авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«5 Содержание В.В. Бойцов Новые члены АСЕАН (Вьетнам, Камбоджа, Лаос, Мьянма) и проблема их адаптации в сообществе _ 7 А.А. Рогожин ...»

-- [ Страница 2 ] --

Что касается «малых» стран субрегиона – Мьянмы, Камбоджи и Лаоса, то, как свидетельствуют данные таблицы 2 в приложении, их успехи в привлечении ПИИ весьма скромны, а их приток в рассматриваемый период ослабевал из года в год. Главной причи ной этого явления была, как нам представляется, политическая нестабильность и отсутст вие в упомянутых странах зачастую даже базовых, минимально необходимых условий для деятельности иностранного частного капитала.

Своеобразным итогом политического курса стран Индокитая, направленного на привлечение иностранных капиталовложений, могут служить данные о динамике накоп ленных ПИИ в начале, середине и конце рассматриваемого периода (см. таблицу 3).

Как показывают расчеты, совокупный объем накопленных ПИИ в странах Индо китая возрос в 1995 – 2002 гг. почти в 2,3 раза. В наибольшей степени увеличился этот показатель в Камбодже – в 8,6 раза, что вывело эту страну уже в 2000 г. на третье место в субрегионе. Более чем в пять раз возросли накопленные ПИИ в Мьянме, втрое – в Лаосе и Вьетнаме всего в 1,7 раза – в Таиланде.

Таблица 3. Оценочная стоимость прямых иностранных инвестиций* в странах Индокитая в 1995 г., 2000 г. и 2002 г.

(млн. долл.) 1995 г. 2000 г. 2002 г.

млн. долл. % млн. долл. % млн. долл. % Страны Индокитая всего 24697 100,0 46676 100,0 56762 100, в том числе Таиланд 17452 70,7 24468 52,4 30226 53, Вьетнам 5760 23,3 14624 31,3 17124 30, Камбоджа 631 2,6 3856 8,3 5418 9, Мьянма 649 2,6 3178 6,8 3395 6, Лаос 205 0,8 550 1,2 599 1, *Stock.

Рассчитано и составлено по: World Investment Report 2003. N. Y. and Geneva, 2003. P. 259.

Индокитай: тенденции развития Доля крупных стран – Таиланда и Вьетнама – в накопленных ПИИ в субрегионе за минувшие восемь лет сократилась более, чем на 10% (с 94 до 83,5%), однако с 2000 г.

данный показатель стабилен. В группе «малых» стран Индокитая в последнее пятилетие также существенных изменений не происходит. Тем не менее, следует отметить, что по темпам прироста накопленных ПИИ все государства Индокитая в рассматриваемый пери од заметно опережали большинство развивающихся стран мира.

Обычно вопрос об источниках поступления ПИИ в страны Индокитая рассматри вается на страновом уровне, однако мы предприняли попытку обобщить имеющиеся дан ные и дать представление о том, каковы эти источники для упомянутых стран как субре гиональной группы в целом (см. таблицу 4).

Таблица 4. Географическое распределение притока прямых иностранных инвести ций в страны Индокитая в 1995 – 2001 гг. (по основным странам и территориям инвесторам)* 1995 – млн. долл. % ПРИТОК всего, 45117 100, в том числе из страны и территории Восточной Азии 23323 51, Япония 8515 18, Сингапур 6002 13, Гонконг 3322 7, Тайвань 2839 6, Южная Корея 1589 3, Малайзия 923 2, Индонезия 133 0, США 4918 10, страны ЕС 6700 14, прочие страны и территории** 10176 22, *По данным платежных балансов (по Камбодже – расчетная оценка автора) **Включая объемы, не распределенные по странам и территориям Рассчитано и составлено по: см. таблицу 1.

В целом в период с 1995 г. по 2001 г. основным инвестором в субрегионе выступа ли страны Восточной Азии (51,7%) при явном лидерстве Японии и Сингапура, на долю которых пришлась почти треть ПИИ, поступивших в страны Индокитая. Более скромное место занимали Гонконг и Тайвань, а также страны-«новички» – Малайзия и Индонезия, впервые осуществившие сколько-нибудь крупные капиталовложения в странах субрегио на в 90-е годы.

Второе место принадлежало странам-членам Европейского Союза (14,9%), среди которых лидировали Великобритания и Франция. Третье – США (10,9%).

В группе «прочие страны и территории» доминировали различные оффшорные центры, которые активно используются вьетнамским, тайским и камбоджийским зару бежным капиталом для оформления инвестиций в странах Индокитая, а также тайвань А.А. Рогожин скими компаниями, которые, проводя свои инвестиционные операции через упомянутые центры, стремятся преодолеть ограничения, существующие в национальном инвестици онном законодательстве.

Через оффшорные центры проводили операции по легализации и смене статуса представители местного капитала, уходившего из стран Индокитая и затем возвращавше гося в них уже в форме иностранных капиталовложений (эти операции – так называемый capital round tripping идентичны тем, что осуществляют компании КНР, использующие для этого Гонконг, а также российские компании, зарегистрированные на Кипре и вкла дывающие свои средства, вывезенные ранее из России в России, но уже как иностранный капитал).

Обращение к более развернутым погодовым данным относительно географиче ского распределения ПИИ в странах Индокитая (см. таблицу 3 в Приложении) позволяет сделать несколько уточняющих выводов относительно основных тенденций в развитии данного процесса.

Во-первых, в 1995 – 2001 гг. среди инвесторов, активно работающих в странах Индокитая, безусловно доминировали компании из стран Восточной Азии. Их доля в со вокупных ПИИ в субрегионе постоянно, за исключением 1998 – 1999 гг., увеличивалась, достигнув в 2001 г. почти 74%. Судя по предварительным оценкам по периоду 2002 – 2003 гг., этот процесс получил дальнейшее развитие.

Во-вторых, в течение всего рассматриваемого периода в странах Индокитая на блюдалось повышение активности инвесторов из Японии и Сингапура, ставшее особенно заметным после 2000 г.: доля этих двух стран в совокупном объеме притока ПИИ увели чилась в 1995 – 2002 гг. с 26 до 60%. Что касается инвесторов из других стран Восточной Азии, то обнаружить какую-либо закономерность в их деятельности в субрегионе не представляется возможным. Скорее всего их решения относительно капиталовложений в экономику стран субрегиона носили сугубо конъюнктурный характер.

В-третьих, если до 1998 г. американские капиталовложения в странах Индокитая и в абсолютном, и в относительном отношении возрастали, то, начиная с 1999 г., отмечается их существенный спад (аналогичная тенденция была в основном свойственна и инвести циям из западноевропейских государств). Она объясняется, на наш взгляд, в первую оче редь влиянием «китайского» фактора: после валютно-финансового кризиса в ЮВА аме риканские и западноевропейские инвесторы стали с опасением относится к вложениям в регионе, в том числе в странах Индокитая, и перенесли значительную часть операций в Китай. И только в отношении одной страны – Мьянмы – сдерживающее воздействие на инвестиционный процесс оказали санкции, введенные правительствами стран-членов ЕС и США.

Подводя итоги проведенного анализа, полагаем, что наиболее существенными для оценки масштабов и динамики притока иностранных прямых инвестиций в страны Индо китая в последние пять-восемь лет могут быть следующие выводы:

1. В 1995 – 2002 гг. в странах Индокитая наблюдался инвестиционный бум. Сово купный приток ПИИ в страны Индокитая составил почти 48 млрд. долл., что более, чем втрое превышает аналогичный показатель предшествующего восьмилетия.

В эти годы совокупный объем притока ПИИ увеличился по сравнению с периодом 1987 – 1994 г. почти в 8 раз у Вьетнама, Камбоджи и Мьянмы, в 4,4 раза – у Лаоса и в 2, раза – у Таиланда.

Совокупный объем накопленных ПИИ в странах Индокитая возрос в 1995 – 2002 гг. почти в 2,3 раза. В наибольшей степени увеличился этот показатель в Камбодже – Индокитай: тенденции развития в 8,6 раза, более, чем в пять раз возросли накопленные ПИИ в Мьянме, втрое – в Лаосе и Вьетнаме всего в 1,7 раза – в Таиланде.

2. Доля стран Индокитая в совокупном притоке ПИИ в ЮВА возросла в 1995 – 2002 гг. до 27,4% против 18,7% в предшествовавшее восьмилетие, но этот процесс отли чался известной неравномерностью: если в 1995 – 1997 гг. происходило плавное повыше ние доли в этих стран общем притоке ПИИ в регион (с 16,5 до 22,4%), то в 1998 г., в мо мент острейшего валютно-финансового кризиса, развернувшегося в ЮВА, произошло резкое, почти вдвое, увеличение этого показателя – до 43,4%, и он сохранялся на этом уровне (с незначительными колебаниями) вплоть до 2002 г.

3. К началу XXI-го века на фоне возросших рисков в других странах региона ин вестиционная привлекательность стран Индокитая заметно возросла, что было связано в немалой степени с тем, что в руководстве таких стран Индокитая как Вьетнам, Лаос, Камбоджа и Мьянма наступило отчетливое понимание того, что без крупномасштабного привлечения прямых иностранных капиталовложений социально-экономическое развитие этих стран не сможет обрести высокой динамики.

Успех курса на привлечение иностранных инвестиций в экономику в большей ме ре определялся не теми или иными регуляторными мерами, а более благоприятным инве стиционным климатом.

4. Однако в не меньшей мере правящие круги стран Индокитая были вынуждены активизировать усилия по созданию благоприятного инвестиционного климата под воз действием успехов в привлечении иностранного капитала мощного регионального конку рента – Китая, который оттянул на себя не только новые инвестиции, но отчасти «перема нил» иностранных инвесторов из стран Индокитая. В 2002 г., первом году после принятия КНР в ВТО, приток ПИИ в страны Индокитая сократился в 2,1 раза, а их доля в совокуп ном притоке ПИИ в ЮВА уменьшилась с 42,2 до 18,1%.

