авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 ||

«Глава первая ДИССЕРТАЦИЯ АСПИРАНТА КЛЮЧНИКОВА В конце февраля в московских газетах появилось объявление: «10 марта с. г. в 14 часов в Большом ...»

-- [ Страница 8 ] --

— Река пошла в шахту, — раздался из тумана голос Темгена, и вслед за этим юноша подбежал к Дружинину.

Дружинин указал ему на сходни и, ласково хлопнув по плечу, подтолк нул к глиссеру.

Низкий глухой рев пара вдруг на секунду прервался. Настала тишина.

Сердца зимовщиков сжались от страшного ожидания.

Раздался грохот, похожий на выстрел батареи тяжелых орудий. Из ту мана взвилась вверх груда камней и рассыпалась во все стороны. Рев шахты возобновился. Он стал еще громче и напряженней. Люди чувствовали его не только ушами, а грудью, всем телом.

Синяя туча заняла половину неба.

Рев шахты изменил тон, послышались вибрирующие, свистящие звуки.

Давление пара все увеличивалось.

— Поехали, капитан, — сказал Дружинин и опустил голову.

Глава шестая НА ГЛИССЕРЕ Утро застало глиссер в открытом море. Был полный штиль. Под синим безоблачным небом море лежало гладкое, как зеркало. Глиссер тихо дрейфо вал с выключенными моторами.

Утомленные переживаниями, зимовщики спали. Бодрствовали только капитан на мостике и Дружинин, который сидел в кресле, подперев голову руками. У его ног лежал Камус.

Далеко на востоке на светлой глади моря виднелся Остров Черного Камня. Сиял снег на вершинах гор, освещенных солнцем, а над ними клуби лась синяя шапка тумана. Поднимаясь над горами, она все больше вытяги валась вверх, напоминая огромную сосну.

Проснулся Ключников и, сладко позевывая, вышел на палубу.

— Какое хорошее утро! — сказал он, приветствуя Дружинина.

Ключников обернулся к острову и заметил многозначительно:

— Кипит наш самоварчик, Алеша! Все-таки лучше быть подальше от него... А?

К вечеру жизнь на глиссере вошла в колею. Люди беседовали, закусы вали, сидели группами на палубе, смотрели в бинокли на столб синего пара над Островом Черного Камня.

Задорожный и Левченко уселись за шахматы и с азартом стучали, пе редвигая фигуры.

Ключников объяснял Вере, что охотно бы пошел в моряки, если бы море всегда было таким, как сейчас.

Щупак красочно описывал Любе и Темгену свое геройское поведение перед отъездом с острова.

Дружинин и Валентина старались не встречаться. Вчера, вскоре после отплытия глиссера, между ними произошла размолвка. Дружинин был уг рюм, неразговорчив. Валентина не удержалась, упрекнула его:

— Вас занимает только шахта. Всеми своими помыслами вы устремле ны к ней одной.

— Да, а как же иначе ? — сказал с вызовом Дружинин. «Как она не по нимает, что в такую минуту я и не могу думать ни о чем ином», промелькнуло у него в голове. Он сердито отвернулся от Вали. Чаплина вспыхнула и ото шла от него.

Теперь они даже не смотрели друг на друга.

Дружинин неподвижно сидел и глядел вдаль на полоску скалистой земли. Остров казался в лучах вечернего солнца розовым, а столб пара — зе леноватым.

Валентина гуляла по палубе и играла с Камусом, который весело пры гал вокруг нее. Озорной и злой пес, не признававший никого, кроме Дружи нина и Задорожного, да еще Темгена, вел себя так, будто Валентина была его хозяйкой.

Он вертелся около нее, весело лаял, делал вид, что хочет ее укусить, тянул за подол и угрожающе рычал, если кто-нибудь к ней подходил.

На следующее утро зимовщики увидели с глиссера замечательное зре лище: грозные тучи, клубившиеся над островом, исчезли. Вместо них высоко высоко в поднебесье поднимался исполинский синий столб.

Столб стоял неподвижно, словно колонна, и остров казался только ма леньким подножьем этой колонны.

Дружинин, Ключников и капитан стояли на мостике.

— Ну, вот процесс стабилизировался! Взрыва не будет. Я тебе говорил, что незачем огород городить, — весело обратился Ключников к Дружинину.

— А, небось, ящики из пакгауза все-таки вытащил? — Дружинин ус мехнулся и с нежностью поглядел на друга.

— Прошло ровно двое суток, — сказал Ключников, взглянув на часы. — Твои расчеты подтвердились.

— Да, нам теперь уже ничто не угрожает. Можно возвращаться. Поеха ли назад, капитан, — сказал Дружинин.

Моторы заревели. Глиссер повернулся и быстро помчался к острову.

— Я постараюсь как можно скорей выехать на Чукотку и затем в Моск ву. Теперь я сумею добиться продолжения строительства, — сказал Дружи нин, блеснув глазами.

Глава седьмая В КРЕМЛЕ Сразу же после открытия навигации в восточной части Северного Ле довитого океана в Москву начали поступать сообщения о странном явлении, обнаруженном кораблями в Беринговом море.

Над маленьким безлюдным островом неподвижно стоял столб синего дыма в добрый десяток километров высотой.

Ночью этот столб светился призрачным голубым светом.

На кораблях, подходивших ближе к острову, иногда слышали мощный рев. Никто из капитанов судов не решился пристать к острову или даже близко подойти к нему. Все были уверены, что на острове появился вулкан, который начал действовать.

В Москве сообщение о новом вулкане взволновало многих. Координаты вулкана точно совпадали с координатами Острова Черного Камня. Что про исходит на острове, в Москве не знали: связь с островом опять прекратилась.

Неужели Дружинин и его сотрудники погибли?

В столице поднялись споры. Одни доказывали, что остров взорваться не мог. Другие говорили, что, если он и взорвался, Дружинин и его сотрудники успели выехать заблаговременно, ведь в их распоряжении был исправный глиссер, к тому же погода в восточной части Арктики с самого начала весны была на редкость хорошая. Третьи утверждали, что новая катастрофа насту пила, повидимому, совершенно неожиданно и это не дало возможности зи мовщикам спастись.

Однако все эти разговоры оказались преждевременными.

Самолет, отправленный на обследование вулкана, быстро вернулся об ратно и привез в Москву бодрого, веселого Дружинина, чрезвычайно доволь ного тем, что ему удалось так быстро попасть в столицу.

Москва радостно встретила Дружинина. На аэродроме его приветство вала шумная толпа. На улицах и в метро к нему подходили и пожимали руку незнакомые люди, которые запомнили его лицо по портретам в газетах.

Все спрашивали, как обстоят дела на Острове Черного Камня, все же лали успеха Дружинину.

Несмотря на радостную встречу, картина, которую застал Дружинин в Москве, была довольно грустная. Управление строительством было свернуто.

Остался только Ученый совет, занимавшийся теоретическими вопроса ми использования внутреннего тепла земли.

Там, в Ученом совете, Дружинина поджидал Павел Васильевич Мед ведев.

Он встал навстречу Дружинину и крепко-крепко пожал ему руку.

— Поздравляю, Алексей, — сказал он негромко, но его голос звучал та кой теплотой, что Дружинину вдруг захотелось обнять Медведева.

— С чем ты поздравляешь меня, Павел? Дела, по-моему, довольно пе чальные...

С тем, что ты здесь, и с тем, что остров не взорвался! Значит, мы про должим наше дело, значит остановка только за разрешением. Ну, а разреше ния мы добьемся. Иначе быть не может.

— Ты уверен в этом?

