авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 25 |

«ИСТОРИЯ ВОСТОКА в шести томах Главная редколлегия Р.Б.Рыбаков (председатель), Л.Б.Алаев, К.З.Ашрафян (заместители председателя), В.Я.Белокреницкий, Д.Д.Васильев, ...»

-- [ Страница 13 ] --

Крупное восстание произошло в Шаньси, где повстанцы освободили более 50 уездов. В 1649 г. на их сторону перешел со своими войсками полководец Цзян Сян. Он разгромил сильную маньчжурскую армию, взял столицу провинции — г. Тайюань и крепость Датун, создав угрозу Пекину. Подавляющая часть провинции Шэньси в 1648—1649 гг. была занята отрядами местных повстанцев. Власть маньчжуров сохранялась лишь в столице провинции — г. Сиань. Против иноземцев поднялись мусульмане Ганьсу во главе с Дин Годуном (Дин Гочэнь) и Ми Лаинем. Их отряды овладели районом к западу от Хуанхэ, захватили г. Ланьчжоу и прилегающие к нему области, сея панику среди маньчжуров.

Практически весь северо-запад Китая вышел из-под власти государства Цин. Под его контролем осталось всего восемь провинций, но и на их территории разгоралась антиманьчжурская борьба. В Шаньдуне ширились партизанские действия «отрядов из вязовых рощ». Минские войска с о-ва Наньао у побережья Фуцзяни в 1647—1648 гг. высадили крупный десант на материк. В восточной части Чжэцзяна — в горах Сыминь успешно действовали антиманьчжурские отряды. В районе оз.

Тайху сражались повстанцы из «армии белоголовых». Китай стоял на пороге всенародного восстания против завоевателей. Между тем антицинские силы никак не могли объединиться и действовать сообща. Каждый полководец и политик поступал по собственному усмотрению, на свой страх и риск, каждый заботился о своей армии, о своем отряде, районе, провинции и преследовал свои цели. Все это давало возможность немногочисленным цинским войскам громить повстанческие очаги поодиночке.

В критический период военного и политического перелома 1648 — начала 1649 г. правительство Доргоня приняло действенные меры для удержания завоеванных китайских провинций в рамках государства Цин. Доргонь произвел некоторые уступки в налогообложении, раздавал награды, пожалования и почетные титулы, объявил амнистии непокорным. «Четырем князьям-данникам»

(сыфань), У Саньгую, Кун Юдэ, Шан Кэси и Гэн Чжунмину, посулил должности автономных правителей в провинциях, которые им предстояло завоевать. Эти меры несколько ослабили сопротивление захватчикам и заметно укрепили цинские войска, позволив им перейти от отступления и обороны к активным действиям.

С 1649 г. началось контрнаступление. Сосредоточив у Нанкина 120-тысячную армию, маньчжуры бросили ее на покорение Цзянси. После трехмесячной героической обороны сдался Наньчан, войска Цзинь Шэн-хуаня были разбиты. Затем была захвачена вся провинция, которая подверглась разрушениям и разорению. Вслед за этим настала очередь Шэньси. Сюда двинули армию У Саньгуя и войска из соседних провинций, а также из-под Наньчана. Перед лицом превосходящих цинских сил местные повстанцы сняли осаду Сиани, отступили и рассеялись. Было подавлено восстание мусульман в Ганьсу, и взяты все города провинции. Однако после ухода правительственных войск сопротивление вспыхнуло вновь, потребовав очередных усилий карателей.

Особую опасность для Пекина представляли восстание в соседней Шаньси и армия Цзян Сяна, заручившегося поддержкой одного из влиятельных монгольских князей. Поэтому против мятежной Шаньси было двинуто более чем стотысячное отборное «знаменное» войско во главе с самим Доргонем. С ним шли и другие опытные полководцы — Никань, Аджигэ, Боло. Им в помощь были стянуты войска из соседних провинций. Сочетая заманчивые обещания и амнистию покорившимся с осторожной тактикой, Доргоню удалось окружить армию Цзян Сяна в крепости Датун, павшей в октябре 1649 г., после чего было подавлено сопротивление и во всей провинции.

Тем самым были ликвидированы самые крупные очаги сопротивления на уже присоединенной к империи Цин территории к северу от Янцзы. Доргонь двинул освободившиеся крупные силы в южные провинции и продолжил контрнаступление с крайне выгодного цзянсийского плацдарма силами полководцев—изменников родины. Армии Шан Кэси и Гэн Чжунмина двинулись в мятежный Гуандун, а войско Кун Юдэ — в Гуанси. В 1650 г. свежие цинские части перешли в наступление в Хунани, разбили ослабленную расколом армию Тринадцати соединений южнее Чанша и захватили г. Сянтань.

При обороне этой крепости погибли основные силы Хэ Тэнцзяо, а сам он был казнен. Серьезные поражения понесли войска Ли Го. Измотанные боями и сильно поредевшие, они отступили в Гуанси. Превосходящие силы противника вынудили их двинуться в Гуйчжоу, где им преградили дорогу отряды, руководимые местными чиновниками, шэньши и помещиками. Здесь погиб Ли Го, и командование принял его приемный сын Ли Лайхэн. Он повел своих воинов на соединение с ранее ушедшими частями Ли Го на границу провинций Хубэй и Сычуань.

С уходом Ли Го на запад войска Кун Юдэ беспрепятственно устремились в Гуанси и осадили Гуйлинь. Его обороняли немногочисленные войска минского губернатора Цюй Шисы. После жесточайшей осады город пал в конце 1650 г. и так же, как и вся провинция Гуанси, подвергся кровавой расправе. Почти девять месяцев армии Шан Кэси и Гэн Чжунмина подавляли сопротивление в Цзянси, продвигаясь от поверженного Наньчана к границам Гуандуна. Войска Ли Чэндуна были разбиты, и полководцы-каратели со своими солдатами весной 1650 г. осадили Гуанчжоу. Эта южная твердыня патриотов героически оборонялась около десяти месяцев. В ноябре город пал. Три недели здесь продолжалась резня, в ходе ее было убито более ста тысяч человек. Гуй ван бежал и с остатками своих войск укрылся в Гуйчжоу, отдавшись под покровительство Ли Динго и Сунь Кэвана. Весь Гуандун был захвачен цинскими войсками. На время рухнули последние остатки империи Мин. Так завершился третий период маньчжурского завоевания Китая (1648—1650) — от народного восстания 1648—1649 гг.

до его подавления и временной ликвидации Минского государства. После внезапной смерти Доргоня в 1650 г. крупные военные действия прекратились до весны 1652 г.

На западе Китая оставалось три очага антиманьчжурского сопротивления. Первый, меньший из них, находился на стыке провинций Хубэй, Хунань и Сычуань. Здесь укрепились отряды Хао Яоци, в свое время отколовшиеся от армии Ли Го, а также пришедшие сюда в 1651 г. на соединение с ними части Ли Лайхэна. Второй очаг располагался в самой Сычуани, где главенствовали минские военачальники и повстанцы. Третьей и значительно более боеспособной силой оставалось Великое Западное государство (Дасиго) во главе с Сунь Кэваном. Армии Дасиго, прошедшие горнило Крестьянской войны под знаменами Чжан Сянь-чжуна и его четырех приемных сыновей-полководцев, отличались высокой боеспособностью. Не дожидаясь цинского наступления, государство Сунь Кэвана нанесло упреждающий удар. В начале 1652 г. его северная армия двумя колоннами под командой Лю Вэньсю и Бай Вэньсюаня вошла в Сычуань, форсировала Янцзы и, поддержанная местными повстанцами, развернула успешное наступление в Красном бассейне (Сычу-аньской котловине). В то же время многочисленное войско Сунь Кэвана освободило всю провинцию Хунань.

Одновременно в Гуанси стремительно двинулась восточная колонна. Ее составляла отборная, хорошо вооруженная и прекрасно обученная 100-тысячная армия под руководством выдающегося полководца и народного героя Ли Динго. Прорвав горные заслоны, он разбил войско Кун Юдэ и овладел Гуйлинем. Вместе со своим воинством погиб и сам Кун Юдэ. Падение Гуйлиня стало сигналом к началу большого наступления антицин-ских сил, спешивших присоединиться к Ли Динго, который двинулся в Цзянси и Хунань. Ему наперерез была брошена отборная, почти 100 тысячная «знаменная» армия под началом опытного и талантливого военачальника Никаня, участника многих успешных походов. Ли Динго устроил ему западню и разгромил его войско в битве под Хэнчжоу, где был убит и сам Никань.

В конце 1652 г. армия Ли Динго в том же районе нанесла новое поражение завоевателям. От маньчжурского господства были освобождены Гуанси, Хунань, юго-запад Цзянси. В 1653 г. Ли Динго совершил победоносный поход в Гуандун, освободив ряд областей провинции. Фактически это было второе после 1648 г. общее наступление антицинских сил, хотя и менее мощное из-за недостатка войск и усталости населения от войны, разрухи и карательных акций. Компенсируя эти серьезные слабости, Ли Динго навязал маньчжурам изматывающую маневренную войну со стремительными передвижениями, неожиданными ударами и отходами. После того как цинские войска занимали какой-нибудь город или уезд, появлялись части Ли Динго и его подчиненных и возвращали утраченные территории и крепости силам сопротивления, которые стойко оборонялись повсюду. Так, около восьми месяцев в 1652— 1653 гг. патриоты отражали нападения войск Шан Кэси на Гуйлинь. Авторитет Ли Динго и его полководческий талант позволили ему удерживать в своих руках стратегическую инициативу вплоть до конца 1654 г. Почти четыре года (1652— 1655) цинские военачальники ничего не могли поделать с этой дисциплинированной и грозной армией, хотя и имели численное превосходство.