5. В целом в период с 1995 г. по 2001 г. основным инвестором в субрегионе высту пали страны Восточной Азии (51,7%) при явном лидерстве Японии и Сингапура, на долю которых пришлась почти треть ПИИ, поступивших в страны Индокитая. Более скромное место занимали Гонконг и Тайвань, а также страны-«новички» – Малайзия и Индонезия, впервые осуществившие сколько-нибудь крупные капиталовложения в странах субрегио на в 90-е годы. Второе место принадлежало странам-членам Европейского Союза (14,9%), среди которых лидировали Великобритания и Франция, третье – США (10,9%).

6. В упомянутый период в странах Индокитая наблюдалось повышение активно сти инвесторов из Японии и Сингапура, ставшее особенно заметным после 2000 г.: доля этих двух стран в совокупном объеме притока ПИИ увеличилась в 1995 – 2002 гг. с 26 до 60%. Начиная с 1999 г., отмечается существенный спад в притоке инвестициям из запад ноевропейских государств.

Под регионом понимается Юго-Восточная Азия (ЮВА), под субрегионом – страны Индокитая (Вьетнам, Камбоджа, Лаос, Мьянма и Таиланд).

Такое явление имело место в Малайзии и особенно в Индонезии, где активным поглощением местных компаний, в первую очередь обанкротившихся, занимались, в частности, сингапурские инвесторы.

После 1997 г. Тайвань неизменно занимает первое место среди иностранных инвесторов во Вьетнаме по объему ежегодного притока капиталовложений и по их совокупному притоку в 1995 – 2001 гг.

Приложение 1.

Приложение 2.

Приложение 3.

Н.Г. Рогожина Экологический аспект освоения бассейна Меконга Интерес всех стран Индокитая, расположенных в бассейне реки Меконг, к исполь зованию ее потенциала в последние годы, по мере роста потребностей в водных ресурсах для нужд сельского и рыбного хозяйства, промышленности, энергетики и города возрас тает. В подобной ситуации, когда спрос на ресурсы реки чреват их переэксплуатацией и когда трансграничный характер Меконга таит в себе опасность появления межгосударст венных конфликтов появляется актуальная задача создания системы совместного управ ления рекой всеми заинтересованными сторонами.

Как свидетельствует мировой опыт, многие политические конфликты на регио нальном уровне возникают именно из-за неразрешенности вопроса о равноправном ха рактере распределения прав на использование трансграничных водных ресурсов.

Возможность их появления учитывалась еще на ранних этапах экономической мо дернизации в регионе, когда в 1957 г. под эгидой ООН был учрежден Комитет по Меконгу (комитет по координации исследований в нижнем бассейне Меконга) с целью согласова ния позиций стран в рамках реализации совместных проектов освоения бассейна реки.

Комплексная программа, разрабатываемая в 60-е годы международными экспертами, пре дусматривала создание системы каскада плотин по всей длине нижнего течения реки в интересах всех стран. Таким образом, первоначальный проект исходил из необходимости субрегионального сотрудничества и делового партнерства как основных условий реали зации крупномасштабных водных проектов, связанных с развитием гидроэнергетики и сельскохозяйственного производства. Однако к началу 90-х гг. при прямом участии коми тета удалось воплотить в жизнь только один проект – была построена плотина на реке Нам Нгуен в Лаосе.

Сложившаяся в регионе напряженная политическая обстановка, неблагоприятная для сотрудничества, предопределила и судьбу комитета, ограничив его роль оказанием информационного и эколого-технического содействия Лаосу и Таиланду в реализации отдельных проектов на притоках Меконга. В частности, специалистами комитета прово дилась экологическая экспертиза, необходимость в которой была продиктована ухудше нием экологической ситуации в бассейне реки Исчезновение лесного покрова в результате интенсивных лесозаготовок и распро странения подсечно-огневого земледелия оказало разрушительное воздействие на объемы стока реки в ее нижнем течении. За три десятилетия деятельности комитета доля лесных массивов в районе бассейна нижнего Меконга сократилась с 50% в 1970 г. до 27% в 1985 г. И как следствие этого естественная способность водной экосистемы к регенерации резко ослабла.

В то же время выполнение комитетом роли регулятора спорных вопросов остава лось долгое время невостребованным.

В отличие от стран Ближнего Востока, где нерешенность вопроса о введении ме ждународного контроля над трансграничными реками является постоянно действующим фактором дестабилизации политической ситуации, в Юго-Восточной Азии до последнего Н.Г. Рогожина времени особых причин для беспокойства по этому поводу не было. И не столько потому, что отсутствовал сам предмет спора, сколько из-за того, что общая конфликтная ситуация, сложившаяся в регионе, не оставляла места для решения проблемы совместного исполь зования трансграничной реки Меконг (по протяженности занимающей двенадцатое место в мире). Приоритетными считались другие проблемы, с решением которых и связывалось будущее политической ситуации в регионе.

Однако надежда на то, что с окончанием военных действий в Индокитае и урегулиро ванием камбоджийского конфликта в регионе возникнет благоприятная политическая обста новка для реализации совместных проектов на реке Меконг, долгое время не сбывалась.

В начале 90-х годов не исключалась вероятность возникновения нового очага на пряженности, и на этот раз источником конфликта могли стать разногласия между стра нами именно по Меконгу. И причина тому – в возрастающем спросе стран Индокитая на ресурсы реки. Сначала динамично развивающийся Таиланд, затем Лаос, а теперь и Вьет нам, стремятся воплотить в жизнь крупномасштабные водные проекты, которые, суля не малые экономические выгоды одной стороне, и в то же время способны вызвать обостре ние межгосударственных противоречий и дестабилизировать экологическую и даже по литическую ситуацию в регионе.

Район бассейна нижнего течения Меконга относится к числу беднейших в мире.

Условия жизни и хозяйственной деятельности крестьян, на долю которых приходится 80% населения региона, насчитывающего 52 млн. человек, практически полностью зави сят от выпадения сезонных осадков, пополняющих воды реки Меконг и ее притоков в пе риод муссонов. Уровень воды в Меконге сильно колеблется, и в сухой сезон засуха часто обрушивается на район. Обеспечение стабильного, устойчивого сельскохозяйственного развития, вне зависимости от количества осадков, напрямую связывается с интенсивным освоением водных ресурсов.

Большое внимание также стало уделяться использованию Меконга в навигацион ных целях. Вьетнам, создавший развитую систему речного транспортного сообщения, в начале 90-х годов перевозил по Меконгу в год 67 млн. тонн грузов. Суда, грузоподъемно стью 2 тыс. двт, доходили до столицы Камбоджи – Пномпеня. В Лаосе объем ежегодных речных перевозок был значительно ниже – 4 тыс. тонн в год, но в то же время маршрут доставки 150 тыс. тонн внешнеторговых грузов (3/4 всего физического объема импорта Лаоса) так или иначе пролегал по реке Меконг.1 Но, пожалуй, главным объектом внима ния стран Индокитая стали колоссальные гидроэнергетические ресурсы Меконга.

С изменением политической ситуации в регионе и нарастанием тенденции к гид ротехническому строительству, сопровождающемуся явными признаками возникновения соперничества между странами за контроль над Меконгом и его притоками, интерес к Комитету по Меконгу вновь возрос. Вызвано это тем, что с его работой стали связывать разрешение спорных вопросов, как это и было предусмотрено изначально при его учреж дении.

Прежде всего страны Индокитая стали обвинять Таиланд, который, не желал от ступать от намеченных хозяйственных планов освоения Меконга, которые, однако, ущем ляли интересы соседних государств.

Вьетнамские официальные лица еще в 1991 г., заявляли что гидропроекты, кото рые Таиланд планирует осуществить в бассейне реки Меконг, могут стать причиной ухудшения условий производства сельскохозяйственной продукции на юге страны. По их мнению, действуя в интересах своей национальной «экономической безопасности», Таи ланд был готов игнорировать интересы экономического развития своего соседа, который в результате подобных действий мог понести немалые убытки – потерять плодородные Индокитай: тенденции развития земли в дельте Меконга, дающие примерно половину сбора риса во Вьетнаме. В результа те понижения уровня воды в реке рисовые поля, расположенные в дельте, могли оказаться подтопленными соленой водой Южно-Китайского моря. К началу 90-х годов 1,6 млн. га площадей в дельте реки Меконг были подвержены засолению, а еще на 1,5 млн. га ки слотность почв превышала приемлемый уровень.

Особое беспокойство вьетнамцев вызывал проект Конг Мун Чи, предусматривав ший сооружение отводного канала на северо-востоке Таиланда, последствием чего могло стать нарушение гидрологического цикла и сокращение стока реки Меконг в сухой сезон из-за большого забора воды, в объеме 300 – 400 куб. метров в секунду. Таким образом, Вьетнам мог попасть в определенную зависимость от Таиланда, заинтересованность ко торого в осуществлении проекта определялась тремя основными причинами – увеличе нием площади орошаемых земель, повышением дохода крестьян, проживающих в бедном районе, и частично разрешение проблемы безработицы в экономически отсталом регионе.

Тайцы же считали, что опасения Вьетнама были преждевременными и безоснова тельными, поскольку проект находился лишь на стадии разработки. К тому же, как заяв ляли тайцы, вода будет отводиться лишь в дождливый сезон, а проектируемая мощность системы каналов намного ниже, чем заявляют вьетнамцы, и не превышает 100 куб. м. в секунду. Поэтому водозабор составит не более 2 – 3% стока притоков Меконга в верхнем течении реки.

