авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 21 |

«СЕВЕРО-КАВКАЗСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ДОНСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО ФИЛОСОФСКАЯ ИННОВАТИКА: ПОИСКИ, ПРОБЛЕМЫ, РЕШЕНИЯ ...»

-- [ Страница 9 ] --

Идеи атомизма личностей прекрасно согласовались с концепцией «войны всех против всех» и всеобщим расцветом индивидуализма, в то время как на Руси издревле существо вала система коллективного мироощущения, нашедшая свое выражение в идее крестьянской общины.

Закон как восстановление справедливости в Европе раз вился из идеи естественных прав граждан, нарушение кото рых призвано восстановить эти права, в то время как на Руси закон понимался как моральная ответственность и развился из ответственности в коллективе (общине) и перед коллекти вом (моральный закон).

Моральная ответственность важнее формальной справед ливости, Закон никогда не может быть выше Благодати (см.

одноименный труд митр. Иллариона), ведь высший Судия – не человек, а Бог. И если для европейского человека важнее внешнее (правовое) оправдание в суде, то для русского – ответ ственность и оправдание перед Богом. Это связано с тем, что европейская традиция идет от католического формально правового правосознания (взятого у Древнего Рима), а русская – от религиозно-нравственного самосознания и религиозной ответственности Православия. Именно поэтому Европа прежде всего ориентирована на правосудие (справедливость) как оп равдание вины (греха) в суде, а Русь – на правосудие как Суд Божий и религиозную ответственность перед Богом.

Некоторым образом эти черты находят свое выражение в национальном образовании: если Русь в своей традиции тя готеет к классическому полному образованию (лицеи, гимна зии, академии, университеты), то Европа – к прагматическому образованию, призванному научить элементарным вещам мас сы, прежде всего добыть кусок хлеба, научить быть стойким в жизни.

Флоровский Г.В. Евразийский соблазн / «Современные записки». Париж, 1928. Кн. 34, С. 312-346;

Флоровский Г.В. Вселенское предание и славянская идея / Библиотека форума «Пра вославная беседа». URL: http://beseda.mscom.ru/library [Напеч. по первой публикации: «Юбилейна книга на славянски дружество в Болгарии». София, 1925, С. 25-33].

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник Русь издревле была страной развитой книжной культуры, и эти добрые традиции укрепил Советский Союз, в то время как в Европе классическое образование было только для выс ших слоев общества.

Русь основана на обыденной мифологии, обычаях и тра дициях пусть и языческого, но облагороженного православием прошлого, в то время как Европа основана на древней языче ской мифологии, которую католичеству не удалось облагоро дить (возможно, только на время приручить, используя в своих интересах), ужасе как культе, что показывает глубокую утрату религиозной веры в Бога при сохраняющейся пока формаль ной вере.

Русский национальный характер берет истоки из естест венного религиозного чувства древних славян (язычество православие-коммунизм-суеверия-возрождающееся правосла вие), из формулы «все или ничего» (все старое сломать, даже то хорошее, что было, и все отстроить заново), в то время как евро пейский национальный характер основан на прагматизме, бе режливости, расчетливости (см. упомянутый труд М. Вебера)1.

Выводы и уроки: каков же современный путь России?

(Желательное и действительное) Еще советская перестройка принесла нам острую полеми ку по поводу того, как нам жить, по западному образцу или все же идти своим путем. И пусть горечь и разочарование строите лей коммунизма по поводу неудачи его построения (или выду манной, или очевидной) и заставили нас задуматься о самой системе социализма как идеале общественного устройства, но еще сам К. Маркс в свое время говорил, что в России всегда идеи воплощаются с особым национальным своеобразием.

И во время перестройки советскому человеку был навязан миф о радужной жизни Запада при капитализме, сегодня мы при падении железного занавеса сами можем увидеть качество и характер их жизни и сравнить хотя бы с советским. Все гово рит явно не в пользу Запада.

Почему же мы продолжаем по инерции следовать этим путем? Ведь простые расчеты показывают, что жить по Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. М., 2003;

Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М., 2000.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс европейски – по-американски мы не можем как в силу нашего своеобразия национального характера, так и в силу экономи ческого и политического доминирования Запада и его страте гии глобального потребления. Не может просто физически ка ждый человек в мире (и русские в их числе) жить так, как жи вут Европа и Америка, просто потому, что на всех запасов не хватит.

Правда о Западе обнажает его глобальную ложь, но мы, русские, по своему характеру очень доверчивые и в некоторой степени упрямые люди (вспомним лозунги советского времени «догнать и перегнать Америку» в условиях массового дефицита необходимых товаров).

Мы, конечно, можем, если приложим совместные усилия, построить идеальное общество (что и показал советский опыт), но только следуя своим, имманентно присущим националь ным качествам, прежде всего коллективизму, принципу урав нения и вечно советскому «от каждого по способностям…», вы ражающего высший смысл справедливости в отношении каж дого, насколько это возможно.

Но сегодня Запад навязывает нам идеологию прямо про тивоположную: разделение, индивидуализм, конкуренцию и капитализм, что прямо противоречит нашему русскому нацио нальному характеру1.

И на самом деле мы сможем всегда, пусть и не столь лег ко, отказаться от этих гнилых принципов и построить свое, внутренне свободное, общество, на самом деле не важно, какую организационно-правовую форму оно примет.

Главное для нас – это возрождение того духа морального закона, который выше внешней справедливости, закона, кото рый был положен в основу нашего государства мудрым прави телем и который был наиболее ярко выражен в более чем ты сячелетнем опыте православия на нашей земле.

Вебер М. Указ. соч.;

Кара-Мурза С. Указ. соч.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник Островский С.В., канд. филос. наук, доц. (СКАГС, Ростов-на-Дону) ШКОЛА СЫТОГО СИЗИФА ИЛИ ИСТОРИЯ ОДНОГО ЗАБЛУЖДЕНИЯ … Не нужно золота ему, когда простой продукт имеет.

А.С. Пушкин Сытый дороги не ищет. Зачем ему? Он, если не совсем объелся, прогуливается и тогда музыканты-шарманщики, тоже сытые, опьяневшие от еды снова душевно заводят песню об «этапах большого пути» Сытого… Но, принимать (или выда вать?) прогулки Сытого за поиски пути – большое заблуждение (или обман?).

Обращение к отечественному историческому, социально философскому наследию вызвано не просто, не только и не столько мемориальным интересом: ретроспективный взгляд оценивает и обогащает собственное, современное видение предмета мысли – в нашем случае это будет сюжет капитали стической модернизации России, е форм и исторических пер спектив (пределов?) приобщения российского общества к за падному экономическому и социальному опыту. «Карлики», которые «стоят на плечах гигантов видят дальше гигантов» и, кроме всего прочего, перечитывая социально-философскую классику могут узнать насколько далеко они видят.

Что же они увидели? «Второе издание» капиталистиче ская модернизация России, которая нередко воспринимается и понятийно идентифицируется как возвращение на столбо вую дорогу цивилизации после «советского зигзага» – дорогу естественной и закономерной эволюции всех так называемых цивилизованных стран к современному «социальному государ ству» как идеалу, образцу – эталону социальной организации.

Таков исторический контекст, в котором естественным пред ставляется вопрос: если исторически оказался прав Г.В. Пле ханов, если «Россия вернулась» к плехановскому развитию со бытий, то не оказался ли он в споре с большевиками и, прежде всего, с В.И. Лениным прав и логически, когда настаивал на необходимости следовать в политическом действии общесо циологическому закону естественной исторической эволюции?

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс Г.В. Плеханов, анализируя «первое издание» буржуаз ной модернизации России – модернизации, проводимой само державной бюрократической администрацией («революция сверху») был уверен в том, что ритмика социального прогресса подчинена необходимому общесоциологическому закону от крытого К. Марксом. И на вопрос: «пройдет ли Россия через колу капитализма»? по мнению «барина» русских марксистов следует ни сколько не колеблясь отвечать «почему же бы ей не окончить той школы, в которую она уже поступила?»1. Особен но актуальна, на наш взгляд, оценка Г.В. Плехановым состоя ния русской буржуазии конца XX века, как переходного, а именно: она (русская буржуазия) переживает «важную мета морфозу: у не развились легкие, которые требуют уже чисто го воздуха политического самоуправления, но в то же время у нее не атрофировались еще жабры, с помощью которых она продолжает дышать в мутной воде разлагающегося абсолю тизма»2.

Ну как же не согласиться сторонникам жестких либе ральных рыночных реформ в постсоветской России с ортодок сальным марксистом Г.В. Плеханов. Переходное состояние… Как часто мы слышали эту оценку российских социально экономических состояний!

Столетнее хорологическое развертывание буржуазной формации дат многочисленные и повсеместные примеры то го, что выпускники «школы капитализма» – это не только и не столько «отличники», но в ней регулярно воспроизводятся и «неуспевающие» (субъекты, так называемого «догоняющего развития»), и «второгодники» и «отчисленные». Сформирована достаточная эмпирическая база, позволяющая обнаружить ин вариантные формы неклассической буржуазной эволюции.

