авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |

«5 Содержание В.В. Бойцов Новые члены АСЕАН (Вьетнам, Камбоджа, Лаос, Мьянма) и проблема их адаптации в сообществе _ 7 А.А. Рогожин ...»

-- [ Страница 8 ] --

Из опрошенных нами открыть собственное дело хотят только 3 – 9% и расширить бизнес еще 13 – 19%. 10 – 17% согласны оставаться в роли наемных работников, 25 – 34% В.М. Мазырин респондентов из «столиц» намерено продолжить учебу. Всего 3 – 5% думают о том, чтобы сократить масштабы или вообще прекратить свою деятельность в России Небольшая часть мигрантов, (за исключением тех, кто проживает во Владивостоке), еще не приняли определенного решения.

Рядовые мелкие торговцы зарабатывают в месяц в среднем не более 500 долл. При этом их рабочее место вместе со складом и правом на торговлю стоит ежемесячно 100 – 150 долл. Еще 200 долл. уходит на съем жилья и питание. За вычетом прочих «накладных расходов» откладывать удается порядка 100 долл. Этого хватает, чтобы за год вернуть за нятые у родственников на поездку в Россию 1000 долл. (на авиабилет и турпутевку) и на чать копить на небольшое дело по возвращении на родину19. Более успешные могут сэко номить до 200 – 300 долл. в месяц, которые они стараются по возможности перевести во Вьетнам (обычно не через банк, т.к. это дорого, а по личным каналам).

Однако перспективы укорениться на российском рынке эта прослойка, скорее все го, не имеет и будет неуклонно вытесняться местными административными структурами.

Сами вьетнамцы признают, что им осталось работать в этой сфере не более 2 – 3 лет. На самом деле, методы ведения мелкого торгового бизнеса вьетнамцев, как аналогичного и у других этнических общин, устарел. Москвичи и жители других крупных городов все ре же заходят на дешевые рынки, а сомнительный «азиатский» ширпотреб все чаще скупают провинциальные оптовики. Объективно мешает и нелегальный правовой статус «лоточ ников» – они в лучшем случае оформляют разрешение на торговлю, без которого не обойдешься, а живут без регистрации.

Опрос подтвердил уже отмечавшийся нами факт: всего 4 – 7% вьетнамцев легально оформлено в российских и других «не вьетнамских», например, китайских организациях, еще 6% вьетнамцев работают (в Москве) – в совместных фирмах. Из остальных (с учетом учащихся) меньшая часть (5 – 8%) занято на государственных вьетнамских предприятиях, 13 – 16% (кроме Владивостока) – на вьетнамских частных фирмах. По роду занятий собст венный мелкий бизнес – в сфере производства, услуг (гостиница, ресторан), торговли (мел кооптовой, розничной) ведет основная масса респондентов – от 37% до 85%, хотя к свобод ным предпринимателям себя относят только 18 – 65%. По мере удаления от Москвы растет доля «лоточников»: во Владивостоке она равна 65%, в Петербурге 31%.

Интересно, что большинство мигрантов позитивно оценивает свои доходы, мате риальное положение и оборот фирмы. Менее 10 – 12% опрошенных считают их низкими или очень низкими, от 33 до 60% – средними и выше среднего, 4 – 9% – очень высоким (за исключением Владивостока). Эти данные подтверждаются ответами об исполнении планов и ожиданий, связанных с приездом в РФ. В Москве и Санкт-Петербурге их сочли полностью оправдавшимися 9 – 14% (во Владивостоке, где возможностей явно меньше – только 1%) респондентов. Еще 34 – 44% оценили достижения как частичный успех. Лишь 14 – 22% думают, что их надежды не оправдались, и 8 – 12% потеряли надежды на реали зацию своих планов.

Проводившиеся нами в течение более 10 лет наблюдения позволяют сделать вы вод о происходящих во вьетнамском бизнесе изменениях. Во-первых, в торговле сущест венно обновился ассортимент товаров. Если в начале 90-х годов основными ее предмета ми были циновки, соломенные шляпы, веера и другие кустарные изделия, настойки и бальзамы, то затем массовым потоком хлынули дешевые промышленные товары – верх няя одежда и пляжная обувь. В последнее же время стали завозиться более качественные товары, включая бытовую технику и электронику, фирменную одежду и обувь.

Во-вторых, все чаще розничную торговлю на рынках ведут не сами вьетнамцы, а нанятые ими россияне или выходцы из стран СНГ. При этом часто наблюдается тесное Индокитай: тенденции развития взаимодействие между представителями вьетнамской и китайской общин, например, мел кие вьетнамские оптовики скупают товар у крупных китайских поставщиков, не прожи вающих постоянно на территории РФ, затем перепродают его.

В-третьих, налицо тенденция большего удовлетворения потребностей вьетнам ской общины. Это касается не только оказания практически всех видов услуг, но даже производства национальных продуктов питания и сырья для них. Так, на пригородных дачных участках освоено выращивание тропических растений, фруктов и овощей. На месте разводятся также рыба, лягушки, грибы, изготавливаются рисовая лапша и т.п.

Пик торговой активности «вьеткиеу» пришелся на 1992 – 1995 гг., когда в России действовал очень либеральный режим внешней торговли и таможенного оформления, а несовершенство законодательства, слабый контроль государства делали возможными многочисленные нарушения. Именно это объясняет приток мигрантов в РФ и страны Восточной Европы после развала социалистических режимов. Используя острый дефицит потребительских товаров и имеющиеся лазейки для незаконного импорта, вьетнамские торговцы быстро нашли нишу на формирующемся рынке России, смогли удовлетворить непритязательный спрос беднейшего населения на самую простую продукцию. Их пре имуществом перед конкурентами из других стран оказалась создание разветвленной тор говой сети, охватывающей розничную продажу, налаженного механизма заказа, доставки товара из Вьетнама. Это позволило доводить товар до конечного потребителя, учитывать меняющуюся конъюнктуру рынка.

В тот период на российский рынок работали почти все средние и мелкие швейные предприятия вьетнамских городов, при этом их производственных мощностей не хватало для удовлетворения растущих запросов рынка РФ. Однако чрезмерная конкуренция, сни жение качества, задержки с отгрузкой и затоваривание складов, и как следствие ценовой демпинг, нанесли ущерб предпринимателям, привели к потере доверия и интереса поку пателей к товарам из Вьетнама. В 1993 – 1995 гг. поставки этих товаров составляли до 400 млн. долл. ежегодно, а в 1996 – 1997 гг. сократились до 150 млн. Доля текстильных и швейных изделий в общей структуре импорта сократилась с 40 до 5 – 10%. Одновременно резко возрос объем реализации оказавшихся более конкурентоспособными китайских то варов – по неофициальным данным, их поставки превысили в 1996 – 1997 гг. 1 млрд.

долл. США в год20.

Последние годы этот бизнес сосредоточен в крупных торговых центрах, целиком принадлежащих вьетнамцам. С успехом функционируют рестораны вьетнамской нацио нальной кухни, распространены другие виды сервиса, такие как: сауны, массажные сало ны и т.п. Владельцы этих комплексов утверждают, что стремятся к «цивилизованному европейскому рынку». Они имеют большие, устойчивые ежемесячные обороты, закупают товары не только во Вьетнаме, но и в Китае, Турции, Индии и других странах21. В ход все чаще идет, по мере роста спроса среди покупателей, и российская продукция.

Для управления такими хозяйствами созданы советы директоров, команды по 10 – 100 менеджеров. Ключевые посты в них занимают вьетнамцы, получившие образование и научные степени в СССР. Последнее время нередко администрация вьетнамских рынков комплектуется из местных жителей, чтобы облегчить хозяевам отношения с властями. На каждом крупном рынке минимум по 200 – 300 мелких торговцев работают полный день без выходных и праздников.

Развивается и экспортная деятельность. Рабочие советских предприятий обычно вывозили (в виде личных вещей) швейные машинки, вентиляторы, утюги, посуду, меди каменты, сельскохозяйственные инструменты. При этом особое внимание уделялось из делиям из цветных и черных металлов, которые пользовались повышенным спросом на В.М. Мазырин формирующемся свободном рынке Вьетнама. Позже к ним добавились драгоценные и редкоземельные металлы. В середине 90-х годов во многих общежитиях появились скла ды, швейные цеха и лаборатории по кустарной выплавке драгоценных металлов (серебра, золота из контактов отслуживших компьютеров и т.п.).

В конце 90-х годов вьетнамские частные предприниматели уже перешли к более крупным экспортным операциям с товарами производственного назначения, включая промышленное оборудование, стальные заготовки, удобрения, нефтепродукты и автотех нику. Эти товары направлялись не только к себе на родину, но и в другие страны мира (например, Ирак). Особо выгодным не только для самих мигрантов, но и модернизации экономики Вьетнама является фактически нелегальный экспорт российских технологий.

Он организуется в форме временной «утечки мозгов», ведется скрытно и настойчиво.

Обычно бывшие выпускники приглашают своего российского учителя – носителя важно го ноу-хау в гости, на работу и за символическую плату используют его знания и опыт.

Тонко чувствуя изменившуюся конъюнктуру и накопив первоначальный капитал, наиболее успешные вьетнамцы начали переходить к другим видам бизнеса – в сфере ус луг, собственного промышленного производства, а затем недвижимости и строительства.

Как грибы стали расти обычно оформленные на подставных лиц, являющихся резидента ми РФ компании в действительности принадлежащие «вьеткиеу». Только в Москве насчи тывается около 300 таких компаний22. Пока их позиции наиболее заметны в выпуске завое вавших популярность у россиян восточных продуктов питания – лапши быстрого приго товления, соусов, сухофруктов, но уже началось изготовление на месте одежды и обуви.