На юго-востоке Китая сын Чжэн Чжилуна Чжэн Чэнгун, опираясь на большой флот и на помощь местных повстанческих отрядов, в 1652 г. занял почти весь юг Фуцзяни. Его корабли полностью контролировали побережье, а в 1654 г. поднялись вверх по Янцзы вплоть до Нанкина. Измотанные более чем десятилетней войной, цинские войска не могли сломить силы сопротивления, а те не имели возможности для массированного наступления. В итоге на ряд лет установилось стратегическое равновесие сил и завершился очередной этап борьбы (1652—1654), начатый походами Ли Динго, Лю Вэньсю и Сунь Кэвана.

Бросив в наступление в конце 1654 — начале 1655 г. огромные воинские силы, в том числе и армии оставшихся «трех князей-данников» (сань-фанъ), маньчжурам удалось осуществить перелом и перейти в контрнаступление. Ли Динго вынужден был оставить Гуандун и отступил через Гуанси в Гуйчжоу. Цинские войска разбили армию Сунь Кэвана, вытеснили патриотов из Хунани и заняли Гуанси. Еще раньше в Сычуани У Саньгуй одержал победу над Лю Вэньсю под Ланчжуном и заставил его отступить в Гуйчжоу. Цинские войска разгромили отряды Хао Яоци.

Неудачи антицинских сил резко обострили вражду между Сунь Кэваном и Ли Динго. В начавшемся в 1657 г. вооруженном столкновении все войска первого перешли на сторону второго.

Ли Динго вместе с Гуй ваном укрепился в Юньнани. Власть Сунь Кэвана рухнула, и он бежал в стан маньчжуров. Великое Западное государство ослабло.

Войска У Саныуя, цинского наместника пяти провинций Хун Чэнчоу и еще трех маньчжурских князей, наступая с трех сторон — из Гуанси, Хунани и Сычуани, в 1658 г. заняли провинцию Гуйчжоу. В 1659 г. превосходящие цинские силы по нескольким направлениям вторглись в Юньнань. Из Хунани наступали войска Хун Чэнчоу и маньчжурских князей Доки и Лоло, из Гуанси — «знаменные» части Жаобгая, из Сычуани — армия У Саньгуя. Завоеватели заняли Куньмин. Гуй ван с приближенными бежал в Бирму. Ли Динго отбивался от наседавших со всех сторон цинских войск, пытаясь удержать последний плацдарм — глухие юго-западные районы Юньнани.

В 1659 г. флот Чжэн Чэнгуна вторично вошел в Янцзы и подступил к стенам Нанкина. Его солдатами был занят Чжэньцзян. Действовавшие в союзе с ним войска Чжан Хуанъяня развернули наступление в провинции Аньхуэй. В Пекине это вызвало панику, ибо успех антиманьчжурских сил грозил отрезать южные провинции от государства Цин. Крупные силы противника вынудили Чжэн Чэнгуна оставить Янцзы и нанесли поражение войскам Чжан Хуанъяня. В погоню за Чжэном был послан флот, вдвое превосходивший по численности флот Чжэна. В морском сражении у Сямэня в 1660 г. цинские морские силы были разгромлены. Под натиском превосходящих сил завоевателей Ли Динго отвел свои сильно поредевшие отряды в Бирму, где безуспешно пытался выручить арестованного там Гуй вана. Для захвата последнего правителя из династии Мин на бирманскую территорию послал свои войска и У Саньгуй, добившийся от короля Бирмы выдачи беглеца. В 1662 г. он был казнен в Куньмине У Саныуем.

С разгромом антиманьчжурских сил в юго-западных провинциях сопротивление новой власти не закончилось. Цинским войскам долго не удавалось разгромить остатки отрядов Бай Вэньсюаня в Сычуани. До 1662 г. сражалась «армия белоголовых» в районе оз. Тайху. В 1663 г. в Фуцзяни вспыхнуло крупное крестьянское восстание под руководством Ван Тефу. Там же в 1664 г. были разгромлены войска Чжан Хуанъяня. В восточной части Сычуани, в глухой горной местности на границе с Хубэем, еще держались отряды Ли Лайхэна и местных вожаков. Этот очаг сопротивления с большим трудом был сломлен лишь в 1663—1664 гг.

Таким образом, для первоначального завоевания материкового Китая маньчжурам и их пособникам потребовалось два десятилетия (1644— 1664). Это были годы героической борьбы китайского народа за свою независимость. В царствование Фулиня (1644—1661), т.е. за первые лет маньчжурского господства, в Китае произошло более 100 крупных и мелких восстаний против завоевателей.

На десять лет — с 1663 по 1673 г. — в завоеванной стране наступило затишье, во многих местах напоминавшее кладбищенскую тишину. Десятки ранее густонаселенных торгово-ремесленных городов лежали в развалинах. Множество мастерских и мануфактур было разрушено. На больших пространствах опустели деревни, а поля лежали заброшенными. Завоеватели и их пособники оставили после себя пепелища, горы трупов, развалины, скелеты убитых вдоль дорог. Массовое истребление гражданского населения должно было, по мысли маньчжурских правителей, вселять ужас перед завоевателями, парализуя любую попытку неповиновения. Актами настоящего геноцида стали уничтожение почти всех жителей таких городов, как Янчжоу, Цзядин, Шаочжоу, Цзянъинь, массовая резня в Нанкине, Гуанчжоу, Гуйлине и других крупных городах — Цзи-нани и Линьцине. Были разорены некогда богатые торгово-ремеслен-ные города (Сучжоу, Сунцзян, Цзинань, Цзиндэчжэнь и др.). В некоторых городах среднего масштаба население было почти полностью уничтожено или бежало. Многие волости, уезды и округа обезлюдели.

Крестьянская война и маньчжурское завоевание — эти два гигантских социально-политических катаклизма привели к заметному сокращению населения Китая. С 1623 по 1660 г., по некоторым оценкам, было убито свыше 10 млн. человек, не считая десятки миллионов умерших от голода, холода, эпидемий и стихийных бедствий. Маньчжурское завоевание Китая отбросило экономику страны на 70—80 лет назад, укрепило казенное землевладение, активизировало и расширило самые отсталые формы эксплуатации — рабство и крепостничество, привело к ренатурализации былого товарного хозяйства, значительно снизило роль городов, ремесла и торговли в экономике. Разруха привела к резкому сокращению валового производства и в деревне, и в городе.

В ходе завоевания Китая маньчжуры восстановили минскую фискальную систему лицзя и стали вводить полицейскую систему круговой поруки баоцзя как средство укрепления своего господства. К 70-м годам XVII в. баоцзя была распространена на всей сельской местности, нахо дившейся под цинским контролем. Обстановка экономической разрухи, резкое сокращение податного населения и поступлений от налогов заставили цинское правительство еще в ходе завоевания Китая принимать действенные меры по восстановлению производства и увеличению поступлений от налогов в казну. В годы Шуньчжи (1644—1661) и Канси (1662—1722) власти собирали беженцев, привлекали их к распашке пустошей, передавали им на правах аренды казенные земли, отдавали во владение заброшенные поля, отпускали ссуды на приобретение семян, инвентаря и рабочего скота, освобождая таких новопоселенцев от налогов на три года. В результате стало заметно расти число крестьян-собственников земли (цзыгэннун) и тяглового населения. Беженцы постепенно возвращались на заброшенные земли, шло медленное восстанов ление сельского хозяйства, росли налоговые поступления в казну.

Богдохан Фулинь в последние годы своего правления оказался в руках могущественной клики евнухов, число которых при дворе превысило пять тысяч. Они активно вмешивались в дела правления и занимали высокие государственные должности, потеснив у кормила власти маньчжурских князей. Накануне смерти Фулиня в 1661 г. императором был провозглашен его второй сын — семилетний Сюанье, принявший девиз правления Канси. Умирающий богдохан создал регентство из четырех человек во главе с князем (гун) Сбоем (Аобай). Они должны были править страной до совершеннолетия Сюанье. Регенты и маньчжурская аристократия немедленно отстранили от дел и разгромили клику евнухов, казнив ее главу У Лянфу.

В начале 60-х годов внутренние распри парализовали активность цин-ского правительства. Обой захватил власть в свои руки, образовал при дворе сильную клику и самовластно правил империей Цин восемь лет (1661—1669). Беспощадно истребляя своих противников, главный регент создал обстановку междоусобной грызни в верхних эшелонах власти, что привело к хаосу в государственных делах. На фоне гигантских человеческих жертв, разрухи и национального унижения заметные потери понесли и китайские феодалы — чиновники, шэньши и помещики.

Они лишились «своей», китайской династии и части земель, покорились «северным варварам», были оттеснены на верхних уровнях административного контроля, сохранив лишь второстепенные и третьестепенные позиции.

С окончанием военных действий в Юго-Западном Китае правительство Обоя получило возможность заняться обустройством своих территорий к северу от Великой стены, заброшенных после 1644 г. С 1662 г. «земли Мукдена» превращались в особую провинцию Фэнтянь (Шэн-цзин) и считались «внутренними землями», т.е. входили в состав Цин-ской империи. Все территории, лежавшие дальше на север, именовались «внешними землями» и не считались частью маньчжурского государства. В 1668 г. правительство Обоя особым указом объявило Маньчжурию — «священную родину» маньчжуров и их тыловую позицию — запретной зоной, закрытой для китайцев-переселенцев.

Борьба в высших эшелонах маньчжурской власти в период правления Обоя ослабляла власть завоевателей. Положение стабилизировалось лишь в 1669 г., когда молодой император Сюанье и его дядя князь Сонготу (Соэту) свергли Обоя и разогнали его клику. Ведение государственных дел взял в свои руки Сонготу. Он же стал лидером Совета князей-регентов и сановников и почти на десять лет (1669—1679) фактическим правителем Цинской империи при юном богдохане. Чтобы сбить волну недовольства, князь Сонготу и его соратники пошли на ряд уступок и послаблений.

Так, в 1671 г. был восстановлен существовавший при Минах Дворцовый Секретариат (Нэйгэ), который состоял из равного числа китайцев и «знаменных». Однако его функции были чисто исполнительными.

