авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«СИБИРСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ГИПЕРТЕРМИИ ПУТИ ПРАКТИЧЕСКОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИНТЕНСИВНОГО ТЕПЛОЛЕЧЕНИЯ Научный ...»

-- [ Страница 2 ] --

Следующей моделью стресса, использованной у крыс четвер той серии опытов (10 животных), было воздействие иммобилиза ции в течение 1 ч. При определении активности трипсина в сыво ротке крови у этой группы крыс полученные величины колебались от 3,1 до 5,8 мед, в среднем 4,3 ± 0,33 мед, что достоверно, в 8,6 раза, отличалось от величины трипсинемии, зарегистрирован ной в контрольной группе животных.

В пятой серии экспериментов у крыс (10 животных) под нар козом на оба бедра накладывались турникеты на 1 ч. Через 20 мин после снятия турникетов активность трипсина в крови в среднем составила 5,2 ± 0,16 мед с индивидуальными колебаниями от 4,4 до 6,0 мед. Средние значения активности трипсина, полученные в этой серии опытов, также достоверно отличались от результатов конт роля. В частности, величина трипсинемии возросла в 10,4 раза.

В опытах на модели анафилактического шока у 10 крыс через 1 ч после внутрибрюшного введения куриного белка активность трипсина в сыворотке крови в среднем составила 4,0 ± 0,27 мед при колебаниях у отдельных животных от 2,5 до 5,1 мед, что досто верно, в 8 раз, отличалось от результатов в контрольной группе жи вотных.

В седьмой серии экспериментов, где была использована мо дель ожоговой травмы (10 крыс), осуществляли погружение задних конечностей в кипящую воду на 5 с. Через 1 ч после дозированно го ожога у наркотизированных животных средняя величина актив ности трипсина в сыворотке крови составила 6,2 ± 0,26 мед с ко лебаниями в пределах от 5,0 до 7,3 мед и достоверно отличалась от контроля. Таким образом, термическая травма вызывала увеличе ние уровня трипсинемии в 12,4 раза.

В восьмой серии экспериментов была использована модель дозированной механической травмы, в частности, животным про изводили компрессию коленных суставов. Через 1 ч после нанесе ния стандартизированной травмы у наркотизированных животных (10 крыс) активность трипсина в сыворотке крови в среднем соста вила 7,7 ± 0,47 мед с варьированием в пределах от 5,6 до 10,2 мед, что достоверно и существенно, в 15,4 раза, выше значения уровня трипсинемии у животных контрольной группы.

В опытах девятой серии экспериментов была использована мо дель эндотоксинового стресса у 10 крыс. В частности, животным внутрибрюшинно вводили пирогенал в дозе 20 гамм/100 г массы тела животного. Через 1 ч после инъекции пирогенала активность трипсина в сыворотке крови в среднем составила 6,6 ± 0,31 мед при колебаниях этого показателя от 5,1 до 8,0 мед, что достоверно, в 13,2 раза, превышало значение трипсинемии у животных конт рольной группы.

В экспериментах десятой серии (10 крыс) использовалась мо дель адреналинового стресса, в частности, внутримышечно вводил ся адреналин в дозе 0,1 мг/100 г массы тела животного. Через 1 ч после инъекции адреналина активность трипсина в сыворотке кро ви в среднем составила 9,7 ± 0,7 мед. Показатели активности фер мента варьировали в пределах от 6,6 до 13,8 мед. Средний уровень активности трипсина в 19,4 раза превышал значение ферментемии у животных контрольной группы.

Кроме того, были проведены эксперименты с использованием модели геморрагического стресса. В частности, у крыс одиннадца той серии опытов (10 животных) производилось дозированное кро вопускание в объеме 2,5 % массы тела. Через 1 ч после массивной кровопотери активность трипсина в крови составляла в среднем 5,6 ± 0,25 мед. Показатели активности фермента у животных этой группы колебались в пределах от 4,3 до 7,2 мед, что достоверно, в 11,2 раза, превышало уровень активности фермента у животных контрольной группы.

В двенадцатой серии опытов у шести крыс была использована модель турникетного стресса путем окклюзии воротной вены.

В частности, под наркозом производилась лапаротомия и осущест влялась окклюзия воротной вены на 30 мин, после чего кровоток по воротной вене восстанавливался. Таким образом, после воз действия фактора «ишемия–реперфузия» в области воротной вены был количественно оценен эффект «уклонения» трипсина в кровь из поджелудочной железы. Показатели активности фермента у крыс этой серии опытов варьировали от 3,5 до 8,4 мед, в среднем составляя 5,36 ± 1,49 мед (р 0,05), что в 10,7 раза превышало значение этого показателя у животных контрольной группы.

Таким образом, в экспериментах на крысах во всех опытных сериях с различными видами стресса через 1 ч после воздействия достаточно агрессивных стрессирующих факторов активность трип сина в крови подопытных животных увеличивалась в 7–19 раз по сравнению с животными контрольной группы (рис. 11).

Объяснение установленной закономерности, прежде всего, следует рассматривать с учетом того, что в патогенезе любых видов стресса и шока есть общие, патогенетические, звенья. Совершенно очевидно также, что подобный прирост уровня трипсинемии тре бовал выяснения: не является ли трипсин гуморальным «шоковым Рис. 11. Активность трипсина (мед) в крови крыс через 1 ч после аг рессии.

фактором». Поэтому было выдвинуто допущение, что если это вер но, то явление гипертрипсинемии при шокогенных воздействиях должно выявляться не только у крыс, но и у других видов живот ных, а также у человека. В этой связи для изучения активности трипсина в крови после шокогенных воздействий у различных ви дов животных были предприняты дальнейшие экспериментальные исследования.

Видонеспецифичность постагрессивной гипертрипсинемии В качестве объектов исследования были выбраны крысы, кро лики, кошки, собаки и свиньи. Моделирование кровопотери произ водилось путем кровопускания в объеме 2,5 % массы тела живот ных. Для «идеального» человека (70 кг) подобный объем кровопо тери соответствует 25 мл/кг, и кровопотеря считается «массивной», вызывающей геморрагический шок (Панкрушина Г.В., 1966). Про бы крови забирались, как правило, к концу первого часа постгемор рагического периода, при этом коррекция гиповолемии не прово дилась.

В опытах на крысах (20 животных) через 1 ч после массивной кровопотери активность трипсина в крови увеличилась в 11 раз в сравнении со средним ее уровнем у животных контрольной группы (0,5 ± 0,04 мед) и составила 5,6 ± 0,25 мед (р 0,05).

Вторым видом животных в опытах с кровопотерей были кро лики. Перед кровопусканием у кроликов (10 животных) актив ность трипсина в крови в среднем составила 0,2 ± 0,03 мед. Через 1 ч после массивной кровопотери активность трипсина в сыворот ке крови подопытных животных увеличилась в 23 раза и в среднем составила 4,6 ± 0,43 мед (р 0,05).

У пяти кошек, которые явились объектом изучения влияния массивной кровопотери на активность трипсина в крови в следую щей серии опытов, перед кровопусканием активность трипсина в крови в среднем составила 0,64 ± 0,2 мед. Через 1 ч после массив ной кровопотери активность трипсина в крови достоверно увели чилась в 15 раз и в среднем составила 9,22 ± 0,5 мед.

В следующей серии опытов у пяти собак перед кровопускани ем активность трипсина в крови в среднем составила 0,1 ± 0,02 мед.

Через 1 ч после массивной кровопотери активность трипсина так же значительно (в 48 раз) и достоверно увеличивалась и составила в среднем 4,8 ± 0,37 мед.

В серии опытов у пяти свиней, которые явились объектом изу чения эффекта гипертрипсинемии после массивной кровопотери, перед кровопусканием активность трипсина в крови в среднем со ставляла 0,6 ± 0,2 мед. Через 1 ч после массивной кровопотери активность трипсина достоверно увеличилась в 10 раз и составила 6,22 ± 0,6 мед.

Изучение активности трипсина в крови людей, находящихся в экстремальных состояниях, также показывает, что трипсинемия как неспецифическая реакция организма на повреждение характерна и для человека. Иллюстрацией этого утверждения может служить сле Рис. 12.

дующее наблюдение. Больной М. (26 лет) 28.02.76 г. поступил в хи рургическое отделение МСЧ Академгородка г. Новосибирска по поводу резаной раны левого плеча с повреждением плечевой арте рии и признаками массивной кровопотери. Со времени нанесения травмы прошло 50 мин. При поступлении клиническая картина со ответствовала геморрагическому шоку II–III степени. В частности, артериальное давление определялось в 60/0 мм рт. ст. Была прове дена успешная интенсивная инфузионная терапия и хирургическая обработка раны. Исходные данные активности трипсина в крови (до травмы), естественно, не были зарегистрированы, но известно, что в норме у человека она не превышает 0,5 мед. При измерении активности трипсина в крови больного М. во время коллапса она составила 7,7 мед. При этом уровень ингибитора трипсина в сыво ротке крови составлял 86 мед (норма 400–700 мед). Через трое су ток активность трипсина в крови нормализовалась и составила 0,7 мед, а уровень ингибитора трипсина в сыворотке крови достиг 906 мед.

Таким образом, результаты исследования активности трипси на в крови различных видов животных и человека после массив ной кровопотери показывают, что через 1 ч после развития крово потери активность трипсина в сыворотке крови достоверно и резко (на порядок и более) увеличивается (рис. 12). Это обстоятельство позволяет утверждать, что гипертрипсинемия является типовой биологической неспецифической реакцией организма на агрессив ные стрессорные и шокогенные воздействия, не имеющей видовых различий.

Трипсин в крови собак после окклюзии магистральных сосудов Существующая практическая необходимость в клинике при не которых хирургических операциях у больных временно перекры вать кровоток в магистральных сосудах побудила к проведению экс периментов по установлению особенности прироста активности трипсина в крови после различных по сроку окклюзий и последую щего восстановления кровотока по крупным магистральным сосу дам. С патогенетических позиций эта модель в последнее время обозначается как «ишемия–реперфузия».