Нельзя не признать, что по мере наведения общего порядка в России, ведение вьетнамцами бизнеса также становится более цивилизованным, соответствующим рос сийским законам. Серьезные предприниматели работают вполне легально, выпускают качественные товары, в том числе из импортных комплектующих. На крупных предпри ятиях созданы тысячи рабочих мест для граждан России, выпускается нужная населению продукция и выплачиваются налоги, идущие в местный бюджет. Это означает, что вьет намские предприятия стали неотъемлемой частью новой российской экономики.

По сути можно констатировать такое важное качественное изменение вьетнамско го частного бизнеса в России, как переход от экспорта рабочей силы к экспорту капитала, технологий, хотя обычно не самых передовых. Конечно, это не лучший путь, но он спо собствует экономическому подъему, созданию здоровой конкуренции для отечественных предпринимателей. Вьетнамцы, действуя более изобретательно и динамично, дружно, помогают оживлению и развитию местного рынка. Как свидетельствуют руководители вьетнамской общины, ее наиболее успешные представители готовы на взаимовыгодных условиях приступить к масштабным инвестициям в производство товаров народного по требления в РФ.

Наметившиеся тенденции вложения накопленного капитала в России в производ ство, приобретение недвижимости, улучшение бытовых условий и жизни, очевидно, сви детельствует об оптимистической оценке частью «вьеткиеу» своего будущего в России. В то же время имеются примеры начала серьезных проектов с участием вьетнамского капи тала, накопленного в России, на родине в СРВ.

Помимо нарушений паспортно-визового режима, критическое отношение властей и населения России в целом вызывают другие, сопровождающие жизнедеятельность и коммерческую активность вьетнамских мигрантов, негативные явления – антисанитария в быту, продажа товаров низкого качества, подкуп должностных лиц и прочие аферы. Не редко имеют место нарушения общественного порядка, уголовные преступления. Абсо Индокитай: тенденции развития лютное большинство приезжих, находящихся в РФ на нелегальном положении, практиче ски действует в «теневой» экономике.

Особенно много нарушений установленных правил совершается в сфере торговли и общественного питания. На продаваемые вьетнамцами товары зачастую нет докумен тов, подтверждающих источник и право их приобретения, прохождение таможенного оформления и сертификацию. В большинстве случаев торговля ведется без применения контрольно-кассовых аппаратов, наличия санитарных книжек и разрешения на право за ниматься этим видом деятельности.

В последнее время активизировалось создание подпольных цехов для производст ва контрафактной продукции. Интерес общины вызывают другие прибыльные виды под польного бизнеса, особенно замкнутые на оказание «внутренних услуг». Так, квалифици рованные специалисты с помощью сложной электронной техникой занимаются телефон ным «пиратством», организовав «домашние» пункты международных переговоров по льготным расценкам. Все это – сферы, в которых максимально облегчены оборот неуч тенных наличных средств, уклонение от налогов и т.п. Тем самым нелегалы способству ют расширению масштабов теневого сектора российской экономики.

Теневой оборот предпринимательской деятельности вьетнамцев в России сегодня оценивается в 2 млрд. долл. в год. Вряд ли подобное возможно, учитывая, что официаль ный товарооборот между нашими странами составил в 2001 г. всего 566 млн. долл.23 (из которых большая часть пришлась на российский экспорт оружия). Конечно, этот бизнес связан не только с продажей товаров, завезенных из СРВ, и не с одной торговлей, как та ковой. Но точно известно, что большая часть денег, зарабатываемых у нас «вьеткиеу», вывозится из РФ.

Нелегальный характер пребывания и предпринимательства вьетнамцев сам по се бе создает питательную почву деятельности криминальных элементов. В основных мес тах расселения общины укоренились собственные преступные группировки, хорошо ор ганизованные и оснащенные (в том числе и армейским оружием). Каждая бригада в них действует самостоятельно и насчитывает по 2 – 7 человек24. Вьетнамская мафия, по дан ным российских газет, делится на «сайгонскую», «нгетиньскую» и «ханойскую» группи ровки, и уже успешно конкурирует с местными преступными сообществами в борьбе за контроль над потоками прибыли от вьетнамского бизнеса25.

Самый большой доход, согласно неподтвержденным сообщениям, она получает от контроля вьетнамских же рынков. Но в основном эти группировки занимаются рэкетом и вымогательством, похищениями, трафиком наркотиков. Они также организуют нелегаль ную миграцию, проституцию, игорный бизнес, валютные операции и ведут торговлю за прещенными товарами. Пойманные у нас преступники передаются вьетнамской стороне.

Органы правопорядка СРВ осуществляют взаимодействие с коллегами из России, выно сят суровые наказания вплоть до пожизненного заключения, хотя это взаимодействие требует усиления для того, чтобы обеспечить нормальную жизнь и безопасный бизнес вьетнамцев на новом месте26.

Специальный отдел МВД России, по сообщениям газет, собрал немало информа ции о вьетнамской преступности, имеет опытных экспертов в этой области. Некоторые преступники были задержаны, переданы в прокуратуру, но из-за недостаточности улик выпущены на свободу или после принудительного выдворения вернулись в РФ. Причина этого в том, что они занимаются своим промыслом только среди сограждан, а пострадав шие вьетнамцы за редчайшим исключением к местным властям не обращаются27. Вместе с тем, участниками незаконного бизнеса, курируемого вьетнамским криминалитетом, за В.М. Мазырин частую выступают граждане России и ближнего зарубежья. Так, сутенеры используют проституток из стран СНГ, телефонные пираты обслуживают всех приезжих.

Это ведет к ухудшению криминогенной обстановки, обострению межнациональной напряженности. Хотя прямых столкновений вьетнамцев с представителями других диаспор не замечено, они могут произойти в связи с обостряющейся борьбой за сферы влияния в больших городах, особенно в столице. Тревожным симптомом стали участившиеся в по следнее время выпады крайне националистических группировок против «инородцев». В ноябре 2002 г. «скинхэды» учинили погромы во вьетнамских общежитиях Москвы и Санкт Петербурга, немало иммигрантов было жестоко избито и несколько даже убито.

Выходцы из Вьетнама, даже не связанные напрямую с криминалом, в силу своего положения проявляют понятную настороженность к российским властям, а то и к офици альным представителям правительства СРВ. Они не желают делиться сведениями, кото рые могут быть использованы правоохранительными органами принимающей стороны.

Такое отношение вызвано, с одной стороны, многочисленными угрозами их существова нию в нашей стране, а с другой – полной зависимостью от работодателя или руководите лей землячества.

К реальным угрозам относятся поборы милиции, налоговых органов, разных ин спекций (пожарного, энергонадзора, санитарно-эпидемиологической службы и т.п.) и ме стных чиновников, опека бандитских «крыш». В ряде мест на почве оформления времен ного вида на жительство для вьетнамских рабочих, не уехавших домой, с подачи властей возникли «общественные организации», которые, по сути, принудительно присвоили функцию защиты их интересов28.

Всего 17 – 20% опрошенных нами «вьеткиеу», не считая столицы, оценили отно шение к ним российских властей как доброжелательное, треть и выше – как нейтральное, 5 – 14% (во Владивостоке и Петербурге) – как враждебное или не очень доброжелатель ное. В Москве оценки наиболее негативны: последние два варианта ответов выбрали 36 и 11% респондентов, что отражает степень напряженности этих отношений и активности правоохранительных органов в столице РФ (см. таблицу № 12).

Обычно «вьеткиеу» самостоятельно или через российских посредников налажи вают «рабочие» отношения с представителями низового звена власти, откупаясь от них.

Однако когда в дело вмешиваются более высокие инстанции, тем более центральные, претендующие на получение «своей доли», вьетнамцы несут большие материальные по тери, но терпят эти периодические рейды ради выживания. Некоторые, особенно мелкие предприниматели, теряют при этом целые состояния в несколько десятков тысяч долла ров (обычно все накопления хранятся дома в наличной форме).

Из прессы известны неоднократные, в последнее время участившиеся, случаи проведения специальными подразделениями УБЭП, особенно в Москве, тотальных облав, обысков и закрытия вьетнамских торговых центров, сопровождающиеся конфискацией части, а то и всего обнаруженного имущества и денег. Данные события послужили осно ванием для слухов о начале органами правопорядка антивьетнамской компании (газеты ее даже называют «второй вьетнамской войной»), хотя эти заявления носят явно спекуля тивный характер.

Очевидно, что наведение законности и порядка в сфере торговли и услуг должно покончить с нецивилизованными формами бизнеса, уходом от налогов. Это затронуло, ви димо, в первую очередь, вьетнамских мигрантов. Однако по большому счету не криминаль ные элементы и нарушения правопорядка определяют лицо вьетнамской общины в России.

Подводя итог, следует отметить, что Вьетнамская община сформировалась в Рос сии раньше многих других, создав тем самым благоприятные условия для привлечения и Индокитай: тенденции развития приема новых переселенцев. Она выступила мостиком для проникновения в РФ других иммигрантов, прежде всего китайцев, получив определенную материальную выгоду, но при этом «вскормив» более сильного конкурента.

Вместе с тем, «вьеткиеу» стали важной частью нашей экономической и общест венной жизни. Если объективно оценить обстановку и перспективы вьетнамского пред принимательства в России, то следует признать, что оно заслуживает поддержки, хотя должно быть поставлено в строгие правовые рамки. Это способствовало бы созданию условий для поощрения вьетнамских инвестиций в нашу экономику, а также обеспечению атмосферы доброжелательства и взаимопонимания.

Вьетнамская миграция в РФ носит преимущественно трудовой характер и поэтому нуждается в мерах по легализации, учитывая, что это экономически целесообразно. К то му же, как следует из проведенного нами анализа, поток прибывших, видимо, будет со кращаться по мере нормализации экономической обстановки и приведения в действие правовых норм регулирования миграционных потоков в России.