В самом общем виде, многообразие выпускников «школы капитализма» принято сводить к двум основным типам. Со держание понятия «особый тип» развития капитализма наибо лее внятно прописано в определении К.Н. Тарновского: «Глав ный результат сравнительно-исторического анализа сводится к выводу о двух типах стран со сходными чертами капитали стической эволюции. К первому из них относятся страны ран Плеханов Г.В. Соч. Т. 2. С. 270.

Там же.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник него, ко второму – позднего капитализма. Главная особенность капиталистической эволюции стран второго типа заключается в том, что они не знали четко выраженного капитализма «сво бодной конкуренции». В капиталистической стадии они всту пили при наличии весьма значительных остатков феодализ ма, тормозивших социально-экономическое развитие;

создание системы крупнопромышленного производства происходило с существенными нарушениями «классической последователь ности» (мелкотоварное производство – мануфактура – фабрика – паровой железнодорожный и водный транспорт) и более быст рым темпом: последнее обстоятельство объясняется активным вмешательством государства в сферу экономики, с одной сто роны, и массовым притоком иностранных капиталов, с другой;

наконец, одним из результатов такого складывания системы крупнокапиталистического производства было возникновение весьма значительного государственно-капиталистического сек тора в экономике, явление, почти не известного странам пер вого типа»1.

Процессы перехода к зрелым типологически специфич ным формам капитализма – суть процессы модернизации.

Принято считать, что в первом случае (первый «эшелон» ка питализма) модернизация органична, а во втором – (поздний капитализм) неорганична.

Данные определения, верные лишь в первом приближе нии, нуждаются в существенных уточнениях: во-первых, типо логические особенности капиталистической эволюции зафик сированы и осмыслены лишь внешним образом («остатки»

феодализма и др. докапиталистических форм) и, во-вторых, определение особенности поздней модернизации посредством термина «неорганичная» явно страдает европоцентризмом.

Об «остатках» и «пережитках» феодализма и др. докапи талистических форм производства.

Известно, что хорологическому распространению капита листических отношений свойственна неравномерность, кото рая проявляется постоянно, однако в разных формах. Нерав номерность, с нашей точки зрения, следует понимать как диа лектику революционирующих и консервирующих тенденций Вопросы истории капиталистической России: проблема многоукладности. Свердловск. 1972.

С. 27.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс капитала как специфического способа производства. На это об стоятельство обратил внимание К. Маркс, анализируя капи тализм XVIII–XIX вв.

Полагаем, диалектику революционизирующих и консер вирующих тенденций рынка К. Маркс анализирует в терми нах «цивилизующих тенденций», «цивилизующих влияний»

капитала. Действительно, говоря о цивилизующем влиянии капитала как тенденции капитала преодолеть «национальную ограниченность и национальные предрассудки…, традицион ное, самодовольно замкнутое в определенных границах удов летворение существующих потребностей и воспроизводство старого образа жизни», К. Маркс в то же время подчеркивает, – «Однако из того, что всякую подобную границу капитал рас сматривает как ограничение и поэтому идеально выходит за ее пределы, вовсе не следует, что капитал преодолел ее реаль но»1. Реальное преодоление традиционного воспроизводства социальности – это развитие производственных сил как «мно гообразия производства» и соответствующего расширения по требностей. Что означает лишь идеальное преодоление тради ционных ограничений? Идет ли речь о мысленном, вообра жаемом преодолении, о преодолении «в представлении»? Нет, также как и превращение истории во всемирную историю – это есть «совершенно материальное, эмпирическое устанавливае мое дело» (Маркс).

Суть подобного преодоления связана с утверждением специфически капиталистической формы общения между на родами, то есть формы мирового рынка. С образованием этой формы «всякий продукт местного производства получил воз можность превращаться в космополитическое золото»2. Пре имущества производства, основанного на стоимости, состоит в том, что последняя не исключает никакой потребительской стоимости из своего движения, для нее нет ничего такого, что выступало бы как более высокое, «как правомерное само по се бе»3. Однако лишь идеальное преодоление традиционной ог раниченности и «национальных предрассудков» (в том числе и «советских», «социалистических») вовсе не означает переворот Маркс К. Экономические рукописи 1857-1861 гг. Ч.1. М., 1980. С. 391.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 34. С. 292.

3 Маркс К. Экономические рукописи 1857-1861 гг. Ч.1. М., 1980. С. 391.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник в способе производства. «Когда промышленная нация, произ водящая на основе капитала… производит обмен с китайцами и поглощает стоимость в денежной или товарной форме из их процесса производства, … когда она втягивает их в сферу об ращения своего капитала, то сразу видно, что для этого и в ре зультате этого самим китайцам не нужно производить в каче стве капиталистов»1 (подчеркнуто автором), и поскольку капи тал обладает способностью идеально преодолевать локальную, традиционную ограниченность, поскольку возможно господ ство в отраслях реального сектора экономики предшествующих капиталу способов производства.

Пространственное развертывание буржуазной формации, осуществляемое по законам «идеального преодоления», приво дит к тому, что процесс втягивания докапиталистических форм производства в товарное обращение опережает (масшта бами и сроками) переход к товарному производству. Это опе режение образует специфическую черту капиталистического развития «догоняющих» эшелонов буржуазной формации.

Для России XIX в., например, как это было показано Геф тером М.Я., было специфично то, что в образовавшейся «зазор»

между товарным производством и товарным обращением вклинивалась, опосредуя и в то же время расширяя его, лати фундия. Сложившись система, «латифундия-надел» своим су ществованием создавала порочный круг, выйти из которого к «свободному» капитализму чисто эволюционным путем ока залось невозможным и в начале XX века2. Одной из самых глубоких закономерностей пореформенной эпохи в России яв ляется, как отмечает М.Я. Гефтер, то, что: «… Проскакивание через этап «свободного» капитализма, ускорив внедрение и рост верхушек капитализма, тем самым – не рядом, не парал лельно – удерживало, более того, интенсифицировало… крепо стничество. Именно поэтому конфликт буржуазного развития с крепостничеством превращался в конфликт внутри первого, в столкновении разных вариантов самого капитализма»3.

Там же.

Гефтер М.Я. Многоукладность – характеристика целого // Вопросы истории капиталистиче ской России. Свердловск. 1972. С. 87.

3 Там же. С. 93.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс Аналогичное консервирование докапиталистических и рождение квазикапиталистических экономических отношений зафиксировано в отношении так называемых «развивающихся стран» в XX в.1 Было убедительно показано: капитал делает даже натуральную замкнутость формой, опосредующей свой собственный жизненный цикл. Он воспроизводит традицион ность в качестве своего условия. Но тогда и традиционная на туральная замкнутость теряет самодовлеющий характер, так как она становится моментом опосредования капиталистиче ского отношения. В таком качестве традиционность становится функциональным элементом системы рыночных отношений.

Хорологическое развитие капиталистической системы предполагает таким образом формирование специфических иноукладных органов капитала, образующихся из взаимосвя зей мирового рынка. Поскольку «зазор» между функциями и отсталой структурой (обычно это «расщепленная» многоуклад ность) требует опосредования, постольку речь идет об образо вании специфических форм производственных отношений, ко торые возникают из потребностей капитала и уже в качестве продукта капитала им же самим и воспроизводятся. Иноук ладные формы капитала, видимо, можно идентифицировать как «вторичные и третичные, вообще производные, перенесен ные, непервичные производственные отношения» (Маркс)2.

В этой социально-экономической форме развитие идет по за конам капитализма, но структура субъекта развития не стано вится капиталистической. Речь идет о регрессии капитала, со провождающейся разложением традиционных (в том числе «советских») социально-экономических форм в младокапита листических странах.

Вопрос о том, можно ли разложение оценивать однознач но как признак, черту капиталистического преобразования общества3 как его пресловутое «переходное» состояние теоре тически можно снять. Однозначно лишь разложение. Практи чески снять вопрос труднее, поскольку зазор между функция ми и структурой заполняют интересы посредников – социаль См. работы: Широкова Г.К., Симонян Н.А., Андреева И.А. и др.

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Сос. 2-е изд. Т. 46. Ч. I. С. 173.

3 Эффективно, рационально, логистически организованный вывоз металлолома, но … не та ков его сбор.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник но-экономических субъектов опосредования, торгово-банков ского, посреднического капитала, который в постсоветский пе риод обрел самодовлеющее значение.