Незавершенность завоевания Китая остро давала о себе знать. С поражением армии Ли Динго наиболее боеспособные антицинские силы продолжали сопротивление в Фуцзяни. Это были части Чжан Хуанъяня и особенно армия и флот Чжэн Чэнгуна. В приморских районах им активно помогало местное население. Дабы лишить этих полководцев массовой поддержки, с 1661 г.

власти начали поголовное переселение жителей в глубь провинций. За исключением обнесенных крепостными стенами городов, все прибрежное население Цзянсу, Чжэцзяна, Фуцзяни и Гуандуна было насильственно согнано со своих мест и перемещено в среднем на 15—20 км от моря. На этом рубеже была проведена укрепленная «граница», нарушение которой каралось смертью. В безлюдной полосе между «границей» и морем создавалась мертвая зона: жилища сжигались, поля вытаптывались. Масса людей, лишившись крова и источников существования, бедствовала, голодала и бродяжничала. Такой жесткий режим поддерживался более 20 лет — с 1661 по 1683 г.

К началу 60-х годов все крупные очаги сопротивления и более или менее значительные воинские силы, сражавшиеся под знаменами династии Мин на материке, были уничтожены завоевателями и их пособниками из числа китайцев. Чжэн Чэнгун перебросил на Тайвань почти все свои силы с материка, оставив лишь крупные гарнизоны на двух укрепленных островах у берегов Фуцзяни — Сямэнь и Цзиньмэнь. В мае 1661 г. флот Чжэн Чэнгуна из ста кораблей высадил на Тайване десант численностью 25 тыс. воинов. Частично потопив, а частично отогнав корабли голландцев и взяв без боя крепость Провидение, китайцы осадили крепость Зеландия. Последняя во главе с губернатором Формозы Ф.Койеттом капитулировала в феврале 1662 г.

Господство Ост-Индской компании рухнуло, ему на смену пришло проминское, антицинское государство во главе с семьей Чжэнов. В этом же, 1662 г. прославленный флотоводец и военачальник Чжэн Чэнгун умер. В борьбе за власть победил его старший сын, Чжэн Цзин, принявший титул отца «главнокомандующий-усмиритель». Он возглавлял эту «монархию без монарха» вплоть до 1681 г. Цинское войско и флотилия совместно с голландским флотом после первого неудачного морского сражения весной 1663 г. все же овладели к концу года Сямэнем и Цзиньмэнем. Они разрушили и сожгли все сооружения, а затем отразили удар крупного десанта Чжэн Цзина. В 1664 г. были разгромлены последние отряды Чжан Хуанъяня, а сам он казнен. В дальнейшем значительные военные действия надолго прекратились.

После падения Куньмина и ухода остатков войск Ли Динго в Бирму в 1661 г. цинское правительство, желая избежать новой вспышки сопротивления и новой военной кампании, выполнило свое старое обещание — передать завоеванные армиями «четырех князей-данников»

(сы-фань) провинции в личное владение этих полководцев, из коих после смерти Кун Юдэ осталось трое. Так произошел территориальный раздел Китая к югу от р. Янцзы между четырьмя государственными образованиями — империей Цин и тремя «данническими княжествами»

(фанъго). Провинции Чжэцзян, Цзянси и Хунань, а также юг Цзянсу, часть Гуй-чжоу и ряд областей Гуанси отошли к маньчжурам и были включены в их империю. На остальных землях Юга и Юго-Запада были созданы три полусамостоятельных княжества, зависимых от империи Цин. Армия Гэн Чжунмина, ас 1651 г. — его сына Гэн Цзимао была переведена в Фуц-зянь, и ее командующий получил эту провинцию в качестве «даннического княжества». После смерти Гэн Цзимао в 1671 г. оно перешло к его сыну Гэн Цзинчжуну. Шан Кэси получил в свое владение Гуандун и прилегающие области Гуанси. Наиболее знаменитому полководцу У Сань-гую еще в 1659 г. был отдан в княжение самый дальний и «дикий» угол региона — Юньнань, а также прилегающие области Гуйчжоу. Тем самым на трех новых правителей (ванов) возлагалась миссия политического «умиротворения» и хозяйственного восстановления этих разоренных многолетней войной провинций. «Князья-данники» считались цинскими наместниками (цзунду) и должны были выполнять приказы из Пекина.

На двенадцать лет (1661—1673) в провинциях к югу от Янцзы установилось относительное затишье, за исключением приморских районов Фуцзяни. Здесь войска Гэн Цзимао первое время вели борьбу с анти-цинскими силами Чжан Хуанъяня и Чжэн Чэнгуна, а затем Чжэн Цзина. До 1671 г. войска и флот последнего систематически нападали с моря на цинские прибрежные посты в Фуцзяни. За двенадцать лет мирной передышки «князья-данники», равно как и династия Цин в остальной части Китая, делали все, чтобы укрепить свою власть. Частичное восстановление экономики Цинская империя и князья использовали для усиления армий и укрепления влияния. К 1673 г. обе стороны привели свои территории в относительный порядок, а войска — в боевую готовность. Отборная армия У Саныуя насчитывала 80 тыс. солдат, у Гэн Цзинчжуна имелись 150 тыс. бойцов и флот. К счастью для маньчжуров, третий князь — семидесятилетний Шан Кэси был прикован к постели болезнью. Он удерживал своего сына Шан Чжисиня и армию от столкновения с Пекином.

Весной 1673 г. император Сюанье приказал «князьям-данникам» сложить с себя власть. Позже цинский двор издал указ о роспуске княжеских армий. Самим правителям было предложено явиться в Пекин, ибо их решили поселить в Маньчжурии, что означало почетную ссылку. В ответ на это в декабре 1673 г. У Саньгуй поднял мятеж. В своем княжестве он отказался от цинского летосчисления по годам Канси, от маньчжурской одежды и ношения косы, а также объявил о переходе на все стандарты эпохи Мин. У Саньгуй провозгласил себя «полководцем, под нимающим войска по всей Поднебесной», и двинул свою армию в отошедшие к государству Цин части Гуйчжоу и Гуанси. Так началась война саньфань («трех князей-данников») против маньчжуров (1673—1681).

У Саньгуй призвал всех китайцев подняться на борьбу с «северными варварами» и объединиться под его руководством. В первую очередь он апеллировал к преданным ему военачальникам (тиду, цзунбин) Запада и Юга. Восстание поддержали высшие чины Юньнани и Гуйчжоу, а также провинции Сычуань во главе с военным губернатором Ло Сэнем. Однако, обессиленный войной и разрухой, народ не спешил вставать под знамена предателя родины, прислужника завоевателей и кровавого карателя. Сторонники У Саньгуя просили его выступить в поход на Пекин.

Шестидесятилетний князь отказался от этого плана и решил создать свое государство в Юго Западном Китае. Массовой поддержки в разоренных войной провинциях У Саньгуй не получил, хотя на его сторону переходили местные китайские части. Так, восстали бывшие минские, а ныне «зеленознаменные» войска в Сычуани, которые признали власть У Саньгуя. Его собственная боеспособная армия весной 1674 г. победоносно двинулась в Хунань. Здесь города и гарнизоны «зеленознаменных» повсеместно переходили на сторону У Саньгуя. К нему примкнул и цзянцзюнь провинции Гуанси Сунь Тинлин. За первые десять месяцев похода на северо-восток У Саньгуй стал властелином пяти провинций. Против династии Цин восстали «зеленознаменные» войска в Шэньси, Ганьсу и Хубэе.

В стране набирало силу широкое антиманьчжурское движение. В 1674 г. против завоевателей выступил второй князь — Гэн Цзинчжун. Его войска из Фуцзяни повели наступление на Чжэцзян.

Встретив там стойкую оборону, Гэн перебросил свою армию в Цзянси, нанеся удар в тыл цин ским силам, противостоявшим У Саньгую. Однако и здесь его натиск застопорился. Цинская армия во главе с дядей императора разгромила войска Гэна. Кроме того, в его тылу находились флот и войска Чжэн Цзина, с которыми он воевал с начала 60-х годов по приказу из Пекина. В 1675 г. Чжэн Цзин разгромил фуцзяньский флот Гэн Цзинчжуна. У Саньгуй настоял на примирении и союзе Гэна и Чжэн Цзина. Последнему были обещаны две, а потом три области в Фуцзяни.

С высадкой войск Чжэн Цзина на побережье в войну саньфань включилась еще одна китайская армия. На ее сторону стали один за другим переходить города, гарнизоны и области. Этот непрочный союз сохранялся лишь в период стабильности фронта в долине р. Янцзы и тяжелого положения цинских войск, в тылу у которых произошло восстание ча-харских монголов. Третье княжество на юге не участвовало в войне сань фань до 1676 г. Шан Кэси не присоединился к борьбе против Цинов и сохранял нейтралитет.

Цинская империя оказалась в критическом положении. Из 15 тогдашних провинций от нее отпали шесть, восстания против маньчжуров произошли в четырех, в ряде провинций шли боевые действия. В Монголии против империи выступил потомок династии Юань чахарский князь Буринай (Сачар), стремившийся восстановить в Пекине монгольскую династию. Со стотысячной конницей он в 1675 г. угрожал столичной провинции, отвлекая на северо-запад значительные силы «знаменных», занявших оборонительное положение. Маньчжурский лагерь оказался в крайне тяжелом положении и перешел к обороне. Однако силы враждующих лагерей оказались в состоянии известного равновесия, а борьба шла с переменным успехом.

После смерти Шан Кэси в 1676 г. его сын и наследник Шан Чжисинь откликнулся на призыв У Саньгуя. Однако союз четырех китайских государств (трех княжеств и государства Чжэнов) продержался всего несколько месяцев. Стабилизировав положение на фронте против У Саньгуя, маньчжурские силы перешли в контрнаступление в приморских провинциях. Уже в том же, 1676 г.

сильная цинская армия вторглась в Фуцзянь и одержала верх над войсками Гэн Цзинчжуна.

Последний капитулировал и смиренно поехал в Пекин. Получив прощение, сохранив свое княжество и армию, он двинул последнюю вместе с цинскими соединениями против Чжэн Цзина.