Однако вопросы пребывания и работы мигрантов из СРВ, как и других стран, ре шаются в РФ крайне медленно, неэффективно. Пока многие «вьеткиеу» не имеют элемен тарных гражданских прав, испытывают большие трудности в повседневной жизни и ве дении бизнеса и поэтому они не строят планов надолго остаться в России.

Приложение Итоги анкетного опроса вьетнамских мигрантов в России (10 – 12.2002) Таблица 1. Количество анкет и распределение респондентов по месту нахождения в РФ.

Место нахождения Число заполненных анкет Доля от общего числа, % Москва 104 40, Владивосток 80 30, Санкт-Петербург 77 29, Итого 261 100, Таблица 2. Оценка респондентами численности вьетнамцев, проживающих в Рос сии.

Москва, Владивосток, Санкт-Петербург, % % % По сравнению с 2001 годом число вьетнамцев в городе:

Увеличилось 15,4 35,0 46, Уменьшилось 26,0 3,8 7, Осталось без изменений 12,5 3,8 6, Не знаю 45,2 52,6 39, Не дали ответа 1,0 5,0 Сколько вьетнамцев постоянно живет, учится или работает в городе?

До 1 тысячи 0 0 44, 1,5 – 2,5 тысячи 0 7,2 2, 5 – 20 тысяч 25,0 0 20 – 50 тысяч 23,1 0 50 – 100 тысяч 3,9 0 100 – 150 тысяч 2,0 0 Не дали ответа 46,0 92,8 53, В.М. Мазырин Таблица 3. Причины приезда в Россию.

Москва, Владивосток, Санкт-Петербург, % % % Направлен на работу, учебу 40,4 8,8 48, Представляю интересы фирмы 14,4 2,5 10, Занимаюсь собственным бизне- 15,4 45,0 10, сом Здесь выше заработки и легче 11,5 31,3 9, найти работу Другое 4,8 6,3 19, Хочу перебраться из России в 2,9 5,0 1, Европу на ПМЖ Не дали ответа 10,6 1,3 1, Итого 100,0 100,0 100, Таблица 4. Продолжительность пребывания.

Москва, Владивосток, Санкт-Петербург, % % % Менее 1 года 20,2 20,0 2, От 1 до 5 лет 42,3 66,3 48, Свыше 5 лет 20,2 7,5 11, Свыше 10 лет 16,3 3,8 37, Не дали ответа 1,0 2,5 Итого 100,0 100,0 100, Таблица 5. Состав семьи вьетнамцев в России.

Москва, Владивосток, Санкт-Петербург, % % % Живу один, без семьи 48,1 25,0 37, Живу с женой (мужем) 9,6 22,5 10, Живу с женой и детьми 26,9 7,5 36, Живу с родственниками 14,4 43,8 13, Не дали ответа 1,0 1,3 2, Итого 100,0 100,0 100, Индокитай: тенденции развития Таблица 6. Основные занятия респондентов во Вьетнаме.

Москва, Владивосток, Санкт-Петербург, Виды занятий % % % Работал на постоянной основе 21,2 17,5 26, Имел временную работу 13,5 18,8 11, Имел разовую, 4,8 11,3 случайную работу Имел собственный бизнес 5,8 15,0 2, Студент, учащийся 47,1 26,3 44, Безработный 5,9 1,3 9, Домохозяйка 1,9 1,3 5, Другое 1,9 0 1, Не дали ответа 1,0 7,5 Итого 100,0 100,0 100, Таблица 7. Распределение респондентов по характеру проживания в России.

Москва, Владивосток, Санкт-Петербург, % % % Во вьетнамской гостинице, об 15,4 5,0 31, щежитии В гостинице (общежитии) ки 1,9 0 1, тайской фирмы В общежитии (гостинице) 11,5 6,3 3, российской организации Арендую жилье у российских 21,2 76,3 27, граждан В собственной квартире (доме) 15,4 8,8 26, В общежитии университета (ин 29,8 3,8 1, ститута) Другое 2,9 0 Не дали ответа 1,9 0 Итого 100,0 100,0 100, В.М. Мазырин Таблица 8. Пользование услугами вьетнамских посреднических фирм в РФ.

Москва, Владивосток, Санкт-Петербург, % % % Банк 33,7 17,5 7, Поликлиника, медицинская фир- 45,2 31,3 11, ма Школа, детский сад 19,2 5,0 1, Фирмы по аренде, покупке жи- 9,6 26,3 5, лья Юридические фирмы, нотари- 12,5 27,5 6, альные конторы Правоохранительные / судебные 19,2 3,8 2, органы Бытовые учреждения 53,8 10,0 3, Культурные учреждения 51,9 5,0 9, Туристические фирмы 20,2 7,5 5, Развлекательные 45,2 11,3 58, учреждения Таблица 9. Планы дальнейшего проживания в РФ (правовой и материальный ас пекты).

Москва, Владивосток, Санкт-Петербург, % % % Получить гражданство РФ и 17,3 18,8 3, жить в России Получить постоянный вид на 20,2 36,3 19, жительство в России Получить коммерческую визу в 2,9 16,3 6, России Уехать в другую страну 11,5 5,0 2, Вернуться во Вьетнам 44,2 23,8 67, Улучшить условия своей жизни 46,2 55,1 61, Приобрести (арендовать) зе- 6,7 1,3 9, мельный участок для фирмы в городе Приобрести (арендовать) зе- 1,0 2,5 3, мельный участок в городе Приобрести (арендовать) зе- 2,9 1,3 мельный участок вне города Вложить средства в освоение 2,9 11,3 2, новых видов хозяйственной дея тельности Не дали ответа 44,2 28,8 23, Индокитай: тенденции развития Таблица 10. Реакция на экономическую ситуацию в России.

Москва, Владивосток, Санкт-Петербург, % % % Настало ли время для вьетнамских капиталовложений в России?

Настало 19,2 15,0 10, Еще не настало 26,0 8,8 15, Затрудняюсь с оценкой 51,0 70,0 74, Не дали ответа 3,8 6,3 Итого 100,0 100,0 100, Настало ли время для крупных приобретений (аренды) в России?

Настало 18,3 2,5 10, Еще рано 26,0 15,0 14, Затрудняюсь с оценкой 51,9 77,5 75, Не дали ответа 3,9 5,0 Итого 100,0 100,0 Таблица 11. Отношение к вьетнамцам местных жителей.

Москва, Владивосток, Санкт-Петербург, % % % Доброжелательно, помогает 13,5 35,0 41, Нейтрально 40,4 31,3 32, Не очень доброжелательно 21,2 3,8 7, Плохо 10,6 0,0 1, Затрудняюсь с оценкой 13,5 25,0 16, Не дали ответа 1,0 5,0 Итого 100,0 100,0 100, Таблица 12. Отношение к вьетнамцам российских властей.

Москва, Владивосток, Санкт-Петербург, % % % Доброжелательно 1,9 20,0 16, Нейтрально 30,8 35,0 44, Не очень доброжелательно 35,6 3,8 14, Враждебно 10,6 1,3 Затрудняюсь с оценкой 20,2 35,0 24, Не дали ответа 1,0 5,0 Итого 100,0 100,0 100, В.М. Мазырин Степень репрезентативности этого опроса в силу небольших размеров выборки ограниченна, но его данные позволяют проиллюстрировать базовые наблюдения. Подобные опросы «вьеткиеу»

уникальны по характеру. К тому же известные нам другие два обследования «вьеткиеу» имели тот же масштаб выборки (до 250 чел.): И. Лескинен еще в СССР в 1987 г. и Чан Чонг Данг Даном в промышленно развитых странах, включая Австралию и Сингапур в 1994 г. Главной цели они дос тигли, сформировав статистическую картину трудно доступного для изучения явления.

Опрос и обработка собранных автором данных были организованы по аналогии с методикой, использованной профессором В. Гельбрасом для изучения китайской общины и обобщенной в его книге «Китайская реальность России» (М., 2001).

Doanh nhan va doanh nghiep (Hanoi), 26.04.2001;

Quoc te (Hanoi), 25.04.2001;

Tran Trong Dang Dan.

Nguoi Viet Nam o nuoc ngoai (Вьетнамцы за рубежом). Hanoi, 1997, tr. 58 – 59.

Tran Trong Dang Dan. Nguoi Viet Nam o nuoc ngoai, tr. 78.

Tran Trong Dang Dan. Nguoi Viet Nam o nuoc ngoai, tr. 91.

Nhan dan (Hanoi), 03.03.2001.

Сборник материалов научно-практической конференции, посвященной 20-летию российско вьетнамского сотрудничества в области подготовки рабочих кадров. Москва, Минтруда и соци ального развития, с.7, 10, 30.

«Вьетнамская община в Российской Федерации» – Доклад на научно-практической конференции «Вьетнамская община в странах Восточной Европы и бывшем СССР» (на вьетн. языке). Ханой, апрель 2001 г.

Там же.

Сборник материалов научно-практической конференции в Москве, указ. соч., с.4 – 5.

Tran Trong Dang Dan. Nguoi Viet Nam o nuoc ngoai, tr. 59.

«Комсомольская правда», 20.08.2002;

«Московский комсомолец», 11.10. БИКИ, № 137 (28.11.2002);

«Аргументы и факты», № 47, 2002.

Tran Trong Dang Dan. Nguoi Viet Nam o nuoc ngoai, tr. 66 – 67.

Эта же проблема, по оценкам российских исследователей, характерна для положения китайских мигрантов в РФ – см. В.Г.Гельбрас. Китайская реальность России. М., 2001, с.22.

«Вьетнамская община в Российской Федерации», указ. соч.

