авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 21 |

«СЕВЕРО-КАВКАЗСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ДОНСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО ФИЛОСОФСКАЯ ИННОВАТИКА: ПОИСКИ, ПРОБЛЕМЫ, РЕШЕНИЯ ...»

-- [ Страница 13 ] --

Соображение третье. Если говорить о тех инструментах, которые в принципе есть в руках у геополитолога, то их не так уж много, а именно: географическая карта, письменный текст (комментирующий ее), концептуально-графические модели, простейшим аналогом которых являются хорошо известные структурно-логические схемы, и количественные данные (те или иные числовые параметры и числовые соотношения). Ба зовым из этих инструментов является карта или, точнее гово ря, снабженная текстом карта. Поэтому именно работа с кар той, т.е. картирование было едва ли не основным компонентом познавательного арсенала представителей традиционной (классической) геополитологии. Но в то же время это был тот Моргентау Г. Политические отношения между нациями. Борьба за власть и мир // Социаль но-политический журнал. 1997. № 2. С. 189.

2 Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало: Популярные лекции по народоведению. – М., 2001. – С. 40.

Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики «потолок», выше которого она не поднималась. Как очень точ но заметил по этому поводу известный отечественный специа лист Д.Н. Замятин (и мы с ним полностью согласны): «Класси ческая геополитика, в трудах Мэхэна, Маккиндера, Челлена, Хаусхофера, использует языковые стратегии, связанные с ар тикулированием и интерпретацией элементов географической карты. Географическая карта выступает как язык геополити ки, и любая геополитическая концепция складывается из кар ты как фундамента и письменного текста, как бы наклады вающегося на картографические изображения и составляюще го специфическую оболочку карты. Геополитические образы (конкретной страны или конкретного региона. – В. Р.) форми руются в данном случае в смысловом поле, созданном взаимо действием картографических изображений и их текстовых ин терпретаций»1.

Но, как говорится, все течет... И если мы сегодня говорим о необходимости восхождения геополитологии на новый уро вень развития (а это, хотя и с трудом, все же происходит), то инструментарий исследователя должен меняться. И он не мо жет не меняться, тем более в свете происходящих в мире кар динальных геополитических сдвигов. В этом плане встает во прос о новых, более эффективных методах/методиках исследо вательской работы, предполагающих, в частности, необходи мость отрыва от процедур, делающих упор на оперирование географическими картами и/или их дериватами. Это означает, что начинает главенствовать манипулирование геополитиче скими концептами, напрямую «не завязанными на интерпре тацию географической карты» (по выражению того же Д.Н. За мятина). Заметим, однако: и географическая наука сегодня не стоит на месте – как может, конечно, она также совершенству ет свой инструментарий (например, на путях все более актив ного использования технологий геоинформационных систем, или ГИС-технологий).

В нашем случае это означает, что при сохранении таких базовых компонентов, как карта и текст, происходит дальней шее насыщение арсенала геополитологического исследования, которое выглядит как «надстраивание» над обычной географи Замятин Д.Н. Метагеография: Пространство образов и образы пространства. – М., 2004. – С. 94.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник ей целого ряда этажей. Но это выглядит так лишь внешне (это поверхностный взгляд). На самом же деле налицо погружение в объект исследования, в процессе которого возрастают сте пень сложности обсуждаемых вопросов и значимость получае мых в результате такой интеллектуальной работы результа тов. Одновременно с этим увеличивается организационная сложность такого «предприятия», а вместе с ней возрастает значимость технического обеспечения работы (следовательно, и объем финансовых затрат на нее), расширяется круг привле каемых к работе специалистов. По сути дела, речь идет об ор ганизации исследовательской работы по методике форсайта (особенно комплексного форсайта) – весьма популярной ныне в научном и экспертном сообществе Запада, но в последнее вре мя привлекающей внимание и отечественных специалистов1.

Поэтому, в принципе, работу профессионального геополи толога мы могли бы условно представить в виде нескольких уровней. Если говорить кратко, то ихможно охарактеризовать следующим образом.

Первый уровень – базовый. На этом уровне безраздельно доминирует подход, который условно можно назвать описа тельным (или историко-описательным). Он связан с проведе нием преимущественно качественного анализа международ ных и региональных ситуаций. Так, например, проводится традиционный ситуационный анализ. Он давно и успешно ис пользуется специалистами в режиме коллективного «мысле действия» при рассмотрении актуальных международных и региональных проблем с целью поиска выхода из ситуаций, Характеризуя особенности этой новой и эффективной методики научно-интеллектуальной работы, С.Б. Переслегин указывает, что изначально методика форсайта была разработана как средство согласования позиций лиц, принимающих серьезные решения (не важно: в бизнесе, политике или дипломатии), что позволяет иным авторам трактовать ее не столько как мето дику исследования, сколько как политический инструмент. «По сути дела, пишет он, мето дика представляет собой своеобразный "круглый стол", участники которого обмениваются сво им вдением перспектив развития в тех или иных областях. Свободный формат дискуссии обеспечивает возможность высказать самые различные предположения и гипотезы, а также обсудить возможные последствия тех или иных событий и реакции на них. В итоге участники получают некое общее представление о перспективах развития и о действиях в той или иной ситуации». С.Б. Переслегин отмечает далее, что со временем методика форсайта была расши рена за счет включения в нее работы по сценированию событий, использования данных различ ных моделей, экспертных опросов и т.д. «Такой комплексный форсайт включает в себя подроб ный анализ ситуации и мнений, работу с экспертами и лицами, принимающими решение, про ведение семинаров, разработку сценариев и активную работу по продвижению результатов»

(Переслегин С.Б. Новые карты будущего, или Анти-Рэнд. – М.;

СПб., 2009. – С. 27-28).

Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики угрожающих миру и безопасности. С нашей точки зрения, в качестве своеобразного эталона такого рода работы можно выделить ситуационные анализы, проведенные в период с 2002 по 2004 гг. в МГИМО (У) МИД РФ под руководством ака демика Е.М. Примакова1.

Осуществляемый в индивидуальном порядке (что бывает достаточно редко) или в ходе коллективного творчества (что практикуется значительно чаще), этот способ исследователь ской работы предполагает минимальное использование цифр, графиков и таблиц. Главными инструментами проникновения в суть анализируемых процессов и явлений являются опыт ис следователя и его интуиция. Одновременно с этим упор дела ется на обычный, или повествовательный геополитический дискурс. Здесь используются также традиционные географи ческие карты, которые помогают исследователям сориентиро ваться на конкретной площадке. Преобладает работа, объяс няющая сложившуюся ситуацию, и прорабатываются самые общие варианты ее исхода. Причем делается это, заметим, на принятом в кругу специалистов научном языке, т.е. ими мак симально широко используется обычный текст.

Если исследовательская работа строится в режиме кол лективного творчества, то, как правило, на этом уровне она осуществляется в режиме «мозговой атаки» или строится в со ответствии с «дельфийской моделью», что предполагает тща тельный отбор экспертов (особенно это требуется для работы по методу Дельф) и выделение в качестве организующего звена такой фигуры, как модератор.

На втором уровне главенствует подход, который мы на звали бы формализованным. Это, конечно, не означает, что качественный анализ вообще исчезает из поля внимания ис следователей. Вовсе нет. Просто возрастает степень точности проделываемого анализа. Справедливо заметил по этому по воду Ю.В. Тихонравов: «Применение количественных методов См., например: Ближний Восток: принуждение к миру. Урегулирование невозможно без давления извне // Россия в глобальной политике. 2002 (нояб. – дек.). Т. 1. № 1;

Иран: что дальше? Ситуационный анализ (руководитель Евгений Примаков) // Россия в глобальной по литике. 2003 (апр. – июнь). Т. 1. № 2. 2003;

Ядерная программа Северной Кореи: пер спективы развития // Россия в глобальной политике. 2004 (янв. – февр.). Т. 2. № 1;

Ирак ский кризис и перспективы урегулирования. Ситуационный анализ (руководитель Евгений Примаков) // Россия в глобальной политике. 2004 (май – июнь). Т. 2. № 3.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник далеко не всегда повышает значимость результатов, напротив, качественный геополитический анализ в духе французской школы может быть гораздо богаче идеями, чем итоги громозд ких расчетов»1. Но главным все же становится использование точных методов познания, предполагающих составление карт схем, диаграмм, таблиц ресурсного анализа, выстраивание оп ределенной архитектуры («кристаллических решеток») кон кретных сегментов геополитического пространства. Последние при этом как бы пронизываются соответствующими осями взаимодействия конкретных акторов (осями двух типов: кон фронтации / конфликтности или партнерства / союзничества), обнаруживают точки сгущения такого рода взаимодействий, но самое главное, это позволяет понять международную систему или какую-либо из ее подсистем как многоярусную (когда взаимодействия организованы по принципу пирамиды) и мно госферную (когда они рассматриваются как система концен трических окружностей с неким ядром посередине).