После упорных боев войска последнего отошли на острова Цзиньмэнь и Сямэнь у побережья.

Развивая успех, цинские части двинулись из Фуцзяни в Гуандун. После недолгих боев ими в г. был занят Гуанчжоу. Ни армия, ни чиновничество княжества не хотели дальнейшей борьбы.

Шан Чжисинь капитулировал. Позже его ставка и княжество были ликвидированы маньчжурами.

В 1679 г. император Сюанье отстранил князя Сонготу от управления государством и взял всю власть в свои руки. С этого времени началась так называемая «эпоха Канси». Укрепив личную власть, Сюанье в той же мере ослабил влияние органа маньчжурской аристократии — Совета кня зей-регентов и сановников, самостоятельно принимал важнейшие решения и сам руководил завершением войны саньфань. Сюанье максимально использовал все слабости позиции У Саньгуя:

его плохую репутацию среди тех, кто всегда боролся с маньчжурами, его нежелание продолжать наступление, форсировать р. Янцзы и перенести войну в Северный Китай, стремление создать свою империю на уже отвоеванных землях.

Оборонительная доктрина У Саньгуя обернулась рядом поражений, нанесенных его армии значительными силами «знаменных» войск, сконцентрированных в долине среднего течения р.

Янцзы. Между тем У Саньгуй видел выход в создании империи Чжоу, вокруг которой, по его мнению, должны были сплотиться все китайцы. В марте 1678 г. он провозгласил себя императором под именем Чжоу ди. Через полгода после восхождения на престол он скончался, и на трон вступил его внук У Шифань. Располагая четырьмя провинциями и боеспособной армией, империя Чжоу упорно оборонялась от наступавших маньчжурских войск.

В том же, 1678 г. обозначился перелом в пользу антицинских сил. Чжэн Цзин силами флота осуществил вторую высадку на побережье Фуц-зяни крупных воинских соединений. Вместе со своим военачальником Лю Госюанем он начал успешное наступление против цинских войск. Это подтолкнуло Гэн Цзинчжуна на вторичное выступление против маньчжуров, которое окончилось неудачей и пленением князя. Маньчжуры были крайне обеспокоены не только победами Чжэн Цзина и Лю Госюаня в 1678—1679 гг. в Фуцзяни, но и крайне опасным для них восстанием китайских войск в провинции Шэньси под руководством Ян Ци-луна в 1680 г. Кроме того, по мере затягивания самой войны саньфань в нее стали постепенно вовлекаться все более широкие слои населения.

Династийная поначалу, война между феодальными государствами грозила принять черты нового народного восстания против иноземных завоевателей. В Чжэцзяне успешно действовало крестьянское ополчение, располагавшее сетью горных укреплений. Аналогичное ополчение «белоголовых» под руководством Дай Иня сражалось на побережье Фуцзяни, а затем присоединилось к войскам Чжэн Цзина. Повстанцы под командой Ли Третьего и Гуаня Седьмого пытались овладеть Гуанчжоу. В прибрежных водах Гуандуна и Фуцзяни против маньчжуров действовали флотилии «морских пиратов». Как и ополченцы, они существенно отвлекали на себя цинские сухопутные и морские соединения, затягивая тем самым военные действия. Однако летом 1679 г. цинский флот одержал верх над эскадрами соперников.

С конца 1679 — начала 1680 г. война саньфань вступила в последнюю стадию. Тем не менее еще целых три года упорно сражалась армия У Шифаня, на покоренных маньчжурами территориях вспыхивали восстания, а в ряде мест отряды сопротивления даже одерживали победы. Действуя с крайним напряжением сил, цинским военачальникам удалось добиться стратегического перелома.

В 1680 г. в Шэньси было подавлено восстание Ян Цилуна. После ряда неудач силы Чжэн Цзина и Лю Госюаня отошли на острова у побережья. Здесь они были разбиты в двух морских сражениях и эвакуировались на Тайвань. «Знаменные» войска одержали верх над армией империи Чжоу в Хунани. Под их напором потрепанные полки У Шифаня отступили в Гуйчжоу, а затем в Юньнань.

В 1681 г. цинские военачальники овладели Куньмином. Империя Чжоу рухнула, У Шифань покончил с собой, а в следующем году был казнен Гэн Цзинчжун. Продолжавшаяся почти восемь лет (1673—1681) война саньфань была прямым продолжением сопротивления маньчжурскому завоеванию Китая. В ходе ее к государству Цин были присоединены южные и юго-западные провинции страны.

По окончании войны саньфань незавоеванным остался последний обломок империи Мин — государство Чжэнов на Тайване. Крушение трех княжеств, в свою очередь, предопределило его быстрое падение. Война истощила его экономику, а поражения войск и флота ослабили оборонные возможности.

Последние сводились на нет внутренним разложением режима. В 1681 г. скончался Чжэн Цзин.

Вследствие начавшейся борьбы за власть двух придворных клик был свергнут и задушен его наследник. Правителем объявили другого малолетнего сына, а его окружение искало выгодные варианты капитуляции, получая обещания амнистии и другие щедрые посулы из Пекина.

Тем не менее летом 1683 г. огромный флот и экспедиционный корпус, собранные маньчжурами для броска на Тайвань, двинулись на его покорение. Наступавшие столкнулись с героическим сопротивленим гарнизона и флота Чжэнов на островах Пэнху. Семь дней длилось ожесточенное и кровопролитное сражение, в котором полегло 12 тысяч защитников архипелага. Зато на самом Тайване чиновники и войска капитулировали, были прощены и вывезены на материк. Многие воины не смирились с поражением: одни покончили с собой, другие бежали в горы к аборигенам (гаошанъ), третьи на кораблях флотилии Хуан Циня отплыли в Камбоджу. На Тайване, включенном в состав провинции Фуц-зянь, был размещен цинский гарнизон. Тем самым было завершено завоевание Китая государством Цин — кровавая эпопея, растянувшаяся с перерывами почти на сорок лет (1644—1683). Причинами того, что включение Китая в состав Цинской империи затянулось на столь долгий срок, были героическое сопротивление китайского народа и гигантские масштабы Минской империи. Тем не менее малочисленные чужеземцы, часто руками самих же китайцев, покорили громадное по своему демографическому потенциалу государство.

С падением государства Чжэнов цинское правительство отменило политику морских запретов.

Населению позволили вернуться на побережье. Разрешались морской каботаж и внешняя торговля, хотя и с рядом ограничений, для чего были созданы четыре морских таможни.

С начала 80-х годов XVII в. наступил резкий спад вооруженной борьбы. За 60 лет царствования Сюанье (1662—1722) произошло более 50 больших и малых восстаний против маньчжурских завоевателей — в два раза меньше, нежели за 18 лет царствования Фулиня (1644—1661), т.е.

общий накал антицинской борьбы снизился в шесть-семь раз, причем основная масса восстаний периода Сюанье приходилась на восемь лет войны «трех князей-данников» (1673—1681).

Поражение защитников независимости в открытой борьбе привело к развитию иных, скрытых форм сопротивления и к созданию в Восточном и Южном Китае нового тайного общества — «Триада» (Саньхэ хуэй). «Триада» объединяла крестьян, ремесленников, торговцев и городской люд провинций Гуандун, Хунань, Гуанси, Фуцзянь, Цзянси, Чжэцзян и Хунань, а также о-ва Тай вань. В период маньчжурского господства это было самое многочисленное и влиятельное тайное общество. Его главной целью являлось «свержение Цин — восстановление Мин». После покорения Тайваня тайные общества и религиозные секты стали главными организаторами борьбы против чужеземного ига. Если севернее р. Янцзы основной такой силой выступала секта «Белый лотос» (Байлянь), то на юг от главной реки Китая доминировало тайное общество «Триада».

Война саньфань, охватившая более половины территории Китая, на восемь лет прервала восстановление разрушенной кровавым завоеванием экономики. Более того, к уже существовавшей разрухе события 1673— 1681 гг. добавили новые разрушения. В этих условиях вывод страны из социально-экономического кризиса стал важнейшей задачей новых хозяев Китая. После окончания войны «трех князей-данников» в 1681 г. пра вительство вновь активизировало курс на восстановление земледелия (распашка залежи, возвращение беженцев, ремонт и строительство ирригационных сооружений, особенно на Хуанхэ, установление фискального и полицейского контроля над основной массой населения).

Определенные сдвиги произошли и во внутренней политике. Сюанье прекратил гонения на христиан, вернул из ссылки миссионеров, сам учился у них математике и другим наукам и даже сделал одного из них главой астрономического управления. Вплоть до конца XVII в. иезуиты были доверенными советниками Сюанье. Они оказывали ему помощь в литье пушек, в точных науках, в переводах с европейских языков и в дипломатии. Получив китайское классическое образование, Сюанье стал ревностным конфуцианцем.

С окончанием войны саньфань и присоединением Тайваня Сюанье особое внимание стал уделять войне с Московским государством в Приамурье. В 1685 г. маньчжурская армия во главе с князем Пэнчунем после осады овладела Албазином, но вскоре казаки вновь заняли и отстроили крепость. В 1686 г. цинские войска опять атаковали Албазин. После пя тимесячной осады, понеся большие потери, они отступили, но блокировали его со всех сторон. Московское правительство направило на Амур посольство Ф.Головина с предложением переговоров, и блокада Албази-на была прекращена. В 1689 г. в Нерчинске был заключен договор, подписанный Головиным под давлением большой цинской армии, окружившей город. Нерчинский договор определил границу России с Цинской империей в верхнем течении Амура, а в нижнем течении земли остались неразграниченными.

Крепость Албазин подлежала срытию;

устанавливались мир и торговые отношения между обоими государствами. Нерчинский договор был навязан России силой оружия. Он передавал Цинской империи значительную территорию Албазинского воеводства и одноименного уезда, т.е. земли, которыми Московское царство владело в течение 50— лет. С установлением здесь общего участка границы к маньчжурам фактически отошла и значительная часть ранее нейтральной ничейной земли. Цинский рубеж продвинулся далеко на северо-запад, при этом существенно перекрывался выход России к Тихому океану. Это был большой военный и дипломатический успех Сюанье, присоединившего к своей империи новые земли не только на юге, но и на севере. Однако на оставленной русскими территории Сюанье запретил кому бы то ни было селиться, и она осталась безлюдной буферной зоной.

