно-правовые акты, ограничивающие регистрацию или прямо обуславливающие реализацию определенных прав регистрацией по месту жительства в соответствующем субъекте федерации, действительно были приняты в 1990-е годы примерно в 30 из 89 (на тот момент) регионах РФ.

Как правило, они устанавливали ограничения или предпочтения в зависи мости от настоящей или прошлой регистрации, а также проводили разли чия между гражданами, имеющими и не имеющими в регионе регистрацию по месту жительства. В отдельных случаях устанавливались льготы для лиц, зарегистрированных в соседних регионах (в Краснодарском крае – для Адыгеи, в Москве – для Московской области) или имевших ее в прошлом в своих регионах.

Отдельные региональные конституции, уставы или законы деклариро вали преимущества граждан республик или «постоянных жителей» иных субъектов федерации (Ставропольский и Хабаровский края, Москва, Вол гоградская область), но на практике это не имело значения – ограничения и предпочтения основывались на прописке.

В 2000-е годы большая часть региональных актов о регистрации была при ведена в соответствие с федеральным законодательством, что, впрочем, сла бо отразилось на правоприменительной практике. Значение этих актов в сле дующем. Во-первых, они обнажили и формально закрепили сложившиеся практики. Во-вторых, формально установленные ограничения неоднократно и успешно были оспорены в судебном порядке. В отдельных случаях Консти туционный и Верховный Суды РФ указывали на нарушение региональными нормативными актами статьи 19 Конституции РФ (см. текст Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 3 января 1996 года в данном разделе;

см. также Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 63 от 28 декабря 2006 года «О внесении изменений и дополне ний в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от 17 марта 2004 г. «О применении судами Российской Федерации Трудово го кодекса Российской Федерации»»). В связи с этим можно утверждать, что наиболее крупную категорию судебных дел о дискриминации в РФ составля ют дела о дискриминации по признаку места жительства.

ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ ДЕЛА КОМИТЕТ ООН ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ИБРАГИМ ГЕЙЕ ПРОТИВ ФРАНЦИИ Сообщение № 196/ [Извлечения] Представлено: Ибрагимом Гейе и др. (представлены адвокатом) Предполагаемая жертва: авторы Сообщения Государство-участник: Франция Дата принятия соображений: 3 апреля 1989 года (тридцать пятая сессия) Существо вопроса: дискриминация в сфере пенсионных выплат по отно шению к бывшим сенегальским солдатам французской армии Процедурные вопросы: неучастие членов Комитета по правам человека в соответствии с правилами процедуры 84 и 85 – неприемлемость ratione materiae-ratione temporis Основные вопросы: равенство перед законом – равная защита зако на – незаконная дискриминация по признаку расы и гражданства Статьи Пакта: 2 (3) и Статьи Факультативного протокола: 1, 3 и 4 (2) СООБРАЖЕНИЯ В СООТВЕТСТВИИ С ПУНКТОМ 4 СТАТЬИ ФАКУЛЬТАТИВНОГО ПРОТОКОЛА 1.1 Авторами Сообщения […] являются Ибрагим Гейе и 742 других вы шедших в отставку сенегальских военнослужащих французской армии, проживающие в Сенегале. Они представлены адвокатом.

1.2 Авторы утверждают, что они являются жертвами нарушения Фран цией статьи 26 Пакта вследствие предполагаемой расовой дискриминации на основе французского законодательства, в котором предусмотрены раз личия при определении размера пенсии вышедших в отставку солдат сене гальской национальности, проходивших службу во французской армии до предоставления Сенегалу независимости в 1960 году и получающих пенсии меньшего размера по сравнению с вышедшими в отставку солдатами фран цузской национальности.

1.3 Утверждается, что, согласно Закону № 51-561 от 18 мая 1951 года и Де крету № 51-590 от 23 мая 1951 года, вышедшие в отставку военнослужащие французской армии, будь то французы или сенегальцы, имели одинаковые права. Приобретенные права вышедших в отставку солдат-сенегальцев соб людались после получения независимости в 1960 году до принятия Закона Цит. по тексту издания «Прецедентные дела Комитета по правам человека» / Сост. Р. Хански и М. Шейнин / Институт прав человека, Университет Або Академии (Турку), 2004. С. 353–358.

о финансах № 74.1129 от декабря 1974 года, предусматривающего различия в отношении сенегальцев. […] Впоследствии размеры пенсии для сенегаль цев были заморожены французским законодательством на уровне 1 января 1975 года.

1.4 Авторы заявляют, что вышеупомянутые законы были оспорены в ад министративном суде Пуатье, Франция, который 22 декабря 1980 года вы нес решение в пользу солдата в отставке сенегальской национальности Диа Абдурахмана и постановил передать это дело министру финансов Франции в целях выплаты полной компенсации за период после 2 января 1975 года.

