авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 21 |

«СЕВЕРО-КАВКАЗСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ДОНСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО ФИЛОСОФСКАЯ ИННОВАТИКА: ПОИСКИ, ПРОБЛЕМЫ, РЕШЕНИЯ ...»

-- [ Страница 8 ] --

Победоносцев (занимавший четверть века пост обер-прокурора Святейшего Синода) утверждал, что самодержавие, правосла вие и народность обусловливают самобытность исторического пути России, несовместимость ценностей западной и россий ской цивилизации5.

Грифский В.Г. Бакунин. – М.: Юрид. лит., 1985. С. 82.

Воспроизводится по: Мухаев Р.Т. Хрестоматия по теории государства и права, политологии, истории политических и правовых учений. – М.: Изд-во «ПРИОР», 2000. С. 290.

3 См.: Там же. С.305.

4 См.: Там же. С.304.

5 См.: Там же. С.306.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник Универсальнейшая голова своего времени Борис Нико лаевич Чичерин весьма четко постулировал: «Власть, испол няющая закон, является органом и выражением общей воли граждан, и поэтому должна находится в постоянной зависимо сти от последних. Если она преступает свои пределы, если она нарушает свободу и права граждан, народ может сменить ее и заменить другою. Последовательное развитие учения, осно ванного на свободе, ведет к установлению республиканского образа правления, как единственного правомерного»1.

Вместе с тем, не ограничиваясь этим тезисом и подходя к проблеме всесторонне, Б.Н. Чичерин далее писал: «Идеаль ная цель государства, высшее требование общего блага, состо ит, конечно, в полном и гармоническом развитии всех общест венных элементов;

но к этому идеалу народы приближаются различными путями и постепенно. Каждый народ имеет свои особенности;

у одного преобладает один элемент, у другого иной, у одного начало права, у другого начало обязанности;

один установляет у себя демократию, основанную на личном участии каждого гражданина в государственном управлении;

другой подчиняется господствующей над ними власти, освя щенной верою, законом, историю;

третий, наконец, старается сочетать оба противоположных начала в общих учреждениях… Политическая свобода не составляет неотъемлемого права на рода;

в ней нельзя видеть непременное условие всякого госу дарственного порядка. Народное представительство устанав ливается там, где оно требуется общим благом, где оно отвеча ет настоящим нуждам государства, где оно способно действо вать в согласии с другими элементами, где оно содействует достижению известных целей. Поэтому основной вопрос состо ит здесь в пользе, которую оно приносит, и в условиях, которые для него требуются»2.

Благоприятной формой для соединения сильной власти и индивидуальной свободы в условиях его времени Б.Н. Чиче рин полагал конституционную монархию с элементами право вой государственности.

Чичерин Б.Н. О народном представительстве. – М. Типография Грачева и комп. У Пречис тенских ворот д. Миляковой, 1866. С. 23.

2 Указ. соч. С. 33, 34.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс Большой вклад в развитие учений о государстве, власти и праве внес замечательный ученый Николай Михайлович Кор кунов. Исследуя природу феномена власти и отмечая невоз можность объяснения всех явлений государственного властво вания как проявлений единой воли, Н.М. Коркунов обосновал парадигму понимания власти как силы, порождаемой сознани ем взаимной зависимости1. «Власть, – писал Н.М. Коркунов, – есть сила, обусловленная не волею властвующего, а сознанием зависимости подвластного. Если власть есть сила обусловлен ная сознанием зависимости подвластного, государство может властвовать, не обладая ни волею, ни сознанием, только бы со ставляющие его люди сознавали себя зависимыми от государ ства. Это сознание уже само собой обуславливает существова ние государственной власти»2. Исходя из этих клаузул, он дает следующее определение: «Государственная власть есть сила, обусловленная сознанием зависимости от государства, как об щественного союза, в котором принудительно установляется мирный порядок. Как и все силы, могущие служить средством осуществления человеческих интересов, государственная власть является для людей предметом их стремления восполь зоваться ею для своих целей и насколько эти стремления раз граничиваются юридическими нормами, государственная власть становится объектом права. Те, за кем признаются пра ва на распоряжение властью, суть органы власти;

выполняе мые этими органами действия составляют функции государст венной власти»3.

Исследуя государство и его роль в истории, крупнейший идеолог анархизма П.А. Кропоткин писал: «Понятие о государ стве представляет собой не только существование власти над обществом, но и сосредоточение управления местной жизнью в одном центре, т.е. территориальную концентрацию, а также сосредоточение многих или даже всех направлений общест венной жизни в руках немногих»4. Приходя к заключению о необходимости уничтожения государства, П.А. Кропоткин отмечал: «Мы пристаем к такому течению, которое еще в две См.: Коркунов Н.М. Указ и Закон. – СПб. Типография М.М. Стасюлевича, Вас. Остр., 5, лин.

28, 1894.

2 См.: Там же. С. 181.

3 См.: Коркунов Н.М. Указ и Закон… С. 190-191.

4 См.: Мухаев Р.Т. Хрестоматия… С. 418.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник надцатом веке приводило людей к организации, основанной на свободном соглашении, на свободном почине личности, на вольной федерации тех, кто нуждается в ней»1.

Весьма своеобразным и вместе с тем интересным следует считать вклад русского мыслителя конца XIX – начала XX в.

Льва Александровича Тихомирова в изучение проблем госу дарственности и властеотношений.

Впервые опубликованный в 1905 г. и с большим трудом переизданный в 1923 г. капитальный труд Л.А. Тихомирова «Монархическая государственность» был, к сожалению, неза служенно обойден вниманием, в результате имя автора вплоть до начала 90-х гг. XX в. в России практически не вспомина лось. Лед молчания был растоплен в 1992 г., когда т.н. Россий ский имперский Союз – Орден осуществил переиздание ука занного фундаментального сочинения Л.А. Тихомирова. Не имея возможности дать подробный анализ этого без преувели чения глубокомысленного исследования, (в силу иной целена правленности нашей работы), позволим себе указать на те ин тересные подходы, которые реализовал Л.А. Тихомиров в своей книге.

Раскрывая принципы общественного управления, Л.А. Ти хомиров пишет: «Хорошая постановка управительной системы требует привлечения общественных сил в государственное управление, повсюду, где это полезно. Польза же от участия общественных элементов в государственном управлении мо жет проявляться в трех направлениях: 1 – в управлении, до пускающем прямое действие народных сил (демократических или аристократических), 2 – в области законодательной дея тельности государства, 3 – в области контроля за управлением.

Общественные силы во всех этих случаях могут оказывать мо нархической верховной власти драгоценнейшую помощь, ни чуть не меньшую, чем учреждения бюрократические»2. И да лее: «Местное общественное управление полезно во всем, где возможно прямое управление народа, или передоверие его полномочий в самой первой инстанции. Народные выборные См.: Кропоткин П.А. Государство и его роль в истории. М., 1917, С. 61.

См.: Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. Российский имперский союз-орден.

А/о «Комплект». СПб., 1992. С. 570.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс люди должны быть, по крайней мере, хорошо известны насе лению, и вполне доступны его контролю»1.

Анализируя место и роль бюрократических учреждений, Тихомиров подчеркивает, что «для поддержания высоты своего действия – бюрократия более чем какая-либо система требует контроля и ответственности»2.

Давая характеристику взаимоотношений государства и личности и выделяя политические права, принадлежащие гражданам, как участникам власти, Тихомиров, по всей види мости, одним из первых в отечественной литературе новейше го времени относит к числу последних наравне с участием граждан в разработке и принятии государственных решений, и доступом к государственным должностям также и «контроль над действиями власти»3. (подчеркнуто мною – Л.А.). И это ведь, заметим, провозглашается в условиях признания монар хической государственности наилучшей формой правления.

Значительную роль средствам контроля над законода тельной властью отводил и видный государствовед Ю. Гачек.

В своей известной книге «Общее государственное право на ос нове сравнительного правоведения», изданной в 1912 г. в Риге, он писал: «Из природы демократического народного предста вительства как собрания уполномоченных народа следует, что доверитель, народ, должен располагать средствами контроля над уполномоченным, т.е. законодательной властью. Каждая из трех форм демократии развила свои особые специфические средства контроля»4.

Здесь же отмечалось, что в демократии с разделением властей, где существует ярко выраженное господство партий, контроль народа должен состоять в тщательном надзоре за за конодательной процедурой и, в особенности, за парламентским делопроизводством. В непосредственной же демократии, где нет господства партий, уместнее использовать в качестве на родного контроля референдум. В парламентарной республике есть и третье средство контроля – это обращение, апелляция См.: Тихомиров Л.А. Указ. соч. С. 571.

См.: Там же. С. 583.

3 См.: Там же. С. 608.

4 См.: Гачек Ю. Общее государственное право на основе сравнительного правоведения. Ч. 11.

