авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 15 |

«СЕРИЯ ДИСКРИМИНАЦИЯ ВНЕ ЗАКОНА В ыпус к 5 ЮРИСТЫ ЗА КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРАВА И СВОБОДЫ ЗАЩИТА ЛИЧНОСТИ ОТ ДИСКРИМИНАЦИИ ...»

-- [ Страница 4 ] --

152. Представители Правительства вновь признали тот факт, что в ред ких случаях причина, по которой ребенка направляли на обучение в спе циальную школу, находилась на грани между трудностями в образователь ном процессе и неблагоприятной социально-культурной обстановкой.

Из 18 случаев принятия решения о направлении в специальную школу лишь одно было принято по указанным причинам в отношении девятого заявителя. Иными словами, проведенное образовательными психологичес кими центрами педагогико-психологическое исследование и тестирование подтвердило трудности в обучении у всех заявителей.

153. Образовательные психологические центры, проводившие тестиро вание, лишь давали рекомендации относительно типа школы, в которой следует получать образование ребенку;

основным, решающим фактором являлось пожелание родителей. Применительно к рассматриваемому делу следует отметить, что направление заявителей в специальную школу зави село от согласия их родителей, о чем последних предупредили и равным образом разъяснили им последствия принятия соответствующего решения.

Если же результат согласия на направление в специальную школу не был очевиден, то родители всегда могли такое решение оспорить и потребовать перевода своего ребенка в школу другого типа. В том случае, когда, как ут верждали заявители, согласие было получено без надлежащего информиро вания их родителей, последние могли потребовать от компетентных влас тей предоставления всех необходимых сведений. Правительство отметило, что статья 2 Протокола № 1 к Конвенции придавала основное значение в вопросах получения образования детьми действиям их родителей. Государ ство не могло вмешиваться в ситуацию, если ничто не свидетельствовало о неспособности или нежелании родителей решить вопрос о наиболее подхо дящей форме обучения своих детей;

в противном случае такое вмешатель ство означало бы нарушение государством принципа уважения решений родителей относительно обучения и преподавания.

В рамках рассмотрения данного дела Правительство указало, что роди тели не предприняли никаких мер для того, чтобы избавить своих детей от дискриминационного отношения, кроме обращения в Конституционный суд и направления жалобы в Европейский Суд по правам человека, и игра ли достаточно пассивную роль в получении ими образования.

154. Правительство оспаривало доводы заявителей о том, что направле ние их на обучение в специальные школы препятствовало дальнейшему получению ими среднего или высшего образования. В том случае, если заявители получали обязательное образование до или после вступления в силу Акта о школьном образовании (Закон № 561/2004), они имели воз можность продолжить обучение в средних школах, брать дополнительные уроки для повышения уровня своих знаний, а также получать консультации относительно своей будущей карьеры. Впрочем, ни один из заявителей не упоминал о попытке воспользоваться такими возможностями (пусть и без успешной) либо о том, что их трудности (предполагаемые) были обусловле ны их ранним направлением в специальные школы. С другой стороны, не которые заявители решили не продолжать дальнейшее обучение или вовсе от него отказались. Представители Правительства выразили твердое убеж дение в том, что заявители сами лишили себя возможности дальнейшего продолжения обучения ввиду отсутствия интереса. Во многих аспектах не благоприятная ситуация, в которой оказались заявители, была обусловлена отсутствием у них соответствующей заинтересованности, по этой причине государство ни за что не могло нести ответственности.

155. Правительство признало, что власти государства должны делать все возможное, чтобы убедиться в том, что рассматриваемые мероприятия не приводили к неравному воздействию на граждан, а если достижение такой цели не представлялось возможным, государство должно было смягчить негативное воздействие и компенсировать причиненный им ущерб. Одна ко ни в Конвенции, ни в каком-либо другом акте международного харак тера не содержалось перечня позитивных обязательств государства в сфере обеспечения получения образования цыганскими детьми или, в более об щем контексте, детьми, представляющими национальные или этнические меньшинства. В данной связи Правительство указало, что иногда Суд, уста навливая позитивные обязательства конкретного государства, ссылается на развитие законодательства в государствах-участниках Конвенции;

однако, по мнению Правительства, не существовало общеевропейского стандарта либо согласованного мнения относительно критерия, используемого при принятии решения о направлении ребенка в специальную школу либо при ответе на вопрос, каким образом следует обучать детей, нуждающихся в особом уходе. По этой причине создание специальных школ являлось воз можным и допустимым решением проблемы.

156. Кроме того, позитивное обязательство, согласно статье 14 Конвен ции, не могло формулироваться как обязательство совершать позитивные действия, должна была оставаться возможность выбора. Из положений статьи 14 не вытекало общее обязательство государства возмещать ущерб, причиненный затруднениями, которые испытывали те или иные слои на селения.

157. В любом случае, так как система специальных школ была создана для предоставления альтернативной, но не худшей, формы образования, Пра вительство утверждало, что в рамках рассматриваемого дела им предпри нимались все меры для возмещения ущерба, возникшего из-за затруднений заявителей, обучавшихся в специальных школах в силу индивидуальных особенностей;

также оно утверждало, что не вышло за «пределы усмотре ния», допускаемых Конвенцией в сфере образования. Правительство ука зало, что государств на развитие системы специальных школ выделило в два раза больше ресурсов, чем на развитие обычных школ, а национальные власти приложили значительные усилия для решения проблем, возникаю щих в сфере обучения у цыганских детей.

158. Правительство продолжило представлять информацию о сегод няшнем положении заявителей, полученную как от школ, в которых они обучались, так и от биржи труда г. Острава (где были зарегистрированы нетрудоустроенные заявители). В качестве предварительного замечания Правительство отметило, что регион г. Острава вызывал обеспокоенность ввиду большого числа безработных и, в целом, в связи с тем, что у молодых людей, получивших только начальное образование, возникали трудности с поиском работы. Поскольку существовала возможность получить надле жащую квалификацию или консультацию по вопросам профессиональной деятельности, постольку было необходимо активное участие в этом самого претендента на рабочее место.

Правительство привело более конкретные данные. Двое заявителей пос ледний год обучались в начальной школе. Семеро начали получать образо вание в центрах профессиональной подготовки в средней школе в сентябре 2006 года. Четверо начали, но затем оставили обучение в средних школах, причем, большинство по причине отсутствия интереса, и вместо этого за регистрировались на бирже труда. Те из заявителей, кто зарегистрировался на бирже труда, с ней не взаимодействовали либо не проявляли интереса к предлагаемым им вакансиям или возможностям профессиональной под готовки, что привело к тому, что некоторых из них биржи исключили из своего реестра (иногда повторно).

159. Наконец, Правительство оспорило доводы заявителей о том, что вступление в силу нового Акта о школьном образовании (Закон № 561/2004) ничего не изменило. Акт унифицировал существующие типы начальных школ, а также ввел стандарты образовательных программ. Акт не предус матривал создания отдельной, независимой системы специализированного школьного образования, за исключением школ для учеников, страдающих психическими расстройствами, аутизмом или имеющих одновременно де фекты умственного и физического развития. Ученики с нарушением здо ровья при наличии возможности и желания в индивидуальном порядке переходили в обычные школы, однако при этом в таких школах могли со здаваться отдельные классы, в которых преподавание велось по специаль ной методике, отвечавшей потребностям детей, нуждавшихся в особом уходе. Прежние специальные школы могли продолжить образовательную деятельность как отдельная система учреждений, но теперь создавались на чальные школы, в которых обучение проводилось по улучшенной програм ме начального образования. Школы, в которых обучались дети из социаль но неблагополучных слоев населения, обычно реализовывали свое право на учреждение должностей помощников преподавателей и создание подго товительных классов для обучения навыкам устной речи и владению чеш ским языком. Помощники учителей набирались из числа представителей цыганских общин и служили связующим звеном между школой, семьей, а порой и специалистами, а также содействовали в обеспечении вовлечения детей в образовательный процесс. В регионе проживания цыган сложились благоприятные условия для интеграции детей данной национальности в образовательный процесс наряду с большинством населения.

160. В заключительных замечаниях Правительство потребовало от Суда внимательного изучения обстоятельств дела, связанных с доступом заяви телей к получению образования, в каждом конкретном случае, не упуская при этом из вида общий контекст происходящего. Суду следовало также от ветить на вопрос о том, имело ли место нарушение Конвенции.

3. Третьи лица (а) Интерайтс (Interights) и Хьюман Райтс Вотч (Human Rights Watch) 161. Интерайтс и Хьюман Райтс Вотч указали на необходимость предо ставления в рамках статьи 14 Конвенции действенных средств защиты от проявлений косвенной дискриминации – понятия, недостаточно иссле дованного Судом. Они утверждали, что обоснования, даваемые Палатой, расходились с достижениями, отраженными в таких делах, как «Тимишев (Timishev) против России», «Зарб Адами (Zarb Adami) против Мальты» и «Хугендижк (Нооgепdk) против Нидерландов». Палате cледовало бы объ единить материалы имеющегося телеологического толкования статьи 14 и привести практику Суда по вопросам косвенной дискриминации в соот ветствие с международными стандартами.