Авторы прилагают аналогичное решение Государственного совета от 22 июня 1982 года по делу другого сенегальского солдата. Однако утвержда ется, что эти решения не были выполнены по причине принятия 31 декабря 1981 года нового французского Закона о финансах № 81.1179, имеющего обратную силу до 1 января 1975 года и, как утверждается, сводящего на нет любые дальнейшие ходатайства в судах или административных трибуналах Франции.

1.5 Что касается существа дела, то авторы отвергают доводы французс ких органов власти, которые, как утверждается, оправдывают различия в отношении к вышедшим в отставку солдатам-африканцам (не только се негальцам) следующими причинами: а) утратой ими французской нацио нальности после получения Сенегалом независимости;

b) существующими у французских органов власти трудностями в установлении личности и се мейного положения вышедших в отставку солдат в африканских странах;

с) различиями в экономических, финансовых и социальных условиях во Франции и ее бывших колониях.

[…] 3.1 В своем первоначальном представлении от 5 ноября 1986 года в соот ветствии с правилом 91 государство-участник […] заявляет, что сообщение «не приемлемо, поскольку оно не совместимо с положениями Пакта (ста тья 3 Факультативного протокола) и, кроме того, не обосновано», так как в нем главным образом речь идет о правах, не охватываемых Пактом (то есть о правах на получение пенсии), а также в любом случае, поскольку оспари ваемый закон не содержит каких-либо дискриминационных положений по смыслу статьи 26 Пакта.

3.2 В последующем предоставлении от 8 апреля 1987 года в соответствии с правилом 91 государство-участник приводит заявление французско го правительства о ратификации Факультативного протокола 17 февраля 1984 года и заявляет, что Сообщение неприемлемо ratione temporis:

[…] 5.1 Прежде чем приступить к рассмотрению любых жалоб, содержащихся в сообщении, Комитет по правам человека должен в соответствии с прави лом 87 временных правил процедуры решить, является ли оно приемлемым согласно Факультативному протоколу к Пакту.

5.2 Что касается заявления государства-участника о том, что сообщение не приемлемо в соответствии со статьей 3 Факультативного протокола как несовместимое с Пактом, то Комитет напомнил, что он уже принял в от ношении предыдущих сообщений (№№ 172/1984, 180/1984 и 182/1984) ре шение о том, что сфера действия статьи 26 Пакта позволяет рассматривать заявления о дискриминации даже в отношении прав на пенсионное обес печение.

5.3 Комитет принял к сведению заявление государства-участника о том, что, поскольку предполагаемые нарушения вызваны принятым в 1979 году Законом, то сообщение должно быть объявлено неприемлемым по той при чине, что заявление толковательного характера, сделанное Францией после ратификации Факультативного протокола, не позволяет Комитету рассмат ривать предполагаемые нарушения, которые вытекают из действий или фактов, имевших место до 17 мая 1984 года, то есть даты вступления в силу Факультативного протокола в отношении Франции. В этой связи Комитет отметил, что в ряде предыдущих дел (№№ 6/1977 и 24/1977) им было заяв лено, что он не может рассматривать какое-либо нарушение прав человека, якобы имевшее место до вступления в силу Пакта в отношении государ ства-участника, за исключением тех случаев, когда речь идет о нарушении, продолжавшемся после этой даты, либо последствия которого сами по себе являются нарушением Пакта после этой даты. Заявление толковательного характера, сделанное Францией, подразумевает ограничение компетенции ratione temporis Комитета в отношении нарушений какого-либо из прав, за крепленных в Пакте, то есть нарушений, которые вытекают из «действий, упущений, фактов или событий, имевших место после даты вступления в силу Протокола в отношении Франции». Комитет считает, что он не вправе рассматривать вопрос о том, являлись ли авторы жертвами дискриминации в какое-либо время до 17 мая 1984 года, тем не менее он по-прежнему счи тает, что необходимо установить, имеют ли место нарушения Пакта после указанной даты вследствие действий или упущений, связанных с продолжа ющимся применением законов и решений, касающихся прав заявителей.

6. Поэтому 5 ноября 1987 года Комитет по правам человека постановил считать данное сообщение приемлемым.

7.1 В своем сообщении от 4 июня 1988 года, представленном в соответ ствии с пунктом 2 статьи 4 Факультативного протокола, государство-учас тник […] добавляет, что на сенегальцев, которые получили французское гражданство и которые сохранили его после обретения Сенегалом незави симости, распространяется тот же режим выплаты пенсий, что и на других бывших военнослужащих французской армии. Кроме этого, в соответствии с пунктом 2 статьи 97 и пунктом 6 статьи 97 Кодекса о гражданстве любому иностранцу, который уже обладал французским гражданством, предостав ляется возможность его повторного получения. […] 7.2 Далее государство-участник поясняет, что любой бывший военнослу жащий французской армии сенегальского происхождения, который утра чивает французское гражданство в результате обретения Сенегалом неза висимости и который повторно получает французское гражданство, вновь получает тем самым возможность пользоваться правами, предоставлен ными французским гражданам в соответствии с Кодексом о пенсиях […].