Право современной демократии. Рига, 1912. С. 88-89.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник к народу путем исходящего от главы государства роспуска на родной палаты1.

Известный русский мыслитель, философ и государствен ник Иван Александрович Ильин следующим образом опреде лял основы демократии: «Демократия (по русски – «народо правство») предполагает в народе способность не только вести государственную жизнь, но именно править государством. Для этого народу необходимо прежде всего уверенное и живое чув ство государственной ответственности: «от того, что я делаю, как я держу себя и за что голосую, – зависит судьба моего на рода, моего государства, моя собственная, моих детей и внуков;

за все это я отвечаю;

все это я должен делать по чести и совес ти... Во-вторых, народоправство неосуществимо без свободной лояльности и без элементарной честности. Народ, не научив шийся чтить закон и добровольно соблюдать его за совесть, не будет уважать ни своего государственного устройства, ни им самим изданных законов;

всяческое правонарушение окажется основной формой его жизни, и во всех делах его водворится «черный рынок». Мало этого, этот народ окажется неспособным ни к контролю, ни к суду, ни к принудительным мерам, ни к мобилизации своей армии;

ибо в основе всего этого лежит доб ровольное закононаблюдение, чувство долга и неподкупность...

В-третьих, народоправство требует от народа государственно политического кругозора, соответствующего размерам страны и державным задачам этого народа… В-четвертых, народо правство требует от народной толщи известных знаний и са мостоятельного мышления о знаемом… В-пятых, народоправ ство осуществимо только там, где народу присуща сила лично го характера»2.

Основатель учения о ноосфере, выдающийся отечествен ный ученый В.И. Вернадский еще в 1893 г. писал, что: «… го сударство составляет собрание людей, обладающих самой ши рокой возможностью вырабатывать в себе сознательность к ок ружающему, развивать свой разум и действовать сообразно своему разуму и что правительство, каково бы то ни было – монархич еское, республик анское, (очевидно, в конце концов наиболее удобная – республик анская форма) есть Гачек Ю. Указ. соч. С. 89-90.

Воспроизводится по: Ильин И.А. Наши задачи. – Волгоград: Комитет по печати, 1997. С. 29-30.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс лишь ставленник граждан и должно, следовательно, постоян но действовать при их участии и их контроле. Оно не должно выделяться как нечто особенное (помазанник – царь, диктатор, ставленный волею «всего» народа etc) из среды государства»1.

Весьма ценной концепцию В.И. Вернадского о «государст ве-континенте», сформулированную им буквально перед фев ральской революцией 1917 г., назвал Юрий Андреевич Жда нов, подвергший указанную концепцию глубокому осмысле нию и развивший ее в актуальном измерении2. В соответствии с этой парадигмой насущной задачей сохранения Российского государства является уменьшение центробежных сил в ее ор ганизации, сохранение и дальнейшее укрепление единства нашей страны, предпосылкой которого выступает общая исто рическая судьба населяющих ее народов, использование пре имуществ большого по размеру государства-континента.

Ретроспективный анализ развития инвариантных идей в учениях о власти и государстве значительного числа россий ских мыслителей позволяет концентрированно сформулиро вать их доминанты и ключевую направленность, а именно:

1) обостренное обращение к социально-политической про блематике, публицистичность, осмысление вопросов государ ственности и властеотношений на сравнительно-аналити ческом и конкретно-историческом материалах;

2) высокая степень нравственно-религиозной окрашенно сти и психологической акцентуации в оценке соотношения го сударства и власти, личности и закона;

3) углубленное внимание к человеческой интроспекции, духовному миру личности, ее общественному выбору в системе связей государства и личности, власти и свободы воли.

Особо следует отметить патриотический пафос и наце ленность комплекса политико-правовых идей отечественных мыслителей (вплоть до начала XX в.), сердцевиной которых по сути является забота о сохранении единства и целостности русской государственности и культуры в извечном процессе борьбы Руси (России) с иноземными захватчиками.

Воспроизводится по: Вернадский В.И. «Основою жизни – искание истины» 20 июля 1893.

Вторник // Новый мир. 1988. № 3. С.227.

2 См.: Жданов Ю.А. Государство – континент // Жданов Ю.А. Избранное. Т. 2. – Ростов н/Д:

Изд-во СКНЦ ВШ, 2001. С. 265-272.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник В завершение данного сжатого, во многом фрагментарно го и неполного обзора идей инвариантного характера в свете концепций о государстве и власти на протяжении истории оте чественной мысли, начиная с X в. и до начала XX в., следует подчеркнуть ту преемственность (своего рода «эстафету» идей), которая через все отклонения и препоны все же достаточно на глядно прослеживается в развитии философии, политических, правовых, религиозных и нравственных учений на Руси.

Буйло Б.И., докт. филос. наук, проф.

(ЮФУ, Ростов-на-Дону) Н. БЕРДЯЕВ О СПЕЦИФИКЕ ВЛАСТИ И СТАНОВЛЕНИИ ГОСУДАРСТВА В ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА Россия, по мнению Н. Бердяева, выступает своеобразным местом пересечения двух основных потоков мировой истории – Востока и Запада. Она объединяет в себе оба эти мира, при чудливым образом сочетая в русской душе восточное и запад ное начало. У русских людей издавна было предчувствие осо бой миссии России в мире. «Русская национальная мысль – писал Н. Бердяев – питалась чувством богоизбранности и бо гоносности России. Идет это от старой идеи Москвы, как Третьего Рима, через славянофильство – к Достоевскому, Вла димиру Соловьеву и к современным неослявянофилам. К идеям этого порядка прилипло много фальши и лжи, но отразилось в них и что-то подлинно народное, подлинно русское. Не может человек всю жизнь чувствовать какое-то особенное и великое призвание и остро сознавать его в период наибольшего духов ного подъема, если человек этот ни к чему значительному не призван и не предназначен»1 Этого не может быть и в истории народа.

«В основе русской истории – подчеркивал Н. Бердяев – лежит знаменательная легенда о призвании варяг-ино странцев для управления русской землей, так как «земля на ша велика и обильна, но порядка в ней нет». Как характерно Бердяев Н.А. Судьба России // Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мыс ли ХIХ века и начала ХХ века. Судьба России. – М.: ЗАО «СВАРОГ и К», 1997. С. 226.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс это для роковой неспособности и нежелания русского народа самому устраивать порядок в своей земле»1 Создается впечат ление, что русскому человеку нужно не свободное государство, а освобождение от самой государственности.

Но русский народ построил могущественную империю;

го сударство, которое постоянно расширяло свои границы и дос тигло огромных размеров. Все его творческие усилия и энергия шли на поддержание и повышение мощи государства. Вся ис тория русского народа убеждала его в том, что любое ослабле ние государственной власти приводило к угрозе внешнего вторжения и иноземному завоеванию.

Поэтому сила и мощь государства приобрели для народа характер самодовлеющей и определяющей субстанции. «Почти не оставалось сил у русского народа – писал Н. Бердяев – для свободной творческой жизни, вся кровь шла на укрепление и защиту государства. Классы и сословия слабо были развиты и не играли той роли, какую играли в истории западных стран» 2.

В этих условиях личность оказывалась полностью зависимой от государства и, в основном, выполняла служебные для него функции.

Такое положение государства в истории российского об щества приводило к разрастанию и усилению роли в нем бю рократии. «Русская государственность – отмечал Н.Бердяев – занимала положение сторожевое и оборонительное. Она выко вывалась в борьбе с татарщиной, в смутную эпоху, в инозем ные нашествия. И она превратилась в самодовлеющее отвле ченное начало;

она живет своей собственной жизнью, по сво ему закону, не хочет быть подчиненной функцией народной жизни»3. Из внутреннего принципа государственная власть превратилась во внешнюю и чуждую для народа силу.

Эта тенденция отчуждения и противопоставления власти обществу только возрастала по мере усиления влияния «не метчины» в русской государственности. В сознании простых людей власть становится чем-то иноземным, и они не стремят ся участвовать в государственных делах. Русский человек как бы снимал с себя ответственность за все, что происходило в го Бердяев Н.А. Судьба России... С. 229.

Там же. С. 231.

3 Там же.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник сударстве. Все это не способствовало формированию его лич ных качеств и достоинств.

Даже для представителей привилегированных сословий русского общества право на принятие решений и ответствен ность за их выполнение всегда были прерогативой власти, а не личности. «Очень характерно, – подчеркивал Н. Бердяев – что в русской истории не было рыцарства, этого мужественного на чала. С этим связано недостаточное развитие личного начала в русской жизни. Русский народ всегда любил жить в тепле коллектива, в какой-то растворенности в стихии земли, в лоне матери. Рыцарство кует чувство личного достоинства и чести, создает закал личности»1. Русская история не способствовала формированию таких рыцарских качеств личности.

