авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 15 |

«СЕРИЯ ДИСКРИМИНАЦИЯ ВНЕ ЗАКОНА В ыпус к 5 ЮРИСТЫ ЗА КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРАВА И СВОБОДЫ ЗАЩИТА ЛИЧНОСТИ ОТ ДИСКРИМИНАЦИИ ...»

-- [ Страница 9 ] --

В данном вопросе Суд подчеркивает, что детские сады и начальные шко лы с французским языком обучения, существующие в этих шести общинах, открыты для детей заявителей по жалобе № 1677/62. В рамках первого пред ложения статьи 2 Протокола право этих детей на образование соблюдается.

Более того, не отмечается никакого нарушения права на личную и семей ную жизнь, установленного в статье 8 Конвенции. Утверждая Комиссии, что это право нарушено, заявители не поняли его содержания. Требование обучать ребенка на государственном языке, не являющимся его родным языком, не может быть расценено как «деперсонализация». Что касается решения некоторых заявителей направлять своих детей в школы с препо даванием на французском языке, находящиеся на территории Большого Брюсселя, а не в школы, руководствующиеся разделом 7 (3) Закона от 2 ав густа 1963 года, то оно является их собственным решением и не может рас цениваться как вмешательство властей в их личную и семейную жизнь.

Остается принять решение относительно того, нарушают ли рассматри ваемые меры требования первого предложения статьи 2 Протокола или ста тьи 8 Конвенции в соответствии со статьей 14 (ст. 14 + П1–2, ст. 14 + 8).

В этом случае ответ должен быть отрицательным.

Шесть упомянутых выше общин входят в регион, являющийся традици онно нидерландоязычным. Принимая во внимание, что в нем проживает большое число франкоязычных лиц, законодательством предусмотрена система, не основанная на принципе территориальности. В соответствии с ней создание государственных или субсидируемых государством школ с преподаванием на французском языке зависит от предоставления заявки от 16 глав семей, проживающих в данной общине. Более того, такое обу чение является обязательным и предусматривает углубленное изучение нидерландского языка. Допуская такую возможность, Закон, исходя из общественных интересов, не выходит за рамки ограничений, основанных на объективных критериях. Таким образом, создание и функционирование системы образования на французском языке в указанных общинах воз можно. Наконец, тот факт, что обучение в таких школах предусматривает серьезное изучение нидерландского языка, в то время, как изучение фран цузского языка в школах с нидерландским языком обучения в тех же об щинах является факультативным, не представляется дискриминационным, поскольку это происходит в традиционно нидерландоязычном регионе.

Что касается утверждения относительно отсутствия в Краайнеме госу дарственных или субсидируемых государством средних школ с обучени ем на французском языке, то Суд напоминает, что статья 2 Протокола не требует от Договаривающихся Сторон создавать учебные заведения;

этот вопрос находится в компетенции соответствующих государственных ор ганов. Суд также еще раз отмечает, что в Бельгии лишь начальное обра зование является обязательным. Он также отмечает, что в Краайнеме в настоящее время не существует даже среднего образования на нидерланд ском языке.

D. По четвертому вопросу 20. Четвертый вопрос заключается в том, имеет ли место в деле заявите лей нарушение статьи 2 Протокола и статей 8 и 14 Конвенции или какой либо из этих статей «в отношении условий, в соответствии с которыми дети, чьи родители проживают за пределами Большого Брюсселя, зачисляются в школы этого региона (раздел 17 Закона от 30 июля 1963 года)».

1. Факты 21. Второй, третий, четвертый и пятый параграфы Раздела 17 Закона от 30 июля 1963 года гласят:

«Во всех случаях, когда язык обучения ребенка определяется его род ным или общеупотребительным языком, директор школы может до пускать такое обучение только при предоставлении одного из следу ющих документов:

(а) свидетельства, выданного директором школы, из которой перешел данный учащийся, о том, что он обучался на данном языке;

(b) заявления главы семьи данного учащегося, заверенного языковой инспекцией;

(c) решения Комиссии или Бюро в соответствии с Разделом 18».

[…] 4. Решение Суда […] Суд напоминает, что первое предложение статьи 2 Протокола само по себе не содержит никаких указаний на выбор языка, а статья 8 Конвен ции не предоставляет родителям никаких особых прав в отношении обу чения их детей. Далее Суд считает, что рассматриваемые законодательные положения не предусматривают неоправданного вмешательства в личную и семейную жизнь заявителей.

[…] Е. По пятому вопросу 26. Пятый вопрос заключается в том, имеет ли место в деле заявителей нарушение статьи 2 Протокола или статей 8 и 14 Конвенции или какой либо из этих статей «в том аспекте, что последний параграф раздела 7 За кона от 30 июля 1963 года и третий параграф раздела 7 Закона от 2 августа 1963 года не предоставляют возможности определенным детям, исходя из места проживания их родителей, обучаться во франкоязычных школах в Лувене и шести вышеуказанных общинах», примыкающих к Брюсселю и обладающих особым статусом, включая и Краайнем».

[…] 29. По мнению заявителей, данное законодательство по двум рассматри ваемым пунктам несовместимо с положениями статьи 2 Протокола и стать ями 8 и 14 Конвенции.

Что касается классов с французским языком обучения в Лувене и Эвер лее, заявители по жалобе № 1994/63 (Лувен и окрестности) прежде всего констатируют, что Лувен представляет собою территорию, «принадле жащую Бельгии в целом» и, следовательно, «должен иметь общенацио нальный статус, не являясь частью Фламандии». Однако франкоязычная часть Лувенского университета была «почти» полностью упразднена в 1963 году в целях обеспечения «целостности фламандской территории».

Считается, что это решение выполнили не полностью лишь из практичес ких и финансовых соображений, и в настоящее время завершается процесс «вытеснения» франкоязычной части. Кроме того, заявители подчеркивают, что в Лувене и Эверлее ранее существовал целый ряд классов с обучени ем на французским языком, включая и переходные классы. Вступление в силу Закона от 30 июля 1963 года привело к закрытию большинства из них.

Вместе с тем оставшиеся находятся в плачевном состоянии, поскольку § раздела 7 этого Закона имеет не обязывающий, а разрешительный характер («могут допускаться исключения»).

Заявители, подавшие жалобу № 1994/63, обвиняют бельгийское законо дательство в том, что оно не позволяет их детям учиться в сохранивших ся классах. Они утверждают, что почти все являются жителями Лувена, Эверлее или других общин одноязычного фламандского региона;

что они не являются служащими, студентами или профессорами Католического университета и что они граждане Бельгии. В соответствии с этим заявите ли утверждают, что на них не распространяются требования, изложенные в разделе 7 Закона от 30 июля 1963 года. Языковая инспекция тщательно сле дит за выполнением установленных положений, и один из заявителей имел возможность в этом убедиться. Следовательно, раздел 7 Закона от 30 июля 1963 года противоречит «желаниям заявителей» из Лувена «дать своим де тям образование на французском языке». Возникает ситуация, «вызыва ющая еще большую критику», так как заявители исключительно или пре имущественно используют французский язык и «проживают в регионе с многочисленным франкоязычным меньшинством, где продолжают сущес твовать школы с французским языком обучения, доступ в которые закрыт для их детей». Последнее обстоятельство свидетельствует о том, что в этом случае не имеет значения, содержатся или не содержатся в статье 2 Про токола позитивные обязательства. Для того, чтобы предоставить их детям возможность получать образование на французском языке, заявители вы нуждены или выбрать «школьную эмиграцию», или покинуть Лувен. В ре зультате этого нарушаются права, гарантированные статьей 8 Конвенции.

Открытие классов с французским языком обучения в Лувене и Эверлее для детей иностранцев, служащих, студентов и профессоров Лувенского уни верситета привело к созданию «школ для избранных и привилегированных лиц». В целом, раздел 7 Закона от 30 июля 1963 года вводит целый ряд дис криминационных мер по признаку не только места проживания, но и пола (Институт Святого Сердца в Эверлее), языка, принадлежности к этничес кому или языковому меньшинству, национальности и профессии. Заяви тели из Антверпена и Гента (жалобы № 1691/62 и 1769/63) также жалуются на то, что не могут отдавать своих детей в классы с французским языком обучения в городской части Лувена.

Условие, связанное с местом проживания, в соответствии с § 3 Раздела 7 Закона от 2 августа 1963 года, относится к зачислению в классы с фран цузским языком обучения в шести провинциях, обладающих «особым ста тусом». Оно также несовместимо с положениями Конвенции и Протокола.

Следует отметить, что это условие ни в малейшей степени не относится к авторам жалобы № 1677/62, поскольку они проживают в Краайнеме, при чем Комиссия и бельгийское правительство не замедлили отметить это обстоятельство. Фактически заявители более всего обращали внимание на другие аспекты системы, используемой в Дрогенбосе, Краайнеме, Линке бееке, Род-Сен-Женезе, Веммеле и Везембееке-Оппеме (см. выше). Тем не менее, они считают ненормальным и «даже террористическим» положение, при котором дети, проживающие на другой стороне улицы, находящейся на территории другой общины, лишены возможности посещать данную шко лу. Такое положение в наибольшей степени касается заявителей из Альсем берга, Беерселя, Антверпена, Гента, Лувена и Вильворда. Так, например, сын одного из юристов, представляющих заявителей из Антверпена, Ген та и Вильворда (жалобы № 1691/62, 1769/63 и 2126/64), проживает в Тер войерене, расположенном в нидерландоязычном регионе, примыкающем к Везенбеек-Оппему. После вступления в силу Закона от 2 августа 1963 года он был вынужден забрать своих детей из школы с преподаванием на фран цузском языке в Везембеек-Оппеме, находящейся в 150 метрах от его дома, и начал посылать их на весь день в Брюссель, находящийся на расстоянии примерно десяти километров. Заявители считают, что в данном случае они оказываются жертвами нарушения статьи 2 Протокола и статей 8 и 14 Кон венции и, в частности, дискриминации по месту жительства.

