авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Глава первая ДИССЕРТАЦИЯ АСПИРАНТА КЛЮЧНИКОВА В конце февраля в московских газетах появилось объявление: «10 марта с. г. в 14 часов в Большом ...»

-- [ Страница 3 ] --

— Понимает, что про него говорят... — ласково сказал старик.

Дружинин принялся отмывать в реке грязь, залившую его с ног до го ловы. Тем временем старик-чукча ухитрился разжечь костер из сухих веток ивняка.

Дружинин с удовольствием сел к огню.

— Пока ты мылся, Камус твою сумку из болота достал. Вот она, — ска зал старик, показывая на полевую сумку Дружинина, лежавшую у костра.

Дружинин протянул руку, чтобы погладить Камуса, но пес поднял го лову и показал зубы.

— Только хозяина и признает. От чужого ни еды, ни ласки не прини мает, — засмеялся Рагтай.

Дружинин хотел закурить, но не нашел своего кисета. Очевидно, он выронил его, пока барахтался в грязи.

— Потерял кисет в болоте... — сказал он огорченно. — Семь лет он был у меня, память о самом дорогом товарище. Как жаль!..

Рагтай протянул ему мешочек с табаком.

— На, закури моего табаку. Ты из Владивостока ? Моряк?

— Нет, из Москвы, — ответил Дружинин, свертывая папиросу. — Я гео лог. Ищу горячую землю.

В темных глазах старика мелькнуло воспоминание.

— Из Москвы, говоришь? Я встречал одного такого еще до войны. Он тоже был из Москвы и тоже спрашивал, где у нас земля горячая...

— И что же — нашел ? — встрепенулся Дружинин.

Старик покачал головой.

— Не знаю... Кажется, нет. Мы были с ним на горячем источнике здесь неподалеку. Он сказал, что тут ему делать нечего. Потом собирался ехать на Остров Черного Камня.

Невероятная догадка потрясла Дружинина. Он вскочил с сильно бью щимся сердцем и впился взглядом в старика.

— Как ты сказал ? Остров Черного Камня ? Что это такое ?

— Ничего особенного, зачем так волнуешься ? — ответил Рагтай, удив ленный поведением Дружинина. — Обыкновенный остров в море. Там никто не живет, там человеку скучно.

— Почему? Где это? Говори все, что знаешь!

— Там только горы, лед, черный камень и голубой туман. А летом пти чьи базары...

— А река там есть ? И горы так — кольцом ? — показал Дружинин ру ками. — А посредине острова пещера? И земля совсем горячая, правда?

Дружинин схватил старика за руки и с нетерпением ждал ответа.

Неужели старик имеет в виду то самое место, которое нашел Петров?

Значит, таинственные буквы «ОЧК» обозначают Остров Черного Камня, про который говорит старый чукча?

— Есть горы, — кивнул головой старик. — А больше ничего не помню, давно там был, забыл уже... Да и река тоже есть, а горячей земли я там не видел. Там только птицы. Зачем тебе этот остров?

— Я ищу его уже несколько лет! — воскликнул Дружинин. — Расска зывай все, что сможешь вспомнить. Мы поедем туда вместе. Далеко это отсю да?

— Километров четыреста на север. Два или три дня пути на катере или хорошем баркасе. Только я с тобой не поеду: у меня внук родился, спешу к нему. Найдешь сам дорогу, сам все увидишь.

Дружинин понял, что уговаривать старика бесполезно. Да и не так важно, поедет ли он с Дружининым на этот далекий остров или же Дружи нину придется отыскивать остров самому.

— Жаль, что не хочешь составить мне компанию, Рагтай, — сказал Дружинин. — Но ничего, доберусь и без тебя. Спасибо тебе!.. Ты даже сам не знаешь, что сделал для меня, Рагтай!

Дружинин крепко пожал старику руку и, увидев, что взгляд того чуть задержался на его ручных часах, снял их и протянул Рагтаю.

— Всю жизнь буду у тебя в долгу. Не знаю даже, как отблагодарить...

Вот, прошу тебя, возьми это на память.

Старый охотник долго отказывался, но Дружинин все же заставил его взять подарок. Тогда Рагтай подозвал Камуса, прикрепил ремень к его ошей нику и подал Дружинину.

— Бери его. Твой будет. Корми его хорошо, — сказал он коротко.

— Что ты, Рагтай! — запротестовал Дружинин. — Как я могу взять Камуса, ведь ты его любишь.

— Он тебя спас, тебе от него отказываться нельзя. Может, он опять сде лает это. Поедешь на Остров Черного Камня... кто знает, что там тебя ждет!

Это будет твой лучший друг, — категорически заявил Рагтай.

Он был так настойчив, что Дружинину не удалось отказаться от собаки, тем более, что она очень поправилась Дружинину и Рагтай видел это.

На прощание Рагтай еще раз повторил со всеми подробностями свой рассказ о встрече с человеком, искавшим горячую землю.

Чем больше говорил старый охотник, тем очевиднее становилось, что он видел Петрова и именно об Острове Черного Камня было сказано на листке бумаги, хранившемся в вечной ручке Петрова.

В заключение Рагтай указал Дружинину дорогу к рыбачьему поселку.

Попрощавшись со стариком, Дружинин взял Камуса за поводок. Собака зарычала и стала отчаянно вырываться.

Тогда Рагтай закричал на нее страшным голосом и затопал ногами.

Собака недоуменно прижала уши, печально посмотрела на него и по шла за новым хозяином.

Дружинин бодро шагал к морю. Нефтяная скважина у горячего источ ника его больше не интересовала.

Рагтай долго смотрел вслед Дружинину и Камусу, который опять стал оборачиваться и порывался бежать обратно.

«Хорошая собака Камус. Но и человек хороший, пусть идут вместе», по думал старик, когда они свернули за склон горы.

Потом Рагтай нагнулся и стал собирать свои вещи. Под его кожаным арканом лежал измазанный в грязи черный кисет Дружинина.

Старик взял кисет и хотел было побежать вдогонку за Дружининым.

Но вспомнил, как порывался вернуться Камус, и решил больше не тревожить собаку и своего нового друга.

— Отдам в другой раз. Наверное, еще увидимся, — сказал он и напра вился своей дорогой.

Глава третья НА АЭРОДРОМЕ В ЯКУТСКЕ Пассажирский зал и ресторан аэродрома в Якутске служили своеобраз ным клубом для деловых людей Восточной Сибири в всего Дальнего Востока.

Здесь встречались директора и инженеры золотых приисков и рудни ков, ученые, строители, корреспонденты, звероводы и агрономы, научившие ся разводить фрукты и овощи в этих близких к полюсу холода суровых мес тах.

Собирались здесь артисты, которые ездили на гастроли в новые про мышленные поселки в тайге и тундре;

врачи, вылетавшие к больным на са молетах.

Большинству из этих люден часто приходилось летать. Многие успели перезнакомиться между собой во время воздушных путешествий.

Величественный буфетчик Яков Иванович высился, словно утес, над пестрым потоком воздушных пассажиров.

Он знал почти всех, многих называл по имени отчеству и помнил, кто какие кушанья любит.

Бледный, помятый мужчина, который вяло ел простоквашу, и женщи на в светлосером дорожном пальто, сидевшая напротив него за стаканом чая, не принадлежали к числу старых пассажиров и интереса у буфетчика не вы зывали.

Мужчина был явно измучен воздушной болезнью и выглядел так, будто сам удивлен, что еще остается в живых, а молодая стройная женщина со свет лыми, слегка вьющимися волосами казалась очень сердитой и замерзшей.

Они не были знакомы и даже не смотрели друг на друга до тех пор, по ка не заговорил большой черный репродуктор.

— Внимание! Товарищи пассажиры, отлетающие на Москву, готовьтесь к посадке. Самолет отправится через полчаса.

Женщина встрепенулась. Мужчина посмотрел на нее и спросил, слегка заикаясь:

— П-простите, вы летите в Москву?

— В Ленинград. В Москве буду только несколько дней проездом, — от ветила женщина.

— Не могли бы оказать мне любезность п-позво-нить в Институт при кладной геологии?

— Пожалуйста. Я знаю этот институт, у меня там есть знакомые, — лю безно сказала женщина. — А что и кому сказать?

Мужчина написал на бумажке номер телефона и подал ей.

— Я п-прошу вас спросить Климову или Петрову и передать привет от Ключникова. Ключников — это я — пояснил он. — И сказать, что видели ме ня здесь, когда я летел к Дружинину на Чукотку, и что мы вернемся вместе с самыми радостными новостями. Я не должен был просить вас об этом, следо вало телеграфировать. Я понимаю, но, видите ли, меня так укачало... Я толь ко сейчас начинаю соображать, что я делаю, — виновато добавил мужчина.

— Нет, нет, ничего. Я знаю Дружинина, мы с ним друзья. Мне будет очень приятно исполнить вашу просьбу, — поспешила успокоить его женщи на.

Ключников любезно привстал.

— Дружинин — мой лучший друг. Его друзья — мои друзья. Очень рад с вами познакомиться, товарищ...

— Чаплина, — подсказала та, протягивая ему руку. И как бы мимохо дом спросила: — А Дружинин давно на Чукотке?

— Месяца два. Он объездил почти весь полуостров.

— И даже вести о себе не подал... Нехороший человек ваш друг, так ему и скажите, когда увидите. Ведь он знал, что я была в тех местах, и знал, где меня найти.

— Обязательно скажу. Что еще передать? Я увижу его через несколько дней.

— Привет от доктора Чаплиной. И скажите, что я на него очень серди та... Или нет, не сердита, а наоборот...

Валентина засмеялась, смутилась и вдруг показалась Ключникову очень красивой.

— Как же сказать — сердиты или наоборот? — улыбнулся он.

— Ни то, ни другое. Я напишу несколько слов и попрошу вас передать записку... Вот... пожалуйста. Счастливого пути! Передайте привет и скажите, что я очень, очень жалею...

Голос репродуктора заглушил последние слова Валентины. Она тороп ливо пожала руку Ключникову и быстро направилась к выходу.