Псковский монах Филофей, наиболее адекватно выра зивший идею о Москве как Третьем Риме, писал в «Послани ях» царю Ивану III, «что все царства православной христиан ской веры сошлись в твое царство: один ты во всей поднебесной христианский царь. Блюди же, внемли, благочестивый царь, что все христианские царства сошлись в твое единое, что два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не быть;

твое христи анское царство уже иным не достанется»2. Смысл этой идеи со стоял в том, что Москва, принявшая православно-христиан скую веру от Второго Рима – Византии, должна хранить ее и нести в мир вплоть до Страшного суда.

Идея о Москве как Третьем Риме, по мнению Бердяева, стала идеологическим обоснованием необходимости существо вания Московского царства, в качестве носителя и защитника истинной православной веры. Она, одновременно, требовала от царя и народа быть достойными этой исторической миссии России, которая должна стать не только в умах, но и в делах святой Русью. Чтобы не повторилась трагедия Византии [Вто рого Рима], павшего в результате иноземного нашествия, соз нание русского народа работало в направлении необходимости усиления земного могущества Московского царства.

Смещение акцента в восприятии идеи Москвы как Третьего Рима в сторону мирских забот искажало ее духовное Бердяев Н.А. Судьба России // Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мыс ли ХIХ века и начала ХХ века. Судьба России М.: ЗАО «СВАРОГ и К». 1997. - С. 230.

2 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука. 1990. – С. 9.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс значение и смысл. «Мессианско-эсхатологический элемент у инока Филофея – отмечал Н.Бердяев – ослабляется заботой об осуществлении земного царства. Духовный провал идеи Моск вы, как Третьего Рима, был именно в том, что Третий Рим представлялся, как проявление царского могущества, мощи государства, сложился как Московское царство, потом как им перия и, наконец, как Третий Интернационал. Царь был при знан наместником Бога на земле. Царю принадлежали заботы не только об интересах царства, но и о спасении души» 1. Кеса рю начали воздавать Божье, воля царя становилась законом и для православных священнослужителей.

Русская церковь, согласно Бердяеву, подчиняется госу дарству не со времен реформ Петра I, а уже в Московском цар стве. На первый план здесь выходит не забота о возрастании значения духовной сферы в жизни общества или усиление ро ли православной веры, а укрепление могущества самодержав ной власти. «Впрочем, – подчеркивал Н.Бердяев – то же слу чилось и с первым и вторым Римом, которые очень мало осу ществляли христианство в жизни. Московская Россия шла к расколу, который стал неизбежен при низком уровне просве щения. Московское царство было тоталитарным по своему принципу и стилю»2. В нем царское и мирское преобладало над священным и церковным.

Тенденции к развитию тоталитаризма и максимальному усилению власти становятся определяющими в истории России со времени ее московского периода. «И вместе с тем, - писал Н.Бердяев – в этом [Московском – Б.Б.] тоталитарном царстве не было цельности, оно было чревато разнообразными раско лами»3. Причиной первого, в социальном плане может быть и не самого глубокого раскола, явилась церковная реформа.

Религиозные раскольники уже не верили в святость вла сти в Московском царстве. «Сознание богооставленности цар ства – отмечал Н.Бердяев – было главным движущим мотивом раскола. Раскольники начали жить в прошлом и будущем, но не в настоящем. Они вдохновлялись социально-апокалипти Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли ХIХ века и начала ХХ века.// О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья.

М.: Наука. 1990. – С. 50.

2 Там же.

3 Там же. С. 51.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник ческой утопией. Отсюда на крайних пределах раскола – «не товщина» [нигилистическое отношение к миру – Б.Б.], явление чисто русское»1. Раскольники стремились уйти из истории.

Они считали, что миром завладел антихрист. «Право славное царство – подчеркивал Н. Бердяев – уходит под зем лю. Истинное царство есть Град Китеж, находящийся под озе ром»2. Раскол изменяет сознание русского человека. Прежняя, во многом органическая, жизнь Московского царства уступает место вражде и противостоянию. Обнаруживается и все более прогрессирует в народном слое ненависть к боярам и, в целом, к правящему слою.

Крестьяне массово начинают уходить на Дон, создавая казацкую вольницу. «Она – писал Н.Бердяев – показала, что может быть уход из государства, ставшего невыносимым, в вольные поля. В ХIХ в. русская интеллигенция ушла из госу дарства, по-иному и в других условиях, но также ушла к воль ности»3. Раскол приводит к глубокому раздвоению русской жизни и русской истории.

Он нанес первый удар по идее Москвы, как Третьего Ри ма, так как в обществе зародились подозрения, что власть управляет с помощью неправды. Второй удар по этой идее, по мнению Бердяева, был нанесен реформой Петра I. Она была абсолютно необходима и неизбежна. Без петровской реформы под вопросом могло оказаться само независимое существова ние России.

В Московском царстве фактически не было постоянного войска, чиновников;

городская деятельность была ничтожна, промышленность развивалась на очень низком, зачаточном уровне. Смутные времена показали очевидную слабость и внутреннюю разобщенность русского общества. Московская Россия оказалась неспособна, защитить себя от внешней агрес сии. Она рухнула под слабыми ударами поляков, причем даже не польского государства, а отдельных польских шляхов. Ре альную независимость Московского государства удалось вос становить только благодаря патриотизму и мужеству русского Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли ХIХ века и начала ХХ века.// О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья.

М.: Наука. 1990. – С. 52.

2 Там же. С. 53.

3 Там же. С. 51.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс народа. Но обеспечивать свою безопасность только с помощью силы народного духа русское государство не могло, требова лось проведение коренных реформ всего русского общества.

Заслуга Петра состояла в том, что он создал из России сильное государство путем заимствования западной науки и промышленности, военного и морского дела. «Реформа Петра Великого – писал Н. Бердяев – была и совершенна неизбежна, подготовлена предшествующими процессами и, вместе с тем, насильственна, была революцией сверху. Россия должна была выйти из замкнутого состояния, в которое его ввергло татар ское иго и весь характер Московского царства, азиатского по стилю, и выйти в мировую ширь»1. Без этой, столь тяжелой для народа реформы, Россия не смогла бы осуществить предначер танной ей исторической миссии. Начиная с этого времени, благодаря расколу и предреволюционному брожению, в разви тии России появляется динамизм, чего не было в допетровской Руси.

Свои реформы Петр проводил путем страшного насилия над всеми слоями русского общества. «Можно было бы сделать сравнение – отмечал Н. Бердяев – между Петром и Лениным, между переворотом петровским и переворотом большевист ским. Та же грубость, насилие, навязанность сверху народу из вестных принципов, та же прерывность органического разви тия, отрицание традиций, тот же этатизм, гипертрофия госу дарства, то же создание привилегированного бюрократическо го слоя, тот же централизм, то же желание резко и радикально изменить тип цивилизации»2. Однако можно выявить и суще ственные различия в способах преобразования общества Пет ром и большевиками.

В осуществлении петровских реформ участвовали только верхние слои русского общества, в основном дворянство. «Но большевистская революция – подчеркивал Н. Бердяев – путем страшных насилий освободила народные силы, призвала их к исторической активности, в этом ее значение. Переворот же Петра, усилив русское государство, толкнув Россию на путь за Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли ХIХ века и начала ХХ века.// О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья.

М.: Наука. 1990. – С. 54.

2. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука. 1990. – С. 12.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник падного и мирового просвещения, усилил раскол между наро дом и верхним культурным и правящим слоем»1. Начиная с времен Петра, резко возрастает раскол в русском обществе.

Создавая величие и мощь России, Петр вводил рекрут ские наборы, безжалостную финансовую систему, монополии, усиливал крепостное право, то есть запрягал весь народ в го сударственное тягло. Однако, одновременно, он попытался пе ренести на русскую почву и западную культуру, западный об раз мысли. Послепетровская Россия развивалась, в основном, в направлении западного просветительства, но этот процесс за трагивал только верхние слои общества, дворянство и чинов ничество. Простой народ же продолжал жить старыми чувст вами и верованиями.

Увеличивалась пропасть между верхним и нижним сло ем. «Произошел разрыв – писал Н. Бердяев – между высшими руководящими слоями русского общества и народными масса ми, в которых сохранились старые религиозные верования и упования»2. Запад не мог оказать сколько-нибудь серьезного влияния на простой русский народ.

Российский правящий слой со времен Петра фактически утрачивает русскую душу, но не приобретает и европейской.

Даже русская интеллигенция, которая в глазах простых людей уже часто не воспринималась как русская, не стала западной, хотя и приобщилась к европейской культуре и цивилизации.

Представители русского дворянства в сознании народа все больше начинают походить на иностранцев, в то же время за границей в них не видят европейцев. «Созданная Петром империя – подчеркивал Н. Бердяев – внешне разрасталась, сделалась величайшей в мире, в ней было внешне принуди тельное единство, но внутреннего единства не было, была внутренняя разорванность»3. Разорваны были не только власть и народ, но и все народности, входившие в состав ог ромной империи.