О неорганичности» позднего капитализма Говоря о нарушении естественного хода эволюции младо капиталистических стран, явно или обычно неявно воспроизво дят европоцентристские методологические схемы. Но в самом общем виде органичное развитие проявляется как последова тельность: сначала появляется новая функция – затем форми руется орган, реализующий функцию. С этой общей точки зре ния младокапиталистическая эволюция очень органична и мо жет быть схематично представлена следующим образом:

Принципиально новая экономически активная среда (вы зовы и предложения, возможности, ресурсы мирового рынка) Появление новых функций у некоторой локально организованной докапиталистической формы Формирование органов (иноукладные, регрессивные, не отрадиционные формы капитала), реализующих функции со циального целого, которые в условиях монополизации полити ческой власти могут приобретать и чаще всего приобретают самодовлеющее значение Напомним, что методологически конкретное, дифферен цированное понимание общественных производственных сил различает: материально-технические;

социальные;

идеальные производительные силы. Экономика, согласно этому понима нию, представляет собой хотя и решающую, в конечном счете, но все же особую сферу целостного совокупного общественного процесса. Далеко не все факторы и условия, необходимые для функционирования общественного производства, воспроизво дятся в его собственных пределах. «Увеличение производи тельной силы, основанное на разделении и комбинировании труда», т.е. «социальные производственные силы труда»1 раз виваются не только в процессе самого производства, но и вне его, как результат процессов внеэкономического перераспре деления собственности на факторы труда и соответствующего См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 46. Ч. 2. С. 269.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс перераспределения экономических функций «за спиной» про изводственного процесса (войны, революции, радикальные ре формы, концентрация и распыление собственности, наследо вания и т.п.). Анализ социального процесса адекватен лишь тогда, когда в нем органически увязаны такие противополож ности как закон и случай, объективная тенденция и волевой акт (озарение или глупость).

Социальный и духовный элементы производительных сил формируются в пределах всего общественного процесса и, пре терпевая изменения вне труда, вступают в его акт уже не в том виде, в каком они вышли из его предшествующего акта.

В той степени, в которой анализ собственно экономиче ских проблем (в нашем случае «реального сектора экономики») имеет дело с такого рода факторами и условиями труда и их воспроизводством в рамках всего общественного целого, он, ес ли претендует на адекватность, перестает быть исследованием только экономических сфер и превращается в анализ всего общества в целом. Исследованию подлежит, прежде всего «об щество в целом, что само является всеобщим условием произ водительной деятельности индивида»1.

Диалектика причинно-следственных связей фундамен тальных элементов общественных производительных сил, вы явленная еще в XIX веке применительно к индустриальному состоянию общественного производства в полной мере реали зована в постиндустриальную эпоху. Так, продолжая опреде лять в глобальной размерности социальные производитель ные, возникающие в результате разделения и комбинирова ния труда, материальные производительные силы в отдель ных, включенных в мировую систему хозяйства национальных отраслевых комплексах, напротив, сами развиваются под влиянием социальных факторов труда. То есть сначала изме няется международное разделение и комбинирование труда и место в нем национальной экономики, и только потом под влиянием этого сдвига формируются соответствующие этим новым условиям отрасли и в них отвечающие их природе ма териальные элементы производительных сил2.

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 46. Ч. 2. С. 17.

Феноменология явления всесторонне изучена применительно к так называемым развиваю щимся младокапиталистическим странам (третий эшелон капиталистической формации).

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник Эта инверсия, обратная зависимость между развитием материальных и социальных факторов труда, образует основ ное противоречие развития производительных сил стран пе риферии капиталистического мира – противоречие между от сталой (по меркам «ядра» системы) внутренней структурой и более развитыми внешними функциями в мировой рыночной цивилизации.

Поэтому интенсивное, инновационное развитие матери альных производительных сил «центра» капиталистической системы вовсе не предполагает в качестве своего условия тако го же развития материальных производительных сил «пери ферии». Необходимыми и достаточными условиями для капи тала всегда являлся только контроль за трудовыми и сырье выми ресурсами «кооптированных» в «семью цивилизованных стран» членов – «младокапиталистических стран». Так индуст риальные производительные силы вплоть до распада колони альной системы были строго локализованы.

Хорологическое развитие капиталистической системы предполагает, таким образом, формирование специфических иноукладных органов капитала, образующихся из взаимосвя зей мирового рынка. Поскольку «зазор» между функциями и отсталой структурой (обычно это «расщепленная» многоуклад ность) требует опосредования, постольку речь идет об образо вании специфических форм производственных отношений, ко торые возникают из потребностей капитала и уже в качестве продукта капитала им же самим и воспроизводятся. Иноук ладные формы капитала, видимо, можно идентифицировать как «вторичные и третичные, вообще производные, перенесен ные, непервичные производственные отношения» (Маркс)1.

В этой социально-экономической форме развитие идет по законам капитализма, но структура субъекта развития не ста новится капиталистической. Речь идет о регрессии капитала, сопровождающейся разложением традиционных (в том числе «советских») социально-экономических форм в младокапита листических странах.

Применительно к модернизирующейся России господствуют преимущественно не концепту альные, а эмоциональные оценки.

1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 46. Ч. I. С. 173.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс Регрессия капитала до состояния его иноукладной фор мы, воспроизводящей традиционные (по отношению к капита лу) социально-экономические формы на новой рыночной осно ве позволяет понять недостаток капиталистического развития, фрагментарность модернизации как собственный продукт ка питалистической формации, обусловленный противоречиями ее хорологического существования. Так, единственным одно значным, бесспорным результатом фрагментарной модерни зации стало воспроизводство хорологической асимметрии «центр – периферия» внутри социально-экономического про странства России. Самый передовой торговый, банковский ка питал Москвы и других центров – самая «дикая», отсталая пе риферия, воспроизводящая на рыночной основе даже рабство.

Явление регрессии капитала, таким образом, позволяет понять «недостатки» социально-экономического субстрата не только как результат сопротивления косной традиционности цивили зирующей миссии капитала, требующей «переходного перио да» для своего преодоления, а как законченное состояние ино укладной формы капитала, реализующей его функции в тех или иных специфических, локальных, эмпирически многооб разных условиях. Поэтому, адекватное обсуждение (не говоря уже о менеджменте модернизации) проблем социальной трансформации предполагает не только выбор методологиче ской макросхемы, но и микроанализ того, что происходит в каждом из особенных регионов страны.

Действительно, какую именно иноукладную форму поло жит капитал для реализации своей функции, в какое именно «вторичное» псевдотрадиционное отношение регрессирует ка питал «центра» зависит как от уровня развития самого капи тала «центра» (условного в данном случае), так и от множества локальных эмпирических условий. Но в любом случае будет иметь место «капиталистическая эксплуатация без капитали стического способа производства» (Маркс), реализация функций капитала без образования адекватного социального субстрата:

(в лучшем случае это простое воспроизводство традиционного на новой основе, а в худшем – разложение субстрата).

В случае «второго издания» капиталистической модерни зации России, приватизация создала – монополистов-посред ников, адаптирующих любые социально-экономические формы Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник к условиям мирового рынка. До тех пор, пока «простой про дукт» обеспечивает воспроизводство монополиста-адаптера, закрыты возможности для инновационной экономики орга ничной свободному капитализму и до тех пор модернизация будет фрагментарной, имитационной, «показушной», случай ным результатом факультативного интереса.

Г.В. Плеханов был, конечно, прав: только целостное бур жуазное развитие создает производительные силы, и соответ ствующие социально-политические формы, обеспечивающие социальный прогресс (если, конечно, отбросить социалистиче скую терминологию). Но, диалектика социального прогресса XX–XXI вв. состоит в том, что буржуазное развитие уже в на чале XX века, а тем более, в XXI веке перестало быть чисто «буржуазной мерой».

Если есть голова (государство), если она работает, и если есть достаточно политической воли, то организм способен дис циплинировать орган, претендующий на самодовлеющее зна чение. Особенно это актуально для России, где «мы говорим власть, подразумевает собственность» и, «говоря собственность подразумеваем власть». Вопрос состоит в том, каковы те усло вия, при которых регрессивная форма может стать переходной;

как нейтрализовать консервирующие тенденции капитала и обеспечить условия перехода к его целостным, органичным формам, модернизировать не только обмен, распределение, потребление (и те лишь фрагментарно), но и производство – обеспечить рыночное инновационное производство в его цело стности.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс Золотухина-Аболина Е.В., докт. филос. наук, проф.

(ЮФУ, Ростов-на-Дону) В.В. НАЛИМОВ: ПРОБЛЕМА ВЛАСТИ Василий Васильевич Налимов – один из наиболее ориги нальных и необычных российских авторов ХХ века. Физик по образованию, он пришел к философии через сложный интел лектуальный поиск и нелегкие жизненные коллизии (в году был репрессирован и до 1954 года пребывал в тюрьме, а затем на Колыме и в ссылке в Казахстане). Доктор техниче ских наук, профессор Московского университета В.В.Налимов занимался вначале математической статистикой и математи ческими методами планирования эксперимента, а затем раз работкой вероятностной модели языка, наукометрией, фило софией науки и, наконец, философией человека, которая стала важнейшим делом его жизни. Работы В.В. Налимова переве дены на многие языки. Он был одним из первых в нашей стране, кто ввел в оборот идеи С. Грофа, Ф. Капры, Ч. Тарта, К. Уилбера, познакомил российскую интеллектуальную обще ственность с положениями трансперсональной психологии, дав им собственное необычное прочтение.