Вслед за подчинением Халхи в 1691 г. завершилась первая и самая кровавая полоса маньчжурских завоеваний. Цинская империя присоединила к себе Китай и Монголию, став к концу XVII в. самым крупным и многонациональным государством в Азии.

Глава ЯПОНИЯ В XVI в.

Заключительный, столетний период сёгуната Асикага (1467—1568) получил наименование «Эпохи воюющих провинций» (Сэнгоку дзидаи). Он ознаменован борьбой вассалов сегуна против него и между собой. Еще в самом начале периода, в 1467— гг., в результате непрерывных войн, происходивших в центре страны, в районе Киото, этот город оказался разрушенным, многие культурные ценности были уничтожены.

Сегуны из дома Асикага утратили контроль над столицей, где образовалось сильное городское самоуправление. Лидерство перешло к местным правителям в провинциях — князьям (дайме). На территории своих княжеств они стремились к установлению полного контроля над хозяйственной и политической жизнью.

В это время существенно изменилась структура доходов князей. Если, например, доход крупного феодального рода Сандзёниси в период раннего средневековья (XIII в. ) от вотчины (сёэна) составлял более 50%, то в начале XVI в. он снизился до 29%. Примерно столько же своих доходов князь получал от обложения торговцев на заставах и переправах. Определенное вознаграждение он получал за составление прошений, редакти рование стихотворений и другой литературный труд, так как князь являлся самым грамотным человеком в княжестве. Значительно повысился доход от ремесленно торговых объединений, который составлял уже 43% всех княжеских доходов. Это обстоятельство определило заинтересованность князей в развитии ремесленного производства, горного дела и торговли на территории княжества и страны в целом. В г. в призам -ковом городе Исидэра в провинции Оми (современная префектура Сига) при буддийском храме Каннодзи появился первый в стране «Свободный рынок» (Раку ити), где для привлечения ремесленников и купцов рыночное налогообложение было отменено.

Такие же рынки со временем возникли и в других местах.

Производимая в княжествах продукция не только удовлетворяла местный спрос, но и частично вывозилась в другие районы;

в столицу поставлялись главным образом сырье и полуфабрикаты. Если раньше провинциальные ремесленно-торговые объединения в той или иной мере были связаны с дза («гильдиями») оптовых торговцев центрального рай она, то в XVI в. местные дза добиваются независимости от оптовиков, а князья на своей территории стремятся устранить влияние киотоских купцов и предоставляют льготы своим собственным «официальным торговцам» (гоё сёнин).

Внешняя торговля с Китаем, хотя и осуществлялась в форме дани, приносила большую прибыль, и между феодалами шла ожесточенная борьба за установление контроля над ней. Еще в 1434 г. шестой сегун, Ёсинори, заключил с Китаем торговый договор, который действовал до 1547 г. Согласно этому договору, предусматривалась посылка один раз в десять лет торговой миссии под видом поднесения «дани».

Всего в Китай за время действия этого договора было направлено одиннадцать миссий, в общей сложности около 50 кораблей, из которых семь контролировались правительством (бакуфу), а остальные — храмами и местными князьями, среди которых особенно выделялся князь Оути, имевший свои владения на западе о-ва Хонсю и именовавшийся европейцами «королем Ямагути».

Соперником князя был его вассал Мори Мотонари, который в 1555 г. в битве при Ицукусима (остров к юго-западу от г. Хиросима) разгромил войска Оути и захватил его владения.

Соперником Мори на северо-востоке страны являлся князь Такэда Сингэн, который упорядочил в своем владении меры веса, отливал металлические монеты, выпускал бумажные деньги, взимал поборы за торговлю, за перевозки на почтовых лошадях, за отправление религиозных культов (с паломников на священные горы Фудзи, Минобэ и Мита-ка). Он разработал свое законодательство, воинский устав, где требовал от истинного самурая «ни на минуту не... расставаться со своим мечом, даже тогда, когда находится с любимой женщиной».

Такэда завоевал владение князя Уэсуги Кэнсин (современная префектура Нагано), а также земли, расположенные на территории современных префектур Гумма, Сидзуока и АЙТИ. Он намеревался захватить Киото, однако смерть помешала осуществлению этих замыслов.

Междоусобицы «Эпохи воюющих провинций» ухудшили положение крестьян: сократилась площадь обрабатываемой земли, выросли налоги, взимались дополнительные поборы. Это вызвало волну крестьянских восстаний. Некоторые из них охватывали целые провинции, поэтому их называли «провинциальными восстаниями». Крупнейшим было восстание в Ямасиро в 1485— 1493 гг. Борьба крестьян продолжалась и в XVI в. Крестьяне многих общин осуществляли самоуправление (решали, в частности, вопросы использования общинных земель, средств орошения, вырабатывали требования к феодалам). Члены крестьянских общин часто были вооружены и представляли угрозу самому самурайскому строю. Примечательно, что если раньше они платили феодалам за пользование водой, то теперь последние платили общинам. Таким образом, князья имели дело уже не с вотчинной деревней, практически не знавшей само управления, а с сильной сельской общиной.

Помимо восстаний в масштабе провинций крестьяне эпизодически выступали за аннулирование долгов торгово-ростовщическому капиталу;

такие восстания именовались «Восстаниями за аннулирование долгов» (Токусэй икки). Они отражали противодействие крестьян проникновению в деревню и неуклонному росту здесь торгово-ростовщического капитала.

Еще в XV, но особенно в XVI в. широкое распространение получили выступления крестьян под религиозными лозунгами. Недовольство кре стьянских масс пытались использовать в своих интересах различные буддийские школы, активно участвовавшие в междоусобных феодальных войнах. Наибольшее влияние в то время среди крестьян имела буддийская школа «Учение об Одном» (Икко), и поэтому эти выступления име новались «Восстаниями Икко» (Икко икки). Ее сторонники считали, что для спасения души достаточно одного: многократно повторять «Благословен Амида будда!» (Ному Амида буиу!), но они не призывали к отречению от мирских благ, что делало это учение чрезвычайно популярным в среде трудящихся масс, и прежде всего крестьянства.

Школа Икко получила наибольшее распространение в провинции Kara (современная префектура Исикава). Восстание сектантов началось в 1488 г. и продолжалось около 100 лет;

в нем участвовало примерно 200 тыс. крестьян. В процессе его крестьяне создали свое государство.

Свою армию они неоднократно направляли в соседнюю провинцию Этидзэн для освобождения ее от деспотизма феодала Асакура, стремившегося захватить провинцию Kara, однако примерное равенство сил не обеспечило победы ни одной из сторон.

Восстание в Kara стимулировало рост влияния школы Икко и в других провинциях, в том числе в Микава (современная префектура Айти). Крупнейшее выступление произошло летом 1532 г., когда повстанцы осадили г. Сакаи;

затем они направились в г. Нара, где сожгли буддийский храм Кофукудзи, принадлежавший знатной семье Фудзивара, и, разграбив храм Касуга, намеревались начать наступление на Киото, но оно не состоялось.

Крестьянские восстания под религиозными лозунгами были направлены против местной администрации, представители которой обогащались за счет крестьян и превращались в крупных феодальных земельных собственников. Социальный протест крестьян использовался церковью как для фракционной религиозной борьбы, так и для противоборства со светскими феодалами. После поражения этих выступлений победитель-феодал обычно приказывал побежденным «переменить школы», а если последние отказывались, они подвергались преследованиям и изгонялись за пределы провинции.

Укрепление экономического положения горожан выразилось в появлении городского самоуправления: создавалась городская стража, избирались старейшины. Это имело место прежде всего в портовых городах, процветавших на заморской торговле, таких, как Нагасаки и Хаката на о-ве Кюсю, Сакаи и Осака на о-ве Хонсю, во всех городах, расположенных на р. Иодо, на побережье оз. Бива, Внутреннего и Японского морей, вдоль побережья Тихого океана. Всего возникло 30 вольных портовых городов.

В процессе междоусобной борьбы периода ослабления сёгуната губернаторам-князьям, однако, не удалось превратить контролируемые ими провинции в личные феодальные владения. Исключение составили лишь немногие, в том числе губернатор Оути, который временно укрепил свои позиции на западе о-ва Хонсю, но и он пал в 1555 г. под ударами Мо ри — представителя местных провинциальных феодалов (кокудзин). Усилившиеся кокудзин, ставшие известными как «князья воюющих провинций» (сэнгоку дайме), окончательно упразднили вотчины (сёэны) и, опираясь на сельскую общину, укрепили свою власть с помощью военной силы, основу которой составляло огнестрельное оружие.

Появление у берегов страны португальцев в 1543 г., а спустя шесть лет — испанцев, достигших Японии из Мексики, положило начало импорту в страну огнестрельного оружия, совершившего переворот в военном деле: раньше главная роль в бою принадлежала всадникам-самураям, а пехотинцы были оруженосцами;

теперь на первое место вышли пехотинцы (асигару), и возникла необходимость в профессиональном солдате, владеющем огнестрельным оружием. Это могло быть достигнуто лишь в результате систематических, повседневных тренировок. Князья стали формировать свои дружины не только из самураев, но и из крестьян, которых заставляли жить при замках, полностью оторвав их от сельского хозяйства, а в качестве жалованья выдавали им рисовый паек.

Введение огнестрельного оружия оказало влияние и на технику возведения укреплений, в частности замков, которые окружались теперь крепкими стенами и рвами с водой. Эти опорные пункты стали центрами призамковых городов.

Приход португальцев и испанцев привел и к распространению христианства в Японии.

Католические миссионеры были особенно активны на о-ве Кюсю, где они открывали христианские церкви, школы;

многие князья принимали христианство и заставляли своих вассалов следовать примеру. Они рассчитывали таким образом привлечь в страну иностранных торговцев, вооружиться огнестрельным оружием и получить поддержку европейцев в междоусобной борьбе.