Если в этом случае и можно говорить о картировании, то, разумеется, о весьма условном. Ведь здесь исследователь практически полностью перестает работать с территорией как таковой, его интерес смещается в сторону изучения конфигурации того или иного сегмента мирового геополитиче ского пространства и его (пространства) смысловой напол ненности. И все же, с нашей точки зрения, это тоже картиро вание, только специфическое, с использованием другого геопо литического языка – не письменного текста (в качестве ком ментария к традиционной географической карте), а языка структурно-логических схем. Иначе говоря, на этом уровне должен быть совершен переход от всего описательного, т.е. соб ственно географического, к работе с пространством в его абст рактно-геометрической чистоте (к условным картам). Это си туация, когда, например, территория государства, рассматри ваемая без внутренних географических различий, превраща ется в точку (разного размера, сообразно весу конкретного гео политического актора на мировой арене);

когда границы меж Тихонравов Ю.В. Геополитика. – М., 1998. С. 32, 33. Говоря о значимости именно «качест венной» методологии в современной геополитике, этот автор справедливо замечает, что здесь для исследователей новые возможности открывает, например, использование так называемой игры проекциями.

Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики ду государствами превращаются в связующие эти точки линии;

когда отношение одного государства к другому государству или иному актору, являющееся, по сути, направленным кон тактом, превращается в вектор различной толщины (плотным или тонким геополитическим «лучом») и разной наполненно сти (многоканальным или моноканальным воздействием).

Поэтому важнейшим элементом здесь является язык кон цептуально-графического моделирования (К-ГМ), т.е. показ графического выражения отношений между понятиями, ха рактеризующими тот или иной геополитический феномен1.

Речь идет о том, что в свое время выдающийся отечественный историк и психолог Б.Ф. Поршнев назвал топографическими графами в социологии международных отношений2.

Переход на третий уровень мы связываем с выдвижени ем на первый план подхода, который может быть назван квантификационным. Соответственно, у исследователей происходит смена познавательных ориентиров, когда главной становится максима великого русского ученого А.Л. Чижевско го, который говорил: «Наука есть знание об измеримом!»

В последнем случае мы, собственно говоря, и выводим геопо литологию на уровень настоящей (точной) науки. Это предпо лагает использование всего положительного, что накоплено к настоящему времени не только в плане формализации, но и квантификации геополитических явлений и процессов. Ведь известно, что в геополитологии уже давно используются мето ды многомерной статистики, помогающие исследователям при проведении межстрановых сопоставлений, в различного рода попытках районирования мира, в анализе разнообразных и сопоставимых сведений по всем странам и регионам, при опре делении показателей мощи государств и т.д. Еще одна сравни тельно новая область приложения количественных методов – поиск закономерных соотношений между потоками в про странстве (прежде всего потоками внешней торговли) и поли О методологических основаниях и методике концептуально-графического моделирования см.: Мехряков В.Д., Пух В.И. Творческое наследие А.А. Богданова: формирование языка кон цептуально-графического моделирования механизмов динамики глобальных и локальных социальных систем и процессов // Тектологический альманах. Вып. 1: Труды Международной научной конференции «Тектология в ХХI веке». М., 2000.

2 О важности топографических графов при изучении международных проблем и специфике их использования см.: Поршнев Б.Ф. Франция, Английская революция и европейская политика в середине XVII века. М., 1970. С. 36–42.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник тической связностью региональных группировок стран, внеш неполитическими и стратегическими проблемами.

Конечно, не стоит забывать максиму, некогда сформули рованную все тем же Л.Н. Гумилевым: «Слишком большое стремление к точности не полезно, а часто бывает помехой в процессе исследования. Ведь рассматривать Гималаи в микро скоп бессмысленно», говорил он1. Это тем более очевидно, ес ли мы имеем дело с геополитологией как отраслью политоло гического знания, в которой существуют серьезные ограничи тели в применении точных методов (сродни естественно научным)… Все-таки геополитология – это не математика, не физика и даже не биология, а дисциплина, «прописанная» по ведомству социально-гуманитарных дисциплин. Но все, что можно посчитать, должно быть посчитано, и там, где необхо димы точные корреляции между собранными и количественно выраженными фактами, следует прибегнуть к квантифика ции. Исходя из этих соображений, можно говорить о возможно сти/целесообразности использования в геополитологии мате матических моделей.

Все сказанное выше – это, скорее, желаемое, нежели дей ствительное;

это такое положение дел, каким оно видится нам в идеале. По крайней мере, для нас очевидно, что активное внедрение в практику исследований геополитических явлений и процессов такого рода методик/методов, и, соответственно, форсированная разработка методологических оснований этой работы становится одним из путей повышения наукоемкости самй геополитологической науки, одной из тех реальных воз можностей, которые позволят ей в обозримом будущем преодо леть затянувшийся процесс оформления в полноценную науч ную дисциплину. У нас есть уверенность в том, что это доста точно серьезный инструментарий для анализа геополитиче ской динамики, на каком бы уровне мировой системы он ни производился: субрегиональном, собственно региональном, макрорегиональном или просто ситуативном. Более того, с ря дом уточнений и спецификаций он может быть применен и к анализу внутригосударственных процессов, но лишь в том Гумилев Л.Н. Указ, соч. – С. 41.

Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики случае, если мы рассматриваем их в аспекте так называемой внутренней геополитики1.

В этом смысле никак нельзя признать обоснованными критические замечания А.Г. Дугина в адрес И. Лакоста, кото рый, по сути, первым заговорил о важности такой переориен тации традиционной геополитологии и который стал де-факто трактовать эту науку как особую политологическую дисципли ну, помогающую практикам в комплексном анализе ситуации.

Разрабатывая свою региональную версию геополитологии как альтернативу «континенталистскому мышлению» (читай: аль тернативу геополитике, основанной на фундаментальном ци вилизационно-географическом дуализме Суша Море и со пряженной с глобальными идеологическими системами), И. Лакост как раз и старался максимально уйти от неоправ данной «глобализации» геополитологии и фактически зало жил ее основы как аналитической дисциплины.

С точки же зрения А.Г. Дугина, – это неоправданное суже ние проблематики геополитологической науки, превращение ее в прикладную отрасль знания, чем-то сродни статистико социологической методике;

с нашей же точки зрения, как раз наоборот, это большой плюс, возможность ее превращения в полноценную научную дисциплину, имеющую непосредствен ный выход в практику. А самое главное для нас – то, что И. Лакост обосновал необходимость использования в геополи тологии такой методики, как картирование, и удачно приме нил ее к анализу того, что он называл территориальными конфликтами2.

Этот популярный ныне термин – «внутренняя геополитика» – ввел в оборот известный уче ный-географ и геополитик, редактор очень популярного французского журнала «Геродот» Ив Лакост, у которого вообще наблюдалась тенденция к сведению геополитических исследований к исследованию региональных ситуаций на внутригосударственном уровне (наиболее полную версию того, чем должна заниматься и практически занимается эта область знания, см. в ра боте: Баранов А.А., Вартумян А.А. Политическая регионалистика: Курс лекций. Вып. 5. М., 2005. С. 130–146).

2 Наибольшую известность в научных кругах И. Лакост получил именно как региональный геополитик, т. е. как специалист и по регионам мира, и по регионам своей страны – Франции (см., например его широко известные работы: Lacoste Y. Gopoltque des rgons franase. La Faade occdentale. P., 1986;

Lacoste Y. Gopoltque des rgons franase. La France du Sud Est. – P., 1986). Критику регионалистского крена в геополитике, который был характерен для работ этого французского специалиста, со стороны А.Г. Дугина см. в работе последнего: Ду гин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. Мыслить пространством. 4-е изд. – М., 2000. – С. 132–133, 137.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник По нашему мнению, за данным направлением (условно говоря, «направлением Лакоста») – хорошее будущее. Ведь не надо забывать, что сегодня геополитические процессы разво рачиваются во вполне определенном контексте, имя которому «глокализация». Этим понятием характеризуется своеобразное «эхо» глобализации, или «отраженная» глобализация. По скольку последняя, по сути, уперлась в границы Ойкумены и ей больше некуда развиваться в пространственном отношении, то теперь она в большей мере начинает проецироваться на внутренние среды (национальные и/или региональные, иногда даже локальные)1. Это значит, что в условиях плотной взаимо зависимости стран и народов глобальные факторы непосредст венно отражаются на любой «площадке» таксоном ниже гло бального, особенно на тех их них, где у акторов, действующих на глобальном уровне, есть прямые интересы. Возможно, именно этим обстоятельством и объясняется интенсивное фор мирование в условиях постбиполярного мира особых геополи тических и/или геоэкономических регионов.

Увы, пока реальность суть такова, что многие построения современных специалистов, работающих в области геополито логии, расходятся с реальностью. Иные из них вообще отлича ются крайней эклектичностью и размытостью, склонностью к абсолютизации влияния какого-либо одного фактора (или группы таковых) на внешнюю политику государств, сводятся к упрощению ситуаций, стремятся заимствовать из смежных наук новомодные теории и концепции. Здесь уместно вспом нить, каким было положение дел в данной науке на рубеже 70–80-х гг. прошлого века, когда очень популярными были «гуманистические», бихевиористские и экзистенциональные трактовки, основывавшиеся на объяснении связи внешней по литики государств и – шире – ведения международных дел другими акторами мировой политической сцены с географиче В.А. Авксентьев и А.В. Дмитриев замечают по этому поводу: «Понятие глокальность вошло в научный оборот для обозначения всего комплекса взаимодействия факторов и событий раз личного уровня, которые в реальности переплетены и проявляются, казалось бы, в частных случаях» (Авксентьев В.А.., Дмитриев А.В. Указ. соч. – С. 31-32. По сути, им вторит известный российский политолог А.С. Макарычев, подчеркивающий тот факт, что процессы глокализа ции «усиливают важность концепций, которые объединяют различные факторы пространст венной динамики. Локальные пространства все чаще анализируются в контексте глобальных тенденций» (Макарычев А.С. Глобальное и локальное: меняющаяся роль государства в управ лении пространственным развитием // Политическая наука. 2003. № 3. С. 22-23).

Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики ской средой через призму того, как их воспринимают конкрет ные политические деятели с их жизненным опытом, особенно стями мироощущения, психологическим складом и т.д.1 Но при этом надо исходить и из того, что методы геополитологического освоения действительности и применяемые для этого методики чрезвычайно разнообразны в принципе.

Учитывая то обстоятельство, что геополитология (в отли чие от истории) имеет дело с длящимися процессами, которые часто меняют свою направленность и создают усилиями по литических игроков на сравнительно неизменных географиче ских «площадках» сложные комбинации, ее важной задачей становится повышение операциональности, т.е. умение быстро и точно анализировать конкретные ситуации, складывающие ся в данный момент времени, для нужд политической практи ки. Это актуализирует вопрос о разработке применительно к анализу геополитических явлений и процессов на региональ ном уровне арсенала всех трех методик: описания, формали зации и квантификации.

Однако здесь есть один нюанс: если работа на первом уровне геополитологического исследования серьезным спе циалистам, в общем-то, хорошо известна и не оставляет для них особого труда, то о работе на третьем уровне пока этого не скажешь. До создания прецедентов с использованием матема тических моделей геополитических процессов еще далеко.

И будут они вообще созданы – это вопрос... Но вот что касается второго уровня исследовательской работы – использования возможностей К-ГМ, то полагаем: здесь есть все предпосылки для ее скорейшего развертывания. Мы, по крайней мере, пы таемся создать прецеденты К-ГМ при разработке модели сис темной динамики Черноморско-Каспийского региона в усло виях постбиполярного мира2. Вещь эта важная и чрезвычайно нужная для практиков – всех тех, кто занимается внешнепо литическими вопросами и политикой безопасности.

См.: Тихонравов Ю.В. Указ. соч. – С. 32.

В частности, мы имеем в виду собственные исследования и разработки в рамках блока «Гео политические и международные факторы развития российского Юга в современных условиях»

в рамках масштабного научного проекта «Моделирование процессов социальных взаимодейст вий на Юге России в аспекте проблем национальной безопасности», который с 2009 г. реализу ется в СКНЦ ВШ ЮФУ по гранту Агентства по науке и инновациям РФ. В настоящее время выполняется комплекс исследовательских работ в рамках третьего этапа.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник Баранов А.В., докт. полит. наук, докт. ист. наук, проф.

(КубГУ, Краснодар) КРАСНОДАРСКИЙ КРАЙ:

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ Качественно иное состояние политического пространства, в т.ч. на уровне субъектов Российской Федерации, требует соз дать новые отрасли знания. Речь идет о «внутренней геополи тике». Она осмысливает модели строения пространства от дельных стран, выявляет факторы положения субгосударст венных регионов и местных сообществ, предлагает меры по управлению территориальным развитием.

Цель работы определить факторы геополитической си туации в Краснодарском крае и дать оценку индикаторов раз вития региона.

Объект исследования политическое пространство на ре гиональном (субгосударственном) уровне в пределах Красно дарского края.

Краснодарский край занимает территорию 76,0 тыс. км (0,4 % территории России, т.е. 45-е место из 89 регионов стра ны). Население края по Всероссийской переписи 2002 г., 5124,4 тыс. чел. (3,5% и 3-е место). Плотность населения 67, чел./км2, отстает лишь от столичных городов и Ингушетии.

Уровень урбанизации 53,4% довольно низок по российским меркам. С точки зрения коммуникативного подхода Кубань высокоинтегрированный регион с центральным расположени ем культурного ядра г. Краснодара.

Краснодарский край имеет общую протяженность с запада на восток 380 км, с севера на юг 370 км. Общая протяжен ность его границ 1540 км, из них 800 сухопутных (в т.ч. км межгосударственных с Грузией на абхазском участке) и 740 км морских (с Украиной по Азовскому морю и Керчен скому проливу, а также по Черному морю со странами бас сейна). Россия только в пределах Краснодарского края имеет единственный выход к Черному морю на протяжении свыше 400 км от Тамани до Адлера. Кубань может быть ярким при мером "точки-ворот", геополитического "ключа" (keypoint по терминологии Саула Коэна). Она размещена вдоль границ Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики геостратегических сфер влияния РФ и НАТО;

она невелика по размерам и имеет широкий доступ к внешнеполитическому пространству. Кубань самобытный культурно-исторический регион с особым этническим, религиозным, социополитиче ским обликом.

Межгосударственный территориальный конфликт, затро нувший Кубань, спор России и Украины из-за косы Тузла в Керченском проливе. Проблема Тузлы типичное наследие советского "интернационализма". 7 января 1941 г. Тузла пере дана из Темрюкского района Краснодарского края в состав Крымской АССР внутри Российской Федерации. После пере дачи Крыма Украине (1954 г.) Тузла оказалась в составе иной союзной республики. Но и тогда возможность конфликта могла привидеться только в страшном сне, ставшем явью из-за рас пада СССР. По типологии Дж. Прескотта этот конфликт мож но отнести к позиционным (из-за нечеткой демаркации грани цы) и ресурсным. Спор связан с транзитными доходами Ук раины от Керченского пролива (18-25 млн. долл. в год;

не счи тая металлоэкспорта Украины из Приазовья 220-250 млн.

долл. в год), потенциальными запасами нефти и газа в Азов ском море. Конфликт является локальным элементом геополи тического соперничества России и Украины, а в случае вступ ления Украины в ЕС и НАТО может резко "вырасти в цене". декабря 2003 г. президенты РФ и Украины подписали договор о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керчен ского пролива. Эти водоемы объявлены внутренними водами двух стран. Предусмотрено создание совместной российско украинской корпорации. Среди е задач использование Керчь-Еникальского судоходного канала.

Потенциальные конфликты могут возникнуть на границе Краснодарского края с Абхазией в случае восстановления тер риториальной целостности Грузии (чего стоит обещание гру зинских политиков взорвать электричку Сухуми Сочи!), а также на внутрироссийской границе с Карачаево-Черкессией, где часты угоны скота. Жителей приграничных Успенского, Отрадненского и Мостовского районов Кубани беспокоят слухи о воссоединении республик Западного Кавказа. Но уровень последнего из конфликтов можно признать зачаточным, а его нарастание маловероятным.

Фактор "внешней геополитики". После распада СССР по тенциал российского влияния в Черноморском бассейне резко Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник сократился. Россия связала себя обязательствами по обычным и ядерным вооружениям в регионе. На Стамбульском саммите ОБСЕ 1999 г. РФ обязалась вывести к 2003 г. 3 из 5 военных баз из Грузии, а также контингент войск из Приднестровья.

Условия базирования Черноморского флота РФ в Севастополе осложняются, а по военно-инженерным качествам Новорос сийск не может быстро восполнить утрату основной морской базы. Тенденция "съеживания" российского влияния резко контрастирует с усилением Турции. Личный состав вооружен ных сил Турции вырос с 480 до 800 тыс. чел. за 1992-1999 гг.

Идет интенсивный рост военных расходов потенциального противника. По расчетам М.И. Ясюкова, соотношение военно морских сил России и Турции на Черном море уже составило : 4 к 2000 г. Следовательно, Россия должна заботиться о под держании баланса сил в Черноморском регионе и развивать свою военную инфраструктуру, что неизбежно увеличит затра ты на обустройство пограничной полосы.

Этнический фактор геополитического положения края.

Кубань всегда была полиэтничной. Сельский образ жизни диктовал традиционно компактное размещение этносов, за редким исключением «городских диаспор». По данным теку щего учета Краснодарской краевой комиссии государственной статистики, в 2002 г. этносостав населения таков. Русские – 4294,0 из 5045,4 тыс.чел. (85,1%);

армяне – 246,5 тыс. (4,9%);

украинцы 193,6 тыс. (3,8%). Далее с большим убыванием сле дуют белорусы – 37,9 тыс., греки – 30,8 тыс., адыгейцы – 19, тыс., грузины – 18,2 тыс., крымские татары – 17,0 тыс., немцы – 14,7 тыс., поволжские татары – 14,1 тыс., азербайджанцы – 13,7 тыс. и еще 120 этносов. Следовательно, за 1989- гг. произошло увеличение удельного веса в этносоставе Кубани армян – с 3,7 до 4,9% и на 43,5% в абсолютной численности;

грузин – с 0,26 до 0,36% и на 50,4% абсолютного прироста;

азербайджанцев – с 0,22 до 0,27% и на 33,0% численности. Аб солютный прирост количества русских на 7,2% сопровождался снижением их удельного веса с 86,7 до 85,1%. Самая резкая убыль этносообществ отмечена у немцев (с 29,9 до 14, тыс.чел.), умеренная – у адыгейцев и татар.