В Лувене, как и в других шести общинах, примыкающих к Брюсселю, дискриминация, на которую жалуются заявители, объясняется не «фи нансовыми или административными причинами», а тем, что она отражает стремление «строго соблюдать закон» в ущерб личным свободам и «устра нить франкоязычное меньшинство», принуждая его к «ассимиляции» или «отъезду в другие регионы».

3. Аргументы, представленные Суду бельгийским правительством и Комиссией 30. Бельгийское правительство считает, что данное законодательство ни каким образом не вступает в противоречие с двумя рассматриваемыми по ложениями, изложенными в трех статьях (2, 8 и 14), на которые ссылаются заявители. В то время, как в качестве основного аргумента оно приводило то, что эти статьи оказываются практически неприменимыми, правитель ство также приводит и ряд второстепенных аргументов. Оно подчеркивает, что содержание раздела 7 Закона от 30 июля 1963 года и § 3 раздела 7 Закона от 2 августа 1963 года отклоняется от территориального принципа по весь ма специфическим обстоятельствам, а именно с целью «удовлетворения нужд двуязычного Лувенского университета в вопросе подготовки учите лей» и для обеспечения шести общинам «особого статуса». С этой целью «достаточно многочисленному франкоязычному меньшинству» предостав ляются некоторые исключения. Этим объясняются и те положения, кото рыми ограничиваются эти исключения. Почему законодательство должно распространять эти «уступки» на франкоязычных лиц в Лувене и в общи нах, примыкающих к Брюсселю, и делать «первый шаг к франкофонизации фламандского населения в этих и соседних общинах, в то время, как его «открыто признанной» и «законной» целью является как раз формирова ние во Фландрии нидерландоязычной элиты? Вопросы, которые поднима ются в данном деле, являются «проблемами того, в какой степени» и «как далеко могут простираться данные исключения, являются вопросами не права, а проводимой политики». Мнение Комиссии является в некоторой степени «нелогичным и парадоксальным», так как нарушение по отноше нию к большинству «будет устранено, поскольку нарушение, выявленное большинством, «исчезнет, если бельгийское государство просто откажется от указанных выше уступок».

[…] 4. Решение Суда 32. Суд рассмотрит законодательные и административные меры, регули рующие доступ к образованию на французском языке в Лувене и Эверлее, с одной стороны, и в шести общинах со специальными заведениями, с другой.

Лувен и Эверлее являются частью нидерландоязычного региона.

Несмотря на то, что законодательство предусматривает сохранение в этом регионе школ с преподаванием на французском языке, это делается в основном для удовлетворения потребностей, возникающих вследствие обучения в Лувен ском университете на двух языках. Принципы, лежащие в основе препода вания на французском языке в двух общинах, как раз и предусматривают доступ к такому образованию. Преимущества, на которые ссылаются в дан ном споре (раздел 7 Закона от 30 июля 1963 года и Королевские декреты от 8 августа 1963 года и 30 ноября 1966 года), предусмотрены именно для это го. В основном они предназначены для франкоязычных преподавателей, служащих и студентов Лувенского университета, при отсутствии которых университет утратил бы свой двуязычный характер. Аналогично, классы с обучением на французском языке в Лувене и Эверлее созданы для детей из франкоязычных семей, проживающих за пределами нидерландоязычного региона. Эти классы нацелены на подготовку будущих преподавателей для двуязычного Лувенского университета. Что касается привилегий, которыми пользуются дети иностранцев, то это оправдывается международной прак тикой. Следовательно, недопущение в школы с преподаванием француз ского языка франкоязычных детей, проживающих в нидерландоязычном регионе, если их родители не являются преподавателями, служащими или студентами университета, не может быть отнесено к дискриминационным мерам с юридической точки зрения, принимая во внимание специфичес кую направленность существующего законодательства.

Совершенно иная ситуация наблюдается в шести провинциях «с особым статусом», примыкающих к Брюсселю, являющемуся столицей двуязычно го государства и международным центром. В соответствии с полученными Судом данными, число франкоязычных семей в этих общинах достаточно велико;

эти общины образуют центр «смешанной» зоны.

При рассмотрении третьего вопроса Суд определил, что именно вслед ствие этого обстоятельства, раздел 7 Закона от 2 августа 1963 года откло няется от территориального принципа. Первый параграф этого Закона оп ределяет, что шесть общин уже не являются частью нидерландоязычного региона, а составляют «отдельный административный регион», обладаю щий «особым статусом». На основании этого в § 2 данного Закона указыва ется, что эти шесть общин «в административной сфере» используют двуя зычную языковую систему. Заявители оспаривают соответствие § 3 статьям 8 и 14 Конвенции и статье 2 Протокола. Данный параграф относится к «вопросам образования». Он предусматривает использование нидерланд ского языка в качестве языка обучения в этих шести общинах, но допускает государственное или субсидируемое государством дошкольное и начальное образование на французском языке в случае поступления заявки от 16-ти глав семей. Однако такое образование не предоставляется детям, чьи роди тели проживают за пределами данных общин. С другой стороны, в классы с обучением на нидерландском языке в этих общинах принимаются все дети, независимо от их родного или общеупотребительного языка и места жи тельства их родителей. Таким образом, ограничения по месту жительства распространяются только на одну из двух языковых групп. В задачу Суда входит рассмотрение вопроса о том, является ли это дискриминацией, про тиворечащей статье 14 Конвенции в соответствии со статьей 2 Протокола и статьей 8 Конвенции.

Подобная мера в свете требований Конвенции представляется неоправ данной, поскольку она заключает в себе элементы дискриминационного отношения к отдельным лицам и основана скорее на их родном языке, чем на месте проживания.

Во-первых, эта мера применяется не ко всем семьям, говорящим на од ном из двух государственных языков. Дети, чьим родным языком является нидерландский, проживающие во франкоязычном регионе, который рас положен весьма близко, принимаются в школы с обучением на нидерланд ском языке в шести указанных общинах, тогда как франкоязычные дети в нидерландоязычном регионе не принимаются в школы с обучением на французском языке в общинах по месту жительства. Аналогично в классы с обучением на нидерландском языке в шести указанных общинах принима ются дети с родным нидерландским языком нидерландоязычного региона, в то время, как в классы с обучением на французском языке в этом регионе франкоязычные дети не принимаются.

Более того, такая ситуация противоположна ситуации в школах с обу чением на французском языке в регионе Большого Брюсселя, в которые франкоязычные дети принимаются независимо от места жительства их ро дителей (разделы 5 и 19 Закона от 30 июля 1963 года).

Из этого следует, что ограничение по месту проживания обусловлено не интересами школ и административными или финансовыми интересами:

оно осуществляется в случае заявителей исключительно в соответствии с языковым принципом, что и следует из их жалобы. Более того, эта мера не полностью обеспечивает в случае большинства заявителей и их детей, не обходимое равновесие между целями и средствами, используемыми для их достижения. В свете изложенного Суд указывает, в частности, на то, что от каз от приема в государственные или субсидируемые государством школы в шести общинах «с особым статусом» ущемляет право детей заявителей в использовании их права на образование, особенно принимая во внимание то обстоятельство, что такие школы в тех общинах, где они проживают, от сутствуют.

Таким образом, Суд считает, что право на образование, а более конкрет но, право на поступление в существующие школы для всех лиц без разли чия, в частности, по признаку родного языка, в рассматриваемом случае не обеспечивается. Следовательно, существующее положение, с этой точки зрения, несовместимо с положениями статьи 2 Протокола в совокупнос ти со статьей 14 Конвенции. В связи с вышеизложенным, Суд не считает необходимым рассматривать вопрос о соответствии вышеуказанной меры статье 8 Конвенции в совокупности со статьей 14 или отдельно.

F. По шестому вопросу 33. Шестой вопрос заключается в том, имеет ли место в деле заявите лей нарушение статьи 2 Протокола и статей 8 и 14 Конвенции или какой либо из этих статей в отдельности «в той мере, в какой Закон от 1932 года и Законы от 1963 года предусматривают полный отказ от подтверждения аттестатов о получении среднего образования, выданных теми школами, которые не удовлетворяют установленным требованиям в отношении языка обучения».

1. Факты 34. После завершения каждого уровня среднего образования учебные заведения выдают учащимся аттестаты, в которых перечисляются изучен ные предметы и говорится о завершении образования. В настоящее время в Бельгии принята система «бакалавриата».

В аттестате о получении среднего образования указывается, что его вла делец считается подготовленным к получению высшего образования. Од нако данный документ приобретает юридическую силу только после его «подтверждения» соответствующим органом, созданным для этой цели на уровне всей страны – Центральным бюро по подтверждению аттестатов.