В хирургической практике при операциях на аорте или при ее протезировании приходится временно пережимать аорту, причем время окклюзии часто доходит до 30 мин и более (Семенов И.Н., 1998). Полые вены необходимо пережимать при операциях на «су хом» сердце в условиях искусственной гипотермии (Мешалкин Е.Н., Верещагин И.П., 1984). Воротную вену временно окклюзируют при обширных атипических резекциях печени, при протезировании во ротной вены, а также при экстренном наложении порто-кавальных анастомозов для борьбы с массивными кровотечениями при пор тальной гипертензии (Моргунов Г.А., 1986). Таким образом, изуче ние последствий вынужденных окклюзий магистральных сосудов представляет не только теоретический интерес.

Эксперименты были осуществлены на 36 здоровых беспород ных собаках и разделены на три группы. В первую группу включены результаты исследований 23 анестезированных собак, когда в ходе опыта пережималась (над диафрагмой) на различные сроки задняя полая вена. Во вторую группу включены результаты исследований восьми собак, которым в течение 60 мин производилась окклюзия воротной вены. В третьей группе животных (пять собак) исследо вания проведены после временного пережатия нисходящей аорты.

Перед окклюзией того или иного магистрального сосуда у всех собак забирались пробы крови, в которых регистрировалась исход ная активность трипсина. С этими уровнями трипсинемии сравни вались показатели активности трипсина в послеокклюзионных (ре перфузионных) образцах крови. Отметим, что значения показате лей исходной активности трипсина в крови у всех собак колебались в пределах от 0 до 1,6 мед, в среднем составляя 0,38 ± 0,06 мед.

В первой группе оперируемых собак задняя полая вена пере жималась на различные сроки: у пяти собак – на 3 мин, у восьми собак – на 10 мин и у 10 собак – на 20 мин.

После 3-минутной окклюзии задней полой вены активность трипсина в крови достоверно изменялась в пределах от 0,8 до 2,9 мед, в среднем составляя 1,68 ± 0,37 мед, что в 4,4 раза превы шало исходный уровень.

После 10-минутной окклюзии задней полой вены (восемь со бак) показатели активности трипсина в крови колебались от 1,2 до 3,7 мед, в среднем составляя 2,28 ± 0,34 мед, что в 6 раз превыша ло исходный уровень.

После 20-минутной окклюзии задней полой вены (10 собак) показатели активности трипсина в крови изменялись более сущест венно по сравнению с менее продолжительными окклюзиями, в среднем составляя 3,74 ± 0,36 мед (р 0,05) с колебаниями от 2, до 5,8 мед, что в 9,8 раза превышало исходный уровень.

Таким образом, удалось установить, что величина активности трипсина в крови после окклюзии задней полой вены находится в прямой зависимости от сроков ишемии–реперфузии.

Для установления выраженности трипсинемии после окклю зии воротной вены у животных второй группы (восемь собак) пе режималась воротная вена на 60 мин.

Результаты исследования показали, что после окклюзии и вос становления кровотока в бассейне воротной вены активность трип сина в крови достоверно изменялась в пределах от 5,6 до 9,6 мед, в среднем составляя 8,9 ± 0,2 мед, что в 23,4 раза превышало исход ный уровень. Отметим, что пережатие воротной вены вызывало на этапе реперфузии наиболее выраженный «всплеск» гипертрипси немии по сравнению с эффектами окклюзии других магистральных сосудов.

Для установления выраженности постокклюзионной трипси немии у пяти собак из третьей группы пережималась нисходящая аорта на 30 мин. Окклюзия аорты приводила к достоверному по вышению активности трипсина в крови до 2,4–3,2 мед, в среднем составляя 2,8 ± 0,16 мед, что в 7,4 раза превышало исходный уро вень ферментемии (рис. 13).

Оценка результатов экспериментов, описанных выше, позво ляет сделать однозначное заключение, что среди последствий раз личных по продолжительности сроков окклюзий магистральных Рис. 13.

сосудов, таких как задняя полая вена, аорта и воротная вена, чет ко выявляется феномен постагрессивной (реперфузионной) гипер трипсинемии. На это должны обратить внимание хирурги тора кальных и абдоминальных клиник, пользующиеся этими приемами при операциях в грудной и брюшной полостях, а также патофизи ологи, рассматривая гипертрипсинемию как неспецифическую ре акцию организма на факторы чрезмерной агрессии.

Источник трипсинемии В процессе установления источника постагрессивной трипси немии предполагалось, что основным продуцентом трипсина, «ук лоняющегося» в лимфатическое пространство, а затем в сосудистое русло, является поджелудочная железа. Однако требовалось полу чить прямые доказательства.

Для установления источника трипсинемии при стрессе пред варительно, хирургическим путем, удаляли у собак поджелудочную железу. Динамику активности трипсина в крови изучали с исполь зованием двух моделей: острой кровопотери и окклюзии задней по лой вены на 20 мин.

Опыты в условиях модели острой массивной кровопотери бы ли выполнены в двух сериях на 10 собаках. Острая массивная кро Таблица Активность трипсина (мед) в крови собак после кровопотери Этап исследования Контрольная группа Опытная группа проб крови (лапаротомия, n = 5) (панкреатэктомия, n = 5) Перед операцией 0,2 ± 0,02 0,1 ± 0, После операции 0,2 ± 0,03 0,4 ± 0, Через 60 мин после 4,8 ± 0,37 0,1 ± 0, кровопотери вопотеря вызывалась кровопусканием из правой бедренной арте рии. Артериальное давление, измеренное ртутным манометром через катетер на левой бедренной артерии, резко снижалось и удерживалось на уровне 40–45 мм рт. ст.

В опытной группе (пять собак) перед кровопусканием произ водилась лапаротомия с радикальным удалением поджелудочной железы. В контрольной группе животных у пяти собак производи лась только лапаротомия.

Перед оперативным вмешательством в пробах артериальной крови у всех собак активность трипсина составила в среднем 0,1– 0,2 мед. После лапаротомии повышение активности трипсина в крови практически не регистрировалось и средняя величина ак тивности фермента составила 0,2 ± 0,03 мед. В опытной группе жи вотных лапаротомия в сочетании с удалением поджелудочной желе зы приводила к незначительному повышению активности трипсина в крови. В частности, средняя величина ферментемии составила 0,4 ± 0,03 мед. Через 60 мин после воспроизведения массивной кро вопотери у собак контрольной группы активность трипсина в кро ви резко возрастала, так что средняя величина ферментемии соста вила 4,8 ± 0,37 мед, достоверно, в 12 раз, отличаясь от исходного уровня. У собак опытной группы (с удаленной поджелудочной же лезой) спустя час после осуществления массивной кровопотери по вышения активности трипсина в крови обнаружено не было. Сред няя величина ферментемии составила 0,1 ± 0,02 мед (табл. 1).

Эксперименты с 20-минутной окклюзией задней полой вены проведены на 10 собаках в двух сериях опытов. При этом у пяти животных производилась лапаротомия, диафрагмотомия и окклю зия задней полой вены на 20 мин (контрольная серия). В опытной серии у пяти собак после лапаротомии производилось тотальное удаление поджелудочной железы, затем – диафрагмотомия и окклю зия задней полой вены на 20 мин. Исходная активность трипсина Таблица Активность трипсина (мед) в крови собак после окклюзии задней полой вены Этап исследования Контрольная группа Опытная группа проб крови (лапаротомия, n = 5) (панкреатэктомия, n = 5) До окклюзии 0,44 ± 0,12 0,44 ± 0, После окклюзии 4,12 ± 0,61 0,86 ± 0, в крови собак обеих серий опытов составила в среднем 0,44 ± ± 0,12 мед. В контрольной серии опытов (собаки с интактной под желудочной железой) после окклюзии активность трипсина в кро ви резко возрастала, так что средняя величина ферментемии соста вила 4,12 ± 0,61 мед. В опытной серии (собаки без поджелудочной железы) после 20-минутной окклюзии задней полой вены актив ность трипсина в крови изменялась незначительно и составила в среднем 0,86 ± 0,17 мед (табл. 2).

Полученные результаты дают основания полагать, что повы шение протеолитической активности крови у различных животных и человека после неоднозначных по этиологическому фактору по вреждений и шокогенных воздействий является неспецифической реакцией живого организма. Причиной же индуцированной гипер ферментемии является «уклонение» трипсина поджелудочной же лезы в общую циркуляцию.

Можно считать, что «уклонение» трипсина из ацинусов подже лудочной железы в кровь обусловлено дестабилизацией мембран, как это было продемонстрировано на моделях «ишемия–гипоксия»

и «ишемия–реперфузия» и достаточно объективно доказано мно гими исследователями.

Резюме При установлении патогенетической сущности явления гипер трипсинемии после воздействия унифицированных патогенети ческих факторов (боль, гипоксия–ишемия, гипоксия–реперфузия, массивная кровопотеря, экзо- и эндотоксикоз, анафилаксия и др.) была выявлена закономерность постагрессивной трипсинемии.

При этом установлено, что указанный патогенетический эффект не имеет видовой специфичности. Выявлено, что основным источ ником постагрессивной гиперферментемии является поджелудоч ная железа. Это заключение базируется на результатах исследова ния, свидетельствующих о том, что у «панкреатэктомированных»

животных унифицированные агрессивные патогенетические фак торы не вызывают явления постагрессивной гипертрипсинемии.

С научных позиций этот факт побуждает к пересмотру существую щих в медицинской практике положений о профилактической и лечебной тактике в отношении постагрессивных реакций организ ма. Кроме того, нуждается в пересмотре представление о первич ности проявлений некоторых регистрируемых постагрессивных па тогенетических сдвигов в организме.

Пути управления протеолизом Из приведенных данных видно, что после любой стрессорной ситуации у подопытных животных регистрировалась высокая ак тивность трипсина в сыворотке крови.

Нам удалось установить, что источником трипсинемии являет ся поджелудочная железа, из зимогеновых гранул которой при шо ке фермент «уклоняется» в кровоток и вызывает эффекты гиперпро теолиза и эндотоксемии. Следовательно, при анестезиологическом обеспечении искусственной гипертермии высокого уровня необхо димо предупреждать развитие гипертрипсинемии и контролировать выраженность протеолиза.

Каким же образом во время гипертермии можно подавить ак тивность трипсина?

Это является определенной проблемой, так как известные и применяемые в клинических условиях поливалентные ингибиторы протеиназ имеют белковую природу и при высокой температуре также подвергаются денатурации. Другими словами, требовалось найти альтернативный вариант ингибирования протеиназ.