— Не сомневаюсь ни минуты. Иди поздоровайся с Мариной. Она тебя ждет. И начнем готовиться к заседанию Ученого совета.

Ученый совет собрался в тот же день.

Дружинин выступил с большим докладом и подробно рассказал обо всем, что произошло на острове.

Он анализировал показания сейсмографов, отмечавших подземные толчки, и доказывал, что землетрясение произошло потому, что выбросы га зов в шахте нарушили равновесие земной коры и под морским дном, на юго востоке от острова, произошел грандиозный обвал.

Теперь пещеристое основание острова снова пришло в равновесие, и, поскольку осталось пройти лишь триста метров вглубь, чтобы закончить пет лю подземного котла на шести километрах глубины, нет оснований ожидать новых землетрясений.

Ученый совет горячо приветствовал Дружинина, но соглашаться с ним не торопился. Мнения ученых опять резко разделились. Одни попрежнему утверждали, что остров либо взорвется, либо будет разрушен новым земле трясением: соседство морской воды и обнаженных горячих недр слишком близко.

Сторонники этой точки зрения доказывали, что посылать людей на остров — преступление, ни о каком возобновлении работ не может быть и ре чи.

Другие члены Ученого совета категорически утверждали, что опасность уже миновала, и считали преступлением отказываться от окончания титани ческого предприятия, имеющего огромное государственное значение.

Тогда выступил Медведев. Он сказал, что Остров Черного Камня дол жен включиться в большое восточное электрокольцо и послужить новой энер гетической базой для всей восточной части Арктики. Прекращение работ могло задержать дальнейшее промышленное развитие Чукотки, острова Врангеля и других северо-восточных районов.

В свою очередь академик Шелонский заявил, что прекращение строи тельства отрицательно скажется на производстве материалов для получения атомной энергии. Разработка новых радиоактивных руд на северо-востоке не получит полного развития без огромной электрической станции Острова Чер ного Камня.

Дружинин горячо спорил с оппонентами, поддерживал доводы сторон ников строительства и с волнением ждал выступления своего главного про тивника — заместителя председателя Ученого совета академика Хургина.

Хургин обещал быть на заседании Ученого совета, но почему-то запаз дывал.

Дружинин искал глазами Медведева, но не находил и его. Медведев поспешно ушел тотчас же после своего выступления.

Прения затянулись. Ученый совет прекратил работу, так и не приняв постановления. Обсуждение вопроса решили закончить на следующем засе дании, через два дня.

* * * К себе в номер гостиницы «Москва» Дружинин вернулся поздно. - Он был сильно утомлен и решил сразу лечь спать. Предстояла большая и нелег кая борьба, надо было беречь силы.

Дружинин уже лег в постель, когда раздался телефонный звонок. Зво нили из Кремля. Дружинина просили явиться завтра в десять часов утра к члену правительства, который хотел выслушать его доклад.

Через десять минут после этого позвонил Медведев и сказал, что будет у Дружинина завтра в половине девятого и они отправятся в Кремль вместе.

На следующее утро без десяти десять Дружинин с двумя небольшими, но тяжелыми чемоданчиками и улыбающийся Медведев сидели в приемной в Кремле. Дружинин был бледен после ночи, проведенной без сна, и сильно волновался: сейчас должна была решиться судьба его шахты-котла.

Без пяти минут десять к друзьям подошел секретарь и попросил итти за ним.

Член правительства, пожилой, полный человек, прохаживаясь по ком нате, разговаривал с Казаковым.

За столом сидели академик Шелонский, Алферов и еще несколько че ловек, среди которых Дружинин увидел и академика Хургина.

Дружинину показалось, что вид у Хургина решительный и одновре менно какой-то смущенный.

Однако Дружинин не позволил себе отвлекаться мыслями о Хургине.

Казаков представил Дружинина и Медведева собравшимся, и Дружи нин начал доклад, в котором повторил то, что говорил на Ученом совете.

—... Фактически дело сделано, остается его закончить, — сказал он в заключение. — Мое глубокое убеждение, что больше нам ничто не угрожает.

Затраты огромны, риск велик, мы понесли немалые жертвы, но все это будет оправдано. Вот наш первый взнос...

Дружинин поставил на стол чемоданы и раскрыл их. Один был полон алмазами величиной от вишни до яблока.

Под лучами утреннего солнца камни загорелись и заиграли тысячами разноцветных огней. Синие, голубые, розовые, зеленые, белые — они сверка ли и переливались, словно маленькие прожекторы.

Все присутствующие обступили стол, начали перебирать камни и раз глядывать их на свет.

— Какая красота! Это огромное сокровище, — сказал академик Шелон ский.

— Сокровище достаточное, чтобы окупить двадцать таких шахт, как наша, — подхватил Дружинин. — Эти камни мы не разыскивали, брали только те, которые попадались на нашем пути. Мы приблизительно знаем ос новные места их скоплений. Думаю, что первая же шахта, которая будет по строена для добычи драгоценных камней, даст в десятки раз больше алмазов.

Мы станем добывать их центнерами, быть может тоннами.

— Пусть цены на них упадут вдесятеро, — добавил Медведев, — наша промышленность от этого только выиграет!

Алмазы привлекли общее внимание, и второй чемодан Дружинина ос тался почти незамеченным. В нем лежали в толстых металлических коробках простые буро-красные камни.

Дружинин взял несколько камней и положил на стол.

— Это еще дороже, чем алмазы, — сказал он уверенно. — Это радиоак тивная руда, добытая нами на глубине пяти километров. Насколько мы смог ли определить, она состоит из нового, еще не известного науке элемента, са мого тяжелого из всех найденных до сих пор в природе. Мы назвали его рос сием. На острове целый пласт этой руды. Мы наталкивались на этот пласт десяток раз.

Взоры присутствующих обратились от алмазов к буро-красным камням.

Алферов прикрыл один из них ладонями и склонился над камнем, что бы посмотреть, как он светится.

— Не шутите с этим! Можете получить ожоги: излучение очень силь ное, — предупредил Медведев.

— Знаю, — сказал Алферов и, положив камень в коробку, вытер руки платком.

— Что же, очень хорошо для начала, — сказал член правительства. — Но что, если снова повторится землетрясение? Как вы убережете людей? Вы знаете нашу точку зрения. Люди нам дороже алмазов и радиоактивных руд.

— Землетрясения происходят с известной периодичностью, — быстро ответил Дружинин. — Есть уже некоторые способы предвидеть их. Например, с помощью инфразвука. Хорошая сейсмическая станция может заблаговре менно предупредить нас, что равновесие земной коры опять начинает нару шаться. Нужно всегда иметь два дежурных парохода на рейде. Только и все го. В случае опасности мы успеем посадить на них людей и вывезти в откры тое море.

Член правительства внимательно посмотрел на Дружинина и перевел взгляд на Хургина.

— Послушаем, что скажет академик Хургин. Насколько я знаю, он при нимал близкое участие во всем этом деле.

Дружинин насторожился, готовый отражать очередные возражения академика.

Что он готовит на этот раз? Дружинин напряженно наблюдал за Хур гиным. Но на этот раз вид у академика был необычный, Дружинин сказал бы — какой-то сконфуженный.

— Здесь деловое совещание. Может быть, то, что я скажу, покажется неуместным, — тихо начал он, опустив голову и глядя на красное сукно сто ла. — Но все равно... Я должен повиниться в самой большой ошибке в моей жизни. Эта ошибка — неверие в человека. Я знал Дружинина, мне нрави лась смелость его мысли... Я хотел сделать из него ученого, исследователя, быть может кабинетного человека. Почему? Потому что я недостаточно дове рял его организаторским и творческим способностям.