В сознании народа империя начинала восприниматься как чуждое ему государство. «Империя – писал Н. Бердяев – Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука. 1990. – С.12-13.

Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли ХIХ века и начала ХХ века.// О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья.

М.: Наука. 1990. – С. 55.

3 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука. 1990. – С.13-14.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс с ее западного типа государственным абсолютизмом менее все го осуществляла идею Третьего Рима. Самый титул императо ра, заменивший титул царя, по славянофильскому сознанию был уже изменой русской идеи»1. Постепенно все более нарас тает противостояние между идеей империи, реализуемой в ка честве могущественного, военно-полицейского государства и религиозно-мессианской идеей царства, органически прису щей народному сознанию.

Единство государства все в большей степени начинает держаться вопреки правящему слою на народе, которого он уже не понимает. Европеизация России в том виде, как она осуществлялась властью, несмотря на внешнее усиление им перии, объективно вела к разобщенности общества, а в долго временной перспективе к неминуемому краху и развалу госу дарства.

В оценке реформы Петра I в России сложились в ХIХ в.

два основных направления: славянофильское и западниче ское. «Русская философия истории – писал Н. Бердяев – долж на была прежде всего решить вопрос о смысле и значении ре формы Петра, разрезавшей русскую историю как бы на две части. На этом прежде всего и произошло столкновение. Есть ли исторический путь России тот же, что и Западной Европы, т.е. путь общечеловеческого прогресса и общечеловеческой ци вилизации, и особенность России лишь в ее отсталости, или у России особый путь и ее цивилизация принадлежит к друго му типу?»2. Западники полностью поддержали все реформы Петра.

Они не видели для России никакого другого пути, кроме того, которым уже шла Западная Европа. «Славянофилы – от мечал Н. Бердяев – верили в особый тип культуры, возникаю щий на духовной почве православия. Реформа Петра и евро пеизация петровского периода были изменой России»3. Взгля ды представителей обоих направлений, по мнению Бердяева, не выдерживали критики.

Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. С. 14.

Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли ХIХ века и начала ХХ века.// О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья.

М.: Наука. 1990. – С. 76.

3 Там же.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник Славянофилы были неправы, так как они не видели по ложительного значения реформы для России. А оно заключа лось не только в усилении экономической, военной и полити ческой мощи государства. Благодаря реформам Петра I стал возможен расцвет духовной культуры в России: без них не бы ло бы Пушкина, русской литературы ХIХ в. и самих славяно филов.

Ошибка западников, считал Бердяев, состояла в том, что они не видели своеобразия исторической судьбы русского на рода. Единственным их желанием было переделать Россию по западноевропейскому образцу. Они, следовательно, не замети ли того, что все-таки увидели славянофилы – насилия над традиционной русской культурой, верованиями и бытом, про изведенные Петром. Русский народ ответил на это созданием легенды о Петре как антихристе.

И славянофильство, и западничество преодолеваются в рус ской социальной и философской мысли конца ХIХ – начала ХХ века. Но они именно творчески преодолеваются, органиче ски сохраняя, поставленные этими духовными течениями про блемы, в осмысленной по-новому русской идеи. Вопросы взаи моотношения Востока и Запада, возможности самобытного пу ти для России сохраняются и в новых, зарождающихся русских идейных течениях начала ХХ века, но ставятся и решаются они уже иначе.

Возврат к прежним, традиционным представлениям и взглядам становится слишком реакционным и, в силу этого, невозможным. «Мы – отмечал Н.Бердяев – уже не славянофи лы и не западники, ибо мы живем в небывалом мировом кру говороте и от нас требуется несоизмеримо больше, чем от на ших отцов и дедов»1. Мы должны сделать все, что от нас зави сит, чтобы максимально мобилизовать потенции русского на рода.

Только при условии высшего напряжения ресурсов, Рос сия сможет справится с поставленными перед ней мировыми задачами. «Мы должны – подчеркивал Н.Бердяев – заставить поверить в нас, в силу нашей национальной воли, в чистоту нашего национального сознания, заставить увидеть нашу Бердяев Н.А. Судьба России // Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мыс ли ХIХ века и начала ХХ века. Судьба России М.: ЗАО «СВАРОГ и К». 1997. – С. 346.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс «идею», которую мы несем миру, заставить забыть и простить исторические грехи нашей власти»1 Без этого невозможно дальнейшее существование великой и единой России.

Идея единения народов России не должна становиться производной от внешнеполитических или коньюнктурно государственных задач. Она не может быть реализована в ре зультата утилитарно-политических соглашений и комбина ций, заключаемых сменяемыми друг друга правительствами.

«Как и всякая глубокая идея, связанная с духовными основами жизни народов, она не может погибнуть» от временных внут ренних и внешних неудач, она рассчитана на долговременные и далекие перспективы.

В этой идеи судьба русского народа и его будущее. Унич тожьте ее и вы лишите народ национальной воли и самосозна ния, превратите его в механическое сообщество людей, способ ное сохранить на какое-то время единство, но лишь в резуль тате постоянного давления на него сверху или насилия, осуще ствляемого извне.

Углубляющийся раскол привел в начале ХХ века в Рос сии к разрыву между интеллигенцией и той ее частью, кото рая, соединившись на базе становящегося русского марксизма с наиболее образованным и идейным слоем пролетариата, на чала борьбу за революционное изменение общества.

Первоначально русский марксизм был крайней формой западничества. Он, подчеркивал Бердяев, нанес сокрушитель ный идейный удар народничеству. Русские марксисты полага ли, что они нашли, наконец, социальную базу для осуществле ния революционных преобразований в России. Пролетариат выступил именно той силой, с помощью которой собирались перевернуть всю страну.

В русском марксизме получают крещение все новые, даже консервативные, направления политической мысли России.

Марксизм, в своих научных основах, содержал здоровый реа лизм, позволивший связать интеллигентскую мысль с реаль ными социальными силами русского общества. Русская интел лигенция, а точнее та ее часть, которая сохранила верность своей прежней беспочвенной традиции, оказалась изолиро Бердяев Н.А. Судьба России … С. 346.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник ванной не только от народа, но и от разворачивающегося рево люционного движения.

После стольких лет борьбы за народ, интеллигенция вдруг осознала, что она уже не нужна, ни народу, ни револю ции. Ей ничего не оставалось, как уйти из реальной жизни в мир отвлеченных грез, породив культурный ренессанс начала ХХ века в России. «Несчастье культурного ренессанса начала ХХ (века) – отмечал Н.Бердяев – было в том, что в нем куль турная элита была изолирована в небольшом круге и оторвана от широких социальных течений того времени. Это имело ро ковые последствия в характере, который приняла русская ре волюция»1. Культурную элиту, отошедшую от русской револю ции и даже выступившую в конечном итоге против нее, эта ре волюция уничтожила. Оторванность русской интеллигенции от народа Революция 1917 года, подчеркивал Бердяев, явилась ре зультатом всего предшествующего пути развития России.

«Разложение императорской России – писал он – началось давно. Ко времени революции старый режим совершенно раз ложился, исчерпался и выдохся. Война докончила процесс разложения. Нельзя даже сказать, что февральская револю ция свергла монархию в России, монархия в России сама пала, ее никто не защищал, она не имела сторонников»2. С падением царской власти и установлением временного правительства «солдатско-мужицкая стихия» заполонила русское общество.

«Жалкая и бессильная роль временного правительства», провозгласившего либерально-демократические принципы управления обществом, показала, что власть, по крайней мере в 1917 году в России, не могла быть организована на этих на чалах. В них не было никакой объединяющей, основанной на традициях силы. Они не способны были не только заразить массы энергией и энтузиазмом для продолжения войны, но даже не позволяли подчинить их.

«В таких условиях – отмечал Н.Бердяев – монархическая власть могла быть заменена только советской властью. Про изошло страшное огрубление жизни, огрубление всего быта, воцарился солдатско-народный стиль. Большевики не столько Бердяев Н.А. Самопознание [Опыт философской автобиографии]. М.: Книга. 1991. – С. 149.

Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука. 1990. – С. 109.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс создали эту грубую жизнь, грубый способ властвования, сколь ко отразили и выразили совершавшееся огрубление народной жизни. Власть, которая пожелала бы быть более культурной, не могла бы существовать, не соответствовала бы состоянию народа»1. Никто не обязан даже внешне, подчеркивал Бердя ев, опускаться до уровня солдатско-мужицкой стихии. Никто не должен поклоняться культурным традициям народа, если он считает их отсталыми и вредными. Но в этом случае тем, кто следует вышеназванным правилам, необходимо понимать, что властью в условиях народного бунта и разгула стихии масс, они никогда не станут.

Уже став властью, можно и нужно стремиться повышать и развивать культуру народа, но нельзя стать народной властью, игнорируя его традиции и духовное состояние. Временное пра вительство все свои надежды связывало с созывом учреди тельного собрания, полагая, что только избранная им власть, получит правовые гарантии. Но, по мнению Бердяева, народ, доведенный войной и экономической разрухой до крайней сте пени нищеты и унижения, был уже не в состоянии ждать.