Tran Trong Dang Dan. Nguoi Viet Nam o nuoc ngoai, tr. 82 – 84.

«Московский комсомолец», 11.10. «Московский комсомолец», 11.10. «Вьетнамская община в Российской Федерации», указ. соч.

Doanh nhan va doanh nghiep, 26.04.2001;

Saigon Times Weekly, 22.09. «Вьетнамская община в Российской Федерации», указ. соч.

Vietnam Statistical Yearbook 2001. Hanoi, 2002, p. 372, 374.

Tran Trong Dang Dan. Nguoi Viet Nam o nuoc ngoai, tr. 105.

«Комсомольская правда», 20,08. Tran Trong Dang Dan. Nguoi Viet Nam o nuoc ngoai, tr. 105 – 107.

Большой город (Московский еженедельник), 12.04.2002.

«Новые известия». 05.07.2000.

П.Е. Шустров Из истории экономического развития Таиланда 1850 – 1950 гг.

Таиланд прошел длительный и сложный путь становления национальной экономи ки. Социально-экономическое развитие страны со второй половины XIX в., можно условно разделить на три основных периода: 1850 – 1950 гг., 1950 – 1985 гг. и 1985 – по настоящее время. Первый и наиболее длительный этап имел место с 1850 по 1950 гг. и являлся пере ходным от натурально-феодальной экономики к капиталистической. В основном, этот пе риод заканчивается в начале 1950-х гг., когда начинается новый, современный этап эконо мического развития, период восстановления и реформирования экономики страны в усло виях интенсификации капиталистической трансформации народного хозяйства.

Уже в начале второго этапа экономического развития в 1950 – 1960-х гг. ХХ в. об наружились серьезные позитивные сдвиги и ускорение темпов модернизации и капитали стического развития хозяйства. Современная экономика Таиланда, ее структура и особен ности достаточно полно отражены в материалах национальной и международной стати стики, которые легли в основу целого ряда серьезных научных публикаций как в Таилан де, так и за его пределами.

Что касается раннего этапа экономического развития, то, к сожалению, он сравни тельно мало освещается в современных публикациях по экономике Таиланда. Между тем, его осмысление представляет значительный интерес и во многом способствует понима нию основных моментов современного развития народного хозяйства страны. Авторы двух наиболее детальных исследований, посвященных истории экономического развития Таиланда, американский ученый Джеймс Ингрэм в 1952 и тайский экономист Сомпоп Манарунгсан в 1989 г. используя разные источники и применяя весьма отличающиеся друг от друга методы экономического анализа, практически приходят к единому мнению о весьма замедленных и близких к стагнации темпах экономического развития Таиланда вплоть до начала 1950-х гг.

При этом они отмечают, что, получив определенный толчок в результате заключе ния договоров с Великобританией и другими странами Запада, открытия страны для ме ждународной торговли и проведения социально-экономических реформ конца XIX – на чала ХХ в.в. силами сиамской монархии, страна добилась определенных успехов в произ водстве и расширении экспортной торговли, развитии рыночных отношений и более ин тенсивном использовании земли и рабочей силы. Однако эти позитивные сдвиги не при вели к коренным качественным изменениям в структуре народного хозяйства. Страна не смогла преодолеть инерцию развития натуральной экономики, с которой было связано подавляющее большинство ее населения, добиться интенсификации развития аграрного сектора и перераспределения капитала и трудовых ресурсов в пользу промышленности и связанных с нею отраслей, при этом практически все наиболее существенные позитивные сдвиги в экономике имели место в конце XIX – начале ХХ вв., а после 1913 г. на протяже П.Е. Шустров нии всего периода между двумя мировыми войнами наблюдалась стагнация экономиче ского развития.

Первые оценки динамики роста ВВП, предпринятые Сомпопом, относятся к пе риоду 1900 – 1913 гг. и определяются в 1.7%. В последующие годы, охватывающие пери од с 1913 до 1950 г., согласно приведенным им данным, среднегодовые темпы роста ВВП увеличились всего до 2.2%, а соответствующие показатели подушевого роста ВПП соста вили 0.6% в 1900 – 1913 гг. и сократились до нулевых значений в 1913 – 1950 гг1. Даже учитывая относительную достоверность статистики и весьма несовершенную методику подсчетов стоимости ВВП, приведенные данные позволяют сделать вывод о несомненном спаде в экономическом развитии страны после 1913 г.

Мы попытались проследить основные этапы становления национальной экономи ки Таиланда с середины XIX в. вплоть до начала 1950-х гг., определить основные направ ления государственной политики в области развития народного хозяйства и выявить неко торые трудности и противоречия как субъективного, так и объективного характера, с ко торыми сталкивался Таиланд на ранних этапах его экономического развития.

Продолжающийся процесс глобализации все чаще заставляет человечество пере сматривать историю межгосударственных, межрегиональных и мировых отношений. Раз витие торговли даже в условиях архаичных и непрочных транспортных связей приводило к культурному и социально-экономическому взаимопроникновению. Военные и полити ческие события значительным образом влияли на развитие отдельных государств, однако и они являлись лишь следствием торгово-экономической политики, осуществлявшейся в соответствии с той ролью, какую тому или иному государству отвела мировая экономика.

Однако никакие вызовы мировой экономики не могут изменить экономическую ситуацию в стране без инициативы и осмысления государственной политики, осуществляемой представителями местной элиты при безоговорочной поддержке общества.

При рассмотрении некоторых аспектов социально-экономического развития Таи ланда, возникает закономерный вопрос: приобрел или потерял тогда еще Сиам, когда в середине 50-х гг. XIX в. он был практически насильственно открыт внешнему миру? Что происходило в экономике страны до середины ХХ в., когда наступил коренной перелом в экономическом развитии страны, и Таиланд в течение сравнительно короткого времени сумел добиться значительных экономических успехов.

К середине ХХ в. Таиланд оставался единственной неколонизированной страной Юго-Восточной Азии, что определяло не только его политическое, но и экономическое развитие. Кроме того, первые поколения тайских политиков, представленные, в основном, выходцами из королевской семьи, в условиях абсолютной монархии и практически пол ного отсутствия политической жизни уделяли большое внимание вопросам экономиче ского развития, при этом ясно и четко понимая, чего они хотят добиться, как это сделать и сколько это будет стоить стране и ее народу. Преемственность в использовании такого подхода делает необходимым понять, какие исторические корни имеются у современной экономической политики государства, и какова была динамика экономического развития Сиама с середины XIX до середины ХХ века.

С конца XIX в. и на протяжении 2-ой половины ХХ века правящие круги Таилан да старались проводить внутреннюю политику, направленную на достижение максималь но возможных положительных результатов во всех областях жизни страны. Такая полити ка находилась в процессе постоянного совершенствования и изменялась в соответствии с быстро меняющимися внутренними и внешними условиями. Более того, практически все гда эта политика была максимально адекватна той экономической и политической ситуа ции, в которой ее принимали. Именно такая гибкость (многими она почему-то восприни Индокитай: тенденции развития мается как полное отсутствие стратегии развития) позволила стране пройти через многие потрясения прошлого века и встать на путь интенсивного экономического развития.

Первые попытки реформирования экономики и социального строя Таиланда (Сиа ма) относятся ко второй половине XIX века, когда в Сиаме сложились определенные усло вия для проведения реформ, однако они явились, в некоторой степени, вынужденной мерой.

Главными причинами, побудившими правящие круги Сиама встать на путь реформ и пре образований в это время, являлись появление в рамках феодальной экономики ростков то варного производства и рыночных отношений, втягивание сиамской экономики в мировой капиталистический рынок, а также угроза территориальной целостности и государственной независимости страны в связи с расширением колониальной экспансии западных держав в Юго-Восточной Азии. Под влиянием этих факторов правящий монарх – король Монгкут (Рама IV) – решился на проведение реформистских преобразований.

Необходимо отметить, что в середине XIX века Сиам представлял собой слабораз витую феодальную страну с преобладанием натурального сельского хозяйства, которая с XVII века добровольно ограничивала свои контакты с западным миром, сводя это обще ние к немногочисленным дипломатическим и торговым миссиям. Так, например, во время царствования первых трех монархов династии Чакри (1782 – 1851 гг.) в Сиам достаточно регулярно, хотя и не очень часто прибывали торговые и религиозные миссии крупнейших европейских держав, но официальные контакты за все это время свелись к трем британ ским (1821, 1825, 1850 гг.) и одному американскому (1833 г.) визитам2. Безусловно, что в тот период одним из основных препятствий для развития, прежде всего, внешнеторговых связей служило нежелание сиамских монархов отменять королевскую монополию на внешнюю торговлю, которая существенно ограничивала ее объем и ассортимент. Кроме того, не представляя интереса в качестве торгового партнера, Сиам не мог претендовать и на активное развитие экономико-политических отношений с западными странами, сосре доточившись в это время на укреплении своих связей с Китаем.

В данном случае напрашиваются некоторые аналогии с Японией, которая, также как и Сиам, находилась в режиме добровольной изоляции более двух веков. Но, в отличие от Японии, островного государства, расположенного вдали от торговых европейско азиатских маршрутов и арен столкновения интересов ведущих мировых держав, Сиам уже в середине XIX века ощутил на себе последствия «политики канонерок», когда в те чение одного десятилетия его соседями стали Великобритания, завоевавшая Бирму и Ма лакку, и Франция, получившая в свое распоряжение почти весь Индокитай – Лаос, Кам боджу и Вьетнам. Дальнейшая судьба государства казалась весьма незавидной, и лишь вопросом времени считался или раздел страны, или ее колонизация одной из западных держав.