Тут Хургин сделал паузу, окинул взором присутствующих и заговорил дальше с нарастающим волнением:

— Я вообще считал, что такое титаническое предприятие, как построй ка шахты-котла, сможет осуществить только следующее за нами поколение. Я думал, что нам оно не под силу... Дружинин со мной не согласился- Он хотел не только изучать, но и делать. Он пошел против меня... И он был прав. Он показал, на что способен талантливый русский человек, когда он вдохновлен высокими идеями и когда он видит, что осуществление его мечты принесет счастье народу. Теперь я побежден. Дружинин переубедил меня. Я всецело стою за возобновление работ. Я считаю, что взрыва или землетрясения опа саться больше нечего. За эту зиму ученые кое-что придумали, чтобы помочь делу. Теперь оно пойдет еще скорее...

Дружинин хотел что-то сказать Хургину, но не нашел слов и только благодарно наклонил голову.

— Трест тяжелых элементов тоже за продолжение работ, — сказал Ка заков, держа в руке коробку с куском руды. — Шахту стоило проходить хотя бы ради вот этих камешков. Это атомная энергия. Насколько я понимаю, но вый элемент россий отдаст нам свою энергию легче, чем уран.

Дружинин переглянулся с Медведевым. Небольшие черные глаза Медведева сияли от радости.

— Пласт этой породы круто падающий, почти вертикальный, — сказал Дружинин, больше не сомневаясь, что его дело выиграно. — Я надеюсь найти выход этого пласта на поверхность острова, — уверенно добавил он.

— Значит, решено, — сказал член правительства. — Мы возобновим работу, а затем приедет комиссия ученых помочь вам и решить, как быть дальше. Но скажите: как вы управитесь со столбом пара, который стоит над островом?

— Очень просто, — ответил Дружинин. — Мы восстановим дамбу и от ведем реку в прежнее русло. И вода в шахте выкипит. Вот и все.

Глава восьмая СНОВА ЗА ДЕЛО В порту Острова Черного Камня снова кипела напряженная жизнь.

Мчались грузовики по набережной. Сновали взад и вперед люди. Шумели лебедки и краны. Сигналы автомобилей, гудки пароходов, стук машин и звонкие людские голоса сливались в бодрую симфонию плодотворного чело веческого труда.

Со стороны центральной части острова опять неслись звуки взрывов, лязг металла, перестукивание молотков и удары топоров, плавно бежала к морю широкая, как шоссе, лента транспортера, тяжело нагруженная камнем.

Тишина ушла. Человек вернулся на остров и прочно обосновался здесь.

Теперь уже навсегда.

Как только стало известно, что принято решение продолжать строи тельство шахты-котла, шахтеры и строители, уехавшие с Острова Черного Камня, устремились обратно на остров.

Люди, временно работавшие на руднике Белые Камни, торжественно распрощались с шахтерами рудника и отправились в полном составе на гру зовиках в Рыбачий поселок, откуда должен был вскоре отправиться первый пароход на Остров Черного Камня.

Никакие посулы благ, льгот, высоких заработков и повышений по рабо те не помогли.

Островитяне, как в шутку называл рабочих острова Медведев, любили свою шахту и свой суровый остров.

Бывшая московская лифтерша Мария Андреевна оставила большой склад, которым заведывала в Белых Камнях, и поспешила вернуться к раз даче самоохлаждающихся костюмов на главной лифтовой станции Острова Черного Камня.

Шахтеры, строители, дорожные рабочие, слесари, плотники, механики, машинисты, шоферы, крановые машинисты, подрывники, охладители, таке лажники, люди десятков и сотен иных профессий, работавшие раньше на острове, соскучились по своему нелегкому, но интересному труду на острове и торопились поскорей попасть на пароходы, идущие на север.

Однако Медведев, руководивший отправкой первого парохода, был строг: уехали только те, кто был нужен для первоочередных работ по восста новлению шахты. Остальным пришлось ждать своей очереди.

Постепенно в оставленные дома снова вернулись хозяева, снова играла музыка в клубе и в танцевальных залах, снова начала выходить газета ост рова «Заполярная коммуна» с рисунками своего постоянного художника За дорожного.

Теперь его рисунки чаще всего изображали разные эпизоды в шахте.

Художник явно любил шахту и рисовал ее очень охотно.

В том же доме для молодежи поселился Темген;

только его соседом вме сто Щупака стал Федя Стрешнев, а Щупак переехал вместе с женой, Любой Струковой, в отдельный небольшой домик на склоне горы, недалеко от клуба.

Темген вместе с Федей и другим своим соседом, крановым машинистом, хо дил к Щупакам обедать по воскресеньям.

В другом доме, побольше, поселились главный инженер Ключников и сменный инженер Вера Петрова, которые продолжали теперь свои споры до ма, а на людях держались с подчеркнутой внимательностью и дружелюбием.

На центральной площади города Петровска стояли два простых памят ника из черно-красного камня, добытого в шахте на глубине, ранее недоступ ной людям.

Один памятник изображал молодого мужчину в военной форме, второй — стройную молодую женщину с тонкими чертами лица. Это были памятни ки геологу Василию Петрову и Люсе Климовой.

Когда наступала темнота, каменные фигуры горели ярким синим све том. Светилась радиоактивная порода, из которой они были высечены.

* * *...Пароход «Севастополь», на котором приехала на остров комиссия уче ных, подходил к причалу, чтобы занять место в ряду других разгружающихся судов.

На палубе теснилась пестрая толпа строителей с узлами, сундуками, корзинами, чемоданами. На довольных, веселых лицах проглядывало нетер пение.

Всем хотелось поскорее спуститься на землю Острова Черного Камня.

Память о катастрофе сгладилась, люди приехали сюда навсегда. Ма ленькие ребятишки держались за руки родителей и с любопытством глядели на берег.

Академик Хургин, Казаков, Алферов и три пожилых профессора спус тились по трапу на набережную, где их ждали Дружинин, Медведев и Ключ ников.

Дружинин снова был таким, как всегда: неторопливым, с уверенными жестами и чуть суховатой манерой держаться, свойственной очень занятым, деловым людям. При виде Хургина и Казакова его лицо оживилось.

— Здравствуйте, товарищи спасители! — шутливо сказал он, пожимая им руки. Только хорошо знавший Дружинина человек понял бы, как много чувства таилось за этой простой шуткой.

— Получили костюмы из кадмиевой бронзы? — поинтересовался Хур гин.

— С первым же пароходом, — ответил Дружинин, наклоняя голову. — Замечательная вещь! Сейчас увидите их в работе.

Казаков, с удовольствием разглядывавший остров, также обернулся к Дружинину.

— А где же Валентина Николаевна ? — спросил он. — Как она себя чувствует здесь?

Оживленное лицо Дружинина сразу стало замкнутым.

— Работает здесь в больнице... Мы с ней редко видимся. — Заметив легкое недоумение, промелькнувшее на лице Казакова, Дружинин добавил:

— Она здорова, выглядит, во всяком случае, неплохо. Вечером ее встретите...

Автомобили, в которых разместились члены комиссии и руководство шахты, проехали мимо восстановленной дамбы. За дамбой бежала по своему старому руслу усмиренная река.

Дорога спустилась к шахте.

Здесь все было, как раньше, будто бы ничего не произошло. Только вход в шахту, здания лифтовых станций и все, что подвергалось затоплению, было покрыто тонким слоем голубоватой накипи, похожей на перламутр.

Все здесь блестело нарядно переливающимся на солнце голубым жем чугом. Массивный чугунный вал, окружавший вход в шахту, горел всеми цветами радуги, как гигантская раковина.