Ключников растерянно посмотрел ей вслед.

«Ну вот и пойми: жалеет она, сердита или наоборот?..»

Ключникову стало досадно, что они в продолжение трех часов молчали и насупившись сидели за одним столом, между тем как у них были общие друзья и они могли бы рассказать друг другу много интересного.

Примерно то же подумала и Валентина, когда ее самолет оторвался от земли.

Конечно, она не стала бы рассказывать случайному знакомому, сколько раз она вспоминала последний разговор с Дружининым. Они оба вели себя как дети, и оба были виноваты в размолвке. Если бы Дружинин появился на руднике, Валентина без колебаний отправилась бы с ним на поиски его горя чей земли. Она проклинала себя за прежнюю заносчивость. Он не явился на рудник, хотя был совсем рядом. Почему? Неужели она до такой степени заде ла его самолюбие? Но ведь он сильный мужчина, он должен был извинить ее слабость. И неужели он так и не понял, что она боится за него и хочет уберечь его от неудачи?..

Этот Ключников, повидимому, мог бы сказать, как чувствует себя Дру жинин и что думает делать дальше. А Валентина могла бы, в свою очередь, рассказать, как интересуются Дружининым в Тресте тяжелых элементов, как верит в него Казаков, как он хочет дать Дружинину возможность приложить свой талант к решению самой большой и интересной технической задачи на шего века — завоеванию атомной энергии.

Быть может, этот Ключников помог бы ей убедить Дружинина отка заться от бесплодных мечтаний и перейти к настоящему делу?..

Ключников действительно мог рассказать Валентине немало нового о затее, которую она все еще считала пустой мечтой.

Он спешил из Средней Азии на Чукотку с чрезвычайно важным и спешным сообщением. Он летел день и ночь, пересаживаясь из самолета в самолет, несмотря на то, что боялся качки и его начинало тошнить при одном виде самолета.

Объезжая Таджикистан, Ключников побывал в том самом месте, на склоне Гиссарского хребта, где когда-то Петров жарил барана в горячей пе щере.

В пещеру попрежнему приезжают лечиться колхозники-таджики. Как и раньше, они часами сидят в горячих каменных бассейнах, окруженных па ром, жарят баранов, варят плов, пьют чай и хвалят благодатное место, воз вращающее им здоровье.

Однако геологические исследования, которые сделал в этих местах Ключников, ничего интересного не дали, хотя земля кое-где была очень горя ча и в пещерах у самой поверхности ее температура доходила чуть не до ста градусов.

Как идет нарастание температуры дальше, без глубокого бурения ска зать было нельзя. В ущелье рядом с горячими пещерами температура земли ничем не отличалась от нормальной: повидимому, все дело было в горячих источниках, которые поднимались из больших глубин.

Этими горячими источниками запасы воды здесь и ограничивались:

реки для питания подземного котла поблизости не было. Кроме того, мест ность подвергалась постоянным землетрясениям. Не было смысла браться здесь за постройку первого подземного котла.

Огорченный и разочарованный, Ключников уже собирался обратно в Москву, когда встретился с учителем-таджиком, который приехал лечиться на источники.

Учитель жил неподалеку и бывал здесь каждый год. Оказалось, что учитель знал Петрова, приезжал с ним сюда, и они вместе жарили барана в горячей пещере.

Учитель рассказал, что Петров собирался ехать на Чукотку. Недалеко от нее в море находится удивительный Остров Черного Камня. На этом остро ве подо льдами и снегами лежит раскаленная, как печь, земля. Какие-то охотники и моряки говорили о ней Петрову, и он собирался разыскать ее во что бы то ни стало...

И Ключников прекратил поиски горячей земли в Таджикистане, бро сил все и помчался на Чукотку к Дружинину, чтобы искать этот остров с ним вместе.

Проклятая качка! Она выбила Ключникова из колеи и помешала рас сказать обо всем этом знакомой Дружинина.

Ключников продолжал вяло есть простоквашу и с тоской думал о пред стоящем пути.

Неумолимая судьба в образе большого черного репродуктора призвала его к новому испытанию.

— Пассажиров, следующих в Шамино, просят пройти на посадку, — скрипучим басом произнес диктор.

С простоквашей пришлось расстаться. Кряхтя и стеная, Ключников пошел на стартовую площадку.

Заревели моторы. Ключников горестно посмотрел на убегающую за окошком самолета уютную твердую землю, и аэродром ушел вниз.

Самолет сделал круг над городом и, оставив позади светлую блестящую полосу широкой реки Лены, помчался над темнозеленой, почти черной тай гой на восток.

Ни тайги, ни уходящей на запад извилистой ленты великой сибирской реки Ключников уже не видел. Он спал.

Глава четвертая ВСТРЕЧА ДРУЗЕЙ После встречи со старым охотником Рагтаем Дружинин развил кипу чую деятельность.

Теперь главное — как можно скорее добраться на Остров Черного Кам ня.

Начальник разведывательной партии, вместе с которой Дружинин приехал на Чукотку, согласился дать ему в помощь двух молодых геологов.

В ожидании их Дружинин отправился к директору местного консервно го завода и попросил у него катер для поездки на остров.

Но директор наотрез отказал ему: катеры должны ловить рыбу, а не ез дить на какие-то необитаемые острова, о существовании которых директору даже слышать не приходилось.

Получить самолет для полета на остров тоже не удалось. Дружинин хо тел попросить об этом Казакова й попытался связаться с ним по радио. Но Казаков был где-то на руднике. Дружинин так и не разыскал его.

Тогда Дружинин обратился по радио в аэропорт в Шамино. Там его то же не порадовали: самолеты в интересующем Дружинина направлении хо дили всего два-три раза в год, и то главным образом для нужд ледовой раз ведки. Ближайший самолет ожидался не раньше осени.

Положение осложнялось еще тем, что никто из охотников и рыболовов, с которыми пришлось разговаривать Дружинину в Рыбачьем поселке, не знал толком, что представляет собой Остров Черного Камня и где он находит ся.

Некоторые слыхали о его существовании, но на вопрос, как туда доб раться, только неопределенно указывали на северо-восток.

Дружинин хотел было обратиться за помощью к секретарю Камчатско го областного комитета партии Медведеву, который присутствовал на защите диссертации Ключникова и прислал Дружинину дружескую записку, а потом начал регулярно переписываться с обоими друзьями. Но Медведева не было сейчас на Камчатке. Дружинин вспомнил, что Медведев собирался этим ле том в Москву и писал Ключникову, что обязательно побывает в бюро по изу чению внутреннего тепла земли.

Дружинин отправился на пристань, надеясь уговорить капитана како го-нибудь рыболовного судна доставить его на остров.

Но и капитаны не были склонны отправляться в рискованное путеше ствие. Море было неспокойно. Такая прогулка могла обойтись дорого.

Один капитан сказал, что Острова Черного Камня вообще не существу ет: это такой же вымысел, как и легендарная Земля Санникова.

Но Дружинин не сдавался. Он решил завтра же, так или иначе, вы ехать на остров.

В крайнем случае, он готов был тайком увести один из катеров кон сервного завода и отправиться в плавание. Пусть потом директор делает с ним, что хочет!

К счастью, до этого не дошло.

Придя на следующее утро завтракать в столовую, Дружинин, к своему удовольствию, застал там моряков с пограничного поста.

Дружинин направился к ним, надеясь, что с пограничниками будет легче договориться.

На этот раз расчеты Дружинина оправдались.

Начальник пограничной заставы, к которому Дружинин обратился, знал его фамилию по газетным статьям и заметкам о подземном котле.

Пограничный катер как раз сегодня собирался в плавание на северо восток. Дружинину не пришлось уговаривать начальника: тот сам предложил доставить его вместе с двумя геологами на Остров Черного Камня. Началь нику случалось плавать в тех краях, и он представлял, о чем идет речь.

Все устроилось как нельзя лучше! Оставалось только дождаться моло дых помощников, которые должны были явиться с минуты на минуту.

Дружинин вышел на берег в сопровождении уже привыкшего к нему Камуса.

Пока можно было отдохнуть. Дружинин сел на камень и вспомнил о словоохотливом фельдшере. Теперь бы он с ним поболтал.

Фельдшер оказался легок на помине. На этот раз он был трезв и мра чен. Он попрежнему ожидал поздравительных телеграмм.

— Теперь я их получу! — горделиво сказал он. — Катер с почтой идет сюда.

Действительно, небольшой рыбачий катер вошел в спокойную воду бухты и приближался к берегу. Вслед за ним двигался другой катер, поболь ше. Это был быстроходный пограничный катер, шедший за Дружининым и геологами.

В это время к Дружинину подошел его недавний спутник, похожий на индейца, — молодой чукча Темген.

Он с удивлением посмотрел на Камуса.

— Камус? Собака моего дяди Рагтая. Дружинин улыбнулся. Этот юно ша был ему симпатичен.

— Да, Темген, это Камус. Рагтай спас мне жизнь и подарил Камуса...

Значит, ты племянник старика? Тем лучше — еще больше оснований для дружбы, — сказал он, протягивая руку Темгену.

Почтовый катер привез на этот раз и нескольких пассажиров. Они вы шли вслед за почтальоном, который вынес мешки с почтой и по обычаю на чал раздавать письма здесь же, на пристани.

Пограничный катер стоял на рейде, поджидая, пока освободится место у причала. До назначенного времени отхода оставалось больше часа.

Дружинин увидел, что с почтового катера ведут под руки еще одного пассажира. Тот едва передвигал ноги: его так укачало, что он не мог итти сам.

Подобные картины наблюдались здесь довольно часто и особенного ин тереса вызвать не могли. Однако этот пассажир не был похож на обычную жертву морской болезни.

Едва ступив на твердую почву, он вырвался из рук провожатых и с не ожиданной резвостью побежал к Дружинину.

— Алексей Алексеевич! Вот радость-то! — громко закричал он и бро сился к Дружинину с распростертыми объятиями.

Дружинин остолбенел. Это был Ключников — зеленый, измученный, постаревший на десять лет, но радостно улыбающийся.