Новая тенденция этнических процессов 1990-х гг. – интен сивные изменения става населения всего г. Сочи, Апшеронско го, Крымского и Абинского районов, чреватые сменой социо культурной идентичности этих местностей. Например, в Ад Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики лерском (пограничном) районе г. Сочи армяне составили к 1997 г. 31,8% жителей, а в целом по г.Сочи – 14,5% по сравне нию с 3,6% во всем крае.

В Крымском, Абинском и Апшеронском районах с 1989 г.

расселились более 16 тыс. турок-месхетинцев (в 1989 г. их бы ло 2119 чел. в крае). Между турками и местным населением сложились конфликтогенные отношения. Подавляющее боль шинство месхетинцев не имеет российского гражданства. Гру зия отказывается репатриировать месхетинцев вопреки обе щаниям, данным в договорах с ЕС и РФ. Анализ турко месхетинского вопроса выходит за рамки нашей статьи. Отме тим только что данный вопрос воспринимается общественным мнением края и в особенности жителями самих предгорных районов весьма болезненно и порождает страхи перед «вторым Косовым». Наметился путь решения вопроса – добровольный выезд месхетинцев в США при поддержке Госдепартамента США и неправительственных организаций.

Миграционный фактор геополитического положения Ку бани. Краснодарский край – один из самых привлекательных для въезда регионов России. За 1989-2000 гг. миграционный прирост населения края составил 630931 чел. (13,6% жителей Кубани) по данным текущего учета крайкомстата. Основной приток наблюдался в 1991-1996 гг. (свыше 50 тыс. чел. в год), в 2003 г. миграционный прирост снизился до 13 тыс. чел.

Сальдо миграции превышает среднероссийский уровень в 3, раза (2000 г.). Среди новоселов по этнической идентичности преобладают русские (80,7 % за 1996-1999 гг.), армяне (5,9 %) и украинцы (5,8 %). Большинство мигрантов оседает в более за житочных приморских и центральных районах, в крупных го родах. Миграционная емкость этих местностей, по расчетам Администрации края, исчерпана.

Итак, можно признать, что повышенный уровень мигра ции чреват для Кубани социально-экономическими дисбалан сами и сменой этнокультурного состава населения в ряде особо «привлекательных» местностей. С учетом пограничного поло жения края и близости вероятного противника – Турции и других стран НАТО рискованно создавать анклавы новых ди аспор, особенно в стратегически важных районах вблизи Ново российска и Туапсе, транспортных и трубопроводных путей.

Желательно стимулирование равномерного размещения ново селов в соответствии с экономической и социальной пользой Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник для края, в рамках действующего законодательства.

Необходимо придать Кубани статус пограничной террито рии, решительно укрепить транспортное и коммуникационное «окно в Европу» на Черноморском побережье. Для этого нужна последовательная и согласованная политика как федеральных органов власти, так и субъектов РФ. Трансграничное сотруд ничество – следствие глобализации должно стать выгодным России больше, чем е конкурентам в регионе.

Белов А.В., докт. филос. наук, проф.

(ЮФУ, Ростов-на-Дону) ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ РОССИИ НА ВОСТОКЕ СТРАНЫ Среди проблем геополитического характера современной России есть одна, не терпящая отлагательств. Речь идет о «це левом» переселении в регионы Восточной Сибири и Дальнего Востока людей, способных по-хозяйски отнестись к богатейшей природе этого края, который позволил бы не только поднять качество их жизни, но и создать гарантии геополитической безопасности России. Социальное освоение восточных террито рий нашей страны должно стать закономерным усилением влияния России в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) и явиться сдерживающим фактором для вероятных претенден тов на овладение изобилием минеральных, лесных, рыбных, водных ресурсов. Восток России – предмет скрытых интересов США, Япония, Южной Кореи, КНР.

Так, еще в 1995 г. на страницах газеты «Нью-Йорк Таймс»

обсуждалась возможность в рассрочку на 15-20 лет за 4- триллионов долларов приобрести у России Восточную Сибирь и Дальний Восток (подобно Аляске) вплоть до Енисея, т.к. яко бы «Россия не в состоянии самостоятельно освоить эти огром ные территории»1. Юг Приморского края становится размен ной картой для Японии, которая вступила в скрытую борьбу с соседями за контроль над дальневосточной частью Транссиба и КВЖД. Она соперничает в рамках пяти крупных проектов: – «Туманган», «Большой Владивосток» и проектов компании «Ли Пащенко В.Я. Идеология евразийства. М., 2001.

Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики Фа», «Универсального транспортного узла» и «Стратегического плана развития Приморского края», направленных на полу чение доступа к сырьевому потенциалу Восточной Сибири и Дальнего Востока и «разворот всех инфраструктурных линий, включая нефтепроводы, по направлению к Японскому морю»1.

С недоумением следует заметить, что «Стратегический план развития Приморского края» разработан японскими Ассоциа цией по торговле с Россией (РОТОБО) и Ассоциацией малого и среднего бизнеса совместно (!!!) с администрацией Приморско го края и некоторыми российскими научно-исследователь скими институтами2. Реализацию Туманганского проекта японские аналитики рассматривают в качестве одного из ша гов на пути к созданию единой Японской экономической мор ской зоны, а японские бизнесмены вкладывают солидные сред ства в развитие приграничной китайской провинции Хэйлунц зян. Япония считает весьма выгодным для себя заселение юга Дальнего Востока китайскими иммигрантами, которые вы полняют роль трудового ресурса по переработке российского сырья, направляемого к Японскому морю. Такой сценарий крайне опасен для России. Его осуществление означает реали зацию известного плана З. Бжезинского по уничтожению це лостности Российского государства и превращению страны в контролируемый сырьевой придаток3.

О перспективах значимости для всего мира стремительно го роста АТР сегодня говорят многие российские эксперты.

В частности, академик С.П. Капица отмечает, что «сравнение динамики народонаселения Европы и Азии показывает», что «центр развития переместится в Азиатско-Тихоокеанский реги он», который «в недалеком будущем станет ведущим регионом мира»4. Доля этого региона в мировом ВВП может достичь 50 %5. Вместе с тем это обстоятельство означает угрозу безопас ности восточной части России, поскольку здесь интересы страны неизбежно сталкиваются с интересами США, Японии, Кореи и Саначев И.Д., Голодинкина С.О. Северо-восток Китая и российский Дальний Восток: «гло бальные» последствия региональной интеграции // Китай в мировой политике. М., 2001.

2 Там же. С. 298.

3 Бжезинский З. Великая шахматная доска (Господство Америки и его геостратегические им перативы). М., 2003.

4 Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. М., 2003.

С. 261.

5 Китай в мировой политике. М., 2001. С. 7.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник КНР. Очевидно, что и Китай сегодня стоит перед дилеммой: от кликнуться на соблазн участия в новом переделе мира или пойти другим путем. От исхода этого выбора нашего великого соседа сегодня во многом зависят судьбы мира.

Восток России очень неоднороден, разнообразен до пара доксальности. Восточные территории России – это и магадан ская лесотундра, и забайкальские степи, и солнечные морские побережья, и таежная глушь, и горные хребты, и чистые стре мительные реки, и в то же время болотистые низменности (на пример, вокруг озера Ханка в Приморье), ленивые мутные про токи, заросли ивняка и камыша. В Приморском крае уживают ся представители флоры и фауны и северных, и южных широт.

Здесь в одном лесу могут расти кедровый стланик, пихта, лист венница, кипарис, виноград, тис и аралия. В местах, где водят ся гималайские медведи и морозы бывают за сорок, летом вы зревают персики, цветут лотосы, а в тайге встречаются тигры и леопарды. Основные запасы этих мест – лес, рыба, полезные ископаемые, питьевая вода. Тайга восточных территорий стра ны – это «легкие планеты». К морским богатствам этих земель относятся камчатский краб, красная икра, гребешки, трепанги, морская капуста. Одними лишь морепродуктами можно накор мить всю страну. В недрах восточных территорий залегают не одни только алмазы, золото, уголь, газ, нефть, но и вольфрам.

В Приморье находятся уникальные месторождения плавиково го шпата, полиметаллических руд, цеолитов. Восток России имеет колоссальный водный ресурс. Только в Байкале воды больше, чем во всех Великих озерах Канады, а ведь есть еще Енисей, Ангара, Лена, Амур. Правда, Амур уже серьезно за грязнен отходами китайской промышленности. Проблема обес печения человечества питьевой водой уже давно тревожит аме риканцев и европейцев1.

С сожалением нужно констатировать, что на сегодняш ний день характер товарообмена России с дальневосточными соседями носит ярко выраженный сырьевой характер, что при обретает угрожающие масштабы. В Китай вывозится лес и ме талл, в Японию – рыба и морепродукты. Оттуда к нам везут продукцию полного производственного цикла – технику, одеж Романов И., Забаев И., Чернов В. Геополитика России. Стратегия восточных территорий. М., 2008. С. 45-46.

Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики ду, продовольствие. За последние пятнадцать лет Дальний Восток обеспечил появление в Китае на границе с Россией не сколько мегаполисов, стремительно выросших за счет «торгов ли» с северным соседом.

Население восточных регионов стремительно уезжало на Запад России или деградировало на Востоке. В результате та кой «торговли» восточно-российское общество, правда, с боль шими потерями, выжило физически, но заметно ослабло мо рально. Только с Дальнего Востока с 1990-х гг. выехали 1, млн. человек, 70% из них – трудоспособные и квалифициро ванные специалисты, активные люди молодого и среднего воз раста. Произошла качественная трансформация населения.

Как известно, индекс развития человеческого потенциала, ежегодно определяемый по регионам России в рамках Про граммы развития ООН, основывается на показателях ожидае мой продолжительности жизни населения, уровня его доходов и образования. Этот индекс ниже среднероссийских показате лей: Иркутская область (51 место среди регионов России), Камчатский (53), Приморский (61) и Алтайский (62) края, Рес публика Бурятия (69), Амурская область (70), Республика Ал тай (75), Читинская область (76), Еврейская АО (77). О небла гополучном состояния социальной системы Востока России можно судить по высоким показателях заболеваний туберку лезом, ВИЧ, венерическими болезнями, самой низкой продол жительности жизни мужчин в стране, обусловленной пьянст вом1. Сегодня подавляющее большинство восточных террито рий страны являются «депрессивными регионами», и общество в целом согласно, что мириться с текущим положением дел нельзя.

На этом фоне Восток России активно осваивается китай цами, скупающими у местного населения все, что представля ет какую-либо хозяйственную ценность: лес, рыбу, цветной и черный лом, тысячи тонн кедровых орехов и пр. При этом бюджет России не получает никакой отдачи от подобного «экс порта» отечественной продукции. Освоение наших восточных территорий приобретает губительный с позиции экологии ха рактер из-за потребительского варварства, демонстрируемого Романов И., Забаев И., Чернов В. Геополитика России. Стратегия восточных территорий. М., 2008. С. 55.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник гражданами КНР на территории России: экологический дис баланс, связанный с массовым истреблением лягушек, унич тожение бурых медведей, «бензольные пятна» в Амуре в ре зультате сбросов химических отходов в приграничную реку, хищнический промысел рыбы, гребешка, краба, трепанга, вы жигание огромных территорий тайги. Аренда сельскохозяйст венных земель китайскими мигрантами с «психологией вре менщика» для выращивания плодоовощных культур, стиму лирующаяся местными собственниками, приводит к использо ванию земельных участков по максимуму. Зачастую после них остается «выжженная земля», предельно загрязненная пести цидами, агрохимикатами и ядами. В упадке множество при граничных российских деревень, которые уже покинуло эко номически активное населения и кадры с высоким уровнем профессиональной квалификации. На их место приезжают не китайские врачи, учителя, агрономы, а малоквалифицирован ные крестьяне, работники торговой сферы и ресторанного биз неса, оставившие свои семьи в Китае и отправившиеся на за работки в Россию. Дальний Восток и восточносибирские рынки завоевываются компаниями с иностранным капиталом. В при граничных регионах на Востоке России возникают китайские социально-экономические анклавы, отказывающиеся от инте грации с окружающим российским социумом. Здесь практиче ски действуют китайские законы, имеется вся независимая инфраструктура, собственная мобильная связь и даже денеж ные банки. Оценки исследователей относительно численности китайцев в восточных регионах России колеблются в пределах от 400 тыс. до 5 млн. человек. По мнению В.Г. Гельбраса, «главная проблема (по крайней мере, в настоящее время) ко ренится не в численности китайских мигрантов, а в том эконо мическом ущербе, который наносится России китайскими зем лячествами»1.

Китайское правительство поощряет такое положение дел и негласно способствует переселению граждан на юг Восточной Сибири и Дальнего Востока. Благодаря таким действиям оно может разрядить внутреннюю напряженность, получить новые территории с огромными природными богатствами, геополити Гельбрас В.Г. Перспективы китайской миграции на Дальнем Востоке // Отечественные за писки. 2004. № 4. С. 11.

Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики ческими преимуществами и таким дефицитным в Китае ресур сом, как невесты, женщины детородного возраста. Для захвата приграничных территорий России правительству КНР вовсе необязательно вступать с нею в открытый конфликт, достаточ но будет поставить руководство РФ перед фактом освоенности и заселенности данных земель гражданами КНР. А оставшееся русскоязычное население, будучи экономически зависимым от китайского производителя и свободным от каких-либо патрио тических настроений и привязанностей к центру страны, вряд ли станет активно возражать против действий Китая. Недаром уже сейчас «в китайских школах действительно есть учебники, в которых наши восточные регионы отмечаются как часть тер ритории КНР. Существование таких тайных амбиций обуслов лено и стремительным экономическим ростом КНР, выходом на уровень мировых геополитических лидеров»1.

Пока китайцам никто не мешает заселять российский Восток, напротив – местные власти и предприниматели даже способствуют этому, не заботясь о национальной безопасности.

Согласимся с А.В. Дмитриевым, указывающим, что сегодня между Россией и Китаем накапливается геополитический и региональный конфликтогенный потенциал, усиливается пи тающий его демографический дисбаланс. В этих условиях лю бой несущественный, казалось бы, кризис в отношениях с Ки таем может стать детонатором и вызвать взрыв, который по влечет за собой передел государственных границ с утратой Россией значительных территорий2. И если продолжать допус кать образование китайцами компактных поселений, то в не далеком будущем можно ожидать конфликта, подобного косов скому в Сербии. Конечно, «косовский» вариант – это крайность, но для «сырьевого» освоения российских восточных территорий нет нужды военным путем отделять приграничные регионы от РФ;

достаточно полностью контролировать социально политическую и экономическую ситуации. А такой контроль с каждым годом становится все более явным, продолжающаяся миграционная ситуация обеспечивает для него необходимые условия.

Романов И., Забаев И., Чернов В. Геополитика России. Стратегия восточных территорий. М., 2008. С. 65.

2 Дмитриев А.В. Миграция: конфликтное измерение. М., 2006. С. 289.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник Итак, основное противоречие социально-экономической ситуации на Востоке страны – низкое качество социального ре сурса на фоне высокого природного и геополитического потен циала территорий. Но проживаемое в этих регионах общество на сегодняшний день неспособно эффективно, во благо России распорядиться имеющимися ресурсами. Сегодня частным предпринимателям и крупным хозяйствующим субъектам с психологией «временщиков» выгоднее продавать сырье, чем заниматься его переработкой;

легче свалить кедр и продать его китайцу, чем строить дома, шоссейные дороги, собирать на за воде автомобиль, да и автомобиль проще привезти из Японии.

Отсутствие у большинства населения потребности в самореа лизации, в применении своих способностей, снижение трудо вой мотивации людей и оторванность от Центра создают пред посылки для предпочтения людьми преступного образа жизни.

Чтобы не проиграть в глобальной конкурентной игре, Россия, безусловно, должна в кратчайшие сроки усилить свои позиции на Востоке.

«Островной синдром» дальневосточника-временщика дол жен быть заменен новым обществом с постоянным российским населением, способным активизировать и рационально ис пользовать существующие природные и территориальные ре сурсы на благо всей Родины. Россия, имеющая за своими пле чами мощнейший духовный потенциал и опыт реализации различных социальных моделей, должна продемонстрировать своим ненасытным восточным соседям перспективный вариант организации человеческих отношений. И для этого у нас есть чистые и богатые территории Востока страны. Именно об усло виях достижения наивысшего качества жизни писал академик Н.Н. Моисеев, предложивший модель рационального общества для зарождения новой духовной и интеллектуальной России:

«Понятие о рациональной организации общества... отражает взаимоотношение Природы и Общества, его способность гар монически развиваться вместе с Природой, причем в данных конкретных условиях – географических, исторических, при данном уровне производительных сил и особенностях техноло гического основания цивилизации». Это общество должно обеспечить раскрытие отдельной личности – ее таланта, ин теллекта, воли. Для этого требуется обеспечение «высокого Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики уровня социальной защищенности личности», а также «обяза тельность выполнения экологических требований»1.

Процесс самореализации целевых переселенцев должен быть коррелирован, прежде всего, с экономическими условия ми. Намерение переезда людей с «хозяйской жилкой» на уда ленные от центра территории необходимо четко связывать с целями миграции. Осмысление цели структурирует хозяйст венную, социальную и культурную деятельность. Наличие реалистичного перспективного планирования – важнейший показатель целенаправленности переселения. Целевая под держка государством переселяющихся мигрантов призвана связать их планы с общим планом развития региона, преду смотреть реализацию задуманного с максимальной эффектив ностью развития осваиваемой территории и самих переселен цев. Группы целевых поселенцев должны служить «локомоти вами», определяющими факторами в развитии общества. До пустим, государству удалось привлечь в Амурскую и Читин скую области или Красноярский край на постоянное место жи тельство и работы талантливых, высококлассных специали стов, заинтересованных в подъеме и процветании России, но они опять же окажутся в тех же разваливающихся поселках, среди деградирующего, спивающегося населения, живущего по принципу: «после нас – хоть потоп». Однако на Дальнем Вос токе и в Восточной Сибири есть огромные пригодные для про живания территории. Иначе говоря, новым переселенцам во все не обязательно селиться в традиционных очагах прожива ния. Целевые переселенцы должны переселяться в новые, еще неосвоенные места. Комплексная государственная политика развития этих регионов страны должна быть сосредоточена на узловых проблемах, решение которых позволит вывести все эти территории на новый уровень развития: строительство производственных деревообрабатывающих комплексов, акти визация частно-государственного партнерства и привлечение инвестиций в перспективные высокотехнологичные проекты, развитие предпринимательской инициативы, стимулирование роста научно-технического потенциала.