Слой накипи лежал на всем, перламутр стал как бы форменным цве том шахты.

Химики строительства уже разработали состав кислоты, которую было решено добавлять к воде, чтобы предупреждать образование этой красивой, но вредной накипи, когда котел начнет работать.

Одиннадцатый защитный зал, в который спустилась комиссия, также отсвечивал перламутром.

— Сейчас увидите костюмы из кадмиевой бронзы, — сказал Дружинин, выходя с гостями из лифта.— Недаром наш художник Задорожный так любит спускаться в шахту. Более эффектного зрелища мне еще не приходилось ви деть.

Действительно, картина, открывавшаяся взорам членов комиссии, мог ла поразить воображение. По блестящему перламутровому полу зала сколь зили удивительные фигуры в ослепительно сияющих латах и шлемах с под нятыми забралами.

Латы были сделаны из красновато- золотистого металла, ярко блестев шего в свете сильных ламп. Это был сплав кадмия, серебра, бора и меди — легкий и прочный металл.

Отполированный до зеркального блеска, он отражал тепло и поглощал радиоактивные излучения.

Все, кто приезжал в этот зал, переодевались в такие костюмы и дела лись похожими на средневековых рыцарей, чудом перенесенных из своего времени к громадным мощным машинам и точным приборам нашего века, с помощью которых велась работа в шахте.

За столом сменного инженера сидела Вера Петрова, а у доски с показа телями, словно ее оруженосец, стояла румяная белокурая девушка — диспет чер Маруся Кускова.

Их шлемы стояли на столе, будто каски пожарных. На фоне блестящих рыцарских лат очень странно было видеть обычные скромные прически и со средоточенные лица современных женщин, разговаривавших по телефону, переводивших рукоятки управления и писавших что-то автоматическими ручками.

— Фантастика! Смесь средневековья с веком атомной энергии, — ска зал Алферов.

— Совершенно замечательная смесь, — подтвердил Медведев. — Если бы не она, мы не смогли бы двигаться так быстро. Вот посмотрите! — Медве дев указал на доску с показателями.

На доске значилось, что глубина нижнего горизонта — пять тысяч де вятьсот три метра, температура породы — пятьсот восемьдесят девять граду сов, температура в забое — сорок один градус.

Со дня возобновления работ прошло только два месяца. За это время шахта была восстановлена и продвинулась еще на двести метров вглубь. Те перь оставалось закончить камеру пароприемника, пройти в глубину еще около сотни метров, замкнуть петлю и соединить трубами-каналами большой и малый стволы шахты. На этом подземная часть строительства заканчива лась.

Всю эту работу можно было проделать в течение двух-трех месяцев.

Непредвиденно быстрое повышение температуры, причинившее столько хло пот и неприятностей строителям, в конце концов дало возможность значи тельно упростить и ускорить работу. Глубина в шесть километров оказыва лась вполне достаточной для подземного котла.

Забой, расположенный на глубине пяти тысяч девятисот метров, встре тил ученую комиссию сказочной иллюминацией. Порода светилась настолько ярко, что надобности в искусственном освещении не было.

Камень горел разноцветными огнями: синими, зелеными, красными, желтыми. Невиданно мягкий свет разливался в воздухе. Люди в золотистых латах работали среди блестящих и переливающихся радуг и облаков пара.

Механики управляли сложными установками издалека, по проводам, тянувшимся от машин к кабинам с толстыми металлическими стенками и окошками из массивного свинцового стекла.

В одной кабине находились инженеры, руководившие работой в забое, в других таких же — операторы, управлявшие машинами. Кабины были со единены с лифтовой системой и на время взрывов поднимались вместе с ма шинами в защитные залы.

Даже подрывники, раздроблявшие камень жидким воздухом с помо щью форсунок Щупака, работали, сидя в небольших танкетках, из которых, словно хоботы слонов, высовывались длинные щупальцы форсунок.

Танкетки приводились в движение моторами, работавшими на сжатом воздухе. Люди, сидевшие в них, были защищены толстой броней из стали, свинца и кадмия: ни жар, ни радиоактивное излучение им не были страшны.

Другие танкетки, побольше, тянули сеть охладительных труб.

Работа здесь была так организована, что забой, полный движения, гро хота и ярких переливающихся красок, казался безлюдным. Редко-редко мелькали блестящие латы кого-либо из шахтеров или инженеров, перехо дивших из кабины в кабину или от одной машины к другой. Все были в шле мах с наушниками. Приказания передавались по телефону.

Дружинин, Ключников, Медведев и члены ученой комиссии вошли в одну из кабин, но Хургин и Казаков не захотели смотреть на работу сквозь стекло. Несмотря на протесты Дружинина, они вышли на середину забоя, чтобы получше рассмотреть удивительное царство машин, легко и быстро де лавших работу, непосильную человеку.

Ни жара, ни грохот, ни радиоактивное излучение, ни выбросы газов не могли теперь остановить мощных машин, управляемых настойчивыми, сме лыми людьми.

Моторы работали бесперебойно: был найден новый способ изоляции;

воздух, сделавшийся электропроводным, уже не мог помешать работе машин.

Ученые и инженеры сумели оградить людей и машины от вредного влияния самой глубокой шахты на земле. Работа пошла быстро и ровно.

Это было великолепное зрелище. Казалось, что теперь можно легко уг лубиться в недра земли не на шесть километров, а на пятнадцать, на два дцать, может быть до самой границы огненной лавы, в которой уже начнет плавиться металл машин и станут гореть алмазы буров.

Человек победил землю и проложил себе широкий путь в ее раскален ные недра.

Члены ученой комиссии, не отрываясь, глядели на машины, вгрызав шиеся в камень, пока Дружинин не подал знак, что пора возвращаться в за щитный зал.

За закрытыми створками гости сняли свои блестящие шлемы.

— Волшебное зрелище, — сказал Казаков, вытирая платком потное, раскрасневшееся лицо. — Нет на свете ничего красивее, сильней и умней со ветского человека... Ей-богу, ты заставил меня философствовать, Дружинин, — сказал он, пожимая руку начальнику Подземстроя.

— Да, Алексей Алексеевич, и я думал об этом же самом, — присоеди нился к Казакову Хургин. — Спасибо за наглядный урок уважения к челове ку.

— Спасибо надо сказать тому, кто придумал костюмы из кадмиевой бронзы и работал над новыми способами механизации. Без этого мы завязли бы на месте, и, кроме жалости к нам, вы ничего не почувствовали бы, — скромно заметил Дружинин.

Гости направились к буфету и уселись за столики, уставленные про хладительными напитками.

— Как вы себя чувствуете в нашем пекле ? — спросил у Алферова Мед ведев.

— Отлично, — ответил Алферов, отхлебывая ароматную холодную жид кость. — Поразительная вещь: действительно, ад, а людям хоть бы что! Жар ко немножко, и только. Стакан такой смеси, — при этом он поднял свой ста кан, — или, на худой конец, кружка холодного кваса вполне примиряют меня с жарой в вашей шахте.

— Скажите, а как глубинная болезнь, не очень свирепствует? — спро сил профессор, сидевший рядом с Медведевым.

— Нет, мы теперь не жалуемся на глубинную болезнь. Нас спасает от нее все та же кадмиевая бронза...— Ключников постучал пальцем по блестя щему нагруднику своего защитного костюма. — Повидимому, она предохра няет людей и от глубинной болезни. Мы готовы поставить памятник челове ку, придумавшему эти костюмы. Вы не можете мне сказать, кто он? Ведь мы знаем только то, что они были изготовлены Институтом редких металлов и присланы нам оттуда. Имя изобретателя нам неизвестно.