В этом учреждении рассматриваются только сами аттестаты. Подтвержде ние выдается только в том случае, если обучение соответствует существую щим юридическим нормам.

Владельцы аттестатов, не получившие такого подтверждения, могут про должить обучение, например, в университете и получить «неподтвержден ную» («научную») степень, но не «юридически признанную» или «академи ческую». Однако только «юридически признанные» или «академические»

степени дают возможность занимать ряд должностей: продвигаться в карь ере по административной или судебной сферах, состоять в коллегии адво катов, быть профессиональным нотариусом или врачом и т.д. Владельцы неподтвержденных аттестатов, претендующие на замещение таких долж ностей или желающие получить признанную ученую степень, должны сдавать комплексный экзамен в учреждении, именуемом «Центральное бюро».

35. Подтверждение свидетельства зависит от его соответствия не только законодательно установленным формальным и научным стандартам, но также и требованиям, связанным с языковой системой в образовании.

[…] 4. Решение Суда 42. Положения Законов от 1932 и 1963 годов, предусматривающие отказ от подтверждения аттестатов о получении среднего образования в случаях несоблюдения языковых требований, не противоречат ни первому предло жению статьи 2 Протокола, ни статье 8 Конвенции, взятых отдельно.

Право на получение образования, зафиксированное в первом предло жении статьи 2 Протокола, не нарушается данными Законами. В частнос ти, право на получение официального признания документа об образова нии в соответствии с правилами, существующими в каждом государстве, в рассматриваемых Законах не нарушается. Оставляя данное право в не прикосновенности, эти Законы только определяют условие, необходимое для его реализации: сдачу экзамена в Центральном бюро. Этот экзамен не представляется непреодолимо трудным. Из документов и заявлений, пред ставленных Суду, следует, что каждый может сдавать этот экзамен дважды, причем на одном из государственных языков по выбору, и что любой кан дидат, не сдавший такой экзамен, может обращаться в Центральное бюро столько раз, сколько пожелает. Кроме того, количество лиц, не сумевших сдать экзамен в Центральном бюро для подтверждения полного среднего образования, не представляется аномальным. Кроме того, оплата за сдачу такого экзамена очень низкая.

Что касается статьи 8 Конвенции, на которую ссылались заявители в об ращении в Комиссию, то невозможно представить, каким образом деятель ность Центрального бюро по среднему образованию может противоречить праву на личную и семейную жизнь. И в этом случае Суд не усматривает никаких нарушений.

Остается только установить, совместимы ли законодательные положе ния, упоминаемые в шести вопросах, с первым предложением статьи Протокола в совокупности со статьей 14 Конвенции. Данный вопрос следу ет рассматривать с точки зрения критериев, изложенных Судом при опре делении того, имеют ли данные положения дискриминационный характер в соответствии со статьей 14.

По этому вопросу Суд отмечает, что цель этих законодательных по ложений заключается в удовлетворении общественных интересов, а именно в сохранении языкового единства в одноязычных регионах, и в частности, в том, чтобы поощрять учащихся к совершенному овладению общеупотребительным языком данного региона. Эта цель соответству ет интересам общества в целом и не содержит в себе никаких элементов дискриминации.

Что касается соотношения между поставленными целями и используе мыми средствами, то при ответе на этот вопрос приходится сталкиваться с более значительными трудностями.

Одна из таких трудностей заключается в том, что учащиеся, которым вы даются аттестаты, не подлежащие подтверждению исключительно по язы ковым причинам, должны сдавать экзамен в Центральном бюро. Вследствие этого они оказываются в менее благоприятном положении, чем учащиеся, получающие выпускные аттестаты, подлежащие подтверждению. Однако такая разница в отношении объясняется, главным образом, различием в ад министративной системе данных школ: в первом из двух рассматриваемых случаев дело заключается в том, что, в соответствии с действующим зако нодательством, выдача аттестата находится вне юрисдикции школьной ин спекции, а во втором – аттестат выдается школой, находящейся в юрисдик ции такой инспекции. Таким образом, государство по-разному подходит к рассмотрению ситуаций, которые сами по себе являются различными. Это не лишает учащегося возможности извлекать пользу из получения образо вания. Владелец аттестата, не подлежащего подтверждению, фактически получает официальное признание своего образования при обращении в Центральное бюро. Следовательно, право на получение образования не на рушается с точки зрения статьи 14.

Однако допускается возможность того, что практическое применение за конодательных положений в отдельных случаях может привести к резуль татам, ставящим под сомнение соразмерность между целями и средствами их осуществления в такой степени, что в этом случае допускается дискри минация.

При заслушивании дела в Суде Комиссия приводила пример отказа от подтверждения аттестата учащемуся, который в течение первых нескольких месяцев учебы в средней школе получал образование, не соответствующее языковым требованиям, но затем получил образование в соответствии с языковым законодательством в одной из школ, находящихся в юрисдикции школьной инспекции. И даже в таких случаях, когда вряд ли возможно го ворить о несоблюдении требований закона, законодательные положения, на которые жалуются заявители, не допускают выдачи аттестата, подлежа щего подтверждению.

Подобные случаи, в той мере, в какой они вытекают из применения за кона, должны вызывать серьезные сомнения в отношении их соответствия требованиям права на образование, поскольку такое право в соответствии с Конвенцией и Протоколом предоставляется всем без исключения.

Однако в рассматриваемом случае данная ситуация не была установлена и даже не обжаловалась в отношении кого-либо из детей заявителей.

В ходе проведенного рассмотрения данного дела Суд пришел к заклю чению, что нормы законодательства, которые лежали в основе шести воп росов, сами по себе не находятся в противоречии с требованиями Кон венции.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД:

1. принимает решение восемью голосами против семи о том, что раздел Закона от 2 августа 1963 года не соответствует требованиям статьи 14 Кон венции в совокупности с первым предложением статьи 2 Протокола (ст. 14 + П1–2) в том аспекте, что он препятствует приему в школы с обучением на французском языке, расположенные в шести общинах, примыкающих к Брюсселю и обладающих особым статусом, включая и общину Крайнем, только на основании места проживания их родителей.

Суд оставляет за заявителями право подать прошение о справедливом возмещении в отношении данного конкретного пункта, если у них будет такая возможность.

2. Принимает единогласное решение о том, что по другим рассмотрен ным вопросам не допущено никаких нарушений статей Конвенции (ста тей 8 и. 14) и Протокола (П1-2), на которые ссылаются заявители.

Особое мнение судей Хольмбека, Роденбура, Росса, Виарды и Маста […] «…Статья 14 [Конвенции] не запрещает полностью устанавливать раз личия в подходе к осуществлению признанных прав и свобод… Иначе, как следствие, можно было бы признать противоречащей Конвенции лю бую из многочисленных законодательных или административных норм, которая не гарантирует каждому полное равенство в обращении в пользо вании признанными правами и свободами. Компетентные государствен ные органы зачастую сталкиваются с ситуациями и проблемами, которые вследствие своих внутренних различий требуют разных законодательных решений, однако определенное юридическое неравенство направлено на то, чтобы исправить фактически существующее неравенство». В решении Суда утверждается, что статья 14 в совокупности со статьей 2 не гарантиру ют детям или их родителям право на получение образования на выбранном ими языке, поскольку, как утверждается, если Договаривающиеся Стороны стремились бы обеспечить каждому лицу, находящемуся под их юрисдик цией, специфические права в области использования языка или в области его понимания, они ясно указали бы на это в тексте, как это сделано в ста тьях 5 (2) и 6 (3 а) Конвенции. Далее в общей части решения Суд указывает, в каких случаях различие в обращении нарушает статью 14.

Он устанавливает следующие правила:

1) различие должно преследовать законные цели;

2) различие должно иметь «объективные обоснования»;

3) статья 14 нарушается в том случае, когда «недвусмысленно устанав ливается», что не имеется разумной соразмерности между используемыми средствами и желаемыми целями;

4) наличие такого обоснованного соотношения должно оцениваться с учетом «юридических и фактических обстоятельств, характеризующих об щественную жизнь в государстве, которое отвечает за указанные меры»;

5) Суд не компетентен «принимать на себя функции соответствующих национальных государственных органов, поскольку он в этом случае иг норировал бы субсидиарную природу международных механизмов сов местного исполнения, установленный Конвенцией». Из этого следует, что «государственные органы отдельной страны обладают правом принимать те меры, которые они посчитают целесообразными при решении вопросов, предусматриваемых Конвенцией» и что «в компетенцию Суда входит толь ко рассмотрение вопросов, связанных с соответствием этих мер требовани ям Конвенции».

Судьи, придерживающиеся особого мнения, настоящим заявляют, что они не оспаривают обоснованность этих пяти принципов, но считают, что существует несоответствие между юридическими предпосылками, конста тированными Судом, и ответом, данным на вторую часть пятого вопроса.

Они считают следующее:

1) различие в подходе, на которое жалуются заявители, преследует закон ные цели;

2) меры, подлежащие рассмотрению, основаны на объективных факто рах, оправдывающих их применение;

3) отсутствие разумной пропорциональности между используемыми средствами и поставленными целями не выявлено и, во всяком случае, не установлено с убедительной ясностью;

что же касается ответа на вторую часть пятого вопроса, то в решении в достаточной степени не учтено по ложение, в соответствии с которым в первую очередь роль оценивать на ложенные требования в свете фактических и юридических обстоятельств отводится государственным органам, пользующимся свободой выбирать те меры, которые они считают подходящими в спорах, входящих в сферу действия Конвенции.