Интерес европейцев к Японии способствовал усилению местного торгового капитала, совершенствованию военного дела;

их деятельность стала фактором обострения междоусобной борьбы и наглядно обозначила опасность подчинения Японии европейцам по образцу Филиппин, где в 1571—1575 гг. укрепились испанцы.

В этих условиях появляется тенденция к объединению страны. В нем были заинтересованы князья «воюющих провинций», поскольку междоусобные войны, сопровождаемые крестьянскими восстаниями, создавали реальную угрозу самому существованию феодалов. К объединению стра ны и созданию единого рынка, устранению феодальных преград стремились и представители торгового капитала. Немаловажное значение имело зародившееся в обществе стремление оградить страну от иностранного порабощения.

Инициаторами объединения Японии выступили феодалы центральной части о-ва Хонсю — Ода Нобунага, Тоётоми Хидэёси и Токугава Иэясу.

Последняя треть — начало 80-х годов XVI в. известны в истории Японии как «Период спокойной земли» (Адзути дзидай). Наименование пе риода происходит от местности в современной префектуре Сига, где Ода Нобунага в 1577 г.

основал призамковый город Адзути, ставший его резиденцией.


Ода Нобунага Происходил из провинции Овари (современная префектура АЙТИ). Он был вторым сыном мелкого феодала, и отец поселил его отдельно от семьи, построив небольшой замок в Нагоя. После смерти отца в 1551 г. Нобунага проявил немалое коварство, захватывая чужие земли, не щадя ни родственников, ни свойственников, ни соседей. Военным успехам Ода способствовало вооружение его дружины огнестрельным оружием.

Совершив набег на замок одного из родственников, Ода сжег его, а сородича казнил и захватил его земли. Одного из своих одиннадцати братьев, особенно активно выступавшего против него, Нобунага заманил в ловушку, предложив мировую. Брат прибыл в замок к Нобунага, был убит, а клятвопреступник присоединил к своим и его владения.

Ода был женат на дочери соседа феодала Сайто. У последнего служили три воина, которые отличались исключительной преданностью господину и были его ближайшими советниками.

Нобунага «под большим секретом» сообщил жене, что, по имеющимся у него сведениям, эти воины замышляют заговор с целью убийства ее отца. Этого было достаточно, чтобы подозрительный Сайто, не разобравшись в сути дела, приказал казнить своих любимцев. Вскоре Сайто был убит своим сыном. Ода начал борьбу против шурина-отцеубийцы и в конце концов, убив его, завладел землями Сайто.

Владения феодала Имагава простирались на три провинции — Суруга, Тотоми и Микава (современные префектуры Сидзуока и АЙТИ), а его резиденция находилась в замке Касадэра.

Начальником гарнизона этого замка был Тобэ, который к тому же слыл искусным каллиграфом.

Ода неоднократно пытался взять Касадэра штурмом, но безуспешно. Тогда он сделал вид, что ищет мира, и поступил к каллиграфу в ученики. Досконально изучив почерк Тобэ, Ода написал себе почерком Тобэ письмо, в котором излил свою преданность самому себе. Письмо было направлено Имагава, и тот казнил Тобэ за «измену».

Лишившись своего лучшего военачальника, Имагава терпел одно поражение за другим. Он заключил союз с феодалом центральной Японии Токугава Иэясу, чтобы совместными силами отомстить Ода и захватить его земли, однако в 1560 г. в битве при Окэхадзама (в современной пре фектуре АЙТИ) 45-тысячное войско Имагава потерпело сокрушительное поражение от 3-тысячного отряда Ода. Внезапность нападения и наличие огнестрельного оружия предопределили успех Ода и гибель Имагава. С тех пор понятие «Окэхадзама» стало в Японии синонимом победоносного сражения. Для облегчения дальнейших завоеваний победитель заключил союз со своим бывшим противником Токугава Иэясу.

Еще в 1562 г. Ода повел секретные переговоры с императором о «восстановлении мира» в стране, а спустя шесть лет вступил в Киото и, открыто встав на сторону императорского дома, предоставил ему большие средства.

Сожжением в 1571 г. буддийского монастыря на горе Хиэй, считавшегося «неугасимым светильником Закона», Ода нанес сокрушительный удар по церковной оппозиции и двумя годами позже сверг последнего Асикага, который к тому времени полностью утратил политическое влияние.

Для обеспечения войск продовольствием Ода в 1558 г. ввел ренту продуктами, хотя сохранил ее прежнее наименование «система денежной ренты» (каммонсэй), установленное в период Камакура. При Ода это была, по существу, типичная продуктовая рента, которая при следующем объединителе, Хидэёси, стала именоваться кокудака и сохранилась до конца феодального периода.

Ему подчинилось около половины территории страны, и в завоеванных районах упразднялись заставы, отменялись таможенные поборы, которые взимались феодалами за провоз товаров и являлись одним из главных источников их доходов, а также доходов придворной аристократии и церкви, что встретило с их стороны сильное противодействие. Поэтому упраздненные в Киото семь застав по неоднократным петициям придворных были вскоре восстановлены, что свидетельствует о непоследовательности политики Ода в защиту интересов торгового капитала.

Однако с многими его представителями Ода сотрудничал. Так, купцу Имаи Сокю из г. Сакаи, наладившему для него производство огнестрельного оружия, было предоставлено право собирать налоги с соляного дза и дза по добыче продуктов моря.

Ода стремился изъять дза из-под контроля придворных и церкви и использовать доход от дза для вознаграждения своих вассалов. Он стимулировал развитие торговли путем постройки дорог, наказания за разбой, создания «свободных рынков», однако последние были территориально ограничены призамковыми городами, а в прочих местах продолжала господствовать монополия дза.

Были упразднены частные меры жидких и сыпучих тел и введена унифицированная киотоская мера (кё масу), которая равнялась примерно 1,8 л. Установив обменный курс, Ода запретил использовать рис в качестве средства обмена, стимулировал применение золота и серебра для покупки пряжи, шелка, лекарств, чайной посуды из-за рубежа. Он начал чеканить золотые монеты (ханкин), однако золота и серебра было еще мало для налаживания массового изготовления монет, хотя им были захвачены серебряные рудники Икуно (в современной префектуре Хёго) в результате победы над князем Ямана.

Понимая большое значение городов, Ода наотрез отказался от предложенных ему сегуном почетных титулов и просил взамен предоставить ему право разместить своих представителей в городах Оцу (юг оз. Бива), Кусацу (к востоку от Оцу) и в Сакаи. Ода стремился контролировать города, имевшие самоуправление. В 1568 г. он обложил Сакаи тяжелым военным налогом (ясэн), что встретило сильное сопротивление со стороны горожан, однако оппозиция была подавлена, а населению города было запрещено иметь военное снаряжение. Когда жители северной части Киото (Камиге) и г. Амагасаки (к западу от Осака) отказались вносить военный налог рисом (хёромай), они подверглись нападению, а их жилища преданы огню. Город Хирано за союз с Сакаи, направленный против Ода, был поставлен под непосредственный контроль Ода, а жители подверглись репрессиям. Только г. Сакаи удалось сохранить свою неза висимость.

Правдами и неправдами расширяя свои владения, жесточайшим образом подавляя крестьянские восстания, Ода Нобунага положил начало «сёгунско-княжескому» (бакухан) государству. В г., будучи окружен в одном из киотоских храмов войсками противника, Ода покончил жизнь самоубийством.

«Период Персиковой горы» (Момояма дзидай), охватывающий 1582— 1598 гг., назван по одному из районов в г. Киото, где находилась резиденция второго объединителя страны — Тоётоми Хидэёси.

Фамилия «Тоётоми» была принята им лишь в конце жизни, а обнаруженные недавно документы свидетельствуют, что он стремился присвоить себе фамилию Фудзивара. Настоящее же его имя не Хидэёси, а Хиёси.

Хиёси родился в 1536 г. в состоятельной крестьянской семье в деревне Накамура (провинция Овари — современная префектура АЙТИ). В восьмилетнем возрасте он лишился отца, а отчим отдал пасынка в буддийский монастырь. Нрав у Хиёси был озорным, он досаждал монахам, и они пытались вернуть его домой, но когда Хиёси узнал об этом, он пригрозил, что сожжет монастырь.

Однако его все же вернули к отчиму, который отдал его в обучение сначала горшечнику, затем плотнику, а потом кузнецу. Хиёси всюду быстро осваивал ремесла, но они ему скоро надоедали.

Наконец, он вступил в шайку разбойников и пробыл с ними несколько лет.

Однажды он встретил синтоистского монаха, который шел собирать подаяние на храм, и отправился вместе с ним в странствия. Монах устроил Хиёси слугой у феодала Мацусита, где тот прослужил пять лет. Ма-цусита решил сделать Хиёси воином и поручил ему купить себе воинское снаряжение. Хиёси бежал, присвоив деньги, купил оружие и под вымышленным именем поступил на службу к Ода Нобунага, где проявил себя как расторопный слуга и способный организатор.

Ода в то время был занят ремонтом замка, но работа затянулась, и тогда он поручил организацию ремонтных работ Хиёси, который разбил рабочих на десятки, поставив во главе каждой из них ответственное лицо, и через два дня ремонт был закончен. Однажды во время смотра войск Ода рассердился на одного из своих командиров, сказав, что даже Хиёси мог бы лучше командовать, и назначил на место смещенного самурая своего слугу. И действительно, Хиёси командовал лучше, проявив недюжинные воинские способности! Ода стал прислушиваться к советам Хиёси ив 1566 г.

поручил ему построить укрепления вдоль пограничной реки Суномата, которая отделяла владения Сайте от земель Ода.

Хиёси, собрав местных разбойников, построил укрепления, отразил атаки Сайто и сам перешел в наступление. Сайто потерпел поражение.