— Не знаю. Наверное, кто-нибудь из московских ученых, — ответил профессор, оглядываясь на Хургина, беседовавшего о чем-то с Дружининым за соседним столиком.

Глава девятая НЕОЖИДАННЫЙ УДАР Ученая комиссия закончила работу. Перед совещанием, на котором должны были присутствовать все инженеры, научные работники и стаханов цы Острова Черного Камня, члены комиссии завтракали у Дружинина.

Кроме Дружинина, Ключникова и Веры Петровой, здесь были Левчен ко и Щупак, который стал теперь помощником начальника взрывных работ.

Члены комиссии были чрезвычайно довольны тем, что увидели на ост рове.

Дружинин, пожалуй, впервые за все время почувствовал себя по настоящему победителем. Он был весел, шутил, угощал гостей и предлагал тосты за их здоровье и успехи.

Валентины Чаплиной не было здесь — она так и не пришла, сослав шись на срочную работу в больнице.

Среди оживленных лиц гостей некоторое исключение составляли Каза ков и Медведев.

Казаков сидел задумчивый и хмурый, видимо занятый какой-то неот вязной мыслью. Медведев, который незадолго перед тем говорил с Казако вым, также выглядел озабоченным.

Ключников не заметил, как Казаков со вздохом достал кадмиевую ко робку с образцом радиоактивной руды и поставил ее на стол.

— Скажите, товарищ Ключников, где вы брали этот образец россиевой руды? В нижнем забое, не правда ли ? — спросил он.

— А?.. Что? — переспросил Ключников. — Ах да, образец!.. Нет, не в последнем забое, несколько выше. Пласт идет почти вертикально. Руда почти везде одинаковая, — ответил он, возвращаясь к деловому тону.

Казаков поднял брови и многозначительно спросил:

— Скажите, а выход пласта на поверхность острова еще не найден?

— Пока еще нет. Нужно обследовать весь остров. Мы были слишком заняты шахтой. До этого еще руки не дошли...

— Жаль, жаль, — протянул Казаков, перекладывая коробку из одной руки в другую. — Новый элемент, открытый вами, сулит целый переворот, еще более важный, чем наш подземный котел. Это атомная энергия, не забы вайте... Боюсь, что руду придется пока добывать в шахте. Уходить от такого месторождения нам никак нельзя.

— А подземный котел? — спросил озадаченный Ключников.

— Подождет. Россиевая руда важнее. Я получил сегодня сообщение из Москвы. Химики говорят, что россий обещает чудеса. Ни одного грамма руды терять нельзя. На совещании я расскажу подробно...

Дружинин, сидевший рядом со Щупаком, насторожился. Он не ждал этого нового удара. Ведь выводы комиссии были так благоприятны. Еще ми нуту назад Дружинин не сомневался, что постройка подземного котла не встретит теперь никаких серьезных препятствий. И вот новая, непредвиден ная задержка!

Дружинин побледнел, вскочил с места и опять сел, с трудом поборов свое волнение. Времени для возражений у него еще будет достаточно. Каза ков всегда хорошо к нему относился;

может быть, еще удастся повернуть дело иначе.

—... Придется немедленно начать разработку руды. Завтра же будет выслан соответствующий приказ из Москвы, — продолжал Казаков.

Тут Дружинин не выдержал:

— Но ведь это конец котлу! — горячо воскликнул он. — Руду можно до бывать и после, когда котел будет работать. Он нам поможет добыть ее в сот ни раз больше, чем мы встречали в шахте. Ведь мы так решили...

Казаков круто обернулся к Дружинину.

— Нет, не спорь, Алексей Алексеевич! — сказал он решительно. — Мы всегда были друзьями, я помогал тебе, чем мог. У тебя нет оснований жало ваться на меня... Пойми: есть вещи, которые сильнее дружбы. Я тебе сочувст вую от души, но слушать тебя не стану. Мое слово твердое.

— Зачем же ломать все ? Руда никуда не денется! — Дружинин почув ствовал, что почва уходит у него из-под ног.

— Где же прикажешь ее добывать? Я не могу терять ни одного дня. Ну где, скажи мне?

За столом все умолкли. Дело приняло неожиданный оборот: шахте сно ва грозила опасность.

Дружинин ничего не ответил. Убедить Казакова можно только делом.

Придется обратиться в Москву. Хотя Казаков, очевидно, действует по инст рукции, полученной из столицы, но, может быть, все же удастся отстоять свою точку зрения.

Наступила тягостная тишина.

— Не хотите ли еще кофе? — механически повторяла, обращаясь к гос тям, Вера Петрова, исполнявшая роль хозяйки.

Щупак наклонился к Дружинину и тихо сказал:

— Мне кажется, я знаю, где пласт выходит на поверхность. На месте взрыва, в горах, южней нефтехранилища... Я там охотился на птиц. Такой же синий цвет и такие же полосы. По-моему, даже ярче...

Дружинин встрепенулся.

— Спасибо, Щупак, — он крепко пожал его руку. — Я посмотрю. Сейчас же...

Дружинин поднялся и, окинув глазами гостей, сказал спокойно:

— Я попрошу меня извинить, товарищи. Мне придется передать обя занности хозяина Вадиму Михайловичу, — он сделал жест в сторону Ключ никова. — Я принужден оставить вас на некоторое время. Мне нужно подго товить кое-какой материал к совещанию.

— А Валентина Николаевна будет на совещании? — спросил Казаков.

— Ей дали знать. Повидимому, будет. Дружинин откланялся и вышел из комнаты. Он был бледен и полон решимости. За ним по пятам пошел Ка мус.

Глава десятая УЩЕЛЬЕ СМЕРТИ Дружинин подошел к мотоциклу и завел мотор. Камус, привыкший со провождать хозяина, прыгнул в коляску.

Дружинин вскочил на седло, и машина быстро помчалась через посе лок.

До совещания оставалось всего несколько часов. Если Щупак окажется прав и выход пласта россиевой руды на поверхность удастся найти, шахта спасена. Если нет — мечте Дружинина о подземном котле суждено еще долго, очень долго оставаться только мечтой.

Раз начавшиеся разработки будут продолжаться дальше и дальше, и никто не позволит залить их водой. Об этом не придется и заикаться: Дружи нина не станут слушать.

Атомная энергия стоит слишком дорого, чтобы ею можно было пренеб регать. Единственное спасение — найти выход руды до того времени, пока начнутся разработки в шахте.

Около больницы Дружинин поравнялся с женщиной, шедшей по доро ге. Это была Валентина Чаплина. Со времени ссоры на глиссере они виде лись редко и едва разговаривали. Если бы не новая научная работа, которую готовила Валентина Чаплина, она давно бы уехала с острова.

Как всегда, когда бывало плохо на шахте, Дружинин чувствовал ост рую тоску по Валентине. Ему захотелось рассказать, какая страшная угроза снова нависла над его делом.


Но он лишь приостановился и тихо сказал:

— Добрый день, Валентина Николаевна. Вас ждут у меня. Казаков очень хочет вас видеть.

Валентина кивнула головой, не замедляя шага.

— Я знаю, благодарю вас.

— Пожелайте мне удачи, Валя! — сказал Дружинин дрогнувшим голо сом и помчался вперед, не дожидаясь ответа.

Валентина с тревогой посмотрела ему вслед. Что случилось? Дружинин был бледен, его голос звучал необычно.

Мотоцикл мчался по верхней дороге. Внизу между горами, около новой дамбы, мирно катилась река.