Государство-участник делает вывод, что критерий гражданства является единственным основанием для применения различных режимов выплаты пенсий, на которые ссылались авторы.

[…] 9.1 Комитет по правам человека, рассмотрев настоящее Сообщение в свете всей информации, полученной от сторон, в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Факультативного протокола, основывает свои соображения на следующих фактах, которые представляются неоспоримыми.

9.2 Авторами являются военнослужащие сенегальской национальнос ти, которые служили во французской армии до обретения Сенегалом не зависимости в 1960 году. В соответствии с кодексом о военных пенсиях 1951 года вышедшие в отставку военнослужащие французской армии, будь они французы или сенегальцы, пользовались одинаковыми правами. Пра ва солдат-сенегальцев на получение пенсии являлись такими же, какими пользовались солдаты-французы до принятия в декабре 1974 года нового закона, предусматривающего различия в отношении военнослужащих-се негальцев. В дальнейшем в соответствии с Законом № 79/1102 от 21 дека бря 1979 года действие так называемого режима «кристаллизации» военных пенсий, который уже применяется с 1 января 1961 года в отношении граж дан других соответствующих государств, было распространено на граждан четырех государств, ранее входивших в состав французского сообщества, включая Сенегал. Другие военнослужащие-сенегальцы, вышедшие на пен сию, пытались оспорить вышеупомянутые законы, однако французский Закон о финансах № 81.1179 от 31 декабря 1981 года, имеющий обратную силу до 1 января 1975 года, свел на нет любые дальнейшие ходатайства в су дах Франции.

9.3 Основной вопрос, находящийся на рассмотрении Комитета, состоит в том, являются ли авторы жертвами дискриминации по смыслу статьи Пакта и следует ли считать совместимым с положениями Пакта различный пенсионный режим в отношении бывших военнослужащих французской армии, предусмотренный Кодексом о военных пенсиях, в зависимости от того, являются они французскими гражданами или нет. При решении этого вопроса Комитет принял во внимание следующие соображения.

9.4 Комитет принял к сведению утверждения авторов о том, что они подвергались дискриминации по признаку расы, то есть по одному из тех признаков, которые прямо перечислены в статье 26. Комитет считает, что какие-либо факты в подтверждение того, что государство-участник прово дило в отношении авторов дискриминацию по признаку расы, отсутствуют.

Однако остается установить, относится ли ситуация, в которой находились авторы, к сфере действия статьи 26. Комитет напоминает, что авторы в це лом не подлежат французской юрисдикции, за исключением того, что при определении объема их пенсионных прав они опираются на французское законодательство. Он отмечает, что национальность как таковая не фигу рирует среди запрещенных признаков дискриминации, перечисленных в статье 26, и что Пакт не предусматривает защиту права на пенсию как тако вого. Согласно статье 26, дискриминация в плане равной защиты законом запрещена по какому бы то ни были признаку, как-то: расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства. Было проведено различие по признаку нацио нальности, приобретенной после получения независимости. По мнению Комитета, данный случай подпадает под выражение «иного обстоятель ства» из второго предложения статьи 26. Комитет принимает во внимание, как и в случае сообщения № 182/1984, что «право на равенство перед зако ном и на равную защиту закона без какой бы то ни было дискриминации не придает любым различиям в правах дискриминационный характер. Диф ференциация на основе разумных и объективных критериев не означает за прещенную дискриминацию по смыслу статьи 26».

9.5 При определении того, основаны ли права авторов на разумных и объ ективных критериях, Комитет отмечает, что вопрос о назначении пенсии определяется не национальностью, а их службой в прошлом. Они служили во французских вооруженных силах на тех же условиях, что и французские граждане;

в течение 14 лет после обретения Сенегалом независимости в плане пенсионных прав на них распространялся такой же режим, как и на французских сослуживцев, хотя они имели не французскую, а сенегальскую национальность. Последующее изменение национальности не может само по себе рассматриваться как достаточное основание для применения иного режима, так как основанием для начисления пенсии является та же служба, которую несли и они, и солдаты, сохранившие французское гражданство.