Однако обнять Дружинина ему не удалось. Между друзьями появился Камус.

Пес ощерился и грозно зарычал, готовый броситься на защиту своего нового хозяина.

Дружинин передал поводок Темгену и тогда только смог обнять Ключ никова.

— Вадим, старина! Как ты догадался?.. Ах, молодец, честное слово!

Ключников перевел дыхание.

— П-проклятая качка! На море еще хуже, чем в самолете. Но все это пустяки... Ты знаешь, что я нашел ?

— Я тебя утешу, старик, не огорчайся. Ты приехал как нельзя более кстати. Могу тебя обрадовать: паша цель близка!

— Подожди, Алеша, я скажу, что я нашел.

Оба так спешили сообщить радостные вести, что были совершенно не в состоянии слушать друг друга.

— Да помолчи же, Вадим! Я нашел место для постройки подземного котла!

— П-послушай: я раскрыл тайну букв «ОЧК». Это Остров Черного Кам ня. Он недалеко отсюда.

— Нашим скитаниям конец. Чертежи Петрова расшифрованы до кон ца. Остров Черного Камня найден. Сейчас мы поедем туда... — продолжал Дружинин.

— Да, Остров Черного Камня. Как ты узнал о моей находке? — насто рожился, наконец, 'Ключников.

— Мне нечего узнавать. Я раскрыл секрет.

— Да нет же, подожди! Я нашел место для постройки подземного кот ла... Я прилетел, чтобы отправиться туда с тобой вместе. Шесть тысяч кило метров качки... — сказал жалобно Ключников. — Ты пришел меня встречать?

Ведь так?..

— Я пришел сюда, чтобы ехать на Остров Черного Камня. Вот на этом катере. Мы поедем вместе.

Ключников с недоумением потер лоб.

— Ничего не понимаю... Как же это... Наверное, у меня от качки в голо ве помутилось...

Дружинин расхохотался и дружески обнял Ключникова.

— Очень хорошо получилось, старик! Все понятно: оба нашли остров независимо друг от друга и поспешили один к другому. Великие умы сходят ся, как говорят французы.

— Да, великие умы, тебе хорошо говорить, — передразнил Ключников.

— Я мчался, как безумный, чорт знает что перетерпел, можно сказать прохо дил через огонь, воду и медные трубы, а ты меня французскими пословицами встречаешь...

— Крепись, старик, придется еще покачаться. Через час двинемся дальше.

— А если я захочу немного отдохнуть на твердой почве ?

— Ничего не выйдет. Я тебе не дам распускаться.

— А я не дам тебе записки, которую привез от дамы с зелеными глаза ми.

— От какой дамы ? — насторожился Дружинин.

— От твоей знакомой, с Чукотки. Я ее встретил на аэродроме в Якутске.

— Давай сюда записку! — сказал Дружинин с неожиданной горячно стью.

— Э, нет! Спеши медленно, как говорит латинская пословица. Попроси как следует, тогда, может быть, дам. Говори самые ласковые слова, какие зна ешь.

— Умница, милый, гениальный Ключников, светило мировой науки, отдай! Красавец, талант, душечка, дай, пожалуйста, записку...

— Мало! Проси еще!

— Очаровательный юноша, заслуженный мастер спорта, бесстрашный исследователь, старый морской волк, парашютист, подводник, мечта деву шек...

— Еще, еще! И не повторяйся, не люблю однообразия.

— Ах, так? Камус, иди сюда и возьми эту мокрую тряпку в очках. Куси его, проклятого, хватай прямо за горло!

Ключников оглянулся на Камуса, которого держал Темген.

— Ну вот, так бы сразу. Наконец-то свежая мысль! Вот тебе записка.

Дружинин взял записку и прочел:

«Не сердитесь на меня, Дружинин, я хотела сделать лучше. На прасно вы не пришли на рудник. Я тоже должна сказать — мое сердце с вами.

Ваша Валентина».

А ты, Вадим, действительно выглядишь неважно, вдруг участливо ска зал Дружинин и, взяв Ключникова под руку, сочувственно посмотрел ему в лицо. — Может быть, в самом деле отдохнешь, пока я съезжу на остров?

Ну что за чепуха! — запротестовал Ключников. _ Чорт с ней, с качкой!

— Он махнул рукой и шутливо добавил: — Неужели ты думаешь, что я смогу отказаться от приятной прогулки на таком чудесном катере в обществе моего лучшего друга и его прекрасной собаки по имени Камус? Зачем же я тогда так торопился?..

Глава пятая ОСТРОВ ЧЕРНОГО КАМНЯ Пограничный катер, борясь со штормом, бороздил серую воду Чукотско го моря. Он держал курс на север.

Тучи брызг заливали палубу и летели на Дружинина. Он стоял на носу катера и напряженно вглядывался в светлую полосу горизонта, дожидаясь, когда покажется Остров Черного Камня.

Камус, подняв уши, сидел у ног Дружинина. По примеру своего хозяи на, пес тоже внимательно смотрел вдаль.

Кроме рулевого, нескольких матросов и время от времени выходившего на мостик капитана, наверху никто не показывался.

Ключников страдал от морской болезни. Он лежал в каюте и ни за ка кие блага не соглашался выставить нос наружу. Молодые геологи, едва не опоздавшие к отходу катера, были увлечены игрой в карты с помощниками капитана.

Дружинин с наслаждением дышал свежим морским воздухом. Каждый оборот винта приближал его к острову, который стал целью его жизни. Из менчивое, бурное и холодное Чукотское море казалось ему прекрасным.

По морю бежали белые барашки, о которых почему-то так часто вспо минал Дружинин в Москве.

Изредка над водой взлетали фонтаны: это проплывали киты. Вдали иногда вырисовывались очертания рыболовных и китобойных судов.

Чем дальше к северу, тем меньше их становилось. Море делалось все пустыннее, только стаи птиц летели куда-то вдаль над серо-зеленой водой.

Низкое серо-голубое небо было совсем непохоже на глубокое синее небо южных широт. Когда бы ни показалось солнце, оно висело невысоко над го ризонтом, будто здесь было постоянное утро или вечер.

Дружинин до боли в глазах вглядывался в даль, ожидая увидеть обла ка голубого тумана, которые, по словам старика Рагтая, должны были возвес тить близость острова.

Скоро, совсем скоро он должен возникнуть из моря, таинственный и не досягаемый. Что ждет там друзей? К чему приведет тяжелый, длинный путь, начатый в морозный день перед боем, в лесу под Москвой ?

Годы учебы, ночи, проведенные над книгами и чертежами, ученые спо ры, искания уже позади. Кажется, только узкая полоска морской воды отде ляет теперь Дружинина от его мечты...

— Вот ваш остров, смотрите! — вдруг услышал Дружинин желанные слова.

Капитан указал на темную точку у самого горизонта.

Сердце Дружинина забилось тревогой и радостью. Не ошибается ли капитан? Ни тучки, ни облачка тумана около темной точки не было.

— А где же голубой туман ? — с сомнением спросил Дружинин. — Бо юсь — вы ошибаетесь.

— Подойдем ближе, тогда увидите, — ответил капитан.

Часа через два катер приблизился к острову. Все высыпали на палубу.

Даже Ключников, наконец, выбрался из каюты и стал рядом с капитаном, уцепившись за поручни.

Остров Черного Камня выглядел довольно безрадостно.

Из моря вздымались мрачные остроконечные горы, сливавшиеся в сплошную черную гряду. Она была похожа на, неприступную средневековую крепость с фортами, бастионами и сторожевыми башнями или на гигантскую корону с тысячами зубьев.

Чем ближе подходил катер, тем мрачнее и неприступнее казались чер ные, темнокрасные и коричневые скалы, тем суровее становилась сплошная горная цепь.

У подножья гор шумел прибой, а у вершин белел снег и вились стаи птиц.

Дружинин рассматривал берег в бинокль.

— Симпатичное же вы себе местечко выбрали! — усмехнулся капитан.

— Если бы меня спросили, где помещается ад, я бы без колебаний ответил — здесь!

— Не мы его, а оно нас выбрало! — горестно вздохнул Ключников. — Например, я не знаю, что отдал бы, чтобы никогда и не слышать об этом про клятом острове! Да меня сюда на аркане бы не затащили. Сидел бы над книжками в Москве, читал лекции, в кино ходил бы...

— Повидимому, это остатки большого вулкана. Место действительно не из веселых, — заметил молодой геолог.

— Остров какой-то пегий! Неужели все это снег? — удивленно сказал другой геолог, худощавый, стройный грузин, и указал на белые" пятна на скалах. — Столько снега среди лета! Вот тебе и горячая земля...

— Никаких голубых туманов! Такие радостные надежды и такое некра сивое зрелище, — опять вздохнул Ключников.

— Говорят, что туманы видны с моря только в более холодное время.

Тогда остров выглядит еще мрачнее. А белые пятна — это гнездовья птиц, — пояснил капитан.

Дружинин продолжал разглядывать остров в бинокль, не принимая участия в разговоре. Он сравнивал очертания гор с чертежом Петрова.

Горы выглядели совсем не так, как изобразил Петров.

Неужели он здесь не был, а составил план только на основании чьих-то рассказов? Если так, какова цена надежде найти здесь горячую землю и реку для подземного котла?

Быть может, Хургин прав. Что, если Петров действительно изобразил лишь наилучший из возможных случаев? Но зачем тогда было хранить этот чертеж в вечной ручке? Неужели последняя воля его друга, последнее, самое сильное желание — это всего лишь навязчивая, маниакальная идея? Нет, этого не может быть!

Дружинин рассматривал увеличенную фотографию и снова переводил взгляд на горы.

Ничего похожего! Чертеж никак не отвечал тому, что видел Дружинин.

Эти горы кажутся неприступными. Пройти через них под силу только опыт ным альпинистам. Мало вероятно, что Петров успел за короткое время так хорошо исследовать этот необитаемый, труднодоступный остров.

Дружинин протянул фотографию Ключникову.