Как всегда, над шахтой висела голубая дымка. Блестели на солнце ок на заводских корпусов, по направлению к морю ползла серая лента транс портера.

Все было привычное, дорогое, с таким трудом сделанное руками строи телей Острова Черного Камня.

...Шахта и река остались далеко внизу. Мотоцикл поднимается все вы ше в горы, к ущелью, образовавшемуся на месте пещер, где были раньше склады взрывчатки.

Вот это место. Никакого признака пещер здесь теперь нет. Виднеется только глубокая узкая расщелина, уходящая к морю.

С моря дует холодный соленый ветер. Тысячи белых и серых птиц вьются в воздухе, издавая пронзительные, монотонные крики.

Дружинин оставляет мотоцикл на дороге, берет рюкзак и геологиче ский молоток и поднимается с Камусом в гору. Прыгает через камни, лезет по скалам, спешит: ведь до совещания осталось всего несколько часов...

Птицы тучами вьются над головой Дружинина. Кругом шумит птичий базар. Место безлюдное, здесь никто не бывает, никто не мешает птицам. Ка мус подпрыгивает в воздух, ловит зазевавшуюся птицу и с птицей в зубах бросается вдогонку за хозяином.

Дружинин минует последнюю гряду скал, за нею темнеет глубокая чер ная расщелина. Над ней ни одной птицы. Здесь тихо. Птичий базар шумит в стороне.

Дружинин осторожно спускается в ущелье.

Кругом мрачные камни. Ни травинки, ни мха, ни лишайника — ника ких следов жизни. Только кое-где белеют мертвые птицы. Доносится удушли вый запах разложения.

Расщелина закрыта со всех сторон. Ни ветерка, ни малейшего движе ния воздуха. Нависшие сверху скалы загораживают свет. Мрачно. Темно.

«Какое неприятное место, прямо какое-то ущелье смерти!» думает Дру жинин.

Но он доволен. Может быть, это как раз то, что ему нужно. Если россие вая руда действительно выходит на поверхность острова, то, вероятно, здесь.

Выход пласта может выглядеть именно так. Сила радиоактивности на столько велика, что должна убивать все живое.

И Дружинин, обрадованный, взволнованный, продолжает спускаться, забывая об осторожности.

Камус жмется к ногам хозяина, повизгивает, нервничает и тревожно оглядывается назад.

Дружинин медленно идет по узенькому карнизу над обрывом и рас сматривает обнаженные породы.

Кажется, вот камень блеснул легким синим отсветом. Дружинин сни мает пиджак и, набросив его на голову, чтобы загородить свет, приближает лицо к камню. Пиджак неплотно прилегает к камню, мешает дневной свет.

Дружинин плотно прижимает его руками и вглядывается в камень до боли в глазах.

Да, синий свет, похожий на тот, что был в шахте. Вероятно, россиевая руда. Но ее мало: только крапинки. Значит, дальше! Надо найти выход пла ста, иначе погибнет шахта...

Дружинин идет дальше по узкому карнизу. Опять закрывается пиджа ком и рассматривает камень. На этот раз в пиджаке нужды нет. Синее свече ние ясно видно в сумраке ущелья.

Сомнений не остается. Выход пласта россиевой руды найден. Найден на поверхности. Теперь руда только поможет шахте... Пусть Казаков говорит, что хочет, и требует что угодно — Дружинин отстоит свое детище! Подземный котел будет жить!

Дружинину хочется закричать во все горло «ура». Хочется прыгать и плясать от радости. Но вместо этого он вынимает геологический молоток и от бивает образцы породы.

Камус мешает ему. Пес очень странно ведет себя. Он скулит. Шерсть на нем стоит дыбом. Он суетится, лает. Хватает Дружинина зубами за одежду, хочет увести отсюда.

— Пошел вон, Камус! Уходи, здесь опасно...

Дружинин гонит собаку с узкого карниза и наклоняется, чтобы собрать отбитые камни. Нога его вдруг скользит на уступе, и камень вырывается из под нее.

Глава одиннадцатая КАМУС Бешеная собака!

— Взбесилась! Уберите детей! — раздавались крики в поселке.

По улице, задыхаясь, бежала черная собака с высунутым языком. Из ее рта катилась пена. Время от времени собака останавливалась, оглядывалась и снова бежала.

Камус совершенно выбился из сил и действительно был похож на бе шеного. Какой-то охотник с убитыми птицами на поясе поднял ружье и вы стрелил в него, но промахнулся.

Около дома управления строительством Камус увидел Валентину. Она шла на совещание.

Камус бросился к ней, с хриплым лаем схватил зубами за подол и стал куда-то тянуть ее.

— Что с тобой, Камус ? — удивилась Валентина и погладила его.

Камус не обратил внимания на ласку. Порываясь бежать куда-то, он жалобно скулил и умоляюще смотрел на Валентину.

Тогда она поняла, что произошло что-то неладное. Не так давно Камус сидел рядом с Дружининым в коляске мотоцикла. Теперь Камус один — оче видно, с Дружининым что-то случилось.

Валентина бросилась за Камусом. Женщина и собака выбежали из по селка на верхнюю дорогу. Бежать в нарядных туфлях было неудобно. Вален тина сбросила их и побежала босиком. Она сбила ногу о камень, пошла кровь, но Валентина ничего не замечала.

«С Дружининым случилось что-то ужасное, — со страхом думала она.

— Наверное, произошла авария, и он умирает где-нибудь около дороги...»

Ее сердце разрывалось от боли. Бедный Дружинин, она так сильно ви новата перед ним...

Ушибленная нога болела все сильнее. Валентина начала хромать и за медлила бег. Камус оглядывался, лаял и завывал, словно просил бежать по скорее.

— Сейчас, Камус, сейчас! — хрипло повторяла Валентина.

Волосы ее растрепались, она задыхалась, выбивалась из сил. Еще не сколько шагов, и она бы упала, но в этот момент раздался автомобильный гу док, затем шум мотора. Ее нагонял грузовик. Вот он затормозил. Из кабины выскочила шофер Люба.

— Что с вами, доктор ?

— С Дружининым что-то случилось. Валентина прыгнула в кабину и, подхватив Камуса, усадила между собой и Любой.

Машина помчалась вперед. На перекрестке, когда машина замедлила ход, Камус начал проявлять беспокойство.

Люба свернула на дорогу, к центру острова. Но Камус залаял и заме тался, стараясь выпрыгнуть из машины.

— Мы едем не туда, — сказала Валентина.

Люба повернула обратно и поехала по дороге, которая вела дальше в горы. Камус успокоился: очевидно, эта дорога была правильной.

— Уже знаю, где это! Это там, где был взрыв. Щупак говорил... — дога далась Люба и пустила машину так, что засвистело в ушах.

Она не ошиблась. Недалеко от взорванной горы они увидели на дороге мотоцикл Дружинина. Камус выпрыгнул из кабины и бросился в гору. Жен щины побежали за ним.

Они лезли через камни, спотыкались, путались в платьях, падали и снова лезли вверх. Над ними вились птицы.

Вот и ущелье. На дне расщелины среди мертвых птиц женщины уви дели Дружинина, лежавшего лицом вниз.


Валентина и Люба не могли потом вспомнить, как они спустились к камням, горевшим синим светом.

Валентина перевернула Дружинина на спину и приложила ухо к его груди.

— Жив... Скорее отсюда!

Они подняли Дружинина и понесли через скалы.

Еще несколько минут, и они уложили Дружинина в кузов автомобиля.

Валентина положила его голову к себе на колени. Камус прыгнул в кузов и лег рядом. Люба завела мотор, и машина помчалась в поселок.