В поисках фармакологического препарата, способного ингиби ровать активность трипсина в крови, мы обратили внимание на ра боты В.В. Кованова (1980–1982) по применению в медицинской практике формальдегида. Позднее было установлено, что формаль дегид блокирует действие протеолитических ферментов трипси назного типа и может существенно снижать протеолитическую ак тивность крови. Поскольку внутривенное введение формальдегида фармакопеей не разрешено, был найден альтернативный вариант применения этого агента. Он заключался в использовании гекса метилентетрамина, который в медицинской практике используется давно. Этот препарат, попадая в кровь, способен расщепляться на формальдегид и аммиак, причем последний при адекватной функ ции печени и почек безвреден для организма. С учетом вышепри веденных аргументов было обосновано назначение гексаметилен тетрамина больным, у которых имелась повышенная активность трипсина в крови, и доказано снижение активности трипсина пос ле лечения этим препаратом с 2,34–9,72 мед до 0,2–0,3 мед. Руко водствуясь рекомендациями фармакопеи, эмпирически удалось ус тановить оптимальную дозу гексаметилентетрамина (80 мг/кг) и время его полувыведения с мочой (4–6 ч). Это очень важный эле мент решения проблемы, учитывая существенное обстоятельство:

наиболее часто применяемые в медицинской практике антипроте иназные препараты (тразилол, контрикал, гордокс и др.) малоэффек тивны в отношении активности трипсина в крови и совершенно не эффективны при высокой температуре (Литвинов И.В., 1998).

Связано это с тем, что указанные поливалентные ингибиторы трип сина имеют белковую структуру и, по-видимому, подвержены тем пературной дезинтеграции. Напротив, формальдегид, образующий ся в крови при гидролизе гексаметилентетрамина, сохраняет свои антипротеиназные свойства и при 44 °С.

Таким образом, удалось выполнить одно из принципиальных усло вий обеспечения безопасности общей искусственной пиковой гипер термии высокого уровня – максимальное подавление общей протеоли тической активности крови. Оказалось, что решение задачи управле ния протеолизом явилось недостающим звеном в создании безопасного способа общей пиковой гипертермии высокого уровня.

2.3.3. Реализация безопасности общей пиковой гипертермии для человека В целях протокольного изучения безопасности метода было проведено 150 процедур пиковой гипертермии у 30 добровольцев (ВИЧ-инфекция). При процедурах ОПГ выдерживались следую щие средние показатели:

Время Максимальная Время Общее время согревания, мин температура, °С охлаждения, мин ИВЛ, мин 17 ± 1 43,4 ± 0,2 16 ± 2 46 ± Процедуры гипертермии проводились по схеме: три процеду ры с периодичностью одна процедура раз в 4–7 дней;

четвертая процедура через 2 месяца после третьей;

пятая процедура через 6 месяцев после четвертой процедуры.

Осуществлялось сравнение клинических и биохимических по казателей перед первой процедурой, в первые сутки после третьей процедуры и на вторые сутки после четвертой процедуры пиковой гипертермии. Рентгенография легких и ЭКГ не выявляли каких либо изменений по сравнению с исходными данными.

Таблица Изменения в крови после общей пиковой гипертермии Перед После После После Показатель, Норма процедурой процедуры процедуры процедуры ед. измерения №1 №3 №4 № Эритроциты, 1012/л 3,7–5,5 4,6 ± 0,4 4,0 ± 0,3 4,5 ± 0,3 4,7 ± 0, Гемоглобин, г/л 115–160 137 ±8 127 ± 9 136 ± 7 139 ± Тромбоциты, 109/л 180–320 248 ±13 232 ± 16 243 ± 16 247 ± Лейкоциты, 109/л 4,0–8,8 5,5 ± 0,9 7,4 ± 1,3 5,4 ± 0,8 5,0 ± 0, Палочкоядерные, % 1–6 2 ±1 7 ± 1 2 ± 1 1 ± Сегментоядерные, % 47–72 61 ±2 58 ± 2 58 ± 2 55 ± Эозинофилы, % 0–5 3 ±1 2 ± 1 2 ± 1 1 ± Моноциты, % 3–11 10 ±1 10 ± 1 9 ± 1 9 ± Лимфоциты, % 19–37 25 ±2 24 ± 2 30 ± 2 33 ± СОЭ, мм/ч 1–15 11 ±2 20 ± 3 12 ± 2 10 ± П р и м е ч а н и е. Исследования проводились с участием 30 добро вольцев.

Выполненный с целью оценки общей безопасности процедуры пиковой гипертермии мониторинг основных гематологических по казателей – содержания эритроцитов, гемоглобина, лейкоцитов, лейкоцитарной формулы, тромбоцитов и СОЭ – не выявил значи мых изменений (табл. 3). В общем анализе мочи, забиравшемся в те же контрольные точки, патологии не выявлено.

Не отмечено влияния пиковой гипертермии на уровень глюко зы крови, мочевины, липазы, амилазы, холестерина, бета-липопро теидов. Электролитный баланс не претерпевал каких-либо измене ний. Отмечалось повышение уровня активности трансаминаз, ЛДГ, SH-групп, диеновых конъюгатов, малонового диальдегида (но не более чем в 2 раза от нормального уровня) и, незначительно, креа тинина в первые сутки после процедуры, в то же время на вторые сутки не выявлено достоверного превышения их активности. Уро вень активности КФК незначительно повышался, что свидетель ствует об отсутствии миопатий, которые диагностируют при по вышении уровня активности КФК более чем в 10 раз. Уровень общего белка, альбумина и протромбиновый индекс незначитель но снижались в первые сутки, а на вторые сутки после процедуры практически не отличались от нормы (табл. 4).

Таким образом, оценка параметров гомеостаза позволяет сде лать вывод о безопасности пиковой гипертермии для человека.

Таблица Влияние пиковой гипертермии на основные параметры гомеостаза Перед После После После Показатель, ед. измерения Норма процедурой № 1 процедуры № 3 процедуры № 4 процедуры № Общий белок, г/л 65–85 75,0 ± 3,8 61,1 ± 2,7 72,2 ± 2,9 76,9 ± 3, Альбумин, % 46–64 41 ± 3 34 ± 3 40 ± 3 45 ± Мочевина, ммоль/л 2,5–8,3 4,8 ± 0,5 6,0 ± 0,6 4,8 ± 0,4 4,4 ± 0, Креатинин, мкмоль/л 50–115 83 ± 10 114 ± 11 95 ± 10 85 ± Сахар крови, мкмоль/л 4,2–6,1 4,4 ± 0,6 3,9 ± 0,4 4,3 ± 0,3 4,5 ± 0, Амилаза крови, г/л 16–30 27 ± 4 19 ± 3 23 ± 3 25 ± Аланинаминотрансфераза, Е/л 10–40 37 ± 6 54 ± 7 38 ± 6 30 ± Аспартатаминотрансфераза, Е/л 10–30 39 ± 6 55 ± 7 39 ± 6 30 ± Креатинфосфокиназа, Е/л 24–170 108 ± 29 150 ± 19 124 ± 27 110 ± Лактатдегидрогеназа, Е/л 95–456 279 ± 75 455 ± 47 347 ± 61 275 ± Липаза, МЕ/л 0–28 25 ± 8 33 ± 7 24 ± 4 21 ± Билирубин общий, мкмоль/л 1,7–20,5 18,8 ± 1,6 22,2 ± 2,3 21,1 ± 2,1 16,9 ± 1, Билирубин прямой, мкмоль/л 0–5,1 3,5 ± 0,8 4,3 ± 0,6 4,3 ± 0,6 3,3 ± 0, Калий, ммоль/л 3,6–6,3 4,6 ± 0,4 4,5 ± 0,5 4,6 ± 0,3 4,6 ± 0, Натрий, ммоль/л 138–148 139 ± 3 139 ± 4 138 ± 4 140 ± Хлориды, ммоль/л 95–110 99 ± 3 110 ± 5 102 ± 5 103 ± Холестерин, ммоль/л 3,3–6,5 4,3 ± 0,7 3,6 ± 0,6 4,3 ± 0,5 4,6 ± 0, Бета-липопротеиды, опт. ед. 35–55 43 ± 5 35 ± 4 42 ± 5 46 ± Протромбиновый индекс, % 90–105 101 ± 2 94 ± 2 100 ± 3 101 ± SH-группы, мкмоль/л 440–510 472 ± 17 543 ± 28 479 ± 22 456 ± Диеновые конъюгаты, ед. 0,8–1,0 0,9 ± 0,1 1,2 ± 0,1 0,9 ± 0,1 0,85 ± 0, Малоновый диальдегид, мкмоль/л 4,27–7,69 5,98 ± 0,77 7,23 ± 0,51 6,18 ± 0,72 5,49 ± 0, П р и м е ч а н и е. Исследования проводились с участием 30 добровольцев.

2.4. Анестезиологическое обеспечение ОПГ Необходимость в обезболивании ОПГ высокого уровня стала очевидной в самом начале использования этого метода в медицин ской практике. Исследования М. фон Арденне и других авторов показали, что погружение в воду с температурой выше +45 °С и длительное нахождение в ней вызывают у человека болевые ощуще ния и в конечном счете негативно сказываются на физиологичес ком и психическом состоянии пациента. Это не только совершен но негуманно, но и приводит к серьезным нарушениям в работе жизненно важных органов и систем организма. К тому же остается очень мало возможностей для контроля и коррекции состояния ор ганизма во время процедуры. Таким образом, по мере развития теоретической базы и накопления практического опыта анестезио логическое обеспечение ОПГ вышло далеко за рамки банального обезболивания и свелось к решению следующих основных задач:

– обезболивание и обеспечение психологического комфорта для пациента;

– подавление центра терморегуляции;

– обеспечение адекватной работы дыхательной системы и до ставки необходимого количества кислорода к органам и тканям;

– обеспечение адекватного наполнения сосудистого русла;

– обеспечение доставки необходимых питательных веществ и удаление продуктов метаболизма;

– защита от теплового шока;

– коррекция негативных реакций со стороны жизненно важ ных органов и систем организма.

Изначально схема обезболивания ОУГ была заимствована из общехирургической практики и представляла собой обычный эндо трахеальный наркоз в сочетании с нейролептаналгезией. Но дальней шее развитие методов искусственного согревания показало недоста точность данного метода обезболивания. При ОПГ высокого уровня (42,5–43,5 °С) происходят изменения гомеостаза, поэтому пришлось пересмотреть подход к ее анестезиологическому обеспечению.