Ода наградил победителя частью владений Сайте, присвоил ему штандарт и в знак особого расположения даровал Хиёси второй иероглиф имени своего умершего отца Нобухидэ. С тех пор иероглиф хидэ стал первым в новом имени Хиёси — Хидэёси. Хидэёси настолько почувствовал прочность своего положения, что, приютив у себя главаря разбойников, ослушался приказа Ода о его выдаче и даже помог ему бежать, что подняло авторитет Хидэёси среди деклассированных самураев (ронинов), которые все охотнее шли к нему на службу.

Отныне Ода поручал Хидэёси в походах возглавлять авангард, и тот всегда справлялся с заданиями.

Спустя два года после смерти Ода Хидэёси отдает свою сестру в жены Токугава Иэясу и договаривается о разграничении сфер влияния: Току-гава получил право контроля над землями к востоку от г. Хамамацу, а Хидэёси — к западу от Нагоя. Однако, нарушив соглашение, Хидэёси в 1587 г. не только установил свой контроль над о-вом Кюсю, городами Хаката и Нагасаки — важными центрами внешней торговли, но и захватил район Канто, а спустя три года совершил карательную экспедицию на северо-восток в провинцию Муцу (современная префектура Аомори), чем завершил объединение страны.

Стремясь установить ^свой контроль над рынком риса, Хидэёси построил замок в устье р. Йодо, в Осака, который к тому времени превратился в центр рисовой торговли.


Внутренняя политика Хидэёси была аналогична мероприятиям Ода. На завоеванных территориях осуществлялся обмер земель: они были отнесены к категории «прямо контролируемых владений», которые давали 2 млн. коку риса (1 коку — 180,4 л). К «прямо контролируемым владениям» были отнесены города Осака, Киото, Нара, Оминато (север о-ва Хонсю, в современной префектуре Аомори) и связанные с внешней торговлей города Хаката и Нагасаки. По приказу Хидэёси в Сакаи засыпали ров — символ сопротивления горожан, а сам город был поставлен под контроль администратора, назначенного Хидэёси. Однако самоуправление Сакаи во внутригородских делах все же было сохранено.

Хидэёси впервые в масштабе всей страны провел перепись (кэнти). Крестьяне были подразделены на две группы: податные «основные крестьяне» (хомбякусе), к которым причислили не только зажиточных крестьян, но и менее состоятельных с целью увеличения численности податного населения, и безземельные крестьяне, которые находились «вне переписи» (те хадзурэ) и не были привязаны к земле;

им разрешалось передвижение.

Перепись Хидэёси свидетельствовала о решительном упразднении вотчин, о существовании сильной сельской общины и наличии развитых вассальных отношений (сюдзю канкэй).

Будучи выходцем из крестьян, Хидэёси тем не менее жесточайшим образом подавлял крестьянские восстания.

Хидэёси осуществил ряд важных реформ. В 1568 г. издается указ о прикреплении крестьян к земле и норме подати;

согласно указу, крестьянин имел право не более чем на !/з урожая, а сеньор — не менее чем на 2/з Закрепощение крестьян сопровождалось изъятием у них оружия. Согласно указу 1588 г. об «Охоте за мечами» (Катанагари но рэй), отобранные у крестьян мечи и кинжалы надлежало использовать для изготовления гвоздей и заклепок при создании статуи Великого Будды.

Обезоружены были не только крестьяне, но и служители культа, особенно буддийского, противившиеся объединению страны из боязни утраты независимости. Это произошло за три года до лишения крестьян оружия.

Спустя три года (в 1591 г.) издается указ, закреплявший социально-сословные различия.

Устанавливалось трехсословное социальное деление: на самураев (см), крестьян (но) и горожан (симин). Последнюю группу составляли купцы и ремесленники, которые в то время социально еще не были дифференцированы.

В качестве низовой административной единицы в 1597 г. вводятся пяти- и десятидворки и устанавливается система круговой поруки.

Спустя год с целью увеличения налогов с крестьян уменьшаются единицы земельной площади (тан с 0,12 га сокращается до 0,09, а те— с 1,2 до 0,9 га) при сохранении прежних норм обложения, в результате чего налоговый гнет увеличился примерно на 30%.

Хидэёси официально заменил денежную ренту (каммон) на продуктовую (кокудака), что фактически осуществил еще его предшественник Ода Нобунага, но последний не менял наименования ренты.

Хидэёси запретил деятельность католических миссионеров, но это «закрытие страны» (сакоку) было неполным, поскольку он рассчитывал с помощью европейцев получать суда и оружие для осуществления своих внешних авантюр.

Для всего периода деятельности Хидэёси характерна неустойчивость финансовой базы, что было обусловлено непрерывными войнами и недостаточными поступлениями с земель общественного пользования. Финансовая слабость Хидэёси предопределила его союз с торговым капиталом и политику в интересах последнего. Уже в 1582 г. Хидэёси упразднил контроль двора над заставами в Киото, восстановленный в свое время Ода в результате многочисленных петиций придворных.

Эта мера Хидэёси стимулировала свободное движение товаров на рынке. Спустя три года в Киото, а затем и в провинциях упраздняются дза, чтобы лишить придворную аристократию и храмы прибыльного для них контроля над ремесленно-торговыми объединениями. Повсеместно вводится единая киотоская мера жидких и сыпучих тел (кё масу), равная 1,8 л, осуществляется выпуск монет, обусловленный развитием товарно-денежных отношений и ростом добычи золота, серебра и меди.

Большая заинтересованность Хидэёси в благородных металлах свидетельствует об определенной тенденции меркантилизма в его внутренней политике: он считал, что источник богатства не в производстве, а в обращении, богатство же отождествлялось с деньгами. В 1587—1588 гг. Хидэёси поручил Гото Токудзо изготовить большие золотые монеты (обан), которые стали применяться в крупных торговых сделках.

При Хидэёси укрепляется «сёгунско-княжеское» государство, в котором за князьями сохранялись административные и судебные права.

Официальным поставщиком Хидэёси был купец из г. Сакаи Кониси Рюса, а его банкирами являлись Камигая Содзин, Симай Сосицу и Ха-рада Магоситиро, которые вели обширную заморскую торговлю — с Кореей, Китаем, Сиамом и Филиппинами. Пользуясь расположением Хидэёси, они оказывали влияние на внешнюю политику, например Харада Магоситиро убеждал его завоевать Филиппины. И хотя эта идея не была реализована, Харада за «заслуги» был награжден участком земли, дававшим доход в 500 коку риса.

Стремясь восстановить официальную торговлю с Китаем и Кореей, Хидэёси в 1591 г. направляет князя Со с о-ва Цусима в Корею с требованием, чтобы корейский правитель стал вассалом Японии. Корейские власти ответили отказом. Тогда в апреле 1592 г. 137-тысячная армия японцев высадилась на юге Корейского полуострова и тремя колоннами за 20 дней, захватив важнейшие стратегические пункты, подошла к Сеулу.

Борьбу корейского народа против японских захватчиков возглавил талантливый адмирал Ли Сунсин, сумевший в короткий срок организовать оборону и поднять в тылу у японцев партизанское движение, которое стимулировалось действиями захватчиков, грабивших страну и крайне жестоко обращавшихся с местными жителями: в качестве доказательства победы они отрезали у корейцев уши, 38 тыс. которых было отправлено в Японию и захоронено в Киото в «могиле ушей» (мимидзука). Подробнее о попытках Хидэёси захватить Корею см. гл. 17.

Корейская кампания ослабила юго-западных феодалов и торговый капитал, связанный с внешним рынком. На передовые позиции вышли северо-восточные феодалы и князья центральной Японии, менее пострадавшие от тягот войны, и торговый капитал, действовавший на внутреннем рынке.

Смерть Хидэёси в 1598 г. свела на нет усилия первых объединителей. С новой силой вспыхнула междоусобная борьба между Токугава Иэясу и его противниками, которые сгруппировались вокруг сына Хидэёси — Хидэёри.

Потерпев поражение в битве при Сэкигахара (на восточном побережье оз. Бива) в 1600 г., Хидэёри и его сторонники обосновались в г. Осака, который на 15 лет стал центром оппозиции.

В битве при Сэкигахара Токугава использовали лазутчиков-«невиди-мок» (ниндзя). Это были профессиональные разведчики, прошедшие специальную подготовку. Они освоили «искусство невидимки» (нинд-зюцу): одетые в черные балахоны, вооруженные крюками с веревкой, могли, забросив крюк на стропила дома, мгновенно забраться под крышу и часами, оставаясь незамеченными, находиться там. К рукам «невидимок» были привязаны металлические пластины для отражения ударов меча. На вооружении они имели бамбуковые трубки с раструбом на конце для подслушивания и духовые ружья с отравленными стрелами.

В 1603 г. Токугава Иэясу принял титул сегуна и захватил власть над всей страной. Хотя Токугава отстранили императорский дом от политической жизни, однако они продолжали подчеркивать его религиозный авторитет и постоянно говорили о том, что получили санкцию на власть от самого императора.

Культура XVI в. отражала эстетику городского населения, прежде всего богатых купцов ростовщиков, являвшихся главной экономической силой, импортировавших из Китая и Кореи произведения искусства, в том числе и прикладного. Именно тогда было положено начало чайной церемонии (основатель Мурата Дзюко) и искусству составления букетов (икэбана), родоначальником которого был Икэнобо Сэнкай, внедривший это искусство в среду киотоских горожан.

Городская культура отвечала бытовым потребностям именитых горожан. Получила распространение роспись раздвижных перегородок (фусу-ма), ввозилась и изготавливалась керамика повседневного обихода: чайные чашки и вазы для цветов.

В городе устраивались карнавалы, на время которых отменялись социальные ограничения, широко практиковалось переодевание, высмеивались власть имущие и восхвалялись простые, сметливые слуги, представлявшие диаметральную противоположность своим господам.

Развитие буддийского праздника поминовения умерших (урабон) превратило пляски поминовения (бонодори) в народные танцы-развлечения, где религиозный элемент постепенно ослабевал.