162. Интерайтс и Хьюман Райтс Вотч отметили, что при рассмотрении дела «Зарб Адами», Суд признал, что политика или общая мера могли привести к косвенной дискриминации. Суд подтвердил также, что в делах о косвенной дискриминации нет необходимости устанавливать наличие соответствующего намерения (см. дело «Хью Джордан (Нugh Jordan) против Соединенного Королевства» № 24746/94, 4 мая 2001 года, § 154). По мнению данных организаций, в рамках дела о косвенной дис криминации было достаточно лишь того, что сама по себе сложившаяся практика или политика приводили к неравному воздействию на опреде ленную группу.

163. Применительно к вопросу о доказывании косвенной дискримина ции государствами Европы, международным сообществом и самим Судом признается (см. дело «Тимишев», § 57, и «Хугендижк»), что бремя дока зывания должно быть переложено с одной стороны на другую, как толь ко первая предоставляет достаточно доказательств для возбуждения дела о дискриминации. В том случае, если при рассмотрении дела заявитель приводит убедительные доводы в доказательство негативного воздействия рассматриваемой политики или сложившейся практики на значительное число представителей определенной группы населения, вполне закономер ным было бы предположение о наличии косвенной дискриминации. На го сударство возлагалось бремя доказывания отсутствия обстоятельств, пос луживших основанием для возбуждения дела, либо предоставлении Суду обоснованного оправдания таких обстоятельств.

164. Таким образом, для Суда решающее значение имело исследование вопроса о типе доказательств, который должен был быть представлен для переноса бремени доказывания с одной стороны на другую. В этой связи Интерайтс и Хьюман Райтс Вотч отметили, что сформулированная с учетом статистических данных позиция Суда, как, например, в решении по делу «Хью Джордан» (см. § 154), расходилась с международной и сопоставимой практикой. В директивах Европейского Экономического Сообщества и международных документах статистические данные выступали в качестве основного способа доказывания косвенной дискриминации. В тех случаях, когда те или иные меры внешне казались нейтральными, статистические данные оказывались единственным эффективным средством выявления дифференцированного воздействия на разные группы населения. Естест венно, суды должны оценивать достоверность, значимость и относимость к рассматриваемому делу статистической информации, а также требовать, чтобы она была связана с доводами заявителей.

Однако в том случае, если Суд продолжал считать сами по себе статис тические данные недостаточными для выявления сложившейся дискри минационной практики, «Интерайтс» и «Хьюман Райтс Вотч» предложили руководствоваться общим социальным контекстом такой практики, что позволило бы сформировать правильное представление о степени неравно го воздействия оспариваемой меры на заявителей.

(b) Международная группа по защите прав меньшинств (Мinority Rights Group International), Европейская группа по противодействию расизму (Еurореаn Network against Racism) и Европейское бюро информации о рома (Еurореаn Roma Information Oce) 165. Международная группа по защите прав меньшинств, Европейская группа по противодействию расизму и Европейское бюро информации о рома признали, что неправомерное направление детей национальности рома в специальные школы для умственно неполноценных было очевидной и одиозной дискриминацией. В таких школах дети обучались по упрощен ной программе, которая, как считалось, соответствовала низкому уровню их интеллектуального развития. Таким образом, к примеру, в специальных школах Чешской Республики дети не изучали чешский алфавит и не умели считать до десяти вплоть до третьего или четвертого года обучения, тогда как их сверстники получали такие знания еще на первом году обучения в обычных школах.

166. Рассматриваемой практике уделялось значительное внимание как на общеевропейском уровне, так и на уровне институтов по защите прав че ловека Организации Объединенных Наций, выразивших в своих отчетах озабоченность чрезмерно большим числом учеников-цыган в специальных школах, достоверностью результатов проводимого тестирования, а также характером предполагаемого родительского согласия на направление ре бенка в такую школу. Все указанные организации пришли к выводу, что никакими объективными или разумными причинами нельзя было оправ дать то невыгодное положение в сфере получения образования, в котором оказались цыгане. Единство позиций данных институтов и квази-судебных органов убедительно свидетельствовало о широком распространении диск риминации в отношении цыганских детей.

167. Третья сторона отметила, что при всех достоинствах системы отде льного обучения детей с врожденной умственной неполноценностью ре шения о направлении детей-цыган в специальные школы в большинстве случаев принималось не по причине действительной умственной непол ноценности учеников, но ввиду языковых или культурных различий, не принимавшихся во внимание при проведении тестирования. С тем, чтобы обеспечить выполнение обязательства по равному обращению с цыганами, государства должны были изменить методику тестирования таким образом, чтобы исключить расовые предрассудки в отношении них;

необходимо было также разработать комплекс мероприятий по обучению языку, соци ально полезным навыкам.

(с) Международная ассоциация «Шаг за шагом» (International Step by Step Association), Фонд образования рома (The Roma Education Fund) и Европейская ассоциация по исследованию положения детей младшего дошкольного возраста (Еurореаn Еаrlу Сhildhood Research) 168. Международная ассоциация «Шаг за шагом», Фонд образования рома и Европейская ассоциация по исследованию положения детей млад шего дошкольного возраста стремились доказать, что в районе г. Острава решение о направлении детей-рома в специальные школы принималось без учета многих эффективных и надлежащих показателей, уже хорошо извес тных к середине 1990-х годов (см. § 44 данного дела). По мнению указан ных организаций, при принятии оспариваемых решений не учитывались языковые и культурные особенности детей, их предыдущий опыт получе ния образования, а также неосведомленность о требованиях, предъявляе мых на тестировании. Как правило, вместо многочисленных источников информации использовался один. Тестирование проводилось разово, а не по окончании определенных временных периодов. Данные были получены вне действительной, подлинной обстановки, в которой бы дети могли про демонстрировать свою эрудицию. Чрезмерное внимание уделялось резуль татам индивидуально проводимого, стандартизированного тестирования, рассчитанного на иные слои населения.

169. Исходя из результатов проведенных исследований (см. § 44 данного дела), третья сторона сделала вывод о том, что дети представители нацио нальных меньшинств, а также дети из неблагополучных семей составляли основную массу учеников в специальных школах центральной и восточной Европы. Такая ситуация была вызвана множеством факторов, в частности, наличием неосознанных расовых предрассудков, свойственных некото рым руководителям школ, значительным неравенством в возможностях, неоправданным выражением предпочтения тестам на выявление коэффи циентов умственных способностей и иным способам определения уровня умственного развития детей, неправильным реагированием педагогов на нагрузки во время проведения тестирования, а также разницей в возмож ностях родителей, представляющих социальное меньшинство, и сотруд ников школ. Направление детей в школы на основе результатов психоло гического тестирования чаще всего отражало существовавшие в данном обществе расовые предрассудки.

170. Чешская Республика известна своей практикой поощрения сег регации детей по признаку «неблагоприятного положения в обществе».

Из сравнительного анализа данных, собранных Организацией европей ского сотрудничества и развития в 1999 году по 15 странам (см. § 18 данного дела), следовало, что Чешская Республика занимала третье место по числу обучавшихся в специальных школах учеников, испытывавших затруднения в процессе получения образования. Из восьми государств, предоставивших данные относительно направления детей из социально неблагополучных семей на обучение, лишь Чехия прибегала в данной ситуации к помощи специальных школ, в остальных странах такие дети практически всегда по лучали образование в обычных школах.

171. Далее, практика направления в раннем возрасте детей, у которых, как считалось, был более низкий уровень интеллектуального развития, в специальные школы, часто приводила, пусть и ненамеренно, к расовой сег регации и негативным образом сказывалась на процессе получения образо вания детьми из неблагополучных семей. Данная ситуация имела пагубные последствия как для самих детей, так и для всего общества, так как вызыва ла преждевременное исключение детей из системы образования и лишало их возможности получить работу.

(d) Международная федерация прав человека (FIDH) 172. Международная федерация прав человека (далее – FIDH) полагала, что Палата неоправданно уделила в своем решении чрезмерное внимание предполагаемому согласию родителей заявителей на направление их в спе циальные школы по сравнению с другими обстоятельствами дела. FIDH отметила, что, согласно прецедентам Суда, существовали ситуации, в кото рых отказ от права не предполагал освобождение государства от обязаннос ти гарантировать каждому человеку, находящемуся под его юрисдикцией, предусмотренные Конвенцией права и свободы. В частности, указанная си туация возникала в тех случаях, когда отказ от права противоречил важным общественным интересам либо был неявным, неоднозначным. Кроме того, для того, чтобы оправдать ограничение прав или свобод индивида, необхо димо установить, что такой отказ от гарантий сделан человеком, осознавав шим последствия, особенно правовые, своего выбора. В решении по делу «Р. против Борден» (см. «R. v. Воrden», [1994] 3 RCS 145, с. 162) Верховный суд Канады развил указанный принцип с тех позиций, что «для того, что бы отказ от права... был эффективным, желающий принять такое решение человек должен быть обеспечен необходимой для такого отказа информа цией. Право выбора требует не только желания предпочесть один вариант другому, но и наличия достаточной и доступной информации с тем, чтобы выбор стал осмысленным».