— Посмотри, Вадим. Совсем непохоже. Горы у Петрова другие. Боюсь, все это чудовищная ошибка.

— Не вижу, не знаю, не понимаю... — жалобно отмахнулся Ключников.

— Седьмая тысяча километров качки. Мне уже все равно... Я, наконец, хочу приехать куда-нибудь!

— Кто же ошибся ? Петров или мы ? Как ты думаешь?

— Не знаю, оставь меня в покое, — умоляюще сказал Ключников.

Дружинин подошел к капитану.

— Где мы остановимся ? Здесь есть подходящая бухта ?

— Повидимому, нет. Но мы обойдем остров вокруг и поищем, — ответил капитан.

— Здесь должна быть река. Был бы смысл остановиться у ее впадения в море. Тогда мы смогли бы пройти внутрь острова через ее устье, — предполо жил Дружинин.

— Да, река должна быть, — согласился капитан. — Вода, которая соби рается внутри горного кольца, очевидно, имеет какой-то выход в море. Но может оказаться, что в середине острова — озеро и вода из него стекает водо падом. Тогда от этого пути будет проку мало.

Катер направился в обход острова.

Всюду, насколько хватал глаз, тянулось то же кольцо сплошных мрач ных гор, чернели нагромождения дикого камня.

Местами черные скалы казались белыми от миллионов птиц, выво дивших здесь птенцов. Жалобный, тоскливый крик птиц сливался с шумом прибоя, бесновавшегося у подножья отвесных скал.

Катер шел все дальше. Он обогнул остров. Никаких признаков того, что кольцо гор где-нибудь разорвется, не было.

Надежды таяли.

Дружинин перебрасывался короткими фразами с капитаном, ничем не показывая своего разочарования.

Состояние Дружинина не укрылось от глаз Ключникова.

— По-моему, бухта должна быть обязательно! Здесь не раз бывали охот ники и рыбаки. Не могли же они причаливать к этим обрывам, — он указал на белую пену у берега.

Дружинин промолчал. Он думал о своем. Неужели это не то место, ко торое он искал?

— Лево руля! — прервала невеселые мысли Дружинина команда капи тана.

Катер обогнул скалу. За ней вдруг неожиданно открылся глубокий проход между горами. Это было ущелье, узкое, как лезвие ножа, прорезавше го неприступную горную гряду. Оно уходило в глубь острова, его очертания терялись среди нагромождений камня, но было очевидно, что ущелье пересе кает горы насквозь.

— Теперь все будет в порядке. Это вход в бухту, — сказал капитан и хитро прищурился. — А вы уже думали, что придется возвращаться обратно, так и не побывав на острове, товарищ Дружинин? Правда?

— Правда, — кивнул головой Дружинин. — Но почему вы думаете, что все будет в порядке ?

— Видите, какая светлая вода ? Здесь впадает в море река. Течение спокойное;

значит, сможем подняться по реке и найти удобную стоянку.

Слова капитана подействовали на Ключникова, как лекарство. Он да же забыл о качке.

Катер приблизился к расщелине и вошел в узкий водяной коридор, тя нувшийся между двумя высокими отвесными стенами.

Здесь горы расходились.в стороны всего метров на сто. Они были так высоки, что ущелье казалось полутемным. Волнение сюда не докатывалось, быстро текущая река была гладкой, как черное зеркало.

— Словно в мышеловку входим! — бросил геолог, похожий на альпини ста.

— Ну и что же ? — весело ответил Ключников. — Мышеловки нам ни почем, лишь бы качки не было!

Катер продолжал путь. Узкий водяной коридор сделал легкий пово рот, и картина внезапно изменилась.

Горы, высившиеся по бокам катера, расступились и открыли полукруг лую спокойную голубую бухту. Расщелина, через которую вошел катер, вскоре скрылась за скалами.

Путешественники очутились в голубом горном озере, расположенном на дне гигантской каменной чаши.

— Смотрите, голубой туман ! И река и бухта: все как следует. Ошибки никакой нет, — с воодушевлением воскликнул Ключников, показывая на го ры.

В бухту впадала быстрая горная река. Берега бухты и реки были по крыты зеленью.

Склоны гор опускались каменными террасами, как величественный амфитеатр, и, приближаясь к центру острова, переходили в холмистую рав нину. Среди холмов виднелись гряды скал. Оттуда тянулся легкий голубой туман.

— Пожалуй, так. Повидимому, Петров подъезжал к острову с другой стороны, — сдерживая радость, ответил Дружинин.

— Как это красиво! Будто арена огромного цирка, — сказал Ключни ков.

— На этой арене начнется одна из битв за счастливое будущее нашей страны! — воскликнул Дружинин и протянул вперед руку, будто давая сиг нал к наступлению.

— Вот ты какой! Маршал, ну прямо маршал, Алексей Алексеевич! — захохотал Ключников.

Глава шестая У ПОТУХШЕГО ВУЛКАНА Капитан предупредил, что в распоряжении путешественников очень мало времени. Катер должен был итти дальше по своему назначению, капи тан мог предоставить друзьям для обследования острова всего трое суток.

Катер уже подходил к реке.

Горы и скалы хорошо защищали бухту от ветра. На зеркальной поверх ности ее незаметно было ни малейшей ряби. В глубине совершенно прозрач ной воды сновали бесчисленные стаи рыб.

Это был отличный естественный порт.

Катер без труда пришвартовался к пологой скале, выдававшейся в виде мыса. Путешественники вышли на берег.

— Как здесь тепло! Замечательное место! — воскликнул Ключников, с наслаждением ступая на твердую почву.

— Да, контраст между наружной и внутренней частью острова рази тельный. Вот что значат горы. Они создают здесь нечто вроде теплицы, — подтвердил капитан, осматриваясь по сторонам.

— В путь, друзья, в путь! У нас мало времени, — нетерпеливо сказал Дружинин.

Участники экспедиции сгрузили с катера продовольствие, связки вере вок, кирки, геологические молотки, лампы, ящики с термометрами, аппараты для разведки с помощью радиоволн, приборы для определения силы тяжести и различные другие вещи, необходимые для исследований.

Нашим друзьям пришлось бы плохо, если бы матросы не вызвались им помочь.

Капитан тоже решил пойти с геологами.

Экспедиция двинулась вдоль берега реки.

Капитан, Дружинин с Камусом и сияющий Ключников пошли впереди, за ними двигались молодые геологи с одним из помощников капитана. Шест вие замыкали моряки-пограничники. На всякий случай они взяли с собой карабины: неизвестно, что ждало путешественников в глубине острова.

Река извивалась между невысокими пологими холмами. Берега ее бы ли покрыты низким густым кустарником. Дружинин заметил карликовый ивняк и рябину, которая вдруг живо напомнила ему веселую подмосковную деревню.

В воздухе летали тучи птиц.

В прозрачной быстрой речной воде то и дело мелькали серебристые спины рыб. Рыбы было так много, что ее можно было ловить руками.

Камус сначала погнался было за птицами, но потом решил, что за ры бой охотиться выгоднее. Он бросился в воду, выхватил рыбину пожирнее, за бежал вперед и положил перед Дружининым, как бы приглашая отведать.

— Оказывается, остров довольно густо населен! Здесь теплее, чем на Чукотке, и жизнь гораздо богаче. Мне кажется, что я где-то высоко-высоко в горах Кавказа, — заметил геолог-грузин.

— Горячая земля! — гордо отозвался Ключников. — Вот подождите, ко гда согреем остров внутренним теплом земли, здесь настоящий рай будет.

Вон там, у вершин, на северном склоне, где сейчас снег, вырастут буковые рощи. А здесь саговые пальмы и сахарный тростник. Кокосовые орехи будем выращивать...

— А в бухте разведем крокодилов! — продолжал со смехом Дружинин — Подожди, Вадим, загадывать, до этого далеко... Быть может, через час мы узнаем, что под нашими ногами вечная мерзлота...

— А почему бы, в самом деле, не развести здесь крокодилов, как это де лают в Центральной Америке и Индо-Китае? — убежденно сказал Ключни ков. — Они дают отличную кожу, это выгодное дело... Пусть даже здесь ока жется вечная мерзлота, под ней-то все равно земля горячая! Ну, труднее бу дет до нее добраться... Нет, что бы нас ни ждало, мы приехали сюда не на прасно!

Кустарник сделался густым, через него стало трудно итти. Путешест венники решили пробираться к середине острова напрямую и поднялись на заросший травой холм, чтобы лучше ориентироваться.

С вершины холма открывался вид почти на всю внутреннюю часть ост рова.

Она была плоская, местами покрытая небольшими возвышенностями и холмами, между которыми журчали многочисленные ручьи.

В самом центре за голубой дымкой тумана виднелась причудливая группа скал, похожая на развалины древнего города. Тонкие полоски сизого дыма ползли между скалами и, поднимаясь вверх, растворялись в воздухе.

— Видите ? — сказал капитан, указывая в ту сторону.

— Вижу, — ответил Дружинин, глядя блестящими глазами на скалы.

— Вероятно, там остатки кратера вулкана, образовавшего остров.

— И, очевидно, пещера, если она есть, тоже где-то там, — добавил Ключников.

Только теперь. Дружинин, наконец, окончательно поверил в чертеж Петрова.

Перед ним клубился и поднимался вверх голубой туман. Остатки кра тера как раз в центре острова, река, огибая их, образует петлю — все именно так, как указывал Петров. Правда, на чертеже несколько иначе расположены горы. Но эту неточность можно объяснить спешкой Петрова. Неужели же, на конец, горячая земля найдена?

— Камус, за мной! — крикнул Дружинин громким, радостным голосом и бросился бежать к скалам, забыв о своей роли солидного руководителя экс педиции.

Он мчался вперед что было сил, перепрыгивая через камни и ручьи, пробирался через кустарники, бежал через лужи, разбрызгивая воду, путался ногами в высокой траве, скатывался со склонов холмов, придерживая тяже лую сумку, которую нес на плече, и опять бежал, не разбирая дороги и не вспоминая о трясине, едва не стоившей ему жизни на Чукотке.