Важнейшие работы Налимова: «Вероятностная модель языка» М., 1976, «Непрерывность против дискретности в языке и мышлении» Тб. 1978, «Реальность нереального» (в соавторст ве с Ж.А. Дрогалиной) 1982 (книга вышла в США), «Спонтан ность сознания». М., 1989.

Методологической установкой В.В. Налимова является вероятностное видение мира, которое он противопоставляет жестко-детерминистической картине действительности. Веро ятностное описание не стремится найти причины поведения исследуемых объектов, оно описывает лишь их поведение, спонтанно развертывающееся перед наблюдателем. Поэтому вероятностное описание не может иметь той точности, которой обладают традиционная логика и математика. Вероятность – суть мира, поэтому мир может быть описан прежде всего мета форически.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник Власть в России – тема, которая глубоко волновала В.В. На лимова. Не на чужом, а на собственном опыте он испытал из вивы российской истории, ее иррациональность и жестокость.

Тем не менее, Василий Васильевич не озлобился, не стал эмигрантом, четко разделяя демоническую Власть, которая овладела его страной, и саму страну, Россию, о которой всегда болела душа. Важнейшей своей задачей он считал осмысление того, что происходило с родиной в течение последнего столе тия. Потрясения, которые пережила Россия в ХХ веке он назы вает негативным экспериментом. Марксистская интерпретация идеала христианства привела к эксперименту, захватившему судьбы миллионов людей и оторвавшему страну от духовности.

У социальных экспериментаторов возобладала вполне ницше анская «любовь к дальнему» – к Будущему Человеку при пол ном небрежении ныне живущими. Ради Будущего Человека приносились неисчислимые жертвы, разжигались войны, со временникам навязывалась Великая Идея: ради Великой Идеи можно все. Жажда великого дела утоляется только кровью.

Однако народ оказался не готов к переменам. Он еще жил сознанием своего прошлого, был погружен в обрядовое христианство, а где-то – и в мусульманство, не мог отрешиться от традиций. Власть была диктатурой, она остро ощущала свою непрочность и потому спешила. Именно поэтому желая ускорить возникновение нового общества, она взялась истреб лять не только тех, кто активно ей сопротивлялся, но и тех, кто мыслил иначе, был носителем прошлого в своем сознании. Так появились лагеря, куда попадали инакомыслящие. Свободу нужно было обуздать во имя Великой Идеи, иначе эта Идея погибла бы. Лагеря должны были исправить сознание людей путем шока, возникающего от невероятно тяжелой работы, многие просто гибли от непосильного труда. Страну надлежа ло очистить от всего чуждого и потому возник великий Сыск, который коснулся и самой партии.

Когда же прошло более шестидесяти лет и Дальний ( че ловек будущего) стал Ближним ( современником), то оказа лось, что этот Ближний достаточно равнодушен к Великой Идее.

Исчезли кожаные куртки – униформа революционных лет, ста ли востребованы джинсы, импортная жвачка и мотоцикл. Среди молодежи растут пьянство и немотивированные преступления.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс Мыслящие молодые не ищут ответов на свои вопросы « о веч ном» в марксистской философии, они обращаются к немарксист ской философии и даже к религии. Гармоническое общество со всесторонним развитием личности не реализовалось, в искусст ве, архитектуре, гуманитарных науках и философии произошел упадок. Все западное стало привлекательно. Никто из сторон ников Великой Идеи не поверил бы в свое время, что так может произойти. Но это произошло, и хотя многое изменилось, мно гое в судьбе России осталось неизменным, несмотря на смену обстоятельств. Это прежде всего ее отношения с Властью.

Но что такое Власть? Какова ее природа? Власть чаще всего выражается в крупных политических фигурах, в великих деспотах и тиранах, вождях и политических лидерах, однако они ли сами по себе являются ее носителями? В.В. Налимов полагает, что эти тираны и лидеры достаточно случайно ста новятся теми фигурами, через которые реализуются сгустки энергии, накопленные в жизни общества. Он считает, что ни коммунизм в России, ни фашизм в Германии нельзя объяснить просто исходя из экономических и политических факторов, также как нельзя приписать им самим всю заслугу их непо мерного влияния.

Чтобы понять суть Власти, говорит Налимов, стоит обра титься к древнему гностическому учению. Согласно гностикам Власть есть просто охранение нашего незнания. И вправду Власть всегда тесно связана с Идеей и охраняет ее. Идея же выступает в виде некоторого Знания, которое людям будущего будет представляться незнанием.

Идея, пишет В.В. Налимов, может быть задана в виден некоторого размытого построения. Тогда охраняющая ее Власть представляется как демократическая. Если же, напротив, Идея задается жестким построением, то охраняющая ее Власть неиз бежно превращается в диктатуру. Тогда носителями идеи стано вятся не отдельные персоналии, а народы и страны.

Ярким примером жесткого построения Идеи является русское самодержавие. Основой монархической идеологии вы ступала идея о царе как помазаннике Божьем. Эту идею надо было охранять, одновременно охраняя обрядовое православие, идущее в единстве с царизмом. Власть всемерно поддерживала достаточно ретроградную православную церковь, представляя Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник ее как единственно истинную церковь Христа. Самодержавие, стараясь ничего не изменять, озлобляло интеллигенцию и на род, но ничего не желало менять, охраняя Идею.

При советской Власти, говорит В.В. Налимов, возникла новая господствующая Идея, но в 60-е–70-е годя ее стало труд но охранять. Запад оказался привлекательным для людей, по скольку он все время выдвигает новые идеи, облекает их в но вые яркие одежды, в результате чего эти идеи оборачиваются модой. Поэтому Власть вынуждена охранять народ от всего на свете: от модернизма в искусстве, от персонального видения истории, от личного мировоззрения, от свободной религиозно сти. Главный пафос Власти: запрещать! Запрещать все, иначе Идея расколется, исчезнет, растворится в чужом. Идея – деми ург, ее надо кормить и поддерживать, иначе она захиреет.

Развитие западного общества привело к тому, что Идея стала размытой, начала признавать интерпретации, что и вы разилось в феномене демократии. Демократия – качающаяся балансировка, когда Власть тихо переходит от одного полюса к другому. Однако демократия не уберегла Запад от такого проявления Власти, как бюрократия. Усложнение техники ве дет к созданию крупных фирм, похожих на прежние советские министерства, свободный рынок подчинен моде, крупные ком мерчески успешные фирмы поглощают мелкие: не энтузиазм и не жажда познания, а деньги доминируют в обществе. Поэтому приватизация – путь, по которому идет теперь Россия – не пана цея. В приватизированном обществе преимущество отдано фир мам-гигантам, в которых утрачено личностное начало. Творче ство замирает – все как в наших министерствах и ведомствах.

Власть, опирающаяся на разветвленную бюрократию, создает общество в виде пирамиды. По вертикальной оси пи рамиды можно представить себе шкалу, согласно которой упо рядочивается социально-политическая значимость людей. По объему пирамиды распределяются сами люди в соответствии с их социально-политической значимостью. Сама эта значимость определяется многими факторами, которые отнюдь не очевидны и являются результатом сети скрытых отношений. На пирамиде, характерной для СССР, можно выделить ряд зон. Одна из них, расположенная достаточно высоко, это непотопляемые. К непо топляемым можно отнести людей, которые занимают особые Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс должности вне зависимости от обстоятельств, здоровья и способ ностей, они пользуются закрытыми распределителями, правом ездить за рубеж, комфортно отдыхать, пользоваться дачей и т.д.

Они есть и среди чиновников, и среди ученых.

Есть зона, стоящая выше. Ее представители как правило занимают одновременно очень много постов, и когда такой че ловек умирает, в центральных газетах появляется некролог за подписью высокопоставленных лиц.

Но есть зона еще выше: это те, с кем простой человек во обще не может встретиться.

Существуют зоны и ниже области непотопляемости. В Со ветском Союзе к ним относились многочисленные рядовые члены партии. У них больше прав и возможностей, но они и более уязвимы, чем беспартийные, так как, теряя партийный билет, оказываются еще и наказаны.

Еще ниже стоят все другие. Их много, они цементируются в единство теми, кто за ними наблюдает, тайно их охраняет, постоянно что-то о них куда-то сообщая для их же безопасно сти. И в этой зоне не у всех одинаковая социальная значи мость, она зависит от того, кто где прописан и кто к чему при писан. Одно дело иметь московскую прописку, а другое – смо ленскую, и переход из одной категории в другую доступен только людям с высокой энергетикой.

Еще ниже – зона репрессированных людей. Здесь тоже все неоднородно: одни – в лагерях строгого режима, другие – просто в лагерях, третьи – условно освобожденные, четвертые – в ссылке. Все это разные уровни социально-политической зна чимости человека.