173. Таким образом, возникал вопрос о том, не должна ли быть исклю чена возможность отказа от права на защиту от расовой дискриминации в свете осознания сущности принципа равного обращения, наличия связи между запретом расовой дискриминации и таким более широким поняти ем как человеческое достоинство. В рассматриваемом деле полученное от родителей заявителей согласие повлияло не только на самих заявителей, но и на все сообщество pома. Вполне возможнo, а, по мнению FIDH, наи более вероятно, что родители детей-цыган отдали бы предпочтение сов местному обучению детей, но вместо этого они выбрали «безопасность», предоставляемую системой специального образования, и этому примеру следовало большинство детей цыган, хотя неизвестно, какое решение приняли бы в данной ситуации другие родители. В контексте исторически сложившейся дискриминации цыган перед родителями последних стоял выбор: (а) направить детей на обучение в школы, куда администрация их принимала неохотно и где, как они боялись, дети могли подвергнуться ос корблениям либо проявлениям враждебности со стороны как одноклас сников, так и учителей, или (b) направить детей в специальные школы, где ученики-цыгане составляли большинство и, соответственно, их дети не могли пострадать от проявлений таких предрассудков. В действитель ности, родители выбрали, как они полагали, наименьшее из двух зол при отсутствии для своих детей неограниченной возможности доступа к сов местному обучению. Несоразмерность двух имевшихся у родителей-цы ган вариантов была таковой, что они оказались вынуждены сделать этот выбор, за который теперь Правительство намеревалось возложить на них ответственность.

174. По вышеизложенным причинам FIDH полагала, что в рамках рас сматриваемого дела предполагаемый отказ родителей-цыган от права на обучение своих детей в обычных школах не мог оправдать уклонение Чеш ской Республики от выполнения своих обязательств по Конвенции.

С. Мнение Суда 1. Краткое перечисление основных принципов 175. В своих прецедентах Суд установил, что дискриминация означает различное обращение с людьми в сравнительно аналогичных ситуациях, не обусловленное никакими разумными или объективными причинами (см. «Уиллис (Willis) против Соединенного Королевства», № 36042/97, § 48, ЕСНR 2002-IV;

«Окпиз (Okpisz) против Германии» № 59140/00, §§ 33, 25, октябрь 2005 года). Однако статья 14 не запрещает государствам-участни кам неравное обращение с группами населения для того, чтобы исправить «фактическое неравенство» между ними. В действительности же, при оп ределенных обстоятельствах неудавшаяся попытка исправить неравенство путем различного обращения может привести к нарушению статьи 14 Кон венции (см. «Дело, касающееся отдельных положений законодательства об использовании языков в образовании Бельгии» против Бельгии» («Саse relating to ctrtain aspects of the laws on the use of languages in education in Belgium»

v. Belgium», (существо дела), решение от 23 июля 1968 года, Серия А, № 6, § 10;

«Тлимменос (Thlimmеnos) против Греции», № 34369/97, § 44, ЕСНR 2000-IV;

и «Стек и другие (Stec and Others) против Соединенного Королев ства» [GС], № 65731/01, § 51, ЕСНR 2006-..). Суд также признал, что, если общая политика или мера оказывают несоразмерное воздействие на пред ставителей определенной группы, они могут быть признаны дискримина ционными вне зависимости от того, что они могли быть не предназначены специально для такой группы (см. «Хью Джордан (Hugh Jordan) против Со единенного Королевства», № 24746/94, § 154, 4 мая 2001 года;

и «Хугендижк (Hoogendk) против Нидерландов» (dec.), № 58461/00, 6 января 2005 года), так как такая потенциально дискриминационная практика может сложить ся на основе обстоятельств dе fасtо (см. «Зарб Адами (Zarb Adami) против Мальты», № 17209/02, § 76, ЕСНR 2006-..).

176. Дискриминация по признаку этнической принадлежности челове ка является формой расовой дискриминации. Дискриминация по призна ку расы представляет собой наиболее оскорбительную несправедливость и ввиду опасности своих последствий требует от властей проявления особой бдительности и решительных действий. Именно по этой причине власти государства должны использовать все возможные средства в противодейс твии расизму, укрепляя тем самым демократический фундамент общества, в котором разнообразие воспринимается не как угроза, а как источник обогащения (см. «Начова и другие (Nаchova and Others) против Болгарии», №№ 43577/98 и 43579/98, § 145, ЕСНR 2005-...;

а также «Тимишев (Тimishev) против России», №№ 55762/00 и 55974/00, § 56, ЕСНR 2005-...). Суд также пришел к выводу о том, что никакая разница в обращении, основанная ис ключительно или большей частью на признаке этнической принадлежно сти человека, не может найти оправдания в современном демократическом обществе, построенном по принципу многообразия и уважения разнооб разных культур (см. решение по делу «Тимишев», § 58).

177. Применительно к вопросу распределения бремени доказывания Суд установил, что в тех случаях, когда заявитель указывает на разницу в обращении, Правительство должно доказывать их обоснованность (см.

дело «Чассану и другие (Chassagnou and Others) против Франции» [GС]», №№ 25088/94, 28331/95 и 28443/95, §§ 91–92, ЕСНR 1999-Ш;

дело «Тими шев», § 57).

178. Применительно к вопросу о сущности доказательства prima facie, наличие которого приводит к переносу беремени доказывания на государ ство-ответчика, Суд пояснил в решении по делу «Начова и другие» (см.

§ 147 дела), что в рамках судебного разбирательства нет никаких ограниче ний допустимости доказательств или заранее определенной формы оцен ки последних. Суд делает выводы, которые, по его мнению, основаны на свободной оценке всех имеющихся в деле доказательств, а также выносит заключения, сделанные исходя из анализа фактов и доводов сторон. Со гласно сформулированному Судом прецедентному праву, доказательство может существовать при наличии достаточно убедительных, ясных и согла сующихся выводов либо однородных неопровержимых презумпций факта.

Кроме того, степень убедительности доказательства, необходимая для того, чтобы сделать вывод, и связанное с этим перенесение бремени доказыва ния, по сути, зависят от особенностей фактов, сущности сделанного пред положения и содержания гарантированного Конвенцией права, которое находится под угрозой.

179. Суд признал, что судебные процедуры в соответствии с Конвенци ей не всегда отвечают требованию соблюдения принципа armanti incumbit probation (тот, кто сделал предположение, должен его доказать, см. «Акташ (Аktas) против Турции», № 24351/94, § 272, ЕСНR 2003-V, [извлечения]).

При определенных обстоятельствах, когда рассматриваемые действия свя заны с исключительной компетенцией властей, считается, что за такими властными структурами сохраняется бремя доказывания факта наличия удовлетворительного и убедительного объяснения (см. «Салман (Salmап) против Турции» [GС], № 21986/93, § 100, ЕСНR 2000-VII;

«Ангелова (Апguelova) против Болгарии», № 38361/97, § 111, ЕСНR 2002-IV). В реше нии по делу «Начова и другие» (см. § 157 дела) Суд не отказался от предъ явления Правительству-ответчику требования об опровержении спорного предположения о некоторых случаях проявления дискриминации, несмот ря на то, что Суд осознавал затруднительность попытки такого опроверже ния в рассматриваемом деле, где проявление насилия было обусловлено расовыми предрассудками. В данной связи Суд отметил, что в правовых системах многих государств доказывание дискриминационного воздей ствия политики, решения или сложившейся практики не требует установ ления намерения осуществить предполагаемую дискриминацию в сфере трудоустройства или предоставления услуг.

180. Применительно к вопросу о том, могут ли статистические данные представлять собой доказательство, Судом ранее было установлено, что сама по себе статистическая информация не может свидетельствовать о дискриминационном характере сложившейся практики (см. дело «Хью Джордан», § 154). Однако при дальнейшем рассмотрении связанных с дис криминацией дел, когда заявители ссылались на неравное воздействие об щего мероприятия или ситуации de facto (см. дело «Хугендижк» и дело «Зарб Адами», §§ 77–78), Суд в значительной степени основывал свои доводы от носительно разницы в обращении с двумя группами населения (мужчина ми и женщинами) в сходных ситуациях на статистических данных, предо ставленных сторонами.

Так, например, в решении по делу «Хугендижк», Суд указывал на то, что «в тех случаях, когда заявитель способен, основываясь на не подвергаемых сомнению официальных статистических данных, доказать, что конкретное правило, пусть и сформулированное нейтрально, фактически затрагивает гораздо большее число женщин, нежели мужчин, Правительство-ответчик должно доказать, что такое разное воздействие обусловлено объективными факторами, не связанными с дискриминацией по признаку половой при надлежности. Если не переложить бремя доказывания того факта, что раз ное воздействие норм на мужчин и женщин на практике не ведет к дискри минации, на Правительство-ответчика, то заявителям будет очень трудно доказать наличие косвенной дискриминации».