Моисеев Н.Н. Расставание с простотой. М., 1998. С. 300-301.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник Сегодня экономическое состояние российских граждан восточных территорий таково, что «население не ощущает благ от добычи и экспорта нефти, газа и других видов товаров»1.

Например, на качественную мебельную продукцию есть высо кий спрос именно там, откуда лес вывозится. Ситуация с не достаточным развитием деревообрабатывающей промышлен ности на Дальнем Востоке абсурдна до чрезвычайности: отече ственный лес продается в Китай, где превращается в готовую продукцию и в таком виде возвращается обратно в Россию для продажи. Или же население восточных территорий по высокой цене приобретает мебель, изготовленную в Европе и Подмос ковье, а местный рынок страдает крайне низкой насыщенно сти качественной и недорогой продукцией производителей ме бели. Одним из основных принципов социально подчиненной экономической политики на Востоке страны должно быть ис пользование местных природных ресурсов для местного произ водства с целью насыщения внутреннего рынка собственной качественной и доступной продукцией.

Геополитическое отличие России от цивилизации Запад ной Европы и США в том, что она сложилась и развивалась на огромных пространствах. Поэтому вовсе неуместна критика зарубежных экспертов в наш адрес по поводу невозможности освоения территорий Севера, Сибири и Дальнего Востока в районе 55-й–60-й параллели. Почти половина территории РФ находится чуть южнее 60-й параллели северной широты, т.е. в целом пригодной для «нормальной» жизни и деятельности лю дей. Ладога – город в устье Волхова – исток государственности и цивилизации древней Руси, а расположен он именно на 60-й параллели. Древний Новгород, находящийся чуть южнее 60-й параллели, был известен своим ремеслом и торговлей уже с середины XI в. В Ладоге и Новгороде и сейчас снег лежит 4–5, месяцев. А такие важнейшие города России, как Смоленск, Москва, Владимир, Нижний Новгород, Казань, Уфа, Челя бинск, Омск, Новосибирск, Красноярск, – расположены на 55-й параллели (или чуть ниже);

в Западной же Европе севернее этой параллели находится, помимо Скандинавии, одна лишь Шотландия, «утепляемая» Гольфстримом. Что же касается Федоров В.П. Трагедия России. Вымирание народов и территориальная незащищенность.

М., 2003. С. 55.

Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики «американской» Аляски, расположенной севернее 58 градуса и занимающей 16% от общей территории США, то здесь прожи вает только 0,2% населения этой страны. В северных террито риях Канады, занимающих 40% от всей площади страны, на селение составляет лишь 0,02% канадцев. Российскую терри торию, расположенную на 55-й–60-й параллелях, сейчас засе ляют 12% наших соотечественников, т.е. в 60 раз больше, чем северных американцев и в 600 раз, чем жителей северной Ка нады1. Таким образом, холодный климат и продолжительная зима вовсе не являются сдерживающими факторами в разви тии восточных регионов России, какими пытаются их предста вить зарубежные (а вслед за ними и наши российские) экспер ты, экономисты и политики.

Сегодня Восток России, как благодатный берег для новых переселенцев, находится во власти стихийных миграционных потоков. Началом нового общества на Востоке России может стать организованное добровольное переселение людей, гото вых сменить местожительство ради более полной реализации своих талантов и профессиональных возможностей. Для этого необходимо государственное воздействие на всю социально экономическую ситуацию на Востоке с целью выявления каче ственных характеристик мигрантов. Качество новых человече ских ресурсов на восточных территориях должно зависеть от экономических приоритетов, которые будут доминировать здесь в результате перспективной, реалистичной государст венной политики. Главной задачей России в АТР, по справед ливому убеждению В.В. Михеева, является превращение стра ны в «конкурентоспособный источник интеллектуальной ини циативы в вопросах развития азиатско-тихоокеанской инте грации»2.

Организация и проведение комплексных мероприятий по привлечению и размещению в восточных регионах России но вых человеческих ресурсов предполагает: а) разработку про грамм информационного обеспечения переселения;

б) мощное широкомасштабное информирование жителей России, соотече ственников из ближнего и дальнего зарубежья о начале пере Романов И., Забаев И., Чернов В. Геополитика России. Стратегия восточных территорий. М., 2008. С. 122.

2 Михеев В.В. Глобализация и азиатский регионализм: вызовы для России. М., 2001. С. 192.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник селенческой кампании;

в) создание центров по набору пересе ленцев;

г) привлечение инвесторов для создания жилищно коммунальной, производственной инфраструктуры в местах заселения.

Настоятельно требуется сосредоточиться на заселении Востока России:

– предпринимателями, экономически активными лица ми, имеющими собственный проект, соответствующий опыт и стратегию своего развития на Востоке. «Государственная под держка переселенцев может осуществляться в следующих формах: выдача мигрантам земельных участков в постоянное пользование для реализации целевых проектов;

предоставле ние беспроцентного кредита на строительство жилья;

льготное налогообложение экономической деятельности;

льготное кре дитование для организации экономической деятельности»1;

– научно-технологическими кадрами. В ряде геополити чески выгодных и ресурсообеспеченных восточных территорий России необходимо строительство научно-производственных комплексов – наукоградов, технопарков для научной (и прак тической) деятельности высококлассных специалистов, носи телей инновационных технологий. Принцип застройки науко градов должен быть иной, нежели застройка больших городов:

здесь следует использовать технологии строительства утеп ленных малоэтажных домов. В микрорайоне – 60-100 домов, в городе – 1000-1500 домов. Ведущие формы деятельности нау коградов, центров научно-производственных комплексов, – на учные исследования и практическое внедрение их результа тов, подготовка научных кадров высшей квалификации на ос нове использования эффективных образовательных техноло гий и программ, развитие народных промыслов, ремесел, на циональной литературы и искусства. В целях организации та кой деятельности здесь нужно создать единую информацион но-образовательную и производственную среду.

– работниками цивилизованной торговли. В пригра ничных регионах Востока России государство должно поддер живать крупные российские торговые предприятия, которые способны вести свою деятельность в соответствии с высокими Романов И., Забаев И., Чернов В. Геополитика России. Стратегия восточных территорий. М., 2008. С. 117-118.

Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики стандартами сервиса, быть конкурентоспособными и на внут реннем, и на внешнем рынках. Нужно строить при помощи го сударства крупные деловые и торговые комплексы по экстер риториальному принципу, способствующему усилению эконо мического контроля над российскими пограничными террито риями со стороны Китая. Вот, например, Япония также реали зует большие объемы китайского товара, но процесс реализа ции принадлежит не китайцам, а самим японцам. Высокоор ганизованный торговый бизнес – тот сегмент занятости, кото рый способен привлечь таких мигрантов, которые обладают более высокими социальными качествами, чем нынешние ра ботники сферы торговли.

– работниками сельского хозяйства. Южные территории Востока России представляют собой огромный ресурс сельско хозяйственных угодий, часть которых сегодня заброшена или не освоена. Большинство местного населения питается низко качественными (из-за использования химических добавок) ки тайскими продуктами, зачастую произведенными на арендо ванных российских землях. Снижение ценности крестьянского труда обусловило отток населения из села в город. Проблема здесь не столько экономического, сколько социального харак тера. Отрываясь от природы, крестьянин не способен почувст вовать то, какое воздействие оказывает на нее деятельность.

Вместе с тем село – основа российской жизни, ее традиций и культуры. В ряде ключевых в геополитическом плане дальне восточных регионов России брошенными остаются целые по селки и деревни вдоль границы. С российской земли уходит ее настоящий хозяин. Земле нужны люди, способные рациональ но вести свое хозяйство. Труд крестьянина должен быть за щищен государством для оптимального соединения человече ского и земельного ресурсов. В плане стимулирования сель скохозяйственной миграции требуется государственная под держка по бесплатному наделению целевых мигрантов зем лей, жильем, мини-тракторами на основе конкурсов сельскохо зяйственных проектов.

– работниками здравоохранения, образования, культу ры. Любое новое поселение требует масштабного медицинского и реабилитационного комплексов, национального эколого туристического парка, школ, лицеев и вузов, способных под Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник нять его на высокий уровень социального развития, что, в ко нечном счете, будет способствовать и его экономическому рос ту. Вообще фокусирование и усиление на Востоке интеллекту ального потенциала способно превратить регион из сырьевого придатка АТР в центр развития передовых технологий, ориен тированных на социально-экономический подъем страны.