I. РАЗЛИЧИЕ В ПОДХОДЕ, НА КОТОРОЕ ЖАЛУЮТСЯ ЗАЯВИТЕЛИ, ПРЕСЛЕДУЕТ ЗАКОННЫЕ ЦЕЛИ Лишая возможности получения образования на французском языке де тей, родители которых проживают в нидерландоязычном регионе, примы кающем к общинам, имеющим «специальные заведения», законодатель стремился к достижению языковой однородности двух сообществ, которая, по его мнению, ставилась бы под угрозу при распространении исключи тельной системы за пределы территории этих шести общин. Концепция За конов от 30 июля 1963 года, за принятие которых голосовало значительное большинство парламентариев из Фландрии, Валлонии и Брюсселя, заклю чалась в том, что такая однородность является основным условием установ ления длительного согласия между этими сообществами.

Подобная позиция может оспариваться и неоднократно оспаривалась в бельгийском парламенте;

тем не менее, нет оснований считать, что цель, которую в данном случае преследуют законы и против которой выступают заявители, противоречит букве и духу Конвенции.

Помимо этого, в ответе на первый вопрос Суд подтвердил, что целью «законодательной меры, против которой направлена жалоба… являет ся достижение языкового однообразия в рамках двух больших регионов Бельгии, в которых значительное большинство населения говорит на од ном из двух государственных языков», и что «другими словами, законо дательство направлено на то, чтобы предотвратить в нидерландоязычном регионе создание школ, в которых обучение велось бы только на француз ском языке».

Суд считает, что «подобные действия не могут считаться произвольны ми», что «они основаны на объективной реальности данного региона», «ис ходят из учета общественных интересов, а именно из того, чтобы во всех зависящих от государства школах одноязычного региона обучение осу ществлялось на языке данного региона».

II. РАЗЛИЧИЕ В ПОДХОДЕ, НА КОТОРОЕ ЖАЛУЮТСЯ ЗАЯВИТЕЛИ, ОСНОВАНО НА ОБЪЕКТИВНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ Из материалов дела можно сделать вывод, что франкоязычные граждане, из-за которых, по мнению заявителей, нарушился баланс, для установления которого предпринимались недискриминационные меры, живут в общи нах, расположенных на территории, относящейся к одноязычному нидер ландскому региону и граничащей с общинами, имеющими «специальные заведения». Принятая в них система распространяется на всех франкоязыч ных лиц, проживающих в данной части Бельгии.

Предполагаемое заявителями отсутствие объективности, приводящее к дискриминации, основано на двусмысленности в оценке ситуации, в которой они оказались, поскольку живут в одноязычном нидерландском регионе по соседству с общинами, имеющими «специальными заведени ями».

Особо стоит отметить тот факт, что, если они хотят дать своим детям образование на французском языке они вынуждены отдавать их в школы Брюсселя, расположенные на более значительном расстоянии от дома, чем школы, находящиеся на территории одной из общин «со специальными за ведениями».

Делать на основании этого вывод о том, что возникающие затруднения или неудобства является дискриминацией, значит недопонимать значение того объективного фактора, каким является граница, отделяющая общины со специальными учебными заведениями от одноязычных нидерландских общин.

Существование подобной границы является объективным и необходи мым фактором, определяющим взаимоотношения между системой обыч ного права и тем, что составляет исключение из нее.

Любое отклонение от обычного права, каким бы оно ни было, влечет за собою последствия, которые могут казаться произвольными лишь на пер вый взгляд. Например, несовершеннолетний достигает полной дееспособ ности только в день достижения совершеннолетия, а не за день до этого.

По этой причине было бы неверным считать произвольным законодатель ство, фиксирующее достижение совершеннолетия в 21 год. Аналогичные соображения могут быть распространены и на вторую часть пятого вопро са, поставленного перед Судом.

[…] Система, допускающая исключения из обычного права, по самой своей природе является системой ограниченного действия. К тем, кто не соот ветствует объективным требованиям (поскольку проживает за пределами данной территории), необходим в известной мере иной подход, чем к тем, кто им соответствует (поскольку проживает на данной территории), и это ни в малейшей степени не является дискриминацией.

Более того, статья 14 не может считаться нарушенной лишь в силу того, что условие проживания распространяется только на одну из двух языко вых групп.

Действительно, «нидерландоязычные дети, проживающие во франко язычном регионе, который оказывается расположенным очень близко, могут поступать в школы с обучением на нидерландском языке на тер ритории шести провинций, в то время, как франкоязычные дети, про живающие в нидерландоязычном регионе, не принимаются в школы с обучением на французском языке в тех же самых общинах», однако та кое различие не представляется произвольным. Оно обусловлено объек тивными факторами. Во-первых, законной целью, которую преследует законодатель, а именно стремлением обеспечить языковое однообразие каждой общины.

Во-вторых, и что наиболее важно, оно обусловлено тем, что школы с обу чением на нидерландском языке в этих шести общинах являются государс твенными и что в двух соответствующих регионах в государственные шко лы принимаются все дети без различия.

Наконец, создавая на фламандской территории школы с преподаванием на французском языке, что является исключением, законодатель сохранил без изменений предусмотренную законодательством систему школ с пре подаванием на нидерландском языке на фламандской территории.

Таким образом, различие в подходе, которое неправомерно осуждается как дискриминационное, является необходимым следствием того факта, что законодатель – причем с полным основанием – стремился ограничить сферу исключений из территориального принципа, которую он допустил только для детей, главы семьей которых проживают в общинах, имеющих «специальные заведения». Данные исключения из обычного права были допущены на основании такого важного и объективного фактора, как мес то проживания главы семьи.

Следовательно, представляется очевидным, что вопрос заключается только в условиях приема в школы с обучением на французском языке, существующих в этих общинах. То обстоятельство, что нидерландоязыч ные дети, проживающие в нидерландоязычном регионе, принимаются в этих шести общинах в классы с обучением на нидерландском языке, не имеет отношения к рассматриваемому делу, поскольку обучение таких детей в указанных школах не оказывает влияния на объем исключения из принципа, предусматривающего, что согласно закону нидерландский язык является языком обучения в общинах, имеющих «специальные за ведения».

Кроме этого, следует указать на теоретический характер тех факторов, которыми обосновывается якобы существующая дискриминация.

Нет каких-либо языковых причин, которые заставляли бы нидерландо язычных родителей, проживающих в нидерландоязычной части страны, или франкоязычных родителей, проживающих во франкоязычной час ти страны, отдавать своих детей в школы с обучением на нидерландском или французском языке соответственно, расположенные в шести указан ных общинах, поскольку такие школы есть рядом с местом их прожива ния.

Что касается нидерландоязычных родителей, проживающих во фран коязычном регионе поблизости от языковой границы, то при приеме их детей в школы с обучением на нидерландском языке, расположенные в шести указанных провинциях, не возникает вопроса о дискриминации, поскольку это соответствует законодательной системе и не является ис ключением, предоставляемым данным родителям, в отличие от случая с франкоязычными родителями, проживающими в нидерландоязычной части страны.

На основании вышеизложенного следует сделать вывод о том, что разли чие в подходе, на которое жалуются заявители, ни в малейшей степени не является дискриминационным.

[…] МАТЬЕ-МОЭН И КЛЕРФЭЙТ ПРОТИВ БЕЛЬГИИ Постановление по жалобе № 9267/81 от 2 марта 1987 года [Извлечения] […] ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА А. Матье-Моэн […] 11. Матье-Моэн, франкоязычная гражданка Бельгии, в настоящее вре мя живет в Брюсселе, но во время подачи жалобы в Комиссию проживала в Вильворде, находящемся в административном округе Аль-Вильворд во Фламандском регионе страны и в Брюссельском избирательном округе (см.

§§ 19, 21 и 37–38 данного дела).

Заявительница была избрана прямым всеобщим голосованием от данно го округа депутатом Сената, одной из двух палат парламента страны. По скольку она принимала присягу по-французски, то не могла быть членом Фламандского совета. […] С другой стороны, она являлась членом Совета франкоязычной общины, но не Валлонского регионального совета. […] За явительница не была переизбрана 8 ноября 1981 года и не баллотировалась на всеобщих выборах в октябре 1985 года.

В. Клерфэйт 12. Клерфэйт – бельгийский франкофон, проживавший и проживающий в настоящее время в Роде-Сент-Женез. Так же, как и Вильворд, этот на селенный пункт входит в административный округ Аль-Вильворд и Брюс сельский избирательный округ. Однако наряду с другими пятью населен ными пунктами вокруг столицы ему парламентом предоставлен «особый статус», поскольку в нем проживает большое число франкофонов. […] Клерфэйт являлся одним из активистов Демократического фронта фран кофонов Брюсселя. С 1968 года он был депутатом парламента, членом Па латы представителей от Брюссельского избирательного округа. Клерфэйт принимал парламентскую присягу на французском языке, что лишало его возможности стать членом Фламандского совета, но в тоже время, он был и остается членом Совета франкоязычной общины, но не Валлонского реги онального совета.