Таиланд и Лаос используют не более 5% вод реки Меконг, Вьетнам – 25%, соот ветственно, пропорционально больше и зависимость страны от данного источника водо обеспечения, в эксплуатации которого принимают активное участие пять государств – Таиланд, Лаос, Вьетнам, Камбоджа и Китай.

Что же касается Камбоджи, одного из участников соглашения по Меконгу, то ру ководство страны не скрывало своей озабоченности по поводу разрабатываемых в Таи ланде и Лаосе гидропроектов. Интерес Камбоджи к Меконгу усиливается по мере того, как спрос на воду со стороны разрушенной войной и годами политической неразберихи экономики растет. Экономические потери, которые страна понесла за двадцать лет поли тической нестабильности, в начале 90-х гг. выражались в утрате 80% орошаемых площа дей. Урожайность сельскохозяйственных культур даже в районах, нетронутых войной, резко снизилась из-за частых наводнений, несовершенного управления системами водо снабжения, их частичного разрушения, засухи, нехватки воды. На момент окончания вой ны в Камбодже орошалось не более 7% посевных площадей.

С созданием современной ирригационной системы связывались многие надежды, в том числе, и на решение продовольственной проблемы Камбоджи и снижение ее зависимо сти от помощи извне. Энергетические потребности города, которые обеспечивались за счет использования ископаемого топлива, в перспективе могли быть удовлетворены за счет ре сурсов Меконга. Плотина на одном из притоков Меконга, реке Пек Тхнот, (проект оцени вался в 100 млн. долларов), работы по возведению которой были возобновлены в начале 90-х годов, позволило бы оросить 70 тыс. га в самом бедном районе страны и удовлетво рить на 50% потребности Пномпеня в электроэнергии, которая производится на тепловых станциях, работающих на импортном топливе. Однако у зарубежных доноров вызывало сомнение одно немаловажное обстоятельство – организационно-техническое обеспечение сооружения плотины. Управление гидрокомплексом, требующее достаточно высоких про фессиональных навыков и знаний, не может быть организовано эффективно в стране, ис пытывающей острый дефицит в квалифицированных научно-технических кадрах.

Не настало еще время и для реализации двух других, разработанных в конце 60-х годов проектов. Задачи по восстановлению разрушенной войной экономики отодвинули Н.Г. Рогожина рассмотрение планов дальнейшего освоения водных ресурсов Камбоджи на неопределен ное время, но интерес к этим проектам не утрачен: изучаются все возможные варианты использования вод реки Меконга в интересах экономической стабилизации в Камбодже.

В условиях возникновения межгосударственных разногласий по Меконгу возоб новление работы Комитета создавало реальные возможности для их преодоления.

Таиланд под нажимом Вьетнама и Комитета по Меконгу дал разрешение на про ведение гидрологических исследований в верховьях Меконга, но отказался представить на рассмотрение своих соседей, участников соглашения по Меконгу, план Конг Мун Чи, хотя обмен информацией являлся основным принципом деятельности комитета в рамках соглашения 1975 г., подписанного Таиландом, Лаосом, Вьетнамом и Камбоджой.

В соответствии с провозглашенными принципами, каждая страна, планирующая возведение плотины на Меконге, еще до начала строительных работ обязана была предста вить на рассмотрение других участников соглашения данные экологической экспертизы.

Но, по мнению чиновников Комитета, совместная декларация – это всего лишь добрая воля государств, но не более того, поскольку в рамках соглашения не предусмат ривалось применения каких либо принудительных мер наказания. Отсутствовал и меха низм контроля за выполнением взятых странами на себя добровольных обязательств, ос тавался открытым и вопрос о соблюдении основных принципов деятельности участников соглашения по Меконгу.

Поиск взаимоприемлемых решений осложнялся тем, что странам трудно было ид ти на взаимные уступки и лишаться тех выгод, которые сулят проекты, лишь по сообра жениям обеспечения экономической и экологической безопасности других стран, которые к тому же являлись их конкурентами на мировом рынке. По мнению одного из ведущих чиновников Комитета по Меконгу, столкновение интересов четырех стран – участников соглашения было предопределено чисто экономическими соображениями – решением задачи достижения экономического прогресса в послевоенный период2.

И тем не менее конфликт между Таиландом и Вьетнамом завершился подписани ем четырьмя странами – Таиландом, Вьетнамом, Лаосом и Камбоджой в 1995 году Со глашения о сотрудничестве по устойчивому развитию бассейна реки Меконг и созданием Комиссии по Меконгу (взамен комитета), в чем в наибольшей мере был заинтересован Таиланд, руководствующийся чисто прагматичными соображениями – противодейство вать реставрации совместной декларации 1975 года, согласно которой каждое государство обладало формальным правом накладывать вето на проекты другой стороны. К тому же таиландское правительство в интересах расширения политического и экономического пространства для делового сотрудничества стремилось избежать конфликтных ситуаций и обострения межгосударственных отношений. Таким образом вновь возникал вопрос о возобновлении работ по плану освоения бассейна нижнего Меконга, разработанного еще в 60-х годах, правда, с существенными социальными и экологическими поправками.

«Мы сейчас имеем дело с одним из наиболее важных мировых речных бассейнов.

И сейчас нам необходимо так скорректировать нашу деятельность, чтобы преодолеть вред, нанесенный речной системе в течение последних 45 лет», – замечает глава Комис сии по Меконгу, Джон Кристенсен3.

Соглашение 1995 г. создавало институциональную основу осуществления регио нальной политики по водным ресурсам. К финансово-техническим функциям, выполняе мым комитетом, добавлялась и оперативно-правовая деятельность – меры по разрешению спорных проблем и согласованию позиций. Однако, соглашение практически не создава ло новых возможностей для успешного выполнения возложенных на Комиссию обязан ностей, по сравнению со временем создания Комитета по Меконгу в конце 1950-х гг.

Индокитай: тенденции развития Роль Комиссии как правового органа, призванного координировать деятельность стран по реализации единого плана по Меконгу, в силу его невостребованности на сего дня, носит явно ограниченный характер. Несмотря на все попытки реанимировать разра ботанный еще в 60-х годах план освоения нижнего бассейна Меконга4 и вероятно еще не пришло время создания с этой целью специальной региональной организации время для проведения скоординированной региональной водной политики.

К тому же существуют объективные трудности реализации предложенной идеи освоения Меконга, которая предполагает многоцелевое использование реки для нужд ир ригации, навигации, гидроэнергетики, рыболовства с учетом потребностей сохранения устойчивости уникальной экосистемы.

Однако многоцелевая направленность проектов развития, как считают специали сты, чревата опасностью обострения противоречий интересов потребителей водных ре сурсов, находящихся в неравных конкурентных условиях доступа к ним. Наиболее уязви мое положение складывается у сельских жителей, использующих воду для ирригации.

Дело в том, что крупные дамбы контролируются энергетическими ведомствами, которые прежде всего заинтересованы в снабжении энергией городов и гораздо меньше обеспо коены обеспечением крестьян оросительной водой.

Комиссия по Меконгу видит разрешение этой проблемы в формировании каждым государством интегрального плана развития Меконга. Однако, как эта интеграция будет реально осуществляться, до сих пор не вполне ясно, хотя предполагается, что оператив ное обеспечение координации проектов может взять на себя постоянно действующий сек ретариат Комиссии по Меконгу. Однако эта международная организация в основном заня та вопросами принятия решений на стадии изучения предлагаемых проектов. И малове роятно, что она будет наделена необходимыми полномочиями по координации проектов в рамках совместного управления водными ресурсами.

Поэтому, как сегодня осуществлять координацию многоцелевого развития бассей на Меконга в условиях предпочтительной реализации национальных планов, остается вопросом спорным и сложным в практическом отношении, так же как и сама деятель ность Комиссии, которая в основном сводится к обмену информацией и мнениями5.

Региональная политика по воде еще не сформирована, она – лишь в процессе за рождения, но международный орган, ее осуществляющий, уже создан, хотя в силу объек тивных причин с возложенными на него задачами справиться не может. Создание Комис сии – определенный политический шаг, опережающий существующие на сегодня объек тивные потребности стран региона в совместном управлении трансграничной рекой. Как доказывает практика, национальные интересы в сфере развития водного хозяйство доми нируют над региональными.

Подобная политика по-прежнему таит в себе опасность появления взаимного не довольства и взаимных претензий. Другое дело, что в силу ряда причин соперничество за доступ к водным ресурсам пока не переросло в открытый конфликт.

В Камбодже спрос на ресурсы Меконга пока еще остается низким. Что касается Лаоса, то его грандиозные планы по освоению гидроэнергетического потенциал реки при отсутствии необходимого внешнего финансирования и сокращения рынка сбыта в Таи ланде реализуются лишь частично.

Другие два потребителя ресурсов Меконга – Вьетнам и Таиланд, имея достаточно схожие цели, достигают их сейчас разными путями.

Таиланд, который в середине 90-х годов ввел запрет на строительство новых пло тин, удовлетворяет свой возрастающий спрос на гидроэнергию за счет ее закупки у сосе дей, что вызывает резкое осуждение со стороны ряда экологов, усматривающих в этих Н.Г. Рогожина действиях Таиланда попытку переложить бремя экологических и социальных затрат ос воения Меконга на другие государства6. Таиланд обвиняют в экспорте экологических проблем в регион, что может стать источником и причиной международных конфликтов в будущем.

Освоение бассейна реки интенсифицируется в регионе по мере экономического роста стран Индокитая. С большим размахом сейчас идет строительство крупных плотин во Вьетнаме, который преследует далеко идущие цели по освоению значительных террито рий сельскохозяйственных угодий, повышению урожайности и улучшению материального положения населения. Параллельно решается и другая чрезвычайно важная задача по инте грации ранее отдаленных и изолированных районов страны в общенациональный рынок.