И вся эта пирамида цементируется Властью, Идеей. Од нако, когда люди в массе становятся равнодушны, безразлич ны, цементировать их все труднее. Властвовать можно только над теми, кто сохраняет энергетику: способствует Власти или сопротивляется ей. А русский народ свою энергетику в значи тельной степени потерял. В психологических пространствах русский народный дух съежился, стал угасать, лишенный сво их традиций, порабощенный Идеей – Демиургом, связавшей себя с Властью государства и бюрократией.

Описывая состояние духа России конца 80-х годов ми нувшего века, В.В. Налимов прибегает к мифологическому, Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник метафорическому языку, используя древний гностический об раз Демиурга – злого и жестокого Бога, создавшего наш мир, полный грязи и страданий.

А люди-пешки, пытаясь не отдавать Демиургу свою энер гию, играют в свою пешечью игру: достают заграничные тряп ки, ведут склоки, развлекают себя диетами, пьют водку… Откуда же пришли к современному русскому человеку все эти напасти? В.В.Налимов считает, что многое коренится в истории, в том, что приходит расплата за прошлые ошибки и злодеяния. Он называет свой взгляд кармической теорией культуры. Сознание народа надо рассматривать не в связи с экономикой и производственными отношениями, не как вто ричное и производное от них явление, а как единое поле само сознания, включающее в себя все историческое прошлое, ибо оно продолжает мощно влиять на сегодняшний день.

Думается, концепция В.В. Налимова и сегодня вполне применима для истолкования актуальных социальных и по литических событий.

Зырянов С.Г., докт. полит. наук, проф., Нечаева С.В., канд. ист. наук, доц.

(Челябинский ин-т (филиал) УрАГС) МИЛИТОКРАТИЯ В СИСТЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ Влияние мирового финансового кризиса породило новую волну исследований, посвященных осмыслению истории рос сийской государственности, поиску формул эффективного управления страной.

Современные политологи ключевым фактором, опреде ляющим специфику организации власти и политической орга низации общества в целом, обозначают тип развития, характе ризующий соотношение между потребностями и условиями развития общества. Например, в российском политическом развитии О. Гаман-Голутвина выделяет явное противоречие между потребностями государства в развитии и возможностя ми их удовлетворения, между задачами государства и необхо димыми для их решения ресурсами. «Способом разрешения Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс этого противоречия стала мобилизационная схема использова ния ресурсов посредством их максимальной сверхконцентра ции, сверхэксплуатации человеческих ресурсов и сверхнапря жения всех звеньев общества в целом».

Мобилизационная схема использования ресурсов, по мне нию политолога, стала основой формирования соответствующе го этой схеме «мобилизационного типа развития (МТР) в отли чие от инновационного типа развития (ИТР), оперирующего достаточным объемом ресурсов»1.

Если обратиться к превалирующей по времени парадигме российской государственной власти, то «сверхконцентрацию и сверхнапряжение» всех ресурсов общества удавалось обеспе чить за счет сильной централизованной власти и «милитокра тии» – власти военных, при которой ротация правящего слоя происходит преимущественно из военной среды.

В разные периоды влияние военной элиты сказывалось по-разному: от серьезной составляющей в воспитании, образо вании и карьере будущего лидера страны до прихода военных к власти или возведения своего ставленника на престол. Мож но вспомнить и другие случаи военного влияния в русской ис тории, например, князя Игоря и его дружину, которая настоя ла на сборе дани с древлян, что стоило в итоге князю жизни 2.

А чего стоили стрелецкие бунты, дворцовые перевороты с опо рой на гвардию, восстание декабристов, организованное офи церским корпусом. Геополитическое положение России таково, что она вынуждена содержать огромную армию и «силовые структуры» для поддержания внешнего и внутреннего порядка и до принятия всеобщей воинской повинности в 1874 г. служба для военных носила практически пожизненный характер.

Под «военными» мы вслед за О. Крыштановской подразу меваем людей в погонах всех типов: офицеров армии и военно морского флота, служб безопасности и др., для обозначения ко торых в 90-ые гг. ХХ в. в российском политическом сленге за крепилось понятие «силовики»3.

Хрестоматия по истории России: Учеб. пособие / А.С.Орлов и др. М., 2004. С. 24.

Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М., 2005. С. 269.

3 Семенова Н.Л. Военное управление Оренбургским краем в конце18-первой половине XIX в.:

Монография. Стерлитамак, 2001. С. 104.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник В разное исторические эпохи у силовиков разные задачи, но общие принципы их деятельности остаются неизменными – это единоначалие, идеология патриотизма, строгая дисципли на, авторитарный метод управления, корпоративный дух.

Обратимся к истории Южного Урала, как одного из ре гионов, где фактор милитократии в элитогенезе и системе управления был традиционно высок. Южный Урал присоеди нялся к России поэтапно, начиная с разгрома Казанского хан ства в 1552 г. и до XVIII в., когда геополитические и экономи ческие интересы Российской империи на е юго-восточных ок раинах, необходимость расширения границ, укрепления обо роноспособности и освоения природных богатств, привели к расширению Российского государства на восток.

Присоединенные территории требовали интеграции родо вого управления и традиционных регуляций в государствен ный механизм Российской империи, что и было сделано в те чение XVIII в., благодаря очередной «сверхконцентрации»

усилий государства и общества. Местной управленческой эли те приходилось выполнять функции, не свойственные аппара ту управления «тыловых» административных единиц. В част ности, обеспечивать безопасность пограничной линии, содер жать в подчинении местное население, осуществлять внешне политические задачи.

Южный Урал к началу XIX в. сохранял очевидную спе цифику в своем развитии, обусловленную пограничным поло жением, пестрым этносословным составом населения, геогра фическим размещением на стыке оседлого и кочевого миров.

Бюрократическую пирамиду Южного Урала в данный период возглавлял военный губернатор, которого назначали только в губерниях и областях, находящихся на особом положении в го сударстве (пограничные губернии, районы, где дислоцирова лись значительные военные силы, столицы). Назначение про изводил сам император, в основном из представителей генера литета, облеченных особым доверием государя.

В деятельности военного губернатора выделяются сле дующие основные направления: контроль за гражданским управлением, командование военными силами и решение внешнеполитических вопросов.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс В начале XIX в. военному губернатору полагалось жало ванье в размере 6000 руб. в год, включая столовые деньги1. Он управлял обширным Оренбургским краем через канцелярию – орган, где сосредотачивалась вся переписка по военным, гражданским и пограничным вопросам и чиновников особых поручений.

Все военные структуры края подчинялись военному гу бернатору. Помимо регулярных войск (18726 чел.) военную службу в крае несли нерегулярные силы: в Оренбургском ка зачьем войске насчитывалось 7 338, Уральском – 6 331, Став ропольском – 1 167 служащих казаков, а также на военной службе находились 47 886 башкир и мишарей (мещеряки или мишр (тат.), этнографическая группа татар)2. Таким образом, к началу XIX в. в крае было сосредоточено 81 448 чел. регу лярных и нерегулярных сил, которыми военный губернатор управлял с помощью штаба.

Исключительная власть военного губернатора основыва лась на личном доверии к нему императора и чрезвычайных полномочиях, которыми он был наделен. Такой порядок соот ветствовал мобилизационному типу развития, так как способ ствовал концентрации ресурсов, усилению централизации и установлению в крае единоличного управления военного на чальника. Но отсутствие четкого разграничения функций ме жду гражданским и военным губернаторами рождало много численные споры и конфликты, что мешало эффективной ра боте органов местного управления в Оренбургском крае.

В период с 1796 по 1881 гг., пока структуру не реоргани зовали, Оренбургским краем руководили 7 военных губерна торов, один из которых был генерал-майором, один – генерал лейтенантом, один – генералом от кавалерии и четверо – гене ралами от инфантерии. Также три Оренбургских и самарских генерал-губернатора и один Оренбургский генерал-губернатор (название должности трансформировалось вслед за админист ративно-территориальными преобразованиями). Дважды при ходили к власти в Оренбургском крае О.А. Игельстром, ранее уже служивший в крае в качестве генерал-губернатора, и В.А. Перовский, который в 1833–1842 гг. был военным губер Семенова Н.Л. Указ. соч. С. 130.

Там же. С. 101.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник натором, а в 1851–1857 гг. Оренбургским и самарским гене рал-губернатором. В 1817–1818 гг. В.А. Перовский являлся членом декабристского общества «Союз благоденствия», что не помешало в дальнейшем хорошим деловым отношениям, кото рые сложились у него с Николаем I1.

Самым молодым военным губернатором был Н.Н. Бахметев (26 лет при вступлении в должность), а дольше других пребы вал у власти генерал-губернатор Н.А. Крыжановский – 17 лет2.


С упразднением в 1881 г. Оренбургского генерал-губернатор ства и военного округа распалось и административное образо вание, именуемое Оренбургским краем, ликвидировалась со ответственно и должность генерал-губернатора.