13. 28 ноября 1983 года Клерфэйт запросил у спикера Палаты предста вителей разрешение сделать запрос члену Фламандского исполнительного бюро […], ответственному за региональное планирование, землепользова Перевод выполнен АНО «ЮРИКС» (переводчик М. Дьячков).

ние, субсидирование жилищного строительства и обязательных закупок в интересах общества, относительно ряда проблем, связанных с положением в Роде-Сент-Женез и других населенных пунктах Брюссельского избира тельного округа. На следующий день в разрешении ему было отказано на основании того, что его запрос представляется недопустимым. После этого, 13 декабря, он обратился к спикеру Фламандского совета и 15 декабря по лучил аналогичный отказ.

II. КОНСТИТУЦИОННОЕ И ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ 14. Бельгийское королевство было создано в 1831 году как унитарное государство, хотя и разделенное на провинции и муниципалитеты, обла дающие большой степенью автономии (статьи 1, 31 и 108 Конституции, принятой 7 февраля 1831 года), но постепенно территориальное устройс тво страны изменялось в направлении федеральной организации своей структуры.

Этот процесс, ключевыми моментами которого стали конституционные реформы от 24 декабря 1970 года и от 17 июля 1980 года, еще не завершился.

Помимо преобразований структуры государственных учреждений, он также отразился и на создании регионов и общин, причем положение избранных представителей и избирателей, проживающих в административном округе Аль-Вильворд, также подверглось изменениям.

А. Изменения в центральных государственных учреждениях 15. Законодательная власть на общегосударственном уровне осущест вляется совместно Королем и обеими палатами парламента, то есть Па латой представителей и Сенатом (статья 20 Конституции). Палата пред ставителей состоит из 212 членов, избираемых на четыре года прямым всеобщим тайным и обязательным голосованием, по принципу пропор ционального представительства (статьи 47, 48, §§ 1 и 5 статьи 49);

в состав Сената входит 106 сенаторов, избираемых или аналогично или провинци альными советами или кооптируемых иным образом также на четыре года (статьи 53–55).

Что касается Палаты представителей, каждый избирательный округ име ет столько мест, сколько допускает величина общенационального фактора, рассчитываемого при делении численности населения Королевства на 212.

Оставшиеся места предоставляются округам с большим избытком непред ставленного населения (статья 49–2). Для того чтобы быть избранным, кандидат должен получить около 20 тыс. голосов, причем точная цифра не сколько изменяется от одной общины к другой.

16. Конституция предусматривает, что избранные депутаты в каждой из палат делятся на франкоязычную и нидерландоязычную группы в соответ ствии с процедурой, установленной законом, независимо от того, на каком языке говорит каждый депутат (статья 32 bis Конституции).

В Палате представителей франкоязычная группа состоит из депутатов, избранных от общин франкоязычного региона и общин округа Вервье, а нидерландоязычная группа состоит из депутатов, избранных от нидер ландоязычного региона (см. § 19 данного дела). Депутаты, избранные от брюссельского избирательного округа, присоединяются к той или иной группе по своему выбору и в соответствии с тем, на каком языке они принимают парламентскую присягу (раздел 1 (1) Закона от 3 июля 1971 года).

17. Языковые группы играют существенную роль, inter alia, в принятии различных решений по следующим вопросам: изменения схемы деле ния провинций с тем, чтобы предоставлять определенным территориям специальный статус (последний параграф статьи 1 Конституции);

изме нения границ между провинциями языковых регионов (статья 3 bis);

оп ределения состава и методов функционирования общинных советов и исполнительных органов (коротко § 1 статьи 59);

определения объема полномочий этих советов (коротко §§ 2, 2 bis и 4 bis), а также определения территориальной юрисдикции местных учреждений (последний параграф статьи 107). В подобных случаях Конституция требует «при голосовании наличия большинства в каждой языковой группе в каждой из палат пар ламента», кроме того необходимо, чтобы «большинство членов каждой из групп присутствовало при голосовании» и чтобы «общее число голосов, поданных «за» в двух языковых группах, составляло бы не менее двух тре тей поданных голосов».

Помимо этого, существует система, предусмотренная в статье 38 bis Кон ституции, иногда называемая «сигнальным звонком».

«Кроме вопросов бюджета и законов, требующих квалифицированного большинства голосов, законопроекты, подписанные не менее чем двумя третями депутатов, входящих в одну языковую группу, могут вноситься на рассмотрение до окончательного голосования с указанием на то, что дан ный закон может нанести серьезный ущерб отношениям между общинами.

В таком случае парламентские слушания откладываются, а законопроект возвращается правительству, которое в течение 30 дней должно высказать обоснованное мнение и просить палату принять или данное мнение, или законопроект, возможно, с поправками. В отношении каждого законо проекта подобная процедура может быть использована членами языковой группы лишь один раз».

Эти положения прежде всего направлены на защиту представителей язы кового меньшинства, то есть франкоязычных.

С другой стороны, члены языковой группы при этом не обязаны гово рить на языке этой группы во время работы парламента. Более того, соглас но статье 32 Конституции, члены Палаты представителей и Сената «пред ставляют нацию» в целом, а «не только провинцию или часть провинции, от которой они избраны в парламент».

18. Что касается правительства, то в нем может быть представлено рав ное число франко– и нидерландоговорящих министров при возможном исключении в отношении премьер-министра. (статья 86 bis Конститу ции).

В. Регионы и Общины 1. Описание (а) Языковые регионы 19. В соответствии со статьей 3 bis, добавленной в Конституцию 24 дека бря 1970 года, Бельгия разделена на «четыре языковых региона: франкоя зычный, нидерландоязычный, двуязычный Брюссельский столичный и не мецкоязычный регион», причем каждый муниципалитет должен входить в один из этих регионов.

В первый языковой регион входят провинции Айно, Люксембург и Намюр, провинция Льеж, исключая муниципалитеты немецкоязычного региона, и округ Нивель в провинции Брабант;

во второй регион входят провинции Ан тверпен, Западная Фландрия, Восточная Фландрия, Лимбург, а также округа Аль-Вильворд, в котором находятся Вильворд и Роде-Сен-Женез (см. §§ 11 и 12 данного дела) и Лувен в Брабанте;

третий регион – это Брюссель и 18 му ниципалитетов в его окрестностях;

а четвертый включает в себя 25 муници палитетов в округе Вервиерс (разделы 3-6 Закона об использовании языков в административной сфере, дополненного 18 июля 1966 года и именуемого с этого времени «дополненными законами от 1966 года»).

(b) Регионы 20. Языковые регионы определяют территориальное использование язы ков в административной сфере, судопроизводстве, а также в образовании;

но в них не существует каких-либо отдельных органов власти или учрежде ний. В этом они отличаются от «политических» регионов, созданных в со ответствии с конституционной реформой от 24 декабря 1970 года.

21. В соответствии с § 1 статьи 107 Конституции Бельгия поделена на «три региона: Валлонский, Фламандский и Брюссельский», при этом «не мецкий регион» не указан.

Специальный Закон о реформе управления от 8 августа 1980 года (да лее – Специальный Закон от 1980 года) «временно» проводит разграни чительную линию между первыми двумя регионами: Фламандский регион полностью совпадает с нидерландоязычным регионом, а Валлонский реги он включает, помимо провинций Айно, Люксембург и Намюр и округа Ни вель, всю провинцию Льеж вместе с немецкоязычным регионом (раздел Специального Закона от 1980 года).

С другой стороны, в указанном законе ничего не говорится о Брюс сельском регионе. Границы данного региона по-прежнему определяются в соответствии с последним параграфом раздела 1 Закона, дополненного 20 июля 1979 года и устанавливающего «временную общину и ее региональ ные учреждения», что совпадает с «территорией административного Брюс сельского столичного региона».

22. Специальный закон от 1980 года был принят квалифицированным большинством голосов, необходимым в соответствии со статьей 59 bis и 107 разделом Конституции (см. § 17 данного дела), а также требуемым для возможных последующих поправок. В Сенате за него голосовали 137 сена торов при 22 «против» и трех воздержавшихся, в Палате представителей – 156 членов голосовало «за», 19 «против» и пятеро воздержались.

(c) Сообщества 23. Наконец, в § 1 статьи 3 Конституции, который появился в ней в из мененном варианте от 17 июля 1989 года, говорится о «трех сообществах:

франкоязычном, фламандском и немецкоязычном», и все они, подобно Валлонскому и Фламандскому регионам, имеют своих юридических пред ставителей (раздел 3 Специального закона 1980 года).

2. Сферы компетенции (а) Регионы 24. Раздел 6 (1) Специального закона 1980 года был введен для приме нения § 2 статьи 107 Конституции, и в нем четко и подробно излагается компетенция Валлонского и Фламандского регионов по вопросам регио нального планирования, окружающей среды, возобновления лесов и охра ны природы, жилищного строительства, водораспределения, экономики, энергетической политики, административного устройства, занятости насе ления и прикладных исследований.

Все перечисленное не относится к Брюссельскому региону, который не посредственно подчиняется парламенту государства по всем относящимся к этому региону вопросам (раздел 48 «обычного» Закона о конституцион ной реформе от 9 августа 1980 года и раздел 2 «дополненного» закона от 20 июля 1979 года).