Общая гипертермия по своей сути является агрессивной и энергозатратной процедурой для организма человека. Известно, что повышение температуры тела человека на 1 °С повышает межу точный обмен на 13 %. В связи с этим анестезиологическое обес печение ОПГ имеет ряд особенностей и существенно отличается от общехирургического. С одной стороны, необходимо добиться уровня анестезии, достаточного для адекватного обезболивания и подавления терморегуляции;

с другой стороны, нужно обеспечить работу сердечно-сосудистой, дыхательной, эндокринной и других систем организма в условиях гиперметаболизма и не допустить развития теплового шока.

Так, после многочисленных экспериментов и исследований кислотно-щелочного состояния (КЩС) и газового состава крови было доказано, что объемная ИВЛ в данном случае неприемлема, а методом выбора для высокоуровневой ОПГ является струйная ВЧ ИВЛ с частотой дыхания 100–110 в минуту, минутным объемом вентиляции (МОВ) 200 % и давлением вдоха 10–15 мм водного столба (Литвинов И.В., 1998). Позже мы модифицировали и усовершенствовали данный способ респираторной поддержки, уве личив частоту вдохов до 150 в минуту и доведя состав кислородно воздушной смеси до 3 : 1. Кроме того, мы полностью отказались от любых газовых анестетиков и гипнотиков. Это позволило снизить частоту негативных реакций со стороны сердечно-сосудистой сис темы до минимума, а КЩС и газовый состав крови сделать ста бильными и не выходящими за рамки опасных отклонений.

В медикаментозном обеспечении анестезии мы до минимума свели использование средств, отрицательно влияющих на метабо лизм и работу сердца и ЦНС (тиопентал Na, кетамин, дроперидол и др.), что позволило сделать доставку кислорода и питательных веществ к органам и тканям максимально адекватной. Препарата ми выбора для вводной и поддерживающей анестезии в нашем слу чае являются диприван (пропофол, рекофол) и фентанил. Из мио релаксантов используются только короткие (листенон, дитилин) и средние (тракриум). Это позволяет сделать анестезию максимально управляемой и комфортной для человека. Следует отметить, что в условиях гипертермии и гиперметаболизма многие фармакологи ческие препараты изменяют силу и длительность своего действия, что подразумевает тщательный динамический контроль за пациен том и реагирование на изменение его состояния. Нельзя забывать о своевременном введении питательных веществ, кортикостерои дов, витаминов и ионов калия во время процедуры, а также средств защиты от теплового шока.

Особенно тщательным должен быть динамический контроль во время процедуры: измерение АД должно производиться не реже, чем каждые 30 с, а пульсоксиметрия и ЭКГ должны вестись непрерывно! Это позволит максимально быстро производить кор рекцию негативных проявлений и избежать критических реакций Рис. 14.

со стороны организма. Наиболее часто такие реакции происходят со стороны сердечно-сосудистой системы: аритмии, критическое повышение или снижение АД. Препаратами выбора для борьбы с ними являются допмин, нитроглицерин, лидокаин, кортикосте роиды.

Наиболее важным в проведении процедуры ОПГ должно быть понимание того, что она является гиперэргической и не может про текать при нормальных показателях гемодинамики. Повышения АД и ЧСС при повышении температуры тела являются «физиоло гичными проявлениями», и бороться с ними не следует. Нужно только следить, чтобы они не выходили за рамки критических. Та ковыми являются: повышение ЧСС выше 160 ударов в минуту и повышение систолического АД выше 180 мм рт. ст. Очень важным показателем является уровень диастолического АД. С повышением температуры тела оно должно плавно снижаться вплоть до нуля мм рт. ст. Следует очень внимательно следить за сердечным вы бросом: существенное его снижение говорит о том, что сердце снижает свои резервы и необходимо заняться срочной коррекцией или прекратить процедуру. Типичные показатели гемодинамики при правильно проведенной процедуре ОПГ приведены на наркоз ной карте (рис. 14).

Следует отметить, что процедура ОПГ происходит в водной среде, поэтому необходимо иметь хорошо заземленную, герметич ную аппаратуру, чтобы исключить возможные замыкания электро проводки в аппаратуре и искажения при исследовании ЭКГ и пульсоксиметрии.

Стандартная схема подготовки и проведения процедуры ОУГ высокого уровня для взрослого человека весом 70 кг За 3 дня до процедуры пациент начинает прием 20%-го раст вора гексаметилентетрамина по 15 мл per os и по 10 капсул вита мина Е per os 3 раза в день, а также выпивает не менее 2 л жидкос ти в день.

За 1 день перед процедурой вечером пациенту проводится ин фузионная терапия кристаллоидными растворами в объеме 800– 1200 мл, выполняется очистительная клизма и (при необходимос ти) легкая седативная терапия.

Непосредственно перед процедурой пациенту проводится ин фузионная терапия кристаллоидными растворами в объеме 800– 1200 мл, и пациент подается в манипуляционную.

П р е м е д и к а ц и я:

– атропин 0,1 % – 0,5 мл;

– димедрол 1 % – 1,0 мл;

– фентанил 0,005 % – 2,0 мл.

В в о д н ы й н а р к о з:

– пропофол 1 % – 15 мл;

– дитилин 100 мг;

– интубация трахеи и перевод пациента на струйную ВЧ ИВЛ с параметрами: частота 150 вдохов в минуту, МОВ 200 %, давление вдоха 15 мм вод. ст., соотношение кислорода и воздуха 3 : 1;

– установка температурных датчиков;

– тракриум 30 мг;

– гексаметилентетрамин 20 % – 10 мл.

О с н о в н о й н а р к о з:

– фентанил 0,005 % – 2,0 мл перед погружением пациента в теплоноситель (температура теплоносителя +45 °С), далее фента нил 0,005 % вводится по 2,0 мл через каждые 5 мин;

– постоянное введение пропофола 1 % – 10 мг/кг/ч;

– постоянное введение глюкозы 40 % со скоростью 400 мл/ч;

– общий объем инфузионной терапии за время процедуры (15–18 мин) должен составлять 1000–1200 мл кристаллоидных раст воров;

– на 8-й минуте процедуры вводится тракриум – 10 мг;

– при достижении каждого градуса температуры тела пациента (+37,0 °С, +38,0 °С и т. д., вплоть до +43,0 °С) внутривенно вво дятся следующие препараты: глюкоза 40 % – 10 мл;

рибоксин – 10 мл;

витамин С 5 % – 10 мл;

витамин В6 5 % – 10 мл;

– при достижении температуры тела пациента +42,0 °С внут ривенно вводится гексаметилентетрамин 20 % – 10 мл;

– после достижения планируемого уровня температуры тела пациент извлекается из теплоносителя. Переход к нормометрии происходит спонтанно и пассивно.

Выведение из наркоза производится по общепринятым прави лам: после снижения температуры тела пациента до +38,0 °С, вос становления сознания и окончания действия миорелаксантов про водится декураризация (атропин 0,1 % – 0,5 мл + прозерин 2 % – 2,0 мл), метаболическая поддержка ЦНС (пирацетам 20 % – 10 мл), санация трахеобронхиального дерева. Затем производится экстуба ция трахеи и пациент переводится в посленаркозную палату для динамического наблюдения. В постпроцедурном периоде продол жается инфузионная терапия кристаллоидными растворами в объ еме 1600 мл. Через 2 ч после экстубации пациент самостоятельно переходит в палату.

Типовая наркозная карта (схема) процедуры ОПГ представле на на рис. 14.

Данный протокол анестезии и наркозная карта представляют собой стандартное течение процедуры ОПГ. На практике анесте зиологу иногда приходится вмешиваться в течение наркоза и про водить коррекцию отклонений в состоянии пациента.

Глава ПРИМЕНЕНИЕ ИСКУССТВЕННОЙ ГИПЕРТЕРМИИ В ЛЕЧЕНИИ ВИЧ-ИНФЕКЦИИ И ВТОРИЧНОГО ИММУНОДЕФИЦИТА В ЭКСПЕРИМЕНТЕ И КЛИНИКЕ 3.1. Патофизиологические предпосылки и гипотезы теплового воздействия на ВИЧ Исследования термотолерантности вирусов, как правило, про водятся с целью выяснения возможности и оптимизации режима стерилизации инструмента, дезинфекции растворов и пастериза ции биологических сред и захватывают температурный диапазон от температуры пастеризации (56 °С) до температуры кипения. Одна ко при исследовании термотолерантности ВИЧ некоторые ученые установили, что деструкция вируса и зараженных клеток может эффективно происходить и при меньших температурах.

В 1985 г. исследования J.S. McDougal et al. [1985], направлен ные на изучение термотолерантности ВИЧ в дериватах крови, по казали десятикратное снижение титра ВИЧ in vitro при экспозиции 45 °С в течение 3,3 ч.

Это вполне согласовывалось с опубликованными в том же году данными B. Spire et al. [1985], который отмечал, кроме того, инак тивацию 40 % ВИЧ при инкубации культуры на водяной бане при 42 °С в течение 30 мин.

Через шесть лет сходные результаты получил и E. Tjotta et al.

[1991], показавший, что температура свыше 42 °С при экспозиции более 25 мин инактивирует приблизительно 25 % ВИЧ.

Кроме того, было доказано, что ВИЧ-инфицированные Т-клет ки более чувствительны к нагреванию, чем неинфицированные, и установлено, что эта чувствительность возрастает в присутствии фактора некроза опухолей [Wong et al., 1991].

Весомый вклад в исследование закономерностей влияния тем пературных факторов на ВИЧ внес Milton B. Yatvin. Он утверждал, что биологическое действие гипертермии на клетки опосредуется нарушением проницаемости мембран и стереохимической конфор мации макромолекул. Поэтому искусственное усиление термочув ствительности возможно с помощью модификации биологических мембран [Yatvin, 1977;

Hidvegi, Yatvin, 1980;

Yatvin et al., 1982].

Указанные работы M.B. Yatvin легли в основу его теории воз действия на оболочечные вирусы, в том числе ВИЧ, с помощью гипертермии и модификации биологических мембран, в которой гипертермия рассматривается как потенциальный способ борьбы со СПИДом, и были сформулированы в 1988 г. [Yatvin, 1988].