181. Наконец, как было отмечено в решениях по ранее рассмотренным делам, уязвимая позиция, в которой оказались цыгане, означала, что осо бое внимание при формировании нормативно-правовой базы и принятии решений по конкретным делам должно было быть уделено их нуждам, от личающемуся стилю жизни (см. дело «Чепмен (Сhартап) против Соединен ного Королевства» [GС], № 27238/95, § 96, ЕСНR 2001-1;

дело «Коннорс (Соппоrs) против Соединенного Королевства», № 66746/01, § 84, 27 мая 2004 года).

При рассмотрении дела Чепмен (см. §§ 93–94 дела), Суд пришел к выво ду о том, что можно говорить о появлении на уровне государств-участников Совета Европы согласованной позиции относительно особых нужд пред ставителей меньшинств, а также обязательства обеспечивать их безопас ность, самобытность и традиционный уклад жизни не только ради защиты интересов национальных меньшинств как таковых, но и ради сохранения ценного для всего сообщества культурного разнообразия.

2. Применение вышеуказанных принципов в рассматриваемом деле 182. Суд отмечает, что цыгане стали особым, уязвимым, находящимся в невыгодном положении, меньшинством в результате беспокойной истории становления своего народа, принудительного выселения их с места житель ства […] Рассматриваемое дело привлекает большое внимание по той причине, что, когда жалобы были направлены в Суд, заявители были детьми, пред ставлявшими национальное меньшинство, для которых право на образова ние имело огромное значение.

183. Согласно доводам заявителей в данном деле, они не находились в не одинаковой ситуации с детьми не-цыганами по национальности, что мог ло бы вызвать различие в обращении, не указывали заявители и на то, что государство-ответчик не предприняло никаких действий в их поддержку с тем, чтобы исправить существующее между ними неравенство или различия (см. дело «Тлимменос» § 44, дело «Стек и другие» § 51). По мнению заяви телей, необходимо было установить тот факт, что к ним относились менее благосклонно, чем к детям не-цыганам по национальности, при сравнимых обстоятельствах без объективных или разумных на то оснований, что в их случае привело к косвенной дискриминации.

184. Ранее, в рамках рассмотрения иных дел, Суд установил, что различие в обращении может выражаться в форме несоразмерного воздействия от реализации общей политики, которая, пусть и будучи сформулированной нейтрально, приводит к дискриминации в отношении группы населения (см. дело «Хью Джордан» § 154, и дело «Хугендижк» […].

(а) Возникает ли презумпция о наличии косвенной дискриминации в рассматриваемом деле 185. Согласно общепринятому мнению оспариваемое различие в обра щении не было обусловлено формулировкой действовавших в то время за конодательных положений по вопросу о направлении детей в специальные школы. Соответственно, основным в рассматриваемом деле является воп рос о том, приводило ли применение законодательства на практике к не обоснованному направлению непропорционально большого числа детей цыган, включая заявителей, в специальные школы, а также о том, ставила ли рассматриваемая практика таких детей в значительно более невыгодное положение.

186. Как упоминалось ранее, Суд в предыдущих делах пришел к выводу, что у заявителей может возникнуть трудность с доказыванием дискримина ционного обращения (см. дело «Начова и другие», §§ 147 и 157). С тем, что бы гарантировать заявителям реализацию права на эффективную защиту, при рассмотрении дел о предполагаемой косвенной дискриминации долж ны применяться менее строгие правила о доказательствах.

187. В данной связи Суд замечает, что Директивы Европейского Совета 97/80/ЕС и 2000/43/ЕС допускают возможность для людей, чьи права нару шены неприменением к ним принципа равного обращения, воспользовать ся любыми средствами, включая статистические данные, для доказывания перед внутригосударственными органами фактов, из которых может следо вать вывод о том, что дискриминация имела место (см. §§ 82 и 83 данного дела).

[…] Прецедентное право, сформулированное Судом Европейских Сообществ (см. §§ 88–89 данного дела), свидетельствует о том, что заявители имеют право ссылаться в обоснование своих доводов на статистические данные, а суды такое обоснование должны принимать, если соответствующая инфор мация достоверна и имеет существенное для дела значение.

Большая Палата отметила, что, по информации, поступившей от участ вующих в деле третьих лиц, суды многих государств и контрольные органы Организации Объединенных Наций обычно рассматривают статистические данные в качестве доказательства косвенной дискриминации, стараясь тем самым облегчить для пострадавшей стороны задачу сбора первичных дока зательств.

Суд также признал важность официальной статистики в упомянутых выше делах «Хугендижк» и «Зарб Адами» и показал, что он готов принимать и рассматривать различные виды доказательств (см. дело «Начова и другие»

§ 147).

188. В данных обстоятельствах Суд полагает, что для установления воз действия какой-либо меры или практики на индивида или группу, статис тические данные, которые по результатам тщательного исследования были признаны надежными и значимыми для дела, будут достаточны в качестве первичного доказательства, которое должен предоставить заявитель. Это не означает, однако, что наличие косвенной дискриминации не может быть доказано без помощи статистических данных.

189. В тех случаях, когда заявитель, обжалующий косвенную дискри минацию, исходит из опровержимой презумпции о дискриминационном воздействии какой-либо меры или практики, бремя доказывания того, что различие в обращении не носило дискриминационного характера, перекла дывается на государство-ответчика (см. выше, тиtatis mutandis, дело «На чова и другие» 157). Исходя из cпецифики фактов и характера обвинений, заявляемых в подобного рода делах (см. вышеуказанное дело, § 147), заяви телям было бы очень трудно доказать наличие косвенной дискриминации без такого перехода бремени доказывания на ответчика.

190. В рамках рассматриваемого дела статистические данные, предостав ленные заявителями, были получены на основе опроса директоров специ альных и начальных школ в г. Острава в 1999 году. Данные такого опроса свидетельствуют о том, что в указанный период среди учеников специаль ных школ 56% составляли цыгане, в то время, как среди учеников началь ных школ их число составляло лишь 2,26%. Далее, в то время, как ученики не-цыгане, направлялись на обучение в специальные школы лишь в 1,8% случаев, количество направленных в такие школы учеников-цыган соста вило 50,3%. По мнению членов Правительства, рассмотренные показатели не являются достаточно убедительными, так как они всего лишь отражают субъективное мнение директоров школ. Правительство также отметило, что не существовало никаких официальных данных относительно этнического происхождения учеников, а регион г. Острава – место проживания одного из наиболее многочисленных цыганских сообществ.

191. Большая Палата отметила, что указанные данные не были оспоре ны Правительством и что оно не предоставило какой-либо альтернативной статистической информации. Применительно к доводу Правительства об отсутствии официально подтвержденной информации об этнической при надлежности учеников, Суд согласился, что предоставленные заявителями статистические данные могут быть и не полностью достоверными. Тем не менее, Суд считает, что эти сведения обнаруживают наличие тенденции, признаваемой и государством-ответчиком, и изучавшими данный вопрос независимыми контрольными органами.

192. В отчетах, представленных в соответствии со статьей 25, § 1, Евро пейской рамочной конвенции о защите национальных меньшинств, власти Чешской Республики признали, что в 1999 году ученики-цыгане составля ли от 80 до 90% от общего числа учеников некоторых специальных школ (см. § 66 данного дела), а в 2004 году «значительное число» цыган все еще проходили обучение в специальных школах (см. § 67 данного дела). Сове щательный комитет по Европейской рамочной конвенции о защите наци ональных меньшинств в отчете от 26 октября 2005 года указал на то, что, согласно неофициальным подсчетам, цыгане составляли до 70% учеников специальных школ. Согласно данным доклада, опубликованного ЕСRI в 2000 году, дети-цыгане были «чрезмерно представлены» в специальных школах. Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации в заключи тельных замечаниях от 30 марта 1998 года отметил, что непропорционально большое число цыганских детей направлялось на обучение в специальные школы (см. § 4 данного дела). Наконец, в соответствии с данными, предо ставленными мониторинговым центром Европейского cоюза по расизму и ксенофобии, более половины цыганских детей в Чешской Республике по сещали специальные школы.

193. По мнению Суда, указанные данные, относящиеся не только к реги ону г. Острава и дающие более общее видение проблемы, свидетельствуют о том, что, даже несмотря на сложность установления процентного соот ношения учеников-цыган в специальных школах, их количество в таких учебных заведениях непропорционально велико. К тому же, дети цыганс кой национальности составляют большинство среди учеников специаль ных школ. Таким образом, даже будучи сформулированными нейтрально, соответствующие положения законодательства на практике в большей сте пени воздействовали на цыган, нежели на детей иных национальностей, и, следовательно, приводили к непропорционально большому количеству ре шений о направлении первых на обучение в специальные школы, что под тверждается данными статистики.