В 2002 году в южном Вьетнаме была введена в действие крупнейшая в дельте Ме конга ирригационная плотина, стоимостью в 4.8 млн. долларов, призванная предотвратить засоление реки и обеспечить оросительной водой 100 тысяч га сельскохозяйственных уго дий, а также связать транспортной сетью наиболее отсталые в экономическом плане про винции страны с населением 1,2 млн. человек с другими районами Вьетнама и создать ус ловия для развития туризма. Плотина в провинции Бен Тре – наиболее важное звено в реа лизации крупномасштабного ирригационного проекта Северного Бена, стоимость которого оценивается в 28 млн. долларов с задачей регулирования стабильного стока реки.

Однако развитие водного хозяйства не только обходится Вьетнаму в солидные расходы денежных средств, но и сопровождается немалыми социальными и экологиче скими затратами. И если материальные затраты, по мнению экспертов, окупаются теми реальными экономическими благами, которыми вьетнамское общество сможет восполь зоваться при введении в действие крупных гидропроектов, то иначе обстоит дело с их экологическими и социальными затратами, которые в условиях трансграничного характе ра водных ресурсов приумножаются и частично переносятся на соседние государства.

Проводимая в настоящее время Вьетнамом политика освоения водных ресурсов Ме конга зачастую становится объектом региональной критики как противоречащая интересам соседних стран и игнорирующая экологические и социальные потребности их развития.

Так, строительство во Вьетнаме крупнейшей в нижнем бассейне Меконга гидро энергетической плотины Яли Фоллс на реке Се Сан мощностью 720 Мвт, создало серьез ные экологические и социальные проблемы как для самого Вьетнама, так и соседней Камбоджи, Ухудшение социально-экономического положения крестьян, проживающих в нижнем бассейне реки Се Сан, связано с нарушением гидрологического режима в резуль тате нерегулярного выброса большого объема воды из резервуаров плотины, что в свою очередь, привело к подрыву устойчивости экосистемы – исчезли многие виды дикой фло ры и фауны (черепахи, водяные птицы). Из-за неравномерного стока реки резко сократил ся улов рыбы. Возникла и новая угроза – частых наводнений. Работа плотины негативно сказалась на качестве воды в реке Се Сан, которая в большинстве случаев является един ственным источником питьевой воды для местных жителей. Были зафиксированы случаи гибели людей в результате ее потребления.

Все эти данные были получены в ходе проведенного в 2000 г. экспертами Рыболо вецкого ведомства провинции Ратанакири (Камбоджа) и международной неправительст венной организацией (Non-Timber Forest Product Project) обследования 59 деревень и общин в Камбодже на предмет воздействия на них экологических последствий строи тельства ГЭС во Вьетнаме. Число пострадавших от ухудшения экологической ситуации, по данным независимой экспертизы, составило 20 тыс. камбоджийцев, проживавших в бассейне реки Се Сан7. Позднее эти данные были подтверждены Центром по проблемам природных ресурсов и окружающей среды во Вьетнаме.

Индокитай: тенденции развития Общее количество людей (6782), которые вынуждены были переселиться с затоп ленных мест, намного превысило проектные оценки (3213 чел.). Получить у государства компенсацию за понесенный убытки оказалось чрезвычайно сложным в техническом плане делом, сумма выплат дифференцировалась в зависимости от пола, уровня образо вания и этнической принадлежности пострадавших. По данным Вьетнамского центра экологического и устойчивого развития, наибольшие социальные и экологические потери понесли этнические меньшинства, составляющие 60% населения, проживавшего в зоне затопления. Они получили значительно меньшую помощь от властей – в среднем 4 дол лара на семью в сравнении с суммой в 1374 долл., выделенной этническим вьетнамцам8.

Многие из переселенцев испытывают острую нехватку в еде, в топливе и питьевой воде.

Способность региональной структуры, каковой является Комиссия по Меконгу, предупредить возникновение социальных и экологических конфликтов, связанных с ос воением Меконга, а соответственно, гарантировать устойчивое региональное развитие (как это декларируется в соглашении от 1995 года), остается вопросом дискуссионным.

Формально с принятием политического документа о сотрудничестве по устойчи вому развитию была создана юридическая основа для включения экологического компо нента в проводимые программы развития в бассейне Меконга, что отражает в целом осознание руководством субрегиона необходимости отхода от предыдущей модели разви тия с ориентацией исключительно на экономические приоритеты.

В задачу деятельности Комиссии по Меконгу входит предоставление всем стра нам региона свободы навигации по всей длине реки Меконг, но с одним ограничением – не причинять вреда другим странам, решающим экономические и экологические задачи9.

Однако необходимость соблюдения этого важнейшего требования налаживания субрегионального сотрудничества по устойчивому развитию признают далеко не все пра вительства стран, расположенных в бассейне Меконга. Наибольшую тревогу вызывает политика, проводимая КНР.

Страны Индокитая хотели бы видеть в составе Комиссии по Меконгу и Китай, контролирующий 20% стока реки. Их интерес к нему продиктован соображениями эколо гической безопасности, И если ранее их беспокойство по поводу экологических послед ствий строительства плотин в верховье Меконга носило в большей мере теоретический характер, то в настоящее время в связи с началом реализацией Китаем грандиозных вод ных проектов не исключается вероятность возникновения межгосударственного экологи ческого конфликта.

Для Китая осуществление проекта строительства шести плотин на Меконге (две плотины уже построены в провинции Юньнань) и девяти на ее притоках, а также его нави гационного плана свободного плавания судов по всей длине Меконга (от верховья реки до Лаоса) означает решение многих экономических и социальных задач – удовлетворение энергетических потребностей населения бедных районов, развитие туризма и торговли. По следнее особенно важно как для Китая, так и соседних стран Индокитая и декларировано как приоритетная сфера сотрудничества в подписанном в 2001 г. соглашении между Кита ем, Бирмой, Лаосом и Таиландом10. Китай в результате обеспечения свободного плавания судов получит доступ к сырью и экспортной продукции стран Юго-Восточной Азии.

При этом ни Камбоджа, ни Вьетнам не являются участниками этого соглашения.

А, между тем, именно они могут попасть в число вероятных экологических жертв гран диозных хозяйственных планов Китая по освоению ресурсов Меконга.

Как отразятся эти проекты на полноводье реки в ее нижнем течении, еще до конца не ясно. Многие специалисты не исключают вероятности увеличения числа случаев на воднений и засухи в регионе. Остается открытым и вопрос о воздействии строительства Н.Г. Рогожина дамб на рыболовство в соседних странах – в Лаосе, Таиланде, Вьетнаме и Камбодже11.

Список таких вопросов множится. Скажется ли сезонное искусственное изменение стока реки на экосистему великого озера Камбоджи Тонле Сап? Не приведут ли эти проекты, осуществляемые в Китае во имя его национального прогресса, к необратимым экологиче ским изменениям в соседних странах Индокитая?

Однозначных ответов на эти вопросы пока нет, мнения разделились. Китайские специалисты пытаются отмести все сомнения в возможность негативного воздействия проектов на экологическую ситуацию в регионе, в то время как индокитайские ученые не скрывают своей тревоги – судьба почти 60 млн. человек, проживающих в Таиланде, Лао се, Камбодже и Вьетнаме находится сейчас в руках китайских политиков.

По мнению некоторых экспертов, воздействие строительства дамб в Китае на ок ружающую среду не ограничится лишь наводнениями. Большую тревогу вызывает веро ятность изменения экосистемы увлажненных территорий, составляющих в Камбодже 20% ее земельной площади. Сократится не только сток рыбы, но и заметно ухудшится продовольственное обеспечение 70% камбоджийцев, удовлетворяющих свои основные потребности в протеине за счет ловли рыбы в Меконге и озере Тонле Сап12. Ситуация усугубляется еще и тем, что рыбным ресурсам Камбоджи уже нанесен непоправимый ущерб их незаконным истреблением.

А во Вьетнаме пострадает дельта Меконга – житница страны.

Однако многих специалистов волнует и другая проблема, связанная с расширени ем хозяйственной деятельности Китая в верховье Меконга – загрязнение реки. Из Китая выбрасываются в Меконг токсичные отходы предприятий целлюлозной промышленности, расположенных в провинции Юннань.

В Комиссии по Меконгу был принят специальный документ, в котором с осторож ностью говорится, что если в результате осуществляемого КНР навигационного проекта по углублению русла притоков Меконга возникнут экологические проблемы, то он дол жен быть приостановлен до проведения экологической экспертизы в соответствии с меж дународными стандартами13.

Однако и Камбоджа, и Вьетнам остерегаются выразить открытое недовольство проводимой Китаем водной политики, затрагивающей их экологические интересы. И причина нежелания ссориться с Китаем заключается в заинтересованности в привлечении китайских инвестиций в экономику этих стран и в развитии торгового обмена. Кроме то го, Совет по экспортно-импортным операциям в области энергетических технологий КНР инвестировал в строительство гидроэлектростанции в Камбодже, стоимость которой оце нивается в 26 млн. долл. Мощностью в 12 Мвт, она сможет обеспечить электроэнергией значительную часть территории страны, включая и столицу, г. Пном Пень.

Интерес стран ЮВА к Китаю вызван также и необходимостью получить доступ к информации, изучение которой позволит лучше оценить ситуацию, складывающуюся в верхнем течении реки. Экологические последствия освоения бассейна Меконга стали предметом переговорного процесса на региональном уровне. Ответная реакция Китая на политическое давление со стороны неправительственных организаций и Комиссии по Меконгу обрадовала экологов.