Спустя пять лет, с учетом новых научных данных о ВИЧ и первых противоречивых экспериментов по клиническому приме нению гипертермии у больных СПИДом, в журнале «Oncology»

была опубликована статья, которая так и называлась – «Проливая свет на применение тепла в лечении ВИЧ-инфекции» [Yatvin et al., 1993]. Данные, приведенные в статье, показывают, что:

1) остро и хронически инфицированные клетки содержат де фектный аппарат Гольджи, что, возможно, обусловливает их повы шенную термочувствительность;

2) тепло модифицирует процессинг вирусных белков;

3) тепло избирательно разрушает инфицированные клетки;

4) тепло уничтожает свободные вирусы;

5) тепловое влияние на клетку и вирус потенцируется с помо щью повреждающих мембранно-активных агентов;

6) тепло оказывает профилактический эффект на остро инфи цированные клетки.

Продолжая собственные исследования в этом направлении, M.B. Yatvin, P.P. Herman также установили, что гипертермия 42,8 °С блокирует выход из клетки вируса лейкемии мышей Моло ни (M-MuLV), хотя механизм этого явления требует дальнейшего изучения [Yatvin, Herman, 1994].

3.2. Применение гипертермии в эксперименте при лечении вируса иммунодефицита кошек 3.2.1. Вирус иммунодефицита кошек Вирус иммунодефицита кошек (ВИК, или FIV – от англ. feline immunodeficiency virus) – это «кошачий» эквивалент того, что в ме дицине называется вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), вы зывающим СПИД, т. е. синдром приобретенного иммунодефицита.

Вирус иммунодефицита кошек впервые был выделен от домаш ней кошки доктором N. Pedersen в 1986 г. в Калифорнии в США.

У кошек заболевание напоминает по клинической картине СПИД человека. В настоящее время заболевание имеет широкое распро странение в мире. Достаточно часто ВИК обнаруживается у кошек, инфицированных вирусом лейкемии (ВЛК, или FeLV). Вирус им мунодефицита присутствует в крови, слюне и спинно-мозговой жидкости зараженных животных. Возбудитель крайне лабилен, не сохраняется во внешней среде и практически не передается от жи вотного к животному при обычных контактах. Наиболее типичный путь передачи – укушенные раны. Поэтому инфицированность среди котов вдвое выше, чем у кошек. Отмечен также вертикаль ный путь передачи вируса от кошки котятам в утробе матери.

Иммунодефицит кошек – тяжелое заболевание, поражающее иммунную и нервную системы. Болезнь характеризуется медлен ным, постепенным развитием, полиморфностью клинических про явлений, высокой летальностью*.

Впервые вирус был выделен в 1986 г. от группы кошек, содер жащихся в питомнике г. Паталума (Педерсен и др., 1987). Затем вирус был обнаружен в Швейцарии и других европейских странах (Великобритания, Франция, Голландия). На сегодняшний день ин фекция приобрела эпидемический характер у кошек во всем мире.

Вирус относят к семейству Retroviridae, к роду Lentivirus. Под эту систематику подводят также вирус иммунодефицита человека, что объясняется наличием общих черт, несмотря на характерную видоспецифичность. Особенностью семейства Retroviridae является характерная морфология, наличие обратной транскриптазы (РНК зависимой ДНК-полимеразы) внутри вириона, антигенная струк тура. Вирионы ретровирусов представляют собой частицы сфери ческой формы диаметром 80–100 нм. Вирусам свойственна ла бильность. Кошачий вирус иммунодефицита относится к тому же семейству, что и вирус лейкемии кошек, но принадлежит к друго му подсемейству лентивирусов, наряду с вирусами прогрессивной пневмонии овец, инфекционной анемии лошадей, энцефалита коз и вирусом иммунодефицита человека. Вирус иммунодефицита ко шек и вирус лейкемии кошек вызывают заболевания, проявляю щиеся сходными симптомами, однако имеются существенные раз личия, связанные прежде всего с биологическими свойствами этих вирусов. Вирусы отличаются по морфологии (ВЛК имеет более округлую форму), кроме того, они имеют различный геном, и их структурный белок отличается по составу и размерам. Перекрест ных антигенов не существует, как не существует и перекрестных антител к вирусам.

Инфицирование животных ВИК, как указывалось выше, про исходит через поврежденные кожные покровы при укусах, нане сенных больными животными. Агрессивные кошки, живущие на улицах, наиболее часто инфицированы ВИК. Другие пути переда * http://www.josercat.ru/fiv чи являются маловероятными. Иногда наблюдается передача виру са ВИК от инфицированной кошки котятам. Однако достоверно неизвестно, каким образом происходит заражение котят: во время беременности или во время вскармливания инфицированным мо локом. Половой путь передачи ВИК, по мнению специалистов, маловероятен.

Возбудитель иммунодефицита оказывает цитопатическое дей ствие на Т-лимфоциты. У зараженных кошек под действием виру са уменьшается количество «хелперных» Т-лимфоцитов CD4, а ко личественное соотношение лимфоцитов клонов CD4 и CD8 изме няется на обратное по сравнению с нормой.

После инфицирования животного вирус лимфоидным путем проникает в лимфатические узлы, где начинает репродуцироваться в Т-лимфоцитах, в результате чего развивается регионарный лим фоаденит. Эта стадия болезни, как правило, проходит незамечен ной владельцами, особенно если увеличение лимфоузлов незначи тельно. Через некоторое время (от нескольких дней в тяжелых слу чаях, но обычно от нескольких недель до нескольких месяцев) у животных появляется лихорадка, развивается лейкопения, обу словленная значительным снижением количества нейтрофилов и Т-«хелперов», которые играют важнейшую роль в иммунной сис теме организма животного. В дальнейшем, по мере течения болез ни, развивается анемия. В некоторых случаях инфицированные жи вотные остаются клинически здоровыми на протяжении несколь ких лет. Однако стрессы, любая бактериальная инфекция, вирусы, грибы и даже сапрофиты могут дать толчок к клиническим прояв лениям заболевания. Как правило, именно эти микроорганизмы и доминируют при развитии дальнейших симптомов и синдромов у животных. Специфических макроскопических и микроскопических изменений при вирусном иммунодефиците кошек, как правило, не обнаруживают. Тем не менее в литературе описаны некоторые па тологоанатомические изменения, установленные у кошек, павших в результате экспериментальной инфекции. Смерть животных про исходила через 120–150 недель после заражения вирусом иммуноде фицита. При вскрытии регистрировали: обезвоживание, истощение, атрофию скелетных мышц, трахеобронхит, отек легких и бронхо пневмонию, интерстициальный гломерулонефрит, а также атро фию отдельных лимфатических узлов.

Клинические проявления вирусного иммунодефицита кошек очень разнообразны, так как в их основе лежит клиника вторич ных инфекционных заболеваний, развившихся на фоне поражения ВИК. Из наиболее часто встречающихся общих симптомов отме чают лихорадку и потерю аппетита. Приблизительно у половины животных, страдающих иммунодефицитом, наблюдают гингивиты, стоматиты. Отмечаются хронически протекающие и не поддающи еся лечению грибковые поражения кожи, хронические воспали тельные процессы мочевыводящих путей, респираторного тракта.

Инфицирование кишечника приводит к развитию постоянной диа реи. Одним из признаков заболевания является медленная прогрес сивная потеря веса. Довольно часто наблюдается быстрое прогрес сирование вирусного иммунодефицита кошек, но в ряде случаев клинические проявления развиваются медленно и незаметно. У ин фицированных животных появляется риск онкологических заболе ваний (лимфома). Отмечается нарушение репродуктивной функции у кошек. Часто фиксируются нарушения со стороны нервной сис темы, изменяются поведенческие реакции. В некоторых случаях от мечается волнообразное течение болезни с периодами ухудшения и улучшения, во время которых животные относительно здоровы. Та кое течение болезни сопровождается циклическими изменениями картины крови от выраженной лейкопении и анемии до почти пол ного восстановления нормальных показателей. Однако при этом отмечается прогрессирующая тенденция к развитию анемии и лей копении с каждым последующим эпизодом обострения болезни.

Экспериментальная инокуляция котят ВИК и ВЛК иногда со провождалась легкой лихорадкой, депрессией, лейкопенией и лим фоаденопатией, развивающимися примерно через 4 недели*. Лим фоаденопатия менее выражена у взрослых кошек, но обычно отсут ствует у кошек, инфицированных естественным путем. Лимфоаде нопатия постепенно исчезала в течение нескольких недель или месяцев. Таким образом, как и при заболевании СПИДом у лю дей, ВИК-инфекция часто вызывает клинические симптомы, на прямую не связанные с ВИК. Как правило, это вторичные инфек ции, обусловленные микроорганизмами, которые у иммунокомпе тентных кошек приводят только к легкому заболеванию.

Клинический синдром, обусловленный ВИК-инфекцией, обычно проявляется в виде:

• хронический стоматит и хронический гингивит;

• хронические заболевания верхних дыхательных путей;

• истощение;

• лихорадка;

* http://vetvrach.info/infect2.html • лимфоаденопатия;

• анемия;

• хронические кожные заболевания;

• хронический понос;

• неврологические симптомы.

Считается, что неврологические заболевания вызваны прямым воздействием ВИК на ЦНС. ВИК-обусловленные неврологические заболевания проявляются в виде двигательных и сенсорных нару шений или поведенческих изменений, включая аномалии сна. Кли нические симптомы показывают, какая часть ЦНС поражена ВИК инфекцией.

Нередки у ВИК-инфицированных кошек заболевания глаз.

Обычно эти болезни не связаны с потерей зрения. При диагности ке глазных болезней, связанных с ВИК-инфекцией, может потре боваться офтальмологическое обследование. У ВИК-инфицирован ных кошек описаны передний увеит и глаукома. Считается, что идиопатический увеит, наблюдаемый у кошек старше 6 лет, может быть ВИК-обусловленным.

Имеется несколько свидетельств того, что ВИК-инфекция мо жет быть связана с повышенным риском неоплазии.

Кошки с хроническими заболеваниями верхних дыхательных путей часто инфицированы герпесвирусами. При хронических рес пираторных заболеваниях наличие бактериальной инфекции игра ет значительную роль, поэтому назначение антибиотиков позволя ет сильно уменьшить, но не исключить клинические симптомы.

Тяжелая системная герпетическая инфекция также отмечалась у ВИК-инфицированных кошек.

Активный токсоплазмоз чаще обнаруживают у ВИК-инфици рованных, чем у неинфицированных кошек, а ВИК-обусловленная иммуносупрессия может быть связана с клиническими проявлени ями токсоплазмоза у кошек.