194. Большая Палата полагает, что в тех случаях, когда применение зако нодательства приводит к такому дискриминационному результату, в про цессах, касающихся сферы образования (см., тиtatis mutandis, дело «Начова и другие», § 157), подобно делам, связанным с трудоустройством и предо ставлением услуг, нет необходимости доказывать дискриминационное на мерение властных органов (см. § 89 данного дела).

195. С учетом данных обстоятельств, предоставленные заявителями доказательства могут рассматриваться как достаточно достоверные и су щественные для того, чтобы сделать серьезное предположение о наличии косвенной дискриминации. Следовательно, бремя доказывания того фак та, что несоразмерность в воздействии законодательства на различные слои населения вызвана объективными факторами, не связанными с этничес ким происхождением, должно быть переложено на Правительство.

(b) Объективное и разумное обоснование 196. Суд повторил, что различие в обращении является дискриминаци онным, если «оно не имеет разумного или объективного обоснования», то есть, если оно не преследует «законную цель» или если не существует «ра зумной соразмерности» между применяемыми мерами и целью, которую необходимо достигнуть (см. также дела: «Лакроз (Larkos) против Кипра»

[GС]», № 29515/95, § 29, ЕСНR 1999-1, «Стек и другие», § 51). В случае, если различное обращение связано с расой, цветом кожи или этническим происхождением, категорию разумного и объективного обоснования необ ходимо оценивать настолько строго, насколько возможно.

197. В рамках рассматриваемого дела Правительство стремилось объяс нить различие в обращении с детьми-цыганами и детьми иных националь ностей необходимостью приспособить систему образования к возможнос тям детей, нуждающихся в специальном уходе. Согласно доводам членов Правительства, детей направляли на обучение в специальные школы исхо дя из их особых потребностей в сфере образования, в основном в связи с выявленным на основе проводимого образовательными психологическими центрами тестирования низкого уровня их умственного развития. После того, как указанные центры давали рекомендации относительно типа шко лы, в которых заявителям следует обучаться, окончательное решение долж но было быть принято родителями последних, согласившимися с такими рекомендациями. Таким образом, довод заявителей о том, что их направи ли на обучение в специальные школы исходя из их этнической принадлеж ности был признан несостоятельным.

Со своей стороны, заявители упорно отвергали предположение о том, что непропорционально высокое число учеников-цыган в специальных шко лах могло быть объяснено результатами тестирования на выявление уровня умственного развития или оправдано согласием их родителей.

198. Суд пришел к выводу о том, что решение Правительства сохранить систему специального школьного образование было обусловлено желанием решить проблемы, возникающие у детей, имеющих особые потребности в сфере образования. Однако Суд разделяет озабоченность институтов Со вета Европы фактом использования в таких школах упрощенных учебных планов, и особенно, проявлениями сегрегации.

199. Далее, Большая Палата отметила, что применение тестирования для выявления способностей детей и возникающих у них в процессе обучения трудностей вызывало разногласия и оставалось предметом научных дискус сий и исследований. Признавая, что в ее компетенцию не входит оценка обоснованности использования такого тестирования, Большая Палата, тем не менее, на основе анализа фактов дела пришла к выводу о том, что ре зультаты тестирования, проведенного в рассматриваемый период времени, не могли представлять собой разумное и объективное обоснование в пони мании статьи 14 Конвенции.

200. Вначале стоит отметить, что согласно общепризнанному мнению, дети проходили тестирование, единое для всех, вне зависимости от этни ческого происхождения. Власти Чешской Республики признали, что в 1999 году цыганские дети со средним или выше среднего уровнем интел лектуального развития часто помещались в такие школы на основе резуль татов психологического тестирования, а также, что это тестирование пред назначалось для большинства населения и не учитывало специфики цыган (см. § 66 данного дела). В результате содержание тестов и используемые ме тодики были пересмотрены с тем, чтобы исключить неправильное их при менение в ущерб цыганским детям (см. § 72 данного дела).

Следует добавить, что многими независимыми органами высказывались сомнения в адекватности самих тестов. Так, Совещательный комитет по Европейской рамочной конвенции о защите национальных меньшинств установил, что дети, не имевшие отклонений в умственном развитии, час то направлялись на обучение в такие школы, исходя из существующих или приобретенных языковых или культурных различий между цыганами и большинством населения. Комитет указал также на необходимость того, чтобы такие тесты были «последовательными, объективными и всесторон ними» (см. § 68 данного дела). ЕСRI отметила, что, по имеющимся данным, направление цыганских детей в специальные школы для умственно непол ноценных учеников являлось «квази-автоматическим» и должно было быть исследовано на предмет выяснения справедливости используемого тести рования и правильности оценки действительных способностей каждого ребенка (см. §§ 63–64 данного дела). Комиссар Совета Европы по правам человека отметил, что детей-цыган часто направляли для получения обра зования в классы для учеников со специальными потребностями «без над лежащей психологической или педагогической оценки их способностей, и в действительности критерием для принятия соответствующего решения была этническая принадлежность ребенка» (см. § 77 данного дела).

Наконец, по мнению некоторых из предоставивших свои комментарии третьих лиц, решения о направлении детей на обучение в специальные школы, принимаемые на основе результатов психологических исследова ний, отражали существовавшие в данном обществе расовые предрассудки.

201. Суд полагает, что по меньшей мере существует опасность того, что рассматриваемое тестирование было пристрастным, а его результаты не оценивались с позиции учета особенностей и отличительных черт прохо дивших его цыганских детей. С учетом изложенного, результаты рассмат риваемого тестирования не могут служить оправданием заявленной разни цы в обращении.

202. Применительно к вопросу о родительском согласии Суд отметил, что согласно доводам Правительства, оно выступало в качестве решающего фактора, без наличия которого заявители не могли направляться в специ альные школы. Исходя из того, что в рамках данного дела было установ лено различие в обращении, можно сделать вывод, что такое родительское согласие свидетельствовало о допущении разницы в обращении, пусть и дискриминационного характера, иными словами, свидетельствовало об отказе от права не быть подвергнутыми дискриминации. Однако, согласно прецедентному праву Суда, отказ от права, предусмотренный Конвенцией, насколько он допустим, должен высказываться определенно и при полном осознании фактических обстоятельств, иными словами, указанный отказ должен быть осведомленным (см. дело «Пфайфер и Планкль (Рfeifer and Plankl) против Австрии» от 25 февраля 1992 года, серия А, № 227, §§ 37–38) и свободным от принуждения (см. дело «Девир (Deweer) против Бельгии» от 27 февраля 1980 года, серия А, № 35, § 51).

203. Основываясь на обстоятельствах рассматриваемого дела, Суд не был убежден в том, что родители заявителей как представители находящегося в неблагоприятных условиях сообщества, члены которого редко получают хорошее образование, могли оценить все условия возникшей ситуации, а также последствия дачи своего согласия. В свою очередь члены Прави тельства отметили, что такое согласие родители давали путем подписания предварительно заполненных форм, не содержавших никакой информации относительно доступных альтернатив избранному варианту, а также о раз личиях в учебных планах специальных и иных школ. Равным образом ком петентные государственные власти не предприняли никаких мер для того, чтобы удостовериться в получении родителями-цыганами всей информа ции, необходимой для принятия решения, или в их осведомленности о по следствиях такого согласия для будущего своих детей. Бесспорно, родите ли столкнулись с серьезной дилеммой: необходимо было выбирать между обычной школой, не приспособленной для учета социальных и культурных различий между детьми, в которых их ребенок мог подвергнуться изоляции и остракизму, и специальной школой, в которой большинство учеников были по национальности цыганами.

204. Исходя из первостепенной важности запрещения дискриминации по признаку расы (см. дело «Начова и другие», § 145;

а также дело «Тимишев», § 56), Большая Палата полагает, что даже если предположить соблюдение указанных в § 107 условий, нельзя признать допустимым отказ от права не подвергаться расовой дискриминации, поскольку это будет противоречить важному общественному интересу (см., тиtatis mutandis, дело «Эрми (Неrтi) против Италии» [GС]»), № 18114/02, § 73, ЕСНR 2006-..).

(с) Заключение 205. Как следует из предоставленных ЕСRI документов, а также отчета Комиссара Совета Европы по правам человека, Чешская Республика – не единственное государство, которое испытывало трудности в организации обучения цыганских детей, у других европейских стран возникали те же проблемы. Суд с радостью отметил, что в отличие от некоторых государств, власти Чешской Республики намерены взяться за решение указанной проблемы и признают, что, предпринимая попытки добиться интеграции ущемленной группы населения, которую составляют цыгане, в социальные и образовательные процессы, они вынуждены были преодолевать много численные препятствия, обусловленные, ко всему прочему, культурными особенностями данного меньшинства и враждебным отношением к нему со стороны части родителей учеников иных национальностей. Как отмети ла Палата в принятом в рамках данного дела решении о приемлемости, сде лать выбор между одной для всех школой, созданием специализированных структур или единых структур со специализированными подразделениями было достаточно трудно. Это приводит к возникновению трудной задачи проведения баланса между конфликтующими интересами. Что касается вопроса о составлении и планировании курса обучения, то он подразуме вает оценку целесообразности рассматриваемых мер, что в компетенцию Суда не входит (см. дело «Валсамис (Valsamis) против Греции» от 18 декабря 1996 года, отчеты 1996-VI, § 28).