Не могут также использоваться в качестве законного обоснования различия в экономических, финансовых и социальных условиях между Францией и Сенегалом. Если сравнить положение ушедших в отставку и проживающих в Сенегале солдат сенегальской национальности с положением ушедших в отставку солдат французской национальности в Сенегале, то окажется, что они живут в тех же экономических и социальных условиях. Тем не менее, в плане получения пенсии они будут пользоваться разными правами. И, на конец, тот факт, что государство-участник заявляет, что оно больше не в состоянии заниматься установлением личности и семейного положения, с тем чтобы предотвратить злоупотребления в вопросе выплаты пенсий, не может оправдывать различий в предоставляемых правах. По мнению Ко митета, чисто административные проблемы или возможности определен ных злоупотреблений в плане пенсионных прав не могут оправдывать раз личия в правах. Комитет делает заключение, что различие в правах авторов не основано на разумных и объективных критериях и представляет собой дискриминацию, запрещенную Пактом.

10. Комитет по правам человека, руководствуясь пунктом 4 статьи 5 Фа культативного протокола к Международному пакту о гражданских и поли тических правах, считает, что обстоятельства этого дела, имевшие место после 17 мая 1984 года (дата вступления Факультативного протокола в силу для Франции), свидетельствуют о нарушении статьи 26 Пакта.

11.Таким образом, Комитет считает, что в соответствии со статьей 2 Пак та государство-участник обязано принять эффективные меры по устране нию нарушений, от которых пострадали соответствующие жертвы.

СОВЕТ ЕВРОПЫ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ГАЙГУСУЗ ПРОТИВ АВСТРИИ (GAYGUSUZ V. AUSTRIA) Постановление по жалобе № 39/1995/545/ от 16 сентября 1996 года [Извлечения] ПРОЦЕДУРА 1. […] Дело возникло в связи с жалобой (№ 17371/90) против Республики Австрия, поданной Гайгусузом 17 мая 1990 года в Европейскую Комиссию по правам человека (далее – Комиссия) в соответствии со статьей 25.

[…] ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА […] 9. Джеват Гайгусуз, гражданин Турции, 1950 года рождения, с 1973 года по сентябрь 1987 года проживал в Хёршинге (Верхняя Австрия). После это го переехал в Измир (Турция).

10. Заявитель с некоторыми перерывами работал в Австрии с 1973 года до октября 1984 года. С этого момента и по 1 июля 1986 года периоды, в те чение которых он был безработным, чередовались с периодами, когда его признавали негодным для работы по медицинским показаниям, и он полу чал соответствующие компенсационные выплаты.

С 1 июля 1986 года по 15 марта 1987 года заявитель получал аванс за свою пенсию в виде пособия по безработице. Когда его право на получение посо бия истекло, он 6 июля 1987 года обратился в службу занятости (Arbeitsamt) г. Линца за получением аванса на свою пенсию в виде помощи по чрезвы чайным обстоятельствам (Antrag auf Gewhrung eines Pensionsvorschusses in Form der Notstandshilfe).

11. 8 июля 1987 года служба занятости отклонила его просьбу на том ос новании, что у него нет австрийского гражданства, что является одним из условий, установленных в статье 33 (2) (а) Закона о страховании по безра ботице 1977 года (Arbeitslosenversicherungsgesetz) для получения пособия это го типа.

12. Гайгусуз обжаловал данное решение в службу занятости земли Вер хняя Австрия. Он утверждал, в частности, что различие, проводимое в Перевод АНО «ЮРИКС» (переводчик Т. Томаева).

данной статье между гражданами Австрии и иностранными гражданами, является необоснованным, неконституционным и противоречащим Евро пейской конвенции по правам человека.

13. 16 сентября 1987 года региональная служба занятости вынесла реше ние против заявителя и оставила в силе оспариваемое решение. Она под черкнула, что он не только не имеет австрийского гражданства, но и, кроме того, его дело не подпадает ни под одну из категорий, предусматривающих исключение из этого условия (см. § 20 данного дела).

14. 2 ноября 1987 года заявитель обратился в Конституционный Суд (Verfassungsgerichtshof) с жалобой на нарушение статьи 5 Основного закона (Staatsgrundgesetz), пункта 1 стати 6, статьи 8 Конвенции и статьи 1 Прото кола 1 (P1-1).

15. 26 февраля 1988 года после рассмотрения жалобы в закрытом режиме Конституционный Суд отказался принять дело на рассмотрение (пункт статьи 144 Федеральной Конституции, см. § 23 данного дела), указав, в частности, в решении следующее:

«Заявитель утверждает о нарушении его прав, гарантированных Кон ституцией в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Европейской кон венции по правам человека, статьей 5 Основного Закона и статьей Протокола 1 к Конвенции (P1-1) и статьей 8 Конвенции. С учетом сложившейся практики Конституционного Суда в отношении этих прав жалоба о наличии предполагаемых нарушений или посяга тельств на любое другое право, гарантированное Конституцией, или нарушение иного права посредством применения незаконного об щего положения, представляется настолько необоснованной в связи с предполагаемыми нарушениями, что не имеет достаточных перс пектив для успешного рассмотрения. Кроме того, данное дело может быть рассмотрено Административным судом (Verwaltungsgerichtshof), так как находится в его юрисдикции».