(b) Сообщества 25. В соответствии с §§ 2, 2 bis и 3 статьи 59 Конституции во Французс ком и Фламандском сообществах все вопросы, относящиеся к культуре и образованию (за некоторыми исключениями), сотрудничеству между сооб ществами, международному культурному сотрудничеству, взаимодействию граждан с властями должны решаться на соответствующем языке, даже если этот язык не является местным официальным или общеупотребительным.


В разделе 4 и 5 (1) Специального закона от 1980 года подробно рассматри ваются культурные и личные вопросы в некоторых сферах функциониро вания языков, причем последние относятся к здравоохранению и приклад ным научным исследованиям. Немецкоязычной общине, которой далее уделяется меньше внимания, предоставляются несколько менее обширные права (§§ 2–4 статьи 59 Конституции).

3. Институты (а) Описание 26. Согласно § 2 статьи 107 Конституции парламенту предоставлено пра во на образование региональных учреждений.

Вместе с тем в § 1 статьи 59 bis указывается, что Франкоязычная общи на и Фламандская община каждая имеют Совет и Исполнительное бюро.

В соответствии с этим параграфом оба указанных органа «осуществляют административное руководство в Валлонском и Фламандском регионах со ответственно, согласно установленным законом положениям».

27. Законодательство предоставляет такие полномочия только Совету Фламандского региона. В соответствии с разделом 1 (1) Специального за кона от 1980 года, «Совет и Исполнительное бюро Фламандской общины, именуемые «Фламандским Советом» (de Vlaamse Raad) и «Фламандским Исполбюро» (de Vlaamse Executieve), обладают не только региональными полномочиями, перечисленными в статье 59 bis Конституции, но также в пределах Фламандского региона полномочиями, перечисленными в ста тье 107.

С другой стороны, существует также Совет и Исполнительное бюро Франкоязычной общины, Валлонский региональный совет и Исполни тельное бюро, в компетенцию которых входит решение местных вопро сов (раздел 1 (2) и (3) Специального закона от 1980 года). В соответствии с подпараграфом 4 § 1 этого закона предусматривается, что оба Совета «по взаимному согласию» принимают решение относительно того, что «Совет и Исполнительное бюро Франкоязычной общины» осуществляет в Вал лонском Регионе «полномочия в соответствии и со статьей 107 Консти туции».

28. Брюссельский регион в течение определенного времени продолжает функционировать в соответствии с дополненным законом от 1979 года, о котором говорилось выше. В этом регионе нет законодательной ассамблеи, подобной Фламандскому Совету или Валлонскому региональному совету, и исполнительных органов, избираемых такой ассамблеей, в нем функцио нирует только «министерский комитет», назначаемый Королевским декре том (раздел 4).

По мнению правительства, данное положение имеет «временный» харак тер. В 1980 году Законодательный отдел Государственного совета (Conseil d’Etat), выражая свое мнение относительно законопроекта, который впо следствии был принят как Специальный закон от 1980 года, установил, что закон является «конституционно допустимым только при условии, что применение статьи 107 Конституции в отношении Брюссельского региона лишь откладывается и такая ситуация не будет выходить за рамки разумно го времени».

В заявлении от 29 ноября 1985 года правительство, назначенное всего за месяц до этого, дало ясно понять, что Исследовательский центр го сударственной реформы должен «обратить особое внимание на пробле му Брюсселя». Указанный центр был создан Королевским декретом от 14 марта 1983 года и состоит из парламентариев и действующих или быв ших преподавателей конституционного права. В его задачи входит подго товка основания для «продолжения и совершенствования государствен ной реформы».

(b) Членство i) Со вет ы 29. В параграфе 1 статьи 59 Конституции указано только на, что Советы должны состоять из избираемых членов парламента.

При рассмотрении процедуры их формирования законодательство пре дусматривает два последовательных переходных периода с тем, чтобы об легчить переход к постоянной структуре. Первый период, в который проис ходит формирование Комиссии, завершается полным обновлением Палат Парламента 8 ноября 1981 года;

второй период, который в настоящее время еще продолжается, завершится пересмотром статей 53 и 54 Конституции.

30. Во время первого переходного периода Фламандский Совет и Совет франкоязычной общины формируют состав нидерландо– и франкоязыч ной групп каждой из палат;

Валлонский региональный совет образуется из членов той же самой франкоязычной группы, которые были избраны или от провинций Айно, Льеж, Люксембург или Намюр, или от Брабанта и из браны Сенатом, если они постоянно проживают в Валлонском регионе на день выборов (см. раздел 28-1 Специального закона от 1980 года).

31. В ходе второго переходного периода, который еще не завершился, Фламандский совет, Совет франкоязычного сообщества и Валлонский ре гиональный совет состоят, соответственно, из:

– нидерландоязычной группы в Палате представителей и Сенате, если они были избраны непосредственно избирателями;

– франкоязычной группы в Палате представителей и Сенате, если они также были избраны непосредственно избирателями, и – франкоязычной группы в каждой из палат, если они являются членами палат, избранными от провинций Айно, Льеж, Люксембург или Намюр или от округа Нивель.

Таковы положения, установленные в разделе 29 Специального закона 1980 года, на которые в основном и ссылаются заявители (см. § 44 данно го дела). Этот раздел закона приняли квалифицированным большинством голосов в соответствии со статьями 59 и 107 Конституции. В Сенате за него проголосовали 127 голосами «за», 19 – «против», четверо воздержавшихся, в Палате представителей – 160 голосами «за», 16 – «против» при двух воз державшихся.

32. С введением в действие постоянной структуры все три Совета будут состоять только из сенаторов, избранных электоратом, а именно:

– сенаторов от нидерландоязычной группы в случае Фламандского со вета;

– сенаторов от Франкоязычной группы в случае Совета франкоязычной общины, если они были избраны от провинций Айно, Льеж, Люксембург или Намюр или округа Нивель в случае Валлонского регионального совета (разделы 24 и 25 Специального закона от 1980 года).

33. Первый параграф раздела 50 Специального закона 1980 года содер жит положение относительно «членов Фламандского совета, избранных от Брюссельского округа, которые до тех пор, пока в этот округ будут вклю чены, как это имеет место сегодня, (см. § 38 данного дела) несколько ад министративных районов двуязычного столичного округа, и лица, прожи вающие в Брюссельском столичном округе на день выборов, несмотря на то, что они имеют тот же статус, что и их коллеги в вопросах, касающихся общины, тем не менее не обладают правом голоса во Фламандском совете по вопросам, относящимся к Фламандскому региону».

ii) Исполнительные ор ганы 34. Три исполнительных бюро избираются Советами из числа своих чле нов (разделы 59 и 60 Специального закона 1980 года). Фламандское испол нительное бюро состоит из девяти членов, Исполнительное бюро Франко язычной общины – из трех, Валлонский региональный исполнительный совет – из шести. Не менее одного представителя от Фламандского испол нительного совета и Исполнительного совета Франкоязычной общины «должны избираться от двуязычного Брюссельского столичного округа»

(раздел 63).

При обсуждении во Фламандском исполнительном совете вопросов, от носящихся к Фламандскому региону, любой член Совета, избранный от Брюссельского округа, пока этот округ делится на административные райо ны, и являющийся жителем двуязычного Брюссельского столичного окру га на день проведения выборов, обладает только совещательным голосом»

(раздел 76-1).

35. Министерский комитет Брюссельского округа (см. § 28 данного дела) состоит из трех членов, которые назначаются «Королевским декретом пос ле консультации с правительством» и не являются выборными. Этими чле нами являются: министр-председатель и два государственных министра, «один из которых должен представлять языковую группу, отличающуюся от языковой группы министра-председателя» (§ 1 раздела 4 дополненного закона от 1979 года).

(с) Полномочия 36. Франкоязычная и Фламандская общины, аналогично Валлонскому и Фламандскому регионам, обладают полномочиями совместно принимать соответствующими органами постановления (статья 26 bis, §§ 2, 2 bis, 3 ста тьи 59 Конституции, разделы 17 и 18 Специального закона от 1980 года);

кроме того, соответствующие исполнительные бюро обладают правом из дания инструкций (раздел 20 Специального закона от 1980 года). Исполни тельные бюро осуществляют деятельность только на одном языке без пере вода на другой.

Указанные постановления имеют «силу закона» и могут «отменять, до полнять или изменять существующие законодательные положения» (раз дел 19–2 Специального закона от 1980 года). Таким образом, конституци онные реформы 1970 и 1980 годов привели к перераспределению функций между тремя различными законодательными органами: национальным парламентом, советами общин и региональными советами.

За некоторыми исключениями, постановления, принимаемые Советом франкоязычной общины и Фламандским советом (только по местным вопросам), имеют силу и в нидерландоязычном регионе, «а также в двуя зычном Брюссельском столичном регионе, несмотря на то, что могут рас сматриваться как относящиеся только к одной из общин» (§§ 4 и 4 bis ста тьи 59 bis Конституции. Постановления Валлонского регионального совета и Фламандского совета действуют как в Валлонском, так и Фламандском регионах (раздел 19-3 Специального закона от 1980 года), а постановления Фламандского совета определяют, «имеют ли они силу в отношении поло жений статей 59 и 107 Конституции», то есть применительно к Фламанд ской общине (раздел 19 (1) § 2 Специального закона от 1980 года).