В лице Дружинина не было ни кровинки. Темное пятно — след ожога — резко выделялось на белой коже.

Валентина с нежностью гладила светлые волосы, растрепавшиеся на ветру, и осторожно, кончиками пальцев, прикоснулась к его губам и шраму на лице.

Бедный, бедный Дружинин, что он пережил!.. Она не отдаст его смер ти. Теперь она не отдаст его никому...

Глава двенадцатая ГЛУБИНА ШЕСТЬ ТЫСЯЧ МЕТРОВ Очнувшись у себя дома, Дружинин увидел сквозь полуопущенные рес ницы склоненное над ним лицо Валентины.

Это милое, полное тревоги и нежности лицо расплывалось в тумане.

Лицо Дружинина было забинтовано, повязка мешала смотреть, и сознание его еще не было ясным.

Он скорее почувствовал сердцем присутствие Валентины, чем увидел ее.

Ее серо-зеленые глаза, светлые волосы и бледный рот, полный скорби и нежности, склонились близко, совсем близко.

Он хотел пошевелиться и улыбнуться, но у него нехватило сил.

Валентина сидела неподвижно. Она не заметила, что он пришел в себя.

В дверь просунулось озабоченное лицо Ключникова. За ним показалось круглое огорченное лицо Задорожного.

— Нет перемен? — тихо спросил Ключников. Валентина отрицательно покачала головой. Дверь закрылась. Опять наступила тишина.

Дружинину стало легко и радостно. Он не знал, спит ли он или грезит наяву.

Его губы зашевелились, и он тихо-тихо сказал :

— Валя!

Валентина увидела движение его губ и замерла, склонившись над ним.

— Валя!.. — повторил Дружинин. — Опять пришла комета. Вы появ ляетесь раз в тысячу лет. Потом исчезаете, чтобы снова вернуться... Я знаю, что вы вернетесь. Твердо знаю и безропотно жду... И всякий раз надеюсь, что вы уже не уйдете. И. мне больно, когда вы уходите. Ведь все равно наши пути сойдутся... Вы это тоже знаете...

Дружинин чуть-чуть приподнял голову, всматриваясь в лицо Валенти ны.

— Я плохо вижу ваше лицо, Валя. Но вы улыбаетесь, правда? Вашу улыбку я увижу, даже если ослепну...

Дружинин хотел поднять руки, чтобы коснуться Валентины и убедить ся, что это не сон, но поднялась только одна рука. Другая была в лубке.

Здоровой рукой он погладил руку Валентины.

— Почему рука вздрагивает, как раненая птица? Куда ей улетать?

Ведь мы уже вместе, наши пути сошлись...

— Вместе, наконец вместе! — так же тихо сказала Валентина и прижа лась мокрой щекой к руке Дружинина.

Дверь приоткрылась. В нее снова заглянул Ключников.

— Пришел в себя, — сказала Валентина и склонилась над Дружини ным.

Ключников, не обращая внимания на предостерегающие жесты Вален тины, подошел к Дружинину.

— Ну вот и хорошо, — сказал он веселым и звонким голосом, странно прозвучавшим в тихой комнате больного. — Теперь все пойдет на лад...

Жизнь продолжается, Алеша. Прекрасная, большая жизнь! Правда?

— Да, продолжается... — повторил Дружинин и вдруг, вспомнив о со бытиях последних дней, тревожно спросил: — Послушай, Вадим, а как же со вещание? Ты можешь меня заменить?

— Совещание было две недели назад. Тебя заменяет Хургин.

— Немедленно извести Казакова, что я нашел выход россиевой руды...

— Она уже разрабатывается.

— А шахта? — спросил с замиранием сердца Дружинин.

— Заканчивается. Наверху делаем паропровод, монтируем электро станцию. Хургин совсем не такой педант и кабинетный человек, как мы с то бой думали...

— Запрещаю всякие деловые разговоры, — категорически прервала Ключникова Валентина. — Где ваша совесть, Вадим? Вы его в гроб загоните.

— Ну нет! — рассмеялся Ключников. — Теперь он сто лет будет жить.

Его уже ничто не возьмет.

— Как я хотел бы побывать в шахте... — мечтательно сказал.Дружинин.

— Нельзя. — Ключников вздохнул. — Чего нельзя, того нельзя... Толь ко после капитального ремонта, Алеша. Когда из Крыма вернешься...

— У меня здесь свой Крым будет. Зачем мне ехать куда-то? — Дружи нин перевел вопросительный взгляд на Валентину.

— Нет, Алеша, совершенно категорический приказ: сначала на опера цию в Москву, потом в санаторий в Крым, на полгода, не меньше. Это вообще чудо, что вы остались живы...

Какая-то возня за дверью не дала договорить Валентине. Дверь рас пахнулась, и в комнату вбежала Вера Петрова. Она была похожа на средне векового рыцаря в своем сияющем бронзовом костюме, который звенел при каждом ее движении. Вслед за ней, безуспешно пытаясь ее задержать, вошел Задорожный.

— Алексей Алексеевич! Дорогой, как я рада! — Вера бросилась к по стели Дружинина.

Ей преградил дорогу неведомо откуда взявшийся Камус.

Он грозно зарычал, бросился на нее, но укусить не смог: его зубы скользнули по блестящим латам.

— Кусай, дурак, кусай! — Вера подставила ему ногу. — Только не ме шай мне. Я прямо из шахты, Алексей Алексеевич. Как только узнала, что вам лучше, так и помчалась, даже переодеться не успела. Принесла вам прият ную новость, читайте...

Она протянула Дружинину небольшую, сложенную вчетверо записку.

— Ему не надо двигаться. — Ключников перехватил записку, развер нул ее и громко прочитал:

«Дорогой Алексей Алексеевич! Я узнал, что вы пришли в себя, и спешу сообщить вам последнюю новость. Только что на глубине шести тысяч метров сошлась проходка основной петли между большим и ма лым стволами шахты. Гарантирую, что подземный котел скоро начнет работать. Спокойно отдыхайте и поправляйтесь, все будет хорошо.

Ваш Хургин».

Ключников сделал небольшую паузу и прочитал приписку:

«Да, Алексей, теперь все будет хорошо. Наше дело сделано.

Твой Медведев».

Глава тринадцатая ТОЛЬКО ПЕРВАЯ ОЧЕРЕДЬ В порту Острова Черного Камня царило оживление.

Остров провожал в дальнюю дорогу начальника строительства Дружи нина.

Набережная была полна автомобилей. На рейде сновали взад и вперед моторные лодки, которые юрко проскальзывали между разгружавшимися па роходами.

Стоял ясный летний день. Бухта и небо были голубыми, как никогда, и над ними ярко сияли на солнце снежные вершины гор.

Дружинин и Валентина стояли, окруженные друзьями. Дружинин был в легком светлом костюме. Его похудевшее лицо стало как-то моложе.

Что-то изменилось в нем, но что — сразу не скажешь.

Только присмотревшись, можно было заметить, что темный шрам — след ожога — на его щеке и виске, придававший ему такое суровое выраже ние, исчез. Ожог, произведенный радиоактивным излучением и едва не сто ивший ему жизни, уничтожил этот шрам. Шрам сошел вместе с обожженной, кожей.

— Как тепло! — сказал Дружинин, глубоко вдыхая свежий воздух Ост рова Черного Камня. — Я хочу, чтобы здесь никогда не было холодно.

— Теперь будет. Будет всегда, — отозвался Ключников. — Когда котел заработает, неизбежно наступит потепление.