Хронические кожные болезни у ВИК-инфицированных кошек могут быть связаны с паразитами, такими как клещи Notoedres, Cheyletiella и Demodex, а также с различными грибковыми и бакте риальными инфекциями.

Другими оппортунистическими и вторичными инфекциями, связанными с ВИК, являются гемобартонеллез, кишечный кокци диоз, кандидоз, аспергиллез, криптококкоз, псевдомонадные и ми кобактериальные инфекции.


Инфекции, обусловленные ассоциацией ВИК и ВЛК, характе ризуются быстрым развитием иммунодефицита и клинического за болевания как в природе, так и в эксперименте. Однако одновре менная ВИК- и ВЛК-инфекция возникает редко, потому что кош ки заражаются ВЛК в молодом возрасте, в то время как ВИК-ин фекция более распространена среди взрослых кошек.

Специфическое лечение вирусного иммунодефицита кошек еще не разработано, хотя уже есть положительные результаты при применении азидотимидина. Однако это препарат дорогой, техно логия его производства очень сложна. В экспериментальных рабо тах установлено, что азидотимидин только подавляет развитие ви русов, но не уничтожает их.

Предсказать точно срок жизни ВИК-инфицированных живот ных невозможно. При идеальных условиях содержания и изоляции от других животных кошки могут жить долгие месяцы и даже годы.

Если же животное заражается какими-либо возбудителями или у него отмечается постоянная лихорадка и потеря веса, то прогноз становится более серьезным, сроки жизни могут значительно со кращаться*.

Хотя вирус иммунодефицита кошек и вирус иммунодефицита человека таксономически и генетически близки, однако мишенью для ВИК являются только кошачьи Т-лимфоциты. Специальные исследования, направленные на изучение иммунного статуса вла дельцев ВИК-инфицированных котов, имевших тесный контакт с больными животными, не показали абсолютно никаких доказа тельств инфекции. Вирус иммунодефицита кошек является специ фическим возбудителем только кошек.

Вирус принадлежит к семейству лентивирусов, ему было дано пробное название «Т-лимфотропный лентивирус кошек», но позже название было изменено на «вирус иммунодефицита кошек». ВИК является причиной заболеваний кошек во всем мире. У зараженных животных наблюдались клинические симптомы, давшие основание предполагать нарушение деятельности иммунной системы. Вирус поражает не только домашних кошек, но и диких кошачьих, таких как ягуары, пумы, пантеры, львы, тигры, снежный барс, рысь.

Спустя примерно 5 недель после заражения у кошек возникает гипертермия (повышенная температура тела), длящаяся несколько дней;

на 4–6 неделе после заражения почти у всех развивается ге нерализованная лимфаденопатия (увеличение лимфатических уз лов). Кроме того, в первичной фазе инфекции у кошек наблюда * По материалам зарубежной ветеринарной прессы «Фауна-сервис», ве теринарная клиника, г. Киев.

ются отклонения в кровяной системе. В естественных условиях после первичной фазы наступает длительный период бессимптом ного течения инфекции. В дальнейшем у инфицированных кошек вследствие прогрессирования иммунологической недостаточности развиваются клинические признаки. У зараженных ВИК-инфек цией поступательно снижается содержание Т-лимфоцитов (клеток, отвечающих за иммунный ответ).

Выделение вируса – достаточно дорогой и длительный анализ, а так как большинство кошек с титрами антител одновременно и виремичны, то лабораторная диагностика инфекции в основном заключается в определении титров антител. Но иногда выделение вируса необходимо, особенно в случае свежеинфицированных ко шек или кошек на терминальной стадии заболевания с неопреде ляемыми титрами антител.

У кошки берут один или несколько миллилитров крови, кото рые сразу помещают в культуры клеток или на транспортные сре ды. Лимфоциты и моноциты отделяют центрифугированием, а за тем инкубируют в культурных средах с активатором митоза Т-кле ток кошачьих конкавалином А (конА) для стимуляции деления лимфоцитов. Через 2–3 дня клетки очищают и ресуспендируют в культурных средах, как было описано выше, но без конА, а с добав лением интерлейкина-2. Свежие, стимулированные, неинфициро ванные лимфоциты и среды добавляют каждые 10 дней, а культуру проверяют на наличие ВИК один раз в неделю в течение шести и более недель путем поиска цитопатических эффектов, электронной микроскопией, анализами на наличие обратной транскриптазы или продукции вирусных антигенов.

Другие методы, такие как полимеразная цепная реакция или тесты ЭЛАЙЗА на антигены, обычно используют в исследователь ских лабораториях.

Подсчет циркулирующих клеток CD4 и соотношения CD4/ CD8 более перспективен для диагностики иммуносупрессии, хотя результаты даже этих методов трудно сопоставить с клиническими проявлениями иммунодефицита.

Некоторые лекарства, разработанные для лечения ВИЧ, также подавляют ВИК в клеточных культурах, а 9-(2-фосфонометокси этил)аденин (ФМЭА) и 3-азидо-3-деокситимидин (АЗТ, зидову дин) показали некоторую клиническую эффективность у кошек.

При экспериментальных исследованиях отмечено, что ФМЭА по давлял явную ВИК-инфекцию, если давался перед заражением, хо тя как только лечение прекращалось, развивалась виремия. Из по добных экспериментов явствует, что высокие дозы АЗТ замедляют, но не предотвращают развитие явной ВИК-инфекции.

Исследователи из Университета Флориды (США) обнаружили неожиданную связь между вирусами, вызывающими СПИД у ко шек и человека. Кошки, вакцинированные экспериментальным штаммом вируса иммунодефицита человека, оказались защищен ными против собственного возбудителя иммунодефицита (ВИК).

Приобретенный иммунитет не отличался от такового при введении вакцины, применяемой в ветеринарной практике.

Неожиданное открытие имеет значение в том плане, что кош ки, страдающие иммунодефицитом, в итоге могут стать объектом для испытания экспериментальных вакцин против ВИЧ.

Таким образом, ВИК – естественная инфекция домашних ко шек, проявляющаяся в иммунодефицитном синдроме, аналогич ном ВИЧ-инфекции у человека. Начиная с 1987 г. ВИК-инфекция используется в качестве экспериментальной модели человеческого СПИДа.

Для определения степени родства между ВИК и ВИЧ с ко нечной целью создания эффективной вакцины японские ученые (Yamamoto et al.) начали экспериментировать с персистирующими штаммами ВИК, не вызывавшими симптомов заболевания. Это привело к созданию коммерческой вакцины. Сейчас ученые рабо тают над вакциной, содержащей вирус ВИЧ, выделенный от паци ентов с бессимптомным носительством.

И еще один сюрприз ожидал ученых. Оказалось, что более эф фективные вакцины получались из менее вирулентных штаммов ВИЧ и ВИК, а (ядерный) протеин из вируса иммунодефицита че ловека обеспечивал формирование иммунитета и надежную защиту у кошек против ВИК.

История вакцинопрофилактики началась именно с создания вакцин из вирусов, принадлежащих к одному подсемейству. На пример, вакцина против оспы человека была получена с помощью вируса коровьей оспы, а человеческая противокоревая вакцина сыг рала важную роль в борьбе с собачьей чумкой.

Какое значение могут иметь эти результаты в плане профилак тики СПИДа у человека? Вирусы ВИК и ВИЧ принадлежат к од ному семейству вирусов. Это открывает путь к созданию вакцины против синдрома приобретенного иммунодефицита у человека на основе вируса ВИК кошек*.

* Интернет-журнал «Коммерческая биотехнология». http://www.cbio.ru/ по материалам EurekAlert.

Профессор М. Поделл из Университета Огайо заявил о наме рении инфицировать 120 кошек вирусом иммунодефицита и затем ввести им метамфетамин – наркотик, вызывающий гиперактив ность и чувство эйфории, а при длительном употреблении приво дящий к серьезным нарушениям в нервной системе, появлению галлюцинаций, паранойе и сердечным приступам. Выбор «подопыт ных кроликов» обусловлен тем, что ВИЧ и кошачий вирус иммуно дефицита похожим образом воздействуют на иммунную и нервную системы своих носителей. Также отмечается сходная реакция чело века и кошки на метамфетамин.

Ученые из Центра изучения рака Parker Hughes опубликовали в журнале Американского общества микробиологии результаты своего исследования, показавшего, что с помощью стампидина им удалось добиться излечения у кошек, хронически больных кошачь им СПИДом, без каких-либо побочных эффектов. Как сообщает cats-online, в процессе исследования было выявлено, что стампи дин снижает содержание в организме кошек вируса иммунодефи цита кошек, а при увеличении дозы было получено полное излече ние животных от СПИДа. Ранее используемые препараты не были столь эффективны. По мнению Фатиха Укуна, директора по меди цине Центра изучения рака, близость кошачьей и человеческой модели СПИДа придает уверенности в том, что стампидин может быть использован и в лечении человеческого СПИДа. «Однако мы осторожны в своих оценках, не хотелось бы подавать пустых на дежд», – отметил ученый. Таким образом, кошки в очередной раз подают человеку «лапу помощи» в борьбе с человеческими заболе ваниями (http://www.ympo.ru, http://www.aids.ru, 11 апр. 2003 г.).

Тем не менее в настоящее время лечение ВИК-инфекции ос новано на профилактике последствий вторичных инфекций и сни жении тяжести клинического течения болезни. В симптоматичес кой терапии вторичных инфекций целесообразно применение антибиотиков широкого спектра действия. Использование корти коидов малоэффективно. Они дают временное смягчение симпто мов, но могут значительно ухудшить состояние больного животно го в последующие периоды болезни.

Специфические противовирусные препараты, разработанные в медицине для лечения ВИЧ-инфекции, показали некоторую эф фективность на ранних стадиях иммунодефицита кошек, но при их отмене виремия снова развивалась.

Таким образом, было доказано, что современные медицинские препараты не предотвращают, а лишь замедляют течение ВИК-ин фекции у кошек. Кроме того, отдельные противовирусные препа раты вызывали серьезные побочные эффекты у кошек, проявляв шиеся в выраженной анемии и нарушении работы печени.

Резюме Пока невозможно с помощью вакцинации защитить живот ное от вируса кошачьего иммунодефицита. Он родственен вирусу СПИДа, поражающему людей, и смертоносен для кошек. Заболе вание начинается с респираторной инфекции и поражения полос ти рта и кожи.