Рядом бежал с громким лаем Камус. Эта скачка, повидимому, достав ляла ему огромное удовольствие.

Наконец Дружинин оглянулся. Его спутники остались далеко позади.

Он сел на камень и стал их поджидать, разглядывая подернутые голубой дымкой скалы.

Прошло не меньше получаса, пока подошли матросы и геологи с запы хавшимся, сердитым Ключниковым во главе.

— Ч-чорт тебя разберет! — отдуваясь и протирая запотевшие очки, про бурчал Ключников. — Мчишься, будто за тобой гонится тысяча дьяволов!

Прямо дикий какой-то...

— Привал! — скомандовал Дружинин.

Глава седьмая МУЗЕЙ КАМЕННЫХ ФИГУР К кратеру давно потухшего вулкана путешественники добрались толь ко на следующий день.

Когда они взобрались на высокий холм, перед ними открылось фанта стическое зрелище.

Внизу, среди беспорядочного нагромождения диких остроконечных скал, высились камни, похожие на стройные башни замков.

Мрачные и суровые скалы напоминали старинный город, который был наполовину засыпан извержением вулкана. Вода, ветер и резкие изменения температуры, разрушая изверженные породы на протяжении сотен тысяч лет, придали камню эти удивительные формы.

Рядом с развалинами виднелись камни, похожие на фигуры людей и животных и на огромные окаменевшие деревья., Друг против друга стояли два каменных монаха в капюшонах, надви нутых на головы, торчал громадный окаменевший пень исполинского дерева, гордо высились каменные тополя, ехал на каменном осле толстый каменный бородач, паслись на каменном лугу гигантские доисторические ящеры, за стыли, столкнувшись в смертельной схватке, два разъяренных мастодонта, сидели, притаившись между скалами, зубастые птицы археоптериксы.

Перед путниками был удивительный мир, где природа словно хотела запечатлеть память о давно ушедших формах жизни.

Впечатление еще усиливалось тем, что камни, казалось, вздрагивали и трепетали в дымке голубого тумана, поднимавшегося от земли и расползав шегося во все стороны.

Люди и доисторические чудовища, казалось, жили, дышали, двига лись...

Очарование было так велико, что даже суховатый капитан, которому пришлось повидать немало удивительного за годы своих путешествий по мо рям, не выдержал и воскликнул:

— Никогда бы не поверил, что такое может быть на свете! Музей ка менных фигур в мертвом городе... Неужели это фокусы выветривания?

— Они самые, — кивнул головой Ключников, протирая очки, чтобы по лучше разглядеть невиданное зрелище. — Легкие изверженные породы обычно непрочны и часто принимают самые причудливые формы, — продол жал он профессорским тоном. — В Крыму, на склоне потухшего вулкана Ка радага, есть место, которое называется «Сад сатаны». Там — картина вроде здешней, хотя и поскромнее. Геолога этим не удивите, капитан. "Посмотрите на Дружинина — вы думаете, он пейзажем любуется? Ничего подобного! Хо чет разглядеть пещеру, его интересует только она.

Отдохнув, путешественники спустились с холма и вскоре подошли к скалам, которыми любовались сверху.

Среди каменных чудес угасшего вулкана фигуры живых людей каза лись маленькими, слабыми, беспомощными.

— Присматривайтесь, откуда идет пар. Он может указать путь к пеще ре! — крикнул Дружинин своим спутникам.

Следуя за прозрачными голубыми струйками, вьющимися среди кам ней, путешественники разбрелись между скалами и быстро потеряли друг друга из виду.

— Пещера, пещера! Сюда, товарищи! — раздался в тумане голос одного из геологов.

Матрос, который шел рядом с Дружининым, побежал на крик геолога и сделал несколько выстрелов из карабина. Это был сигнал сбора.

Участники экспедиции сошлись около разорванного кольца невысоких скал. У подножья одной из них зияло овальное отверстие, уходящее в землю.

Оно было затянуто густым клубящимся паром.

Небольшой водопад низвергался в глубь провала.

— Вот ваша горячая земля, Алексей Алексеевич, — сказал геолог Дру жинину.

Дружинин стал на мокрые камни у самого края провала, взял Ключ никова за руку и нагнулся, насколько было возможно, над дымящейся безд ной.

Его обдало влажным паром. В провале было тихо и тепло, еле слышно журчала стекавшая вниз вода. Шум водопада терялся в глубине.

— Итак, мы нашли то, что искали. Теперь убедился? — сказал Ключ ников, — Почти... — засмеялся счастливым смехом Дружинин. — Повидимо му, здесь глубоко. Но, может быть, это просто яма или горячее озеро ? Сейчас узнаем.

Он поднял большой камень и бросил вниз.

Все придвинулись к краю провала, прислушиваясь к звуку падения камня. Один из геологов нажал кнопку секундомера.

Прошла минута, вторая, третья. Дымящаяся бездна бесследно погло тила камень.

— И дна нет! — удивился капитан.

— Пещера. Очень глубокая и, судя по пару, очень горячая, — конста тировал Дружинин. — Давайте обследуем ее, насколько удастся. Для начала сделаем промеры температуры. За дело, товарищи!

Матросы соединили вместе все принесенные веревки и привязали к концу камень и максимальный термометр. Этот груз опустили на двести мет ров в глубь пещеры, но дна так и не достали. Термометр показал сто двадцать семь градусов по Цельсию: пещера действительно была очень глубокая и очень горячая.

Ключников и молодой геолог-грузин наладили аппараты для измере ния силы тяжести и приборы, показывающие, как отражаются радиоволны от пластов различных пород в земных недрах.

Геологи уложили под камни чувствительные сейсмографы, похожие на маленькие банки с консервами, и протянули от них сеть проводов к порта тивной сейсмической станции. Было решено произвести с помощью взрыва небольшое искусственное землетрясение, записать, как отразится волна взрыва в недрах, и разведать, таким образом, местность сейсмически.

Потом матросы опустили на веревке в пещеру геолога. Он должен был метр за метром промерить температуру стен пещеры.

Дружинин достал из кармана блокнот и приготовился делать записи.

— Десять метров — четырнадцать градусов! — донесся голос геолога из дымящейся тьмы.

Матросы опустили веревку дальше.

— Двадцать пять метров — двадцать градусов, — послышался голос уже тише.

Веревка опустилась еще ниже.

— Сорок — тридцать два градуса... Пятьдесят — сорок один градус...

В блокноте Дружинина быстро рос столбик цифр. От них зависело бу дущее шахты-котла. Справа были записаны цифры, выведенные на основа нии расчетов Петрова, слева — те, которые выкрикивал из глубины пещеры молодой геолог.

Цифры отличались очень мало, разница не превышала одного-двух градусов.

Нарастание температуры было такое, как предусматривал Петров.

Ключников подошел к Дружинину.

— Ну что ?

— Сомнений больше нет! Мы нашли нашу горячую землю, — ответил Дружинин.

Капитан сначала помогал геологам, потом вспомнил о каких-то делах и ушел с одним из матросов. Остальные матросы отправились на птичий базар, чтобы набрать яиц и угостить путешественников грандиозной яичницей.

После радиоразведки было взорвано несколько килограммов тола в расщелине скалы, и аппараты записали, как отразилось сотрясение в глубо ких недрах острова.

Геологи продолжали свои исследования.

Дружинин и Ключников сели со счетными линейками в руках, чтобы проанализировать ряды цифр по новым методам Института прикладной гео логии.

Странное дело! Показания аппаратов расходились и выглядели до вольно необычно. Цифры, которые давала радиоразведка, были совершенно непонятными. Получалось, что остров стоит то ли на льду, то ли на воздухе.

Гравиметрическая съемка говорила, что остров покоится на твердом камне:

сила тяжести была здесь совершенно нормальная. А сейсмическая разведка свидетельствовала, что в глубине недр острова, повидимому, много пустот и примерно на пятом километре глубины начинаются пласты какой-то необы чайно плотной, тяжелой породы.

Дружинин и Ключников долго бились, стараясь преодолеть противоре чия, затем решили отложить решение этого вопроса.

Нужно было прежде всего обойти ближайшие окрестности пещеры и ознакомиться с выходом пластов на поверхность. Это позволит судить о поро дах, которые залегают в глубине недр.

Моряки и ученые разошлись в разные стороны, условившись назавтра в полдень встретиться у катера.

* Тяжело нагруженный образцами пород, Дружинин пришел за пять минут до срока.

Яичница, обещанная матросами, в самом деле удалась наславу.

Позже всех пришел Ключников. Увидев катер, готовый к отплытию, он изменился в лице.

— Знаете что, товарищи? — сказал Ключников с решительным видом.

— Я останусь здесь. Пусть катер уходит без меня. Оставьте мне карабин, за пас соли и теплую одежду. Честное слово, я буду здесь чувствовать себя не плохо. А то снова этот неустойчивый катер...

— Нет, нет, старина, — засмеялся Дружинин, — ничего не выйдет. Не отвертишься.

— Ну, в самом деле! — уныло продолжал Ключников. — Это же бес смысленно. Мы нашли то, что искали, все равно сюда придется возвращать ся... Я вас подожду здесь, буду питаться рыбой и яйцами. Я не хочу больше носиться по волнам.

Дружинин сочувственно похлопал Ключникова по плечу.

— Ничего, старик, не огорчайся! Зато какую шахту начнем строить!

Знаешь, что здесь будет через два года?

Глава восьмая НОВЫЕ ЗНАКОМЫЕ ТЕМГЕНА Темген не раз вспоминал мужчину, который путешествовал с ним но чью по тундре и потом уехал на пограничном катере.

Старик Рагтай рассказал Темгену, что вытащил этого человека из бо лота и тот сделался, как безумный, когда услышал о каком-то острове на да леком севере. Туда он, очевидно, и отправился.

Через два месяца после этой встречи в тихой бухте Рыбачьего поселка опустился четырехмоторный гидросамолет.

Шумные московские пассажиры переночевали в поселке, оставили на почте, где работал теперь Темген, отличное охотничье ружье для старого Раг тая и утром улетели на неведомый остров на севере.