Китай выразил готовность предоставлять Комиссии регулярную ежедневную ин формацию об уровне воды в верховье Меконга в целях предупреждения стран, располо женных ниже по течению, об изменении гидрологической ситуации. В 2000 г. в результате разлива реки погибло более 800 жителей Камбоджи и Вьетнама, пострадало более 8 млн.

человек, а общий экономический ущерб для обеих стран оценивается в 430 млн. долл. Индокитай: тенденции развития Ориентированная прежде всего на осуществление региональных программ, Ко миссия по Меконгу в силу своей целевой предназначенности мало приспособлена для решения тех социальных и экологических конфликтов, которые возникают на националь ном уровне, хотя их последствия неизбежно приобретают региональный характер.

Экологические и социальные потребности развития, несмотря на их формальное признание всеми странами в числе приоритетных императивов развития, остаются во многом предметом их деклараций, а не практической реализации. В то же время подобное отношение к экологии противоречит современным принципам развития международного сотрудничества, что, в частности, может затруднить получение странами Индокитая фи нансовой помощи из-за рубежа на осуществление проектов развития на Меконге15. Как заметил один из чиновников Комиссии, ни один донор в мире сейчас не даст согласия на финансирование проекта, имеющего такую высокую социальную и экологическую цену.

Так, в 2000 году Азиатский банк развития отказался под давлением мировой об щественности, озабоченной крайне высокой социальной и экологической стоимостью возведенной во Вьетнаме плотины Яли Фоллс (Yali Falls), от финансирования строитель ства гидроэнергетического проекта «Се Сан 3» (мощностью 260 МВт.) в этой стране16.

Затруднения в получении иностранных инвестиций стало причиной того, что в Комиссии по Меконгу предпочтение стало отдаваться менее грандиозными и амбициоз ным планам в сравнении с теми, которые были предложены в 60-х гг.

В отличие даже от периода начала 90-х годов международные институты прояв ляют сейчас большую требовательность и бдительность в проведении своей инвестици онной политики, вынужденные ее корректировать с учетом общественного мнения. Это связано с тем, что экологическая проблема стала предметом пристального внимания и озабоченности мировой общественности – прессы, НПО, правительств западных стран, оказывающих давление на проводимую международными финансовыми институтами по литику в отношении развивающихся стран. Конкретно это проявляется в предоставлении им финансовой помощи при условии соблюдения ряда требований. К последним отно сится сокращение экологических и социальных потерь строительства гидрообъектов, а также предоставление местному населению права участия в принятии решений по проек там развития. В объект критики мировой общественности попали многие проекты разви тия, угрожающие маргинализации населения, в том числе и осуществляемые в бассейне Меконга.

В то же время не следует преувеличивать степень воздействия международных институтов развития на проводимую странами Индокитая экономическую стратегию, ма ло учитывающую интересы охраны окружающей среды и потребности социальной защи ты населения. Опасения мирового сообщества по поводу высоких социальных и экологи ческих затрат осуществления крупных водных проектов далеко не всегда разделяются руководством стран Индокитая. Решения по проектам развития в бассейне Меконга при нимаются «сверху – вниз» при практически нулевом участии местного населении в этом процессе. Исключение составляет лишь Таиланд, где созданы более благоприятные поли тические условия для выражения и реализации демократических требований, к каковым относится и защита социальных и экологических прав местного населения.

Впервые местная оппозиция, выступающая против строительства плотины Пак Мун на северо-востоке Таиланда, заявила о себе в 1991 г в преддверие заседания Между народного банка развития и реконструкции, на котором должен был рассматриваться во прос о финансировании данного проекта. Эти выступления были поддержаны неправи тельственными организациями, которые по своим каналам смогли довести требования местного населения до руководства МБРР. Но на том историческом отрезке времени силь Н.Г. Рогожина сильное давление НПО оказало обратное воздействие на политику МБРР. Его решение о предоставлении займа Таиланду было продиктовано стремлением предупредить рост влияния неправительственных структур на свою политику – «блокирование данного про екта предоставит возможность неправительственным организациям препятствовать реа лизации таких неотложных проектов развития в бассейне Меконга»17.

Движение протеста против данного проекта, успешно реализованного в Таиланде в 1995 г., продолжало нарастать и в конечном итоге правительство страны вынуждено бы ло пойти на уступки и отдать в 2001 г. приказ открыть на четыре месяца шлюзы для сво бодного пропуска стока воды реки с целью улучшения условий развития рыболовства, которое для многих местных жителей является одним из основных источников дохода и важнейшей сферой занятости.

Однако столкновение интересов противоборствующих сторон – энергетического ведомства Таиланда, выступающего за увеличение энергетического потенциала страны, и местного населения, требующего демонтажа плотины, продолжается. И судьба проекта до сих пор остается неясной18.

Проблема управления водными ресурсами Меконга становится в последние годы предметом пристального внимания и контроля со стороны неправительственных органи заций. Казалось бы, их слабое влияние в большинстве стран Индокитая (за исключением Таиланда) должно было обезопасить власть от возможного их давления на экономиче скую политику. Но их место в процессе принятия решений занимают нередко междуна родные общественные организации (в частности, такие организации, как International Rivers Network, Oxfan, Project for Ecological Recovery (PER), Towards Ecological Recovery and Regional Alliance (TERRA).), выступающие в защиту экологических и социальных интересов местного населения, которому угрожают крупномасштабные проекты развития в бассейне Меконга – ирригации, гидроэнергетики, навигации. Они выдвигают задачу поиска альтернативных моделей развития с учетом интересов проживающих в бассейне реки Меконга людей, значительная часть которых по-прежнему ведет натуральное хозяй ство и крайне уязвимы к изменениям окружающей среды.

По мнению НПО, региональные структуры, в первую очередь Комиссия по Ме конгу, призванные разрешать конфликты и регулировать спорные вопросы, не справляют ся с поставленной задачей. В подтверждение своей точки зрения они приводят примеры строительства плотины Яли Фоллс во Вьетнаме и гидроэнергетических объектов на севе ро-востоке Таиланда. Деятельность региональной комиссии критикуется прежде всего за отсутствие взаимодействия с местным населением и поощрение развития крупных проек тов развития в ущерб интересам охраны окружающей среды.

Критика в адрес Комиссии по Меконгу не лишена основания. Тем не менее не стоит преуменьшать значения тех новых экономических тенденций в развитии региона, которые благоприятствуют осознанию руководства Индокитая необходимости налажива нии сотрудничества по совместному управлению рекой Меконг в интересах развития тор говых отношений, сохранения уникальной экосистемы, улучшения материального поло жения населения. Постановка этих проблем и диктует выбор приоритетных направлений развития сотрудничества в бассейне нижнего Меконга, хотя сфера его конкретного осу ществления остается до сих весьма ограниченной.

Обмен информацией и опытом, проведение многочисленных семинаров, призван ных наладить деловое партнерство и обеспечить научную экспертизу осуществляемых проектов развития, превалируют в работе Комиссии по Меконгу, которая сейчас занята поиском путей нахождения оптимальных вариантов удовлетворения потребностей стран в Индокитай: тенденции развития водных ресурсах в рамках их устойчивого использования и соблюдения интересов охраны окружающей среды.

За поседение 40 лет через эту региональную структуру прошло более 1 млрд.

долл., которые были потрачены на многочисленные экологические отчеты и предложения по проектам инфраструктуры, исследования по рыболовству. Некоторые эксперты не скрывают своего скептицизма по поводу бумажной деятельности Комиссиям – «если бро сить в Меконг все написанные комиссией отчеты, то можно перекрыть сток реки»19.

Важным направлением сотрудничества стран в сфере совместного управления водными ресурсами Меконга стало создание в рамках Комиссии по Меконгу Форума по проблеме контроля над стоком реки, первое ежегодное собрание которого состоялось в 2002 года в Камбодже с участием 52 организаций из четырех стран – Камбоджи, Лаоса, Вьетнама и Таиланда. Значительные человеческие и материальные потери, вызванные крупными наводнениями в 2000 и 2001 гг., побудили страны искать способы совместного предотвращения стихийных бедствий. Ежегодный Форум по проблемам паводков на Ме конге – первое подобное мероприятие в регионе, финансируемое международными орга низациями.

Задачей форума по проблеме паводков, как и Комиссии по Меконгу в целом, явля ется прежде всего обмен информацией и опытом, координация действий по управлению стоком реки, а в случае необходимости и по принятию чрезвычайных мер. В настоящее время большинство структур, работающих в сфере контроля над паводками, осознает не возможность предотвращения наводнений, но минимизировать связанный с ними ущерб – возможно в рамках раннего оповещения и улучшения системы использования земли20.

Однако сложность решения проблемы заключается в том, что хотя наводнения на носят немалый урон странам Индокитая, они в то же время сказывают и благоприятное воздействие на повышение продуктивности рыбного хозяйства, улучшение плодородия почв, сохранение биоразнообразия.

В последние годы интерес стран, расположенных в бассейне нижнего Меконга к проблеме охраны окружающей среды, стал возрастать. Причина – простая и связана, глав ным образом, с осознанием экономической эффективности проведения экологической по литики, в частности, по расширению охраняемых площадей. Это обеспечивает не только сохранение уникальной экосистемы, сопоставимой по своему генетическому богатству только с районом Амазонии, но и представляет важность с точки зрения интересов развития сельскохозяйственного производства, лесного хозяйства и рыболовства, – основных сфер производственной деятельности и занятости значительной части местного населения.


В Таиланде, Камбодже, Лаосе и во Вьетнаме под охраной находится 13% террито рии. В течение ближайших 10 лет эта цифра должна возрасти до 15%, включая районы в китайской провинции Юннань и в Мьянме.