Кошачий вирус СПИДа получил название ВИК. Он также убивает Т-клетки, постепенно вызывая коллапс в иммунной систе ме животного. ВИК распространяется среди кошек через укусы.


Не угрожает человеку.

Недавние исследования, проведенные в США, дали тревож ные результаты, согласно которым каждая пятая кошка является носительницей либо вируса кошачьей лейкемии, либо вируса ко шачьего иммунодефицита.

3.2.2. Гипертермическое лечение ВИК в эксперименте Схожесть вирусов иммунодефицита у человека и кошек не могла не привлечь внимания экспериментаторов в плане создания удобной модели для изучения СПИДа. В то же время низкая теп ловая устойчивость этих вирусов позволила произвести попытки лечения ВИК-инфекции с применением общей гипертермии.

Уровень температуры был выбран в соответствии с параметра ми, применяемыми в клинической практике у человека при лече нии злокачественных новообразований, т. е. 41,8–42 °С с экспози цией, также применяемой в клинике (2–4 ч).

На рис. 15 показано устройство для проведения общей гипер термии и динамика ректальной температуры (Thermedix Inc.

T. Urakawa, DVM, PhD & C. Nukuzuma, DVM) (материалы любез но предоставлены М. Ятвиным).

Ниже приводятся данные по изучению вирусной нагрузки у инфицированных вирусом иммунодефицита кошек после приме нения искусственной общей гипертермии (рис. 16).

Как видно из примера, представленного на рис. 16 (кошка «Ic hiro»), в результате искусственного общего перегревания уровень вирусной нагрузки подвержен резким колебаниям. Первое резкое снижение, по-видимому, отражает прямое разрушающее вирус действие температуры. Следующее за этим возрастание виремии, вероятно, обусловлено разрушением инфицированных лимфоци тов с выбросом в кровь большого количества антигенного матери ала, спустя несколько дней исчезающего из крови.

Рис. 15.

На другом примере (кошка «Zab») продемонстрирована не только повторяющаяся динамика вирусной нагрузки после тепло вого воздействия, но и очень интересный феномен длительной ви русной «непрогрессии» (рис. 17).

Тот факт, что в течение длительного времени вирусная нагруз ка, находящаяся на минимальном уровне, при отсутствии какого-либо лечения не нарастает, может объясняться глубокой посттемпера турной «дефектностью» вирусов и неспособностью прогретых вирусов к размножению. Недавно в постоянно меняющейся оболочке вируса иммунодефицита человека было обнаружено слабое звено – фраг мент с неизменной структурой и свойствами. Обнаруженный чув ствительный фрагмент gp120 большую часть времени «прячется» в складках этого сложного белка, а значит, остается недоступным.

Вирусный белок под названием gp120, в котором обнаружено сла бое звено, выполняет весьма важную функцию: он отвечает за при крепление вируса к поверхности иммунных клеток, после чего ви рус проникает внутрь клетки и начинает размножаться в ней. Имен но поэтому ключевой фрагмент белка, связывающийся с клеточным рецептором, должен оставаться неизменным. Изменение этого фраг мента под действием температуры не является невозможным.

Рис. 16.

Рис. 17.

Как бы то ни было, стабильная низкая вирусная нагрузка после теплового воздействия является хорошей профилактикой СПИДа.

3.3. Мировой опыт клинического применения общей гипертермии при ВИЧ-инфекции Более 60 млн людей во всем мире были заражены ВИЧ-ин фекцией с тех пор, как 25 лет назад была описана эта болезнь. По оценкам специалистов, за период 2000–2020 гг. около 68 млн чело век может умереть от СПИДа.

Проблема распространения ВИЧ-инфекции особенно актуаль на для России, где эпидемия принимает катастрофический харак тер. В настоящее время в России более 2 млн инфицированных ВИЧ в возрасте от 15 до 49 лет.

За прошедшие годы сделано немало для диагностики ВИЧ, по нимания жизненного цикла вируса и естественного течения ВИЧ инфекции. Например, удалось установить достоверные диагности ческие критерии прогрессирования ВИЧ-инфекции, наиболее зна чимым из которых является концентрация РНК ВИЧ в крови (так называемая вирусная нагрузка), которая коррелирует с уровнем CD и позволяет судить об эффективности противовирусной терапии (Saag M.S. et al., 1996;

Lavreys et al., 2002;

Raffanti S.P. et al., 2004).

Однако, несмотря на успехи в диагностике ВИЧ-инфекции и прецизионном исследовании структуры самого вируса, разработка эффективной антиретровирусной терапии встретила значительные трудности. Эпоха больших надежд середины 1990-х гг., связанная с введением в практику высокоинтенсивной антиретровирусной те рапии (HAART – highly active antiretroviral therapy), в конце 90-х сменилась периодом глобального кризиса, когда стало ясно, что эпидемия продолжает набирать обороты (Сепковиц К., 2001).

Представители мировой фармацевтической общественности заявляют, что в последние годы способность противостоять этой смертельной болезни значительно улучшилась. Но стоимость лече ния СПИДа дженериками как производства Бразилии и Индии, так и ЛС корпораций, которые предлагают препараты-бренды, да же с учетом существенных скидок остается весьма высокой. В Рос сии позволить себе лечение по протоколам HAART могут менее 1 % ВИЧ-инфицированных.

Аналитики прогнозируют рост рынка анти-ВИЧ препаратов к 2011 г. до 9 млрд дол., но на настоящий момент 86 % рынка зани мают 10 противовирусных препаратов для лечения ВИЧ-инфек ции. Есть серьезное опасение, что консолидация в этом секторе окажет негативное воздействие на научные разработки.

Несмотря на то, что многие до сих пор верят в «чудодействен ную» силу HAART и эта вера активно подогревается фармаколо гическими компаниями, данная терапия имеет ряд серьезных не достатков.

Одним из них является быстрый возврат уровня виремии даже при кратковременной отмене фармакотерапии (рис. 18) [Davey et al., 1999].

Другим лимитирующим фактором этого лечения являются вы сокая частота и тяжесть побочных эффектов.

Рис. 18. Возврат уровня виремии у 18 пациентов при прерывании HAART, из: [Davey еt al., 1999].

Viard J.-P. et al. [2004] отмечали: «Все труднее и труднее пред ставить анти-ВИЧ терапию как лечение в течение всей жизни паци ента из-за таких побочных эффектов, описанных во многих иссле дованиях, как липодистрофия (отмеченная [в нашем исследовании у 41 пациента] у почти 60 % больных), метаболические расстрой ства, увеличенный риск сердечно-сосудистых расстройств, мито хондриальные повреждения и нарушенное качество жизни. Други ми словами, неудобства очень длительного лечения могут переве сить выгоды поддержания высокого уровня CD4, притом что через 2–4 года лечение не приводит к значимому снижению вирусной нагрузки… В итоге, приведенные данные показывают, что HAART не влияет на вирусную нагрузку после 3-го года применения, и под тверждают, что уровень CD4 незначительно отвечает на терапию уже после 18 месяцев. Основываясь на данных наблюдениях, мы ставим под вопрос выгоды пожизненного применения HAART при ВИЧ-инфекции».

К вышеуказанным осложнениям следует прибавить анемии и расстройства крови [Yazdanpanah et al., 2003;

Feldt et al., 2004;

Ste phan et al., 2004];

патологию костей [Mora et al., 2001;

Begovac et al., 2002];

онкологические заболевания [Collazoс et al., 2002;

Crum et al., 2002;

Moore et al., 2002;

Moussa et al., 2004];

серьезные пече ночные нарушения [Law et al., 2003;

Eholi et al., 2004;

Patel et al., 2004;

Shepard, 2004];

неврологические и психические расстройства [Efavirenz Effects…, 2003;

HIV patients…, 2004;

Simpson et al., 2004;

ftp://ftp.cdcnpin.org].

Кроме опасных побочных эффектов многие исследования так же показывают низкую эффективность данной терапии.

В рандомизированном исследовании [van Leth et al., 2004] от мечена неэффективность анти-ВИЧ терапии в среднем у полови ны больных. Другая группа исследователей отмечает высокий риск прогрессирования ВИЧ-инфекции при примении комбинирован ной терапии (степени риска СПИДа 1,54 и смерти 1,14), связывая это с нарушением показаний к лечению [HIV Pediatric…, 2003].

Более того, в статье [van Sighem et al., 2003] отмечено, что «…у ранее леченых пациентов [тех, кто принимал антиретровирусную терапию более года до включения в исследование] риск прогресси рования СПИДа был в 1,91 раза больше, чем у пациентов, которые не получали или получали терапию менее 1 года [а риск смерти был в 2,18 раза больше]… Не связанная с ВИЧ смертность была от 2 до 3 раз выше, чем в общей популяции».

Создание вакцины против СПИДа – мечта многих ученых.

Еще в 1997 г. Билл Клинтон призывал ученых разработать эффек тивную вакцину в течение 10 лет. Однако при разработке исследо ватели встретились со значительными сложностями, главными из которых являются гетерогенность вируса, неясность путей дости жения оптимального иммуногенеза, отсутствие практичной модели на животных и этические проблемы, связанные с исследованиями по первичной профилактике.

На 13-й Международной конференции по лекарственной ус тойчивости ВИЧ (13th International HIV Drug Resistance Workshop, July 8–12, 2004) были доложены результаты исследований Нацио нального института рака, показывающие уровень рекомбинации вируса от трех (Frank Maldarelli) до десяти (Wei-Shau Hu) мутаций на геном на один цикл репликации. Такая высокая скорость мута ций представляет значительную сложность для вакцинации.

Дэвид Браун, штатный сотрудник газеты «Washington Post» в статье «Вакцина от СПИДа в тупике после 25 лет работы над ней»

(26 марта 2008 г.) пишет: «Вчера лидеры федерального правитель ства, оценивая усилия по созданию вакцины против СПИДа, ска зали, что необходимо резкое снижение затрат бюджета на эти по пытки, так как ни одна из них не оказалась полезной в человеческих испытаниях».

«Есть ли у нас какое-либо другое предприятие, которое изуча лось бы в течение 25 лет и для которого мы потратили миллиарды долларов, и у нас не оказалось бы никаких результатов?

У нас нет вакцины теперь… Мы не только не у цели, мы весь ма далеки от нее», – сказал James Hoxie, ученый из Университета Пенсильвании, который подвел итог представлениям группы ос новных исследователей, выступавших на встрече.