Еще через неделю прилетел второй такой же самолет, затем самолеты стали совершать регулярные рейсы до наступления полярной ночи.

Начиная с весны, жизнь в Рыбачьем поселке совершенно изменилась.

До сих пор в бухту заходили лишь баркасы и катеры консервного завода да изредка суда, идущие с острова Врангеля в Уэлен, Анадырь или Петропав ловск на Камчатке.

Теперь в бухте стали появляться большие пароходы. Они направлялись с грузами и людьми на Остров Черного Камня. Темген уже запомнил назва ние этого далекого северного острова.

Неподалеку от бухты был сооружен новый сухопутный аэродром, а в самой бухте часто покачивались теперь на воде гидросамолеты, прилетавшие издалека.

Около пристани вытянулись ряды длинных пакгаузов и складов. В тундру побежали асфальтированные шоссе.

На них неважно чувствовали себя олени. Зато быстро мчались по пря мым, гладким дорогам новенькие автомобили, блестящие свежей краской.


Зимой по этим дорогам и по покрытой снегом тундре вихрем летели невидан ные раньше бескрылые самолеты-аэросани.

Дороги вели к нефтяным промыслам и торфяным разработкам. Рыба чий поселок стал важным транспортным пунктом, откуда доставлялось топ ливо для большого строительства на Острове Черного Камня.

Жители поселка, а вслед за ними чукчи и эскимосы на побережье и в тундре привыкли к гулу самолетов и с интересом наблюдали за ними.

Недоволен был только старый Рагтай. Он говорил, что самолеты распу гивают зверя и птицу, и поспешил откочевать в глубь Чукотки, в глухие, без людные места.

Темген недавно стал комсомольцем. Он работал на почте и усердно учился в вечерней школе.

Что строится на Острове Черного Камня? Темген знал только, что там проходят какую-то шахту. Он понимал, что это делается недаром: перед его глазами был наглядный пример. Всего два года назад геологи впервые на шли в этих местах нефть. Сегодня в самых отдаленных ярангах чукчей и эс кимосов уже не жгли чадных плошек с китовым и моржовым жиром. Вместо них появились керосиновые лампы и печи.

Здесь, в поселке, эта самая нефть зажигала тысячи электрических лампочек, обогревала жилье, варила пищу и помогала показывать движу щиеся и говорящие картины в кино на главной улице поселка...

Никогда еще бухта не видела такого количества судов, и самолетов, никогда в поселке не жило так много народа. Весной опять начали прибы вать пароходы из Владивостока, Анадыря и Петропавловска на Камчатке.

Люди, приехавшие на них, расположились лагерем в палатках на берегу бух ты.

Непрерывно скрипели краны и лебедки. Они выгружали лес, мешки с мукой, бочки с солониной и цементом, огромные зубчатые колеса, непонят ные, тяжелые машины, ящики, связки канатов, катушки кабеля, горы рель сов и металлических балок и разные другие глубоко интересовавшие Темгена вещи.

Затем пришли большие грузовые пароходы из Одессы, Керчи и Мариу поля.

Пароходы были в пути несколько месяцев. Они пересекли много теп лых морей и два океана, пока достигли этих суровых берегов.

На палубах слышался смех и виднелись загоревшие за время путеше ствия под тропиками лица строителей.

Строители были в большинстве очень молоды. Путешествие им нрави лось. Их нисколько не смущало, что они направляются за Полярный круг, на неведомый, дикий остров, где им предстояло строить самую глубокую шахту на земле.

С двумя молодыми строителями Темген успел не только познакомить ся, но и подружиться.

Произошло это так. Однажды Темген сидел на берегу бухты и наблю дал за погрузкой парохода, который должен был отправиться на Остров Чер ного Камня. В это время с парохода сошли на берег и остановились рядом с Темгеном русая девушка с удивительно яркими глазами и высокий ладный парень с большими руками и с волосами морковно-рыжего цвета.

Парень во что бы то ни стало хотел выкупаться в ледяной воде бухты.

Он никак не соглашался проехать Чукотское море, не выкупавшись в нем. Девушка же доказывала, что он простудится насмерть.

Действительно, вода в бухте была очень холодна, здесь никто никогда по своей воле не купался.

Темген счел своим долгом предупредить об этом парня.

Но на парня его слова не произвели ни малейшего впечатления. Он сказал, что другие ему не указ, он хочет жить по своему разумению, и тут же сбросил одежду и, разбежавшись, прыгнул в воду.

Девушка испуганно охнула:

— Утонет, честное слово, утонет!

Темген был бы рад предложить свою помощь, но не мог: плавать, как и все местные чукчи, он не умел.

Однако парень и не нуждался в помощи. Плескаясь и отфыркиваясь, как морж, он сделал круг и быстро поплыл сажонками к берегу.

Еще несколько минут, и он стоял на берегу рядом с Темгеном и девуш кой, растирая полотенцем покрасневшее от ледяной воды тело.

— Я в Порт-Саиде купался. В Адене и в Коломбо тоже купался. Дома в Северном Донце в прорубь прыгал. На пари в школу зимой босиком ходил.

Под рождество Днепр форсировал, — пояснил он, сдерживая дрожь. — Зака ляться надо, Люба, тренированный человек к чему хочешь привыкнуть мо жет, — добавил он наставительно.

— Закаляться! — передразнила девушка. — Закаляться тоже надо с умом, если не хочешь, чтобы ногами вперед вынесли.

Девушка засмеялась и сказала, обращаясь к Темгену:

— Это отчаянной жизни человек. Его зовут Рыжим Чортом, и он желает оправдать свое прозвище... "Не удержишь, ничего и слушать не хочет!..

Несмотря на насмешку, в тоне девушки сквозило явное уважение. Она смотрела на парня так ласково, что Темгену стало завидно. Он впервые в жизни подумал, что, может быть, стоит окунуться в ледяную воду, чтобы за служить такой взгляд.

Парень и девушка сели на берегу и стали расспрашивать Темгена о здешних местах. Он повел их смотреть бухту и окрестности поселка. Они гу ляли вместе до поздней ночи.

На следующее утро, пока продолжалась погрузка парохода, Темген со своими новыми знакомыми успел побывать в ближнем чукотском селении.

Парню — его звали Василием Щупаком — не терпелось посмотреть, как жи вут настоящие чукчи на севере.

Щупак был немало огорчен тем, что не увидел закутанных в меха ди ких и суровых охотников, о которых читал в книгах. Если бы позволило вре мя, он бы немедленно отправился искать их. Он говорил, что там, куда уже проникла культура, ему смотреть нечего.

Север манил его своей дикостью.

Люба, синеглазая девушка-шофер из Днепропетровска, посмеивалась над отважным и предприимчивым Щупаком, но сопровождала его с видимой охотой.

К вечеру погрузка парохода была закончена, и новые друзья Темгена уехали, обещав написать ему.

Темген жалел, что не уехал с ними: там, куда они направлялись, веро ятно, было интереснее, чем в Рыбачьем поселке.

Пароходы забирали все, что было привезено раньше и лежало на при станях и в пакгаузах, принимали на борт рабочих, потом, дымя трубами, вы ходили из бухты и скрывались в море.

Темген всякий раз выходил провожать пароходы, шедшие на Остров Черного Камня. Он взбирался на самый высокий холм и смотрел вслед, пока дым пароходов не скрывался за горизонтом.

Он вспоминал песни, которые пели отъезжающие, и ему было досадно, что эти веселые, энергичные люди не взяли его с собой.

С такими товарищами было бы хорошо даже в самом диком и страшном месте...

Темген решил уехать на Остров Черного Камня, как только закончит школу.

Далекий, таинственный остров интересовал его все больше и больше.

Чудесной силой обладал, наверно, этот клочок земли, окруженный морем.

Ведь недаром стали строить там самую глубокую шахту на земле.

Но никто в поселке не мог толком рассказать Темгену о чудесном ост рове. Несколько больше других знали о нем радисты местной радиостанции, которые слушали весь мир.

Темген стал ходить к ним в гости и слушать с ними радио. Один из ра дистов хорошо знал языки и переводил то, что говорили иностранные радио станции.

Об Острове Черного Камня и шахте, которая там строилась, говорили по радио часто. Об этом вспоминали не только советские, но и английские, французские, японские и особенно американские станции: остров и самая глубокая шахта на земле интересовали всех.

Почти каждый раз Темген слышал от радистов что-либо интересное. То сообщалось, что Уральский машиностроительный завод изготовил для шахты на Острове Черного Камня подъемные приспособления, поднимавшие грузы со скоростью курьерского поезда.

То приводились удивительные рекорды проходчиков, строивших шахту на острове. Сообщения поступали отовсюду: в постройке этой удивительной шахты участвовала вся страна.

Краматорский завод делал для шахты огромные обсадные трубы из жароупорного чугуна.

Институт низких температур разрабатывал новую систему охлаждения, так как шахта становилась все горячей.

Другой институт изучал влияние высокого давления на строительные материалы — ведь на большой глубине, куда проникли строители, многие химические и физические процессы протекали совершенно иначе, чем на по верхности земли.

Ленинградские инженеры готовили проекты турбогенераторов для станции, которой предстояло работать на внутреннем тепле земли, москов ские — разрабатывали аппаратуру для линий электропередачи. Эти линии должны были передавать постоянный ток — трудная проблема передачи по стоянного тока была разрешена, теперь длина линий не смущала больше электротехников.

Вопросов и дел, так или иначе связанных с постройкой шахты и рабо той первого подземного котла, было множество.

Решить эту сложнейшую задачу можно было только соединенными си лами многих тысяч ученых и инженеров.

Иностранные ученые резко расходились во мнениях о шахте-котле. Из вестный всему миру итальянский физик приветствовал смелое начинание русских. Американский инженер утверждал, что такое предприятие под силу только Америке и что русская техника ни в коем случае не справится с про ходкой шахты столь большой глубины.

Английский профессор доказывал, что из этой затеи ничего не выйдет:

русские ухлопают время и средства, но никакого промышленного пара из шахты-котла не получат.