16. В связи с этим Конституционный Суд передал дело в Административ ный суд (пункт 3 статьи 144 Федеральной Конституции;


см. § 23 данного дела).

17. 16 мая 1988 года Административный суд просил Гайгусуза подробнее изложить свою жалобу.

18. 7 июля 1988 года заявитель выполнил эту просьбу, указав, что жалуется на нарушение своего законного права на получение аванса на собственную пенсию, выплачиваемого в виде помощи по чрезвычайным обстоятельст вам в соответствии с положениями Акта о страховании по безработице. Он просил Административный суд отменить решение службы занятости земли Верхняя Австрия от 16 сентября 1987 года как незаконное по причине его содержания (статья 42 (2) (i) Закона об Административном суде (Verwal tungsgerichtshofsgesetz);

см. § 27 данного дела), а также приостановить раз бирательство и передать дело в Конституционный Суд для рассмотрения вопроса о конституционности положений статьи 33 (2) (а) Закона о страхо вании по безработице.

19. 19 сентября 1989 года Административный суд в закрытом судебном заседании вынес решение о том, что он не обладает юрисдикцией для рас смотрения подобной жалобы и отклонил ее (статья 34 (1) Закона об Адми нистративном суде;

см. § 25 данного дела). Он отметил, что жалоба, под робно изложенная Гайгусузом, относилась исключительно к вопросу о конституционности статьи 33 (2) (а) Закона о страховании по безработице.

Кроме того, Административный суд в решении указал, что заявитель поп росил передать дело в Конституционный суд для рассмотрения конститу ционности положения закона, однако он постановил, что такие вопросы относятся к компетенции Конституционного Суда (§ 1 пункта 1 статьи Федеральной Конституции;

см. § 23 данного дела), который, более того, уже вынес постановление по этому вопросу.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВО A. Материальное право 1. Во время событий, рассматриваемых в деле 20. Имеющие отношение к рассматриваемому дела положения Закона о страховании по безработице в редакции 1977 года, действовавшей во время указанных событий, формулировались следующим образом:

«Статья «1. Безработные лица, которые обратились за страховыми выплатами по инвалидности... могут получить аванс в виде пособия по безработице или помощи по чрезвычайным обстоятельствам... при условии, что, помимо их способности и возможности работать, они удовлетворяют другим условиям для назначения данного пособия […].»

[…] Статья 1 Безработным лицам, утратившим право на получение пособия по без работице или по уходу за ребенком, по их просьбе может быть предоставле на помощь по чрезвычайным обстоятельствам.

2. Для получения помощи безработное лицо должно:

а) иметь гражданство Австрии;

b) быть трудоспособным и иметь возможность работать;

с) испытывать безотлагательную потребность.

Требование о наличии австрийского гражданства не применяется к ли цам, непрерывно проживающим на современной территории Австрийской республики с 1 января 1930 года, или к лицам, родившимся после этой даты на современной территории Австрийской республики, и в дальнейшем не прерывно проживающих в ней.

3. Имеется насущная необходимость, которую безработное лицо неспо собно обеспечить.

4. Помощь по чрезвычайным обстоятельствам не может быть предостав лена, за исключением случаев, когда безработное лицо обращается за ней в течение трех лет по истечении права на получение пособия по безработице или по уходу за ребенком.

Статья 1. Если долгосрочные условия на рынке труда благоприятны в отноше нии некоторых категорий безработных лиц или определенных регионов, федеральный министр социальных дел вправе, после совещания с органи зациями, представляющими работодателей и работников, исключить этих лиц или регионы из категории имеющих право на помощь по чрезвычай ным обстоятельствам.

2. Федеральный министр социальных дел вправе дать разрешение на предоставление помощи по чрезвычайным обстоятельствам безработным лицам, которые являются гражданами другого государства, если в этом го сударстве существуют пособия, аналогичные австрийской чрезвычайной помощи и выплачиваемые австрийским гражданам так же, как и гражданам этого государства.

3. Федеральный министр социальных дел вправе, после совещания с ор ганизациями, представляющими интересы работодателей и работников, разрешить предоставление помощи по чрезвычайным обстоятельствам безработным лицам, не имеющим австрийского гражданства и которым не предоставлена помощь в соответствии с § 2, при условии, что в течение пяти лет, предшествовавших дате обращения за помощью по чрезвычайным об стоятельствам, они работали в Австрии в течение не менее чем 156 недель с обязательной выплатой страховых отчислений по безработице. При расче те пятилетнего срока не должны учитываться периоды, в течение которых указанное лицо получало пособие по безработице (или помощь по чрезвы чайным обстоятельствам). Разрешение может выдаваться на определенный период и в отношении определенных категорий безработных лиц».