В данной ситуации весьма актуальными и интересными пред ставляются исследования по термотерапии ВИЧ, первые попытки которых были предприняты в конце 1980-х–начале 1990-х гг., но были вытеснены набирающей силу HAART.

Научные предпосылки к применению общей гипертермии в ле чении ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом, высказывавшие ся в конце 1980-х гг. [Weatherburn, 1987, 1988], и гипотезы относи тельно использования для этой цели комбинации гипертермии и модификаторов биологических мембран [Yatvin, 1988] были реали зованы в 1990 г. американской группой исследователей под руко водством K. Alonso.

В первом клиническом эксперименте K. Alonso экстракорпо ральная артерио-венозная общая гипертермия уровня 42 °С была применена у ВИЧ-инфицированного пациента с резистентной про грессирующей диссеминированной саркомой Капоши и уровнем CD4 менее 50. Выбор случая диктовался опытом применения ги пертермии в онкологии. Регресс очагов саркомы был отмечен в те чение 48 ч после процедуры и достиг пика к шестой неделе, од нако полного разрешения очагов саркомы не произошло. Уровень CD4 возрос с 50 до 330, а активность обратной транскриптазы в крови снизилась на 70 %. Опубликование данного клинического случая имело большой общественный резонанс в США и неза медлительные негативные комментарии со стороны специалистов фармкомпаний и властных структур, что в конечном счете вынуди ло автора искать поддержку у итальянских коллег [Alonso, 1991].

В 1991 г. в итальянской клинике Clinica di Cura Citta, Pavia про шла первая фаза клинических испытаний гипертермии в лечении ВИЧ-ассоциированной саркомы Капоши. В ходе исследования де сять пациентов с саркомой Капоши перенесли однократный сеанс гипертермии с достижением температуры «ядра» организма 42 °С в течение 1 ч. В 30-дневном наблюдении после гипертермии отмече на одна полная и семь частичных ремиссий. Два смешанных отве та наблюдалось у пациентов с аутокринным ростом опухоли. В те чение 60 дней двое из семи пациентов с частичной ремиссией ста ли проявлять признаки прогрессирования опухоли. Случай полной ремиссии длился 120 дней. Маркеры активности ВИЧ-инфекции упали у всех ответивших на лечение. Ни в одном случае не было отмечено активации ВИЧ. Волосатоклеточная лейкоплакия разре шилась у всех пациентов. У восьми пациентов с исходным уровнем CD4 менее 60 этот показатель существенно не изменялся. Однако у двух пациентов (исходный уровень CD4 более 400) уровень CD резко возрос в ходе лечения. Случаев смерти не наблюдалось [Alon so et al., 1992].

Эта же группа ученых проводила дальнейшие исследования по длительному наблюдению пациентов с саркомой Капоши, перенес ших однократную перфузионную общую гипертермию. В исследо вании приняли участие 29 мужчин и 2 женщины с диссеминирован ной саркомой Капоши и выраженными нарушениями иммунитета.

Были получены очень интересные результаты, несмотря на то что двое из 31 пациента умерли от вторичных осложнений (аритмия, кровотечение в ЦНС). Также отмечалось два случая ДВС.

Через 30 дней после процедуры у 20 из 29 пациентов отмеча лась полная либо частичная ремиссия. Через 120 дней – у 14 из 29.

А через 360 дней у 4 из 29 пациентов сохранялась регрессия опухо ли, в том числе и одна полная ремиссия (26 мес.).

Пациент с полной ремиссией показал отрицательные резуль таты тестов на ВИЧ в культуре и неопределимую вирусную нагруз ку в крови(!). Содержание CD4+ выросло с 250 до 800 и осталось на этом уровне [Alonso, Pontiggia, 1994].

После гипертермического лечения зараженных ВИЧ выявлено снижение вирусной нагрузки у больных, увеличение у них активнос ти CD8 цитотоксических Т-лимфоцитов и естественных киллерных клеток. Увеличено время выживания таких больных (24 больных из 31 при ожидаемых 6) до двух лет. Обсуждается механизм поло жительного влияния ОУГ.

Также в Clinica di Cura Citta, Pavia исследовались безопасность и эффективность применения двукратной гипертермии (с интерва лом 4 дня) у 30 пациентов со СПИДом (не принимающих ингиби торы протеазы), рандомизированными на:

1) контрольную группу без лечения;

2) группу, в которой применялась гипертермия низкого уров ня (40 °С) в течение 1 ч и повторялась 96 ч спустя;

3) группу, в которой применялась гипертермия высокого уров ня (42 °С) в течение 1 ч, повторенная 96 ч спустя.

На протяжении годичного наблюдения после гипертермии на блюдались положительные терапевтические эффекты лечения на частоту осложнений СПИДа, индекса Карновского и поддержание массы тела. Однако эффект лечения на уровни РНК ВИЧ и CD4+ был скоропроходящим. Две последовательные процедуры гипер термии были также применены у четырех пациентов, получавших ингибиторы протеазы, – тритерапию. У этих пациентов отмечено улучшение показателей РНК ВИЧ и CD4+ и нормализация обще го состояния.

Данные исследований свидетельствуют о том, что клиническое применение гипертермии может снижать уровень вирусной нагруз ки, однако доступный температурный диапазон 41–42 °С недоста точен для выраженного эффекта на уровень виремии, а сложность и побочные эффекты экстракорпоральных методик еще более ог раничивают применение ОГ у ВИЧ-инфицированных.

Похожие исследования в разное время проводились и при ис следовании ретровирусов мышей, коров, обезьян и кошек. Напри мер, исследование Moore et al. [1996], направленное на изучение лактогенного пути передачи вируса иммунодефицита коров, пока зало, что 30-минутная экспозиция ВИК-инфицированных клеток в культуре и в молоке при 47 °С приводит к невозможности данных клеток инициировать инфекцию in vitro. Свободный внеклеточный вирус также быстро инактивировался при данной температуре. Ав торы отмечают, что хотя температуры менее 47 °С и экспозиции менее 30 мин не исследовались, есть предпосылки для того, чтобы утверждать, что вирус иммунодефицита коров инактивируется и в более мягких температурных условиях.

3.4. Результаты собственных исследований теплового воздействия на ВИЧ-инфекцию В АНО СибНИИГ с целью протокольного изучения влияния теплолечения на ВИЧ-инфекцию было проведено 150 процедур пиковой гипертермии у 30 добровольцев, страдающих ВИЧ-ин фекцией стадий III и IVА (по классификации В. Покровского).

Стадия III диагностирована у 87 % пациентов (26 человек), ста дия IVА – у 13 % (4 человека). Процедуры проводились по схеме:

три процедуры с периодичностью одна процедура раз в 4–7 дней;

четвертая процедура через 2 месяца после третьей;

пятая процеду ра через 6 месяцев после четвертой процедуры.

Оценка эффективности метода пиковой гипертермии в лечении ВИЧ Всем участникам биомедицинского исследования перед нача лом лечения было проведено исследование иммунитета (измерялся уровень CD4+ лимфоцитов) и вирусной нагрузки.

Определение РНК ВИЧ-1 (канд. биол. наук Гашникова Н.М).

Одним из наиболее чувствительных методов определения про вирусной ДНК и РНК ВИЧ-1 является полимеразная цепная реак ция (ПЦР).

Выделение суммарной клеточной ДНК. Концентрированные от мытые периферические мононуклеарные клетки крови ресуспенди руются в лизисном буфере, содержащем протеиназу K. Лизис кле ток проводится при температуре 56 °С в течение 3 ч либо при 37 °С в течение ночи. Затем лизат инкубируется 15 мин. При 90 °С для инактивации протеиназы K проводится очистка ДНК фенолом, смесью фенол–хлороформ с последующим переосаждением ДНК этанолом.

РНК для РНК-GWH выделяется по методу Chromczynski (Chromczynski, Sacchi, 1987). К исследуемому образцу добавляется 5V GuSCN/фенольного буфера для экстракции tРНК, тщательно перемешивается. Разделение фаз производится после добавления хлороформа центрифугированием при 13 000 prm в течение 10 мин.

РНК осаждается из верхней фазы с помощью изопропанола и рас творяется в воде, обработанной диэтилпирокарбонатом.

При выделении нуклеиновых кислот из клинических образцов параллельно проводится выделение ДНК и РНК из образцов с из вестной концентрацией нуклеиновых кислот (внутренний контроль процедуры выделения).

Для оценки содержания нуклеиновых кислот в исследуемых образцах используются стандартные пары праймеров, их структура указана в табл. 5.

Полимеразная цепная реакция для оценки ДНК ВИЧ-1 в препа рате (ДНК–ПЦР). Для оценки количественного содержания про вирусной ДНК в образцах с высоким содержанием нуклеиновых кислот проводится одноступенчатая ПЦР. При этом для повышения Таблица Первичная структура олигонуклеотидных праймеров (ВИЧ-1), используемых в работе Локализация Праймер Нуклеотидная последовательность в геноме SK38 5ATAATCCACCTATCCCAGTAGGAGAAAT gag 1551- SK39 5TTTGGTCCTTGTCTTATGTCCAGAATGC gag1638- SK68 5AGCAGCAGGAAGCACTATG env 7801- SK69 5CCAGACTGTGAGTTGCAACAG env 7922- -глобиновый ген PCO3 5ACACAACTGTGTTCACTAGC -глобиновый ген PCO4 5CAACTTCATCCACGTTCACC достоверности результата используются пары праймеров на разные области генома вируса. Параллельно проводится ПЦР с теми же праймерами на геномную ДНК. В качестве матрицы используются 10-кратные разведения суммарной ДНК, выделенной из исследуе мого образца. Количество копий ДНК в препарате оценивается по соотношению амплификаторов-фрагментов исследуемой провирус ной ДНК и аналогичных фрагментов ДНК-стандартов (с известной концентрацией ДНК). Качество выделения препарата ДНК прове ряется также параллельной постановкой ПЦР на область -глобино вого гена (геномная ДНК) при предельных разведениях матрицы.

Для оценки содержания провирусной ДНК в образцах с низким со держанием вирусной ДНК проводится два раунда ПЦР с использова нием коммерческих праймеров GPI–GPII, внешних, GPIII–GPIV, внутренних (фирма «Биолат», Россия). При этом в качестве матри цы для второго раунда амплификации используются разведения аликвоты амплификата, полученного после первого раунда ПЦР.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.