К этому все и шло, и уже через несколько лет после обретения новых соседей Си ам потерял около 30% территории, которая к 1850 г. считалась на тех или иных основани ях сиамской. Король Монгкут понимал всю неизбежность колониальной экспансии евро пейских держав, а потому решил сам выступить инициатором открытия страны путем заключения торговых договоров и активизации торговли с Западом, сохраняя независи мость и целостность страны ценой различных уступок. Едва придя к власти в 1851 г., ко роль отменил монополию на свободную торговлю рисом, а также начал переписку с син гапурским губернатором Сэром Джоном Боурингом, представителем британской короны в Юго-Восточной Азии, обсуждая различные вопросы межгосударственных отношений. В 1855 г. был подписан новый Сиамско-Британский договор (вступил в силу в апреле 1856 г.), который позволил, пусть и на достаточно жестких условиях, Сиаму оставаться независимым и формально, и фактически.

П.Е. Шустров Несмотря на то, что договор по своей сути носил явно неравноправный характер, его текст очень четко свидетельствует, что при создании его проекта мнение сиамского короля не только не игнорировалось, но и принималось во внимание по многим осново полагающим проблемам. Например, в договоре указывалось, что экспорт риса может быть запрещен в случае, если прогнозируется его дефицит. Нетрудно представить, на сколько часто сиамские короли могли использовать это положение для давления на своих торговых партнеров. Кроме того, договор принимался с условием, что будет подвержен пересмотру с течением некоторого времени, что и было сделано в начале ХХ века, при этом путем переговоров.

Последствия договора не привели к кардинальным изменениям социально экономического положения Сиама, однако способствовали расширению торговли и экс порта, в основном, риса и другой сельскохозяйственной продукции. При этом развитие торговых связей было, в значительной степени, однобоким: увеличение экспорта не со провождалось импортом машин и оборудования, что могло бы способствовать развитию местного производства, и капитал не перераспределялся в другие отрасли экономики. На верное, по-другому и не могло быть, поскольку импортная пошлина, без изменений про существовавшая до 1926 г. составляла всего 3%3 и делала малоперспективным развитие любого внутреннего производства.

Несмотря на это, именно заключение этого договора и формальное признание странами Запада сохранения политического суверенитета страны создавали определен ные условия, которые позволяли сиамским правителям непосредственно заняться рефор мированием экономики и социального строя. Страна была открыта для европейцев, а ее внешняя торговля получила возможность развиваться, не попадая под монопольный кон троль одной из колониальных держав. Аналогичные договоры были подписаны со всеми крупнейшими державами того времени, что лишало каждую из них каких бы то ни было прав на исключительность своих отношений с Сиамом.

Нам представляется, что Сиам, в отличие, например, от Китая, сумел избежать даже полуколониальной зависимости, и сохранение политического суверенитета сыграло важную роль в последующем развитии. Король Монгкут сумел с наименьшими потерями решить неизбежно возникающие противоречия с Англией и Францией и определил на правления и положил начало проведению реформ, которые были продолжены во время правления его сына – короля Чулалонгкорна (Рама V – 1868 – 1910 гг.).

Реформы конца XIX – начала XX века, в первую очередь, способствовали пере стройке традиционной сиамской феодальной структуры, что становилось жизненно необ ходимым в условиях открытия страны и развития торговли. Во многом под влиянием внешних факторов страна была вынуждена сменить парадигму развития, при этом у нее почти не оставалось времени, чтобы сделать это постепенно и наименее болезненным способом. В то же время все эти реформы были продиктованы исключительно осознани ем правящей элитой, и прежде всего, самим монархом, неизбежности перемен, которые позволят Сиаму сохранить политический суверенитет.

Наиболее важными социально-экономическими реформами являлись уничтоже ние феодальных прав собственности на личность непосредственного производителя и ликвидация различных форм рабства и принудительного труда в виде барщины. Государ ственно-административные реформы заложили основы современного государственного аппарата. В 1892 г. проводится реформа центрального административного аппарата. Вме сто старого административного деления исполнительной власти, полностью повторявше го структуру управления феодального Сиама, была введена система министерств, из ко торых министерства внутренних дел, военных дел, иностранных дел, финансов, сельского Индокитай: тенденции развития хозяйства, дворцовых дел и местной администрации были преобразованы из соответст вующих прежних ведомств – кромов, а министерства юстиции, общественного обучения и общественных работ вообще были созданы заново4. Кстати, структура правительства, принятая в 1892 г. остается неизменной по настоящее время, менялось только количество министерств и их функции.

В 1880-х гг. начинается реализация проекта по введению светского образования, который способствовал увеличению количества образованных чиновников, необходимых для функционирования центрального аппарата. В результате создания новой системы су допроизводства было осуществлено разделение исполнительной и законодательной вла стей. Ликвидация автономии отдаленных провинций и национальных окраин привела к созданию централизованного административного аппарата: в 1894 – 1895 гг. все провин ции (чангваты) были поделены на 16 округов (монтхонов), управляемых генерал губернаторами, которые подчинялись непосредственно министерству внутренних дел.

Благодаря решительным действиям королевских наместников, поездкам короля по стране, созданию провинциальных органов правопорядка, расквартированию армейских гарнизо нов по провинциальным центрам и великолепным административным способностям ми нистра внутренних дел принца Дамронга политическое единство страны было значитель но укреплено.

Одновременно Чулалонгкорн проводит финансовую реформу, необходимость ко торой была вызвана значительными расходами на проведение различных реформ, выпла ты жалованья чиновникам и пенсий бывшим вассальным князьям и содержание ино странных советников. До 1892 г. существовала старая, совершенно неупорядоченная, сис тема фиска, при которой все налоги собирались местными властями, и лишь часть соб ранной суммы отсылалась в Бангкок. Она становилась все менее эффективной и не давала правительству достаточных средств, поскольку многие провинции Севера, Севера востока и Юга страны зачастую вообще ничего не присылали ко двору. Основу финансо вых реформ составляли следующие мероприятия: отделение королевского бюджета (ци вильного листа) от государственного, создание министерства финансов и централизован ной фискальной системы, унификация налогов и повсеместный перевод их в денежную форму, постепенная ликвидация системы сдачи сбора налогов на откуп, упорядочение системы денежного обращения, введение практики публикации ежегодных бюджетов и их независимого аудита. Все эти реформы были весьма успешными и позволили увеличить бюджетные поступления за период с 1892 по 1902 гг. с 15 млн. до 40 млн. бат без введе ния каких-либо новых налогов5.

Финансовые реформы Чулалонгкорна упорядочили, но не изменили налоговую систему Сиама. В договоре 1855 г. правительству запрещалось менять налоги до оконча ния срока его действия, т.е. вплоть до 1926 г., что негативным образом отражалось на со стоянии государственных финансов. Дело в том, что открытие страны в 1855 – 1856 гг.

привело к изменению структуры экономики Сиама и ее превращению в монокультурную.

В 1850 г. на долю 17 основных товаров приходилось почти 80% экспорта, при этом рис занимал 11 позицию по стоимостному объему, а его доля не превышала 3%6. К началу 90-х гг. доля риса увеличивается до 40 – 50%, а к началу ХХ в. составляет в среднем в год не менее 75%7. Очевидно, что резкое увеличение производства риса и его экспорта было вызвано значительным ростом посевных площадей, а также развитием торговой инфра структуры и сферы услуг. Таким образом, сверхинтенсивное развитие экспорта привело к существенному расширению потенциальной налогооблагаемой базы, однако законода тельно это закреплено не было, поэтому структура государственных доходов практически не изменилась.

П.Е. Шустров В 1892 г. доля доходов от опиумной монополии и азартных игр составляла 44% всех бюджетных поступлений, доходы от земельного и подоходного налогов – 9.5%, а от внешней торговли – 11%8. Такая статистика свидетельствует о том, что основная часть государственных доходов извлекалась из непроизводительной части экономики, т. е нало ги собирались, в основном, не с доходов, а с расходов населения. Ситуация, благодаря жестким условиям договоров с европейскими странами, складывалась абсурдная: за лет национальный продукт номинально увеличился, по разным оценкам, в 3,5 – 4 раза, а доходы бюджета – только в 2 – 2.5 раза9. Тем не менее, в 1892 – 1926 гг. сиамским монар хам удается постепенно изменить налоговую систему страны, сохраняя при этом догово ренности с европейскими странами.

Благодаря реформам Чулалонгкорна в конце XIX – начале XX в. в Сиаме был создан новый административный, судебный, фискальный, полицейский аппараты, сформированы новые вооруженные силы. Административная и военная реформы привели к укреплению сиамского государственного аппарата в целом, позволили феодальной аристократии сохра нить свое господство внутри страны. Реформы привели к уничтожению феодальных авто номных окраин, что было одним из факторов, воспрепятствовавших в дальнейшем систе матическому захвату Францией и Англией пограничных территорий страны. Реформы в области финансов и фиска сыграли положительную роль в укреплении внутреннего поло жения в стране. При этом они носили характер приспособления сиамской финансовой сис темы к новым условиям, к зависимому положению страны в системе мирового капитали стического хозяйств. В целом проведение реформ способствовало экономическому разви тию Сиама и постепенному расширению капиталистического уклада, упрочению террито риального единства страны и улучшению ее международного положения.

В результате введения новых земельных законов в Сиаме был признан институт ча стной земельной собственности и тем самым открыты пути для проникновения буржуаз ных отношений в сельское хозяйство для концентрации земли на базе ее купли-продажи. В то же время, как ни странно, законы и сложившиеся обычаи, поощряя развитие мелких кре стьянских хозяйств, не способствовали модернизации аграрного сектора в целом.