Французский академик называл все это дело опасной авантюрой;

нор вежский ученый резко возражал ему и доказывал, что подземные котлы в те чение ближайших ста лет совершенно изменят экономику тех стран, где бу дут построены.

Вокруг шахты-котла шли споры и бушевали страсти.

Темген не понимал многого. Заводы и научные институты он представ лял себе довольно смутно, о геологии, теплотехнике и электротехнике знал еще меньше.

Однако интерес его к тому, что происходило на острове, не уменьшался.

Он записывал незнакомые слова, старался запомнить то, что оставалось не ясным, и после подолгу сидел над энциклопедическим словарем в библиотеке и расспрашивал всех, кто мог ответить на его вопросы.


Он горячо сочувствовал руководителю строительства, некоему Дружи нину, имя которого постоянно упоминалось, когда говорили о подземном кот ле, огорчался, если его осуждали или предсказывали ему неудачу, и радовал ся, если его хвалили или сулили ему успех.

Темген представлял себе этого Дружинина солидным, пожилым муж чиной с бородой, в очках и почему-то обязательно в богатой шубе с бобровым воротником.

Одного из помощников Дружинина Темген несколько раз видел, но тот особого впечатления на Темгена не произвел. Наверное, он был совсем непо хож на своего начальника.

Помощник был румяный и молодой. Он громко хохотал, радуясь неиз вестно чему. Но при виде обыкновенного самолета он растерялся и поблед нел. Перед тем как садиться в самолет, он застонал, стал ругать и погоду, и летчика, и Чукотку, и Остров Черного Камня, и себя самого, но тем не менее он все же улетел в Москву. И потом много раз летал на остров. Чуть не каж дый месяц он появлялся в Рыбачьем поселке.

Темген хотел расспросить толстяка о Дружинине, но постеснялся. Он хотел даже написать Дружинину письмо, пожелать успеха, рассказать о том, как расцвел теперь Рыбачий поселок.

Как-то Темген услышал выступление начальника строительства по ра дио. Голос Дружинина взволновал Темгена больше, чем его слова.

Этот голос показался странно знакомым Темгену и почему-то напомнил человека, который путешествовал с ним ночью по тундре.

Однажды в свободный день Темген надел новый костюм и направился на рудник Белые Камни. Он хотел разыскать доктора Чаплину и расспросить о Дружинине, о котором она не могла не знать.

Доктора Чаплиной на руднике не оказалось. Ее приезда ждали только в конце лета.

Глава девятая НА ВОСЬМОМ ЭТАЖЕ Быть может, вам приходилось видеть этот огромный светлосерый дом с фасадом, облицованным розовым мрамором, и с тяжелыми дубовыми дверя ми, отделанными бронзой. Он стоит в центре Москвы, неподалеку от дома Совета Министров и гостиницы «Москва», соперничая с этими зданиями сво ей высотой и стройностью.

Лифтерши в этом доме обладают удивительной способностью с первого взгляда определять пассажиров, которых нужно поднять на восьмой этаж.

Туда непрерывно течет волна разноликих, не похожих один на другого лю дей.

На восьмой этаж поднимаются полярники-зимовщики с лицами, обож женными ветрами;

сухощавые ученые-старики в старомодных длиннополых пиджаках;

шумные молодые люди и девушки;

старые шахтеры, в кожу кото рых въелась угольная пыль;

молодые инженеры;

стенографистки, секретари и прочий служилый люд.

* * * Бывшая секретарша профессора Хургина Марина Козырева вошла в лифт ровно без четверти десять и полминуты спустя вышла из него на вось мом этаже у дверей с небольшой стеклянной доской, на которой было написа но: «Управление Подземстроя на Острове Черного Камня».

Марина с удовлетворением посмотрела на эту надпись и вошла в свет лый, широкий, как улица, коридор.

Приближалось начало рабочего дня. Через открытые двери были вид ны длинные ряды чертежных столов, заполнявших комнаты. Чертежники надевали белые халаты. Машинистки усаживались за столики с пишущими машинками. Инженеры раскладывали бумаги, бухгалтеры брались за счеты и арифмометры.

Марина помнила, как после возвращения Дружинина с Чукотки собы тия стали разворачиваться с головокружительной быстротой.

Среди ученых начались было горячие споры: стоит ли заниматься та ким громадным и тяжелым делом, как шахта-котел? Не лучше ли направить основные усилия на дальнейшее овладение атомной энергией?

Ученые сошлись на том, что одно другому не мешает, а помочь может.

Возможности страны достаточно велики, чтобы заниматься и атомной энерги ей и использованием внутреннего тепла земли. Эти два новых вида энергии сулили быстро произвести полный переворот в технике и во всем народном хозяйстве.

Академия наук поддержала проект шахты-котла.

Через короткое время было принято постановление о постройке первого опытного подземного котла на Острове Черного Камня. И тогда, в самый раз гар организационной горячки, на горизонте вдруг появился Медведев. Неда ром ему в свое время так понравилось выступление Дружинина на защите диссертации Ключникова.

В записке, написанной в тот день, Медведев желал Дружинину успеха и обещал приехать на шахту, как только ее начнут строить. Это обещание во все не было любезной фразой: Медведев был всерьез увлечен идеей Дружи нина. Он принял ее близко к сердцу, понял, что может дать ее осуществле ние, и, так же как и Дружинин, стал считать своим долгом сделать все, чтобы первый подземный котел был построен и начал работать.

Медведев следил по газетам, как движется дело Дружинина, переписывался с ним и с Ключниковым и часто спраши вал, когда же, наконец, его новые друзья перейдут от теории к практике.

Появление сообщений об Острове Черного Камня застало Медведева в Москве на партийной учебе. Как только было принято решение о постройке подземного котла, Медведев стал настойчиво добиваться, чтобы его направи ли на строительство.

Стройке придавали очень большое значение, и потому просьба Медве дева была удовлетворена. Вскоре он стал парторгом этого необычайного строительства.

Он уехал на остров с первой партией рабочих и с тех пор безвыездно ос тавался на Острове Черного Камня.

* * * В комнаты производственных и технических отделов Марина не загля нула. Она свернула в боковой коридор, где помещался Ученый совет, секре тариат и кабинет начальника Подземстроя Дружинина.

Здесь царила строгая тишина.

Прошло уже три года с тех пор, как Дружинин впервые пришел в Ин ститут прикладной геологии, и всего год с той поры, как Марина сделалась секретарем того самого Дружинина, которого считала сумасшедшим. Ее по ражала энергия этого человека и умение быстро решать трудные задачи.

Сотни инженеров разрабатывают детали, проекты шахты-котла, под земных паропроводов и устройств, регулирующих подачу воды и давление пара. Геологи и горные инженеры работают над проектами шахты., Ее проектная глубина — около восьми километров, на четыре с лиш ним километра глубже, чем до сих пор приходилось проникать в землю чело веку.

Электрики делают проект самой большой на земле тепловой электри ческой станции. На ней должны работать десять турбогенераторов, по двести пятьдесят тысяч киловатт каждый.

Физики и метеорологи рассчитывают грандиозную тепловую завесу, ко торая должна вырвать остров из ледяных объятий арктического климата и создать там субтропики.

Почти все, что делается, — все это новое, неизвестное, небывалое, неви данное, требующее большой научной прозорливости от проектировщиков.

Ученые стараются предугадать, что может встретить строителей в та инственных глубинах земли, придумывают разные способы вентиляции и ог раждения рабочих от влияния высоких температур и давлений.

Нужно приспособить для работы механизмы и машины, заменяющие человеческий труд всюду, где только возможно: человеческий организм слишком хрупок и нежен для тяжелой работы в такой шахте.

Машины, работавшие в других шахтах, не годились. Надо было конст руировать новые: ведь технические условия работы в самой глубокой шахте на земле совершенно иные.

Стройка идет вот уже более двух лет. Дело ведется с огромным разма хом, тысячи людей в разных концах страны работают над заказами строи тельства на Острове Черного Камня.

В горах Сибири рубят лес и сплавляют по рекам в Северный Ледови тый океан;

на Урале и в Казахстане плавят медь;

в Кузбассе — сталь и чугун;

в Донбассе тянут трубы;

в Запорожье делают сверхпрочные сплавы, прибли жающиеся по твердости к алмазу;

на Урале, в Москве, Ленинграде и Харько ве строят электрические машины. Нет в стране области или сколько-нибудь крупного промышленного центра, где не делалось бы что-либо для Острова Черного Камня.

...Марина боится Дружинина ничуть не меньше, чем когда-то. В гневе он страшен. Правда, спокойствие и выдержка изменяют ему редко. За этот год Марина видела его таким только один раз, когда по вине его заместителя Рашкова задержалась смета и из-за этого запоздала очередная партия обору дования для стройки.

Марина вошла в приемную Дружинина, где начальника строительства уже ожидало несколько человек, посмотрела на дверь его кабинета и при слушалась.

Вероятно, Дружинин уже там. И когда только он отдыхает! Как бы ра но она ни пришла, он уже здесь. И как бы поздно ни уходила, он остается.

Можно подумать, что Дружинин живет у себя в кабинете.

Правда, в таком кабинете не отказалась бы поселиться и сама Марина.

Кабинет у Дружинина большой, полный света, просто, но удобно об ставленный и удивительно жизнерадостный. На всем здесь лежит отпечаток своеобразной личности хозяина и огромного размаха работ, которыми он ру ководит отсюда.

Рядом с письменным столом Дружинина — широкий приземистый шкаф красного дерева с десятком ручек и светящихся циферблатов и боль шим серебристым экраном, защищенным от дневного света шелковыми шир мами.

Это радиоустановка. Она представляет собой сложную комбинацию приемного и передаточного устройства с цветными и объемными телевизора ми.

Такие же установки стоят на основных участках работы на Острове Черного Камня, на заводах и в научных учреждениях, обслуживающих строительство, и даже на пароходах, поддерживающих сообщение с островом.