21. Помощь по чрезвычайным обстоятельствам – это помощь, выплачи ваемая лицам, утратившим право на пособие по безработице, с целью га рантировать им минимальный доход. Право на получение помощи по чрез вычайным обстоятельствам распространяется на срок, в течение которого лицо в ней нуждается, несмотря на то, что сама выплата предоставляется максимально на срок 39 недель с последующим продлением. Сумма выплат не может превышать суммы пособия по безработице, на которое в ином случае имело бы право указанное лицо, и не может быть ниже 75% от сум мы этого пособия.

Сумма пособия по безработице устанавливается в соответствии с дохо дом получателя и финансируется частично из страховых отчислений по безработице, которые должен платить каждый работник (статья 1 Закона о страховании по безработице) и частично из различных правительственных источников.

2. После событий, рассматриваемых в деле 22. В 1992 году в Закон о страховании по безработице были внесены из менения и изменена нумерация статей. В результате пункты 3 и 4 статьи 33, а также пункты 3 и 4 статьи 34 устанавливали следующее:

«Статья […] 3. Имеется насущная потребность, которую безработное лицо неспособ но обеспечить.

4. Помощь по чрезвычайным обстоятельствам не может быть предостав лена, за исключением случаев, когда безработное лицо обращается за ней в течение трех лет по истечении права на получение пособие по безработице или по уходу за ребенком. К этому сроку должны быть добавлены перио ды отдыха в значении пункта 1 статьи 16, а также периоды индивидуальной трудовой деятельности, оплачиваемой работы по найму, не покрываемой страхованием по безработице, или обучение, которое занимало преоблада ющую часть времени безработного лица.

Статья […] 3. Следующие категории лиц вправе требовать помощи по чрезвычайным обстоятельства согласно тем же условиям, что и безработные лица, имею щие австрийское гражданство:

1) беженцы в значении статьи 1 Конвенции о статусе беженцев, подпи санной в Женеве 28 июля 1951 года;

2) лица без гражданства в значении статьи 1 Конвенции о статусе лиц без гражданства, подписанной в Нью-Йорке 28 сентября 1954 года;

3) лица, родившиеся на современной территории Австрийской республи ки, и впоследствии непрерывно там проживавшие;

4) лица, проживавшие на современной территории Австрийской респуб лики непрерывно с 1 января 1930 года;

5) иностранные граждане в той мере, в какой это предусмотрено в двусто ронних соглашениях или международных договорах;

6) лица, имеющие свидетельства об освобождении, или ассимилирован ные лица в значении параграфа 4;

7) перемещенные лица, имеющие удостоверение личности, выданное австрийским государственным органом;

8) переселенцы из Южного Тироля и Валь Канале.

4. После утраты права на пособие по безработице или по уходу за ребен ком следующим категориям лиц предоставляется помощь по чрезвычайным обстоятельствам на срок 52 недели или особая помощь по чрезвычайным обстоятельствам на срок, установленный в пункте 1 статьи 39:

1) лицам, которые на момент обращения за помощью по чрезвычайным обстоятельствам, могут предоставить действительное свидетельство об ос вобождении в значении Закона о трудоустройстве иностранцев, выданного в форме, действительной на момент выдачи;

2) лицам, не имеющим австрийского гражданства, но которые на момент обращения за помощью по чрезвычайным обстоятельствам, тем не менее удовлетворяют условиям для получения свидетельства об освобождении и которым такое свидетельство не было выдано только потому, что на их род деятельности не распространяются положения Закона о трудоустройстве иностранцев».

B. Процессуальное право 1. Разбирательство в Конституционном Суде 23. Согласно пункту 1 статьи 144 Федеральной Конституции Конститу ционный Суд, когда к нему поступает жалоба (Beschwerde), должен опре делить, нарушило ли административное решение (Bescheid) право, гаран тированное Конституцией, или в нем применены нормы (Verordnung) в нарушение закона или закон, противоречащий Конституции, или в нем применен международный договор, несовместимый с австрийским законо дательством.

Пункт 2 статьи 144 Конституции Австрии предусматривает:

«Вплоть до момента слушания дела Конституционный суд вправе вы нести определение об отказе в принятии дела к рассмотрению, если оно не имеет достаточных перспектив успешного рассмотрения или нельзя ожидать, что решение прояснит какой-либо вопрос конститу ционного права. Суд не вправе отказать в принятии к рассмотрению дела, исключенного из юрисдикции Административного суда соглас но статье 33».

Параграф 3 статьи 144 Конституции Австрии сформулирован следующим образом:

«Если Конституционный Суд сочтет, что оспариваемое администра тивное решение не нарушило никакого права в значении § 1 и дело не исключено из юрисдикции Административного суда в соответствии со статьей 133, Конституционный Суд по просьбе заявителя должен пере дать жалобу в Административный суд с целью определения, нарушило ли оспариваемое решение какое-либо иное из прав заявителя».