206. Тем не менее в случае, если внутригосударственным властным орга нам предоставленo усмотрение, позволяющее ограничивать реализацию за крепленного Конвенцией права, процессуальные гарантии, доступные для индивида, приобретают особую важность при решении вопроса о том, не вышло ли государство, реализующее свои регулятивные полномочия, за до пустимые пределы усмотрения (см. дело «Бакли (Buckle) против Соединен ного Королевства» от 25 сентября 1996 года, отчеты 1996-IV, § 76, а также дело «Коннорс (Соппоrc) против Соединенного Королевства», § 83).


207. Обстоятельства рассматриваемого дела свидетельствуют о том, что меры в области получения школьного образования детьми-цыганами не сопровождаются гарантиями (см. § 28 данного дела), позволяющими гово рить о том, что, осуществляя свободу усмотрения в сфере образования, го сударство учло их интересы как представителей социально незащищенной группы населения (см., тиtatus тиtandis, указанные выше дела «Бакли», § и «Коннорс», § 84). Кроме того, в результате осуществления указанных мер заявителей направили в школы для детей с отклонениями умственного раз вития, где обучение проводилось по более простому, чем в обычных шко лах, учебному плану и где они были изолированы от основной части насе ления. В итоге образование, которое получили заявители, лишь усугубило их трудности и поставило под сомнение возможность их личного развития в будущем. Вместо того, чтобы действительно разрешить существующие проблемы или помочь им освоиться в обычных школах и развить навыки, необходимые для упрощения общения с большинством населения. Дейс твительно, Правительство безоговорочно признало, что возможности даль нейшего трудоустройства для выпускников специальных школ существен но ограниченны.

208. С учетом изложенных обстоятельств и попыток чешскиx властей обеспечить получение цыганскими детьми школьного образования, Суд не убежден в том, что различие в обращении с цыганами и учениками иных национальностей имело объективные и разумные основания, а также в том, что существовало допустимое соответствие между целью и используемыми для ее достижения средствами. В этой связи Суд отмечает, что действующее законодательство отменило специальные школы, и теперь дети с особыми потребностями в сфере образования, в том числе дети, живущие в неблаго приятных условиях, обучаются в обычных школах.

209. Наконец, так как был установлен несоразмерный ущерб, наносимый цыганскому сообществу применявшимся в рассматриваемый период вре мени законодательством, Суд полагает, что заявители, как представители данного сообщества, подверглись его дискриминационному воздействию.

Соответственно, нет необходимости рассматривать каждое дело в отде льности.

210.Следовательно, в отношении каждого из заявителей в рассматривае мом деле имело место нарушение статьи 14 Конвенции в сочетании со ста тьей 2 Протокола № 1.

[…] А. Убытки […] 217. Суд не может делать предположения относительно того, каков бы был итог оспариваемой ситуации, если бы заявителей не направили на обу чение в специальные школы. Однако не вызывает сомнений тот факт, что заявители доказали причинение неимущественного вреда, в особенности, в результате унижений и переживаний, вызванных косвенной дискрими нацией, для справедливого возмещения которого простого установления факта нарушения Конвенции недостаточно. Впрочем, размеры требуемо го заявителями возмещения являются чрезмерно большими. Суд на осно ве справедливой оценки определяет сумму возмещения неимущественного вреда, причиненного каждому из заявителей, в размере 4 000 евро.

[…] НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД:

1. отклонил единогласно предварительные возражения Правительства;

2. постановил тринадцатью голосами против четырех, что имело место нарушение статьи 14 в сочетании со статьей 2 Протокола № 1;

[…] ЕВРОПЕЙСКАЯ КОМИССИЯ ПО БОРЬБЕ С РАСИЗМОМ И НЕТЕРПИМОСТЬЮ ОБЩЕПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕКОМЕНДАЦИЯ ЕCRI № Специализированные органы по борьбе с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и нетерпимостью на национальном уровне Европейская комиссия по борьбе с расизмом и нетерпимостью:

напоминая о Декларации, принятой главами государств и правительств стран-членов Совета Европы во время встречи в верхах в Вене 8–9 октября 1993 года;

напоминая, что в принятом в дополнение к этой Декларации Плане дей ствий по борьбе с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и нетерпи мостью Комитету министров Совета Европы предлагалось создать Евро пейскую комиссию по борьбе с расизмом и нетерпимостью, поручив ей, в частности, подготовку общеполитических рекомендаций для государств членов;

учитывая Резолюцию 48/134 Генеральной Ассамблеи ООН от 20 декабря 1993 года о национальных институтах по развитию и защите прав человека;

учитывая также основополагающие принципы, принятые на первой Международной встрече национальных институтов по развитию и защите Принята в Страсбурге 13.06.1997 г. CRI (97) 36. На русском языке см. http://www.

memo.ru/hr/discrim/ver1/evkom/Recommendation2_RUS/pdf. l прав человека, состоявшейся 7–9 октября 1991 года (известные под назва нием «Парижских принципов»);

напоминая все Резолюции, принятые на первой и второй Европейских встречах национальных институтов по развитию и защите прав человека, проходивших, соответственно, в Страсбурге 7–9 ноября 1994 года и в Ко пенгагене 20–22 января 1997 года;

учитывая Рекомендацию № R (85) 13 Комитета министров Совета Евро пы об учреждении института омбудсмана;

учитывая также работу, проводимую Руководящим комитетом Совета Европы по правам человека и направленную на создание независимых на циональных институтов по развитию и защите прав человека;

подчеркивая, что борьба с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и нетерпимостью является составной частью защиты основных прав чело века;

напоминая предложение ECRI об усилении положения о недискримина ции (статья 14) Европейской конвенции о защите прав человека;

будучи убежденной в том, что любое лицо должно быть защищено от дис криминации, связанной с расой, цветом кожи, языком, религией и наци ональным или этническим происхождением, а также от дискриминации, которая может косвенно возникнуть в результате применения законода тельства в этих областях;

будучи уверенной в необходимости отдавать наибольшее предпочтение ме рам, направленным на полное применение законодательства и осуществле ние политики борьбы с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и нетер пимостью;

напоминая, что эффективность борьбы с расизмом, ксенофобией, анти семитизмом и нетерпимостью зависит главным образом от отношения, ин формированности и воспитания людей, а также от защищенности и разви тия прав людей, принадлежащих к меньшинствам;

будучи убежденной в том, что специализированные органы по борьбе с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и нетерпимостью на националь ном уровне могут способствовать различными конкретными действиями повышению эффективности принимаемых в этой области мер, а также подготовке заключений и другой информации для полномочных государ ственных органов;

выражая удовлетворение по поводу того, что такие специализированные органы уже созданы и работают в ряде государств-членов;

признавая, что форма таких органов, в зависимости от условий в госу дарствах-членах, может быть различной, и что они могут являться час тью органов с более широкой сферой деятельности в области прав чело века;

признавая также необходимость того, что правительства должны обеспе чивать специализированные органы всей необходимой информацией, быть открытыми для диалога с ними и консультироваться с этими инстанциями по вопросам, входящим в их компетенцию, Рекомендует правительствам государств-членов:

1. внимательно рассмотреть возможность учреждения специализирован ного органа по борьбе с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и нетер пимостью на национальном уровне, если такой орган еще не создан;

2. руководствоваться при рассмотрении данного вопроса основополага ющими принципами, содержащимися в приложении к настоящей реко мендации, поскольку они отражают ряд направлений, предложенных для обсуждения на национальном уровне.

Приложение к Общеполитической рекомендации ЕCRI № Основные принципы, которыми руководствуются на национальном уровне специализированные органы по борьбе с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и нетерпимостью ГЛАВА А. Уставы специализированных органов Принцип 1. Мандат 1. Специализированные органы должны иметь мандат, четко оговорен ный либо в учредительном документе, либо в каком-либо ином законода тельном акте.

2. В мандате специализированных органов следует определить состав, сферу компетенции, уставные полномочия, ответственность и финансиро вание.

ГЛАВА Б. Альтернативные формы специализированных органов Принцип 1. В соответствии с национальными правовыми и административными традициями специализированные органы могут принимать разные формы.

2. Изложенные в вышеуказанных принципах роль и функции должны быть реализованы органами в форме, например, национальных комиссий за расовое равенство, омбудсманов против этнической дискриминации, центров/бюро борьбы с расизмом и за равенство возможностей или в иных формах, как, например, органы с более широкой сферой деятельности в об ласти прав человека.