Согласно статьей 107 Конституции, «процедура устранения противо речий между постановлениями в соответствии со статьей 26 bis и другими постановлениями определяется законом». «Для Бельгии в целом предус мотрен арбитражный суд», в компетенцию которого входит разрешение та ких конфликтов;


его состав, юрисдикция и функционирование определяет ся законом (Закон от 28 июня 1983 года).

С. Положение избирателей и избранных представителей от административного округа Аль-Вильворд 37. Административный округ Аль-Вильворд создан в 1983 году и в настоя щее время состоит из муниципалитетов бывшего Брюссельского админист ративного округа, за исключением двуязычного Брюсселя, и шести «пери ферийных муниципалитетов», одним из которых является Роде-Сен-Женез (разделы 3-2, 7 и 23-31 дополненных законов от 1966 года).

Аль-Вильворд входит в состав нидерландоязычного региона и Фламанд ского региона, находясь таким образом в ведении Фламандского совета и Исполнительного бюро, и соответственно вне компетенции Франкоязыч ной общины или Валлонского региона (см. §§ 19, 21 и 36 данного дела).

Тем не менее, в нем проживает значительное франкоязычное меньшин ство: по данным заявителей (которые не были оспорены правительством) не менее 100 000 человек при общей численности населения на 1 января 1982 года – 518 962 человека. Утверждается, что в трех «периферийных муниципалитетах» франкоязычное население составляет большинство, и бельгийское государство обвиняется в том, что оно действует вопреки их воле, отказываясь включить эти муниципалитеты в состав Брюссельского региона.

38. Обычно избирательные округа в Бельгии совпадают с административ ными (статья 87 Избирательного закона). Однако есть одно исключение.

Административные округа Брюссельский столичный и Аль-Вильворд вхо дят в один избирательный округ для выборов в парламент и для провинци альных выборов (§ 2 раздела 3-2 дополненных законов от 1966 года). Таким образом, поданные в этих двух округах голоса избирателей суммируются, и не представляется возможным провести различие между кандидатами, избранными от одного и от другого округа. Заявители утверждают, что франкоязычные избиратели в округе Аль-Вильворд с учетом их численнос ти могут претендовать на дополнительные три или четыре места в Палате представителей.

На всеобщих выборах 8 ноября 1981 года в Брюссельском избирательном округе в голосовании принял участие 999 601 избиратель, и от этого чис ла избирателей должно было быть избрано 34 члена Палаты представите лей и 17 сенаторов (Королевский декрет от 1 декабря 1972 года и Закон от 19 июля 1973 года).

39. Франкоязычным кандидатам, независимо от того, проживают они в Аль-Вильворде или где-либо еще, ничто не препятствует баллотироваться в этом округе, а избирателям, франкоязычным или нефранкоязычным, го лосовать за них. Избранные депутаты свободны выбирать на каком языке, французском или нидерландском, они будут принимать присягу, причем это не зависит от языка, на котором они лично общаются (см. § 16 данного дела).

Однако если они принимают присягу на французском языке (как это сделали заявители), то их принадлежность к франкоязычной группе в Палате представителей или Сенате дает им право стать членами Сове та франкоязычной общины (юрисдикция которой не распространяется на Аль-Вильворд), но не Фламандского совета, несмотря на выполнение ими региональных функций, и не Валлонского регионального совета (см.

§§ 30–32 и 36 данного дела).

И, наоборот, если они принимают присягу на нидерландском языке, то становятся членами нидерландоязычной группы и будут соответственно включены в состав Фламандского совета, а не Совета франкоязычной об щины или Валлонского регионального совета (см. §§ 30–32 данного дела);

при этом они лишаются права голоса во франкоязычной группе по тем воп росам, в отношении которых согласно Конституции необходимо квалифи цированное большинство голосов (см. § 17 данного дела).

Соответственно франкоязычные избиратели в Аль-Вильворд могут быть представлены во Фламандском совете только теми депутатами, которые принимали присягу на нидерландском языке.

На кандидатов не накладывается обязательство заявлять заранее, в какую языковую группу они хотели бы входить, и обычно они этого не делают.

[…] ВОПРОСЫ ПРАВА I. ЖАЛОБА НА ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ ПРОТОКОЛА № 1 (Р1-3), РАССМАТРИВАЕМОЙ ОТДЕЛЬНО 44. Заявители обжалуют по двум основаниям несоблюдение раздела (1) Специального закона от 1980 года, который устанавливает времен ный порядок формирования Фламандского совета (см. § 31 данного дела).

Во-первых, они утверждают, что на практике франкоязычные избирате ли административного округа Аль-Вильворде, находящегося в пределах Фламандского региона, но входящего в единый избирательный округ с двуязычным Брюсселем (см. §§ 37-38 данного дела), лишены возможности иметь франкоязычных представителей во Фламандском совете, в то вре мя, как нидерландоязычные избиратели могут иметь нидерландоязычных представителей (см. подпараграф 4 § 39 данного дела). Во-вторых, они ут верждают, что это лишает любого парламентария, избранного в этом изби рательном округе и проживающего в муниципалитетах административного округа Аль-Вильворд, стать членом Фламандского совета, если он входит в состав франкоязычной группы Палаты представителей или Сената, и что с подобным препятствием не приходится сталкиваться депутатам, входящим в нидерландоязычную группу, проживающим в тех же муниципалитетах (см. § 39 данного дела).

По утверждению Матье-Моэн и Клерфэйта, данная ситуация является нарушением статьи 3 Протокола № 1 (Р1-3), в которой говорится:

«Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются проводить с разум ной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявле ние народа при выборе органов законодательной власти».

45. Комиссия в целом согласна с утверждением заявителей. Правитель ство же его отвергло, указав, что франкоязычный представитель от Брюс сельского избирательного округа, проживающий в административном округе Аль-Вильворд, может стать членом Фламандского совета и пред ставлять там интересы своих избирателей, если он примет парламентскую присягу на нидерландском языке (см. §§ 16, 31 и подпараграф 3 § 39 данно го дела). Правительство также подчеркивает временный характер ситуации, на которую жалуются заявители (см. §§ 14, 21, 24, 28 и 29 данного дела).

[…] В. Применение статьи 3 Протокола № 1 (Р1–3) в данном деле 55. Суд должен рассматривать жалобу заявителей в рамках приведенного толкования статьи 3 (Р1–3).

56. Правительство указывает на отсутствие препятствий для франкоязыч ных избирателей в округе Аль-Вильворд сознательно голосовать за канди дата, являющегося франкоязычным, но желающего принимать парламент скую присягу на нидерландском языке. После избрания такой кандидат будет участвовать в работе Фламандского совета и по праву представлять интересы своих избирателей.

Но данный аргумент не имеет решающего значения. Безусловно, по ведение избирателей определяется не только языком и культурой;

также существенную роль играют взгляды политического, экономического, со циального, религиозного и философского характера. Однако языковая принадлежность оказывает основополагающие влияние на выбор граждан в такой стране, как Бельгия, особенно в «чувствительных» регионах, таких как муниципалитеты на окраинах Брюсселя. Избранный кандидат, прини мающий парламентскую присягу на нидерландском языке, не будет вхо дить во франкоязычную группу в Палате представителей или Сенате;

а эта группа, равно как и нидерландоязычная, играет важную роль в тех случаях, когда согласно Конституции при голосовании предусматривается квали фицированное большинство.

57. Однако Специальный закон от 1980 года входит в общую институци онную систему Бельгийского государства, основанную на территориальном принципе. Эта система включает в себя административные и политические институты, распределение функций и полномочий между ними. Реформа, которая еще не завершена, направлена на достижение равновесия между различными регионами королевства и культурными общинами посредс твом сложной системы сдержек и противовесов. Ее целью является пре дотвращение языковых конфликтов в стране посредством создания более стабильной и децентрализованной организационной структуры. Данное намерение, вполне законное само по себе, сформировалось в результате дискуссий в демократическом национальном парламенте и реализовалось в виде положений о большинстве в Специальном законе (разделе 29) (см.

§ 22 и 31 данного дела).

При любом подходе к рассмотрению избирательной системы не следу ет забывать об общей обстановке, в которой она функционирует. Данная система не представляется необоснованной, если принимать во внимание ее цели, а свобода государства-ответчика в определении парламентской структуры значительна вследствие незавершенности и переходного ха рактера системы. Одним из последствий этого является то, что языковым меньшинствам приходится голосовать за кандидатов, которые могут и го товы говорить на языке своего региона. Аналогичные требования предъ являются также и при проведении выборов во многих других государс твах. Практика показывает, что подобное положение вовсе не обязательно должно ущемлять интересы меньшинства. И это тем более справедливо в отношении системы, учитывающей принцип территориальности, и при которой политические и юридические установки обеспечивают защиту от несоответствующих или произвольных изменений посредством, например, требования о наличии квалифицированного большинства при голосовании (см. § 17 данного дела).

Франкоязычные избиратели в округе Аль-Вильворд обладают правом голоса и правом участия выборах наравне с нидерландоязычными изби рателями. Их права ни в коей мере не ущемляются лишь потому, что им нужно голосовать либо за кандидатов, которые принимают парламентскую присягу на французском языке и, следовательно, входят во франкоязычную группу в Палате представителей или в Сенате и заседают в Совете фран коязычной общины, либо за кандидатов, которые принимают присягу на нидерландском языке, следовательно входят в нидерландоязычную группу в Палате представителей или в Сенате и заседают во Фламандском совете.