2. Разбирательство в Административном суде 24. Согласно пункту 1 статьи 130 Федеральной Конституции Админист ративный суд компетентен рассматривать, в том числе, жалобы на незакон ность административного решения.

25. Пункт 1 статьи 34 Закона об Административном суде устанавливает следующее:

«Жалобы, по которым… Административный суд ввиду явного отсутс твия у него такой компетенции, он не правомочен выносить реше ние, или по которым решение не может быть вынесено, поскольку они являются res judicata1 или из-за отсутствия права на подачу иска, Res judicata – решенное дело (лат). В римском права положение, в соответствии с которым окончательное решение полномочного суда, которые вступило в силу, являет ся обязательным для сторон спора и не может быть пересмотрено. – Прим. ред.

должны отклоняться без дальнейшего разбирательства с принятием решения в закрытом заседании».

26. Пункт 1 статьи 41 Закона об Административном суде предусматри вает:

«Если Административный суд не находит никакого нарушения зако на, вытекающего из отсутствия юрисдикции у органа власти, явля ющегося ответчиком или из нарушения процессуальных норм (ста тья 42 (2) (2) и (3) […], он должен исследовать оспариваемое решение на основании фактов, установленных ответчиком – органом власти и с учетом выдвинутых жалоб […] Если он сочтет, что причины, о ко торых еще не уведомлена ни одна из сторон, могут быть решающими для вынесения решения по какой-либо из этих жалоб […]., он должен заслушать стороны по этому вопросу и при необходимости отложить рассмотрение дела».

27. Пункт 1 статьи 42 того же Закона гласит, что Административный суд должен либо отклонить жалобу как явно необоснованную либо отменить оспариваемое решение, за исключением случаев, когда предусмотрено иное.

Согласно пункту 2 статьи 42:

«Административный суд отменяет оспариваемое решение, если оно является незаконным 1) в силу своего содержания, или 2) поскольку орган власти – ответчик не обладал компетенцией для его вынесения, или 3) в связи с нарушением процессуальных норм, выразившихся в том, что а) орган власти – ответчик сделал выводы относительно обстоятельств дела, которые существуенно противоречат материалам дела, или b) обстоятельства требуют дальнейшего исследования существенного вопроса, или с) не соблюдены процессуальные нормы, соблюдение которых могло бы привести к принятию иного решения органом власти – ответчи ком».

28. Если Административный суд отменяет оспариваемое решение, «на административных органах лежит обязанность... принять немедленные доступные им меры к тому, чтобы в конкретном деле достичь ситуации, которая соответствует толкованию закона, данному Административным судом.

РАЗБИРАТЕЛЬСТВО B КОМИССИИ 29. Гайгусуз обратился в Комиссию 17 мая 1990 года Ссылаясь на ста тьи пункт 1 статьи 6 и статьи 8 Конвенции, а также на статью 14 Конвен ции, взятую в совокупности со статьей 1 Протокола 1 (ст. 14+P1–1), он жаловался на нарушение своего права на справедливое разбирательство, на уважение личной жизни и на уважение собственности.

30. Комиссия объявила жалобу (№ 17371/90) приемлемой 11 января 1994 года. В докладе от 11 января 1995 года она выразила мнение, что не было нарушения пункта 1 статьи 6 (двадцатью голосами против одного), что имело место нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 1 Протокола 1 (ст. 14+P1–1) (единогласно) и что не возникало отдельного вопроса по статье 8 Конвенции (единогласно). […] ОКОНЧАТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ, ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ В СУД 31. В своем меморандуме австрийское правительство просило Суд при знать, что:

«1) статья 6 Конвенции не применима в настоящем деле;

2) статья 1 Протокола 1 к Конвенции (P1-1) не применима в настоящем деле, или 3) положения статьи 6 Конвенции не нарушены в ходе разбирательства, лежащего в основании жалобы;

4) статья 1 Протокола 1 к Конвенции в совокупности со статьей 14 Кон венции не нарушена в настоящем деле».

32. Заявитель просил Суд о следующем:

«а) признать, что отказ службы занятости г. Линца… предоставить ему по мощь по чрезвычайным обстоятельствам в соответствии с Законом о стра ховании по безработице нарушил его право… на справедливое рассмотрение дела в гражданском процессе (пункт 1 статьи 6 Конвенции), его право на ува жение личной и семейной жизни (статья 8 Конвенции) и право на уважение собственности и недискриминационное обращение (статья 1 Протокола 1, взятая в совокупности со статьей 14 Конвенции) (ст. 14+P1-1);

b) присудить ему справедливую компенсацию согласно статье 50 Конвен ции».