ГЛАВА В. Функции и ответственность специализированных органов Принцип С учетом национальных условий, права и практики, специализирован ные органы должны быть наделены, по возможности, наибольшим числом из нижеследующих функций:

а) бороться за ликвидацию всех указанных в преамбуле форм дискри минации и развивать равенство возможностей, добрые отношения между людьми, принадлежащими к разным группам в обществе;

б) следить за содержанием и действенностью законодательства и адми нистративных актов с точки зрения их соответствия целям борьбы с расиз мом, ксенофобией, антисемитизмом и нетерпимостью, а также готовить в случае необходимости предложения по изменению соответствующего зако нодательства;


в) консультировать законодательные и исполнительные органы с целью улучшения законодательства и практики в областях, относящихся к сфере ведения специализированных органов;

г) оказывать жертвам содействие и помощь, в том числе и правовую, в отстаивании своих прав в учреждениях и судах;

д) с учетом правопорядка в соответствующей стране, иметь возможность, в случае необходимости, обращаться в суды или иные судебные органы;

е) принимать и рассматривать жалобы и обращения по конкретным слу чаям и стремиться к их разрешению либо путем примирения сторон, либо в установленных законом рамках путем принятия юридически обязывающих решений;

ж) обладать достаточными полномочиями для сбора доказательств и ин формации с целью выполнения указанных в пункте «е» функций;

з) предоставлять информацию и консультации соответствующим учреж дениям и органам, включая государственные;

и) давать заключения по нормам антидискриминационной практики в конкретных областях, при этом такие нормы могут иметь силу закона или применяться на добровольной основе;

к) развивать и продвигать программы по обучению некоторых целевых групп, не подменяя соответствующие профессиональные организации, иг рающие в области обучения основополагающую роль;

л) привлекать внимание широкой общественности к проблемам дискри минации, создавать и публиковать соответствующие документы и инфор мацию;

м) поддерживать и поощрять деятельность организаций, решающих зада чи, сходные с задачами специализированных органов;

н) учитывать и в случае необходимости реагировать на проблемы этих ор ганизаций.

ГЛАВА Г. Работа специализированных органов и управление ими Принцип 4. Состав Состав специализированных органов в форме комиссий и иных подоб ных институтов должен отражать все общество в его целостности и разно образии.

Принцип 5. Независимость и ответственность 1. Специализированные органы должны получать средства, достаточные для эффективного выполнения своих обязанностей и возложенной на них ответственности, а их финансирование должно ежегодно утверждаться пар ламентом.

2. Специализированные органы должны осуществлять свою работу без вмешательства со стороны государства и со всеми необходимыми гаран тиями независимости, обладая, в частности, свободой назначать свой соб ственный персонал, управлять своими ресурсами по своему усмотрению и публично выражать свои позиции.

3. Специализированные органы должны независимо представлять на об суждение в парламент доклады о своей деятельности, преследующей ясные цели и, если возможно, поддающейся оценке.

4. В мандате специализированных органов должны быть ясно указаны положения, касающиеся назначения их членов, а также соответствующие защитные меры против произвольного снятия с должности или произволь ного невосстановления в должности, если такое восстановление обосно ванно.

Принцип 6. Доступность 1. Специализированные органы должны быть легко доступны для тех, чьи права они призваны защищать.

2. Специализированные органы должны предусмотреть создание в случае необходимости местных агентств с целью обеспечения доступа и повыше ния эффективности их работы по воспитанию и обучению.

ГЛАВА Д. Методы работы специализированных органов Принцип 1. Специализированные органы должны добиваться максимального ка чества в своих исследованиях и заключениях и тем самым завоевывать до верие как национальных органов, так и тех групп, права которых они стре мятся сохранить и укрепить.

2. Создавая специализированные органы, государства-члены должны по заботиться о том, чтобы у этих органов был доступ в правительство, где бы они получали достаточно информации для выполнения своих функций и где бы с ними консультировались по вопросам, относящимся к их компе тенции.

Специализированные органы в своей деятельности должны иметь ясно выраженную политическую независимость.

ОБЩЕПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕКОМЕНДАЦИЯ ЕCRI № О национальном законодательстве по борьбе с расизмом и расовой дискриминацией Принята 13 декабря 2002 года Страсбург, 17 февраля 2003 года Европейская комиссия по борьбе с расизмом и нетерпимостью, напоминая о Декларации, принятой главами государств и правительств стран – членов Совета Европы во время их первой встречи в верхах в Вене 8–9 октября 1993 года;

напоминая, что в принятом в дополнение к этой Декларации Плане дей ствий по борьбе с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и нетерпи мостью Комитету министров Совета Европы предлагалось создать Евро пейскую комиссию по борьбе с расизмом и нетерпимостью, поручив ей, в частности, подготовку общеполитических рекомендаций для государств членов;

напоминая также об Итоговой декларации и Плане действий, принятых главами государств и правительств Совета Европы на их втором саммите в Страсбурге 10–11 октября 1997 года;

напоминая, что статья 1 Всеобщей декларации прав человека провозгла шает, что все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах;

учитывая положения Конвенции Организации Объединенных Наций о ликвидации всех форм расовой дискриминации;

учитывая положения Конвенции № 111 Международной организации труда относительно дискриминации в области труда и занятости;

учитывая положения статьи 14 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод;

учитывая Протокол № 12 к Европейской конвенции о защите прав чело века и основных свобод, содержащий статью об общем запрещении диск риминации;

учитывая судебную практику Европейского Cуда по правам человека;

учитывая положения Хартии фундаментальных прав Европейского cо юза;

принимая во внимание Директиву 2000/43/EC Совета Европейского cою за «О внедрении принципа равного обращения независимо от расовой или этнической принадлежности человека» и Директиву 2000/78/EC Совета Европейского союза «Об общем подходе к вопросам равного обращения в области труда и занятости»;

CRI (2003) 8. См. на русском языке: http://www.legislationline.org/download/action/ download/id/1978/le/2dcee79521de93f75bec6c4b2602.pdf учитывая положения Конвенции о предупреждении преступления гено цида и наказании за него;

напоминая положения Общеполитической рекомендации ECRI № 1 о борьбе с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и нетерпимостью и по ложения Общеполитической рекомендации ЕCRI № 2 о специализирован ных органах по борьбе с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и нетер пимостью на национальном уровне;

подчеркивая, что в докладах о положении дел в отдельных государствах членах Совета Европы ЕCRI постоянно рекомендует государствам-членам принятие эффективных мер правового характера, направленных на борьбу с расизмом и расовой дискриминацией;

напоминая, что в Политической декларации, принятой 13 октября 2000 года на заключительном заседании Европейской конференции против расизма, правительства государств – членов Совета Европы взяли на себя обязательства принять и выполнять при любых обстоятельствах националь ное законодательство, ясно и определенно противодействующее расизму и запрещающее расовую дискриминацию во всех сферах жизни общества;

напоминая также о Декларации и Программе действий, принятых Все мирной конференцией против расизма, расовой дискриминации, ксенофо бии и нетерпимости, состоявшейся с 31 августа по 8 сентября 2001 года в Дурбане, Южная Африка;

осознавая, что одних только законов недостаточно для искоренения ра сизма и расовой дискриминации, однако, будучи убежденной в том, что законы являются важнейшим средством борьбы с расизмом и расовой дис криминацией;

подчеркивая жизненно важное значение использования надлежащих пра вовых средств для эффективной борьбы с расизмом и расовой дискримина цией с помощью методов, которые являлись бы сдерживающим средством и одновременно, насколько это возможно, воспринимались бы жертвой как удовлетворительные;

будучи убежденной в том, что действия государственного законодателя, направленные на борьбу с расизмом и расовой дискриминацией, играют также и воспитательную роль внутри общества, поскольку его члены полу чают действенное свидетельство того, что общество, управляемое по зако ну, не допустит попыток легализовать расизм и расовую дискриминацию;

желая, наряду с осуществлением иных действий на международном и ев ропейском уровне, оказать помощь государствам-членам в их борьбе с ра сизмом и расовой дискриминацией путем разработки лаконичных, точных и конкретных ключевых положений для включения их в соответствующие национальные законодательства, Рекомендует правительствам государств-членов нижеследующее:

а. принять законодательство против расизма и расовой дискриминации, если такое законодательство еще не принято или является неполным;

б. гарантировать включение в это законодательство приведенных ниже ключевых положений.