Наличие огромных площадей незанятых земель, а также сравнительно простые способы приобретения земли в собственность, стимулировали экстенсивное развитие рисоводства. Кроме того, налоговая система предусматривала льготы по земельному налогу на вновь освоенные земли, которые, к тому же, доставались крестьянам бесплатно. С другой стороны, формирование крупных хозяйств было ограничено законодательно, что приводило к торможению развития и использования в сельском хозяйстве новых технологий. Практически до середины ХХ века перед страной стояла проблема нехватки рабочих рук в аграрном секторе экономики, в то время как незанятой земли было в избытке. Именно это обстоятельство привело к возникновению диспропорций в формировании рабочей силы Сиама.

По мнению авторов данной реформы, ликвидация различных форм феодальной зависимости должна была привести к перераспределению рабочей силы и привлечению местных предпринимателей в другие отрасли экономики. Однако уже упоминавшееся на личие больших площадей свободных земель и льготное налогообложение не только не способствовали, но и всячески препятствовали переходу части коренного трудоспособно го населения в категорию наемных рабочих. Более того, часть работников вне аграрного сектора покидала свои предприятия и возвращалась к сельскохозяйственным работам.

Дело в том, что важнейшим внешним фактором, закрепившим аграрно-сырьевое развитие страны более чем на 50 лет, послужило значительное увеличение спроса на рис со стороны азиатских колоний европейских держав. Развитие регулярного транспортного Индокитай: тенденции развития сообщения, а также открытие в 1869 г. Суэцкого канала неминуемо сказались на торговле важнейшими сырьевыми товарами, такими как рис и тик, между колониями и европей скими метрополиями. Некоторые исследователи, например, полагают, что сокращение временных и стоимостных затрат на транспортировку привело к увеличению экспорта бирманского риса в Европу и замещению его в Азии сиамским.


Так, например, уже в 20-е гг. ХХ столетия экспорт риса по сравнению с 50-ми гг.

XIX века увеличился более чем в 23 раза, а его цена выросла на 267%, при этом курс об мена тайской валюты был фиксированным до конца XIX века и составлял 5 бат за 3 дол лара, а колебания относительно фунта стерлингов не превышали 100%10. В то же время доля риса, поставляемая на экспорт, увеличилась с 5% всего урожая в 1850 г. до 50% в 1907. Вплоть до 1950 г. она колебалась в пределах от 40 до 50%11. Это было достигнуто прежде всего в результате экстенсивного роста обрабатываемых площадей с 0,93 млн. га в 1850 г. до 2,90 млн. га в 1929 г. и до 5,54 млн. га в 1950 г. или более чем в 3 и почти 6 раз соответственно12.

В таких условиях было практически невозможно заставить сиамское крестьянство поменять род деятельности и начать развивать другие отрасли экономики. Более того, да же увеличение численности населения с оценочных 5 – 6 млн. человек в 1850 г. до 7, млн. в 1900 г. и 17,3 млн. в 1947 г. не привело к увеличению числа занятых в несельскохо зяйственных отраслях экономики, поскольку этот рост практически вдвое отставал от темпов роста посевных площадей под рис. Фактически, вся предпринимательская энергия народа страны была направлена на культивацию риса с целью его последующей продажи перекупщикам – экспортерам. При этом в силу отсутствия современных технологий и ир ригации как старые, так и вновь освоенные земли характеризовались слабой урожайно стью, не превышавшей в среднем 15 центнеров с гектара.

Кроме того, услуги посредников, владельцев рисорушек и экспортеров стоили весьма недешево: по оценкам финансового советника правительства Сиама г-на Долла около 50% экспортной цены риса составляли расходы, не связанные с его выращиванием. Но даже в таких условиях производство риса было самым выгодным для сиамских крестьян занятием, тем более что отсталая практика земледелия была минимально за тратной, а финансирование освоения новых земель осуществлялось, в основном, за счет самих крестьянских хозяйств. Так, по оценкам некоторых финансовых советников прави тельства Сиама, в середине 30-х гг. ХХ века основную часть фермерской задолженности составляли средства, полученные на беспроцентной основе из внутренних источников самих крестьянских хозяйств.

Такое положение еще более усугублялось консервативной экономической полити кой государства и его правителей, которая, с одной стороны, определялась стремлением сохранить суверенитет страны от посягательств западных держав, а с другой стороны – использованием рекомендаций экономических и финансовых советников, которые и представляли те самые европейские государства. Как ни странно, внешне кажущиеся раз нонаправленными, эти факторы имели совершенно аналогичный экономический эффект.

Практически до конца рассматриваемого периода экономическое развитие страны осуществлялось исключительно с помощью иностранных советников, большинство кото рых до Второй мировой войны составляли англичане, которых в 1942 – 45 гг. сменили японцы. В стране до 1942 г. даже не существовало Центрального Банка, поскольку госу дарство вполне успешно осуществляло кредитно-финансовую политику через обменные операции на рынке валюты и драгоценных металлов, предложение которых полностью зависело от рынка экспортных поставок риса. В таких условиях правительство не было сильно озабочено отсутствием достаточного количества грамотных и рациональных спе П.Е. Шустров циалистов-прагматиков, способных решать более сложные задачи, чем расчет валютного курса и составление бюджета в зависимости от экспортных цен на рис.

Тайская элита, конечно, уделяла внимание получению качественного европейско го, часто специализированного, образования выходцами из привилегированных групп мо лодежи. Это было особенно характерно для представителей королевской семьи, а также сословной и бюрократической аристократии. Так, например, уже в конце XIX в. многие тайские принцы и другие высокопоставленные члены королевской семьи получали обра зование в Европе и Северной Америке, а в начале ХХ в. сначала открывается Вачиравуд колледж – учебное заведение для лиц королевской крови, а несколько лет спустя – в честь короля реформатора Рамы V – Чулалонгкорна – университет Чулалонгкорн.

И все-таки, при наличии достаточно широкого круга управленцев государственно го уровня стране катастрофически не хватало практиков, которые могли бы воплотить различные инфраструктурные, промышленные, финансовые и другие проекты. Только перед самой войной правительство начинает отдавать себе отчет, что без команды техно кратов – профессионалов, которую принято называть «think tank», развитие страны по прежнему останется односторонним и ущербным. В конце 30-х гг. многие тайские спе циалисты получали экономическое и техническое образование в университетах и коллед жах США и Западной Европы и были готовы уже в 1941 – 42 гг. вернуться домой, однако война помешала этому. И только с окончанием Второй мировой войны в 1945 – 1946 гг.

начинается активное возвращение на родину тайских технократов «первой волны», спо собных самостоятельно проводить социально-экономическую политику и осуществлять общее руководство экономикой страны.

Консервативная экономическая политика выражалась прежде всего в том, что Си ам долгое время отказывался и ограничивал размер иностранных займов, которые могли бы быть использованы для развития промышленности и объектов инфраструктуры. Пра вители страны полагали, что использование заемных средств ведет к зависимости эконо мики страны от правительств западных стран, что неминуемо приведет к зависимости политической. Во-вторых, даже те займы, которые страна все-таки позволяла себе брать, в основном использовались для поддержания курса национальной валюты и создания се ребряно-золотых и валютных резервов. Например, из средств полученного в 1907 г. вто рого займа, номинированного в фунтах стерлингов, почти 52% пошли на нужды стабили зационного фонда, и лишь 48% были использованы для реализации некоторых государст венных проектов. При этом резервы для поддержания финансовой стабильности, нахо дившиеся в распоряжении правительства, и так уже были избыточными! Политика госу дарства в области денежного обращения была настолько жесткой, что в некоторые годы накопленные резервы превышали 130% всех бумажных денег в обращении.

Стоит отметить, что до 1905 г. Сиам вообще не имел ни внутренней, ни внешней задолженности, поскольку бюджетное финансирование осуществлялось исключительно за счет фискальных сборов, размер которых даже позволил в 1892 – 1905 гг. не только вы полнять некоторые инфраструктурные проекты, но и поддерживать стабилизационный фонд. Однако в связи со значительными колебаниями цен на серебро, к стоимости кото рого был привязан курс бата, и необходимостью перехода на золотой стандарт, внутрен них ресурсов стало недостаточно. В 1905 г. правительство осуществляет первое внешнее заимствование, которые в дальнейшем повторяются в 1907, 1909, 1922 и 1924 гг. Из об щей суммы заимствований в 13.63 млн. фунтов стерлингов 5.90 млн. предназначались для укрепления и стабилизации кредитно-финансовой системы страны, устойчивость которой признавалась более важной задачей, чем развитие инфраструктуры.

Индокитай: тенденции развития Ситуация усугублялась тем, что в развитие транспорта или ирригацию внутренние инвестиции, за исключением привлеченных в виде займов средств, практически не осу ществлялись в силу отсутствия потенциальных инвесторов и неразвитости финансирова ния со стороны инвестиционных и банковских институтов. Первое происходило вследст вие того, что концентрация значительных средств в частных руках происходила исключи тельно в области внешней торговли, на 90% представленной торговлей рисом, второе же объяснялось опять таки избыточной ориентацией на экспорт риса, кредитованием которо го и обеспечением валютно-обменных операций, в основном, и занимались западные банкирские дома, впервые появившиеся в стране в конце XIX века. Первый собственно сиамский банк – Siam Commercial Bank – появился в 1904 г. и создавался при значитель ной поддержке государства, а королевская семья Таиланда через Бюро по управлению королевской собственностью до сих пор владеет солидной долей акций этого банка. И даже этот афиллированный с правительством банк не отвечал насущным задачам пере распределения финансовых потоков в пользу развития промышленности и торговли и мо дернизации всей социально-экономической структуры государства.

Несмотря на очевидную необходимость реализации различных ирригационных проектов в правление Чулалонгкорна была начата и доведена до конца лишь одна мас штабная программа ирригации в районе Рангсит к северо-востоку от Бангкока. В 1889 г.