Хаос и развал в стране нарастали с катастрофической бы стротой. «Только диктатура – писал Н. Бердяев – могла оста новить процесс окончательного разложения и торжества хаоса и анархии. Нужно было взбунтовавшимся массам дать лозун ги, во имя которых эти массы согласились бы организоваться и дисциплинироваться, нужны были заражающие символы.

В этот момент большевизм, давно подготовленный Лениным, оказался единственной силой, которая с одной стороны могла докончить разложение старого и с другой стороны организо вать новое. Только большевизм оказался способным овладеть положением, только он соответствовал массовым инстинктам и реальным соотношениям»2.

Ситуацию, сложившуюся в России накануне октября 1917 г., описывает В.В. Кожинов в книге «Судьба России: вчера, сего дня, завтра». В ней приводятся многочисленные документы и материалы, позволяющие независимо от оценок самого автора, получить представление о степени разложения государства Бердяев Н.А. Новое средневековье. Размышление о судьбе России и Европы. – М.: Феникс ХДС-пресс. 1991. – С. 43-44.

2 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука. 1990. – С.114-115.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник в этот период истории. В июле 1917 года об отделении от Рос сии объявили Финляндия и Украина. В сентябре фактически об этом же объявили Кубань и Северный Кавказ;

в Екатерино даре было создано «Объединенное правительство Юго-Восточ ного союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей»1. Бердяев специально подчеркивал, что не война стала причиной революции в России, но она ускорила ее приход, сде лав революцию максимально жестокой, уродливой и грубой.

Революция расковала сдерживаемую веками энергию на родных масс, необузданная сила которой угрожала смести го сударство. «Народная толща, поднятая революцией, – отмечал Н.Бердяев – сначала сбрасывает с себя все оковы и приход к господству народных масс грозит хаотическим распадом. На родные массы были дисциплинированы и организованы в сти хии русской революции через коммунистическую идею, ком мунистическую символику. В этом бесспорная заслуга комму низма перед русским государством. России грозила полная анархия, анархический распад, он был остановлен коммуни стической диктатурой, которая нашла лозунги, которым народ согласился подчиниться»2. К октябрю 1917 года общество в России, по мнению Бердяева, оказалось настолько расколо тым, что возникла угроза существованию единого государства.

Раскол, который прогрессировал и углублялся в России с пет ровских времен, необходимо было преодолеть в кратчайшие сроки. Ленин предложил дорогой в социальном плане, но ре альный для того времени путь преодоления раскола, и поэтому большевики победили.

Ленину в русифицированном им варианте марксизме удалось, по мнению Бердяева, объединить две диаметрально противостоящие друг другу традиции русской истории. Боль шевизм соединил в себе традицию русской революционной ин теллигенции с ее стремлением к народной правде и социаль ной справедливости с традицией сильной и деспотичной госу дарственной власти.

Все остальные народнические и марксистские партии и движения остались в рамках только первой традиции. «Но, со единив в себе две традиции, - писал Н.Бердяев – которые на См: Кожинов В.В. Судьба России: вчера, сегодня, завтра. М.: Воениздат. 1997. – 399 с.

Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука. 1990. – С. 109.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс ходились в 19 веке в смертельной вражде и борьбе, Ленин мог начертить план организации коммунистического государства и осуществить его. Как это парадоксально ни звучит, но боль шевизм есть третье явление русской великодержавности, рус ского империализма, - первым явлением было московское цар ство, вторым явлением петровская империя. Большевизм – за сильное централизованное государство. Произошло соедине ние воли к социальной правде с волей к государственному мо гуществу…»1. В большевизме, отмечал Бердяев, преодолевает ся противопоставление Востока и Запада в его славянофиль ской и западнической традиции.

Русская идея (Москва как Третий Рим) получает в нем обоснование с помощью трансформированного марксизма. Ле нин предпринял попытку развернуть Россию от ее прозапад ной ориентации к собственным допетровским духовным исто кам, использовав при этом достижения западной социальной науки. Запад отрицается здесь не вообще, а лишь в его буржу азном, то есть наличном социальном бытии.

В русифицированном марксизме Запад соединяется с Вос током на базе общих социальных принципов. Национализация марксизма в его ленинском варианте возродила на совершен но новой идеологической основе символы и традиции русской культуры прошлого. «Народ – писал Н.Бердяев – перешел от наивной православной веры, в которой не вполне еще были преодолены языческие суеверия, к наивной материалистиче ской и коммунистической вере»2. Исконно русский православ ный универсализм и мессианизм возрождаются в идеи освобо ждения всего угнетенного человечества. Людей объединяло стремление к построению общего для них справедливого соци ального идеала.

В советской России, отмечал Бердяев, весь энтузиазм и энергия русского народа идут на построение социалистическо го общества. Но опасность для будущего России в этой ситуа ции состоит в том, что строят не совсем то, что провозглашают.

«…Пятилетний план – подчеркивал Н.Бердяев – не осуществ Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма… С. 99.

Бердяев Н.А. Русский духовный ренессанс начала ХХ в. и журнал «Путь» [К десятилетию «Пути»]. // Н.А.Бердяев о русской философии. Ч.2. Свердловск: Уральский университет. 1991. – С. 230.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник ляет все-таки царства социализма, он осуществляет государст венный капитализм. Высшей ценностью признаются не инте ресы рабочих, не ценность человека и человеческого труда, а сила государства, его экономическая мощь»1. Государство пре вращается в основного и, реально, единственного собственника на средства производства. Государственный социализм по сво ему объективному содержанию оказывается тождественным высшей стадии развития госкапитализма.

Идеологи большевизма, считал Бердяев, не предполага ли, что и в советской России возможно социальное угнетение, которое примет совсем иные, не похожие на капиталистиче ские, формы. Диктатура идеи пролетариата, отмечал он, уси лив государственную власть, развивает колоссальную бюро кратию. «Эта новая советская бюрократия, более сильная, чем бюрократия царская, есть новый привилегированный класс, который может жестоко эксплуатировать народные массы»2.

Бюрократия в советской России постепенно обуржуазывается, как обуржуазывается под ее влиянием и сам быт, и это обур жуазывание, подчеркивал Бердяев, есть большая опасность не только для коммунизма, но и для русской идеи в целом. Про цесс обуржуазывания советской бюрократии постепенно, по мнению Бердяева, будет формировать ее сознание в направ лении отрицания ценностей коммунизма. Те, кто сейчас вла ствуют в советской России, отмечал он, могут войти во вкус властвования «и не захотят изменений, которые неизбежны для окончательного осуществления коммунизма. Воля к вла сти станет самодовлеющей, и за нее будут бороться, как за цель, а не как за средство»3. Ленин, считал Бердяев, не смог всего этого предвидеть, и в этом он был утопичен.

Справедливости ради следует отметить, что в последних статьях и письмах к съезду партии Ленин обращал внимание на то, что в стране существует угроза построения такого «со циализма», при котором чиновники станут командовать рабо чими. Однако реально что-то изменить в партийном и государ ственном строительстве эти его предостережения уже не мог ли. Вряд ли об отмеченных выше последних письмах Ленина Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука. 1990. – С. 120.

Там же. – С. 105.

3 Там же.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс мог знать и Бердяев, эмигрировавший в 1922 году из советской России.

Выход Бердяев видел в постепенной эволюции Советской власти и коммунистической идеологии в направлении воспри ятия и реализации подлинных христианских ценностей, что, по его мнению, привело бы к качественной трансформации са мого социализма в советской России.

Коновалов В.Н., докт. филос. наук, проф. ЮФУ (Ростов-на-Дону) РУССКАЯ ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЦИВИЛИСТИКА Русская философская мысль подтверждает общую приро ду развития общественной мысли.

Известно, что уровень немецкой философской мысли пер вой половины XIX в. опережал уровень политического и соци ально-экономического развития страны. Точно так же случи лось во второй половине XIX в. в России. Историческая и соци ально-политическая ситуация в Германии 40–50-х гг. XIX в.

во многих чертах повторилась в России в последующие десяти летия. Капиталистический уклад в его новейших проявлениях вплоть до 1917 г. продолжал сосуществовать с раннекапитали стическими и даже докапиталистическими формами экономики.