Объективные сложности согласования позиций стран Индокитая по проблеме со вместного управления Меконгом, связанные с их экономической заинтересованностью в оптимальном использовании водных ресурсов реки, усугубляется тем, что они различа ются между собой не только по уровню своего экономического и политического развития, но и по традициям управления водными ресурсами.

И тем не менее формирование региональной политики по Меконгу происходит в новом глобальном экономическом и политическом контексте, отличительной особенно стью которого является усиление внимания к экологическому и социальному интересу развития. Последнее, однако, в большей мере проявляется в региональной деятельности, чем в национальной.

Н.Г. Рогожина Хотя и сама Комиссия по Меконгу до сих пор не имеет четкой экологической по зиции по планируемым проектам, раздираемая противоречивыми интересами, с одной стороны, сторонников строительства крупных гидрообъектов, с другой, защитников эко логически ориентированных моделей развития. Пытаясь предотвратить внутренний рас кол и примирить различные точки зрения, Комиссия склонна преувеличивать негативное воздействие прошлых влияний на окружающую среду, и преуменьшать значение совре менных. В опубликованном докладе за 2000 г. отмечается, что ухудшение гидрологиче ского состояния реки может быть вызвано побочным эффектом индустриализации – т.е.

проводимой уже на протяжении ряда десятилетий экономической политики21. И тем не менее наличие такой организации, как Комиссия по Меконгу, способствует усилению внимания мировой общественности, населения стран региона и государственных струк тур к экологическим вопросам, актуальность подстановки и решения которых с каждым годом возрастает.

Численность населения, проживающего в бассейне нижнего Меконга, должна практически удвоится и составить 100 млн. человек к 2020 г. А это означает стремитель ный рост спроса на энергетические ресурсы, продовольствие и чистую воду, что ставит перед странами Индокитая новые проблемы теоретически взаимосвязанные, но в своей практической реализации нередко противоречащие друг другу.

Для Камбоджи задача видится в предотвращении попадания осадочных пород в озеро Тонле Сап в результате развертывания гидростроительства. Для ЛНДР, зарабаты вающей четверть своего дохода в бюджет за счет продажи гидроэнергии в Таиланд, не менее важным является и сохранение Меконга как важнейшей навигационной магистрали и предотвращение эрозии почв, ускорившейся со сведением тропических лесов в зоне возведения плотин. Острота стоящих перед Вьетнамом экономических задач и срочность их разрешения препятствуют осознанию его руководством всех экологических последст вий осуществляемых им водных проектов. И тревога по поводу будущего Меконга выгля дит вполне обоснованной, если учесть, что уже сегодня экосистеме реки нанесен непо правимый ущерб и признаки ее деградации становятся все очевиднее – истребляются тропические леса, стремительно сокращается биоразнообразие, эрозия почв распростра няется все быстрее. Одним словом, разрушается уникальная речная система, которая не поддается восстановлению.

[Far Eastern Economic Review, Hong Kong. 21 February. 1991, p. 25.

Far Eastern Economic Review, Hong Kong. February 21, 1991, p. 24.

Asia Times on line. com. Aug..9, 2002.

К 1970 г. был разработан крупномасштабный план создания семи плотин в нижнем бассейне Ме конга, водоизмещение водохранилищ должно было составить 147 млрд. куб. м., что позволило бы оросить 4,3 млн. га полей в сухой сезон и производить 24,2 тыс. Мвт электроэнергии.

M. Mitchell. The political Economy of the Mekong Basin Development. – The Politics of Environment in Southeast Asia, Ed. by Hirsch Ph. L., 1998, p. 82.

M. Mitchell. The political Economy of the Mekong Basin Development. – The Politics of Environment in Southeast Asia, p.81.

Watershed, com. Vol. 6, 2000.

Watershed. com. Vol. 7, 1-2 November 2001.

Asia Times, com. Aug. 9, 2002.

В 2001 г. было подписано навигационное соглашение, предусматривающее свободное продви жения грузового транспорта от провинции Юннань до города Луанг Прабанг в Лаосе и развитие торгового обмена.

Индокитай: тенденции развития Ежегодно в Меконге вылавливается 1,75 млн. т. рыбы, стоимостью в 1, 45 млрд. долл. По неко торым оценкам улов рыбы в нижнем бассейне Меконга может оставить при устойчивых методах рыболовства 1 млн. т. в год.

В озере ежегодно вылавливается 100 тыс. тонн рыбы, что на 80% удовлетворяет потребности жителей Камбоджи в протеине.

Asia Times on line, com. Aug. 9, 2002.

Asia Times on line, com. Aug. 16, 2002.

Согласно отчетам Комиссии по Меконгу, с 1994 по 2001 г. вклад доноров в ее деятельность со ставил 80 млн. долл. В числе главных финансистов организации – Дания, которая с 1994 по 1998 г.

передала Комиссии более 13,3 млн. долл. МБРР через Глобальный экологический фонд предоста вил 11 грант на общую сумму в 11 млн. долл. на осуществление Комиссией по Меконгу проекта по совершенствованию системы управления водными ресурсами и охраны окружающей среды. В 1998 г. АзБР под давлением мировой общественности вынужден был создать комиссию по изуче нию воздействия деятельности плотины Тхеун Хинбун в Лаосе на окружающую среду. – Asia Times on line. com. Aug. 26, 2002.

World Bank news release Advisory 2000/343.

TheNation, Bangkok, 19 January 1992p. B3.

The Nation 27 July. 2000, Bangkok Post 14 June. 2000, 26. May. 2001, 26 June. 2001.

Asia Times on line, com. Aug. 23, 2002.

Annual Meeting Flood Forum launched to coordinateflood measures, 18 April 2002.

Asia Times on line, com. Aug 16, 2002.

С.И. Иоанесян Тенденции экономического сотрудничества Восточного Индокитая с КНР Проблема усиления экономической роли КНР в регионе Юго-Восточной Азии в настоящее время становится весьма актуальной как с теоретической, так и с практической точек зрения. На примере трех стран региона – Вьетнама, Камбоджи и Лаоса, все более тесно сотрудничающих с КНР в торговой, инвестиционной, финансовой областях, можно проследить основные тенденции этого процесса на протяжении лет, прошедших после установления мира в Восточном Индокитае. Через призму этих отношений можно по новому взглянуть на научную дискуссию1, ведущуюся по поводу грозящего странам АСЕАН раскола вследствие предсказанного размежевания их между двумя центрами эко номического притяжения: если асеановские НИС войдут в блок с Японией, то другим, более экономически слабым, так называемым «молодым» членам Ассоциации (Вьетнаму, Камбодже и Лаосу) не останется другого пути, каксоздание свободной экономической зоны с Китаем. При этом не исключался и другой вариант, по которому обе группировки начнут дрейф в сторону все более тесных отношений с КНР;

в любом случае уже нельзя игнорировать тот факт, что в 1990-е годы она сделала хороший старт, последовательно расширяя торговые и другие контакты с Юго-Восточной Азией, перемещаясь на лиди рующие позиции в регионе. С 1994 г. их двусторонняя торговля выросла к началу азиат ского кризиса с 13 до 23,5 млрд. долл., или в 1,8 раза, а за последующие два года до млрд., или в 1,7 раза2. Позиции Китая в регионе укрепились в 1996 г., когда он приобрел статус полноправного «партнера по диалогу» с Ассоциацией, и позже, получив возмож ность углубления своих внешнеэкономических связей и в рамках «АСЕАН=10+3».

Три страны Восточного Индокитая вместе с Китаем являются особым ареалом в Азиатско-тихоокеанском регионе, условным четырехугольником и неким перешейком между «капиталистическим» Дальним Востоком и развивающейся Юго-Восточной Ази ей, с конца 1990 гг. составляющую единую региональную организацию АСЕАН. Его вы деляет не только историко-политическая общность этих стран, но и схожесть их консти туциональных систем, партийно-государственной идеологии «социалистического строи тельства с помощью гуманных рыночных механизмов», способов их применения на прак тике, включая и реализацию программ международного сотрудничества. Это – сохране ние за компартиями трех стран – СРВ, ЛНДР и КНР – ведущей политической роли в об ществе (в Камбодже сейчас многопартийность), постепенность, сравнительно гибкие ме тоды проведения реформаторской деятельности государства и децентрализация системы его управления хозяйством3, но при осуществлении необходимого в стратегических инте ресах контроля за ним и регулирования сферы товарного обращения;

допущено частное свободное предпринимательство в целях развития конкурентоспособных национальных производств, опирающихся на созданную на основе законов мотивационную базу, чего раньше не было, а также всестороннее расширение конструктивных партнерских отноше ний с мировым рыночным хозяйством. Наряду с этими общими чертами, есть та сущест Индокитай: тенденции развития венная разница, что Китай – крупнейшая и быстро интегрирующаяся в мировое хозяйство держава Азии, а Восточный Индокитай, по экономическим дефинициям ООН, все еще беднейшая ее часть.

Привлекает внимание все более широкий спектр форм и факторов укрепления со трудничества КНР и Индокитая, определяющих его современный характер и динамику.

Нелишне в этой связи напомнить, что сейчас Вьетнам и Лаос, благодаря успешным ре зультатам реформ, приобрели достаточно высокий рейтинг уже сложившихся надежных деловых контрагентов мировых хозяйственных структур и обладающих хорошими потен циальными возможностями на ближайшее будущее. Этот потенциал складывается не только из совокупности значительных природно-трудовых ресурсов и растущих произ водственных отраслей. Неотъемлемой его частью является твердая (и обоснованная ра циональными соображениями) позиция государств Индокитая – восстановить и упрочить экономические связи со всеми странами мирового сообщества.