Наконец, необходима упрощенная схема получения рос сийского гражданства для тех иммигрантов славянской на циональности из стран ближнего и дальнего зарубежья, в со циально-экономическом потенциале которых нуждается со временная Россия.

Для приоритетных векторов заселения Востока России необходимо четко определить первоочередные площадки засе ления, куда следует направить целевые миграционные пото ки, вложить крупные бюджетные средства в создание здесь но вой инфраструктуры. Такими площадки целевого заселения в силу геополитических причин могут стать, во-первых, районы восточной части Транссибирской магистрали и в районе 60-й параллели: юг Иркутской, Читинской, Амурской областей, Республики Бурятии, Еврейской АО, Хабаровского и Примор ского краев. Во-вторых, неосвоенные земли между Нориль ском и Красноярском, север Иркутской области, срединная и южная части Якутии, Магаданская область и северная часть Камчатского края, как зоны перспективного освоения. Именно здесь, как известно, сосредоточены основные природные ресур сы страны, территории наиболее защищены в случае военной агрессии и обладают наибольшей устойчивостью при вероят ных подвижках земной коры на всем материке, т.е. они нахо дятся в зоне относительной сейсмической безопасности, а раз витие транспортных коммуникаций позволяет соединить эти территории с Транссибом, побережьем Охотского моря, Север ным морским путем;

на данной территории сосредоточен большой объем природных ресурсов, пригодных для развития высокорентабельного производства.

Итак, Север, Дальний Восток, Восточная Сибирь – вос точные территории России, которые должны и могут стать площадкой формирования качественно нового социального ядра России, залогом успеха русской цивилизации в ближай шем будущем. Именно социально-экономическое, культурное Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики освоение этих восточных территорий нашей Родины даст воз можность России проявить свою важнейшую геополитическую функцию – выступить в качестве связующего звена между культурами Европы и Азии.

Добаев И.П., докт. филос. наук, проф. (ЮФУ, Ростов-на-Дону) СОВРЕМЕННЫЙ ТЕРРОРИЗМ И ГЕОПОЛИТИКА ЮГА РОССИИ Особенностью современного терроризма, с которым столк нулась Россия на Северном Кавказе является сращивание на основе идеологии исламизма религиозного, этнического и криминального терроризма, поддерживаемого соответствую щими международными структурами.

Вместе с тем, следует подчеркнуть, что исторически на Северном Кавказе неоднократно фиксировались разнообраз ные формы религиозно-политического экстремизма и терро ризма: набеговая система (разорительные набеги на соседние территории);

похищения людей с целью продажи или получе ния выкупа;

абречество (индивидуальный терроризм в XIX в.);

вооруженный сепаратизм и призывы к джихаду (после завер шения Кавказской войны, которая шла с 1818 г. по 1864 г.);

политический бандитизм (20-30-е гг. ХХ в.);

этнический колла борационизм, создание и участие на стороне фашистской Гер мании горских воинских формирований. Аналогичные явле ния в регионе вновь фиксируются с начала 90-х гг. ХХ в., вплоть до настоящего времени.

Кавказская война (1818-1864 гг.), которая горцами велась под лозунгами джихада, наиболее ожесточенно проходила в Дагестане и, особенно в Чечне, самых исламизированных тер риториях Северного Кавказа. Здесь ислам всегда выполнял социально-мобилизующую роль, особенно в переломные исто рические периоды. Среди них можно выделить национально освободительное движение под руководством имама Мансура (1785-1791 гг.), имама Шамиля (1834-1959 гг.), восстания и аб речество (1866-1916 гг.), революцию и гражданскую войну Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник в России (1917-1920 гг.), депортацию отдельных северокавказ ских народов (1944-1957 гг.), мероприятие по «восстановлению конституционного порядка» (1994-1996 гг.) и, наконец, «анти террористическую кампанию» (октябрь 1999 –2009 гг.).

События в Чечне 1994-96 гг. под лозунгом «наведения конституционного порядка» открыли двери для ускоренной интернационализации салафитского («ваххабитского») движе ния в регионе. Этот период времени был отмечен массовым участием в военных действиях в Чечне на стороне сепарати стов их единомышленников из Пакистана, Афганистана, Тур ции и различных арабских стран. Чеченское «межсезонье»

(1996-99 гг.) укрепило в регионе позиции «чистого ислама».

Контртеррористическая операция, начавшаяся осенью 1999 г., в свою очередь, привела к процессу «растекания джихада» на территории ряда северокавказских субъектов РФ.

С 2003 г. ситуация собственно в Чечне неуклонно улуч шается, однако все еще далека от идеала. Поражение сепара тистов в Чечне, распыление салафитского движения в других республиках Северного Кавказа трансформировало «сопротив ление» частично в «партизанщину», частично в мобильные, слабо связанные между собой сетевые террористические груп пировки. При этом наиболее характерной формой самооргани зации радикалов на Северном Кавказе стали т.н. «джамааты», которые выстроены, в целом, по этническому принципу, и дей ствуют, в основном, в рамках «своих» республик. Поскольку в результате естественной убыли боевиков старшего поколения «джамааты» пополняются молодыми людьми, их нередко в на учных изданиях и публицистике называют «молодежными джамаатами».

Согласно экспертным оценкам, эти джамааты представ ляют собой организации, структурно включающие в себя старший, средний и младший руководящий состав, а также рядовых членов.

В старший руководящий состав джамаата входят: глав ный амир (руководитель), который осуществляет общее руко водство и финансирование джамаата, вырабатывает общую стратегию разведывательно-подрывной деятельности в зоне ответственности и поддерживает связь с ведущими лидерами НВФ;

амир-командующий джамаатом – лицо, непосредственно Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики занимающееся разработкой тактики осуществления разведы вательно-подрывных акций в соответствии с общим замыслом, выработанным главным амиром, а также ведающее решением текущих вопросов деятельности джамаата;

духовный настав ник джамаата - фактически является главным идеологом, от вечает за морально-психологическое состояние рядовых чле нов и осуществление пропаганды экстремистских идей в зоне территориальной ответственности.

Средний руководящий состав джамаата составляют ами ры-заместители командующего. Данные лица осуществляют непосредственное руководство боевыми группами. Из числа амиров-заместителей командующего назначается первый за меститель, который в случае непредвиденных обстоятельств, связанных с гибелью, арестом или недееспособностью амира командующего, берет на себя функции по руководству даль нейшей деятельностью джамаата.

Младший руководящий состав джамаата представлен в лице командиров боевых групп, которые непосредственно подчиняются амирам-заместителям командующего и руково дят действиями рядовых членов.

Рядовой состав джамаата составляют члены боевых групп, которые непосредственно осуществляют разведыва тельно-подрывную деятельность. Они починяются командиру своей боевой группы, а также амиру-заместителю командую щего, которому подчинена данная группа. Общая численность группы, как правило, насчитывает 5 человек. Рядовые члены джамаата за невыполнение приказа, проявленную в бою тру сость или при подозрении в связях с федеральными силами могут быть казнены без всяких расследований и судебных раз бирательств.

В структуре джамаата существуют строгие меры конспи рации: рядовой состав знает только членов своей «пятерки». На проводимых совещаниях присутствует только руководящий со став, рядовые члены - не допускаются.

Таким образом, структура каждого низового джамаата но сит сетевой характер. Совокупность таких «джамаатов» в рам ках республик образуют т.н. «вилайеты», которые, в свою оче редь, в сумме образуют т.н. «Имарат Кавказ» Доку Умарова;

при этом и «вилайеты», и «имарат» также выстроены по сете Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник вому принципу. Сказанное свидетельствует о том, что мы име ем дело с разветвлнной сетью религиозных экстремистских формирований на территории северокавказского региона Рос сийской Федерации.

К наиболее характерным чертам НВФ, действующих на Северном Кавказе, следует отнести: высокий уровень их орга низации;

иерархичность;

структурированность;

конспиратив ность;

опыт участия в боевых действиях с использованием форм и методов разведывательно-подрывной деятельности, с элементами тактики партизанской войны;

наличие современ ных средств связи и поражения;

наличие системы безопасно сти;

(группы разведки, контрразведки, вооружнной охраны);

религиозность членов. Практически все НВФ специализиру ются по различным направлениям преступной деятельности.

Имеющиеся материалы свидетельствуют, что в деятель ности практически всех экстремистских структур на террито рии Северного Кавказа проявляются тенденции координации и взаимодействия в вопросах инспирирования дальнейших дезинтеграционных процессов в регионе. Управляемость этих структур объясняется ещ и тем, что большинство из них фи нансируются спецслужбами и организациями иностранных го сударств либо непосредственно, либо опосредованно, через международные неправительственные структуры, вследствие чего, они нередко лишены политической самостоятельности.

Анализ материалов, связанных с деятельностью «моло дежных джамаатов», позволяет сделать прогноз на перспекти ву: эти сетевые структуры доказали свою жизнеспособность, автономность и самовосстанавливаемость.