Несмотря на различие в исторических путях (в том числе и в историческом времени) России и Европы, выявляются общие закономерности движения политической мысли. Эта ситуация повторяется и, более того, актуализируется в 80–90-е гг. XX сто летия. Долго, видимо, будет оставаться в силе сравнение «мо лодой России» и «старой Европы» (И.Г. Гердер), поскольку по тенциал страны, отставшей в своем развитии и осуществляю щей «догоняющую модернизацию», постоянно остается невос требованным. Русская философская мысль, отражая общест венные изломы своего времени, в начале 90-х гг. XX в. стала активно востребоваться. К ней апеллируют в ходе обществен ных дискуссий, в публицистике, исходя при этом из различных побуждений. Одни – для подкрепления идеи патриотизма, са мобытности русской культуры, восстановления прерванных Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник культурных традиций, духовной свободы и т.д. Другие связы вают вклад русских мыслителей в мировую цивилизацию с критикой не только буржуазного общества, но и различных аспектов марксистского учения и привлекают антикоммуни стические фрагменты из их трудов, в первую очередь, из числа философов-эмигрантов.


Обращение к этой стороне (антимарксистской, антиком мунистической) наследия русских философов затушевывают парадоксальную вещь – совпадение в содержательной и отчас ти концептуальной стороне их размышлений о судьбе прав че ловека и гражданина, гражданского общества и государства с марксистским подходом к этим вопросам. Здесь русские фи лософы не всегда будут надежным союзником в борьбе за утверждение правового государства в нашей общественной жизни, в становлении подлинного гражданского общества.

Проблемы становления гражданского общества, полити ческого государства, что непосредственно связывалось, да и связывается с развитием капиталистических отношений, глу боко волновали отечественных философов. Так, тема целостно го человека нашла отражение в труде В.С. Соловьева «Фило софские начала цельного знания» (1877 г.). В ней автор про слеживает исторический путь докапиталистического общества и выделяет «слитность, или необособленность всех сфер и сте пеней общечеловеческой жизни»1. Он не видит никакого раз личия между духовным, политическим и экономическим обще ством. Это фазис «субстанционального единства и безразли чия»2. Идея единого слитного целого не позволила Соловьеву признать, и принять дифференциацию общественных струк тур, самого человека, начавшуюся в Новое время, по мнению Соловьева, не может удовлетворить тех вечных требований, которыми определяется собственно человеческая жизнь.

В это время происходит обособление государства от церк ви, а затем и от экономического (гражданского) общества. Об щество теряет свое единство и целостность, дробится на от дельные элементы, атомы. «Отдельный эгоистический интерес, случайный факт, мелкая подробность – атомизм в жизни, ато мизм в науке, атомизм в искусстве – вот последнее слово за Соловьев В.С. Сочинения. В 2-х т. М., 1990.Т. 2. С. 155.

Там же. С.170.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс падной цивилизации», – писал русский философ, давший большую пищу своим духовным продолжателям С. Булгакову, Н. Бердяеву и др. В.С.Соловьев выстраивает исторический ряд, последова тельно выражающий три основные формы общественного сою за: первичная форма общества – экономическое общество, где обеспечиваются необходимые средства к существованию;

вто рая основная форма общества – общество политическое, или государство, и третья – духовное, или священное общество.

Другой (терминологический) ряд выстраивает Н. Бердяев.

В исторической судьбе человечества он устанавливает четыре эпохи (состояния): варварство, культура, цивилизация и религи озное преображение. Эти эпохи, состояния могут сосуществовать, но одно из этих состояний в ту или иную эпоху преобладает.

Бердяев трактует исторический процесс как движение духа, путь религиозного преображения жизни, смену разной направленности человеческого духа. Временная последова тельность у него не присутствует в явном виде, и стадиальная картина исторического процесса, таким образом, смазывается в отличие от понимания содержания исторического развития В.С. Соловьевым. Но есть ключевой момент в исторической судьбе человечества, который, по мнению Бердяева, сыграл роковую роль, произвел радикальный переворот. Это – «вхож дение машины в жизнь человеческих обществ»2. Вхождение машины, наметившееся в XIX в., а в XX достигающее своего апогея, кладет конец Ренессансному периоду истории. Перио ду, характерной чертой которого было органическое отношение человека к природе, когда сама материальная жизнь челове чества протекала как жизнь органическая. Бердяев носталь гически обращается к средним векам, когда человек представ лял собой органическое целое, когда корпоративные структуры могли защитить человека от агрессивной внешней среды, не давали почувствовать себя изолированным атомом.

В лекциях, с которыми Бердяев выступил в Вольной Ака демии Духовной культуры (1919–1920), он поддерживает идею корпоративного представительства. Согласно этой идеи, чело веческое общество должно слагаться не из атомов, а из органи Соловьев В.С. Сочинения. В 2-х т. М., 1990.Т. 2. С.171.

Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990. С. 118.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник ческих корпораций, родственных цехам, имеющих свое орга ническое представительство. Принимается возврат к цеховому средневековому строю. Эти идеи распространяются после со циалистического переворота.

Для русских религиозных философов было характерно неприятие социализма в той же степени, что и капиталистиче ского общества. Более того, социализм рассматривался ими как высшая стадия капитализма. В этом случае применен за кон тождества: причина и следствие должны быть тождествен ными по содержанию и различным по форме. Социализм, по мнению многих русских философов, есть следствие развития капитализма и содержит его в себе. Так, Соловьев помещал социализм в рамки второй стадии органического процесса че ловеческой цивилизации, для которой, по его мнению, послед ним словом общественного развития стало господство эконо мической организации, т.е. низшей формы общественных от ношений, где регулируются лишь «интересы брюха».

П. Струве считал, что социализм производит капитализм в отрицательных терминах. Н. Бердяев утверждал, что «капи талистическая цивилизация находит себе заслуженную кару в социализме», что социализм принял отрицательное наследие буржуазной организации и т.д.

Итак, цивилизация «буржуазна» по своей природе. Ее отличает «механичность» и «техничность», «машинность». По добные черты цивилизации противоположны «органичности», «космичности», «вечности», «духовности» любого другого бытия.

Цивилизация обнаруживает господство экономизма, а значит, человека-собственника, буржуа. А дух буржуа – дух мещан ский, он не любит вечности, стремится к вещам «тленным» и «преходящим».

Не жалует цивилизацию С. Булгаков и характеризует ее в «Вехах» так: «...Воссияла цивилизация, т.е. просветительство, материализм, атеизм, социализм... самообожествление евро пейского мещанства одинаково как в социализме, так и инди видуализме, – представляется отвратительным самодовольст вом и духовным хищением, временным притуплением созна ния...» и т.д. Вехи. Из глубины. М., 1991. С. 43.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс Духовная опора европейского мещанства уходит корнями, по мнению С. Булгакова в «просветительство», которое сделало «наиболее радикальные отрицательные выводы из посылок гуманизма» и пришло к скептицизму и атеизму в области фи лософии, к утилитаризму и гедонизму в области морали. Это «продукт разложения реформации» (им является и материали стический социализм), которым «вдохновлялась Великая французская революция и большинство революций XIX века»1.

Н. Бердяев также крайне скептически, если не отрица тельно, относится к результатам Великой французской рево люции, отмечает «лживость всей идеологии французской рево люции». Ярый поборник свободы человека не сумел по достоин ству оценить вклад французской революции, в том числе и Дек ларации о правах человека и гражданина в ниспровержение произвола абсолютизма – механизма, перед которым личность была полностью беззащитна. Декларация базировалась на уче нии Ж.Ж. Руссо о неотчуждаемости суверенитета, принадлежа щего народу, на теории разделения властей Ш. Монтескье.

Бердяев в своей работе «Философия неравенства» (1923 г.) обрушивается на учение Руссо, в котором видит самоистребле ние человека. В этой теории общество и государство, как счи тает Бердяев, потеряли органическую целостность (что, собст венно, характерно для средневековья) и человек перестал быть органической индивидуальностью. С одной стороны, граждан ское общество не знает границ своим притязаниям, «оно готово забрать человека целиком», а с другой – государство спасает человека от коллективизма, поглощающего личность. Здесь Бердяев непроизвольно выделяет предпочтительность госу дарственного начала как спасительного фактора для человека.

Гражданин политического государства стоит выше человека как члена гражданского общества.

Можно сделать вывод, что становление человека как чле на гражданского общества видными философами не замечено, а то и просто проигнорировано. Такой подход имеет много то чек пересечения с концепцией раннего Маркса, которую так изобретательно и справедливо критикуют религиозные фило софы2.

Вехи. Из глубины… С. 41.

См., напр.: Булгаков С. Карл Маркс как религиозный тип // Вопросы экономики. 1990. № 11.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник Характеристики, данные В. Соловьевым и Н. Бердяевым гражданскому обществу, почти текстуально совпадают с мар ксовой.

Маркс, как юрист, в отличие от представителей русской философии, весьма чувствителен к конституционно-демо кратической проблематике права. У значительного числа рус ских философов, особенно религиозного направления, нередко проявлялось высокомерное отношение к европейской полити ко-юридической культуре Нового времени. Эту характерную черту отмечает известный юрист Б.А. Кистяковский: «Русская интеллигенция никогда не уважала права, никогда не видела в нем ценности;

из всех культурных ценностей право находи лось у нее в наибольшем загоне»1.