Если для военного губернатора было естественным иметь дополнение к должности – командующий Отдельным Орен бургским корпусом, то гражданский губернатор – наказной атаман Оренбургского казачьего войска, явно не традицион ный подход.

По Положению 1840 г. Оренбургское казачье войско со ставило отдельную административно-территориальную еди ницу в составе Оренбургской губернии. Войско находилось в подчинении военного губернатора, но вышло из-под контроля губернских властей. И только в 1865 г. Оренбургское войско административно объединилось с Оренбургской губернией, гу бернатор которой одновременно стал исполнять обязанности и наказного атамана. С 1865 по 1917 гг. Оренбургское казачье войско – Оренбургскую губернию – возглавляли 14 наказных атамана – губернаторов, исключительно в звании генерала3.

В гражданском отношении казаки стали подчиняться об щегражданским учреждениям, а в военном – войсковому шта бу и атаманам 3-х военных отделов. В результате изменений в управлении Оренбургского казачьего войска не у дел оказа лась значительная группа офицеров и военных чиновников, а вновь сформированные губернские структуры – без надле жащих кадров (имеется в виду разделение Оренбургской гу бернии на две – собственно Оренбургскую и Уфимскую). Выход из создавшейся ситуации был найден в предоставлении чи 1 Губернаторы Оренбургского края. Оренбург, 1999. С. 348-349.

Челябинск: Энциклопедия. Челябинск, 2001. С. 1095-1096.

3 Очерки истории Челябинской области. Челябинск, 1991. С. 81.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс новникам права, оставаясь в войсковом сословии, переходить на службу в гражданские учреждения с переаттестацией в классные чины, что в очередной раз привело к милитократии в гражданском управлении.

Еще один интересный факт связан с горнозаводским раз витием Южного Урала в XIX столетии. В 1834 г. вышло поло жение о Корпусе горных инженеров, придававшее горному ве домству военную организацию: инженеры получили военные чины и особый мундир. Рабочие казенных заводов приравни вались к военнослужащим, а хозяевам владельческих пред приятий рекомендовалось устанавливать у себя порядки, близкие к казнным. Только в 1863–1867 гг. осуществлено преобразование государственного горного управления в граж данское ведомство.

Учитывая, что к моменту отмены крепостного права на Урале имелось 6 казнных горнозаводских округов и 39 част ных, из них в Оренбургской губернии: казенный Златоустов ский (5 заводов) и 14 частных горнозаводских округов, то мож но представить масштабы милитаризации отраслевой элиты и населения Южного Урала1.

Милитаризация государственного управления стала обще российской тенденцией в XIX в., особенно в правление Николая I, когда в России утверждается в наиболее чистом виде военно-бю рократический абсолютизм и мобилизационный тип развития.

Являясь третьим сыном императора Павла I и императ рицы Марии Федоровны, и согласно «Учреждению об импера торской фамилии», принятому при Павле I в 1796 г., судьба Николай I была предопределена – это военная карьера, к чему его и готовили. Прейдя к власти, Николай, лично руководил важнейшими делами, входя во все детали их рассмотрения, для чего создает собственную канцелярию, состоящую из не скольких отделений, которая подчинялась непосредственно императору и стояла над государственными органами и пра вительственными учреждениями. Он привлек в управленче скую элиту огромное число военных кадров и требовал такого же безусловного подчинения себе, какое оказывал раньше сам.

Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в ХIХ веке. М., 1978. С. 142, 150.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник Зайончковский П.А. приводит следующие цифры влия ния силовиков при Николае I: в Комитете министров генералы составляли 55,5 %, в Государственном совете – 49, среди сена торов – 30,5 %, губернаторов – 51,7 %1.

Приведем наиболее заметные результаты деятельности Николая I и его команды:

систематизировано и кодифицировано российское за конодательство;

проведена чрезвычайно востребованная денежная ре форма;

реорганизовано управление государственными кресть янами, в результате чего их положение заметно улучшилось, но в то же время:

введен строгий цензурный устав;

разросся и усилил влияние полицейско-бюрократиче ский аппарат;

военизированы такие гражданские отрасли как лесное, горное, инженерное дело, межевое хозяйство, пути сообщения;

повсеместно нарушались права человека;

в устав о гражданской службе введен «3-й пункт», со гласно которому, начальство имело право уволить со службы чиновника, признанного неблагонадежным, без следствия, су да и объяснения причин.

Но самым печальным было то, что, не смотря на все уси лия Николая I, в конце его правления стало ясно, что огром ный, много лет создаваемый им, пронизанный военным влия нием государственный аппарат, не смог эффективно управ лять страной ни в мирное время, ни в военное.

На рубеже ХХ–ХХI вв. мы вновь наблюдаем тенденцию увеличения доли «силовиков» в структуре власти и усиление их влияния на внутреннюю политику государства. О. Крыш тановская приводит следующие данные о доле военных (в %) в элитных группах в нашей стране (табл. 1)2.

Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М., 2005. С. 270.

Крыштановская О. Российская элита на переходе. Стенограмма лекции от 29.05.2008., про читанная в клубе – литературном кафе Bilingua в рамках проекта «Публичные лекции По лит.ру». С. 10.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс Таблица Высшее руково- Прави- Региональ- Парламент В це дство страны тельст- ная элита лом по Верхн. Ниж во (главы субъ- когор пала- няя ектов Феде- те та палата рации) Горбачевская ко- 5,4 0 4,7 3, горта 4, Ельцинская когор- 11,4 2,2 2,8 6,3 11, та 33, Путинская когорта 32,8 10,2 14,9 9,4 25, 58, Путинская когорта 34,2 9,2 18,3 18,3 24, 43, К началу 2008 г. силовиков среди федеральной элиты – 42 %, и они особо сконцентрированы в некоторых подразделе ниях администрации президента, аппарата правительства, в аппаратах федеральных округов, в ведомствах, которые кон тролируют финансовые потоки1.

Региональным элитам как части российской политиче ской элиты присущи ее общие черты и характеристики. Но, вместе с тем, наблюдается и значительное своеобразие, свя занное с объемом властных полномочий, региональной мен тальностью и политической культурой.

Приведем фрагмент итогового для 2008 г. этапа анализа мониторинга влияния наиболее значительных или, а часто «и», известных персон на политическую и экономическую жизнь Челябинской области, осуществляемого по многолетне му проекту Челябинского ин-та УрАГС, где оценки влияния давались по 10-балльной шкале. В опросе приняли участие экспертов, которые оценивали 118 номинантов.

См.: Управление – а) деятельность органов государственной власти, б) вообще любая руково дящая деятельность. Управление имеет множество видов: государственное, региональное, стратегическое, централизованное, научное и т.д. // Управление. – См.: Халипов В.Ф. Власть.

Кратологический словарь. - М.: Изд-во «Республика», 1997. - С. 270-272, 344.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник В ходе анализа вся когорта влиятельных политиков была распределена на десять относительно обособленных элитных групп. Деление осуществлялось по признакам – статусу и сфе ре профессиональных интересов. Вот перечень выделенных групп:

Таблица Группа Численность группы 1. Первые лица (руководители) региона 2. Чиновники, муниципальные служащие 3. Чиновники, государственные служащие 4. Депутаты Законодательного собрания Челябин ской области и муниципальных представителях органов власти 5. Силовики и руководители судебных органов 6. Бизнес-элита 7. Депутаты Государственной Думы 8. Культурно-образовательная элита – руководители СМИ 9. Топ-менеджеры (управленческая и хозяйственная элита) 10. Партийная элита После деления элиты на внутренние группы был рассчи тан средний балл влияния каждой группы:

Таблица Группа Средний балл 1. Первые лица (руководители) региона 7, 2. Чиновники, муниципальные служащие 5, 3. Чиновники, государственные служащие 4, 4. Силовики и руководители судебных органов 4, 5. Депутаты Законодательного собрания Челябинской области и муниципальных представителях органов 4, власти 6. Бизнес-элита 4, 7. Депутаты Государственной Думы 4, 8. Культурно-образовательная элита – руководители 3, СМИ 9. Топ-менеджеры (управленческая и хозяйственная 3, элита) 10. Партийная элита 3, Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс Средний балл влияния составил 4,19 балла. Соответст венно только четыре группы имели более высокий, чем в сред нем, показатель влияния. Это – первые лица (руководители) региона, чиновники, муниципальные служащие, чиновники, государственные служащие, силовики и руководители судеб ных органов. Как показал анализ влияния группы силовиков на жизнь региона весьма заметно.

Также анализ оценок годового рейтинга влияния – года показал, что в Челябинской области по-прежнему устой чив политический моноцентризм, как он устойчив и в масшта бах страны. Если в стране, как всем известно, наибольшим влиянием, оцененным максимальным баллом, пользуются два политика – президент РФ Д. Медведев (9,26) и премьер министр В. Путин (9,44), и от остальных их отделяет целых 2 балла, то в нашей области это губернатор П.Сумин (9,22) и первый вице-губернатор А.Косилов (8,36), и от других влия тельных персон они удалены тоже на 1-1,5 балла. Как гово рится, ни прибавить, ни убавить.