И это не приводит к диспропорциональным ограничениям, которые могли бы ущемить «свободу выражения мнений избирателей при принятии зако нов» (см. §§ 51, 52 и 53 данного дела).

В соответствии с вышеизложенным, Суд считает, что в данном случае не допущено нарушение статьи 3 Протокола № 1 (Р1–3), рассматриваемой от дельно.

II. ЖАЛОБА НА ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 14 КОНВЕНЦИИ В СОВОКУПНОСТИ СО СТАТЬЕЙ ПРОТОКОЛА № 1 (СТ. 14+Р13) 58. Матье-Моэн и Клерфэйт считают себя также жертвой неравенства в обращении по сравнению с нидерландоязычными избирателями и ни дерландоязычными депутатами, проживающими, как и они, в админист ративном округе Аль-Вильворд. Такое неравенство, как они утверждают, является результатом «политики ассимиляции» и стремления осуществить «фламандскую ре-экспансию» и приводит к дискриминации по признаку языка и принадлежности к национальному меньшинству, что противоречит статье 14 Конвенции и статье 3 Протокола по совокупности (ст. 14+Р1–3).

59. Указанная жалоба основана на тех же аргументах, что и жалоба на не соблюдение статьи 3 Протокола № 1, рассматриваемой отдельно. В связи с этим Суд ограничивается отсылкой к тем доводам, по которым он уже от клонил данные аргументы (см. § 57 данного дела). Эти доводы ясно свиде тельствуют о том, что в отношении заявителей не имела места «дискрими нация».

Таким образом, не было допущено нарушения статьи 14 Конвенции.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ПОСТАНОВИЛ:

1. тринадцатью голосами против пяти, что в данном деле не было допуще но нарушение статьи 3 Протокола № 1 (Р1-3), рассматриваемой отдельно;

2. четырнадцатью голосами против четырех, что в данном деле не было допущено нарушение статьи 14 Конвенции в совокупности с Протоко лом № 1 (ст. 14+ Р1–3).

Совместное особое мнение судей Кремоны, Биншедлер-Робер, Бернхардта, Шпильмана и Вальтикоса К нашему общему сожалению, мы не можем согласиться с мнением боль шинства Суда, поскольку нам представляется, что с точки зрения права то положение, в которое поставлен франкоязычный электорат и франкоязыч ные депутаты от административного округа Аль-Вильворде, несовместимо с обязательствами Бельгии по статье 3 Протокола № 1 как рассматриваемой отдельно, так и в совокупности со статьей 14 Конвенции.

Функционирующая в настоящее время система в отношении этого окру га (который как административный округ включен во Фламандский регион и одновременно является частью Брюссельского избирательного округа) основывается на Специальном законе от 8 августа 1980 года (раздел 29-1), предусматривающем, что члены Палаты представителей и сенаторы от ок руга Аль-Вильворд не могут в случае принятия парламентской присяги на французском языке быть членами Фламандского совета (органа, бесспор но, обладающего законодательными полномочиями) и вследствие этого не в состоянии защищать интересы своего региона в ряде важных сфер (таких, как региональное планирование, охрана окружающей среды, жилищное строительство, экономическая политика, энергетика и занятость), в то вре мя, как депутаты, принявшие парламентскую присягу на нидерландском языке, автоматически становятся членами этого совета. В Аль-Вильворде проживает более 100 тыс. франкоговорящих жителей из общего числа более 500 тыс., при этом среднее число жителей, от которых избирается один де путат, составляет от 22 до 25 тыс. человек.

Следовательно, из этого следует, что если они не голосуют за нидерлан договорящих кандидатов, то оказываются непредставленными во Фла мандском совете.

По нашему мнению, подобная ситуация на практике исключает предста вительство франкоговорящего населения Аль-Вильворд на региональном уровне и не обеспечивает «свободного волеизъявления при выборе органов законодательной власти», как это указано в статье 3 Протокола № 1, что приводит к возникновению неравенства по признаку языка и противоречит статье 14 Конвенции.

Ни одно из утверждений, приводимых для оправдания этого, не пред ставляется убедительным.

Во-первых, действительно, франкоязычные депутаты от Аль-Вильворда могут быть членами Фламандского регионального совета, если они согла сятся принимать парламентскую присягу на нидерландском языке. Однако в этом случае эти депутаты теряют свой статус франкоговорящих парламен тариев, и это обстоятельство – помимо психологического и морального ас пектов – имеет также и важные политические последствия, принимая во внимание роль языковых групп в работе парламента.

Утверждение, основанное на том, что в соответствии с Конституцией Бельгии избранные депутаты являются представителями всей нации, не относится к данному случаю, поскольку региональным советам в соответ ствии с той же Конституцией поручено следить за соблюдением интересов своих регионов, поэтому именно представители, избранные от этих регио нов, получают право в них работать.

Рассматриваемые ограничения не могут сравниваться с теми, которые зачастую встречаются в избирательных системах (мажоритарных или про порциональных, а также требующих минимального процента голосов). Эти ограничения имеют общий характер и относятся ко всем избирателям без различий, в то время, как система, применяемая в Аль-Вильворде, ограни чивает права только франкоязычных избирателей и избранных ими депута тов и основывается исключительно на языковом критерии.

Также утверждалось, что несмотря на указанные ограничения, положе ние франкоязычных избирателей в Аль-Вильворде, более благоприятно, чем франкоязычных избирателей в Фламандском регионе в целом. Одна из специфических особенностей Аль-Вильворда заключается в том, что в данном округе существует высокая концентрация франкоговорящих изби рателей, и это дает им возможность избирать достаточное число парламен тариев. В любом случае, независимо от того, что положение в других частях Фламандского региона не является предметом рассмотрения в этом деле, относительное преимущество у жителей данного округа не может компен сировать существенную потерю прав на представительство в региональном совете для франкоязычных избирателей этого округа.

Указывалось, что рассматриваемая система была принята в 1980 году весьма значительным большинством представителей обеих языковых групп в парламенте. Но она по определению имела переходный характер и, с этой точки зрения, явлвлясь скорее эмпирической, чем правовой, и обладала сомнительной юридической силой. По нашему мнению, эту систему сле дует оценивать по существу. Более того, переходный характер текущей сис темы сам по себе вызывает сомнения. К тому же такой переходный период длится уже более шести лет, и несмотря на то, что создан Исследователь ский центр государственной реформы, в задачи которого входит рассмот рение вопросов государственного устройства, правительство не сообщило Суду хотя бы приблизительные сроки разработки постоянной системы, не говоря уже о том, какие изменения предполагается осуществить.

Наконец, нельзя считать, что представленное Суду положение дел пред ставляет собою единственный разумный подход к решению проблемы. Сам факт того, что система считается временной и переходной указывает на то, что рассматриваются или, по крайней мере, не исключаются, и другие возможности. Исключительно в качестве примера, не предлагая никаких практических шагов (на что у нас нет полномочий), можно предположить, что франкоязычным депутатам от Аль-Вильворда могло бы быть разреше но входить в Фламандский совет даже и в том случае, если они принимали парламентскую присягу на французском языке, что не мешало бы им ис пользовать нидерландский язык при работе во Фламандском совете. Или возможно предположить проведение раздельных выборов на региональном и на общегосударственном уровнях, при условии, что депутаты, избранные на региональном уровне, могли бы стать членами соответствующего регио нального совета. Но, несомненно, наилучшее решение этого вопроса нахо дится в компетенции правительства.

Возвращаясь к свободе усмотрения, следует сказать, что это не является ответом на поставленные вопросы, поскольку данная свобода ограничива ется необходимостью уважать права, эти пределы основываются на крите риях соблюдения прав, защищаемые Конвенцией.

Завление судьи Бернхардта В совместном особом мнении изложены причины, по которым я голо совал в поддержку решения Суда о наличии нарушения статьи 3 Протоко ла № 1. С другой стороны, я проголосовал за отсутствие нарушения ста тьи 14 Конвенции в совокупности со статьей 3 Протокола, поскольку, на мой взгляд, в этой связи не возникает никаких новых вопросов. В данном случае решающее значение имеет исключение ряда представителей из ре гионального совета, а не какая-либо дискриминация.

Частично совпадающее мнение судьи Пиньейро Фаринья 1. Я согласен с окончательным решением Суда, но при всем уважении к моим почтенным коллегам, я должен указать на то, что содержание § 51 вы зывает у меня серьезные опасения.

2. Проблема принятия законов двумя или более палатами возникла не сейчас, но данный вопрос не ставился перед Судом. По моему мнению, нам следует ограничиваться рассмотрением поставленного вопроса и отложить исследование вопроса о двух палатах до того момента, пока он не будет пос тавлен перед Судом.

3. В любом случае, формулировка «или по крайней мере одна из палат, если их две или более» представляется неадекватной и опасной.

При такой формулировке может допускаться существование системы, находящейся в противоречии с «мнением избирателей при принятии за конов», а это может привести к корпоративной, элитарной или классовой системе, что не соответствует природе демократии.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.