Дефицит правосознания в отечественной философии свя зан, как справедливо заметил современный философ Э.Ю. Со ловьев, с этикоцентризмом и проповедью абсолютного нравст венного подхода к жизни.

Итак, можно отметить точки пересечения, совпадение взглядов на природу буржуазного общества, права человека и гражданина у представителей различной мировоззренческой ориентации. Их объединяет антибуржуазность, концепция це лостности человека, якобы имевшая место в период, предшест вующий установлению капиталистических отношений. Но мо тивы, составляющие существо таких подходов, были различны.


К. Маркс отрицал капиталистическое общество ради утверждения социалистических отношений, могущих, по его мнению, преодолеть атомизм человека и человечества. Русские философы желали преодолеть современную им цивилизацию ради религиозного возрождения, предполагающего, по В.С. Со ловьеву, внутренне свободное соединение, синтез всех сфер и степеней общественного организма, т.е. «цельную жизнь».

Существенная разница между двумя подходами заключа ется в выборе способа реализации этой цели. Один вариант предполагает насильственный путь, путь политической рево люции;

другой – нравственное совершенствование, сознатель ное и свободное служение этой общей цели.

Вехи. Из глубины. М., 1991. С. 123.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс Автора данной работы не удовлетворяют предложенные варианты достижения цели, но второй путь более предпочти телен. Можно согласиться с текстом Н. Бердяева: «Политика должна занять второстепенное место, должна перестать опре делять критерии добра и зла, должна покориться духу и ду ховным целям»1.

Этот путь, хотя и спорный, остается более предпочтитель ным и не таким трагичным.

Какими бы мотивами не руководствовались социальные мыслители, но достижение «цельной жизни» предполагает преодоление дуализма человека и гражданина. Практическое воплощение этой мысли привело к тому, что частное, особен ное, индивидуальное было поглощено всеобщим, государст венно-политическим. Осуществление подобной политики при вело к драматическому упрощению структуры, а значит, и к обеднению его функциональных возможностей.

Социологическая мысль давно отметила огромную про грессивную роль социальной дифференциации. Эта органиче ская дифференциация соответствует функциональной диффе ренциации социальной жизни. При исследовании истории со словий в России В.О.Ключевского поразил «движущийся ка лейдоскоп» сословных разрядов. Для него даже возникла оп ределенная трудность в составлении полного и точного их пе речня. Социальная дифференциация не только не останавли валась, но и шла все более усиленным ходом;

переходные слои становились основными, выделялись в свою очередь новые пе реходные слои и т.д. В последующие этапы российской истории социальные краски не поблекли, а становились все ярче.

Сословный состав населения России в конце XIX в. пред ставлен в виде дворянства потомственного, дворянства лично го и служащего;

городских сословий;

сельских сословий;

военных сословий;

иностранцев. Организация городских сословий вклю чала, к примеру, купцов, мещан, цеховых и рабочих людей.

Увеличение числа социальных делений свидетельствова ла о достижении достаточно высокого уровня цивилизованно сти в России, развитых форм гражданского общества. Обра тимся к понятию «гражданин» и производным от него в слова Бердяев Н.А. Философия неравенства. М.,1990. С. 277.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник ре В. Даля. Гражданин – городской житель, т.е. купец, меща нин или цеховой. Интересно, что «бюргер» в немецком языке означает одновременно и «гражданин» и «буржуа». Гражданин может иметь звания «именитого», «почетного». Дворянское со словие пребывало как бы в догражданском состоянии.

Другое значение гражданина – быть членом общины или народа;

лицом, человеком, составляющим народ, землю, госу дарство. Дуализм сохранялся. Фиксировалось различие и единство противоположных сторон – особенности и всеобщно сти. В. Даль приводит пример использования категории «гра жданский», характерной для полноценного бытия: «Граждан ские обязанности двояки: к правительству и к ближнему». Го сударственное начало не находится в антагонистическом (в марксистском понимании) противоречии с частным, эгои стическом существовании индивида.

«Гражданское» противополагается «правительственному», также «военному», «духовному или церковному» в смысле ча стного, домашнего, мирского, житейского. Россия, таким обра зом, приобретала черты функционально дифференцированно го общества, где хозяйство, политика, воспитание, религия и искусство достигает автономного вычленения и выполняет свои функции. Индивидуум становится субъектом экономики, политики, культуры, т.е. субъектом гражданского общества и правового государства.

В толковом словаре живого великорусского языка дается определение такого уникального социального явления, как «гражданская смерть человека», т.е. «состояние лишенного, по приговору суда, «гражданских прав». В социалистической Рос сии «гражданская (политическая) смерть» (по словарю С. Ожего ва) объявлена устаревшим понятием. И само понятие «гражда нин» в ожеговском словаре по сравнению с далевским претерпе вает существенное изменение. Все население государства – граждане, все они члены политического государства. Тем самым снимается вопрос о гражданине как члене гражданского обще ства. Это и не удивительно: гражданского общества нет, оно рас творено в государстве, частное приобрело статус всеобщего.

Советская система создала особый язык описания дейст вительности, в котором отражается планомерно уничтожаемое с 1917 г. гражданское общество в России. Язык тоталитарной Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс системы показал, что общество становится по преимуществу безсубъективным. Советская структура оказалась критически усеченной по сравнения со структурой цивилизованного обще ства, что лишало ее возможности к самоорганизации.

Данная ситуация подпадает под общее положение, сфор мулированное В. Ключевским: чем резче сословное неравенст во, тем проще сословное деление, и наоборот.

Возвращение к современной цивилизации восстановит, без сомнения, гражданский язык российского гражданского общества.

Заикин А., Щеглов Б.С., докт. филос. наук, проф. (ТГПИ, Таганрог) РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ:

КОМПАРАТИВНЫЙ АСПЕКТ Рациональность и разум:

великое идейное противостояние Рассматривая проблему российской государственности, прежде всего хочется обратить внимание на тот факт, что из древле она позиционируется как два взаимно противоречивых борющихся начала: это прежде всего стремление «жить по европейски», с присущим этому типу жизни определенным ценностям, и стремление жить «по-русски», то есть в согласии с присущими России самобытными чертами и русским нацио нальным характером. «При первом погружении в родную сти хию русского наблюдателя обступали волнительные загадки, и чем глубже проникал взор, тем нагляднее раскрывалось рус ское своеобразие и резкая противоположность России и Запа да. Со всею силой и остротою выразилось это историософиче ское изумление уже в первом философическом письме Чаа даева. Эта антитеза врезывается в русское внимание и образу Исследование, в рамках которого написана данная статья, выполнено при финансовой под держке Аналитической ведомственной целевой программы «Развитие научного потенциала высшей школы» (2009-2010) Министерства образования и науки РФ. Проект РНП.2.1.3. «Методологические и логико-семантические основы исследования социального противоречия и переходных периодов развития современного российского общества». Научный руководитель проекта – докт. филос. наук, проф. В.В. Попов.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник ет живое средоточие философского раздумья вплоть до наших дней. Ее можно было истолковать по-разному. Всего проще было понять ее как различие исторических возрастов: такое понимание легло в основу так называемого западнического направления. Но сразу же наметилось и другое понимание, – явилась мысль о двух духовных типах»1. «У западников, собст венно, не было какой-то единой специальной философии за падничества. Их объединяло только общее убеждение, что единственный путь развития цивилизации есть путь западно европейский, и что Россия, хотя и с опозданием, но должна ид ти именно этим путем»2.

Это стремление (и конфликт) прослеживается еще со вре мен образования русского национального государства, когда князь Владимир в 988 г. принимает решение о христианиза ции Руси. Напомним, что тогда перед ним стоял выбор трех основных религий: католичество, ислам и православие (иуда изм был изначально отвергнут как религия дохристианская, которая не заметила прихода Спасителя). «Почувствованную и осознанную противоположность России и Европы можно бы ло объяснять по-разному: или сводить к противоположности религиозных начал, или к различию общественно-бытовых ти пов, или ограничивать различием этнографических носителей.

Так складывалась тройственная антитеза православного Вос тока и латино-протестантского Запада, мира общинного и со циального и мира политического или государственного, ми ра славянского и мира романо-германского»3.

Основными чертами жизни по-европейски можно назвать прежде всего рациональность, упорядоченность жизни, быта, мыслей, в то время как коренными чертами русской жизни бы ли единство, простота быта и отсутствие расчетливости. «Эта вера в возможность полноты познания в рамках этой отвле Флоровский Г.В. Вселенское предание и славянская идея / Библиотека форума «Православ ная беседа». URL: http://beseda.mscom.ru/library [Напечатано по первой публикации: «Юби лейна книга на славянски дружество в Болгарии». София, 1925, С. 25-33];

Флоровский Г.В.

Евразийский соблазн / «Современные записки». Париж, 1928. Кн. 34, С. 312-346.