Сегодня группиров ки боевиков-ваххабитов объединяются на новейшей идеологи ческой основе, разработанной в зарубежных исламистских центрах и уже дополненной собственными идеологическими наработками. Неизбежной политической практикой носителей идеологии религиозно-политического экстремизма всегда был, есть и будет терроризм. Радикальные идеологии позволяют их носителям не только оправдывать совершаемые преступления, но планировать и в последующем осуществлять диверсионно террористические акции, не испытывая при этом угрызений совести. Так, согласно исследованиям, проведенным в Даге стане среди пятидесяти экстремистов-ваххабитов, находив Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики шихся в 2000-2002 гг. под следствием, лишь двое усомнились в справедливости и правильности своих поступков. Это обстоя тельство свидетельствует о том, что «ваххабизм» как идеология достаточно привлекательна для части молодых мусульман ре гиона1.

Террористические «джамааты», совершенствуя свою бое вую тактику и стратегию, отошли от практики фронтальных сражений, взяв на вооружение диверсионно-террористическую тактику. Они способны быстро менять места дислокации, ма неврировать и, в случае необходимости, объединяться с други ми аналогичными группами. Между этими структурами и их базами налажена устойчивая связь;

действия, в случае необ ходимости, согласовываются и координируются. Причем, и это особенно важно, вчерашние «партизаны» из горной и лесной местности перебрались в города, привлекли в свои сети моло дежь без криминального прошлого, в том числе из числа уча щихся средней и высшей школы, аспирантов и даже молодых ученых, создали эффективно действующую своеобразную «го родскую герилью». В горах и лесах остаются, в основном, те, кто находится в розыске и не имеет возможности «растворить ся» в городах. Вместе с тем, преимущественно молодежное по возрастному составу участников террористическое движение по своему социальному положению, в основном, состоит из низших слоев общества (материально необеспеченных, безра ботных, с приниженным социальным статусом, с невысоким образованием и т.д.).

Итак, тенденция «растекания терроризма» в регионе, ко торая ранее прогнозировалась лишь отдельными экспертами, стала реальностью. Особенно непростая ситуация сложилась на Северо-Восточном Кавказе – Дагестане и Ингушетии, а в последнее время – вновь на территории Чечни. Она, в свою очередь, предопределила процессы в других республиках – в большей степени – в Кабардино-Балкарии, в меньшей – в Карачаево-Черкесии и Северной Осетии. Иными словами, с «замирением» Чечни активность боевиков не исчезла. Она просто распространилась на другие субъекты Северного Кав каза и практически полностью перешла в террористическую Устранение конфессиональных противоречий как предупреждение религиозного экстремиз ма // Дагестанская правда. - 2007. - №№77-79. - 5 июля.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник плоскость. Эксперты фиксируют сохранившуюся скоординиро ванность действий боевиков, их подготовку, конспирацию и синхронность: кроме того, что теракты нередко осуществляют ся одновременно в нескольких республиках, у террористов время от времени обнаруживаются подробные списки работ ников милиции и ФСБ, номера их автомобилей, литература по изготовлению самодельных бомб. Боевики, отмечается в СМИ, столь же фанатичны, как и прежде, – их приходится уничто жать вместе со зданиями, где они укрываются» 1.

Как показывает анализ, главный вектор террористиче ской активности боевиков многочисленных террористических «джамаатов» в северокавказском регионе направлен, в основ ном, против сотрудников правоохранительных органов и сило вых структур, представителей органов государственной власти и управления, официального мусульманского духовенства.

Особенно зримо эта тенденция проявляется в деятельности террористических группировок «Шариат» и «Дженнет» (Даге стан), «Ярмук» (Кабардино-Балкария), «Халифат» (Ингушетия) и др. Начиная с 2002 г., ими целенаправленно уничтожаются вышеуказанные категории граждан.

Западная поддержка, политическая и финансовая, по зволила лидерам бандформирований активизировать дивер сионно-террористическую деятельность, начиная с лета года. Вновь, как и несколько лет назад, стали фиксироваться акции «шахидизма». Правда, наблюдаются и отличия: если прежде в этих целях использовались, в основном, женщины (т.н. «черные вдовы»), то сегодня террористами-смертниками нередко становятся и молодые люди. Развертывание «шахи дизма» свидетельствует о мощном влиянии ближневосточных экстремистских организаций на эволюционные процессы в се верокавказском радикальном исламизме, участии наемников в подготовке и осуществлении террористических актов на Се верном Кавказе.

Северокавказским боевикам удалось поставить на поток подготовку и создать резерв потенциальных смертников самоубийц, а также идеологов и наставников «шахидов», из числа не только зарубежных, но и российских граждан (на Независимая газета. - 2007. - 14 мая.

Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики пример, недавно уничтоженный Саид Бурятский). Как под черкивают эксперты, практика «шахидизма» весьма эффек тивна: взрывы «живых бомб» составляют 3 процента всех те рактов, совершенных в мире, однако именно на них приходит ся 48 процентов жертв1. Что касается России, то за последние десять лет (с августа 1999 г. по сентябрь 2009 г. – И.Д.), терро ристами-смертниками в различных ее регионах, преимущест венно на Северном Кавказе, была осуществлена 41 акция «ша хидизма», все они сопровождались далеко не единичными жертвами. Для сравнения: в Израиле за период т.н. «интифа ды» (первая интифада в Палестине вспыхнула в 1987 г., вто рая – в 2000 г. – И.Д.) взорвали себя 59 палестинцев2. Иными словами, по количеству «живых бомб» Северный Кавказ уве ренно догоняет Палестину, а по частоте применения практики терроризма самоубийц за последние десять лет явно ее превос ходит. Однако если сравнить ситуацию в северокавказских республиках с происходящим в зонах оккупации американ скими войсками, то она выглядит намного спокойнее, что, ра зумеется, не должно успокаивать. Так, в Ираке, начиная с 2003 г., совершено около 1700 акцией шахидизма, а в Афгани стане с 2006 г. ежегодно фиксируется порядка 140 самоподры вов террористов-самоубийц.

Возросшая решительность и слаженность действий банд формирований летом 2009 г. свидетельствует также и о том, что на Северном Кавказе существует множество внутренних проблем, являющихся ключевыми конфликтогенными факто рами, на которых и паразитирует внешний для региона фак тор, существенно осложняющий и без того непростую ситуа цию. Действительно, проблемы Северного Кавказа не ограни чиваются исключительно религиозно-политическим экстре мизмом, который распространяется на территорию России за частую из-за рубежа. Укрепление стабильности на Кавказе во многом зависит от преодоления социально-экономических и политических проблем региона. Как подчеркнул Президент Российской Федерации Д. Медведев, «это сохраняющаяся бед ность населения, высокий уровень безработицы, огромные масштабы коррупции, системные деформации в государствен Нечитайло Д.А. Запал для «умной бомбы» // НГ-религии. - 2009. - 16 сент.

Сухов И. Марш смертников // Время новостей. - 2009. - 18 сент.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник ном управлении, когда эффективность власти снижается, что ведет к утрате доверия и авторитета власти»1. Президент Рос сии подтвердил наличие на Северном Кавказе внутренних противоречий, из-за которых существующие угрозы в регионе будут сохраняться, к ним он отнес межклановые отношения, воровство и взяточничество. «Если мы не сможем отреагиро вать на эти проблемы, то мы так и будем тут бороться с терро ризмом», - указал Д. Медведев2.

Однако в России состояние борьбы с религиозно политическим экстремизмом и терроризмом пока никак нель зя назвать успешным. Как представляется, это связано, в пер вую очередь с тем, что к этим сложным социально политическим явлениям относятся как к обычным уголовным преступлениям, применяя при этом обычный для мировой практики набор мер. Среди них - усиление силовых структур, совершенствование антитеррористического законодательства, выявление и пресечение финансовой подпитки из внутренних и внешних источников бандформирований, проведение ин формационно-пропагандистской и разъяснительной работы среди населения. Однако и среди этих мер в большей степени задействуется только первая.

В последние годы эффективность деятельности правоох ранительных органов зримо возросла. В регионе проведен ряд успешных спецопераций по задержанию (ликвидации) банд групп. Однако как свидетельствует мировой опыт противодей ствия современному терроризму, даже успех «охоты» за лиде рами криминальных или террористических сетей не гаранти рует «победы» в противостоянии сетевому терроризму3. Поэто му более эффективно должны задействоваться и иные возмож ности, которые реализуются далеко не в полной мере. Об этом, в частности, свидетельствует инициатива Президента России Д. Медведева, внесенная им 19 августа 2009г. на совещании в Ставрополе, в ходе которого рассматривались меры по нейтра лизации угрозы терроризма и экстремизма на Северном Кав казе. Речь идет о предложении внести поправки в законода Российская газета. - 2009. - 9 июня.

Там же.

3 Kenney M. From Pablo to Osama: counter-terrorism Lessons from the War on Drugs // Survival.

2003. Vol. 45. № 3. Autumn. P. 187-206.

Раздел IV. Философская инноватика и современные проблемы геополитики тельство, разрешающее изменять территориальную подсуд ность по делам о терроризме и изымающие из-под судов при сяжные дела, касающиеся преступных сообществ и организо ванных преступных групп1. В ближайшей перспективе будет ужесточена уголовная ответственность за пособничество терро ризму. Что касается работы по пресечению каналов финансо вой подпитки террористов, то она и вовсе далека от совершен ства, нуждается в переосмыслении и улучшении2.



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.