Начальник строительства может когда угодно связаться с любым инте ресующим его пунктом, посмотреть своими глазами, что там делается, и пого ворить с нужными людьми.

Направо от письменного стола Дружинина большая, в полстены, цвет ная рельефная карта Острова Черного Камня.

Остров напоминает по форме огромный лист сирени или же грушу, на правленную острой верхушкой к югу, а широкой стороной к северу.

Судя по приведенным на карте координатам, остров является продол жением подводной гряды вулканов, которая тянется с юга на север.

Рядом с координатами обозначен и масштаб карты. Можно установить, что остров невелик. С юга на север его длина не превышает восьмидесяти ки лометров, а ширина с востока на запад немногим больше сорока.

На вершинах гор виднеется белая полоса вечного снега. Среди темных глубоких ущелий между горами синеет большая бухта. В западной части ост рова извивается голубенькая змейка. Это узкий проход, который соединяет бухту с открытым морем.

В бухту впадает извилистая быстрая река. Она начинается в горах, на юге острова, а в центральной части его делает вокруг пещеры петлю. В реку впадает множество притоков — ручьев и мелких речек, которые текут с гор ных склонов. Самый крупный из притоков вытекает из высокой каменистой долины.

Горы образуют там двойное кольцо. Долина высоко поднята над низ менной центральной частью острова.

Карта свидетельствует о том, что дикий, малодоступный остров тща тельно обследован самолетами, сделавшими аэрофотосъемку, а также геоло гами и геодезистами, исходившими его вдоль и поперек.

Среди зелени тундры видны отметки температуры земли. На мрачных скалах, окружающих кратер потухшего вулкана, указаны породы камня, из которого они состоят;

на голубой ленте реки обозначены цифры суточного де бита воды и ее средняя температура.

Вторая карта изображает разрез кратера потухшего вулкана, образо вавшего пещеру в центре острова. Она кажется Марине очень мрачной.

Разрез сделан на основании материалов глубокого бурения, а также магнитной, сейсмической и гравиметрической съемки и других современных методов геологической разведки, дающих человеку возможность заглядывать далеко в глубь земли.

Вверху дымится эллиптическое отверстие. В разрезе пещера несколько напоминает сапог. Глубина ее достигает половины километра.

Со дна пещеры устремляются вниз два параллельных ствола шахты, которой предстоит стать самой глубокой в мире. Ее стволы прорезают разно цветные слои горных пород, которые прихотливо изгибаются, ломаются, исче зают и появляются вновь.

Разрез кратера вулкана показывает, что геологические условия про ходки самой глубокой шахты на земле очень сложны.

Прихотливое чередование изломанных пластов разных горных по род доходит примерно до четырех тысяч метров. Потом начинается сплошной слой темного базальта. Насколько мощен этот слой и что следует за ним, на разрезе не указано — дальше четырех тысяч метров буровые скважины пока еще не проникли. На этой глубине обрывается и столбик цифр, показываю щий нарастание температуры по мере углубления в недра земли.

Красный шелковый шнурок, укрепленный на разрезе булавками, пока зывает, что оба ствола углубились уже в землю почти на два километра.

Это всего четвертая часть глубины, которую будет иметь шахта по ут вержденному генеральному проекту строительства на Острове Черного Кам ня.

Основной эскиз генерального проекта висит здесь же, в кабинете, на против письменного стола Дружинина, и занимает чуть не половину стены.

Эскиз сделан также в красках. Он изображает в разрезе уже построен ный и работающий подземный котел.

Быстрая и полноводная река Острова Черного Камня подходит к краю горячей пещеры и низвергается в шахту со страшной силой, заполняя ниж нюю часть подземного котла, где температура породы достигает шестисот градусов по Цельсию.

На глубине восьми километров отвесно падающий эллиптический глав ный ствол отклоняется на полтора километра в сторону, затем поднимается вверх и возвращается назад. Образовав обширную петлю под землей, он со единяется с малым стволом, выходящим на поверхность земли.

Эта петля перерезана еще пятью малыми каналами, которые создают дополнительную площадь для нагревания воды, попадающей в недра земли.

Диаметр этих каналов невелик — всего три метра.

Вода, которая с ревом и грохотом мчится вниз, оказывается под таким высоким давлением, что, несмотря на температуру в шестьсот градусов, заки петь не может. Она устремляется все дальше и дальше по окружности петли и малым каналам, а затем, начиная подниматься, вдруг взрывается, мгно венно превращаясь в перегретый пар.

Весь пар собирается в грандиозной подземной камере — пароприемни ке, куда выходят малые каналы. Камера эта так велика, что в ней могут по меститься десятки величайших зданий мира. Она нужна для того, чтобы соз давать постоянный и устойчивый режим работы подземного котла.

По расчетам теплотехников получается, что пар здесь достигнет давле ния от четырехсот до пятисот атмосфер.

Пар высокого давления устремится из камеры пароприемника вверх и помчится с силой вулканического извержения через малый ствол шахты и массивные стальные трубы к турбогенераторам электрической станции мощ ностью в два с половиной миллиона киловатт.

Диаметр малого ствола такой же, как у тоннелей московского метропо литена: шесть метров. Он в пять раз меньше диаметра основного ствола.

Вдоль вертикальной части шахты между большим и малым стволами расположены защитные залы — подземные рудничные дворы, примерно по два на каждый километр. Они служат убежищами для людей, машинными отделениями и станциями для лифтов.

Красному шнурку предстоит пройти немалый путь, пока шахта превра тится в подземный котел.

«Интересно, в каком сейчас положении шнурок», подумала Марина, со бирая бумаги для доклада.

Она не торопилась, зная, что Дружинин начинает и заканчивает свой рабочий день радиопутешествием на Остров Черного Камня.

Глава десятая ОБЫЧНОЕ УТРО Сегодня Дружинин приехал в управление в половине седьмого утра, когда уборщицы начали мести полы.

Дружинин спешил: на Острове Черного Камня был уже вечер, и он хо тел знать, чем заканчивает работу вечерняя смена.

Яркое утреннее солнце заливало кабинет. Дружинин задернул шторы и, оставшись в полумраке, включил установку.

Щелкнули переключатели, замигали разноцветные огоньки приборов.

Теплым, чуть розоватым светом засветился экран, и на нем возникло несколько озабоченное, но веселое и еще более румяное, чем раньше, лицо Ключникова.

Он сидел у открытого окна. За окном виднелись очертания гор. Снеж ные вершины их горели в лучах клонившегося к закату солнца.

Отблески солнца сияли огоньками и на очках Ключникова, делая его похожим на фантастическое существо со светящимися глазами. В остальном это был тот же Ключников, только несколько похудевший и посвежевший. Он выглядел теперь более мужественным и казался более широким в плечах.

Он уже ждал вызова Дружинина.

— Можешь нас поздравить, — сказал он с торжествующим видом: — два часа назад началась проходка третьей тысячи метров. В семь часов вече ра глубина шахты достигла двух тысяч четырех метров. Температура породы — двести четырнадцать градусов. Охладительные и вентиляционные уста новки работают нормально, проходка идет дальше.

— Температура в забое ? — коротко спросил Дружинин, делая заметки на листе бумаги.

— Тридцать один градус по Цельсию. Почти столько же, сколько здесь сегодня было на солнце.

— Значит, наши строители не мерзнут в Арктике ?

— С чего же это они станут мерзнуть? — Ключников засмеялся. — Ку паются... В бухте пляж устроили. Сегодня один парнишка-чукча чуть не уто нул: кто-то его учил плавать, да, видно, не выучил. Я его спрашиваю: «Что те бя заставляет в такую холодную воду лезть?» Говорит: «Я решил закаляться.

Человек должен быть закаленным, все равно буду купаться, пока вода не за мерзнет!..»

— А на жару в шахте не очень жалуются? — озабоченно спросил Дру жинин.

— Бывает... Но не очень. Понимают, что весь фокус в жаре. Работа идет хорошо. Хочешь посмотреть шахту, Алексей Алексеевич?

— Обязательно.

— Переключайся. Я включусь вслед за тобой. Дружинин повернул ру коятки. Голос Ключникова сменился глухим шумом, похожим на рокот мор ских волн. Быстро нарастая, он превратился в оглушительный гул. В нем слышался скрежет и лязг металла, гудение мощных моторов, стук сыпавше гося камня, частые удары пневматических молотков, далекие, приглушенные взрывы, пронзительные свистки, гудки подъемных кранов, сигнальные звон ки и сотни иных звуков огромной стройки.

На экране появились очертания остатков диких скал, окружавших раньше пещеру.

Среди огромных глыб и куч разбитого камня виднелись рабочие. Они заканчивали расчистку площадки для электрической станции.

Сновали взад и вперед грузовые автомобили, тяжело двигались экска ваторы и подъемные краны, перетаскивавшие огромные камни.

Вот и отверстие пещеры в форме большого эллипса. Над ним попреж нему дымится голубоватый туман, ярко освещенный тысячами сильных ламп, горящих в шахте.

Солнце уже ушло за горы, свет из шахты вырывается вверх сияющим снопом, а вокруг сияют огни надземных построек, окруживших шахту...

Еще одно легкое движение руки Дружинина — и грохот затих. На эк ране появилась голубоватая дымка молочного оттенка. В ней быстро замель кали огни и переплетения толстых труб: перед Дружининым возник спуск в шахту.

Следующий поворот рукояток перенес Дружинина в забой. Он увидел мощные электрические буры, окруженные той же голубоватой дымкой. Элек тробуры врезались в горячий камень на глубине двух с лишним километров под землей.

Одетые в толстые асбестовые костюмы рабочие были похожи на водола зов. Шахтеры рубили породу отбойными молотками, механики возились око ло машин, электрики тянули электрические кабели, слесари устанавливали трубы вентиляции и охладительной системы.

Механические лопаты подхватывали дробленый камень и ссыпали его в ковши транспортера, непрерывная цепь которых поднималась наверх и ис чезала в голубой дымке большого ствола.

Грохот наверху мог теперь показаться тихой мелодией по сравнению с пронзительным воем, который испускал камень.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.