2 Катасонов В.Н. Концепция целостного разума в русской философии и православие. // Хри стианство. Наука. Культура. М.: Изд-во ПСТГУ, 2005. С.76.

3 Флоровский Г.В. Вселенское предание и славянская идея./ Библиотека форума «Православ ная беседа». URL: http://beseda.mscom.ru/library [Напечатано по первой публикации: «Юби лейна книга на славянски дружество в Болгарии». София, 1925, С. 25-33];

Флоровский Г.В.

Евразийский соблазн / «Современные записки». Париж, 1928. Кн. 34, С. 312-346.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс ченной логической способности, – рационализм, – воплощен ный для нового времени, в особенности, в философии и науке, был, согласно славянофилам, вообще характерной чертой за падной цивилизации, включая сюда и богословскую культуру средневековья» – и далее: «особенности рационализма западно европейской культуры лежат в религиозном самоопределении Запада»1.

Это великое идейное противостояние продолжается с тех времен и по сию пору и находит свое выражение в истории как вечная проблема, которую характерно выразил Н.Я. Данилев ский в названии своей книги «Россия и Европа»2.

Наиболее глубоко процессы национального самоопреде ления русского народа выразились в идейном противостоянии между двумя философскими течениями в середине – второй половине XIX в. – между западниками и славянофилами.

Качества политического человека: европейский подход Как мы уже высказались ранее, именно рациональность положена в основу европейской государственности. Этот тер мин берет свое начало, по одним данным, со времен Р. Декар та, по другим, качества рационального мышления были при сущи еще античным мыслителям. Все же именно качественное своеобразие Возрождения, отличного от античного периода в европейской философии, предопределило особый взгляд на рациональность. «Евангельское моральное сознание, с которо го начинается новая эпоха Европы, было вначале частью эл линистического мира. Когда об этом забывают, возникает на ивная схема восходящих ступеней нравственного сознания. На деле же мы видим не программу новой культурной эпохи, а радикальный разрыв с современностью христианского созна ния, ощутившего близость конца света и прощающегося с культурой и миром вообще, в том числе – с его этикой»3.

Причиной тому стало возникновение аналитической гео метрии и изобретение основ алгебраического метода Декартом, Катасонов В.Н. Указ. соч. С. 76-77.

Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 2005;

Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М., 2000.

3 Доброхотов А.Л. Эпоха европейского нравственного самосознания / Сектор этики ИФ РАН.

Этическая мысль. – Ежегодник. М.: ИФ РАН, 2000;

Катасонов В.Н. Концепция целостного ра зума в русской философии и православие // Христианство. Наука. Культура. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2005, С. 75-92.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник который предложил его массовое применение в широких слоях общества. Затем рациональность стала пониматься именно в этом ключе – как расчетливость (при исчислении, покупке и продаже), что находит свое отражение в характере человека Западной Европы, прежде всего Германии, Голландии, Фран ции, Англии и т.д. «Вместе со становлением христианства как цивилизационной парадигмы в европейской культуре происхо дит постепенная, но глубокая и многосложная переориентация этики. Понятия добра и зла – именно как понятия – еще долгое время остаются в культурном обиходе продуктами эллинисти ческого сознания, но религиозные интуиции раскрывают со вершенно новое пространство, освоение которого заняло много веков»1. «Разница в понимании разума на Западе и на Востоке сказывалась уже в самой методологии мысли в богословии и философии»2.

Здесь свою роль сыграло и католическое влияние, а именно правовое понимание греха и его роли в жизни челове ка, а также методах освобождения от него. Исповедь грешника и его прощение понимаются как правовая процедура снятия вины, оправдания в суде, когда даже виновный человек может быть освобожден усилиями грамотного адвоката и путем су дебного расследования. «Отсюда – еще одна существенная осо бенность христианского Средневековья. Оно суживает границу применения моральных законов как таковых, сопоставляя за кон с Благодатью»3.

После Реформации особое влияние на политического че ловека Европы оказывает протестантская этика и нарождаю щийся дух капитализма, для которого понятие прибыли тесно связано с понятием рациональности и несет с собой совершенно другую этику, в отличие даже от средневековой католической, из которой протестантизм начисто исключает признание вины.

Наиболее точно эти черты западного общества раскрыты в фундаментальном труде гениального философа Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма». «Нужно сказать больше: в евразийском «государственном максимализме» за Доброхотов А.Л. Эпоха европейского нравственного самосознания / Сектор этики ИФ РАН.

Этическая мысль. – Ежегодник. – М.: ИФ РАН, 2000.

2 Катасонов В.Н. Концепция целостного разума в русской философии и православие. // Хри стианство. Наука. Культура. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2005. С. 79-80.

3 Доброхотов А.Л. Указ. соч.;

Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М., 2000.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс ложен острый и кощунственный соблазн. В евразийском тол ковании все время остается неясным, что есть культура (или «культуро-субъект») – становящаяся Церковь или становящее ся государство. Евразийцы колеблются между ответами. С од ной стороны, «весь мир (есть) единая соборная вселенская Церковь, как единая совершенная личность», с другой – только в государстве и именно в нем «симфонический народный субъ ект» получает свое лицо»1.

Концепция «целостного разума» и рациональность:

качества человека и гражданина (русский самобытный подход) В русской философской традиции место рациональности занимает концепция «целостного разума», идеи которой разви вали славянофилы во главе с А.С. Хомяковым и И.В. Киреев ским. Именно Киреевскому принадлежит наиболее полная трактовка понятия целостного разума, который предстает в самом упрощенном виде как единство ума (как органа позна ния мира), сердца (как органа познания Бога) и воли, как це лостное единство человека. «Однако многие факты жизнедея тельности человеческого разума свидетельствуют о том, что ак туальное его состояние не есть нормальное, что он не только стремится, но по природе и способен, так сказать, превосхо дить самого себя. Так, например, в понятии гармонии, в раз нообразных теориях гармонии разум как бы преодолевает свою расколотость на логическую и эстетическую компоненты»2.

Проблема сердца, в т.ч. и как органа Богопознания, и как органа познания себя, своих страстей (в православном пони мании) наиболее полно отражена в наследии П.Д. Юркевича, поэтому желающих подробно изучить этот вопрос отсылаем к его сочинениям. Нас же интересует прежде всего ее прило жение к целостной концепции человека и гражданина, выра ботанной А.С. Хомяковым.

Хомяков дал понимание политического человека, харак терное именно для русской национальной традиции. В ней че Флоровский Г.В. Евразийский соблазн / «Современные записки». Париж, 1928. Кн. 34, С. 312 346;

Флоровский Г.В. Вселенское предание и славянская идея / Библиотека форума «Православ ная беседа». URL: http://beseda.mscom.ru/library [Напеч. по первой публикации: «Юбилейна книга на славянски дружество в Болгарии». София, 1925, С. 25-33].

2 Катасонов В.Н. Концепция целостного разума в русской философии и православие. // Хри стианство. Наука. Культура. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2005. С. 86.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник ловек предстает не как отдельный индивид, что было харак терно для европейской философии в концепции «атомизма», а как совокупное единство людей, объединенных понятием со борности, то есть целостности, неделимости, единства мыслей, чувств и воли. «И обратно, разрыв союза любви и молитвы ме жду верующими разрушает возможность соборного познания, возможность истинного церковного Собора. В этом случае на место любви ставится рационализм и гарантии человеческого разума. Это был главный грех, в котором Хомяков осуждал за падные христианские исповедания. Рационализм их богосло вия был лишь прикрытием лежащего в основании своеволия»1.

Именно через понятие соборности и раскрывается под линно русский национальный характер, именно отсюда берут свое начало идеи крестьянской общины и весь уклад жизни простого русского человека.

Российская государственность по-европейски:

движение к конституции и «война всех против всех»;

русский самобытный взгляд на государственность: идея соборности и государство как целостное единство народа Каковы же наиболее специфические черты и понятия, ко торые отличают европейское понимание человека и государст венности (в лице западников) и русское национальное само сознание (в лице славянофилов)?

Европейской государственности присущи понятия закона, права, индивидуальности, о которых мы уже упоминали выше вкратце. Также необходимо упомянуть политико-философские идеи Т. Гоббса о государстве как о «войне всех против всех» и идеи Дж. Локка.

Политическое право в Европе и свобода гражданских прав человека напрямую связаны с идеей «естественного пра ва» Гоббса. В России право носило характер морального, а не политического регулятора, то есть моральное право давало возможность и моральной ответственности за свои поступки, которую не может снять даже европейский суд. «И в евразий стве, при всех декларациях о «внепартийности», копится и воз гревается дух человеконенавистнической нетерпимости, дух властолюбия и порабощения. В нем искривляются все перспек Катасонов В.Н. Указ. соч. С. 82.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс тивы, все кругозоры. Под прикрытием органических ссылок ев разийцы откровенно и открыто подчиняют кружковому суду и разбору всю человеческую жизнь. Они куют на нее идеологи ческие цепи»1.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.