В последние 25 – 30 лет экономические отношения Китая с Вьетнамом, Камбод жей и Лаосом пережили множество и подъемов, и спадов. На них со всей полнотой отра зилась общая политическая ситуация в субрегионе, порой характеризующаяся реальными пограничными инцидентами, обострением китайско-вьетнамского противостояния в ЮВА, камбоджийским конфликтом, проблемой устройства беженцев, и вопросом вступ ления трех стран в АСЕАНи другими, казалось бы, нерегиональными факторами, как, например, былыми взаимоотношениямиКНР и СССР4.

Новый этап оживления экономического сотрудничества в четырехугольнике мож но отнести к самому началу 1990-х гг. Этому способствовали и внутрирегиональные, и международные факторы: вывод вьетнамских вооруженных сил из Камбоджи, последо вавшее затем заявление КНР о полном прекращении военной помощи красным кхмерам (а позже и инсургентам на севере JIaoca) и коренные политические изменения в Восточ ной Европе и России. Все это подтолкнуло Китай, Вьетнам, Лаос и Камбоджу к восстанов лению и расширению межгосударственных связей, в т.ч. в сфере хозяйства, хотя китайско вьетнамские территориальные споры не прекращались весь последующий период, создавая постоянные очаги напряжения как между двумя странами, так и в регионе в целом.

Тем не менее, еще в 1988 г. были восстановлены дипломатические отношения КНР с Лаосом, а позже, в 1991 г. – с СРВ. Реализация политики реформ – «Дой мой» в СРВ и «НЭМ» в ЛНДР – убыстрение темпов экономической кооперации Индокитая с За падом, Японией и НИС Азии благодаря либерализации его экономики и внешнеэкономи ческой деятельности (в меньшей степени и в Камбодже) явились серьезным импульсом сближения их с Китаем в предпринимательской сфере. В этом отношении определенно положительную роль сыграли и прежние «наработки» сотрудничества военных лет, включая и личностные связи партийно-государственных деятелей. Многие негативные тенденции развития отношений четырех стран практически перестраиваются на более позитивные и рациональные, что облегчается схожестью их реформаторской деятельно сти и общей заинтересованностью в экономическом взаимодействии с международным сообществом. Если расчет Индокитая строится больше на получении эффективной по мощи от КНР, то она, в свою очередь, нацелена на сближение ее южных провинций с ин докитайскими (хотя, как показало время, эти стратегические цели стали совпадать и с экономическими).

1990-е годы были периодом плодотворного сотрудничества четырех стран. С 1992 г. действует китайско-вьетнамский договор о защите и поощрении инвестиций в СРВ, взаимном развитии приграничной торговли, борьбе с контрабандой товаров, о же лезнодорожном сообщении между двумя странами и беспроцентном кредите вьетнамско С.И. Иоанесян му правительству (к этому времени КНР отказалась от практики выдачи безвозмездной помощи Индокитаю). Экономическим соглашением 1994 г. предусматривалось создание совместной торговой комиссии, что, по мнению ряда специалистов, было ускорено Кита ем ввиду ожидавшегося вхождения СРВ в АСЕАН и обозначившегося стремления ее чле нов вмешаться в решение территориальных споров двух стран. КНР – наряду с США – была не заинтересована в укреплении АСЕАН, видя в ней серьезного соперника в АТР, и опасаясь, таким образом, ослабления своего влияния на индокитайский субрегион)5. Даже в конце 1990 гг., несмотря на расстройство хозяйственных сфер двух стран, затронутых азиатским кризисом, не наблюдалось заметного снижения их контактов – ни в политиче ской, ни в дипломатической, ни в экономической областях. Было подписано несколько важных договоров о торговле, о развитии инвестиционного сотрудничества;

за период I991 – 2000 гг. произошло многократное возрастание стоимости товарооборота двух госу дарств;

за предкризисные семь лет вьетнамский импорт из Китая вырос с 5 млн. ам. долл.

до 1,2 млрд., а экспорт – с 8 до 325 млн.6 B 1998 г. Китай, наряду с Японией, США и Юж ной Кореей оказал помощь Вьетнаму как одной из пострадавших от кризиса стран (в их число вошел и Лаос) на сумму 4,5 млрд. ам. долл. на покрытие торгового и бюджетного дефицитов7.

В те же годы имели место трехсторонние переговоры с участием СРВ, КНР и Гон конга о судьбе вьетнамских беженцев, находившихся на территории последнего в лагерях для интернированных граждан. Вопрос увязывался с ожидаемым переходом Гонконга в Китайскую республику8.

Годы азиатского кризиса для самог Китая также были весьма трудными, оказав депрессивное давление на его экономику, в том числе на экспортные производства;

под угрозой девальвации находилась национальная валюта страны. Тем не менее, междуна родные эксперты и тогда не отказались от мнения, что Китай и в ближайшем будущем останется крупным потенциальным донором, занимая среди прочих партнеров Индокитая первостепенное место и при возможности, наращивая обороты торгово-экономического и политического сотрудничества с субрегионом9. Конечно, этот прогноз мало учитывает такой фактор, который был озвучен рядом ведущих руководителей СРВ в высказываниях, имеющих отношение к традиционному взгляду Вьетнама на Китай как «опасного сосе да», и более того, теперь, на рубеже веков, партийные реформаторы КПВ сменили свою идеологическую ориентацию и одностороннюю привязанность к Китаю и в большей сте пени склоняются к диверсифицированному внешнеэкономическому сотрудничеству, в том числе со странами АСЕАН и США10.

Схожие процессы в 1990-х гг. произошли и в отношениях Лаоса с Китаем. С рез ким сокращением помощи от социалистического восточноевропейского блока уже в 1987 г. место последнего занял именно Китай. Охлаждение отношений двух стран из-за событий 1979 г. сменилось более тесным взаимодействием в экономической сфере. За счет китайского экспорта их торговля за 1981 – 1985 гг. выросла на 25%, достигнув 8, млн. переводных рублей, в 1995 г. торговые операции двух стран полностью восстанови лись до предконфликтного уровня. Был подписан ряд соглашений о взаимном сотрудни честве в области менеджмента, авиации (касательно полетов между севером Лаоса и югом КНР, осуществляемых китайскими и совместными лаосско-юньнаньскими компа ниями), строительства нескольких ГЭС в Лаосе, создавался совместный «Комитет по ли квидации отсталости слаборазвитых северных территорий ЛНДР». Отдельным соглаше нием двух стран предусматривалась либерализация условий для поощрения предприни мательской деятельности китайских бизнесменов: в частности, они проявили интерес к развитию хлопковых плантаций в ЛНДР. Объем китайских капиталовложений в Лаосе ( Индокитай: тенденции развития проектов) за 1988 – 1995 гг. составил более 36 млн. долл. В разные годы рейтинг КНР как инвестора в Лаосе не опускался ниже десятого места среди прочих партнеров. В настоя щее время КНР занимает четвертое место после Таиланда, США и Тайваня. Еще один, пусть косвенный показатель укрепления лаосско-китайских связей – заметный рост вза имных деловых поездок бизнесменов обеих стран11. Многие проекты 1990-х годов имеют перспективные сроки строительства, переходящие на текущее десятилетие, причем неко торые из них подписаны не на общегосударственном уровне, а на межпровинциальном, что недавно приобрело законодательную силу в ЛНДР. Китай рассматривается лаосской стороной как важный торговый контрагент: на него обычно приходится не менее 5% ла осского экспорта и 11% импорта, включая военную технику, хотя это весьма далеко от высоких показателей торговли с Таиландом* (они намного превосходят величины торгов ли Лаоса с Россией). Внешнеторговый оборот двух стран очень подвижен в денежном выражении, изменяясь как в сторону роста, так и уменьшения. В последние годы возрос ла роль КНР как кредитора и донора, что было особо оценено лаосским руководством в период двух последних кризисных лет.

Складывается впечатление, что лаосско-китайские экономические отношения сего дня более интенсивные, чем с Вьетнамом и Камбоджей, более разнообразны и в меньшей степени «отягчены» политическими противоречиями (во всяком случае, соперничество ме жду Китаем и Вьетнамом на лаосском поле более латентно, чем в регионе в целом). В под держании стабильности этой ситуации есть и заслуга лаосского руководства, например, ему удается добиваться от пограничных китайских властей политики «закрытых глаз» на неле гальную торговлю на севере страны с жителями южных районов КНР, жизненно важную для населения этого ареала, и это в условиях, когда китайская сторона официально догово рилась с ЛНДР о значительном расширении числа таможенных постов и демаркации гра ниц еще в 1993 гг.12 В 1997 г. КНР взяла на себя обязательство построить в деловой части Вьентьяна крупный культурный центр и тогда же в столице ЛНДР была установлена приве зенная из Китая 6-тиметровая бронзовая статуя создателя республики первого Генерального секретаря Народно-революционной партии Лаоса Кейсона Фомвихана.

Отношения Камбоджи и КНР резко изменились в лучшую сторону после подпи сания в 1991 г. Парижского соглашения о мире. Только за 1991 – 1993 гг. экспорт товаров из Китая в Камбоджу вырос почти в 10 раз. В 1996 г. китайским правительством был обещан грант на сумму 10 млн. долл., хотя он, по настоянию нескольких стран, включая Францию и Великобританию, был в основном потрачен на не боевые – non-lethal – типы военной техники. В 1995 – 1996 гг. обе стороны подписали ряд важных договоров о тор говом, техническом и прочем экономическом сотрудничестве, что способствовало значи тельному росту их взаимного товарооборота и положительным изменениям в товарной структуре экспорта и импорта, причем преимущественно за счет производственного това рообмена.