частная компания Siam Canals Land and Irrigation Co., выиграла концессию на рытье кана лов в этом районе в обмен на право реализации полученных земель. Компания успешно справилась с этим проектом и к 1910 г. более 100,000 крестьян заняли земли, на которых раньше вообще никто никогда не жил. Проект можно тем более считать успешным, что система каналов не была исключительно ирригационной, поскольку она не увеличивала объем водоснабжения, а лишь способствовала распределению уже существующего.

В 1902 г. на королевскую службу в качестве инженера по ирригации был пригла шен голландец Дж. Эйч. Ван дер Хейде, до того долгое время проработавший на Голланд ской Яве и осуществивший там большое количество проектов. Он был создателем перво го тщательно разработанного комплексного плана по ирригации всего Центрального Сиа ма, в те годы представлявшего собой основной рисоводческий район страны. Этот план подразумевал строительство масштабных гидротехнических сооружений, самым гранди озным из которых стала бы плотина на реке Чао Прая, что позволило бы полностью кон тролировать ее сток на большей части Центрального района страны. Собственно, с проек та Ван дер Хейде и начинается развитие ирригации в Сиаме, поскольку, за редким исклю чением, все сделанное до него представляло собой проекты водораспределения, а не орошения. Однако правительство Сиама не было готово к воплощению столь масштабных проектов, требовавших огромных по тем временам инвестиций – 47 млн. бат на 12 лет или в годовом исчислении почти столько же, сколько тратилось на оборону – поэтому деятель ность Ван дер Хейде на посту директора департамента ирригации свелась к прочистке су ществующих каналов, а также строительства системы шлюзов и отводов на юге Централь ного региона. Поскольку ни один из его планов так и не был реализован, Ван дер Хейде по кидает Сиам в 1909 г., а в 1912 г. распускают и возглавляемый им департамент.


Однако наводнение 1909/10 и жестокая засуха 1910/11 и 1911/12 гг. заставили пра вительство в 1915 г. воссоздать департамент ирригации, а в 1916 г. вернуться к осуществ лению ирригационных проектов. В отличие от комплексного проекта Ван дер Хейде предложения Сэра Томаса Варда – английского инженера, осуществившего несколько по добных проектов в Индии – заключались в осуществлении пяти небольших проектов об щей стоимостью 23 миллиона бат, которые хоть и составляли единое целое, но могли реа лизовываться каждый в отдельности. В результате их выполнения к 1925 г. площадь оро П.Е. Шустров шаемых земель достигла 72000 га., а объем накопленных инвестиций к 1930 г. составил более 30 млн. бат14.

Вплоть до начала 1960-х гг. Таиланд не смог осуществить сколько-нибудь мас штабные проекты и создать комплексную ирригационную систему, позволявшую изме нить положение кардинальным образом, а не заниматься временным решением данной проблемы. Только в 1948 г., используя грант Международного Банка Реконструкции и Развития в 18 млн. долларов, правительство начало осуществление плана Ван дер Хейде по созданию интегрированной системы водоснабжения на Центральной Равнине, вклю чавшего в себя строительство плотины и гидроэлектростанции на реке Чао Прая, а также несколько новых каналов. К 1950 г. общая площадь орошаемых земель составила 648 тыс. га, а строительство велось или планировалось еще на 1,456 тыс. га, что в общей сложности давало 2,104 тыс. га орошаемых площадей из общего массива земель, которые потенциально могли быть орошаемыми, в 6,400 тыс. га.15 В результате более чем 40 летних усилий орошаемыми стали не более 35% обрабатываемых земель, что отрица тельным образом сказывалось на стабильности урожаев и развития сельского хозяйства, составлявшего в те годы основу экономики страны.

Ситуация с развитием железнодорожного транспорта складывалась немного луч ше, и первое исследование о необходимости его создания в Сиаме было проведено в 1887 г. Следует отметить, что в отличие от ирригационных проектов, строительство же лезных дорог на начальном этапе обуславливалось не необходимостью немедленно сти мулировать экспорт риса из отдаленных районов страны, а было, скорее, слабо мотивиро ванным желанием правящих кругов страны получить данный вид транспорта как символ реформаторских и западнических идей. Политическая воля превалировала над экономи ческой целесообразностью, о которой до окончания Второй мировой войны вообще гово рить затруднительно: даже несмотря на постоянный рост поставок из новых рисоводче ских районов Севера и Северо-Востока страны экспортная доля этих регионов увеличи лась примерно с 1,5% в 1905 г. до чуть более 18% в 1936 – 1940 гг.

Однако уже к концу 40-х гг. правительство Таиланда понимает, что всю первую половину ХХ века оно недооценивало перемены, происходившие в этом регионе страны.

Так, рост обрабатываемых площадей составил здесь за период с 1903 по 1950 гг. почти 700%, и в 1947 г. Север и Северо-Восток впервые обогнали Центр по размеру площадей под рисом – 2,50 млн. га и 2,34 млн. га соответственно, а отставание по подушевому рас пределению площадей сократилось с 0,08 га и 0,32 га на человека до 0,27 га и 0,37 га на человека соответственно16. Это опережение произошло совершенно незаметно, так как по данным большинства отчетов самодостаточные провинции, в которых хозяйство по прежнему оставалось преимущественно натуральным, вряд ли что-то могли добавить к росту экономики страны, основной компонентой которого почти 100 лет являлся экспорт риса. Тем не менее, несмотря на заниженную оценку вклада северных и северо восточных провинций в экономическое развитие страны правительство сделало очень много, чтобы они получили возможность активно участвовать во внешней торговле, когда их экономический потенциал превысит их внутренние потребности.

Увеличение площадей, даже с учетом падающей вследствие низкой техники воз делывания урожайности, не могло не привести к значительному росту предложения риса.

С начала 20-х и до конца 40-х гг. ХХ в. сбор риса на Севере и Северо-востоке увеличился более чем на 50%, при этом основной рост пришелся на послевоенные годы, в то время как наиболее массово строительство железных дорог велось с 1910 до 1930 гг. Действи тельно, за 20 лет – с 1920 по 1940 гг. – производство риса увеличилось всего на 4% – с 1,98 млн. тонн до 2,06 млн. тонн, а уже в следующем десятилетии, на которое, кстати, Индокитай: тенденции развития пришлись тяжелые военные годы, рост составил более 43% – с 2,06 млн. тонн до 2, млн. тонн. В то же время, протяженность железнодорожного сообщения показала наи высший прирост в период с 1910 по 1930 гг., когда она выросла на 242% с 1910 по 1920 гг.

и на 30% с 1920 по 1930 гг. Но уже в последнее довоенное десятилетие прирост составил всего 7%, и вплоть до 1950 г. государство практически не финансировало развитие желез нодорожного транспорта, поскольку было занято восстановлением коммуникаций, разру шенных в период японской оккупации и боевых действий на территории страны. В связи с повышенным спросом на данные услуги в 1950 г. правительство было вынуждено при бегнуть к займу в размере 3 млн. долларов на восстановление и улучшение железных до рог страны.

Из приведенных выше статистических данных становится ясно, что динамика роста протяженности железных дорог имела слабое и весьма опосредованное влияние на динамику роста производства риса в периферийных районах. Кроме того, имел место временной разрыв в более чем 20 лет, отделявший бурный рост железнодорожного строи тельства от значительного роста производства и экспорта риса, связанных с развитием отдаленных от центра районов страны. В этом нет ничего странного, поскольку в разви тии транспортной инфраструктуры существовало одно принципиальное отличие от ирри гационного строительства.

Создание интегрированной оросительной системы позволяло практически немед ленно увеличить урожайность и стабилизировать развитие сельского хозяйства, поэтому многие специалисты считали, что перенос выполнения планов Ван дер Хейде на более чем 30 лет сильно затормозил развитие рисоводства, а значит и всей экономики. Для того, чтобы осознать масштаб потерь от несвоевременной реализации данного проекта, неко торые эксперты отмечают, что убытки от сильного неурожая 1919 – 1920 гг. значительно превысили предполагавшееся финансирование проекта и, по разным подсчетам, состави ли от 30 до 50 млн. бат в год или от 27 до 46% всего объема рисового экспорта страны.

Таким образом, строительство ирригационных сооружений являлось мерой непосредст венного прямого воздействия и стимуляции развития экономики страны.

Напротив, железнодорожное строительство не отвечало реальным потребностям экономического развития, что в течение 20 лет наглядно демонстрировала эксплуатация этого вида транспорта, а также динамика экспортных поставок. Грузопоток был незначи тельным, а в отсутствие достаточного количества потенциальных пассажиров, за исклю чением сравнительно немногочисленных иммигрантов, в основном китайцев (тайцы, по старинке, предпочитали пользоваться другими видами транспорта), пассажиропоток так же нельзя было назвать насыщенным. Однако железные дороги сыграли свою важную, если не важнейшую роль в административной и политической интеграции страны именно в те годы, когда они в силу отдаленности от центра и отсталости Северных и Северо восточных провинций не имели сколько-нибудь существенного экономического значения.

В результате колониальной экспансии Англии и Франции Сиам был вынужден ус тупить принадлежащие ему земли на территории современных Камбоджи, Лаоса и Ма лайзии. Не в последнюю очередь это произошло из-за удаленности и фактической авто номности отторгнутых районов. Правители Сиама в условиях мирного времени могли лишь номинально контролировать эти земли, поэтому европейцам даже не пришлось прибегать к агрессии, поскольку Королевство рано или поздно все равно было бы вынуж дено расстаться с этими территориями, вследствие неразвитости транспортной системы, позволявшей оперативно вступать в военные действия. Обособленность этой части стра ны подтверждает тот факт, что даже в конце ХХ в. многие жители Северо-Востока Таи П.Е. Шустров ланда продолжали идентифицировать себя как «Чау Исан», т.е. «народ Исана – Северо Востока», но не как тайцы.