ВОПРОСЫ ПРАВА I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ КОНВЕНЦИИ, РАССМАТРИВАЕМОЙ В СОВОКУПНОСТИ СО СТАТЬЕЙ 1 ПРОТОКОЛА 1 (СТ. 14+P1-1) 33. Гайгусуз жаловался на отказ австрийских властей предоставить ему помощь по чрезвычайным обстоятельствам на том основании, что у него не было австрийского гражданства, которое являлось одним из условий, уста новленных в статье 33 (2) (а) Закона о страховании по безработице 1977 года (см. § 20 данного дела) для права на получение пособия этого типа.

Он утверждал, что является жертвой дискриминации на основании на ционального происхождения, в нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 1 Протокола 1 (ст. 14+P1-1), которые предусмат ривают:

Статья 14 Конвенции1:

«Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Кон венции, должно обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку… национального… происхождения […]».

Статья 1 Протокола 1 (P1-1) «Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных за коном и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимы ми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты на логов или других сборов или штрафов».

34. Комиссия и турецкое правительство согласились с этим аргументом, а австрийское правительство отвергло его.

35. Суд должен вначале решить вопрос о применимости этих двух статей, взятых в совокупности (ст. 14+P1-1).

A. Применимость статьи 14 Конвенции, рассматриваемой в совокупности со статьей 1 Протокола 1 (ст. 14+P1–1) 36. Согласно установленной практике Суда статья 14 Конвенции до полняет другие материальные положения Конвенции и Протоколов. Она не обладает независимым существованием, поскольку действует только в отношении «пользования правами и свободами», гарантированными эти ми положениями. Хотя применение статьи 14 не предполагает нарушения этих положений – и в этом смысле является автономным, – оно не может быть применено, если только рассматриваемые события не подпадают под сферу действия одного или более из них (см., среди прочего: решение по делу «Карлхайнц Шмидт против Германии» (Karlheinz Schmidt v. Germany) от 18 июля 1994 года, Series A, № 291-B, с. 32, п. 22).

37. Заявитель и турецкое правительство утверждали, что статья 14 Кон венции применима в совокупности со статьей 1 Протокола 1 (ст. 14+P1–1).

Они ссылались на мнение Комиссии, которая установила, что предостав ление помощи по чрезвычайным обстоятельствам было связано с выплатой отчислений в фонд страхования по безработице.

38. Австрийское правительство, однако, заявило, что помощь по чрез вычайным обстоятельствам не подпадает под сферу статьи 1 Протокола (P1–1). Право на нее не вытекает автоматически из уплаты взносов в фонд страхования по безработице. Это чрезвычайные выплаты, предоставляемые Здесь и далее в данном деле статьи Конвенции приводятся в редакции, действо вавшей на момент рассмотрения дела. С 01.09.1998 г. действует новая редакция Конвен ции. – Прим. ред.

государством нуждающимся людям. Следовательно, статья 14 Конвенции также неприменима.

39. Суд отмечает, что во время рассматриваемых событий помощь по чрезвычайным обстоятельствам предоставлялась лицам, которые утратили право на пособие по безработице и удовлетворяли другим установленным законом условиям, перечисленным в статье 33 Закона о страховании по безработице 1977 года (см. § 20 данного дела).

Право на это социальное пособие связано с уплатой отчислений в фонд страхования по безработице, так как последнее является условием для вы платы пособия по безработице (см. § 21 данного дела). Отсюда следует, что право на помощь по чрезвычайным обстоятельствам отсутствует, если эти отчисления не производились.

40. В настоящем деле не утверждалось, что заявитель не удовлетворяет этому условию;

отказ в предоставлении ему помощи по чрезвычайным об стоятельствам основывался исключительно на том, что у него нет австрийс кого гражданства и он не подпадает ни под одну из категорий, освобожден ных от этого условия (см. §§ 11 и 13 данного дела).

41. Суд полагает, что право на помощь по чрезвычайным обстоятельст вам, как оно предусмотрено в применимых нормах законодательства, явля ется имущественным правом в целях статьи 1 Протокола 1. Поэтому данное положение применимо, и нет необходимости опираться исключительно на связь между правом на помощь по чрезвычайным обстоятельствам и обя занностью платить «налоги и иные сборы».

Соответственно, поскольку заявителю было отказано в помощи по чрез вычайным обстоятельствам на основании, на которое распространяется действие статьи 14 Конвенции, а именно в связи с его национальным про исхождением, это положение также применимо (см., среди прочего, mutatis mutandis, решение по делу «Инце против Австрии» («Inze v. Austria») от 28 ок тября 1987 года, Series A, № 126, с. 18, п. 40;

«Дарби против Швеции» («Darby v. Sweden») от 23 октября 1990 года, Series A, № 187, с. 12, п. 30).



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.