По показателям 1992 – 1996 гг. экспорт увеличился почти вдвое, а общая стои мость товарооборота – в 4,4 раза. В тот период в Камбодже уже действовало около 50 ки тайских фирм, а китайские портфельные инвестиции превышали 40 млн. долл. Китайский капитал был задействован, главным образом, в переработке натурального каучука и горю че-смазочных материалов13. В конце XX в. Китай занимал пятую строчку среди десяти действовавших в Камбодже крупнейших зарубежных стран-инвесторов (на него, вместе с Гонконгом, приходилось более 20% общей суммы их капиталов). Впервые стала налажи ваться практика реализации части камбоджийского реэкспорта на китайском рынке. В по * Между прочим, Китай через Лаос, как сообщают, получает из Таиланда до сотни в год шикарных «седанов», спрос на которые там постоянно растет.

С.И. Иоанесян следующие годы Китай продолжал политику усиления своего влияния в Камбодже через оказание ей помощи, но без какого-либо вмешательства в ее внутренние дела. Номенкла тура товаров, предоставляемых Камбодже китайским правительством в рамках помощи, разнообразна – от офисного оборудования (ксероксы, компьютеры, бумага) до легких транспортных средств для обустройства столицы страны Пном Пеня, и значительной во енной помощи14.

Имеются сведения об активизации в Камбодже этнических китайцев, поддержи вающих тесные связи с китайскими общинами Юго-Восточной Азии, Тайваня и КНР. Их капиталы больше, в сравнении с другими, живущими в Камбодже общинами, и задейст вованы в банковском деле, отелях, торговле золотом и рисом и в некоторых видах мелкого производства в городах (особенно много их в Пном Пене). Часто китайский капитал функционирует и в смешанных предприятиях, но немалая его часть действует в теневой экономике, что в официальной статистике не отражено.

Вообще вопрос о роли этнических китайцев, традиционно господствующих в эко номике ЮВА, не исключая Индокитай, приобретает особое значение для стран субрегиона.

Руководство ЛНДР, обеспокоенное инцидентами на ее границах ввиду проникновения че рез них вооруженных отрядов хуацяо, подкармливаемых извне, создающего точки напря жения в стране и нарушающего ее политическую и экономическую стабильность, неодно кратно обращалось к китайским властям с просьбами принять соответствующие меры.

С началом в СРВ рыночных реформ туда вернулись многие этнические китайцы.

Если в 1989 г. их насчитывалось во Вьетнаме примерно 260 тыс. человек, то через десять лет – к 1999 г. – уже более полутора миллионов. По мнению западных экспертов, в на стоящее время приток их капиталов составляет сумму не меньше чем 2 млрд. долл. Они заняты не только в бизнесе, их можно встретить и на плантациях, и на других неквалифи цированных работах. Другими словами, «китайская община во Вьетнаме является локо мотивом экономического развития страны», а Вьетнам – один из самых перспективных центров в плане привлечения туда китайских инвестиции15.

В связи с переходом Гонконга (Сянгана) в состав КНР, изменившим его статус, и продолжением переговорного процесса о «воссоединении» материкового Китая и Тайваня Пекин внимательно наблюдает за их международными контактами, в том числе непосред ственно с Индокитайским регионом. В этом контексте разрешение проблемы возвраще ния беженцев из СРВ на родину нельзя не расценивать как благотворный процесс и с по литической, и с экономической точек зрения. Дело в том, что в 1980-е–1990-е годы Гон конг являлся, например, одним из крупнейших и очень динамичных торговых партнеров Вьетнама: так, если за 1979 – 1990 гг. товарооборот двух стран вырос в 2,2 раза, то лишь за 1989 – 199I гг. в 2,7 раза, а инвестиции из Гонконга оценивались в 174 млн. долл., вло женных в 64 проекта (они охватывали такие сферы вьетнамской экономики как услуги, сельское и рыбное хозяйство, швейное производство, переработка сельхозпродукции);

в 1988 – 1995 гг. эта цифра приближалась к миллиарду долларов. СРВ закупает у Гонконга дефицитный товар – удобрения – и пользуется его услугами как посредника при соверше нии ею многих внешнеторговых сделок. По данным на конец 1998 г., Гонконг занимал третью позицию среди зарубежных инвесторов СРВ (капитал всех его компаний состав лял 1,5 млрд. долл., выданных лицензий насчитывалось 178), но в последние годы эта тенденция резко изменилась, и объемы капиталовложений упали втрое. Тайвань, который в 1988 – 1995 гг. инвестировал в экономику Вьетнама почти 1,5 млрд. ам. долл., остается одним из ведущих экономических партнеров республики, что, в условиях наступившего международного политического детанта и избавления мира от многих рудиментов холод ной войны, отвечает коренным экономические интересам СРВ16. В 2000 г. Тайвань на Индокитай: тенденции развития рынке капиталов Вьетнама занимал второе место в первой пятерке его партнеров (Гон конг – четвертое), первое по числу проектов (Гонконг – четвертое), таким образом, про должилась тенденция предыдущего десятилетия к укреплению инвестиционных связей СРВ и с Тайванем, и с Гонконгом: капиталовложения первой из стран выросли на 10,6%, а второй примерно на 2%. Капиталы из Тайваня задействованы в различных отраслях вьет намского хозяйства – электронном производстве, пищевой и швейной промышленности, строительстве. Хорошая база для укрепления двусторонних торгово-инвестиционных свя зей двух партнеров заложена рядом межгосударственных соглашений, в т.ч. о таможен ном режиме, а также снятием Тайванем прежних запретов для захода его судов во вьет намские порты. Вьетнамо-тайваньская торговля за 1980-е–1990-е годы выросла в не сколько десятков раз17.

Две другие страны Индокитая также имеют экономические интересы, сотрудни чая с Тайванем, но при этом «не нарушая мира», что подчеркивалось, например, в лаос ской прессе, в их взаимоотношениях с КНР, а, по заявлению официальных властей ЛНДР и Камбоджи, они придерживаются принципа соблюдения единой внешней политики в отношениях с КНР и признания Тайваня ее неотделимой частью18. Эту свою позицию Камбодже пришлось с помощью дипломатических ходов подтверждать Китаю, обеспоко енному подписанием ею экономического соглашения с Тайванем (речь шла о сотрудниче стве в области обслуживания прямых авиарейсов в пномпеньский аэропорт) в феврале 1997 г., а еще раньше в связи с открытием в Тайване экономического представительства Камбоджи19.

В Камбодже суммы инвестиций Гонконга в конце 1990-х гг. занимали седьмое ме сто среди десяти крупнейших ее партнеров (7,1%)20. Тайвань же в эти годы занимал чет вертое место по инвестиционной активности в Камбодже, а также являлся покупателем излишков ее запасов риса.

Что касается экономических отношений ЛНДР с Гонконгом, то они сохранились и после его вхождения в КНР.

Процесс укрепления отношений Индокитая с Гонконгом и Тайванем, по всем при знакам, вызывает у китайского руководства резонное беспокойство, тем более что первый остается активным участником постоянно идущих дискуссий руководителей МВФ и Все мирного банка с представителями ряда государств с целью выработки принципов разме щения и использования средств, предоставляемых нуждающимся в них отсталым стра нам, к каковым причисляется индокитайская тройка, входящая в те или иные междуна родные экономические структуры (включая банки и другие организации). (Гонконг, не смотря на свой новый статус, по-прежнему сохраняет там свое членство и право на само стоятельную финансовую и торговую политику во взаимоотношениях с зарубежными партнерами). Что же касается Тайваня, то он в 1998 г. сделал заявление, что, поскольку его экономика не была задета азиатским кризисом, он готов в этих условиях оказать по мощь пострадавшим странам, включая ЮВА, в рамках некоторых международных орга низаций. К тому же, появились сведения, что отказ Тайваня от традиционной структуры национального экспорта в пользу новых видов товаров, например, редких металлов, обо рудования и других, не только спас его торговлю от «выдавливания» с международных рынков вообще, но, похоже, сократил объемы ввоза этой номенклатуры в КНР. Склады вающаяся ситуация не может не вызывать озабоченность Пекина, тем более, что оба госу дарства в 2001 г. стали членами ВТО и, таким образом, получили дополнительные воз можности расширения своей глобальной экономической деятельности21. В этой связи приведем следующий факт: Китай выразил намерение предоставить странам АСЕАН бо лее либеральные условия торговли, чем обычно предусматривается членами ВТО. При С.И. Иоанесян этом, в первую очередь речь идет о тропической сельхозпродукции, потребности КНР в которой должны удовлетворяться за счет импорта из ЮВА22.

Заканчивая раздел о межстрановом экономическом взаимодействии КНР, Гонконга и Тайваня с Индокитаем, надо сказать, что Китай стремится расширить масштабы своей интеграции с ЮВА через сотрудничество с ней в такой крупной региональной организа ции, как Комитет по комплексному преобразованию гидроресурсов международной реки Меконг (программа затрагивает, кроме провинции Юньнань, КНР – также Таиланд и Мьянму, Вьетнам и Камбоджу с Лаосом). Его проекты, числом более ста, охватывают ог ромную территорию по основному руслу этой пограничной реки и предусматривают ре конструкцию и создание новых наземных и речных трасс, портовых, гидротехнических и энергетических сооружений, даже, в перспективе, ядерных установок в ЮВА. Стоимость различных проектов варьируется от 225 млн. долл. до 70 млрд. долл., финансируемых с участием Азиатского банка развития и ряда стран23. Китай неоднократно подтверждал намерения его правительства оказывать поддержку Комитету по развитию потенциала Меконга в соответствии со всеми намеченными планами его преобразования. С 1995 г.

начата разработка и постепенная реализация важнейшего проекта линии электропередач, входящих в единую субрегиональную энергосистему, охватывающую обширные площади пяти прибрежных стран (включая Таиланд, Мьянму и юг Китая).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.