Но больше идти на уступки страна не хотела, да и не могла, поскольку это могло привести вообще к потере суверенитета и разделу государства между Англией и Франци ей. Однако для реального отстаивания собственной независимости мало было одних дек лараций, необходимы были конкретные меры по реальному, а не формальному объедине нию страны и закрепление за ней территорий не только де-юре, но и де-факто. Во многих странах объединяющим фактором являлось создание единой транспортной системы и, как следствие, формирование единого экономического пространства. До начала ХХ в. клима тические и географические особенности Таиланда делали возможным единственный вид сообщения – речное и прибрежное судоходство, которое в значительной мере было огра ничено как сезонно, так и по объему грузоперевозок. В развитии железнодорожного транспорта правители Сиама увидели очевидное решение стоявшей перед ними задачи не допустить раздела страны.

В 1900 г. было закончено строительство 264-километровой дороги от Бангкока до Кората – города, открывавшего путь на Северо-Восток страны. В последующие 10 лет начинается строительство линий на Север и Юг, а к 20-м гг. ХХ столетия Север, Северо восток и Юг страны были соединены с Бангкоком железными дорогами с общей протя женностью 2,253 км. Задача экономической и политической интеграции страны не только была решена в кратчайшие сроки и при минимальных финансовых и технических воз можностях, но и наиболее выгодным для потенциального экономического развития Сиама образом. Кроме достигнутых собственно политических задач страна получила возмож ность объединить различные в национальном, экономическом и культурном плане регио ны путем их объединения с центральными районами благодаря совместному использова нию торговых экспортно-импортных каналов. Государство фактически в принудительном порядке открывало внешнему миру свои внутренние районы, развитие которых запазды вало по крайней мере на 50 – 70 лет по сравнению с центром.

К сожалению, единственным результатом окончательного объединения страны и создания современной транспортной системы стала еще большая ориентация экономики на рисоводство и экспорт его продукции. Несмотря на определенные позитивные сдвиги в развитии аграрного сектора примыкающих к Бангкоку провинций, Центр так и не превра тился в локомотив промышленно-торгового развития страны. Отсутствие современных технологий и приемлемого уровня ирригации, а также менее плодородные почвы, не по зволяли новым рисоводческим районам Севера и Северо-Востока страны встать на путь интенсивного сельскохозяйственного развития и компенсировать возможные потери со бираемого риса вследствие перепрофилирования земельных угодий в Центральных рай онах, а также перераспределения рабочей силы в пользу промышленности и сферы об служивания.

Различные причины внутреннего и внешнего характера способствовали исключи тельно одностороннему развитию экономики Сиама, характеризовавшемуся экстенсив ным увеличением производства риса и его экспорта, а также развитием только тех отрас лей экономики, которые были прямо или косвенно связаны с торговлей рисом. Казалось, что Сиаму надолго уготована роль поставщика сельхозпродукции европейских держав и их азиатских колоний и импортера промышленных товаров этих же стран. В самом деле, промышленность не развивалась в силу привлекательности вложений в торгово посреднические операции с сельскохозяйственной продукцией и низких импортных по шлин, а также по причине ограниченности внутреннего рынка, проистекающей из-за по прежнему существующей натуральной направленности развития основной массы инди Индокитай: тенденции развития видуальных крестьянских хозяйств. Но и в таких условиях в стране развивается сначала торговля, а потом и кустарное, и мелкотоварное производство. Что же стояло за этим раз витием, и какие группы населения были его движущей силой?

К середине XIX века в Сиаме появляется до тех пор никогда в стране не присутст вовавшая в таком количестве китайская диаспора. Проникновение китайских иммигран тов началось еще в XVI-XVII вв., когда на доставлявших товары в Поднебесную империю сиамских или своих торговых судах страдавший от перенаселения Китай отправлял об ратно сотни и тысячи крестьян. В середине XVIII – начале XIX вв. это явление стало на столько массовым, что к середине XIX в. в Сиаме обосновались, по разным оценкам, от 500 тыс. до 1,5 млн. китайцев, или от 10 до 30% всего населения. Начиная с 50-х гг. ХIХ века и до начала ХХ века правительство Сиама не только не ограничивало приток китай ских иммигрантов, но и косвенным образом, в основном, путем предоставления значи тельных налоговых льгот, поддерживало его. Китайская иммиграция и стала движущей силой нарождавшейся национальной торговли и промышленности, в ее рядах появились первые представители местной буржуазии и, в конечном итоге, она превратилась в стано вой хребет экономики страны, без которого сейчас невозможно представить Таиланд.

Во второй половине XIX века в Сиаме сложилась уникальная ситуация на рынке рабочей силы: при отсутствии достаточного предложения со стороны тайского крестьян ства возрастающий спрос на наемных рабочих приводил к постоянному росту заработной платы, при этом перераспределения этого ресурса не происходило. Даже в условиях рас тущей оплаты наемного труда коренное население Сиама в силу традиционных, экономи ческих или религиозных соображений не желало расставаться с сельским хозяйством.

Более того, по мнению многих сиамских специалистов, было бы неправильным отрывать крестьян от земледелия ради каких-то несельскохозяйственных работ, а спрос на наемный труд необходимо удовлетворять путем поощрения иммиграции.

Однако законы рыночной экономики, которым Сиам постепенно начинал учиться в то время, неумолимы – если есть неудовлетворенный спрос, то появится и предложение.

Оно и не замедлило себя ждать, как раз со стороны китайских иммигрантов. Безусловно, существовала помимо китайской и другая иммиграция, но именно китайская была самой многочисленной, и именно ей пришлось удовлетворить основную часть спроса на торго вых и промышленных работников. По некоторым оценкам, к 1850-м гг. годовая китайская иммиграция составляла 15000 человек с учетом всех портов страны, а к 1900 г. она увели чилась до 18000 – 20000 человек, при этом в статистике учитывался только порт Бангкока.

Наивысших показателей иммиграция достигла в 1920-х гг., когда ежегодно в Бангкок при бывало от 70 до 140 тысяч человек, что составляло не менее половины прироста населе ния страны в 1919 – 1937 гг. Китайская иммиграция в начале ХХ в. резко изменила демографическую и эконо мическую ситуацию в Сиаме. Во-первых, за весьма короткий срок численность населения резко увеличилась. Так, например, если за 60 лет с 1850 г. произошло увеличение в 1, раза – примерно с 5 млн. человек до 8,266 млн., то в последующие 36 лет – 1911 – 1947 гг. – население выросло более чем в 2 раза – с 8.266 млн. человек до 17.317 млн. че ловек18. При этом основной приток имел место с 1919 до 1940 г., когда население ежегод но увеличивалось не менее чем на 2.5% и не меньше половины этого роста обеспечивали китайцы. Судя по статистике прибытий, эта доля могла бы быть и больше, если бы не од но обстоятельство: до начала японской оккупации и последующей победы китайских коммунистов над партией Гоминьдан немалая часть иммигрантов, заработав какие-то средства в Сиаме, возвращалась обратно. Поэтому, принимая во внимание, что естествен ный прирост населения в первой четверти века составлял не менее 1.3% в год или от П.Е. Шустров до 140 тысяч человек, в Сиаме ежегодно оставалось на постоянное жительство не менее 70 – 80 тысяч китайцев.

Во-вторых, в результате китайской иммиграции к 1950 г. в стране сложилась ки тайское меньшинство численностью не менее 4 – 4,5 млн. человек, что составляло около 23 – 26% всего населения страны19. Выше уже говорилось, что среди коренных жителей Сиама почти не происходило трансформации сельскохозяйственной рабочей силы в тор говую или промышленную, поэтому с большой долей вероятности можно предположить, что трудоспособное китайское население страны – 2,5 – 2,7 млн. человек – и представля ло, в основном, весь несельскохозяйственный сектор экономики, который характеризо вался большими размерами собственности и доходов, чем другие отрасли. Т.е. китайское меньшинство не только изменило этнический состав населения, до того времени относи тельно однородный и представленный выходцами одной группы народов, но и сущест венно повлияло на его профессиональный состав.

Начиная свою деятельность в Сиаме в качестве простых кули и ремесленников, многие китайцы благодаря природной смекалке и предприимчивости, жесткой финансо вой и трудовой дисциплине, клановости и клиентельным связям добиваются значитель ных успехов в торгово-посреднической деятельности и закладывают основу своего буду щего экономического могущества. Данные таиландской статистики не позволяют четко определить национальную принадлежность бизнеса, поскольку официально тайцами считали всех, родившихся на территории страны, и китайцы второго поколения, появившиеся на свет Таиланде, уже числились в официальных документах тайцами, поэтому ко 2-й четверти ХХ в. практически невозможно определить тайским или китайским был бизнес. Однако, несмотря на такие статистические сложности, можно с большой долей уверенности делать определенные выводы в отношении 4 экспортных отраслей – экспорта риса, тика, олова и натурального каучука – в те годы представлявших наиболее развитую часть сиамской экономики.

По данным министерства сельского хозяйства к началу ХХ в. в рисовой отрасли практически все посредники – поставщики сырья, а также экспортеры были китайцами, они же стремились завладеть как можно большим количеством рисорушек. Роль тайцев сводилась исключительно к выращиванию риса, и лишь немногие аристократы или бюро краты владели рисорушками совместно с иностранными компаниями, что, скорее, было наследием тех дней, когда торговля рисом была монополией монарха. Кроме того, снаб жение рисорушек сырьем, а также экспорт уже обрушенного риса осуществлялся теми же китайцами, поэтому со временем китайцы становились хозяевами бизнеса полного цикла:



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.