Развивается театр Но, пользовавшийся большой популярностью среди самураев и у самого сегуна.

Феодалы и их вассалы принимали участие в представлениях. Это считалось признаком хорошего тона, исполнения вассального долга. В конце XVI в. появляется профессиональный кукольный театр (Дзёрури).

Японское искусство в своей основе природоподражательное (по определению Акимото Сюнкити).

Для него характерны тонкая наблюдательность, любовь к природе, эмоциональность, конкретность образов и бесспорный интерес к деталям. Вместе с тем некоторые исследователи (Яма-гути, Моити) считают, что оно не было склонно к абстракциям, синтезу.

В XVI в. на смену монохромной живописи, одним из ярчайших представителей которой был всемирно известный Сэссю (1420—1506), приходит светская красочная профессиональная живопись школы Кано, представители которой расписывали стены дворцов и дома горожан.

Появляется садово-парковое искусство в дзэнском стиле: на небольшой площадке, усыпанной белым песком, размещались камни, символизировавшие скалы, выступающие из волн моря.

Возникает поэзия «нанизывания» стихов (рэнга), когда последнее слово стиха становится началом нового стихотворения.

Получает развитие роспись по лаку на шкатулках, коробках, ширмах. Эти изделия высоко ценились в Корее и Китае и составляли одну из существенных статей экспорта.

Провинциальные феодалы стремились подражать культуре столицы и превратить свои призамковые города в «маленькие Киото» с местными миниатюрными горами Хиэй и Хигаси, имитируя памятники столицы, копируя храмы, быт и нравы горожан. Однако Киото продолжал сохранять свое значение если не политического, то культурного и религиозного центра страны.

Часть П. Страны Востока в XVIII в.

Глава ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ В XVIII в.

При характеристике состояния державы турецких султанов в XVIII в. историки чаще всего используют понятие «упадок», имея в виду наступление такой фазы ее существования, когда уже невозможно дальнейшее нормальное функционирование всего общественно-политического орга низма и следует ожидать скорого его кризиса и неизбежного распада. В подтверждение своего заключения они ссылаются на факты, свидетельствующие о падении османского военного могущества и снижении эффективности аппарата государственного управления, усилении сепара тизма и внутренних неурядиц в провинциях империи. Вслед за современниками событий исследователи воспринимают эти процессы как симптомы неизлечимой болезни, поразившей государство и ведущей общество к полной деградации.

Не соглашаясь с подобным диагнозом, Ф.Бродель отмечал, что «опасное слово „упадок", слишком часто не сходящее с уст специалистов по османской Турции, вводит в игру столько факторов, что всё запутывает под предлогом объяснения всего»1. Действительно, хотя почти все современники, особенно европейцы, были уверены в близкой и неминуемой гибели империи «Великого турка», их предсказания не подтвердились. Османская держава не только продолжала существовать еще почти полтора столетия, но и продемонстрировала относительную стабильность как государственных порядков, так и общественных устоев. Эта устойчивость особенно заметна на фоне развала в XVIII в. других позднесредне-вековых империй на мусульманском Востоке — Сефевидской и Моголь-ской.

Более точно состояние Османской империи в XVIII в. можно было бы определить через понятие «структурный кризис», вызванный появлением заметных диспропорций между отдельными компонентами общественной системы, которые нарушали ее нормальное функционирование.

Важнейшим результатом подобного явления должно быть устранение, по крайней мере частичное, образовавшихся диспропорций и обеспечение возможностей дальнейшего развития всего имперского организма. К числу отличительных черт османского структурного кризиса следует отнести ограниченность сферы его действия лишь социально-политической областью общественной жизни, его направленность на частичное обновление, а не на ломку существующих порядков, относительно затяжной и весьма трудный характер самого процесса.

Известные факты османской действительности XVIII в. позволяют говорить о том, что основная причина социально-политических потрясе ний, которые угрожали устоям империи, коренилась в отставании институциональной системы от развития социально-экономических отношений и в тормозящем воздействии первой на общественное производство.

Сдвиги, происходившие в социально-экономической жизни османского общества XVII—XVIII вв., были весьма масштабны. В аграрной сфере они нашли свое выражение в окончательном разложении сипа-хийской системы условных держаний и одновременном утверждении ведущей роли крупного частного землевладения. Новые порядки означали изменение отношений, во первых, между крестьянами и землевладельцами, а во-вторых, между последними и государством.

Неравномерность развития отдельных районов империи крайне затрудняет выявление общих черт поземельных отношений, сложившихся в XVIII в. Однако если оставить в стороне специфические ситуации в отдаленных и пограничных областях, где султанская власть имела лишь чисто военно политическую основу, то на большей части государства, включавшей Балканы, Малую Азию, Сирию, Палестину, Египет, все же можно выделить два наиболее распространенных варианта новой аграрной структуры. Один из них связан с практикой откупов (ильтизам), другой — с появлением фактически частных владений (чифтликов).

Обычно исследователи воспринимают откупщиков-мультазимов как своего рода агентов фиска, озабоченных лишь тем, чтобы сумма собранных с крестьян платежей не только покрывала их собственные расходы по приобретению откупа, но и обеспечивала им какой-то доход. Но по добный подход не учитывает того обстоятельства, что государство не только уступало право сбора определенных налогов, но и передавало мультазимам на время аренды владельческие права на землю. Это и позволяло откупщикам выступать в качестве вполне самостоятельных экс плуататоров крестьян, а последних вынуждало признавать явно завышенные требования первых.

С конца XVII в. султанское правительство обратилось к практике пожизненных откупов — маликяне, что свело до минимума возможности вмешательства властей в деятельность откупщиков. Через последних в сферу сельского хозяйства стал проникать значительный денежный капитал, концентрировавшийся в руках горожан, в первую очередь представителей государственного аппарата, торговцев и ростовщиков. Государственные земли, прежде изъятые из операций по купле-продаже, закладу, дарению и иным формам отчуждения, стали выступать объектом спекуляций, включаться в торговый оборот.

Как разновидность условных держаний, откупа не были связаны с выполнением определенной, чаще всего военной службы, с осуществлением хозяйственно-организационных функций, подобных тем, которые возлагались на сипахи в выделенных ему деревнях, а главное — владельцы ильтизамов и маликяне были избавлены от жесткой государственной регламентации в своих отношениях с крестьянами. Такая ситуация способствовала развитию частноправовых отношений в ущерб публично-правовым в сельских районах империи.

В еще более полном объеме оба отмеченных явления оказались присущими системе чифтликского землевладения. Ее выражением стали небольшие товарные хозяйства, использовавшие труд батраков и поденщиков и ориентированные на удовлетворение рыночного спроса в зерне, мясе, хлопке и другой сельскохозяйственной продукции. Средний размер чифтликов колебался в XVIII в. в пределах 25—50 га, т.е. они объединяли от 2 до 6 крестьянских наделов (чифтов).

Преобладание относительно небольших владений не исключало появления крупных, поскольку в условиях усилившейся анархии и произвола крестьяне предпочитали «добровольно» перейти под опеку наиболее могущественных землевладельцев (чифтлик сахиби). К концу XVIII в. некоторые из них (например, Али-паша Янинский, Пазвандоглу Осман-ага и др.) держали под своей властью десятки и даже сотни сел.

Исследователи обратили также внимание на то обстоятельство, что наиболее интенсивно образование частных владений шло в тех районах, которые были связаны с крупными городами, предъявлявшими значительный и устойчивый спрос на сельскую продукцию, или располагались вдоль водных путей, существенно облегчавших ее вывоз.

Складывание аграрной структуры, отмеченной усилением частновладельческих тенденций, означало увеличение значимости вещной, прежде всего поземельной, зависимости крестьян при сохранении определенных старых и появлении некоторых новых признаков личной несвободы.

При этом менялась не только позиция эксплуатируемого производителя, но и фигура его эксплуататора. На смену сипахи или прямому агенту правительства, действия которых были строго регламентированы султанскими установлениями, пришли люди, чья деятельность определялась узкособственническими, а не государственными интересами.

Сколь бы ни было ограниченным участие подобных лиц в организации сельскохозяйственного производства, их стремление добиться увеличения доходности земельных владений выступало как своеобразный импульс к более эффективному использованию ресурсов, находившихся в их распоряжении, — земли, людей, скота.

Имеются свидетельства, подтверждающие некоторый прогресс производительных сил в земледелии. Появляются новые зерновые (кукуруза), технические (табак), садово-огородные (томаты, перец) культуры. На протяжении столетия значительно расширился экспорт сельскохозяйственной продукции из Леванта в страны Европы. Вполне вероятно, что увеличились поставки продовольствия и промышленного сырья в растущие города империи. Таким образом, можно говорить и о повышении общего объема сельскохозяйственного, особенно земледельческого, производства.

Сдвиги в поземельных отношениях затронули не только низы, но и верхи. В наибольшей степени от них пострадали сипахи, которые уступили свое главенствующее положение на местах новым провинциальным нотаблям — аянам, выросшим и окрепшим благодаря откупной системе и чифтликскому землевладению. Роль аянов, как наиболее характерных выразителей частновладельческих тенденций в общественной жизни Османской империи, достаточно многообразна. Оценивая ее в свете новой аграрной структуры, следует особенно выделить взаимоотношения аянов с государством, поскольку именно в этой сфере отчетливо видно, насколько расширились возможности османских землевладельцев в XVII— XVIII вв. Отныне государство не в состоянии жестко регламентировать объем их прав и доходов. Более того, расширение сферы действия откупов и умножение числа чифтликов привели в конечном счете к увеличению доли прибавочного продукта, присваиваемого аянами за счет доли, поступавшей в распоряжение султанского правительства.

Согласно подсчетам российских дипломатов, в первой половине XVIII в. при общей величине доходов империи в 250—300 млн. курушей «публичная» казна могла рассчитывать на 45— млн., или на пятую часть поступлений2. Для сравнения укажем, что в 20-х годах XVI в. цен тральное правительство распоряжалось примерно половиной общих доходов, в 60-х годах XVII в.



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 25 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.