Ключевые положения национального законодательства против расизма и расовой дискриминации I. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЙ 1. Для целей настоящей Рекомендации будут применены следующие оп ределения:

a) «расизм» означает убежденность в том, что такие основания, как раса1, цвет кожи, язык, религия, гражданство и национальное или этническое происхождение оправдывают неуважение к лицу или к группе лиц или чувство превосходства у лица или у группы лиц;

б) «прямая расовая дискриминация» означает любое неодинаковое обраще ние по таким основаниям, как раса, цвет кожи, язык, религия, гражданство и национальное или этническое происхождение, не имеющее объективного и разумного оправдания. Неодинаковое обращение лишено объективного и разумного оправдания, если оно не преследует легитимную цель или если отсутствует разумная соразмерность между используемыми средствами и поставленной целью;

в) «косвенная расовая дискриминация» имеет место тогда, когда совер шенно нейтральный фактор, например, норма, критерий или порядок, не может быть легко соблюден лицами, принадлежащими к группе, определя емой признаками расы, цвета кожи, языка, религии, гражданства и наци онального или этнического происхождения, или когда этот фактор ставит данную категорию лиц в невыгодное положение, кроме случаев, когда он имеет объективное и разумное оправдание. Последнее возможно, если он преследует легитимную цель и если существует разумная соразмерность между используемыми средствами и поставленной целью.

II. КОНСТИТУЦИОННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО 2. Конституция должна содержать принцип равенства обращения, обя зательство государства по обеспечению равенства, а также право индиви дуума на недопущение в отношении его дискриминации по таким осно ваниям, как раса, цвет кожи, язык, религия, гражданство и национальное или этническое происхождение. Конституция может предусматривать, что законодательство вправе устанавливать исключения из принципа равного обращения при условии, что эти исключения не носят дискриминационно го характера.

3. Конституция должна предусматривать, что право на свободу выраже ния своего мнения, свободу собраний и ассоциации с другими может быть ограничено с учетом необходимости борьбы с расизмом. Любые такие огра Поскольку все люди принадлежат к одному биологическому виду, ЕCRI отверга ет теории, основанные на существовании различных «рас». Тем не менее, в своей насто ящей Рекомендации ЕCRI использует этот термин для того, чтобы гарантировать, что лица, повсеместно и ошибочно причисляемые к «другой расе», не будут лишены защи ты, предусмотренной законодательством.

ничения должны находиться в соответствии с положениями Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

III. ГРАЖДАНСКОЕ И АДМИНИСТРАТИВНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО 4. Закон должен дать ясное определение прямой и косвенной расовой дискриминации и запретить их.

5. Закон должен предусматривать, чтобы факт запрещения расовой дис криминации не препятствовал осуществлению или принятию специальных временных мер, имеющих целью исключить или компенсировать неудобс тва, испытываемые лицами по основаниям, перечисленным в пункте 1б Рекомендации (далее: по вышеперечисленным основаниям), или облегчить полноценное участие этих лиц во всех сферах жизни общества. Осущест вление этих мер должно быть приостановлено сразу же после достижения намеченных целей.

6. Закон должен предусматривать, чтобы нижеследующие действия рассматривались, inter alia, как формы дискриминации: сегрегация, дис криминация по ассоциации, объявление о намерении совершить акт дискриминации, приказ другому лицу совершить акт дискриминации, под стрекательство другого лица к дискриминации, оказание помощи другому лицу в совершении акта дискриминации.

7. Закон должен предусматривать запрещение дискриминации в деятель ности органов государственной власти, всех физических и юридических лиц в государственном и частном секторах, во всех сферах жизни общества и, особенно, в области труда и занятости, в вопросах членства в профессио нальных организациях, в области образования и профессиональной подго товки, в жилищной сфере, в здравоохранении, в сфере социальной защиты, в вопросах обеспечения населения и общественных заведений товарами и услугами, в экономической деятельности и работе государственных служб.

8. Закон должен вменить в обязанность органам государственной власти обеспечение равенства и недопущение дискриминации.

9. Закон должен вменять в обязанность органам государственной влас ти следить за тем, чтобы стороны, с которыми они заключают контракты и которым они предоставляют займы, субсидии или иного рода привилегии с уважением относились к политике недискриминации и способствовали ее реализации. В частности, закон должен предусматривать, что органы го сударственной власти должны обуславливать заключение контрактов, пре доставление займов, субсидий и иного рода привилегий обязательствами другой стороны уважать политику недискриминации и способствовать ее проведению в жизнь. Закон должен предусматривать, что нарушение таких обязательств может привести к расторжению контрактов, прекращению субсидирования или предоставления других льгот.

10. Закон должен предусматривать, чтобы всем жертвам дискриминации был предоставлен свободный и легкий доступ к судебному и/или админис тративному разбирательству, в том числе к процедурам примирения сто рон. В экстренных случаях жертвам дискриминации должны быть доступ ны процедуры, позволяющие оперативно и быстро принимать временные решения.

11. Закон должен предусматривать, что если лицо, считающее себя жерт вой дискриминации, представит суду или любому другому компетентному органу власти факты, дающие основание полагать, что в отношении данно го лица имела место прямая или косвенная дискриминация, то бремя дока зывания отсутствия дискриминации лежит на ответчике.

12. Закон должен предусматривать эффективные, соразмерные и превен тивные санкции по делам о дискриминации. Санкции должны включать выплату компенсаций жертвам дискриминации за причиненный им мате риальный и моральный ущерб.

13. Закон должен создать необходимые правовые инструменты для непре рывного отслеживания соответствия всех существующих законодательных актов, постановлений, административных норм и правил на национальном и местном уровнях положению о запрещении дискриминации. Законода тельные акты, постановления, административные нормы и правила, в ко торых обнаружено несоответствие положению о запрещении дискримина ции, должны быть изменены или упразднены.

14. Закон должен предусматривать возможность изменения или упраз днения любых условий и норм дискриминационного характера, содержа щихся в индивидуальных или коллективных контрактах и соглашениях, правилах внутреннего распорядка предприятий, положениях о коммерчес ких и некоммерческих организациях, положениях о независимых профес сиональных организациях и положениях об ассоциациях наемных работни ков и работодателей.

15. Закон должен предусматривать запрет на преследование по любому из вышеперечисленных оснований.

16. Закон должен содержать обязательство прекратить государственное финансирование организаций, поощряющих и поддерживающих расизм.

Там, где практикуется система государственного финансирования полити ческих партий, данное обязательство должно включать в себя прекращение государственного финансирования политических партий, поощряющих и поддерживающих расизм.

17. Закон должен предусматривать возможность роспуска организаций, поощряющих и поддерживающих расизм.

IV. УГОЛОВНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО 18. Закон должен предусматривать наказание за нижеследующие дейст вия, если они совершены преднамеренно:

а) публичное подстрекательство к насилию, ненависти или дискриминации;

b) публичные оскорбления и диффамация;

c) угрозы в отношении лица или категории лиц по основаниям их расы, цвета кожи, языка, религии, гражданства и национального или этническо го происхождения;

d) публичное распространение с расистскими целями идеологии, которая провозглашает превосходство или порочит и преуменьшает достоинства определенной категории лиц по основаниям их расы, цвета кожи, языка, религии, гражданства и национального или этнического происхождения;

e) публичное отрицание, представление в упрощенном и искаженном виде или оправдание с расистскими целями преступлений геноцида, пре ступлений против человечности или военных преступлений;

f) публичная раздача или публичное распространение, производство или хранение для публичной раздачи или публичного распространения с ра систскими целями печатных, иллюстрированных или иных материалов с признаками, содержащимися в подпунктах «а», «b», «c», «d», «e» пункта 18;

g) создание группы лиц, поощряющей и поддерживающий расизм, ру ководство такой группой, помощь и поддержка такой группы, участие в ее деятельности с намерением способствовать совершению правонарушений, перечисленных в подпунктах «a», «b», «c», «d», «e», «f» пункта 18;

h) расовая дискриминация в общественных учреждениях, местах обще ственного обслуживания и общественного пользования.

19. Закон должен предусматривать наказание за геноцид.

20. Закон должен предусматривать, что наказанию подлежат намеренное подстрекательство к совершению любого из правонарушений, перечислен ных в пунктах 18 и 19, содействие в их совершении, соучастие в них или попытка их совершения.

21. Закон должен предусматривать, что наличие расистской мотивировки в любом из уголовных правонарушений, не перечисленных в пунктах 18 и 19 Рекомендации, является отягчающим обстоятельством.

22. Закон должен предусматривать, что юридические лица должны нести уголовную ответственность за правонарушения, перечисленные в пунк тах 18, 19, 20 и 21.

23. Закон должен предусматривать эффективные, пропорциональные и превентивные санкции за правонарушения, перечисленные в пунктах 18, 19, 20 и 21. Закон должен предусмотреть также дополнительные или альтер нативные санкции.

V. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 24. Закон должен предусматривать создание независимого специализиро ванного органа по борьбе с расизмом и расовой дискриминацией на нацио нальном уровне (далее – национальный специализированный орган). Закон должен отнести к компетенции такого органа помощь жертвам, расследова ние и сбор доказательств, право инициировать судебные разбирательства и принимать в них участие, наблюдение за действенностью национального за конодательства, предоставление консультаций законодательным и исполни тельным органам власти, увеличение информированности членов общества относительно проблем расизма и расовой дискриминации, поощрение поли тики и практики, имеющей целью обеспечить равенство обращения.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.