Более того, как и в рейтинге ведущих политиков России, очень сильное влияние с оценкой более 7 баллов свойственно только пяти политикам (кроме двух названных, И. Сечин – 7,29, В. Сурков – 7,23 и А. Кудрин – 7,22), и в региональном рейтинге влияния – шести (кроме названных, М. Юревич – 7,73, В. Рашников – 7,43, В. Мякуш – 7,24 и В Дятлов – 7,07).

Это наши местные политические тяжеловесы, четверо из которых – бессменные коренники – каждый на своем поле: об ластная исполнительная и областная представительная власть, крупный бизнес и муниципальная власть города миллионника.

Пришедший к власти Д. Медведев формирует свою ко манду, и наблюдается тенденция к омоложению элиты, также социологами прогнозируются гендерные изменения и переход от милитократии к привлечению в элитные политические кру ги интеллигенции. Надеемся, что данные меры позволят из менить вектор развития России в сторону инновационной мо дели, и что мы не обречены жить в цейтноте.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник Лешкевич Т.Г., докт. филос. наук, проф. (ЮФУ, Ростов-на-Дону) ФИЛОСОФСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ ИМИДЖА И РЕПУТАЦИОННОГО КАПИТАЛА РОССИИ Современный имидж России является важным фактором, влияющим на процесс ее самоидентификации. Уже стало про писной истиной утверждение о том, что в условиях глобали зующегося мира формируется единое мировое пространство, в котором свободно перемещается информация, товар и капи тал. Россия всегда претендовала на роль ведущего мирового актора, однако на сегодняшний день она воспринимается как сырьевая держава. Это, как считают ученые, препятствует на ращиванию ее инновационного научного, промышленного по тенциала, а также позитивного репутационного капитала.

Имидж и репутационный капитал следует воспринимать как значимые единицы измерения эффективного становления той или иной государственной стратегии, достижения стратегиче ски важных для России целей и задач. В связи с этим осмыс ление факторов, способствующих построению позитивного имиджа страны и ее репутационного капитала, является чрез вычайно значимым и актуальным.

Вместе с тем, в отношении проблемы репутационного ка питала России существуют определенные сложности. Во первых, очень сложна методика его тестирования, во-вторых, проблематичной оказывается чистота сделанных и претен дующих на интерсубъективность и общезначимость выводов и заключений. В-третьих, под вопросом временной интервал, ко торый взят за точку отсчета, что это: период календарного го да, либо темпоральные интервалы между значимыми истори ческими событиями и коллизиями, неизбежно нарушающими относительное устойчивое равновесие взаимоотношений и влияющими на поведенческую стратегию, а в конечном счете репутацию той или иной страны. Этот фактор иногда связы вают с ситуационным анализом, который в своих разбросах должен быть уравновешен общеисторическим статусом и авто ритетом державы. Безусловно, в век постинформационного общества, невозможно проигнорировать технологическую и информационную составляющую репутационного капитала Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс страны. Создание, внедрение и функционирование новых тех нологий напрямую сказывается на приращении репутацион ного капитала государства.

Заметим, ученые полагающие, что репетиционный капи тал России может быть отождествлен с функционированием современного капитала как такового, соскальзывают на изуче ние роли и значения брендинга и всех маркетинговых прие мов. Делается вывод, что «государственный брендинг близок к корпоративному, в рамках которого брендированию подле жат не столько товары, сколько взаимоотношения, принципы и этика ведения дела, культурные стандарты управления и коммуникации»1. Здесь, именно с брендингом и брендом – т.е.

конструируемым образом связывают прогнозируемый резуль тат многоуровневого воздействия, работающего на респекта бельность и репутационный капитал государства. Совершенно очевидно, что репутационный капитал, ничуть не меньше чем интеллектуальный, играет роль при взвешивании сценариев и альтернатив траекторий развития страны, их последующего выбора и воплощения. А имидж предполагает различные до пущения в интерпретации тех или иных действий страны.

Особо подчеркнем, что имидж России имеет большое значение для оказания информационно-психологического противоборст ва и противостояния, которое развернулось между развитыми странами в настоящий период. Неэффективное использование собственной территории, отсутствие эффективной транспорт ной структуры, связывающий российский Запад и российский же Восток также ставиться в упрек современному геополитиче скому состоянию России.

Полиэтничность и ментальность населения, которая от личается не только разумной рациональностью, но и тради ционализмом, граничащим с иррациональностью, также явля ется фактором, участвующим в процессе самоидентификации и становлении современного имиджа России. Важно опреде литься в стратегических мировоззренческих ориентациях, де лать ли ставку на рационализм и сциентизм, либо учитывать значимую компоненту гуманитарности и духовности, привя занной к этническим корням. Поликонфессиональность рели Глобалистика – 2009. Материалы международного научного конгресса. М., 2009. С. 171.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник гий, где помимо православия присутствует и суфийский ислам, и многие другие конфессии, обуславливает необходимость то лерантности как наиболее значимой компоненты мировоз зренческой стратегии.

Следует отметить, что актуальность построения позитив ного имиджа страны упирается еще и в необходимость свобод ной языковой коммуникации, при которой доминирующим компонентом выступает язык общения и взаимодействия.

Вспоминается в связи с этим известный тезис Л. Витгенштей на: «Мир есть язык», он как никогда актуален в условиях, ко гда необходим выход за пределы своего, родного российского государства. В этом отношении наша страна по большей части пребывает в состоянии своеобразного «языкового вакуума», имеется в виду весьма низкая и примитивная культура анг лоязычной коммуникации, либо отсутствие таковой и вовсе.

Современные мыслители приходят к парадоксальному выводу, что сама современность является большой проблемой, т.е. очевидной проблемной ситуацией для человека и челове чества, которая не поддается окончательному решению. Со временное бытие сопровождают риски каждодневного выбора, они пропитывают повседневное существования нашего совре менника. С одной стороны, в акте выбора индивид реализует свою возможность к самоопределению и самоидентификации.

С другой, – его самоопределение является навязанным, так как жестко подчинено экономозависимым обстоятельствам.

И это при условии, что современная эра может быть поимено вана как экономоцентричная, т.е. имеющая центром не обще ственные, гуманитарные ценности, а приоритеты рыночных отношений.

Если согласиться с тем, что в создании имиджа страны участвуют СМИ, то образ, который слагается посредством про дукции СМИ, будет скорее негативным, чем позитивным. Мас совая культура замусорена бесконечными выбросами симу лякров, гипертрофически разросшийся мир симулякров, вос производящих «неправильные копии» копий, скрывающей в себе коды манипулирования, замещает саму реальность.

СМИ как «четвертая власть» и как посредник между реально стью и человеком, провоцируя эмоционально окрашенные ас социации, формирует и имидж страны, и паттерны, задающие Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс его восприятие. Не случайно президент корпорации «Аэробю ро», ведущий эксперт в области СМИ Чакам де Каро ввел в обиход понятие «мягкая война», обозначив им ситуацию «враждебного использования всемирного телевидения для формирования воли другой нации через изменение представ лений о реальности»1. Тем самым, было подчеркнуто, что тех нологии масс-медия являются своего рода «оружием массового поражения», которое в состоянии и уничтожить, и перекроить образ страны, нации, реальности, спроектировав совершенно иной. СМИ формирует геоинформационное пространство и вы ступает как канал, посредством которого аудитории отправля ют имиджформирующую информацию таким образом, чтобы та воспринималась органами зрения, слуха, чтобы она фикси ровалась в сознании2 и, добавим, внедрялась в подсознание.

СМИ часто прибегают к блокированию имиджформирующей информации, причем нейрофизиологические механизмы со ставляют прочную основу для сопротивления восприятия но вой независимой информации. Выявленный эффект конди ционирования указывает на то, что после многократного по вторения образуются новые нейронные связи, обуславливаю щие установки к восприятию измененной модели мира. Борьба за изменение смысловых кодов оценивается в настоящее время как важнейшая стратегия общественного взаимодействия.

В этом отношении СМи виртуально владеет цивилизацион ным ресурсом и претендует на участника разработки нового варианта общецивилизационной матрицы. России необходимо найти новые возможности, в числе которых эффективно скон струированный имидж, консолидирующий значимые для Рос сии идеи, который бы позволил ей адекватно и успешно отве тить на вызовы 21 века, самоопредметить собственные ценно сти в общецивилизационном процессе.

Поскольку современный мир расценивается как нерав новесный и нестабильный, имеет смысл применить к процессу конструирования имиджа такую важную в методологическом отношении характеристику как «параметрическая пластич ность», позволяющая изменять некоторые параметры в целях достижения наибольшей адаптации. При этом следует иметь Denning D. Information Warfare and Security.Addison-Wesley. 1999, P. 102.