Одна рука Дружинина была в лубке, другой он опирался на ту самую трость, с которой он приходил когда-то в Институт прикладной геологии и разбил ею стекло на столе Хургина.

Валентина слегка поддерживала Дружинина. Рядом с ними стояли Медведев, Хургин и Ключников с Верой.

Задорожный держал на поводке Камуса. Чуть поодаль стояли Щупак, Люба, Темген, диспетчер Маруся, Левченко и другие друзья Дружинина.

— Ну нет, над созданием искусственного климата нам еще придется поработать, — сказал Дружинин, обернувшись к Хургину. Лицо его стало озабоченным. — В этой проблеме много неясного и спорного. Мне хотелось бы, чтобы у нас установились настоящие субтропики.

— Будут субтропики, — слегка пожимая здоровую руку Дружинина, ответил Хургин. — Я думаю, будут даже крокодилы, которых почему-то так любит Вадим Михайлович, — он кивнул в сторону смущенно улыбнувшегося Ключникова. — Климатом займется общество ученых «Горячая земля», кото рое в свое время прислало вам первую турбину для сжижения воздуха и раз работало защитные костюмы из кадмиевой бронзы...

—...придуманные и сделанные по предложению председателя общест ва академика Хургина, — торжественно закончил Ключников.

— Так вот кто автор! — сказал Дружинин.

— Да, вот кто, — подтвердил Ключников.

— Дело прошлое. Собственно говоря, инициатором общества был не я, а Павел Васильевич Медведев, — сказал Хургин. — Он пришел ко мне сразу после выступления Алексея Алексеевича на диссертации и убедил меня, что поддержать такую идею — долг советских ученых. Сколько он мне писем пи сал по этому поводу, сколько раз мы с ним спорили и ссорились из-за этого!

Да, всем пришлось поработать, чтобы осуществить ваш проект, Алексей Алек сеевич.

— Чепуха, чепуха, — запротестовал Медведев, — все это частная пере писка и частные разговоры.

— Значит, я недаром все время подозревал, что вокруг меня какой-то заговор? — усмехнулся Дружинин.

— Разве он себя не оправдал? — отозвалась Валентина.

Дружинин и Хургин отошли в сторону и заговорили о проекте создания искусственного климата. Дружинин что-то чертил палкой на песке, Хургин утвердительно кивал головой.

— Верен себе. Он всегда такой. Вероятно, и в самолете будет разраба тывать какой-нибудь проект, — Вера Петрова показала глазами на Дружи нина.

— Вероятно. Валентина засмеялась.

— И пусть! — сказал Медведев. — Пусть всегда будет таким. Я его от души люблю как раз за то, что он такой.

На гидроплане загудели моторы. Подходило время отъезда. К Дружи нину подошел Темген и несмело сказал:

— Товарищ Дружинин... Алексей Алексеевич... Я не хотел вас беспоко ить, пока вы болели... Но мы с Петром Максимовичем решили, что все же не имеем права от вас это скрыть...

— Что ты хочешь сказать, Темген? — спросил Дружинин.

— Наш остров не тот! Совсем не тот. Пока вы болели, я ездил домой и видел дядьку Рагтая. Он передавал вам привет и все спрашивал, когда мы с вами отправимся на Остров Черного Камня. Он говорит, что наш остров — это Южный остров, а Остров Черного Камня севернее, и мы с вами до него не до брались...

— Ничего не понимаю! Ты что-то путаешь, Темген,— засмеялся Дру жинин. — Как это остров не тот? Посмотри кругом и спроси кого угодно, тот или не тот...

— Да нет же, он говорит — не тот! И еще он просил передать вам ваш кисет. Петр Максимович чистил его во время вашей болезни и нашел в нем бумажку с планом вашего друга. План тоже говорит, что остров не тот. Мы несколько раз разбирали, ошибки быть не может...

— Решительно ничего не понимаю, — сказал Дружинин. — Петро, мо жет быть, ты объяснишь, в чем здесь дело? — обратился он к Задорожному.

— Темген говорит правду. Мы с ним долго ломали голову, но ничего не поняли. Вот посмотри сам...

С этими словами Задорожный протянул Дружинину старый черный кожаный кисет Петрова.

Дружинин вынул из кисета пожелтевшую бумажку и с помощью Ва лентины развернул ее. Все остальные окружили его и смотрели на тонкую вощеную бумажку.

На ней был изображен план острова. Но это был другой остров. Не тот, на котором строился подземный котел. Только бухта отдаленно напоминала здешний порт да в центре острова, как и здесь, находилась пещера.

Над планом стояла надпись: «Остров Черного Камня», а под ней указа ны точные координаты острова.

— Удивительная вещь! — воскликнул Дружинин. — На плане Петрова действительно обозначен совсем другой остров. Он на сто километров север нее. И профиль гор иной... Я не понимаю, кто же ошибся — он или мы? Что это может значить?

Хургин, молча наблюдавший за Дружининым, подошел и взял из его рук чертеж.

— Кажется, я смогу вам объяснить это, — сказал он. — Поиски Острова Черного Камня привели к удивительной ошибке. То, что вы искали, вы на шли совсем в другом месте. А Остров Черного Камня вам еще предстоит най ти.

— П-позвольте, но для чего же ? Шахта, п-построе-на! — Ключников снова начал заикаться от удивления.

— Чтобы и там начать строительство, — сказал с воодушевлением Мед ведев. — Все, что сделано здесь, лишь первая очередь работ. То же самое надо будет повторить и на другом острове. Сначала мы создадим Горячий архипе лаг за Полярным кругом, а затем начнем строить подземные котлы в Сибири, Средней Азии, на Урале, под Москвой... Этому делу обеспечен успех всюду, где возьмутся за него такие люди, как Дружинин, Ключников, Вера Петрова, Щупак, Левченко и все наши островитяне, которыми руководит наша партия и советская наука. Это сила, которая может сделать все.

Моторы на гидроплане снова заревели. Летчик высунулся через дверцу и помахал рукой, давая сигнал, что пора отправляться в путь.

— Спасибо на добром слове, друзья! — ласково сказала Валентина про вожавшим и взяла под руку Дружинина.

Распрощавшись с друзьями, они сели в моторную лодку и поехали к гидроплану.

Самолет поднялся над бухтой и сделал круг над островом.

В последний раз блеснула река, показалась голубая дымка тумана над шахтой, разрытая земля, огромные корпуса электростанции и строящихся за водов. Замелькала панорама снежных гор.

В порту стояли и махали платками вслед самолету друзья Дружинина.

Махали люди, стоявшие у пристани, махали с пароходов, моторных ло док, с автомобилей, с лесов строек, с вышек бетонных заводов, с балконов до мов.

До свидания, Дружинин! До свидания на другом острове, на Урале, в Средней Азии, в Сибири — всюду, где начнут теперь строиться подземные котлы, которые навсегда изгонят холод с поверхности нашей планеты!

_ ОГЛАВЛЕНИЕ Стр.

Часть первая ИНЖЕНЕР ДРУЖИНИН.................... Часть вторая ОСТРОВ ЧЕРНОГО КАМНЯ................. Часть третья ШТУРМ НЕДР........................... Часть четвертая ПОДЗЕМНЫЙ КОТЕЛ.................... Художник Н. КУЗЬМИН Редактор Н. Старжинский Художественный редактор Е. Бургункер Технический редактор 3. Тышкевич А.14227. Подписано к печати 24/ХI 1949 г.

Формат 84 x108 1/ П. л. 23. (Уч.-изд. л. 18,15).

Второе массовое издание.

_ Набрано в тип. М-301. Отпечатано в тип. М-112 и М-305.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.