Панасюк А.Ю. Формирование имиджа. М., 2007. С. 98-99.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник в виду, что в современных условиях интернет-коммуникации набирает популярность такое понятие как «сетевая личность», указывающее на зависимость человека от информационно коммуникативных технологий, и оценивающее их как им планты в человеческое тело. Масса сайтов как раз и представ ляет не реальную, а сетевую личность, которая может быть выдуманной, дистанцированной от подлинной личности и да леко не тождественной ей. И, тем не менее, сетевая личность – это канал и своеобразные социокультурный инструмент, сви детельствующий о содержательной трансформации сознания и векторе активности личности. Хотелось бы, чтобы современный имидж России способствовал превращению так называемой «сетевой личности» в интеллектуальный «организм», способ ный к инноваторике и инновационной деятельности. В свете исследований последних лет показано, что имиджевый образ должен опираться на синтез двух видов информации – налич ной и извлекаемой из памяти. Кроме того, считается, что осо бую эффективность имиджа придает путь активизации всех пяти органов чувств. Стойкость имиджевого образа может быть поставлена в соответствие с теми параметрами, которые опре деляют так называемую «живучесть системы». К характери стикам живучести системы относятся: неуязвимость, структур ная избыточность, адаптивность, временная избыточность, восстанавливаемость, ремонтопригодность1.

Отечественные масс-медиа за исключением набирающего силу канала Культура не прибегают к широкой популяриза ции достижений отечественной науки и культуры, вклада рос сийских ученых в мировую науку, в развитие современных технологий, что способствовало бы существенному улучшению имиджа страны.

При осмыслении современного имиджа России можно ис ходить из его институциональной оценки как социально экономического института, призванного консолидировать по литико-социально-экономическую деятельность людей. Можно также рассматривать имидж в социально-психологическом контексте, связывая с ним оформление того или иного функ ционального образа, вызывающего доверие или определенную Стекольников Ю.И. Живучесть систем. СПб, 2002, с. 16.

Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс систему ожиданий. Отсюда следует, что улучшение имиджа страны предполагает ряд институциональных действий и под держек, но только к ним не сводится, так как соответствующая оценка страны и ее имидж должны быть внедрены в сферу со циальной психологии. В закреплении и функционировании имиджа важна идентификация, которая предполагает эмо ционально-когнитивный процесс отождествления, посредством которого системные качества того или иного образа пережива ются как личностно значимые свойства. Имидж обязывает, он вызывает к жизни стандарты и способы поведения, соответст вующие избранному образцу.

Обращаясь к истории вопроса, отметим, что само понятие «имидж» (от анг. image – образ) в самом общем смысле указы вает на образ предмета. При этом широкую востребованность этого термина в первой трети 20 века связывают с формирова нием теории Public Relations и с именем С. Блэка. Поскольку важным интрументарием создания и продвижения имиджа является системность, оформилась самостоятельная дисцип лина – имиджелогия, которая сконцентрировала в себе ряд приемов, методик и технологий по созданию образа с желае мыми социальными параметрами. При формировании имиджа допускается, что требуемые качества могут быть специально отобранными и гипертрофированными.

Важно иметь в виду, что при создании и закреплении имиджа запускается методологически принцип, когда целое репрезентирует себя посредством своей части, т.е. выбранной характеристики, которая и отождествляется с моделируемой целостностью. Другой методологической составляющей стано вится процедура отождествления, уподобления или его антич ный аналог мимезис – подражание. Следует иметь в виду, что этот термин активно использовал еще Платон, его значение он обсуждал в «Государстве», Аристотель прибегал к этому поня тию в «Поэтике». «Миметизм» или мимезис служит тому, чтобы отразить возможность превращения маскарадного образа, вы бранного или желаемого в подлинное состояние или часть на туры. Механизм мимезиса заключает в себе сопричастность.

Мимезис-подражание задает программу демонстрации того или иного образа или состояния, обеспечивает функциониро вание этой поведенческой модели. По Платону, мимезис за Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник хватывает не все целое, а лишь часть его. Далее рассуждения идут в направлении того, может ли превратиться зрительный мимезис в мимезис нравственный? Влечет ли образ и его пове денческое наполнение изменения в ментальном и нравствен ном мире?

Заметим, что учеными-физиологами XX века, например В.М. Бехтеревым, миметическая активность объясняется «оживлением следов», оставленных предыдущими воздейст виями. При этом характерно подражание специализирован ное, связное с выбором и воспроизведением, укорененных в культуре тех или иных образцов и стереотипов. Поскольку образец сознательно повторяется, он интериоризуется во внут реннее пространство, занимает свое место в иерархии ценно стей. Но, кроме того, данный образ или образец информацион но насыщен, он может нести собой знаки разного уровня от гормональных, сексуальных, властных знаков, и знаков агрес сии до территориальных, ритуальных и пр. В литературе гос подствует мнение, что подражание достаточно часто использует ся для объяснения массовых явлений в общественном поведе нии. Человек массы не выбирает, он заражается и подражает.

Обратим внимание на очень существенный вывод В.Д. По дороги, который, опираясь на теории классического психоана лиза и его более поздних социальных приложений, делает ак цент на то, что подражание лишь способ удовлетворения же лания, но не его цель. (Любой фетиш или символ могут стать эрзац-объектами исполненного желания, компенсирующего невозможность его прямого удовлетворения). Таким образом, в имиджевом образе присутствует своеобразная компенсация неудовлетворенного желания.

В качестве значимых параметров конструирования имид жа следует учесть то обстоятельство, что в процессе создания образа с опорой на механизмы конструктивно-содержа тельного, символического и инструментального характера и посредством визуализации сопрягаются сферы чувственно эмоционального и идейно-рационального мировосприятия.

Можно сказать, что в визуализации образа, который несет со бой и информацию, и команду, прячется идея. Эта информа ция рассчитана на интуитивное считывание и дешифровку, поэтому важным оказывается не только акт сотворения образа – Раздел III. Русская политическая философия: классический и инновационный дискурс имиджа, но и его функционирование. Эффективность функ ционирования имиджа предполагает, во-первых, отождествле ние образа и исходного объекта, во-вторых, внедрение создан ного образа в сознание воспринимающей стороны. Таким обра зом, при создании имиджа необходимо учитывать социально психологические характеристики аудитории, которой он будет представлен.

Современные ученые признают имидж сложным соци ально-психологическим образованием, оказывающим воздей ствие, заранее спланированное и адресное. Согласно выводам А.А. Бодалева, «в каждом случае, ожидая от действия имиджа на аудиторию конкретных последствий, субъекты создания имиджа – отдельный человек, политическая партия, властная структура, рекламирующий себя вуз, СМИ и др., как правило, осуществляют имиджетворчество и продвижение результатов его, образно говоря, в массы, постоянно обязаны сочетать (дру гой вопрос насколько эффективно им это удается) такие трудно сопрягаемые друг с другом процессы, как точный учет харак теристик адресата, целеполагание, воображение, практич ность, конкретные условия создания имиджа, его, так сказать, трансляцию, прогнозирование эффекта его действия, функ ционирование обратной связи, выявление действительно по лученного результата, степень совпадения его с запланиро ванными, выяснение причин, вызвавших расхождение желае мого и действительно полученного»1. Поэтому наивно пола гать, что позитивный имидж возникает самостийно, сам по се бе без всяких на то направленных усилий. Фиксируется свое образная корреляции субъекта имиджа в зависимости от собы тийных, этнических, географических, ментальных и цивили зационных форм культурно-исторического развития.

Уже стало прописной истиной утверждение, что имижд – это фактор, влияющий на оценку действия государства. Имен но имидж обуславливает ту или иную интерпретацию дейст вий, и подчас позволяет извлечь значимые дивиденды или напротив, утратить завоеванные статусные позиции.

В современной ситуации, когда остро востребованным стало понятие «хаорд» (от «chaos» - хаос и «order» - порядок), Бодалев А.А. Имидж – это серьезно//Психология общения: социокультурный анализ. Ростов на-Дону, 2003. С. 33.

Философская инноватика: поиски, проблемы, решения. Ежегодник фиксирующее наполненную рисками, постоянно изменяющую ся картинку реальности, существующую технологическую анархию, а также флексибельное, принципиально релятизи рованное мировоззрение, на такое формообразование как имидж возлагается функция своеобразного упорядочива ния, строй действий, конституируемый, согласно избранному имиджу. Это своего рода технология системной организованно сти социальной реальности, в ней имидж может предстать как «фабрика значений» и как социально узнаваемая (или при знанная) реальность, без которых трудно существовать. Поэто му основы и механизмы конструирования имиджа представ ляют собой особое значение.

При этом не следует сбрасывать со счета, что конструиро вание, становление имиджа – это не одномоментный акт, а процесс, предполагающий систему последовательных и целе направленных действий, подчиненных демонстрации заклю ченного в имидже комплекса идей.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.